find your treasure

      Так и стоят друг напротив друг друга замерев. Между ними расстояние в пять метров, но никто из них делать первый шаг не собирается. Будто бы на диком западе находятся, и дуэль сейчас начнется. Вместо оружия колкие взгляды и острые слова, что под кожу лезвиями вонзаются, кровью разносятся прямо к сердцу. Даже ветер не смеет нарушать эту атмосферу, в которой брось спичку – взорвется все нахрен. Глаза в глаза и искры вокруг летают. Чего молчат и чего ждут – не понятно, но происходящее очень забавляет. Ким голову в бок склоняет с улыбкой «я тебе глотку перегрызу», продолжает прожигать чернотой своих глаз, но у Сонхва уже надета маска привычного хладнокровия и беспечности. Игра продолжается. -Разве принцы не сидят по вечерам в своих замках? – первый ход за альфой. С явным сарказмом и издевкой произносит, тем более настроение располагает позабавиться. -Как видишь, я иногда выхожу и к простым людям, - растягивает губы в хищной улыбке и языком проводит по верхней губе. -Ты меня недооцениваешь, может, все-таки нас судьба вместе сводит?       Мимо пробегает целая орава детей что-то крича и весело смеясь, но один малыш оглядывается назад и впечатывается в Пака. -Да что ты… - не успевает договорить, как получает толчок в спину и теряет равновесие, летя вперед.       Ким быстро реагирует, делает два широких шага и прижимает к себе за талию омегу. Испуг сменяется каким-то адским огнем в глазах. -Ты так рад меня видеть, что бросаешься в руки? – вдыхая нежный аромат от которого сносит крышу, говорит Хон. -Ну уж нет, - упирается руками в грудь, как тогда в туалете и отстраняется резко, начиная отряхивать пальто от невидимых пылинок. -Почему же ты окликнул меня? – говорит Ким с хитрым прищуром.       А Сонхва и сам не знает. Вообще в планах сегодня было развеяться. Спустя несколько дней мучений и чертовой агонии ( благодаря которым, стыдно даже смотреть в глаза Хонджуну), просто хочется сесть за руль и прокатиться по любимому ночному городу, чтобы сотни красивых фото, десятки видео и музыка громкая из открытых окон. Чувствовать свободу от своих чувств хотя бы на один вечер, забыться, вдыхая холодный влажный воздух, уехать туда, где открывается вид на бескрайний Сеул и звезды видно. Заехать бы в какой-нибудь старбакс, купить огромный стакан кофе и вновь по ночным улицам мчаться, но на пути встречается сквер, в котором они раньше с братом гуляли. Сразу столько воспоминаний о сладком клубничном мороженом, катаниях на роликах, веселом смехе и как шипит перекись водорода на расшибленных коленках. Уджин всегда просился привезти его именно сюда и постоянно убегал от Хва куда-нибудь вглубь парка с громким визгом. Такое тепло на душе разливается от таких милых моментов из детства, что Пак паркует машину не задумываясь. С легкой улыбкой на пухлых губах идет по центральной дорожке, наблюдая за людьми вокруг, которые, так же как и он с братом, смеются звонко, не думают ни о чем, а просто наслаждаются этим моментом. Сонхва парит где-то в своих мыслях, совершенно не замечая, как оказывается почти в конце сквера. Там одинокая лавочка стоит и, прищурившись, видит парня с синими волосами такими знакомыми. Пару шагов ближе, а в нос врезается запах кокосового молока, который бодрит похлеще энергетика. Тихо зовет по имени – вдруг ошибся? Но нет. Будто что-то вело омегу прямо сюда, чтобы встретиться с Хонджуном. Может и правда судьба? Теперь же судорожно пытается придумать, почему окликнул Кима, но при этом сохраняет привычное спокойствие. -Хотел убедиться. -В чем же? -В том, что в городе нет больше таких же синеволосых придурков, - быстро выпаливает Хва, смотря прямо в глаза. -Да что ты говоришь? Тогда как насчет того, чтобы прогуляться с синеволосым придурком? – голос низкий, а Джун подходит ближе и между ними остается сантиметров тридцать. Вновь эта непозволительная близость, но отстраниться – показать слабость и проиграть сразу же. -Но что может предложить мой невоспитанный хен? –Сонхва усмехается и ядовито улыбается. Он в первый раз назвал старшего «хеном». -А что хочет маленький избалованный ребенок? – не уступает Хонджун, говоря полушепотом. -Маленький избалованный ребенок хочет кофе прямо сейчас, - приказывает себе взгляд от нефтяных глаз не спускать к губам. -Кофе? –с недоверием. -Кофе. -Тогда пойдем? -Я на машине, - отвечает Хва и чуть край губ поднимает, но в глазах по-прежнему сталь. -Тогда поедем?       