find your treasure

      Открывать глаза невероятно сложно, такое ощущение, что в них песка насыпали или вырвать пытались. В голове, будто арматура торчит и боль вдоль позвоночника проносится. Все же спать на диване – самое отвратительное решение. Каждая мышца неприятно тянет и заставляет поморщиться. Хотя Хонджун и не планировал засыпать так рано, тем более в гостиной, он хотел несколько часов поработать, но что-то усыпило его. Словно волшебной пылью заколдовали. Разминая затекшую руку, на которой проспал вместо подушки, бредет на кухню, чтобы как обычно включить кофеварку. Тихое тарахтение аппарата успокаивает немного и взгляд на часы падает -9:05. -Пиздец, вот это поспал, - разминает больную шею, тихо стонет и глаза закрывает. Сегодня явно не его день.       Парню гораздо легче спать по пять или шесть часов в день, глуша с помощью кофе любое проявление сонливости или спада энергии, но никак не около десяти – двенадцати. Помнит, что писал Сонхва, как закрыл глаза и отрубился. Единственное нормальное объяснение этому может быть только то, что до этого с Юнхо они пили, ну или все эти разговоры с омегами вымотали. Adam Lambert - Underneath       Смотрит на себя в зеркало и думает, что отсыпаться больше себе точно так не позволит. И так слишком распустился. А что будет дальше? Начнет думать, что Хва под маской хладнокровия прячет ранимую душу с богатым внутренним миром? Самому от этого смешно становится. Ведь прекрасно знает – за каменной стеной там гниль одна находится, в которой не может быть никаких чувств, кроме тщеславия и эгоизма. Не хочется смотреть в глубь его души, если такая еще осталась. Мира правды не существует, а ложь потоками льется. Для всех недоступен и холоден, разгадать его хотят, но на самом деле кто? Пустышка. Такие люди не заслуживают любви и тем более питаться эмоциями других. У него сердца нет, не потому что кто-то его забрал, а вернуть забыл, нет. Ким уверен, Сонхва сам своими руками выцарапывал из грудной клетки, лишь бы не чувствовать боли созданной из грязи и чернил красных, которой он не должен касаться даже пальцем, чтобы не замарать свою королевскую кожу. Но ничего, каждый искупается в озере криков и слез, созданных разбитым сердцем, даже если у Пака его нет, то все равно найдет лазейку. Хонджун не падёт на поле битвы со своими чувствами, победителем будет и не будет «еще одним» на счету Сонхва. Если нужно, возложит себя в жертву, но сделает ледяному принцу так больно, как никогда никто не делал, заставит упиваться своей никчемностью. Он должен ответить за содеянное и на божий суд это не оставит. Сам станет личным палачом, если даже самому придется голову отрубить, то сделает не задумываясь. Ослепленный местью и горем Ким не может отпустить все на самотек, не хочет даже разбираться – его правда самая правдивая, как бы глупо это не было. Он не знает всего, но уверен в себе. Видит верхушку айсберга и кричит, об этом островке маленьком, не понимая, что наткнуться может и потонуть. Даже спустя время, когда эмоции утихли, не отступает от цели своей. Упрямый мальчик, не принимающий реальность такой, какая она есть да не верит, а ведь может быть другая версия всего того, что он знает. Единственное, за что его можно похвалить, так это за понимание своей глупости. Он ничем не отличается от Сонхва, которого презирает и пытается врать себе, что запах жасмина не сводит с ума и сам парень ему безразличен. Но ведь ненависть – это уже хоть какое-то чувство, да? Ким так же на дне с огромным прошлым, не видящий света будущего, так же страдает, с такой же раной зашитой небрежно, надави – нитки разойдутся, и кровь с гноем не остановить. Обработать нужно, даже если больно будет, сдерживая влагу соленую перетерпеть, а дальше жить счастливой жизнью, смотря на шрам с улыбкой и слезами в уголках глаз. Но такого врача, с легкой рукой и прочными нитями найти сложно нереально, да и довериться страшно, но кто не рискует – так и остается трусом со своей болью. Если подумать, то Хонджун может стать тем самым лекарем и спасителем для Сонхва, как и Сонхва для Хонджуна, но осознание этого может не придти, если Ким не сложит оружие перед чувствами своими и не оставит месть в прошлом, в которое возвращаться не нужно. И если Пак так и продолжит лелеять свою беду, не соглашаясь отпустить ее. Их раны похожи, можно сказать, что одинаковы, но под тысячью замков разглядеть их невозможно. Поэтому этот театр двух актеров так и продолжит свое существование, пока не сгорит дотла.

