find your treasure

James Arthur - falling like the stars       А время все бежит. Когда живешь бесцельно в бесконечном дне сурка, раз за разом поднимаясь и делая одни и те же действия, без какой-либо надежды на изменение, то цикл идет быстрее. К сожалению, люди не стремятся выбраться из повседневной рутины, делая все на автомате и совсем не мечтая, надев каменные маски – сразу вспоминаем зону комфорта с точкой невозврата. Каждому хочется быть птицей, но крылья боятся расправить и в бесконечном течении времени, что никто не будет ждать отстающих, теряются и только во снах видят новую жизнь. Человек сам решает, на что тратить столь ценный ресурс и Сан хочет всего себя посвятить только одному парню.       Уен снова рано проснулся, выпутываясь из теплых рук альфы, что сегодня устроил себе полноценный выходной и позволяет спать до десяти. Чхве всегда старается встать раньше, чтобы успеть приготовить сладкие вафли с клубникой для его сахарного мальчика, но сейчас наслаждается только приятным запахом персиков, что остается на подушке. Омега же бесшумно ступает по теплому паркету в ванную комнату, где сам себе улыбается и смывает прохладной водой остатки сна. Сегодня все кажется таким необычным и красочным, будто волшебным, что ладошки начинают потеть от волнения, а счастье заполняет каждую клеточку тела. Сегодня все особенно важно.       На ключице красуется свежий засос, от чего Чон бубнит ругательства себе под нос, его недовольство легко объяснить стоит только вспомнить, кем он работает. Благодаря Сану и его связям младший сейчас помогает в их общей студии создавать коллекции, рисуя эскизы и советуя какой цвет лучше, конечно, не всегда их мнения сходятся, то тогда они начинают друг друга сверлить тяжелыми взглядами, пока кто-то не сдастся или Ен кусает сильно альфу, а потом уходит «обиженный», только пусть хен согласится с его предложением закатив глаза. Эти их маленькие споры разбавляют бесконечную ваниль, что в их отношениях изо дня в день перетекает сиропом, но их все устраивает, правда. Сану безумно нравится сосредоточенное лицо возлюбленного, когда тот линии жирнее выводит или среди сотен образцов тканей выбирает тот самый, на который альфа посмотрит и махнет головой в знак одобрения. Пожалуй, это лучшее решение было за все время – сделать Ена своим помощником, только внешность сладко-красивая не осталась без внимания. Знакомый модельер, когда увидел Чона, то долго возмущался, что Сан прятал такое сокровище от него и, не задумываясь, предложил поучаствовать в парочке показов. Уен, конечно, засмущался и долгое время не принимал предложение, но его жених успокаивал теплыми объятиями и советовал слушать свое сердце, ведь то никогда не ошибается. Поэтому Чон осуждающе смотрит в зеркало и кончиками пальцев дотрагивается до синяка, при этом улыбаясь – он так влюблен.       Его причина встать пораньше, очень важная и не могла подождать, чтобы спать до обеда или нежиться в кровати. Губу нервно прикусывает, не зная, чего боится больше, но спустя пару мгновений улыбается ярче солнца, готов закричать, но тревожить сон любимого не решается.       Их отношения пришли в условную норму для них обоих. Нет какого-то ощущения, что в тягость любить или груз ответственности стал слишком тяжелым – вовсе нет. Сан, как всегда, заботлив и учтив, теперь занимается медитацией по вечерам и смотрит различные психологические ролики, чтобы научиться контролировать свой гнев и не устраивать больше никогда таких эмоциональных срывов перед тем, кто этого вообще не заслуживает. Саморазвитие в духовном плане занимает много времени, но Чхве готов потратить целую вечность только бы стать лучше для Ена, который старается как можно больше узнать о моде и смотрит показы популярных дизайнеров только бы стать лучше для Сана. Совершенствоваться ради себя и возлюбленного – одно из лучших сочетаний в отношениях. Их идиллия в виде прогулок под звездами и разговорами обо всем на свете не заканчивается, наоборот – она только начинается и чувства крепчают с каждым днем, стоит прижаться во сне к чужой спине. Такое ощущение, что знакомы тысячу лет и знают друг о друге все, вплоть до первой любви в садике. Кому-то может показаться это слишком скучным и унылым, мол, это все приедается и становится не интересным, но людям, которым комфортно вместе даже молчать, никогда не надоест общество друг друга, тем более, когда в груди теплятся чувства нежные. Как же они влюблены.       Уже прошло чуть больше двух месяцев с того момента, как на миниатюрном пальчике красуется помолвочное кольцо и даже сам младший не пожалел ни на секунду, что согласился на предложение руки и сердца, потому что именно с Саном он чувствует себя, как за каменной стеной и любить его, несмотря на все внутренние заморочки со страхами, невероятно легко, хотя сначала думал, что не справится с таким грузом ответственности, что неосознанно альфа переложил на плечи. Оказывается, если ценить человека и относиться так же, как он относится к тебе, то все обретает цвет. Они часто приезжают к Чонам домой на ужины и достаточно весело проводят время, когда отец с Саном говорят о космосе, а папа с Еном спорят о том, когда нужно рожать детей. Пусть они еще так молоды, но в жизни может произойти все что угодно. Родители отнеслись ко скорому предложению немного скептически - отдавать любимого старшего сына чужому человеку страшно, но стоило познакомиться с альфой поближе, так сразу же разрешили идти в ЗАГС хоть завтра, только парни совсем не торопятся со свадьбой. А зачем, когда они любят друг друга и так, без штампа? Но Сану все равно очень льстит, что омега не снимает ни на день кольцо.       