find your treasure

      Просыпаться дико не хочется, потому что под боком Сонхва покоится маленький теплый комочек. Ему впервые становится теплее на пару градусов и это утро можно считать добрым. Определенно. Еще вчера он отмывал его со слезами на глазах, а сегодня этот пушистик уже совсем освоился в квартире, по крайней мере, в кровати парня уж точно. Домика для дитя еще нет, а на полу оставлять такого беззащитного и крошечного просто преступление! Поэтому посадив на белое одеяло котенка, сделал небольшое «гнездо» вокруг, чтобы уютнее было. Сонхва лег же на другую сторону, лишь бы Луни было удобно. Самопожертвование во имя любви, так сказать. Но котенок только посмотрел на парня взглядом «дурак или да?» и переваливаясь через складки одеяла лег под боком Хва. А тот чуть не запищал от удивления и умиления, аккуратно протянул к нему руку и, боясь спугнуть, погладил по мягкой шерстке, а в ответ послышалось тихое мурчание. За два года парень чувствует себя по-настоящему нужным.       Срабатывает будильник и со вздохом великого мученика, Пак берет в руки телефон. 7:30. Сегодня у него должен быть насыщенный день. Еще неделю назад ему написал главный редактор одного из самых популярных глянцевых журналов в Сеуле и предложил стать лицом обложки, если он даст небольшое интервью. Тогда это насторожило парня. -Простите, но смысл писать обо мне статью? – сказал тогда Хва в телефонном разговоре. -Вы не являетесь какой-то знаменитостью, но ваш аккаунт в социальных сетях имеет почти пятьсот тысяч подписчиков, мы бы хотели написать о том, как добиться таких успехов, да и в целом это будет довольно интересный опыт для вас и наших читателей. -У меня есть время подумать? -До завтрашнего дня, было бы неплохо, если бы вы дали ответ.       Тогда взвесив все «за» и «против» решил, что ничего страшного не случится, если о нем напишут где-то. Ведь так? Небольшой плюс к популярности и самооценке.       Сегодня днем его ожидают на фотосессии для обложки и не то чтобы Пак волнуется. Нет. Его просто хватит инфаркт, как только он переступит порог студии. Он в этом уверен. Селфи и различные фотосеты у фотографов – это одно, ты ведь для себя это делаешь, а тут чертовой обложки, которая будет во всех магазинах и в интернете. Ну это пиздец. Сонхва макияж не нужно делать, прическу тоже и даже одежду ему уже подобрали. От этого еще страшнее – а вдруг она будет слишком откровенная? Хотя если вспомнить обнаженные ноги на столе… А вдруг вообще заставят с плеткой и в латексном костюме позировать? Такого он точно не выдержит. Черт, и почему он раньше об этом не подумал? Можно же было спросить и все уточнить. Паку выть хочется от этой неизвестности, поэтому лучшим решением является встать с кровати и хотя бы кофе выпить. Аккуратно выпутывается из одеяла, чтобы не разбудить котенка, улыбается тому, как сладко спит Луни и делает пару фотографий.        Хва так же холодно или же ему уже кажется этот холод, он сам не понимает, но делает воду в душе еще горячей и прислоняется ладонями к стене. Скоро у него наступит течка - снова терпеть эту боль в одиночестве – такая себе перспектива, но деваться некуда и он, вроде бы, научился справляться с этим не без помощи таблеток. Уже и забыл, что такое секс и как что там делается. Ей Богу. Чувствует себя девственником, который только порно может смотреть и дрочит по вечерам, боясь, что папа увидит историю браузера. Но плюс жить не с родителями - есть собственный вай фай и можешь ублажать себя хоть весь день. Паку от таких мыслей даже стыдно становится, хотя когда дело доходило до секса, он никогда не был скромным и тихим. Уж лучше срывать голос так, чтобы соседи все слушали и закидывали, чем в подушку мычать – вот главный закон Сонхва. Не было какой-либо зависимости от интима, но для него это был один из способов показать партнеру свою любовь, обнажить не только тело, но и душу, отдать себя целиком и без остатка сгорать в сильных и горячих руках. Трах ради траха - это не для него, он всегда занимался любовью. Такой любовью, когда думаешь только о том, чтобы твоему партнеру было хорошо и показать все свои чувства. Даже слово «сосаться» вызывает отвращение. «Сосаться» могут малолетки по подъездам, когда обкурятся. Поцелуй – это нечто сокровенное и не с каждым его разделишь. Это что-то нежное и чувственное, такое от чего бабочки в животе и ноги ватные или голову сносит, а в джинсах места мало становится. Так что Сонхва можно назвать хорошим любовником с которым будет хорошо не только в постели.