***

Jus2 – focus on me        Около пятнадцати минут Джун кряхтя и ворча, укладывал волосы так, чтобы они открывали лоб и в глаза не лезли. Прикусив кончик языка, убирает очередную прядку и облегченно выдыхает. Сегодня он решает развеяться – хватит уже загоняться, в конце концов! Поэтому час назад позвал Уена в кино, а позже прогуляться где-нибудь. Омега же ответил, что естественно он согласен. Ким улыбнулся только и начал готовиться к, можно сказать, полноценному свиданию. Чувствует себя старым дедом, который уж забыл, что такое романтика, трепетные взгляды и жаркие поцелуи. Порой следует уделять себе время, а не только тратить остатки нервных клеток на ненависть и работу. Джоггеры черные надевает и куртку белую не застегивает, под которой такого же цвета толстовка. Хватает телефон и как истукан смотрит на темный экран. До последнего сомневается, стоит ли делать это или же придумать что-то пооригинальнее. -Ну что, Сонхва, сыграем?       Включает камеру и становится напротив зеркала, чтобы сделать селфи. Докатился. Это должна быть не просто фотография, а что-то цепляющее. Обычно, он не делает такие снимки, но чертенок с лицом Юнхо на левом плече подсказывает, что пора к более активным действиям, учитывая то, что омега сегодня подписался на него в инстаграме. Ким, блять, чуть кофе не выплюнул, когда оповещение пришло. Так и сидел с напитком во рту, забыв, что с ним делать вообще и что теперь делать. Ну как школьник, серьезно. «И почему он сделал это только утром?», - логичный вопрос, кстати.       Ногу чуть в сторону, телефон в правой руке, на которой красуются многочисленные кольца, а левой знак «V» пальцами показывает и к лицу подносит. Пора и в модельное агентство подаваться. Щелчок и вроде бы неплохо вышел, ну по скромному мнению Джуна. Время 14:10, а таксист уже ждет под подъездом. -Да как же сложно, - шепчет альфа и откидывает голову назад, - это же тупо подпись к фотке.       А кто говорил, что вести инстаграм легко? Вот и сейчас, стоя на светофоре Ким не смотрит на свой любимый город, где тысячи людей проходят мимо друг друга, вечно спешащие, вечно занятые и вечно одинокие. Джун обожает наблюдать за ними, сравнивать и просто изучать. Даже просто смотреть на высотки, протыкающие своей крышей небеса – уже удовольствие. Но всего этого лишается, потому что ему нужно придумать подпись к фото. Нервно тарабанит пальцами по коленке и пишет: «На очень важную встречу» -Я дебил, - бьет себя по лбу, а бета – водитель лишь косится странно на своего пассажира.       Хонждун выкладывает фото в сториз и головой к стеклу припечатывается. Можно поздравить с лишением «сторизной» девственности. Это оказалось сложнее, чем он думал, но чего не сделаешь ради привлечения внимания. Спустя десять минут машина останавливается возле кинотеатра, а Ким в предвкушении встречи качается с пятки на носок и чтобы скрасить время ожидания, достает вновь телефон и проверяет, видел ли Сонхва фото. О да, он увидел. На лице расползается улыбка еще шире, когда открывает сториз самого омеги и видит, как длинные пальцы с двумя тонкими колечками крепко обхватили черный кожаный руль и подпись: «На очень важную встречу, сегодня порадую вас новыми снимками»       А Джуну рассмеяться хочется – Пак вступает в негласную игру. Ну что ж, он сам сделал свой выбор, теперь либо выиграет кто-то один, либо проиграют оба. Ким написал бы ему какое-нибудь язвительное сообщение, но запах персиков и теплые ладошки на глазах заставляют убрать телефон обратно в карман. -Угадай, кто? -Самый сладкий мальчик на свете? – с улыбкой на губах. -Боже, хен, прекрати, - руки от лица Хонджуна убирает. -Привет, - альфа поворачивается и наклоняется медленно к Уену. Как хищник наблюдает за трепетом ресниц, ухмыляется и все-таки целует в уголок губ. Сердце сжимается от того, с какой нежностью тот смотрит в ответ и как на нежных щеках появляется румянец. -Идем? – почти шепотом произносит омега.