Им настолько комфортно быть друг с другом, что Уен совсем не вздрагивает, когда раскладывает завтрак по тарелкам, а альфа обнимает привычно за талию, носом зарываясь в темные волосы. По телу тепло маленькими лучиками скачет, а на губах расцветает мягкая улыбка. -Мог бы поспать подольше, - негромкого говорит младший, поглаживая крепкие руки. -Сонхва говорил, что позвонит пораньше, - опаляет светлую кожу горячим дыханием, тем самым вызывая тысячи мурашек вдоль позвоночника, - у него какие-то важные новости. -Неужели обратно прилетает? - В голосе слышна надежна, а Сан только крепче обнимает, тихо смеясь. -Вы такими друзьями стали за два месяца, мне стоит начать ревновать? – С игривостью привычной. -А еще начни ревновать меня к своей подушке, потому что я ее чаще по утрам обнимаю, чем тебя. -Ты мне разбиваешь сердце, Чхве Уен, - и нежно целует в мягкую щеку.       Ему больше нравится называть его под своей фамилией, нежели под настоящей, но это же вопрос времени, когда он станет Чхве. В целом, за это время они нашли не только полное взаимопонимание, но обрели лучшего друга, который сейчас далеко в Японии. Это получилось совершенно случайно, еще когда Пак пришел к ним в квартиру, словно побитый щенок, с опухшими красными глазами от соленых слез, с сердцем покалеченным и опустошенной душой, Уен сначала напрягся и видел намеки на соперничество, но позже стал переживать за парня и не пожалел ни на миг, что предложил поддержу их семьи. Сонхва еще несколько часов просидел у них на диване, попивая горячий чай и слушая разные истории от Сана, изредка что-то отвечая и улыбаясь едва уловимо из-за того, как альфа мимолетно поглядывает на младшего или за руку берет нежно, а сам же Ен пытался читать омегу, как делает это жених. Пытался, и не нашел никакой причины чтобы его ненавидеть или испытывать какие-либо отрицательные чувства.       Именно в тот вечер светловолосый сказал, что давно хотел слетать в Японию, но только вместе с Хонджуном, теперь же хочет сбежать от своих чувств в страну восходящего солнца и переосмыслить все, что произошло. Сан одобрительно кивнул, а Чон почувствовал что-то родное, когда омега его обнял на прощание и прошептал тихое «спасибо». Естественно, он ничего не рассказал об их «отношениях» с Хонджуном и о том, что благодаря ему они сейчас с Саном идут рука об руку. Лучше уж так.       А потом альфа написал спустя пару дней, чтобы спросить, как он долетел и понеслось. Сейчас уже и не вспомнить, кто первый предложил созваниваться по видео, но идея была одобрена и Сонхва на следующий день уже показывал свой номер и вид на легко припорошенный снегом Токио, а Ен с Саном в обнимку пытались поднять настроение светловолосому, когда тот не боялся больше показывать свое настоящее лицо. Негласно у возлюбленных появилась общая цель – вывести Пака из этого состояния, пусть даже их отделяю километры, но звонили и писали каждый день, чтобы не оставлять его одного со своими мыслями и чувствами. Кто бы мог подумать, что они так подружатся?       Однажды, когда Сана не было дома, а Уен не знал чем себя занять, он взял и позвонил своему новому хену - спросить как у того идут дела. Только совсем не вовремя. Сонхва попытался привести себя в порядок, но заплаканные глаза никаким фильтром не исправишь и искусанные губы в кровь, что мелко дрожали после очередной истерики, пытались искривиться в улыбке, но младший серьезно сказал: -Не ври мне, Сонхва-хен, что все в порядке, просто расскажи мне с самого начала.       И он рассказал. Малознакомому человеку рассказал: как в первый раз поругался с отцом и паническую атаку переживал, как отстранился от своей семьи и пытался найти утешение в интернете, как встретился с Мунбином и как любил его до смерти, как тот разбился, а он не смог попрощаться нормально. Не стеснялся плакать, вспоминая те жуткие времена, когда ночами кричал в подушку и пил сильнейшие антидепрессанты, пока в его жизни не появилось всего лишь одно СМС, что дало тот самый шанс на исправление жизни в лучшую сторону. Всего лишь один человек и целый огромный мир, который заново выстроился и рухнул в одночасье, но Сонхва по-прежнему его любит и не может просто начать ненавидеть, только бы избавиться от ноющего чувства в груди. Он готов на все, только бы начать все заново и исправить все ошибки, но они братья и этого не исправить.       Уен слушал и сам плакал вместе с Сонхва, будто это его близкий друг и они сотни лет общались, потому чужую боль так ярко на себе испытывает, но Чон просто человек с огромным сердцем, что умеет сопереживать и любить искренне, потому в некой степени понимает все эти чувства, хоть и рад, что никогда подобного не испытывал. Они проговорили больше трех часов и перед тем как попрощаться, Пак впервые за все его слезные дни улыбнулся искренне и сказал, что Сан не представляет, насколько ему повезло. Открывать человека с другой стороны – удивительная штука.       Позже Уен еще долгое время не мог уснуть даже в теплых объятиях жениха – в его жизни все так перевернулось очень быстро и осознание било по голове повышенным давлением и болями в теле. Потому на утро он серьезно поговорил с Саном о Сонхва и о том, что он их друг, и они просто обязаны помогать ему, несмотря ни на что. Чхве только улыбался и соглашался с каждым словом, в конце концов, Сонхва неплохой человек, просто чуть запутался, да и Хонджун не виноват, что сам завел себе «врага», которого полюбил. Всех в этом мире жалко. -Привет, как вы?       Голос Пака непривычно веселый. Он в целом очень поменялся за это время, вставая заново на ноги и слезы утирая, но главное – в его глазах, кажется что-то новое появилось, похожее на мудрость и зрелось, что раньше была, бесспорно, но сейчас какое-то душевное спокойствие настало. Он за эти два месяца в Японии не стал больше улыбаться, не стал свободным от своих чувств, напротив – мысли по полочкам разложил и пришел в очередной раз к одному и тому же выводу. -Мы чудесно, - улыбается Уен широко, - сегодня у хена выходной, поэтому хотели сходить прогуляться куда-нибудь, на улице погода шикарная, а еще я дико хочу ягодного мороженого. -Я очень рад, - у Хва уголки губ вверх ползут и рука снова тянется к серебряной цепочке, что является подарком Хонджуна. Он ее ни разу не снял, даже когда кулаки в очередной раз сжимал, оставляя на ладонях полумесяцы от ногтей, и проклинал все на свете. Слишком значимая вещь от его самого любимого человека и слова, что говорил на рождество, забыть не сможет. Сейчас же он часто подушечками пальцев проводит по маленькой звездочке с камнями и вспоминает о своем Хонджуне, что так же мучается в одиночестве. … Я хочу, чтобы ты помнил, Пак Сонхва, я люблю тебя больше жизни и всегда буду рядом, не смотря ни на что. -Вообще я не просто так позвонил.       