***

      Любимый черный кофе без сахара стоит на столе, а парень заботливо гладит Луни, что сидит у него на коленках и греет вечно холодного парня. Какая-то своеобразная аура тепла и спокойствия сейчас витает в воздухе, разрушать ее не хочется. На часах уже 10:15, а делать совсем нечего. Съемка только в 15:30 и чтобы скоротать время, берет в руки телефон и открывает инстаграм. Сам парень не придавал значения тому, сколько у него подписчиков, но из-за редактора журнала узнал, что его аккаунт довольно-таки популярен. Да, с добрым утром, солнышко. Правда сегодня нет какого-то особого настроения, записывать видео или делать селфи, возможно, потому что малыш тихо мурчит, а безмятежность собственной души впервые так долго сохраняется. Поэтому просто листает ленту и в одну секунду вспоминает о своем новом знакомом. Заходит к нему на страницу и долго решает, что же делать. Подписаться? Но зачем? Чтобы как фанючка следить за его профилем? Но в этом же ничего нет плохого, чтобы подписаться на человека, с которым, вроде бы, общаешься. И не обязательно сталкерить, просто дружеский знак и все. Ну и если быть честным, внешность у этого Хонджуна довольно приятная и будет интересно посмотреть на его фото. Сонхва не признается, но если сказать по секрету, то Ким этот будет по шкале привлекательности где-то между «ничего такой» и «если выпить, то будет получше». Тихонько стучит пальцами по кружке, в которой кофе уже остыл и все-таки нажимает кнопку «подписаться». Назад пути нет.       Вздремнув на мягком диване с подушкой в обнимку, потому что так удобнее и теплее, не человек, конечно, но альтернатива неплохая, Хва сладко потягивается и улыбается ярко. Луни активно играет с шариком, что купил парень в тот день, когда нашел это чудо, бежит за ним и скользит по паркету. -Ты же мой сладкий, - сердце приятно сжимается, от вида котенка. Пак, возможно, даже благодарен Хонджуну, что тот выбесил его и пришлось выйти на улицу охладиться, а то так бы никогда не нашел своей любви в виде пушистой мордашки, что сейчас тычется носиком в ногу.       Время 14:30. Зашнуровывает черные кроссовки и хлопает руками по карманам – все ли взял. Надо бы нашатырь, а то он вдруг в обморок упадет, если ему предложат надеть костюм зайчика. Луни заинтересованно обнюхивает обувь парня, а тот противостоять не может этому чуду. Поднимает его и чмокает в макушку. -Не волнуйся, папочка оставил тебе покушать и скоро приедет, сегодня у меня очень важная встреча.       Ставит на пол и чувствует себя предателем, что вот так просто оставляет свое дитя одного. Но ему пора охренеть от жизни и сделать, наконец, эти фотки. Лифт медленно везет на первый этаж, а Пак решает взглянуть, что там нового в инстаграме и искренне удивляется, когда на первом месте видит новую сториз от Хонджуна. Он бы не смотрел ее, но любопытство дрянь та еще. Альфа выглядит неплохо, по мнению Сонхва, тем более с этими синими волосами, хоть и не видно фигуру его, но становится почему-то интересно, что скрывается под свободной толстовкой. -Сонхва, что за мысли? – сам с себя в шоке, если честно.       Еще и подпись эта - «На очень важную встречу», распаляет Хва. Значит, очень важная? Может по работе? Или опять к другу своему? Стоп. А зачем вообще думать об этом? Столько вопросов, что голова закружится.        Выезжая с парковки, думает, что нельзя быть таким бессердечным и не порадовать подписчиков чем-нибудь. Селфи может сделать? Нет, точно не вариант. Тогда почему бы не сфотографировать то, как он куда-то едет, интрига и все дела. Останавливается на светофоре и делает быстрый снимок своей руки на руле. Подпись рождается в голове как-то сама с собой – «На очень важную встречу, сегодня порадую вас новыми снимками». Публикует и с легкой улыбкой начинает подпевать песне с радио, в такт отбивая пальцами. -You’re never gonna hear my heart break. Что-то подсказывает ему, что день сегодня будет полон приключений.

***

      Сердце сейчас выпрыгнет из груди, а на лице неизменная маска – лучшая из арсенала и самая крепкая. В глазах темное море спит, а руки ледяные потеют от страха. Переминается с ноги на ногу, выдыхает резко и нажимает на ручку входной двери. Время 15:20. Пунктуальность – второе имя. Делает первый шаг и удивляется, как организована студия. Комната вся в белых цветах и свет яркий со всех сторон падает. Слева стоит длинный стол с многочисленными косметическими средствами и зеркало огромное с подсветкой. Рядом стоит ширма с красивыми фресками, будто из восемнадцатого века, да и в целом весь реквизит, который стоит у противоположной стены, похож на что-то историческое. Круглый стол с кружевной скатертью, поверх которого стопки книг и чайный белоснежный сервиз из фарфора. Рядом стул, из темного дерева обитый мягкой тканью с черными цветами, точно сошедший с историй о принцах. Посреди комнаты спиной стоит парень с красными волосами и запахом смутно знакомым, настраивает камеру и под нос себе бубнит. Пак не успевает все осмотреть и поздороваться, как замечает, что омега со светлыми волосами и взглядом холодным, осматривает с ног до головы, задерживаясь на талии и молча кивнув себе, разворачивается и уходит за ширму. Сонхва немного охренел. Он и так шел сюда с четким чувством, что его прибьют, а тут какой странный парень его встретил. Ну как встретил, оценил и плюнул. Даже на пару мгновений растерялся, но слышит, как позади него дверь раскрывается. Он не хотел так резко оборачиваться, как-то само получилось и глазами удивленными смотрит на парня с запахом спелой дыни. -О, Сонхва, здравствуй, ты чего стоишь, как не родной? – с улыбкой говорит незнакомец.       