Под небом Берлина

Солнышко светило в окна квартиры на 25 этаже. Его лучи настойчиво пробивались сквозь стекла, так как шторы не были задернуты его лучи падали прямо на кровать, стоящую напротив окна. На кровати спал парень. Золотисто-каштановые волосы разметались по подушке, на губах легкая улыбка, длинные ресницы бросают тень на персиковую кожу. Солнце продолжало светить на лицо парня, от чего он смешно сморщил носик и накрыл глаза руками. Затем сладко потянулся и явил миру свои прекрасные глаза - серо-голубые и ясные, как весеннее небо. - Ну, доброе утро, Страй,- обратился он сам к себе. Снова потянулся и встал с кровати. Одет он был в простую белую футболку и шорты такого же цвета. Не слишком высокий, с идеально ровными ногами, в меру широкими плечами. Джек Страйфи предстал нашему взору, дорогой читатель, ну Вы, я думаю, уже и сами догадались. Парень прошел из спальни в кухню с тем, чтобы поставить на плиту чайник. Выполнив это не хитрое дело, он направился в ванную, чтобы принять утренний душ. Для Джека это был своего рода ритуал. Сладко потянувшись еще раз, парень нырнул под струи прохладного душа. Тщательно вымыл свои волосы шампунем с клубничным ароматом. Чем-чем, а своей прической Страйфи гордился. Закончив с душем, он принялся за марафет на своем лице. Хотя первым долгом он высушил и уложил свои волосы. Теперь платиновая челка аккуратно спадала на правый глаз, а каштановые пряди сзади спадали легкой абстракцией почти до плечей. Джек оделся в узкие темно-синие джинсы и белую льняную рубашку с рукавом в три четверти. Подвел глаза перламутровым черным карандашом, а на щеки нанес тонкий слой тонального крема, сделав свою и без того нежную кожу ещё нежнее. Легкий штрих, в виде любимого парфюма - Dior Home и парень готов к новому дню. Но этот день явно не собирался становиться днем Джека Страйфи. Пока он наводил красоту, чайник наполовину сбежал, а когда он потянулся к шкафу за кофе, оказалось, что его там нет. К тому же он уже опаздывал в студию. Хорошее расположение духа быстро сменилось ужасным. Злой, голодный, но всё равно восхитительный Джек отправился на студию. Для начала согнал свою злость на таксисте, после на швейцаре, который слишком медленно открыл "его величеству" дверь. В общем и целом, обычный день нашей звезды. Куча сарказма, желчи, но при этом безграничного обаяния и чертовски сексуальной привлекательности. В студию он не вошел, а влетел, как маленький блондинистый смерч. - Доброе утро, Джек!- обратился к нему звукорежиссер Курт -хотя в твоем случае, уже добрый день! - Курт, вот только не начинай мне капать на мозги, без тебя тошно. - И что же случилось?- сказал с иронией Курт - Просто ужас какой-то. Не день, а сплошная катастрофа. - Ноготь сломал или феном волосы засосало,- продолжал издеваться Курт. На что Джек кинул на него свирепый взгляд, и промолчал, решив, что лучшим ответом этому кретину будет его игнорирующее молчание. А тот, все не унимался. - Джек, у тебя кто-то умер, ты видел трагедию своими глазами, больного ребенка, которому уже невозможно помочь. Вот это причины плохого дня и настроения, а то, что у тебя - так, пустяк. Джек продолжал политику игнора, просто демонстративно прошел в микрофону. - Ты рвешься сразу в бой? - Да, а что? Быстрее записать песню, у меня на сегодня еще куча дел,- теперь Страйфи начинал выходить из себя. - И что же это задела? В клуб? В бар? В бордель? Страйфи смотрел на него такими глазами, от которых все окружающие внутренне сжимались. Прекрасные серо-голубые глаза Страйфи принимали в такие минуту цвет расплавленной стали и, казалось, метали молнии. Но Курт упорно не хотел замечать этого взгляда. Не то, чтобы ему нравилось доводить Джека до белого коления, просто он знал, что в душе тот не плохой парень. Добрый, он может быть отзывчивым и заботливым, но вот этот, который перед ним сейчас, просто бесил Курта. Именно, поэтому он старался вывести певца на откровенный разговор, и полагал, что лучший способ это сделать, разозлить. Хотя, пожалуй, сегодня он перегнул палку. Джек просто-напросто, может развернуться и уйти. Ему абсолютно наплевать, что он сорвет график и не выполнит обязательств. Главное - это свое собственное гипертрофированное эго. Фрейд плакал бы по этому мальчику. "Нет, сейчас Страй не уйдет", -подумал звукорежиссер. Все таки у него есть одно слабое место, которое он более-менее нащупал. Это его фанаты. Он им обещал альбом в конце лета, значит для этого он все сделает. Нет, не из-за любви к ним, скорее они все его раздражают, а из-за боязни потерять их. Что Курт понял про этого паренька, так это то, что он боится остаться один. -Ладно, Страй, прости, я перегнул палку. Давай работать. -С таким хамлом я запросто могу отказаться работать,- Джек капризно надул губы, как девчонка и стал в позу, скрестив руки на груди. - Да, будет тебе обижаться, прости был не прав,- вот так всегда, в любом споре с ним Курт извинялся первым - ты же не хочешь, чтобы релиз альбома отодвинулся к осени,- сказал он и стал наблюдать за реакцией Джека. Но тот, в свою очередь, только хмыкнул, но все таки надел наушники и подошел к микрофону. "А я - прав!"- мысленно улыбнулся Курт: "Боится остаться один, без фанов..."