***

Kina – Get you the moon       В зале мало людей, несмотря на то, что сегодня пятница. Только и слышны тихие переговоры с первых рядов. Такое ощущение, что Джун специально выбрал дневной сеанс и места выше остальных. -Ты точно не видел этот фильм? - интересуется омега. -Нет, - снимая куртку, отвечает, - если бы я его видел, то уже говорил бы на каких местах нужно плакать или смеяться, да и если бы захотел на тебя поглазеть, то вряд ли потащил бы в кинотеатр, тут же темно, в конце концов. -Ты невыносим, - пряча свое смущение, подпирает рукой голову. Как раз в этот момент выключается свет и все внимание направленно на экран. -Ты сегодня особенно очарователен, - спустя минут десять с неприкрытым восхищением шепчет Хонджун.       Он не смущается, когда рассматривает идеальный профиль парня. То как он красив в свете приглушенном, как глаза его горят, и пальцами прикрывает рот, когда удивляется от того, что на первых минутах убивают какого-то злодея. Из таких мелочей состоит человек, и именно в эти мелочи мы влюбляемся, без которых не можем потом представить жизни своей. Джуну на происходящее вокруг плевать, у него есть развлечение получше в виде этого сладкого чуда. Хочется, чтобы сам Чон понимал, какой он чудесный и не только внешне, но и внутренне. Обнять бы его сейчас и дышать лишь запахом спелых персиков, утопая в нем с головой, но все что может сделать альфа, так это взять нежные пальцы и переплести со своими. Тепло их рук, будто до самого сердца доходит, а Уен голову поворачивает и в глаза боится смотреть, а то упадет окончательно в эту темноту глаз прожигающих, но становится поздно, когда свободной рукой Джун легким касанием заставляет посмотреть на себя. Чон рассыпается и вновь по частям складывает себя, а сердце предательски стучит, как птица в клетке. -Можно? – тихо, почти одними губами произносит Хонджун, а Уен все понимает, ему не нужно уточнять для чего именно просит разрешение.       Киму хватает робкого кивка от парня и накрывает своими губами чужие. Снова этот вкус, будто сахарной ваты, что так раньше не любил Джун, но сейчас готов пробовать ее каждый раз и только в виде этих губ. Нежный и полный сахара поцелуй, словно мед – тягучий и приторный, но альфа не напирает, смакует. Сам Чон мажет кончиком языка и с ума сойти можно от этого. Руку на шею опускает и чувствует, с какой скоростью сердечко стучит, а Хонджун еще сильнее подается, вперед обводя языком губы и получив разрешение, углубляет поцелуй. Тысячу звезд взрываются, образуя миллионы огней внутри омеги, а от действий парня все скручивается в двойной узел и жарко становится. Невозможно так, но так невероятно. -Хен, - в губы говорит тихо, будто боясь спугнуть, и дыхание в норму привести пытается, - мы должны остановиться.       Джун глаза закрытыми держит, пытается прислушаться к внутреннему голосу, что молчит сейчас, но как считает сам альфа, он правильно поступает. -Да, Уен-а, ты прав, - отстраняется, но горячую ладошку так и не отпускает.