Сан только кофе отпивает и внимательно смотрит в экран телефона, где омега сидит в какой-то машине и выглядит счастливее обычного с этими небрежно уложенными волосами. Это, конечно, здорово, но заставляет немного насторожиться, потому что обычно на лице младшего безмятежность, под которой сад осенний, потерявший весь цвет. Пусть с каждым днем слез ронял все меньше, но прекрасно понимает, какая дыра осталась в груди у него без Кима и поэтому видеть улыбку – это что-то нереальное. -Мы уже это поняли, - альфа говорит дружелюбно и руку поглаживает омеги, что чуть смущается до сих пор, - рассказывай, что такого срочного случилось. -Да я так, - глаза отводит в сторону окошка, где снега давно уж не осталось, так же как и пыли на сердце, - просто хотел, чтобы вы встретили меня сегодня.       Чон подпрыгивает на месте и в ладоши начинает хлопать, а Сан только ресницами хлопает, пытаясь понять, что произошло, но его жених уже виснет на шее и громко верещит: -Я же говорил, что он приедет, я же говорил!       Сонхва только счастливо улыбается с нескрываемой радостью в душе заплатанной. Он еще никому не говорил этого, кроме своих друзей, да и не хотел родителям портить сюрприз, но реакция Ена заставляет верить, что его еще кто-то ждет в Сеуле. Хотя не стоит забывать о папе и Уджине, что пишут и звонят через день, беспокоясь о нем, все-таки не смог долго скрываться от семьи и сказал только, что благодаря его отъезду, всем станет лучше. Его волнение словами не передать, и выражается только в том, что пальцами длинными перебирает серебро на шее и хотелось бы впасть в уныние, но восторг младшего заставляет отодвинуть свои переживания на второй план. -Конечно, мы встретим тебя, только скинь свой рейс, - Чхве пытается удержать Ена, но тот еще сильнее ерзает на коленях в нетерпении, - ты уже забрал документы? -Да, они уже у меня, - камеру направляет на небольшой кожаный портфель, - я вообще не спал эти дни, пока оформление шло, кругом один стресс. Еще Ли пытался миллион вон скинуть, но я не стал уступать.       Это, конечно, все интересно, но Сану хочется спросить главный вопрос и его прямолинейность бежит гораздо дальше, чем воспитанность, поэтому совсем не стесняется спрашивать о Киме, хотя последний месяц они касались этого вопроса слишком поверхностно. -Хонджун знает, что ты приедешь? – Вот так вот прямо в лоб, а Уен недовольно цыкает и бьет маленьким кулачком по ноге жениха, но тот словно не чувствует и продолжает смотреть на нервное лицо парня. -Нет, ты что, - усмехается грустно и снова глаза прячет, а Чон готов убить своего возлюбленного за такие вопросы. Придурок, - я с Юнхо позавчера разговаривал, он сказал, что тот никак не собирается отмечать день рождения и вообще сам на себя не похож, - губу чуть прикусывает, - отрешенный и постоянно в работе. Будто закрылся от всего мира. -Он точно будет в восторге, - Ен сильнее щекой прижимается к макушке альфы, словно это он все придумал и в нетерпении ждет, - нам обязательно надо будет всем вместе встретиться, как двойное свидание. -Я не знаю, - неловко перебирает пальцами цепочку, - может, он возненавидел меня из-за того, что я так сбежал и вообще не пустит на порог, поэтому я не стал бы так торопить события. И не факт, что мы сойдемся. -Ты должен был его возненавидеть и вычеркнуть из своей жизни, но этого не произошло, поэтому с чего бы он смог тебя разлюбить? – Ен негодующе смотрит в экран, пока Сонхва о чем-то задумался. -Соглашусь с Уеном, если бы ему стало плевать, то был бы Хонджун такой, как сейчас? Вот и я думаю, что нет.       Пак только кивает неуверенно и пытается не разорвать свое сердце в очередной раз от воспоминаний их совместных, что наполнены такой же нежностью, как у Сана с Уеном, страстью, любовью самой искренней и чистой. Сонхва бы и рад все забыть и жить дальше, но не сможет никогда, потому что это его человек от самого начала до самого конца и пусть он врал, пусть недоговаривал, но он не сомневается в тех словах, что говорил Хонджун, все его взгляды, наполненные обожание – все от самого сердца и Пака не переубедить. Он чувствует это. -У тебя руки словно лед, - шепотом, - сердце такое же? -А ты так хочешь проверить? -Хочу.       Уен видит насколько друг помрачнел, а намеки на улыбку лопнули, словно мыльные пузыри, поэтому старается перевести тему на еще кое-что важное не только для него. -Ну, давайте не будем о грустном, - привлекает к себе внимание Чон, чуть ерзая на коленях альфы, - Сонхва сегодня прилетит, мы все встретимся, сходим в кафе, а еще я вам скажу важную новость, которую не смогу держать до вечера.       Сан заинтересовано смотрит в глаза темные и видит только маленькое волнение вперемешку с трепетом радостным, а причину прочитать не может, как бы ни старался и от этого у самого все в груди начинает трепетать бабочками персиковыми. Они друг от друга ничего не скрывают, строя отношения на полном доверии, и любая скрытая информация вызывает бурю эмоций, будто упускает что-то максимально важное.       