Пак первый прерывает эти гляделки, на пятках разворачивается, уходя прочь. Хонджун идет позади, оглядывая статную фигуру и вдыхая аромат парня. Пусть Ким побудет сегодня ведомым, усыпит бдительность, а потом сам начнет доминировать. Они оба друг друга стоят – два искалеченными душами и разбитыми сердцами. Игроки в шахматы, продумывающие по несколько ходов вперед. Два взаимоисключающих с разным мышлением, но таким похожим огнем в глубине, что разрастается с каждой секундой. Что уж говорить об общении, которое сменяется со скоростью света от милейших слов до сексуальных провокаций. Только Хва таял от заботы альфы, как в этот же вечер называет его придурком, а тот так активно вступает в игру, не уступая первенство. Они утопают в разных лужах, выбраться бы в океан чистый, но точно не вместе. Вместе можно только в машину Пака. Новенький BMW M8 в красивом насыщенном синем цвете выделяется среди припаркованных машин. Не сложно догадаться, кому она принадлежит, особенно когда Сонхва достает ключи из кармана и, разблокировав, подходит со стороны водительского места. -Я перед тобой дверь открывать не буду, сам справишься?       «Ну что за язва?», - думает Ким, обходит машину и отвечает: -Может, лучше я поведу? С тобой страшно. -Нет, свою малышку я никому не доверю, - садится в кресло и аккуратно закрывает дверь.       Джун только хмыкает. Ночь сегодня будет невероятно длинной.       Салон обитый белой кожей с черными панелями так и говорит сам за себя, что стоит такая игрушка, Бог знает, сколько. Но выглядит красиво, спорить бессмысленно. Может альфе пока и не по карману такие машины, но его не смущает то, что омега по статусу его выше и сидит сейчас за рулем. В конце концов, Ким не оборванец какой-нибудь. В воздухе витает запах жасмина, что под кожу въедается, и легкий, даже сладкий запах ментола, смешиваясь в головокружительный коктейль. Хонджун делает только вдох поглубже и откидывается на мягкое кресло. -Пристегнуться не хочешь, раз тебе так страшно? – игриво спрашивает Хва, выезжая с парковки. -Помирать, то вместе, так что плевать, - безразлично кидает Хон и отворачивается к окну. -Ты такой смелый, Хонджун, - не отрываясь от дороги. -Останови вот тут справа, я куплю нам кофе. -Я думал в старбакс заехать. -Тут классный кофе или ты мне настолько не доверяешь? – вопросительно выгибает бровь и усмехается, когда Хва сворачивает к небольшой круглосуточной кафешке. -Мне раф с шоколадным сиропом, - негромко произносит, поднимая взгляд на альфу, а тот вновь подвисает, прежде чем выйти из машины. -Хорошо, - смотрит в глаза, а там огни от цветных неоновых вывесок скачут.       Спасибо здравомыслию Джуна, что подталкивает открыть дверь и пойти за кофе. Выписать премию нужно. Пак смотрит в спину Кима и сам удивляется, что ведет себя, как сука, хотя они общались по видео вполне хорошо и в некоторых моментах очень тепло. Сейчас ему хочется выжать все соки из старшего, проверить, на сколько его хватит. Обычно, если он с кем-то вел такие разговоры, то они заканчивались плачевно. То собеседник его не понимал и считал это за грубость, то думали, что им перепадет секс из-за такого разговора. Но Хонджуну, похоже, даже нравится такая манера общения. - Ваше Величество, - пассажирская дверь открывается, запуская холодный воздух, - ваш кофе. -Вы так любезны, - принимает