***

17:45. -Но если Тэен послушал бы Гэба, то их в конце не убили бы, - разочарованно говорит Уен и смотрит: до чего же красиво ветер волосы Хонджуна развивает.       Сеанс закончился минут двадцать назад, а на улице уж зажигаются тысячи огней, делая этот вечер еще более романтичным и теплым. Машин на дорогах становится еще больше: кто-то спешит домой к семье после тяжелого трудового дня, туда, где всегда любят, ждут и накормят вкусной едой. Кто-то собирается в бар или клуб, чтобы пропустить пару бокалов коктейля и там уже два варианта: либо отправляешься домой, либо продолжение вечеринки с чем-нибудь покрепче с каким-нибудь альфой/омегой в обнимку. Кто-то с ума сходит от разбитого сердца, а кто-то от поцелуев теряет голову. Одни только просыпаются, чтобы начать с новой страницы, а другие закрывают книгу и отправляются в кровать. Столько людей и непохожих историй, что не перечесть их за миллионы лет. Эта городская суета, освещенная яркими лампочками, никогда не перестанет удивлять и очаровывать. Парни же идут не спеша, разглядывая улицы. -Им бы тогда пришлось снимать вторую часть, а это случилось бы через года три, как минимум, - отвечает Джун. -Это точно. Хен? - в ответ вопросительное мычание. -Ты когда-нибудь любил? -Да, наверное, а что? – с интересом спрашивает и видит задумчивое лицо омеги. -Как это было? -Честно, даже не особо помню. Я тогда в выпускном классе был, а он в параллели со мной. Особо не замечали друг друга, да и самому было плевать на все эти отношения, на уме лишь учеба была, - от такой ностальгии улыбка на губах появляется, - тогда мне нужно было подтянуть всемирную историю, а в особенности Японские войны не давались, а Акихико как раз был японцем. Пришлось по наставлению историка обратиться к нему за помощью, сидели у меня вечерами на пролет. Я даже рот открывал, когда он говорил. До безумия красивый и утонченный с манерами такими, будто из высшего общества, даже когда он курил, стоя на подоконнике, в моей старой майке, выходило это с особой изящностью, - альфа замолкает, а Уен спрашивает: -Ты ему признался в чувствах? -Да, признался, он даже ответил взаимностью. Повстречались где-то месяца два, а после выпускных экзаменов он улетел на родину и на этом все закончилось. Пострадал, конечно, на плече Юнхо поплакался, а потом университет и уже стало все равно. Просто отпустило. -А, вот как, - задумчиво тянет Чон и смотрит под ноги. -Надеюсь, ты не сравниваешь сейчас себя с ним. -Что? Нет, я просто задумался. -О чем же? -О том, что на его месте никуда бы не улетел. -О, Уен-а, ты же мой хороший, - заключает в объятия крепкие и сладкие, такие, что весь воздух из легких выбивает, но телефон Кима начал трезвонить. Нехотя отпуская парня, Уен смотрит на него глазами галактиками и чувствует, как цветы розовые распускаются в груди. Их кислотой концентрированной выжигать нужно, пока лёгкие с сердцем не заполонили. То, как относится Ким к Чону, заставляет юную душу раскрываться сильнее и впускать этого взрослого, умного и невероятно мудрого мужчину. Уен часто задаётся вопросом - почему у хена нет гарема из омег? Он лицом и телом хорош, а то, с какой нежностью, теплотой и заботой относится к парню - невероятно. Весь Хонджун невероятный. Спокойный и рассудительный с взглядом, от которого коленки подкашиваются и с самыми тёплыми руками. Ещё давно в груди что-то скребло когтями и внутренний голос призывал бежать без оглядки, только подальше. Но омега в омут с головой бросается и ни о чем не жалеет. Он заботиться будет об этих чувствах, взращивать их. Хоть и не догадывается, что в душе альфы на выжженной земле даже пепел долго не задерживается, что уж говорить о цветах нежных. Уен уверен, что когда придет время, Хонджун откроется ему и он не разочаруется. Ведь не может быть такого, чтобы его идеальный образ в голове был плохим. Как говорится, любовь слепа и это тому наглядный пример, когда ты видишь лишь то, что хочешь видеть. -Подожди, пожалуйста, - на экране «Юнхо-хо-хо» и обычно он просто так не звонит, только из-за пива или если метеорит на Землю летит и хочет сказать, что именно из-за него три года назад сгорела его приставка. Второй вариант маловероятен, а с первым можно повременить, поэтому Ким заметно напрягается, когда подносит телефон к уху. -Да? -Хонджун, я только что с работы, дико хочу есть и вообще так устал, - театрально вздыхает, - хочу поесть с моим самым лучшим другом в каком-нибудь кафе. Но суть не в этом, мне дали написать новую статью и в понедельник я буду брать интервью, угадай у кого?       Ким слушает, как Чон быстро говорит в трубку и поглаживая тыльную сторону ладони омеги большим пальцем, как бы извиняясь, что приходится отвлекаться на звонки. -Ну давай, удиви меня, - совершенно не заинтересованно произносит Джун и улыбается Уену. -Пак Сонхва станет следующей лицом нашей новой обложки, и я беру у него интервью, чтобы написать статью, - на одном дыхании, выпаливает Юнхо. -Ты что? – улыбка пропадает, а омега обеспокоенно пытается заглянуть в глаза, но там чернота, в которой строчки не прочесть. -О да, детка, я знал, что тебе понравится, так что я приеду за тобой, ты заплатишь за наш ужин и расскажу все. Ты дома? -Нет, я не дома, мы недалеко от центрального кинотеатра, подъезжай, отвезем Уена и расскажешь. -Хорошо, мой сладкий пупс, жди. -Что-то важное? – обеспокоенно спрашивает Ен, а Ким снова врет. -Не особо, но это связано с Юнхо и его работой, мне обязательно нужно помочь, прости, что наш вечер так обрывается. -Ничего страшного, я все понимаю. -Ох, Уен-а, - прислоняется ко лбу парня своим и глаза прикрывает, - ты такой чудесный.