Омегу же немного смущают эти пристальные взгляды, тем более, когда он собрался говорить о том, чего до сих пор боится и совсем неуверен, положительно ли повлияет это на их будущее. Смотрит на обручальное кольцо, сам для себя подмечая, что это нормально, это всего лишь жизнь с ее взлетами и падениями, со счастьем и грустью. Это просто шаг в другую новую жизнь. Пальцами прокручивает золотой круг, думая, что ему повезло устроиться именно в ту пекарню, встретить Хонджуна, обжечься самому и обжечь Сана горячим кофе, и в конечном итоге стать счастливым и любимым. Из всех решений – это одно и лучших. -Вообще, я об этом думал давно, но как-то все не находилось времени и сомневался, - Чхве вопросительно бровь поднимает, - но сейчас рядом мой жених, - взглядом мягким одаривает и голос ровнее держит, боясь, что от переполняющих чувств совсем разорвет, - мой друг, который стал мне так близок за эти месяцы. И я хотел бы, чтобы вы первые узнали об этом, конечно, еще нужно будет поговорить со специалистом и тому прочее, но…       Пак замирает с телефоном в руках, всматриваясь в экран с ожиданием, а Чхве чуть вздрагивает, когда Ен берет своими маленькими пальчиками руку мужчины и кладет себе на живот, что скрывается за безразмерной футболкой. -Это такое спонтанное объявление, но я бы не смог молчать до вечера.       Тут и понимать ничего не нужно.       Сонхва рот прикрывает рукой и начинает беззвучно кричать от радости. Он, правда, очень рад, пусть их общение ограничивается видеосвязью, но душа у мальчишки невероятно светлая и в нее невозможно не влюбиться и он очень надеется, что в будущем они будут по-прежнему общаться, а теперь у его друга, который был рядом на протяжении этого тяжелого периода его жизни и поддерживал, будет малыш. Это так… волшебно? Глядя на них, хочется верить во что-то хорошее и лучшее, словно Вселенная всегда награждает за миллиард испытаний самым ценным.       Сан же молчит и смотрит на свою руку, под которой через месяцев восемь, будет уже совсем взрослый ребенок и поверить не может в происходящее. Вечно скитающийся один в этой жизни, нашел свой безопасный островок, защищающий от всех невзгод и тут только солнце ласковое будет, иначе никак. Мир замедлился, планета перестала вращаться, а в голове только один звон стоит. У Чона улыбка с лица медленно сходит, ведь он не знал, как мужчина отреагирует на эту новость, потому что это незапланированная беременность и в целом все так быстро произошло. В разговорах Чхве не раз мечтал, что когда у него будет ребенок, то будет стараться быть самым лучшим отцом, но сейчас в пальцах чувствуется дрожь, что волнами распространяется по животу. Сердце начинает биться сильнее и от былой радости не остается маленьких капель, хочется даже убежать как можно дальше, но Ен героически смотрит на мужчину, стараясь дождаться хоть какой-то реакции. Он еще так юн, молод, совсем не знающий этой жизни, а теперь в нем самом есть эта самая новая жизнь и от этого еще страшнее. -Ты, - чуть заикаясь, - не рад?       Сан глаза наполненные слезами поднимает на младшего и замедленно машет головой в разные стороны. Все время молчания он думал только о том, как ему повезло в этой жизни, пусть и один единственный раз – когда встретил своего возлюбленного, но этого раза хватило, чтобы почувствовать ту любовь, которую родители никогда не давали и в целом в его жизни никогда не присутствовала, а теперь у него есть человек, подаривший все, в чем нуждался. -Как ты можешь так говорить, мой хороший? – Вода течет по щекам и прижимает к себе парня, что выдыхает облегченно в объятиях любимого человека, - я просто счастлив и не знаю, как тебе сказать спасибо, что ты есть в моей жизни.       Уен тихо смеется, прижимаясь сильнее к альфе, забыв обо всем на свете. В груди разрываются сотни фейерверков, украшая яркими красками полотно души, на котором нет малейшего намека на те порезы, оставшиеся от Хонджуна. В его жизни теперь все замечательно, пусть и будет сложно познавать эту жизнь самому и учить нового человека быть достойным членом общества, но у него есть Сан, который никогда не даст упасть в пропасть и всегда спасет своей любовью. Может это покажется слишком картинным, но в жизни часто бывает не только черная полоса, но и белая с цветами бесконечными. Встретившись случайно однажды, уже никогда друг друга не отпустят, влюбляясь каждый раз с новой силой, теперь у них будет полноценная семья. Уен повзрослеет еще больше, а Сан будет рядом, чтобы помочь младшему и самому, наконец, насладиться атмосферой, когда дом – полная чаша, а из неприятностей только погода за окном. Он никогда не допустит, чтобы с ресниц любимого упала слеза, а его ребенок повторит судьбу отца, столь горькую и счастливую одновременно. A great big world - say something       Сонхва чувствует себя так, будто подглядывает и выключает звонок, отворачиваясь к окошку, за которым бесконечные небоскребы сменяются один за другим. Это не Сеул, с его уникальным шармом, где Пак знает каждый метр: кафе с лучшим кофе, самый дорогой ресторан, цветущие парки с садами, величественную набережную и место, с которого открывается панорама на весь город с удивительным звездным небом. Как бы хотелось сейчас вдохнуть полной грудью без этого навязчивого ощущения проволоки в легких, обнять такого близкого и родного Хонджуна до боли в руках, только бы вылечить их больные сердца, зашить все раны от прошлого.       Омега бы хотел в полной мере порадоваться за семейство Чхве, но выходит только слабая улыбка. Они многое прошли вместе, и Сан не зря добивался сердца этого персикового мальчика, ведь тот настоящее сокровище с милейшей улыбкой, только стоило посмотреть на слезы Сана и то, с каким трепетом прижимает к себе парня, то на душе начали расползаться уродливые серые кляксы. Парень умеет радоваться счастью других, но сегодня хочет поплакать за свое.       Он скучает. Боже, как он скучает по широкой улыбке, нежному запаху кокоса, мягким синим волосам, что по утрам непослушно лежат на подушке, по вечно горячим рукам, которые согревали ночами и это невыносимо. Невыносимо думать каждую минуту о самых сладких губах и самом лучшем смехе, когда он где-то там, в Сеуле, наверняка не спит и проводит время за компьютером или бесцельно листает ленту новостей. Ему бы просто знать, что с Хонджуном все хорошо, а со своей килограммовой тоской он справится когда-нибудь. Эта бесконечная ломка по одному единственному человеку является самым ужасным, что с ним происходило; Мунбин ушел безвозвратно и сколько бы слезы не проливал – итог один, но его брат, в которого так безбожно влюблен, сейчас продолжает дышать и, возможно, ждать его. Всегда есть шансы все наладить и исправить, пока горячая кровь по венам бежит, поэтому старается каждый день подниматься и делать то, ради чего прилетел в Японию.       