стаканчик из чужих рук и пытается свои согреть об горячий кофе. -Все для вас, - улыбается широко Джун, но Хва скорее отворачивается, ставя напиток в подстаканник. -Ты не против музыки? – все так же, не отвлекаясь от дороги, спрашивает и сразу включает первую песню. Adam Lambert – the original high       Добавляет погромче и педаль в пол сильнее. Сотни машин на дороге, а Пак их всех плавно обгоняет, делая это профессионально и не напрягаясь. Яркие огни, фонари и люди смешиваются все в одну мутную картину и, впервые, Киму не интересно смотреть на ночной город, каждый раз его заново изучая. За окном тысячи вывесок кафе, бизнес-центров и разной хрени, которые привлекает насекомых. Хонджун ощущает себя мотыльком, тянущимся к своему единственному свету. Голову в сторону водителя поворачивает, оторвать взгляд не в состоянии.Мягкий свет фонарей падает на Сонхва, делая его таинственно-магическим. Черные вьющиеся волосы переливаются, когда головой крутит по сторонам. Пухлые губы то и дело кусает, стоит начать кого-то обгонять. Он такой расслабленный и совершенно спокойный, но руль держит крепко своими длинными тонкими пальцами с двумя простыми колечками и в такт музыки стучит по черной коже. Слишком эстетичный. -Теперь ты на меня пялишься? – застает врасплох. -Я и не отрицаю, - только пожимает плечами. -Можешь меня поснимать? – произносит Хва как-то застенчиво. -Почему и нет?       Остановившись на светофоре, Пак включает камеру и отдает самое ценное, что у него есть – телефон. -Можешь просто пару фото сделать или видео записать, я видел твой инстаграм, думаю, ты справишься. -О, кто-то смотрел мою страничку? – улыбается Джун, а омега только закатывает глаза на это, - ладно, ладно. Я начинаю, раз, два, три...       Стоит направить камеру на парня, как за секунду меняется. Будто это не он двадцать минут назад хамил и яд расплескивал, не он, пятью минутами ранее просил робко купить ему кофе. Мгновение – взгляд томный, опасный до жути, заставляющий повиноваться и отдать свою душу не задумываясь. Еще одно – губы трогает легкая усмешка, словно он знает, как альфы будут пускать слюни на него и позорно дрочить, пока супруг не видит. О, так и будет, стоит провести рукой, с тонкой сетью вен, по волосам и легко подцепить ворот алой водолазки, как в голове уже раздаются восхищенные возгласы. Сонхва знает себе цену и знает, как преподать себя, чтобы его любили еще больше, желали больше. Красив невероятно и пользуется этим, маски меняет с удивительной скоростью, но никто не может осуждать его за это. Словно театр одного актера вся его жизнь, но сегодняшнее представление только для одного человека, а не для сотни тысяч подписчиков. Хонджун сидит и смотрит неотрывно в экран телефона. Сегодня он режиссер и главный зритель в первых рядах. Только руку протяни и дотронешься до блядского искусства, что сейчас в камеру смотрит и еще больше улыбается. Альфа внешне спокоен и, как всегда, глаза черной пеленой затягиваются сильнее, чтобы даже песчинку его безумия не видно было. Тут нельзя проиграть во втором раунде и стискивает зубы посильнее. -Если ты хочешь, я могу тебя чаще снимать, - севшим голосом говорит Джун и телефон блокирует. -Хочу, - буднично говорит, вновь меняется в лице, беря стаканчик кофе.       Ким знает его или же знал? -Куда мы едем? – спрашивает, будто это имеет значение, и вновь смотрит на профиль омеги. -Я хотел прокатиться по городу и съездить на панораму, ты же не против? -Нет, мне все равно, - откидывается на кресло, наблюдая, как Хва поворачивает на выезд из города.       Песня за песней сменяются, так же как и фонари за окном мелькают все быстрее. Они мчатся по пустынной трассе, поднимаясь все выше и выше. Никто больше ничего не говорит, но нет какой-то неловкости от этого молчания, всем комфортно и все довольны. Будто знакомы сотни лет и не нужны слова чтобы общаться. Harrison Storm - Dreams -О, я так люблю эту песню! – неожиданно восклицает Пак, что Хонджун подпрыгивает. -Серьезно? – выгибает одну бровь. -Если тебе не нравится, то я сделаю громче, - ехидничает омега и паркуется на смотровой площадке, - выходишь?       