Услышав имя, красноволосый резко разворачивается, чуть не роняя камеру. -Ну ты аккуратнее можешь? – обращается куда-то за спину Пака. Сонхва голову поворачивает и видит паренька с кафе. Как же его звали… -Ты такой напуганный, - смеется добродушно и демонстрирует очаровательные ямочки на щеках, - я так и не представился - Чхве Сан, на сегодня твой стилист, этот неуклюжий – Минги, а если видел бледного и странного чувака, то это Есан, он наш костюмер. -А, - протягивает Сонхва и продолжает переваривать информацию. -Проходи, куртку можешь оставить на вешалке в углу, присаживайся и ни о чем не беспокойся, - Сан поглядывает на часы, - сейчас цветы привезут, я быстро.       Хва только головой кивает, а Чхве уже выбегает из студии. Снимает куртку темно-зеленого цвета и чувствует, как его спину прожигает, разворачивается и смотрит отстраненно на Минги, который улыбается и неловко взгляд прячет, а Пак мысленно закатывает глаза. Походкой от бедра идет и садится на кожаное кресло напротив зеркала. Видишь альфу, заставь хотеть себя или вызови восхищение – вот еще один закон парня. Скучающе достает телефон и открывает инстаграм, ему не очень приятно находиться в одном помещении с незнакомыми людьми, тем более один из которых разглядывает его, а другой даже из-за ширмы не показывается. М-да, попал к каким-то психам. Уж слишком часто Сонхва попадает в общество к странным людям, например, взять того же Хонджуна. Интересно, он ему сегодня напишет? -Привет, ты может, не помнишь меня, но ты обещал мне написать, - начинает Минги и подходит к столу, на котором стоит подготовленная косметика. -Я помню, Минги, времени не было, - отвечает безразлично, не поднимая взгляда. -Может, сегодня встретимся, если ты не занят, конечно, я все пойму, - быстро выпаливает и из-за своей неуклюжести задевает рукой пару бутыльков с жидкостью для снятия макияжа. Хва от этого лишь усмехается и поднимает глаза, когда слышит из-за ширмы: -Слон дурной, отойди от стола, тебе Сан руки переломает за его приблуды, как фотать будешь? И слюни подбери, а то до меня уже дотекли.       Пак начинает смеяться дико, прикрывая рот ладошкой, а Минги так неловко, что он готов свернуть шею Есану, за такое унижение, но видит, как Сонхва голову откидывает на кресло и готов работать клоуном круглосуточно. -Минги, я тебе говорю - подойдешь к столу и будешь зубами держать камеру, - Сан заходит с тремя розами нежно-розового цвета переходящий в белый, - вот они будут главным атрибутом, ну что, начнем?       В течении часа Чхве «колдует» над Сонхва: укладывает черные волосы в красивые волны, делая их более объемными, на глаза наносит светло-бежевые тени и почти не пользуется тональным кремом, хваля прекрасную кожу парня. Наносит бесцветный блеск на розовые губы и неустанно в зеркало смотрит, говоря, что Хва красив невероятно и он, явно, одна из лучших его моделей. Последним штрихом остаются многочисленные сережки на оба уха. -Есан, я закончил, - гордо сообщает Сан и так же как Минги с восторгом смотрит на Хва, который замер, глядя в зеркало. -Ты всегда такой быстрый?- Есан выходит из-за ширмы зевая, и жестом приглашает зайти к нему.       Пак чуть машет головой и возвращается в реальный мир, следуя за странным парнем. Стоит только зайти, костюмер показывает рукой на одежду. -Я на талии уже подправил брюки, так что если нужна будет помощь – зови, -а сам удаляется в основной зал.       Сколько за сегодня Сонхва должен удивиться? Белоснежные брюки оказываются как раз на него, даже в той самой талии, на которую Кан смотрел при встрече. Такого же цвета блуза из нежного шелка приятно холодит кожу и подчеркивает худобу парня, которую никто не увидит, потому что парень надевает главный атрибут его наряда. Пиджак расшит золотым бисером, что переливается всеми цветами радуги, стоит свету попасть на них, ткань основная кремового цвета с причудливым узором. Сонхва застегивает пуговицы и вновь замирает – он будто бы из королевской семьи и всегда был принцем какого-то далекого государства. То ли он сам так выглядит, то ли это все одежда с макияжем – он не знает, но то, что он сейчас красив – отрицать не посмеет. Опасения о БДСМ костюме или костюме кролика теперь кажутся смехотворными и такими глупыми. Робкая улыбка трогает лицо, отворачивается от зеркала и выходит из-за ширмы, оставив все свои сомнения. -Я готов. -О, святой Отец наш! – восклицает Сан, подпрыгивая на стуле, - почему мы тебя раньше не звали к нам в журнал?       Есан вновь оглядывает с ног до головы омегу, утвердительно кивает головой и даже улыбается проделанной работе. -Начнем? – произносит Минги, и камеру сильнее сжимая от вида такого Пака. Сердце предательски начинает стучать быстрее, а мозг совершенно отказывается работать. -Да, пожалуй, - чуть потеплев, отвечает Хва.