Слез уже не осталось, как и всех масок, скрывающих настоящее лицо, ведь Киму никогда они не нравились. Оказалось, без них жить гораздо проще, только больнее, но Хва все списывает это на свою разбитую любовь. Он много думал о себе, о нем, о них, в конце концов, и вывод напрашивался каждый раз один и тот же – любит. Любит несмотря ни на что, ведь все эти чувства так слепы, что хочется сквозь пальцы смотреть на все проблемы, но Сонхва взрослый человек, умеющий понимать и сопротивляться. Жаль, что в их игре они вместе проиграли.       Хонджун совершил плохой поступок, но это не делает его плохим человеком, чтобы отправлять на смертную казнь, только все то время, что провел в Японии размышлял об этом. Первые дни пребывания в отеле окна были занавешены темными шторами, потому что не хотелось солнца видеть, когда в душе одни тучи грозовые, сжигающие все деревья белоснежные и совсем не жалел своих слез, пропитывая ими подушку чистую. Почему он? Ким вернул его к жизни после смерти Мунбина, его такого любимого Бина, по которому скорбел чертовых два года, не видя своей дальнейшей жизни, только глупое существование, а теперь после кругов ада горящих, падает в кромешную темноту. Его личный подарок Вселенной, его личное наказание.       Да, он сделал больно, заставил усомниться в чувствах, хотел отомстить не разобравшись, но он понял свою ошибку и раскаялся. По крайней мере, ему хочется так думать и надеяться, что Ким по-прежнему его любит. Такая детская наивность и трепетность останется до конца, пока он не услышит слова подтверждения своих предположений или отрицание. Слишком его обожает просто так, чтобы отказаться навеки из-за такой оплошности. Хоть и разум кричал, что это равносильно оправдывать преступника, но дурацкое сердце, которое вновь начало биться не монотонно, руководило и ведет до сих пор по дороге эмоций. Любит. Любит. Любит. И сопротивляться этому не собирается.       Сонхва откидывается на кожаное сидение и ладонь кладет на серебряную звездочку, что кожу обжигает при одной маленькой мысли о Киме, а думает он о нем постоянно. Ведь чувства свои никак не заткнешь куда-то далеко, только пусть молчат о глазах его черных, в которых звезды бесконечно можно собирать, пропадать раз за разом. И это притяжение никак не объяснить и не обмануть – ему просто нужно быть рядом, держать за руку, целовать нежно и упиваться этой тишиной на двоих. В голове пластинка играет с их совместными воспоминаниями и словами, от которых хочется сердце свое больно сжать и попросить, чтобы так сильно не стучало. -Я люблю тебя, Сонхва, - шепчет на ухо, опаляя жаром дыхания. Как же он стесняется говорить это вслух, когда в душе все через край, - так, как никогда и никого не любил. Я буду для тебя поддержкой, которой ты являешься для меня, буду стараться быть самым лучшим только для тебя одного. Не знаю, как можно выразить все, что чувствую, но мне порой кажется, что если ты уйдешь на несколько часов, то моя жизнь остановится.       Простил. Он его простил и пусть будет самым глупым человеком на земле, но любит безумно.       Эти два месяца тянулись невероятно долго, секунды перетекали в часы, а единственное, что спасало от окончательного падения в боль – это звонки Уена и Сана. Они словно цель перед собой поставили «не бросать Пак Сонхва в трудную минуту и заставлять его улыбаться» и Хва благодарен. Настолько благодарен, что за всю свою жизнь не расплатиться этой парочке и поэтому желает им только счастья, теперь уже и их ребенку.       Слабая улыбка трогает губы от приятной усталости и трепета, а сердце в бешеном ритме бьется в груди от скорого приезда в аэропорт, где он еще раз встретится с господином Ли, через несколько часов незапланированных дел приземлится в родном Сеуле, где его любимый остался. Он безумно скучает. P¡nk - you get my love       Он безумно скучает. Хонджун снова просыпается, делает выработанные до автоматизма движения: заправляет кровать, аккуратно укрывая Луни одеялом, потому что подросший кот решает сам, когда нужно открыть глаза и пойти на кухню, в основном это случается, стоит Киму включить кофеварку. Идет в ванную комнату, ледяной водой смывая сон, и даже не пытается улыбнуться – просто незачем. Готовит что-то подобие завтрака в виде пресного рамена с яйцом и насыпает с горкой мягкий корм в фиолетовую миску для сонного Луни и ждет, когда запахнет свежим кофе, листая ленту инстаграма. Может, он слишком наивен, но он надеется, что в один день увидит новую фотографию Сонхва – он будет все такой же невероятный, с мягкой улыбкой, без льда в глазах неземных, напишет «я вернулся» и альфа сможет с облегчение вздохнуть. Ему чертовски мало того, что Минхо рассказывает ему из редких звонков сына. -Говорит, что все хорошо, решает в Японии какие-то дела. -Да, звонил и говорил, как скучает сильно. -Нет, о тебе не спрашивал.       В такие моменты Хонджун чувствует себя самым одиноким на свете, но вечно мурчащий Луни устраивается на коленях, тем самым говоря, мол, хозяин, я тебя по-прежнему люблю. И ему лучше становится, но ненадолго, в голове сразу воспоминания о том, как он увидел Сонхва, что искал маленького котенка и как у Кима первые трещины появились. -Ты посмотри, какой он милый, - с неподдельным восторгом говорит незнакомец, поглаживая котенка и прося его успокоиться, а Хонджуну совсем не спокойно, когда он видит перед собой Сонхва, у которого волосы ветер развевает, а глаза так и светятся от счастья, прижимая животное. Будто бы в фильме, ей Богу. На лице ни капли макияжа нет, а выглядит все равно прекрасно .Ким улыбается хитро и голову склоняет к плечу. Ждет реакции Пака, а у самого сердце стучит быстрее. -Ты не против, если я тебе напишу сегодня? – вдогонку бросает.       Сонхва через плечо говорит: -Нет? – будто сам себя спрашивает, понятно, что он сомневается и, решив прекратить диалог, скрывается за тяжелой дверью.       