Сонхва первый открывает дверь, Джун только проверяет наличие телефона в кармане и следом выходит из машины. Морозный воздух сразу заползает под куртку, заставляя кожу покрыться мурашками. Ким оглядывается вокруг и замирает с открытым ртом, забыв о температуре, что ниже тут на градусов шесть, чем в Сеуле. Тут город, будто на ладони весь, небоскребы, что царапали небо своими крышами, теперь выглядят, как спичечные коробки горящие, расстилающиеся до самого горизонта с высокими сопками. Если в том ресторане на двадцать пятом этаже чувствуешься себя, как человек с набитым кошельком, который может купить пол города, то тут ты чувствуешь себя просто свободной птицей. Словно нет проблем, мыслей о том, как нужно прожить следующий день и как поймать свою удачу за хвост. Ты в другом мире без правил, законов и можешь дышать полной грудью без ядовитой ненависти, что легкие заполнила. Не пламенная злость ослепляет тебя, а блеск огромного ночного Сеула. Сейчас они вдвоем стоят на крутом обрыве, как на смотровой площадке. Впереди –огни города, сверху – бесконечное небо, а под ними – чернеющая пропасть. -Здесь красиво, - с трудом говорит Хонджун. -Я знаю, - не отрываясь от видов, говорит Хва и поворачивается в сторону альфы, похлопывая по капоту автомобиля, на котором сам расположился, - присаживайся.       Ким неторопливо подходит и садится рядом с Сонхва, негромко вздыхая от удивительной картины города. Терять возможность запечатлеть эту красоту – преступление. Джун аккуратно достает телефон и делает несколько фото Сеула и, конечно же, омеги, который ни о чем не подозревает. -Ты точно никуда не торопишься? – спустя три минуты тишины спрашивает Пак, - у тебя же работа секретная. -Не такая она и секретная, - усмехается Хон, - просто о ней особо нечего рассказывать. -А мне расскажешь? -Может как-нибудь в другой раз, а ты сюда часто приезжаешь? – меняет тему. -Я раньше часто сюда приезжал, - тяжело вздыхает Пак, взгляд опускает, рассматривая ботинки, - давно не чувствовал себя так. -Как? -Так свободно? Я не знаю, как объяснить это, но мне впервые легко, понимаешь? – поднимает глаза, а они блестят еще больше, чем город, - не хочу думать сегодня ни о чем, мне просто хорошо быть тут и с тобой. -Со мной? – ухмыляется Хонджун, но сердце трещит от такого Пака. -Ты такой странный, появился в моей жизни так неожиданно. Еще вся эта история с кексами, кафе и туалетом,- делает вдох глубокий ледяного воздуха вперемешку с кокосом, - но мне почему-то комфортно с тобой даже молчать. Хотя ты придурок тот еще. -Я это приму за комплимент, - чуть наклоняется к Сонхва, - мы могли бы чаще проводить время вместе, а не только созваниваться по телефону. -Откуда мне знать, что ты ни какой-нибудь маньяк, который хочет затащить меня в постель? – голову наклоняет к плечу, начиная кокетство. -Я и есть маньяк, который хочет твое сердце, - еще ближе. -Какое же ты животное, - шепчет Сонхва и между лицами остается около десяти сантиметров. -Будто тебе не нравится, - Джун к губам тянется, чтобы сорвать такой долгожданный поцелуй, но Хва откидывается на капот. -Ты когда-нибудь видел такое небо?       