***

Monsta X – Middle of the night       Через двадцать минут Ким видит черный Audi RS7 своего друга и ведет парня за собой так и не отпуская ладонь. На удивление, Юнхо молчит и не отпускает каких-либо колкостей в сторону парочки, лишь улыбается на приветствие Уена. Тишину в салоне разбавляет легкая музыка и ненавязчивый запах самого альфы. Спустя три минуты поездки омега засыпает на плече Хонджуна, уткнувшись носом в шею и тихонько посапывает. -Он милый, - тихо говорит Юнхо, поглядывая в зеркало заднего вида, до дома младшего Чона остается около пяти кварталов. -Я знаю, - шепотом отвечает Ким и сильнее сжимает ладошку в своей. Слишком хорошо и уютно, хочется остаться в этом моменте на ближайшую вечность или на две. Вот так просто с этим чудом мягким и сладким, он и понимает все, и обожает Джуна всем сердцем, что уж скрывать. С ним легко невероятно, но открываться ему не собирается. В ближайшем будущем уж точно. Не то, чтобы боится оттолкнуть от себя, показаться в глазах, таких чистых и наивных, главным злодеем. Нет, Ким легко отпускает людей, даже если придется несколько месяцев убиваться из-за чувств. Переживет, уже взрослый мальчик. Уена втягивать не хочется в эту грязь, он выше этого и не должен с головой нырять в болото под названием «Жизнь Ким Хонджуна». А Джун понимает – стоит только сказать что-либо о своем прошлом или о планах на будущее, как этот малыш захочет помочь и будет вытаскивать альфу из этого всего, но его уже не спасти. Лучше оставаться тонуть одному, но не портить жизнь такому чудесному цветку. Что дальше Хон будет делать с этими чувствами, что начинают зарождаться где-то глубоко внутри и с самим омегой? Он не знает. -Буди мальчика, приехали, - вырывает из размышлений голос Юнхо. -Уен-а, просыпайся, - легкий поцелуй в лоб и мягкие поглаживания по волосам работают не сразу, но омега просыпается. -О, спасибо, Юнхо-хен, что довезли, мне было приятно с вами познакомиться. -Взаимно, - от этого омеги что-то щемит в груди даже у старшего Чона. -Я выйду с тобой, - произносит Джун и в след за парнем выходит из машины. Осенний ветер пронизывает на сквозь, поэтому сгребает в объятия Ена. -Спасибо за день, мой сладкий. -Это тебе спасибо, - где-то в район шеи говорит Чон, вызывая табун мурашек. -Я тебе позже напишу – и напоследок альфа целует легко, чем-то поцелуй похож на их первый, только этот более уверенный. -Хорошо, буду ждать, - обворожительно улыбается и чуть ли не бежит к подъезду.       Улыбка Кима спадает только стоит двери закрыться за парнем, быстрым шагом обходит машину и садиться рядом с Юнхо, поправляя синие волосы. -Ничего не скажешь? - машина плавно выворачивает из двора, а Юнхо спокойно отвечает: -Я давно тебя не видел таким. -Каким? – хмурится Джун. -Милым и заботливым, правда. За эти два года я видел тебя любым: в слюни, в сопли, в дрова и под чем-то тяжелее, да из какой пизды я только не вытаскивал тебя. Но такого Джуна, которого я помню со школы – не было давно, - говорит серьезно, ведь знает, что эта тема неприятна другу. -Хо, ты сам знаешь… -Я знаю, но ты не знаешь, что творишь. -Давай не будем об этом, - сжав челюсть, говорит Хонджун, отворачиваясь к окну, всем видом показывая, что разговор закончен. -Мы поговорим об этом, когда тебе самому плохо станет.