Безумное чувство вины и одиночества гложет по сей день, хоть и говорят, что время лечит, но не в случае Хонджуна, который день ото дня пытается затыкать свою кровоточащую рану, только выходит хреново. Он без него разучился дышать, ходить, жить, верить во что-то светлое и надеяться на чудо перестал – сам виноват. Возможно, Ким давно бы спился или бы смотрел круглосуточно в потолок, но каждодневные звонки Минхо и визиты Юнхо заставляют двигаться. Обычно, это называют депрессией, когда не знаешь, зачем просыпаешься, зачем открываешь глаза, и любое действие через огромные усилия совершаются, а на душе атомная война прошла и только легкий серый пепел кружит тихо.       Что же касается Чона, то он не смог долго обижаться на самого родного человека и спустя неделю после их скандала, он сам приехал, застав Джуна снова перед открытым окном. Он снова курил, кажется, что от этой привычки вряд ли откажется так легко без Пака, но бутылок из-под алкоголя не было видно и в квартире вполне чисто, только холод на всех поверхностях оставался с соленым запахом слез. Хо долго не решался подойти к похудевшей фигуре, что выпускала дым тяжелый, и пусть Ким прекрасно знал, кто стоит за его спиной, но все равно мечтал о приезде Сонхва. Друг просто подошел, обнял за плечи так, как он делал очень давно и прошептал тихо: -Я всегда буду тут, прости.       И это Хонджун должен вымаливать прощение. Это он должен сейчас обнимать его и надеяться, что не до самого сердца ранил. Это только он во всем виноват, но все, что говорит: -Сегодня вышел второй сезон сериала, который мы смотрели год назад, -едва слышно охрипшим голосом, - останешься на ночь?       Становится все понятно – ему стыдно невероятно, забыть хочет это как можно скорее и Юнхо его поддерживает в этом, легко улыбаясь и устраиваясь на диване. Так они две ночи напролет смотрели в экран телевизора: Чон уплетал пиццу, а Хонджун обнимал дакимакуру, не вникая в смысл сюжета. Его лучший друг простил и снова делает вид, будто ничего не произошло, но сможет ли простить его Сонхва когда-нибудь?       Луни же оказался в квартире месяц назад, когда альфе хватило смелости приехать в дом Паков, и вечно скучающий котенок ни на шаг не отходил от своего любимого хозяина, поэтому Минхо не мог не отдать пушистика, что так напоминает о Сонхва. Вот они начали жить вместе и Хонджун бесконечно рад, что теперь с ним по вечерам сидит именно Луни. От этого одиночества можно было сойти с ума, хотя и сейчас в груди дыра огромная.       Ким устраивается на диване с кружкой кофе и поджигает сигарету, втягивая в легкие никотиновый дым, который до сих пор не может столь родной жасмин вытеснить, но так будет лучше – одну вредную привычку заменять на другую. Быть честным, то мужчина отчаялся уже давно. Неизвестно, приедет ли Хва, увидятся ли они, сможет получить прощение… Столько сомнений и руки сами опустились, хоть одна есть радость у Юнхо - что его друг не спился и продолжает работать почти так же, как и раньше, только спит все меньше, потому что бессонница не позволяет уходить к Морфею больше, чем на пять часов, а с недавнего времени ему начали сниться сны и всегда героем их является Сонхва.       Позавчера омега сидел на диване в бывшей квартире Пака, укутанный в одеяло, как раньше это любил делать, рядом стояли черничные кексы, а за окном бесконечные звезды. Все так, будто ничего не изменилось и разлуки в два месяца вовсе нет. Он улыбался мягко, так по родному, что сердце невольно сжималось сильнее обычного, а на пальцах ледяных красовались кольца, среди которых было напоминающее обручальное. Хонджун не верил в реальность происходящего и шел словно в бреду к своему любимому, который руки шире для объятий расставлял и шепотом говорил: -Поцелуй меня, - сердце крошится, как осенний лист, - только поторопись.       А альфу словно к полу прибили и шевелить только губами может. -Почему? – тихо и отчаянно. -Потому что ты проснешься, Хонджун.       И да – он просыпается каждую ночь от этого со слезами на глазах и горькой злостью на самого себя, что невозможно контролировать. Луни каждый раз вздрагивает, когда хозяин снова посреди ночи подходит к окну и выкуривает очередную сигарету в погоне за мнимым спокойствием, но только вспоминает о том, как Хва не любил дым никотиновый и ухмыляется разбито, глядя на круглую луну. В голове каждую секунду сменяются кадрами воспоминания и ничего поделать с ними не может, вспоминая песню, что заставляла верить в лучшее будущее. Их совместное будущее. -Мне столько хочется о тебе узнать, - не отрываясь от черных глаз, произносит Пак с придыханием. -Для тебя – все, что захочешь, - по телу мурашки бегут, а выдержки остается совсем чуть-чуть, потому что нереально находиться так близко, чувствовать его каждой клеточкой и не поцеловать.       Сонхва не признается, но он безумно хочет забрать себе полностью Хонджуна, чтобы прижаться к нему сильнее, узнать все тайны, что скрываются внутри и почувствовать вкус его губ, который он так давно себе представлял. -Веришь ли ты в жизнь после любви? – тихо повторяет Джун строчку из песни. -Верю, - так же шепотом, будто его признание потеряет весь смысл, если он скажет это громче, - если ты будешь в этой жизни.       Он устал каждый день вырывать по нитке из своей души и ткать толстую удавку на шею, будто он и так не задыхается без него, но так хочет избавиться от чувства пустоты в душе и хотя бы во сне прикоснуться к своему любимому. О большем он и не мечтает, когда Луни под боком все так же сладко мурлычет, а в трубке Минхо радостно поздравляет его с днем рождения. Голос у него такой радостный, будто это у него самого праздник, а не Хонджуну исполняется уже двадцать пять юбилейных. -Надеюсь, ты сегодня повеселишься, - заключает Пак свою речь. -О каком веселье может быть речь, - пальцами трет переносицу устало, - спасибо, конечно, но я сегодня даже из дома выходить не буду, настроения совсем нет. -Ну как так? – возражает Хо, - взял бы Юнхо, да прогулялись бы. Жизнь не заканчивается на одном человеке, Хонджун. -Вы говорите сейчас о своем сыне, - учтиво подмечает альфа. -И что? Ты хороший парень и очень мне нравишься и сколько бы я не желал своему сыну счастья, я так же желаю его и тебе, пусть даже и не с Сонхва, хотя я так люблю вашу пару, - разочарованный вздох слышится. -Лучше не будем об этом, - в крови лед такой привычный вспарывает вены и сколько бы времени не прошло все равно больно. -Да, верно. Еще раз с днем рождения, - интонация резко меняется, - мы с Уджином ждем тебя в гости. -Спасибо, постараюсь на этой неделе приехать.       