Стоит ли говорить, что глаза у Хонджуна выражают вселенское непонимание, будто его заставили решить пример из высшей математики? Хва все равно и он совершенно не чувствует прожигающий взгляд на себе, и не радуется, как ребенок, из-за того, что обломал этого альфу. Если это игра, то в этой схватке он точно вышел победителем. Ким со вздохом разочарования, ложится рядом и взгляд поднимает. -Я давно не видел его, мы раньше с папой и братом ездили на природу с ночевкой, - решается Джун на откровение, - сейчас из-за света города не видно всех звезд. Тогда мы каждый вечер жарили мясо на костре и пели песни. Было здорово. -У тебя есть брат? -Ага, правда, он старше меня. -А у меня наоборот – я старший в семье, всегда хотел быть маленьким, - грустно улыбается, - хочу, чтобы Уджин не был таким, как я и вырос достойным альфой, а не как наш отец. -Плохие отношения в семье? – тихо спрашивает Хонджун. Эту тему затрагивать не хочется, но омега сам начал об этом говорить. -Отец плюс деньги, взболтать, но не смешивать, а то получится такая херня. Папа совершенно не такой, хоть и помешан на своей красоте и молодости, но если нужно, готов пожертвовать всем ради своих детей. Отец только о своей выгоде думает и так сложилось, что я стал не очень любимым сыном. Просто не захотел быть разменной монетой в его бизнесе, а он расстроился, круто, да? Так что с отцом видеться я вообще не хочу. - выходит как-то холодно и без боли в словах, словно это пройденный этап, - между нами с братом, кажется, такая огромная пропасть, что завтра поеду за ним и заберу на выходные. Хоть как-то нужно налаживать общение. -У меня с братом с самого детства были хорошие отношения, нас папа один воспитывал и приучал, что мы должны всегда быть единым целым. Если хочешь, я могу помочь наладить вам немного отношения, – поворачивает голову к омеге, изучая профиль заново, замечая маленькую сережку в ухе. -Не знаю, если честно, ему не все нравятся, тем более альфы, - задумчиво протягивает и волосы назад зачесывает. -Я точно ему понравлюсь, - настаивает. -Мы собирались в субботу прогуляться в торговом центре, если уж так хочешь, то можешь пойти вместе с нами, - поворачивается к Киму, глазами бегая по выточенным чертам лица. -Значит, ты сам хочешь, чтобы мы встретились? -Я этого не говорил, - Пак сразу вспоминает сообщения от Джуна. -Конечно, но хотел сказать. -Ким Хонджун, какой ты невыносимый, - снова закатывает глаза. -А ты, Пак Сонхва, такой… -Какой? – игриво спрашивает, и кажется, что их игра никогда не закончится. -Невероятный, - наконец, произносит Хонджун.       Сегодня язык подключен к голове, но, несмотря на это, Киму хотелось это сказать. Впервые с искренностью, с какой-то негой сладкой и правду не стоит скрывать, верно? Нащупывает на капоте руку Сонхва и накрывает его ледяные пальцы, своей горячей ладонью, легонько сжимая. -У тебя руки словно лед, - шепотом, - сердце такое же? -А ты так хочешь проверить? -Хочу. -Я подумаю об этом, - говорит Сонхва и чувствует, как ладонь горит от прикосновения. Нужно поскорее сбежать от этого, - может, поедем домой? -Поехали, - так же тихо говорит Ким и нехотя выпускает руку омеги. Хочется провести так часы – молча лежать на капоте и смотреть на одну единственную звезду, что светит совершенно другим светом.

***

      Машина плавно въезжает во двор спального района, в котором живет Ким. В нем нет ничего особенного – такой же, как и сотни других в Сеуле. -Вот мы и приехали, - с небольшой тоской в голосе говорит Хва. -Спасибо за вечер, - улыбается Джун и пытается в глаза парня заглянуть, у которого буря в душе и ураганы деревья спокойствия вырывают с корнем. -Это тебе спасибо и за кофе тоже, - тихо проговаривает, а затем тянется через подлокотник к альфе. Он об этом точно будет жалеть, но мягкий омега внутри подсказывает, что так нужно. Кладет ледяные, чуть подрагивающие, пальцы на шею Хонджуна и целует невесомо, прижимаясь губами всего лишь на секунду, но этого хватает, чтобы сойти с ума. -Спокойной ночи, Хва, - все с такой же теплой улыбкой. -Спокойной ночи, Хонджун.       Альфа открывает дверь, впуская холодный воздух, что хоть как-то отрезвляет, и, не оборачиваясь, идет к подъезду. Стоит только парню скрыться за дверью, как Пак падает на свои руки, которые на руле держит. -Какой я идиот, - вымученно стонет.       Освободиться от мыслей сегодня не получится.