***

-Так ты представляешь, какую он нам истерику устроил, когда мы не согласились ему волосы зеленкой покрасить, - восклицает Сан, и вновь блистает своими ямочками. -Я тебя бы ненавидел, - улыбается Сонхва. Съемки закончились минут двадцать, но расходиться никто не собирался. Чхве предложил выпить чай, а то, цитата: «я зря у дедушки выбивал этот сервиз? Он мне жопу за него надерет». Пак уже сидел в своей черной футболке успев сделать селфи и выложить в ленту. Шестеренки в голове крутятся- думает над предложением Минги. Он парень неплохой, может и слегка неуклюж, но по его глазам видно, что он добрый и простой, как монета. Стоит ли давать шанс, когда рана так еще и не зажила? Это будет какое-то предательство его любви и верности, но он не хотел бы, чтобы Хва был одинок и так долго страдал после их расставания. Пак бы посмеялся от того, что самый дорогой человек, обещавший быть рядом до конца дней, в итоге его оставил, но даже дышать не хочется. Какая-то волна тянущей ко дну грусти накатила. И Пак говорит: -Минги, ты хотел встретиться?       Сон отвлекается от ноутбука, в котором уже загружены фотографии Сонхва. Взгляд с монитора томный, загадочный и манящий, но еще больше манит живой Хва. -Да? – будто сам сомневается. -Куда ты бы меня пригласил? – кокетливо спрашивает. Сан сдерживает смех, а Есан удобнее усаживается на кресле и глаза закатывает. -В курсе же, о том ресторане на двадцать пятом этаже? -Да, знаю о нем. -Как насчет него? – похоже на словесную перепалку. -Во сколько? -Может в половину восьмого? Если сейчас разойдемся, то успеем к этому времени. -Я согласен, - легко говорит Пак, а Минги еле сдерживается, чтобы не закричать.

***

-Если что, у тебя есть мой номер, пиши-звони, всегда отвечу, - говорит Сан, закрывая дверь студии, - и если Минги тебя достанет, тоже говори. Он слишком, понимаешь, наивный, так что не давай ему каких-либо надежд, если сам не уверен в себе.       Сонхва только головой кивает и улыбается, что-то в груди щемит от неправильности всего, его омежье чутье никогда не подводило и сейчас думает о том, что зря согласился на встречу. За пару часов общения с Чхве, Пак может сказать, что парень невероятно умен, он словно открытую книгу читает, когда в глаза смотрит. Его проницательность заставляет кожу покрыться мурашками и немного смутиться, когда он говорит о тех вещах, которые ты в себе держишь. И Хва ни разу не пожалел, что согласился на эту фотосессию, так он встретил, возможно своего друга. Даже сейчас Сан будто видит все сомнения терзающие душу омеги и дает маленький толчок в правильном направлении. Об этом нужно обязательно подумать и поэтому когда заходит в темную квартиру совсем забывает, что его ждет маленький Луни. Включает свет и слышит приветственное мяуканье. -Здравствуй, мой хороший, - присаживается на корточки и гладит между ушками, - папе снова нужно уехать, прости, - и с сожалением смотрит в глаза светлые.       Проходит быстро в гардероб, снимает футболку и с обнаженным торсом оглядывает вешалки. До встречи остается не так много времени, тем более учитывая пробки в пятницу. Это не ночной клуб - не наденешь какую-нибудь толстовку, тут нужно что-то изящное и нежное. Сомневаясь, но решает, что это будет блуза синего цвета, которую так и не надевал ни разу. Что-то есть магическое в этом синем, что-то загадочное. Как оказалось, он не зря ее купил и цвет ему очень идет, будто сочетается с его темными волосами и с чем-то, что в душе скрыто, а вспомнить, никак не получается. Проверяет телефон – время 19:50. Успеет.