Раньше день рождения был не совсем веселым праздником – когда взрослеешь все приобретает совсем другие краски, а порой наоборот все выцветает. После Мубина именно это и случилось, хоть сейчас мог и с папой отмечать, но отправил того на юг Кореи, чтобы отдохнул в сласть и не думал о своем непутевом сыне. Хотел этот день провести с Сонхва, но тот даже сообщения не пришлет и сейчас можно было обидеться, но права не имеет.       Желанная тишина окутывает с ног до головы и в ней так хочется раствориться, стать просто частичкой пыли в воздухе, невесомо приземляясь на пачку сигарет. Хонджуну уже двадцать пять, а такое ощущение, что ума или какой-то мудрости не прибавилось вовсе, только килограммовая вина и вагоны мыслей только об одном человеке. Ему кажется, болеть им – высшая степень боли за всю жизнь. Каждая клеточка тела хочет к Сонхва настолько, что руки сводит и совсем не получается напечатать очередной отчет по проекту, которые он берет сверх нормы, но так легче отвлекаться от собственных демонов, глядящих из темноты. Martin Czerny - forever yours 12:10       Почти весеннее солнце пытается заглянуть в комнату и коснуться невесомо бледной кожи своим теплом, но Ким слегка раздраженно задергивает шторку – его не радует погода теперь, его ничего не радует и когда на всю квартиру раздается дверной звонок, на лице не появляется даже намека на улыбку. Луни так же недовольно смотрит в сторону прихожей и заспанный взгляд переводит на хозяина, мол, сделай с этим что-нибудь. Джун только вздыхает обреченно, в конце концов, сегодня его праздник и Вселенной немного плевать, с кем хотел бы мужчина отмечать этот день. -Вот он – мой сладкий мальчик!       Юнхо как всегда весел, жизнерадостен, а по-другому быть и не может. В его руках маленький клубничный тортик, украшенный свежей ягодой, а в середине одна свечка высокая, горящая маленьким огонечком. И как бы мужчина не хотел бы праздновать день рождения, все равно в груди приятное тепло разливается, от которого маска на лице трескается и через нее пробивается счастливая улыбка, задевающая глаза. Если бы не друг, то наверняка сейчас открыл бутылку коньяка в одиночестве и еще раз пролистал все совместные фотографии с Сонхва, вгоняя себя в еще более отвратительное состояние. -Вот ты уже стал совсем старым, но я буду по-прежнему тебя любить, - с искрами в глазах, - а теперь задуй поскорее свечку и не забудь загадать желание.       Хонджун стоит столбом и смотрит на пламя, что от тяжелого дыхания друга танцует. Необъяснимая тоска и воспоминания из детства захлестывают сердце волнами синими, и если быть честным, то Хонджун не знает, что именно загадать. Пусть все просто будет хорошо? Чтобы вернулся Сонхва? Он, правда, не знает и уже не верит давно во все эти детские загадывания желаний, но глядя на улыбку друга, в голове всплывает то, чего бы он хотел больше всего на свете. В легкие набирает побольше воздуха, будто собирается потушить двадцать пять свечей за раз. -Горжусь тобой, малыш, - Юнхо театрально утирает слезы и чмокает его в щечку, пока Джун потупившимся взглядом смотрит на клубнику. Он пытается надеяться в существовании хоть какого-то волшебства.       Когда они сидят в гостиной и именинник разрезает тортик, а Чон валяется на диване с Луни, который хвостом из стороны в сторону стучит из-за своего тактильного соседа, но альфа лишь лезет с поцелуями до животного, то кажется, что ничего не произошло, словно они вернулись на лет пять назад и скоро придет Мунбин, посмеется над растрепанным видом брата и обнимет крепко, а Хо закатит глаза на эти нежности. Вроде бы ничего и не поменялось, но по темным кругам под глазами именинника видно, что давно не все в порядке и время беззаботной юношеской жизни уж не вернуть. -Сегодня мы не пьем, - решает разрядить обстановку Хо, поглаживая Луни между ушек, - тебе нельзя, а я еще на работу поеду, так что ждем выходных, сладкий.       Хонджун ухмыляется и глаза закатывает – он невыносим. Яркое оранжевое пятно в его гостиной с вечно милыми словечками и особенной манерой общения, по которой Хон узнает своего лучшего друга из тысячи и вслух не скажет, но как же он рад, что Юнхо сейчас рядом. Их дружба уже многое вынесла и даже не рассыпалась прахом, наоборот – стала только крепче, хоть Ким помнит до сих пор ту боль в глазах друга. -Почему я не пью? – ровно спрашивает Джун, раскладывая кусочки по тарелкам. -Я тебя закодировал на сегодня, - с гордым видом, - а вообще у меня есть для тебя подарок, просто доставка долгая, уж прости. -Надеюсь, это будет бутылка коньяка, которую я выпью без тебя. -Не, - протягивает Хо, садясь ровно на диване, - этот подарок классный, мне самому очень нравится.       Они замолкают, когда начинают пить чай. Каждый думает о своем: Хонджун о Сонхва, которому наверняка понравился бы торт, а Юнхо о том, когда же ему напишет Сонхва и только Луни перестает нервничать. В этой тишине уютно, что альфы не чувствуют какой-то неловкости, при этом стараются найти все-таки тему для разговора, пока Ким неожиданно не говорит: -Минхо говорит, что у Сонхва все хорошо и все, - взгляд в одну точку на столе, - мне кажется, он специально что-то скрывает.       