***

Before you exit - clouds 00:43       Пачка сигарет, открытое окно и мысли о Сонхва – спутники на сегодняшнюю ночь. Джун, не включая свет в спальне, стоит в кромешной темноте, облокотившись на подоконник, и только луна сквозь облака показывается. Холодный воздух гуляет по комнате, но закрыть форточку, так и не решается. Надышаться чистым кислородом невозможно, потому что в легких отравляющая смесь никотина и жасмина. Выворачивает наизнанку, все кости перекручивает, но при этом сердце спокойно и размеренно бьется. Зажигалка освещает серьезное лицо Кима и гаснет, когда вторая сигарета подряд оказывается подожженной.        Все то время, что он был с Уеном не курил - портить мальчишку не хотелось серым дымом, но с Сонхва он забыл, что такое эти никотиновые палочки, словно одна зависимость сменилась на другую. Затяжка долгая и неспешно выпускает облако в окно, пытаясь так же выпустить из себя душу. Сонхва действительно невероятный - то, как он меняется на глазах, показывая свои разные стороны – впечатляет. Может быть, многие люди так и живут, но этот омега исключение из всех правил. Почему он такой? Такой, что хочется стереть с лица Земли и в это же время разложить прямо на капоте машины. Какой Сонхва настоящий? Может, он темный с пустотой бесконечной вместо сердца, с глазами, в которых сталь раскаленная течет. Может, цвета красного, у которого все в руках схвачено, крутит другими людьми с надменностью и ядовитой улыбкой. Или же белый, с легкими бежевыми цветами, состоящий из мягкой улыбки, неловких прикосновений и щек краснеющих от слов альфы. Но на самом деле, если в правильной пропорции смешать цвета, то получится тот самый Пак Сонхва, который вызывает необъяснимые чувства в груди Хонджуна.       Ким кидает бычок в пепельницу, ложится на большую кровать. Вновь один со своими мыслями. Совершенно позабыв о времени, хотя обычно проверяет его каждые полчаса и все из-за него. Хва в каждом действии совершенен, продумывает каждый взмах своих ресниц. Сегодня он был таким, как его привык видеть Хон только один раз – когда снимали видео для инстаграма, а так он совсем другой. Стоило поговорить по телефону, когда Пак болтал бездумно, в голове Кима диссонанс всемирный случился, что уж думать об этом вечере. Когда омега говорил о своей семье, он казался таким беззащитным, открытым? Хотя сам Джун поддался атмосфере и немного о себе рассказал, что делать вообще не собирался. В тот момент ему казалось: «довериться – не всегда плохо». На маленький шаг, но они стали ближе. Отрицать глупо, но альфу внутри тянуло к запаху жасмина, рвался к нежному телу, чуть ли не разрывая цепь, стоило оказаться в такой опасной близости с губами.        Губы. Хонджун касается ровно такого места, куда поцеловал Хва. Под подушечками пальцев кожа пульсирует и отдает жаром. Что за порывы нежности? Не найдет ответа, сверля потолок в надежде, что жирным шрифтом Вселенная напишет ему, что делать дальше. А дальше только полный вперед без оглядки. Он не сломается от этих черных глаз, смотрящих в темноте на альфу с миллионом звезд внутри. Цель никуда не делась, Хонджун только позволил себе раз пожить без бредовой идеи и запустить в свои мысли Сонхва, не зная, что на другом конце города так же, как он, лежит на одинокой кровати омега и разбирает себя на пазлы.       Стоило коже соприкоснуться с прохладными простынями, как Хва прикрывает глаза. Он хотел все иначе, все по-другому, но появился вновь этот Хонджун, который своей легкой улыбкой выбил нахер землю из-под ног. Омега забыл сегодня о своей любви, забыл о нем. Как же так? Можно ли сказать, что это маленький шажочек к новой жизни? Привыкший жить в вечной боли, вариться в котле с горячей кровью вперемешку с растворителем, сжигая себя с каждой секундой все больше и захлебываясь собственным криком. За все проведенные часы в одиночестве, та пустота, разрывающая изнутри, кажется, что чуть-чуть отступила на второй план. Он устал. Устал, устал, устал. Только это и крутится в голове. Быть зависимым от человека – самая страшная зависимость. Так же ломает, как от наркотиков, суставы прокручивает на сто восемьдесят градусов. Вылечиться можно, но долгий курс лечения и куча препаратов для этого нужно. Есть отличие от наркомании и любви, то, что чувства калечат твое сердце, душу отравляют и лекарство только одно. И Хва похоже на верном пути, чтобы отыскать его.       