***

      Открывает дверь автомобиля и выходит, будто модель на подиум. Черные глянцевые лоферы на ногах, брюки узкие, синяя блуза и черное пальто накинуто небрежно на плечи. Взгляд такой же холодный, обжигающий, но Минги под ним будто масло на солнце плавится. Хочется позорно убежать от него, как школьник, но он уже идет к альфе и слегка уголок губ поднимает в подобие улыбки и спасаться поздно, когда Пак говорит: -Пожалуйста, не смущайся меня, ты очень мил и без румянца на щеках, - удар под дых выбивает весь воздух напрочь, и легкие, забивая цветами белого жасмина. -Ты невероятно красивый, - с нескрываемым восторгом говорит и открывает дверь перед омегой. -Спасибо, Минги, так, когда ждать выхода журнала? -Вообще, через неделю выпуск должен быть. Я фотографии редактирую быстро, а тебя даже редактировать не нужно, - видит, как улыбается Пак и падает все глубже, - Юнхо круто пишет статьи, у него просто дар, по-другому и не скажешь. Не бойся, он тебя не выставит каким-нибудь дураком. -Я похож на дурака? – с игривым прищуром смотрит Сонхва и ждет, когда лифт их доставит на двадцать пятый этаж. -Нет, ты что… -Да я шучу, расслабься, - смягчает голос Хва, ему уже самому неловко становится, и чтобы хоть как-то разрядить ситуации улыбается ярко. Сегодня маска обольстителя на нем, так что бояться нечего. Как же он ошибается.       Стоит дверям лифта разъехаться в сторону, как Сонхва оказывается в месте, в котором он как рыба в воде. С самого детства его учили, как жить и как правильно себя показать в мире роскоши и богатства. С каким надменным взглядом нужно смотреть, чтобы тебя акулы целиком не съели. Что нужно сказать, чтобы к тебе никто не подошел или, наоборот, в рот заглядывали, когда ты просто спрашиваешь о погоде. У всех разная школа жизни, у Пака она покрыта золотом, но внутри давно сгнила. Сегодня он, та самая акула, которая плавает между рыб и со взглядом ртутным осматривает, присутствующих в зале. -Нам туда, - указывает Минги в сторону столиков у окна.       Сонхва давно не был тут и стоит только увидеть ночной город, как сердце бьется быстрее, а улыбка сладкая сама на губах расцветает. Он любит это место, как и Сеул в целом, в котором вчера тебя никто не знал, сегодня уже говорят на каждом углу, а завтра и забудут, как звали. Город возможностей безграничных, который либо наружу тебя вытолкнет или на дно опустит. Хва порой чувствует себя в пограничном состоянии, где-то в средних слоях этого бесконечного океана. Миллионы огней манят к себе, но руки тянуть опасно – обожжешься или сгоришь, как мотылек. -Присаживайся, - Минги отодвигает кресло перед омегой. Ему не интересен вид за окном, когда перед ним целая вселенная. -О, ты такой галантный, - улыбается ярко этой мелочи, но даже так за ним давно не ухаживали. -Только для тебя. -Ты меня смущаешь уже в который раз. -Серьезно? – искренне удивляется. -Похоже, что я вру? – снова заигрывает. -Если только чуть-чуть, - Минги заметно оживляется и даже начинает принимать участие в этом невинном флирте. -Вот значит как. Я сейчас отлучусь ненадолго, скажешь официанту подойти позже, хорошо? -Да, разумеется, - а сам держит себя в руках, чтобы не смотреть на тонкие ключицы парня и длинные ноги, когда омега уходит в сторону уборной. -Я же обещал фотографии, - тихо говорит Пак самому себе.       Чуть наклонив голову в сторону телефона, поправляет блузку и делает пару снимков, но тут дверь открывается, громко ударяясь об стену. Он ожидал увидеть кого угодно – Минги, какого-нибудь перепившего мужика, омегу, который пришел сделать селфи в красивом позолоченном зеркале, но никак не Хонджуна. -Боже, ты меня напугал, -старается хоть что-то увидеть в глазах угольных, но как же хреново, что он не умеет читать так же людей, как Сан , - что тут делаешь? -У меня такой же вопрос к тебе, - у Джуна голос такой низкий и до костей пробирает, но Пака лишь удивляет такой напор в его сторону. -А тебе какая разница? – с вызовом спрашивает Хва и разворачивается лицом к своей потенциальной опасности, но он его не боится, лишь только больше интерес становится, - кто ты мне такой, чтобы я отчитывался перед тобой? -Правильно, никто,просто как-то нехорошо получается. Со мной встретиться не хочешь, а с этим альфой так и светишься.       Ким ставит руки по две стороны от Сонхва и отрезает любые попытки к побегу. Но никто бежать и не собирался, в крови смешивается адреналин и запах альфы. Дышать пытается через раз, а Хонджун же не сдерживается, по всей видимости. От такой близости температура между ними нагревается до градусов сорока. Смотреть в заплывшие темнотой глаза еще опасней, но сдаваться в игре не станет. -Этот альфа, не пугает меня и вполне неплохой, - раз играет Джун по-плохому, то и омега отставать не будет. Он принимает правила и следует им безоговорочно, - красив, умен, позвал меня сегодня на свидание и может быть, у нас с ним что-то получится… -Да что ты говоришь, - шипит Ким, а Паку рассмеяться хочется от того, как он метко попал по болевым точкам,- а что скажешь насчет меня?       