***

badXchannels - the spine       Как они заходят в любимый ресторан Юнхо, парень сразу же меняется в лице: из серьезного и задумчивого – в ребенка с яркой улыбкой. Знакомый официант провожает до столика за которым обычно сидит альфа. Зал почти забит только высокопоставленными людьми и теми, у кого кошелек потолще. -Заказывай все что угодно, Джун-и, все равно платишь ты, - радостно потирает руки и берет меню, поглядывая на друга нечитаемым взглядом, - через минут десять подойдите, пожалуйста, - обращается к официанту и сладко улыбается. -Ну да, конечно, когда-нибудь я дождусь, что ты будешь мне покупать еду, а не обдирать меня до нитки. -Да прекрати, ты меня любишь, я тебя тоже, почему бы и нет?       Ким только закатывает глаза. На самом деле, ему нравится приходить сюда с Юнхо. Ресторан находится на двадцать пятом этаже недалеко от центра города с огромными, от пола до потолка, окнами из которых открывается вид, от которого ноги подкашиваются. Не все могут позволить забронировать столик в таком месте, потому что цены соответствуют этажу нахождения – такие же заоблачные. Хонджун с Юнхо не зря горбатятся на своих работах и по раза три в месяц приходят сюда, в особенности это касается Чона, который приводит сюда своих новых омег. Видимо, дорогущей машины не хватает, чтобы впечатлить их. Один поход в ресторан - вот она цена трёхдневного секса, после которого они разойдутся и не вспомнят друг о друге. Поэтому стоит хотя бы раз сюда попасть, как влюбишься в Сеул еще больше и богатая жизнь станет на шаг ближе. Миллионы огней переливающиеся всеми цветами радуги, расстилаются вплоть до горизонта, где темное небо встречает дома, обнимают их, сверкая своими звездочками. Сотни людей и тысячи машин проезжают, словно муравьи, а ты чувствуешь себя на вершине этой пищевой цепочки. Чувствуешь себя особенным, не таким, как все эти люди. Будто крылья за спиной вырастают, стоит только представить себя какой-то важной шишкой, которая ужинает каждый вечер тут и с надменным взглядом наблюдает за другими. Но не только вид является фишкой этого места. Тут довольно красивый интерьер: квадратные стеклянные столы с ручной росписью в виде традиционного корейского орнамента различных цветов, бежевые кресла с мягкими желтыми подушками и рядом стоят здоровенные напольные лампы цвета слоновой кости. Зал разделен огромным аквариумом на две части – скрытая для приватных встреч и вторая рядом с панорамными окнами. Благодаря Чону, чтобы сюда придти - столик бронировать не надо. Он еще год назад написал статью и с честным обзором на этот ресторан с не очень оригинальным названием - «in the sky». Директор лично выразил благодарность за такой огромный поток людей и денег. И кто такой Юнхо, чтобы отказываться от скидки в двадцать процентов и почти персональный стол с лучшим видом? Джуну бесспорно нравится тут, даже атмосфера успокаивает, что уж говорить о божественной кухне. -Ну, так что там по поводу статьи? – Хонджуну уже не терпится узнать, ногой отбивает ритм- нервничает, руки в замок сцепляет и внимательно смотрит на Чона. Все что касается Сонхва - все имеет значение. -Я сдал статью, как я и сказал – она была отвалом всего и поднятием тоже, - и палец указательный вверх поднимает, - и захожу я, значит, к директору, мол, я уже все сдал и рассчитываю на отдых, а он пидор такой: « Ты подготовь вопросы до понедельника, у нас очень важная статья будет», - парадирует голос своего босса и выражение лица так, что Ким прыскает от смеха, - я думаю, что точно пидор, а сам улыбаюсь и спрашиваю о том, что за статья. Он че-то в телефоне ищет и передает мне, а там страница в инстаграме, угадай кого? -Пак Сонхва. -Это риторический вопрос, не перебивай. Я присвистнул, ну типо, сам понимаешь, от такого грех не присвистнуть, - Ким утвердительно головой кивает, - и я вспоминаю, что это же тот самый с длинными ногами, которому мы по пьяни писали и это пиздец. Ты же точно душу продашь за информацию о нем, так вот, твой личный сатана – Чон Юнхо. Мы же можем составить вопросы вместе, и ты все что