Юнхо старается чаем не подавиться и сделать серьезное выражение лица, потому что он принимает непосредственное участие в этом сговоре и только плечами пожимает многозначительно. Врать он никогда не умел. -Не знаю, может, сам Сонхва ничего не говорит ему, - рот тортом забивает и последние слова едва различимы, но Джун кивает медленно головой, будто что-то понял. -Просто мы не чужие люди и Хва мог бы передать пару слов, хоть если он так на меня зол, то все ясно становится.       А потом Юнхо начинает рассказывать о работе, о омеге, который с него взгляд не сводит в типографии и о том, как его чуть сосед не затопил. Он эмоционально руками размахивает, и Луни не выдерживает этого крика в их спокойном царстве меланхолии, потому в следующую секунду бросается на ладонь, вонзая когти и клыки. Альфа сразу вскрикивает и сбросить пытается кота, но тот только рычит агрессивнее. Хонджун впервые за долгое время начинает смеяться громко, утирая выступившие слезы, а Хо готов потерпеть эту боль, лишь бы послушать чистый смех своего друга, который выглядит почти как раньше. -Я подам в суд на твоего зверюгу, - обиженно дует губы, утирая салфеткой следы крови. -Он только меня и Сонхва любит, что поделаешь, - руками в сторону разводит с улыбкой на лице, а в глазах виднеется эта тоска бесконечная. -Какие планы на вечер? – неожиданно спрашивает Юнхо, рассматривая укусы. -Да какие могут быть планы? – грустно усмехается. – Если бы не ты, то я бы вышел в магазин только за сигаретами и все. Снова сяду за работу и с Луни фильм посмотрим, у меня все равно уснуть нормально не получается.       У Чона в кармане брюк вибрирует телефон и тот сразу же достает его, чтобы проверить СМС, Ким только бровь приподнимает вопросительно, но Юнхо только быстро пробегается глазами по тексту и улыбается едва видно. -Тот омега написал? Хочет напечатать в типографии твою голую задницу на всех листах журнала? -Фу, Хонджун, твои шутки стали еще отвратнее, - пусть Юнхо и кривится в отвращении, но на самом деле все внутри трепещет бабочками. – Это по работе и мне надо уже бежать, мой сладкий.       Стоя в прихожей, Чону совсем не хочется уходить, хочется еще подольше посидеть в этой домашней остановке, когда навеивает приятной теплотой с запахом печенья папы Кима и потертых листов комиксов, что вместе они любили читать вечерами, перед тем как приходил Мунбин и играл с ними в приставку или же включал какой-нибудь ужастик. Вспоминаются те самые дни рождения, когда они были подростками и весь торт всегда съедал Хо, пока Джун кривился от слишком сладкого крема, а Субин только тихо посмеивался и радовался, что у него есть такая семья. Как бы не хотелось вернуться в то время, но время не повернуть назад, когда впереди огромное будущее и совсем не знаешь, что с ним делать и от прошлого остаются одни только теплые воспоминания. Возможно, жизнь и дана для того, чтобы настоящее превращать в прошлое. -Знаешь, я рад, что ты сегодня улыбаешься, - неловко чешет голову, - да и вообще очень рад твоему возвращению в нормальную жизнь.       Ким только приподнимает уголки губ и кивает неуверенно. Да, возможно он впервые за все это время отпустил этот тяжелый груз своих собственных мыслей и радовался обычной клубнике на торте, как ребенок, но это всего лишь на пару часов, чтобы с еще большей силой упасть в одного человека. -Спасибо тебе, что пришел и вообще, - подобрать слов не может и даже стыдно показывать свои чувства. – Ну, ты знаешь… -Да, Хонджун, все в порядке, - широкую ладонь кладет на плечо, чуть сжимая, - будь в порядке и большего мне не надо.       Смотрят глаза друг друга и каждый со своей благодарностью за этот день, за эту близость душ и за дружбу в целом. Один без другого сломается, другой без одного не сделает шага – вот так и живут. Хонджуну хочется многое сказать, например, выразить всю свою любовь к Юнхо и сказать, что без него точно сломался бы, но язык сломался словно и выходит только слабый кивок. -Когда приедет мой подарок, то не забудь сказать «спасибо», - Чон напоследок подмигивает и закрывает за собой входную дверь.       А душе опять буря с ледяным дождем понимается. -Прости, что я так поздно и просто так приехал к тебе, но я просто… -Стой, - обрывает быстрый поток слов, - давай для начала ты снимешь пальто, если нужно сходишь в душ, а потом мы поговорим, хорошо?       Ким снова в этом холодном одиночестве осматривает прихожую, в которой уже столько всего случилось, но до сих пор забыть не может, когда Пак к нему приехал и душу свою наизнанку выворачивал. Быть может, если Хонджун тоже был бы такой же искренний, то ничего бы этого не случилось? Как же он хочет вырвать из груди это тяжеленное чувство вины, любви и боли, что осталась после одного единственного человека с запахом белоснежных цветов, таких же, как и их любовь. Желать жить, так как раньше – бессмысленно, потому что без этих чувств к самому необыкновенному парню не сможет протянуть. Лучше уж страдать до конца, прокручивая вкус его губ, чем без любви в целом.       Не хотел никогда влюбляться, чувствовать этих бесконечных бабочек в животе, а потом опустошение без них, а в итоге как заложник сам у себя и своего сердца покрытого шрамами блестящими. Ему физически больно знать, что его возлюбленный залечивает свои вскрытые раны и, возможно, живет одной ненавистью к нему. Расставаться – всегда больно, но расставаться, когда ничего не выяснили и не поставили нормальную точку в отношениях – уничтожает. -Ты уже все сказал, - тускло и без эмоций, потому что ничего совсем не осталось внутри, - прошу, уйди, я не хочу тебя видеть.       Тоска легкие сжимает крепче обычно и все из-за него. Все из-за него с самого начала до этой секунды, когда Ким прислоняется лбом к холодной стене и так хочется закурить, будто это облегчит его тягу ненормальную к Сонхва. Выдыхает слишком резко и не знает, как в очередной раз прожить этот день, но трель звонка раздается слишком громко и альфа чуть вздрагивает, подходит медленно к двери, надеясь увидеть курьера и подарок, о котором говорил Юнхо, но стоит открыть дверь, как все мысли улетучиваются, а на пороге стоит тот, за кого он жизнь готов отдать. -Сонхва, - единственное, что срывается с приоткрытых губ.