Немного неожиданный вопрос, но злость на этого бесцеремонного парня начинает бурлить сильнее. -Ты, -проводит языком по губам и наслаждается реакцией напротив , - заносчивый, самоуверенный, - с ядом выплевывает, - как псих, преследуешь меня, рассчитывая заполучить меня, даже не знаю кто ты и кем работаешь, вообще что из себя и какие претензии можешь ко мне предъявлять? Ты как маньяк невероятный и безумно красивый.       Блядь. Нет. Осознание наступает после того, как он сказал о том, что реально думал, но пиздец только начался. Чувствует, горячее дыхание на шее и как альфа ведет носом к мочке уха. Мышцы будто бетоном залили, пошевелиться никак, а у Пака невероятно чувствительная шея. Омега внутри мечется и всю свою былую уверенность теряет с каждой миллисекундой. Это безумно интимное действие заставляет спину мурашками покрыться и почувствовать тяжесть в паху. Фраза набатом бьет «Беги!», а ноги не слушаются. -Красивый, да? Вот ты и попался, маленький врунишка, - шепчет и губами касается сережки в ухе, - стоит сидеть дома или принимать таблеток побольше, чтобы другие альфы не чувствовали запах предтечного омеги, знаешь, твой Минги может, захочет воспользоваться положением, а меня рядом не будет.       Сонхва отмирает спустя секунду, и борясь с дрожью в голосе, собирает остатки своего мужества, упирается ледяными руками в грудь альфы, где сердце бешено бьется, а Пак рассыпается от этого чувства. -Отойди от меня. -А волшебное слово? -Я сейчас закричу, животное, - и делает глубокий вдох воздуха смешанного с кокосом. -Ты такой грубый, - говорит Джун, а у Хва тысячу микроинфарктов случилось.       Дверь за собой закрывает и понимает, оставаться тут явно он не сможет. Для начала нужно хоть как-то успокоиться, а в обществе Минги это не получится сделать, тем более, когда в зале где-то будет сидеть чертов Ким Хонджун. -Минги, прости, мне нужно бежать, мне,правда, жаль, что испортил тебе вечер, - старается говорить ровно без эмоций. -Что-то случилось? Ты будто бы приведение увидел, - обеспокоенно спрашивает альфа и встает за Сонхва. В глазах такая грусть плещется и парень, наверное, думает, что это его вина, но Пак не может иначе. -Все в порядке, у меня ребенок дома, мне пора, - разворачиваясь на пятках, уходит, оставляя за собой шлейф жасмина, и скрывается в лифте прежде, чем спокойный Ким выходит из туалета.       Юнхо со стороны наблюдает за всей этой драмой, и ему искренне жаль Минги. Он действительно неплохой паренек, мягкий и со слишком открытой душой. Ему нужен омега с заботливым сердцем, который полюбит его неуклюжесть и будет только умиляться от этого. Но пожар под названием «Пак Сонхва» - ему не укротить, сожжет и не заметит. С ним будет трудно, но если добиться его, то ни на одно сокровище мира променять не захочешь. Чон с грустинкой в глазах провожает фигуру Пака и поворачивается в сторону Кима, который шагами широкими идет к столику и произносит строго: -Ну и что ты наделал, кусок херни? -Я же сказал, что поговорю только. -Я видел, как он выбежал от тебя. -И? – вопросительно бровь изгибает, - я не виноват, что у него шея очень чувствительная. -Ты че сделал? – Юнхо порой думает, что его друг потерялся где-то года два назад и выдали ему копию этого долбое… Кхм. Дебила. -Не волнуйся, в понедельник ты засосов не увидишь. -Идиот, - тихо шепчет Чон, и, наконец, начинает долгожданный ужин.

***

      После совещания длинной в одну минуту, альфы решают, что выходные проведут у Кима в квартире. Не то чтобы Хон возражал, но в магазине еду купили за счет Юнхо. Время 22:40. -Ну, так и о чем у вас будет интервью? – спрашивает Джун, лениво выпуская дым в открытое окно. -Немного о детстве, родителях, о том, как в голову пришло завести инстаграм, и как он его начинал вести, ну и о настоящем времени, конечно же, - отвечает Юнхо, смотря видео на ютубе, если честно, ему бы не хотелось сейчас об этом говорить. -Так, вроде бы, не сложно. -Ага, - зевает и открывает еще одну банку колы. -Ты же спать хочешь? -Ну я же не такой дурной, чтобы по пять часов спать, я же в твоей комнате сплю?       В ответ лишь кивок. -Спокойной ночи, - и прежде, чем закрыть дверь, говорит с какой-то тоской в голосе, - ты делаешь слишком много плохих поступков, я знаю, что тебя не переубедить, но, по крайней мере, не обманывай себя. SYML – The war       Ким никак не отвечает другу, а только закуривает вторую сигарету подряд. Всю жизнь он был хорошим мальчиком, который пытался защитить папу и старшего брата от любых невзгод. Они были словно одни в этом мире огромном, но поддержкой для друг друга. Стеной, за которой можно спрятаться от бури и построить корабли спокойствия, на которых они, такие счастливые отправятся путешествовать. И никакая волна или шторм их не потопит, ведь они есть друг у друга, рядом. Джун пытался учиться хорошо, чтобы им гордились и, видя слезы родителя и поднятый большой палец вверх от Мунбина, когда ему вручали аттестат с отличием, чувствовал, как в груди тепло разливается, значит все не просто так. Может папа не хотел, чтобы детство его младшего ребенка было таким загруженным, ведь у него был только единственный друг – Чон Юнхо, который так часто оставался у них с ночевкой и говорил, что любит семью Кимов больше, чем свою. Говоря о своих мечтах, так открыто и чуть ли не плакал, когда мистер Ким хвалил и говорил идти к своей цели. Может Джуну чего-то не хватало, но он никогда не жаловался, даже этому мальчику Юнхо. На вручении красного диплома Ким думал, что не зря не спал ночами, работая и учась параллельно. Он не говорил папе о том, где берет деньги, чтобы тот лишний раз не беспокоился, а Мун только одобрительно хлопал по плечу и говорил: -Ты станешь лучшим человеком, Хон, а если нет, то своих детей воспитаешь, чтобы они стали лучшими людьми.       