захочешь, узнаешь, но только под моим руководством. У меня даже был его адрес где-то записан, - и начинает рыться в телефоне, - нашел, я тебе отправлю. Интервью будет проходить в его квартире, чтобы все так домашненько и красиво было. А сегодня он у нас в студии фотки делал для обложки. -Охуеть, - заключат Ким. -Так я о том же, мой хороший! Я сам чуть на жопу не сел, когда увидел. -Ты остаешься, сегодня у меня, ну или я к тебе, будем думать вопросы. -Да без проблем. -Вы сделали свой заказ? – почтительно обращается к парням официант – альфа. -Да, - отвечает первый Юнхо, - жасминовый чай… -Ты серьезно? – смотрит исподлобья Ким. -А что? -Мне этот запах уже во снах снится, Сонхва пахнет жасмином.       Только успевает это сказать, как альфа внутри цепью своей гремит и подходит к прутьям клетки, принюхивается. Он узнает этот аромат среди тысячи –жасмин, что может отдавать легкой смесь с ландышем. Такой ненавязчивый, но если раз вдохнешь - отравит. Хонджун замирает, Юнхо смотрит обеспокоенно, а официант лишь бровью ведет. -Он тут. -Пиздец, - тихо выдает Чон, - ну просто пиздец.       Джун вдыхает поглубже и пытается найти же источник этого запаха, что сводит с ума сейчас. Сам не понимает, почему среди такого количества людей различает только его. Глаза прищуривает и рыскает по залу и вот в расстоянии трех столиков видит просто «прекрасную» картину. Тот самый альфа с красными волосами из пекарни. Тогда Сонхва его отшивал и с брезгливостью смотрел в сторону этого парня, будто бы на грязь из-под обуви, а сейчас что? Улыбается ярко, стоит только отодвинуть альфе кресло для Пака. А где та маска безразличия и отвращения, что была в кафе? Ким сейчас нихера не понимает, а лишь наблюдает за тем, как Хва с легким макияжем, что подчеркивает пухлые губы и аристократичность кожи, строит глазки этому полудурку. Насыщенно синяя блуза непозволительно открывает вид на ключицы выпирающие и тонкую шею, которую так и хочет свернуть сейчас. До безумия руками схватить или оставить багровые синяки, чтобы никто больше не подходил близко. Тем более этот, с запахом мускатного ореха. Он вмешивается в идеально отлаженную схему и пускает слюни на того, который должен принадлежать другому. Не то чтобы Ким считал себя выше других, нет, просто Сонхва так легко взял и пошел на свидание с другим? Они друг другу никто и знакомы официально только несколько дней, но эта несправедливость и легкомысленность парня с черными волосами выводит из себя. Джун сам не понимает, на кого он больше зол: на себя, Пака или этого незнакомца, который, сука протягивает свою руку грязную и убирает выбившуюся прядку с лица омеги. -Хонджун, остынь, - машет рукой перед глазами друг. -Ничего, я с ним поговорю, а где официант? – переводит взгляд от парочки, а в глазах адское пламя начинает гореть и альфа внутри кусает больно, будто бы против того, чтобы омега был с кем-то. Джун и противостоять не пытается этим вспышкам гнева. -Я сделал заказ за тебя, и если станет легче, то этот с красными волосами – наш фотограф, неплохой парень, Сон Минги зовут. -Да мне плевать какой он парень, - сквозь зубы проговаривает и кулаки сжимает, так что на ладонях остаются полумесяцы от ногтей, - какого черта он с ним? -Да ты меня спрашиваешь? Ты ревнуешь? – удивляется Юнхо и подается вперед, чтобы в глаза заглянуть.       Вдох-выдох, Хонджун. Все в порядке, не дай ярости застелить глаза, ты же владеешь собой, тогда зачем так реагировать? Может они обсуждают фото? Или… Да или что? Блядство. Внутри ядом растекается осознание того, что он не захотел с ним встретиться еще раз, а с каким-то неуклюжим болваном сейчас сидит и мило улыбается. Что же он такого сделал, что заслужил видеть это? Альфа рычит от несправедливости и Хонджун срывается с места, когда видит, как Пак встает из-за столика и идет в уборную. -Нет, блять, я не ревную, - тихо говорит, пока за омегой следует.       Дверь открывается, громко стуча об стену, и видит как Хва, стоя возле зеркала с телефоном, вздрагивает и испуганно смотрит в отражение. Сталкивается глазами с альфой, которого явно не ожидал увидеть. -Боже, ты меня напугал, - Пак улыбается краешком губ, и взгляд оторвать не может, - что тут делаешь?       