Хонджун потрясающий внешне, но внутренне… Понять еще сложно, они знакомы не так уж много, чтобы делать какие-то выводы, но с ним так спокойно. Впервые такое, чтобы незнакомому человеку рассказывать о своей семье. Это одно из сокровенных и тайных для Пака. Почему-то ему показалось, что Хонджун поймет его, не будет углубляться в это, травмировать сильнее. Это так странно – снимать свою излюбленную маску перед кем-то другим, открывать себя и говорить без лишних загадок, но главную боль своего сердца не покажет. Сонхва не знает, кто такой Ким Хонджун и зачем он так пытается сблизиться с омегой. Неужели нравится? Прям так, чтобы хотеть увидеть его обнаженную душу? Они из разных миров с другими историями, но что так тянет к нему? Заставляет забыть о самом лучшем мужчине в этом прогнившем мире, хоть и оставил его, но Хва все понимает и любимый не виноват, что парень сейчас разрывается и невидимые кровавые следы оставляет на светлых простынях. Пора отпустить, но так страшно, Боже, так невыносимо посвящать всего себя другому, когда это невзаимно. Сонхва слезы размазывает по щекам и тихо шепчет: -Прости, моя любовь, прости, - громкий всхлип отражается от ровных стен, - мне так больно, но я так устал любить тебя. Ты меня мучаешь, не даешь дышать нормально, хватит, пожалуйста, - просит другого, но будто сам себя умоляет отпустить, - ты хотел, чтобы я жил без тебя, как нормальный человек, но во что я превратился? Если бы ты мог видеть, какой я сейчас…       Даже Луни не заходит в спальню, будто понимает, что это откровение не просто нужно, а необходимо. -Я умираю без тебя, - на бок переворачивается и колени к себе поджимает, - оставил погибать и говорил, чтобы жил без тебя, как и прежде, но я не могу тебя забыть. Есть человек, который путает меня, а я боюсь стать предателем, который нахуй разобьет нашу любовь, но я больше не могу ее хранить за двоих. Я так устал, мой хороший, я, - шепот такой тихий, отчаянный, - я не хочу тебя любить.       Сонхва рассыпает прямо на кровати и воет израненным зверем от того, что он сказал вслух это. В руках сильнее сжимая одеяло, вспоминает самые родные глаза, теплые поцелуи и самые искренние клятвы в вечной любви, но сейчас он должен это отпустить, чтобы жить дальше, хотя бы существовать научиться. Осознание, что уже два года без этого человека снова накатывает, сейчас не страшно, правда, сейчас Сонхва должен в тысячный раз сгореть, чтобы как феникс из пепла черного восстать. Так больше нельзя любить.       Лежат два человека на разных кроватях, на разных концах Сеула. Такие разные, но с одинаково разбитыми душами. Все в синяках, побоях, ищущие лекарство от своей ненависти, пустоты и чувств. Бегут в лабиринте навстречу друг другу, не зная этого. Не понимая, что единственное спасение от этой грязи и гнили – чувство высокое, самое необъятное, затмевающее все на свете. То самое, что заставляет нас трепетать от любого касания, совершать необдуманные поступки и меняться в противоположную сторону. Во всех сказках поцелуй любви снимал все проклятия, тогда почему бы в реальной жизни ему не спасти двух людей? Мелкими шагами, падая, но все равно вставая, они обязаны найти тех, с кем разделят любовь. Так ведь легче, не таить всю свою злость в душе, не любить за двоих, а хранить сердце другого человека в своих руках, когда твое так же берегут. В теории все просто, но на практике возникают проблемы.       Вселенная всегда знает лучше.