Тогда Ким младший только смеялся и все спрашивал, когда он познакомит его со своим омегой, но тот всегда избегал темы своих отношений. -Придет время – я познакомлю, ему тоже натерпится, так же как и тебе, - мечтательно отвечал, - придет время – я позову его замуж, - с улыбкой такой сладкой. -Ты его так сильно любишь? – Хонджун с подозрением смотрел в глаза брату, он ему только всего самого лучшего в этом мире желает и только лучшего партнера. -Ты не представляешь как. Всем своим сердцем и душой. Знаешь, это страшно влюбляться, -Мунбин всегда был открыт с Хоном и не стеснялся говорить о таком, - так страшно, что внутри все сводит от этого. Слова – это, конечно, хорошо, но действия – настоящее проявление любви. И я не о том, чтобы покупать частный самолет на новый год или перечислять всю свою зарплату. Взять за руку, укрыть еще одним одеялом, когда он замерзает, придерживать за плечи, когда перепьет и стоит на коленях перед унитазом, слушать о том, какие в этом мире все козлы и уроды, соглашаясь в ответ, понимаешь? – Джун лишь смотрел в пол, задумываясь о чем-то своем, - целовать со всей нежностью и любовью, глазами говорить о своих чувствах. Но самое страшное – невзаимность. Представляешь, ты даешь пользоваться своей душой, как полотенцем, а его еще и в грязь втаптывает. Так что нужно быть осторожным, прежде чем доверить кому-то свою судьбу. Но если ты найдешь того самого человека, то смело вручай свою жизнь ему в руки, он тогда тебе в ответ свою отдаст. Неплохая сделка, да? Знаешь, - переходил на шепот, будто бы страшную тайну говорит, - я теперь боюсь только одного. -Чего же, хен? -Что когда-то потеряю его. Жизнь непредсказуемая и вдруг он меня разлюбит, такое бывает и никто не застрахован. -А вдруг ты разлюбишь? -Нет, - смеялся Мунбин, - я скорее начну котиков жрать по утрам и кровь девственников пить, чем позволю себе любить другого.       Тогда любовь для него казалась чем-то в виде болезни или сумасшествия. Ты даже ее контролировать не можешь, и излечиться поможет только горькое на вкус время. Принимать понемногу, возможны побочные эффект в виде ненависти и разбитого сердца. То, что он говорил Уену по поводу японца – Ким не соврал, ему он нравился безумно. Он был загадкой непостижимой человеческому уму, а неопытная душа хотела почувствовать, как это любить. Но дальше секса и симпатии не зашло и возможно, настало то время, когда мы сожалеем о своем прошлом. Может, стоило умолять на коленях, чтобы остался или полететь с ним в Японию без знания языка, но хотел ли этого сам парень? Что уж об этом думать спустя шесть лет. Сейчас лишь воспоминания о страсти остались и все. Если сравнить это и слова брата о любви, то это явно не она. Стоит научиться отличать ту самую страсть, пожирающую огнем тело и любовь, пожирающую душу.        Что же ты сейчас чувствуешь, Ким Хонджун? «По крайней мере, не обманывай себя»,- голос друга звучит в голове на повторе , а он и не знает. Время 00:15. Ложится на пол и смотрит в пустой потолок. Нужно разобраться во всем дерьме, что он творит, только бы глубже не упасть.       Уен. Чистый мальчик с сердцем трепещущим и чистой душой. Он весь соткан из милых фраз и взглядом смущенных. Он мягче хлопка и слаще сахара.Такой чудесный и светлый, с горящими глазами, в которых солнце плещется. Понимающий, заботливый, нежный и умеющий любить той самой любовью. Он мечта многих, но, главный вопрос – мечта ли самого Хонджуна? Мечтал ли он быть таким же «больным», как его брат? Может быть и раньше под влиянием рассказов о самом «важном» чувстве, он хотел большую семью с красавцем омегой и тремя детьми, но сейчас… Сейчас он очерствел, Уен дает ему ту самую мягкость и глоток воздуха. «Ты же банально пользуешься им», - вновь голос Юнхо. «Да», - ответит Джун. Это чувство к парню не любовь, нет. Это что-то на уровне высшей симпатии. Когда тебе нравится целоваться с ним, чувствовать, как рассыпается от твоих прикосновений, но в то же время хочется проводить вместе с ним время. Ты не строишь планы на будущее, живешь одним днем, но если в одну секунду уйдет, то насечка на сердце останется, которая зарубцуется не сразу. Может, стоит дать шанс и вырастить цветок любви в своей груди? Время поможет и на пустынной земле что-то кроме песка и стервятников будет. Опять же использовать парнишку для излечения – низко. Осознание этого давно уже пришло в голову Кима. Он еще не слишком далеко зашел и надо остановиться, пока не поздно. Но сможет ли? Как дурак цепляется за последнюю ниточку между нормальной жизнью и адом. Как жаль, что единственным шансом не упасть является Чон Уен.       