Глаза потемнели еще сильнее обычного, и ничего хорошего не предвещает точно, но Сонхва не боится его. Ни капли. Он понимает мотивы этого парня и сам хочет поиграть. Так что если нужно, прикинется беспомощной рыбкой, которую на берег выбросила, дождется нужного момента и утащит на дно Хонджуна. Хва не так прост, чтобы считать этот раунд победным, ещё покажет кто есть кто. -У меня такой же вопрос к тебе, - медленно начинает идти Ким к источнику всех своих несчастий. С каждым шагом накаляя атмосферу до градуса сто. -А тебе какая разница? – с вызовом спрашивает Хва, разворачивается, прислоняясь ягодицами к раковине, - кто ты мне такой, чтобы я отчитывался перед тобой? – в глаза смотрит зверю и руки только скрещивает на груди, выгибая бровь. -Правильно, никто, - соглашается альфа, с трудом сдерживаясь, чтобы не стереть это блядскую ухмылку с лица кукольного, - просто как-то нехорошо получается. Со мной встретиться не хочешь, а с этим альфой так и светишься.        Хонджун подходит почти вплотную и руками упирается по две стороны от омеги, чтобы не сбежал никуда. Непозволительно близко, что становится жарко обоим. Они словно два лесных пожара разрастаются и соревнуются, кто кого покорит, кто кого погубит. Глаза в глаза, не отрываясь, будто гляделки играют насмерть. С тем же Уеном все так солнечно и легко, можно остаться с ним и встречать рассветы в обнимку, а с этим омегой война ядерная происходит, хочется впечатать в эти самые раковины и душу вытрахать, слушать стоны сладостные и слезы в уголках глаз видеть. С ним по-другому нельзя, только так и только без нежности. Сонхва дыхание на себе чувствует и то, как грудная клетка ходуном идет, а сам пытается дышать через раз, чтобы не раствориться в аромате кокоса. Победителем он выйдет, хоть и обжигается сейчас. -Этот альфа, не пугает меня и вполне неплохой, - втыкает иголки из слов в тело напротив, знает куда бить, - красив, умен, позвал меня сегодня на свидание и может быть, у нас с ним что-то получится… -Да что ты говоришь, - шипит Ким, он понимает – это провокация, а он как ребенок ведется, - а что скажешь насчет меня? -Ты, - а Джун смотрит, как розовый кончик языка обводит верхнюю губу и сильнее вцепляется в раковину, - заносчивый, самоуверенный, - с ядом выплевывает, и быстрее говорить начинает, - как псих, преследуешь меня, рассчитывая заполучить меня, даже не знаю кто ты и кем работаешь, вообще что из себя и какие претензии можешь ко мне предъявлять? Ты как маньяк конченый и безумно красивый.       Прежде чем Сонхва понимает, что сказал, Джун проводит дорожку носом от начала шеи до уха, вдыхает аромат, что забьется в каждую альвеолу легкого и поселится там, словно смола сигаретная. Оттуда его не выведешь и зависимость похуже, чем от никотина. Его снова ведет не на шутку, а в груди вулканы взрываются, затопляя лавой все на своем пути, сметая всю выдержку к чертям. Да какая может быть выдержка, когда стоит сейчас Хва в немом шоке и замер, будто жертва перед змеем искусителем. Кажется, кто-то начинает сдаваться. -Красивый, да? Вот ты и попался, маленький врунишка, - шепчет и губами касается сережки в ухе, - стоит сидеть дома или принимать таблеток побольше, чтобы другие альфы не чувствовали запах предтечного омеги, знаешь, твой Минги может, захочет воспользоваться положением, а меня рядом не будет. Или он такой же святой? - "как ты" вслух не произносит.       Сонхва отмирает спустя секунду, и борясь с дрожью в голосе, собирает остатки своего мужества, упирается ледяными руками в грудь альфы, где сердце бешено бьется, а Пак рассыпается от этого чувства. -Отойди от меня. -А волшебное слово? - издевается откровенно и упивается этим. -Я сейчас закричу, животное. -Ты такой грубый, - обиженно дует губы Джун, но все-таки в сторону отходит и Пак выбегает из туалета, громко хлопнув дверью. Ким разворачивается к зеркалу с улыбкой безумной и глазами горящими. -Один – ноль, Пак Сонхва.