Что же касается Сонхва. Как он устал. Чертовски устал ненавидеть и жить лишь одной идеей. Брат всегда говорил, что даже не любовь самое сильное чувство на свете, а злость и ненависть. Они сметают все на своем пути, оставляя выжженную землю. Разъедают кости и заставляют кричать в агонии. Поэтому нужно оставлять все в прошлом и прощать своих обидчиков. Но Хонджун не такой, как Мунбин. Он хороший мальчик с самого детства, всегда старался, чтобы им гордились. Он всегда старался быть героем, который сейчас является главным злодеем. Во всех сказках, что читал папа – монстры проигрывали или умирали. Но Ким не собирается погибать в самом начале, он лучше тысячу раз коленки сотрет, падая на асфальт, чем так легко забудет. Придет и будет умолять о помощи Мунбина, самого мудрого человека в его жизни, просить совета, но он лишь только осуждающе посмотрит и промолчит. Доведет до того, что все от него отвернутся, даже Юнхо, который против затеи друга, но помогает через «не хочу», потому что любит той самой любовью. Джун был рядом, когда Чон ненавидел и винил в смерти отца только себя. Рядом, когда резал вены во второй раз и помогал останавливать кровь со слезами на глазах. Рядом, когда учился заново дышать полной грудью. Вот и сейчас Юнхо рядом, когда Ким убивает себя, не думая о последствиях. Возможно, он плохой друг, раз не может достать Хонджуна со дна отчаяния? Нет, это просто сам Джун руку протягивать отказывается.       Первая слеза скатывается по щеке и теряется в синих волосах.        Он, как ребенок в темноте, боится, что монстры под кроватью сожрут его и с трудом понимает, что главный монстр это тот, кого он в зеркале видит.       Сейчас он пытается сделать больно Сонхва. Зачем? Он бы и рад забыть причину, но такое не забывается. Чувствует только лишь отвращение к лживому, бесчувственному и испорченному человеку. Но уверен ли он на все сто процентов в своих словах? У Джуна червь сомнения появился в тот момент, когда парень стоял на коленях перед мусоркой, пытаясь спасти котенка от верной смерти. Может, омега просто хочет, чтобы все думали, что он такой в доспехах латунных и с сердцем иссохшим. Может, он не такой плохой человек, как Ким хочет его видеть. Пытается обвинить его в своем горе, не задумываясь о самом парне. Дьявол в обличии прекрасного ангела с поразительным лицом. То, как он меняет маски одну за другой – достойно похвал, и Хонджун хочет их все сломать, разбить и сжечь, но… Зачем? Так много «зачем», а ответов на них нет. Чтобы взглянуть в настоящие глаза без надменности, без того льда, чтобы видеть все душу растерзанную и кровавое месиво в которой варится заживо Сонхва. Отчаяние Кима затягивает в свою нефтяную пучину все сильнее. Что будет потом, когда его план совершится? Что будет делать с настоящим Паком? Достанет его из воды и оставит на суше умирать? Не знает, никогда так далеко в своих мыслях не заходил. Как сам будет жить без цели?       Вторая слеза катится по щеке и губу прикусывает.       Нужно самому объяснить, что было в ресторане, и почему вспыхнул будто спичка. Пусть отрицает сколько угодно, но всем понятно, что это банальная ревность. Она вперемешку со страхом и гневом порождает бессмысленные конфликты. Но с чего бы ему ревновать? Ладно, если бы они были в отношениях и Хонджун мог уверенно сказать – мое, но тут такого нет. Тут знакомство два дня назад, диалог в сорок минут и пару СМС. Хотя Ким давно за ним наблюдает и знает даже такую мелочь, как то, что омега не любит золотые украшения, а больше предпочитает серебро. Знает, что когда начинается гроза, выключает весь свет в доме и сидит у окна, наблюдая за молнией и слушая раскаты грома. И в дурацком журнале не будет той самой правды, потому что Сонхва не откроет все карты, он, в конце концов, опытный игрок. Тогда зачем согласился придумать вопросы, на которые получит лживые ответы? Что-то внутри щемит, стоит только представить, как Пак улыбается не ему, а Минги. Не он причина этой редкой, но обворожительной улыбки. Почему он это чувствует к тому, кого должен ненавидеть? Или все таки… А что, собственно он чувствует? Когда увидел его в пекарне, то свернуть шею готов был от злости или же заставить захлебываться собственной кровью. Когда увидел его на улице, то замешательство, ступор и умиление, увидев на щеках румянец от смущения. Когда увидел в ресторане, то свернуть шею готов был от ревности или же заставить стонать его имя. Нет. Он не должен хоть какие-то светлые чувства иметь к Сонхва, это будет просто предательством с его стороны.       Третья слеза катится по щеке и глаза прикрывает.       В горле ком неприятный, а слезы начинают скатываться все чаще и чаще. Плачь, Хонджун, плачь сколько угодно, этого никто не видит и никто об этом не узнает. Стань тем маленьким хорошим мальчиком и не сдерживайся, когда душу рвет пополам. Плачь, пусть слезы твои раны и ожоги излечат хоть ненадолго. В этом нет ничего постыдного, чтобы боль свою заглушать. Ты запутался и это нормально, не знать, что чувствуешь – нормально, чувствовать что-то кроме ослепляющей ненависти – нормально. Всегда был сильным, но ломаться под грузом, падая вниз лицом хоть и непривычно, но тоже нормально. Ты ошибаешься часто, но на то мы и люди, чтобы делать ошибки. Плачь, мой хороший, ты просто устал. Пусть твои всхлипы впитают стены, а слезы - пол ледяной. Не бойся, они будут хранить молчание, и впитывать в себя еще больше боли. Все хорошо. Утром станет лучше, и мы попытаемся снова.