Под небом Берлина

Явление героя. « - так кто ж ты наконец! - я - часть той силы, что вечно хочет зла, но делает добро» «Фауст» И.В.Гете Больно. Как же больно. И за что он с ним так. Когда, казалось, он нашел его, того единственного, вторую половинку. Теперь вот это предательство, как ножом в спину. И именно тогда, когда Адам совсем этого не ожидал. -Эх, Саули, Саули,- прошептал парень. Адам измерял комнату в своем доме, в Лос-Анджелесе крупными резкими шагами, заламывая при этом руки. Как там эта фраза, вроде: «ничто не помогает почувствовать душу, так как ощущение того, что в нее нагадили». Вот, вот именно – нагадили. Так подло, мерзко, как удар в под дых! Адам почти застонал и прислонился лбом к стеклу. Уйти, уйти прочь. Сбежать из ЛА. Хоть на время. Не может он сейчас фальшиво улыбаться, сбегать от этих пустых стен каждый вечер в клуб. Концерты, выступления еще, куда не шло, там его гламберты, их любовь и чистая энергия этой любви заряжают и не дают окончательно сломаться. Работа над новым альбом пришла в тупик. В ЛА ему не хватает вдохновения. Здесь весело, жизнь бьёт ключом, а Адаму сейчас нужен покой и уединение. Сбежать, сбежать в Европу. Куда? Вот только куда? В Финляндию – страну этого предателя он не поедет, там все будет напоминать о нем, о встрече с ним, о их пламенной и страстной любви. Швеция, о, да. Найти себе парочку и жить шведской семьей. Адам улыбнулся при мысли о том, что появится уже на следующий день в газетах. Германия? Англия. Устроить еще одно мини-турне с Квинами? Хорошая идея, но это позже. Сейчас нужно отдохнуть, собраться с мыслями. Австрия? Да, точно – Австрия. Прекрасная страна, свой тридцатый день рождение он отмечал именно там. И это было феерично. А «Бал за жизнь» в этом году. Надо было там и оставаться. Все решил, поедет в Австрию, снимет домик в горах или на озере. Отлично проведет время одному. Надо наконец-то ему научиться получать удовольствие одному: «Стою вот здесь, я окружен толпою, Услышан, но не понятый молвою!» «Надо же, какой пафос лезет в голову»,- подумал Ламберт. Из размышлений его вывел звонок. Он поднял трубку, на дисплее высветилось «Китти». Адам улыбнулся. Вот кто был ему настоящим другом и опорой. Всегда. -Да, Рэтлифф, говори, я тебя внимательно слушаю,- улыбнулся снова Адам -Привет, Адам! Чем занимаешься? Адам посмотрел на часы, если глаза его не поводят, то они показывают три часа ночи. «Ну, Томми Джо, ты вообще охренел. Звонить в три часа ночи и спрашивать, чем я занимаюсь, онанизмом, блин. Хоть я и не спал, но он вполне мог меня разбудит, а меня лучше не будит, я тогда злой! Ар-р»,- подумал Ламберт, но ответил в другом тоне. -Собирался спать, а тебе чего не спится в ночь глухую? -Просто так, соскучился,- пролепетал Томми на другом конце провода. И тут до Адама дошло, что тот пьяный в стельку. -Томми, как ты мог соскучиться, если мы только часа четыре как расстались -но, ты ведь, знаешь, какая ты душка. Конечно, Адам знал, но еще больше знал, какой он будет задницей, если сейчас не поедет и не заберет то тело, что сейчас говорить по телефону. - Рэтлифф, давай свои координаты, ты пьян и, по-моему, тебе уже хватит. - все всегда должно быть, по-твоему, Ламберт!- продолжал лепетать Томми, но адрес клуба все же назвал. Адам набросил куртку на плечи и направился к машине. Через полчаса его чёрный BMW подъехал к клубу. Странно было то, что место было какое-то стремное, неприятный холодок шевельнулся под кожей у Ламберта. Он решительно от него отмахнулся и вошел внутрь. Накурено, так что топор вешать можно, полупустое помещение с какими-то безумными картинками, полуголое официантки. «Как, скажите на милость, Китти сюда занесло»,- подумал Адам, затем сквозь пелену табачного дыма и перегара посетителей Ламберт заметил Томми, тот прислонился головой к колоне у барной стойки. Резко расталкивая на своем пути всех людей, Адам подошел к Томми. Парень дремал, закрыв глаза. - Эй, Томми,- Адам пошевелил парня, тот разлепил свои веки и улыбнулся пьяной полуулыбкой. -Ты пришел…,- попытался встать, но эти попытки не увенчались успехом и он бы грохнулся на пол, если бы Адам вовремя не подхватил, басиста на руки. - Завтра объяснишь, что ты здесь делал,- сказал незлобно Адам. Утро выдалось пасмурным, как и само настроение у певца. Он почти не спал всю ночь. Полночи собственные мысли одолевали его, а остальные полночи он возился с Томми. Сейчас часы показывали половину десятого, а он уже не спал. Снова роились мысли в голове. Пройдя через комнату, где спал басист, Адам кинул на него взгляд – тот, действительно походил на котенка, которого хотелось потрепать по щечкам. Улыбка умиления тронула красивые губы парня. Сам Адама прошел на кухню, налил кофе в чашку и принялся звонить в агентство, занимающееся недвижимостью в Австрии. Через полчаса переговоров он забронировал шале в горах, да и особая удача с видом на озеро. После этого позвонил менеджеру и поставил его перед фактом, что улетает на неделю в Европу, конкретного адреса Адам не оставил. Клайв кричал и ругался, что Адам безответственный, и вообще ведет себя как ребенок. Но Адам стоически перенес его крик, положив трубку и показав язык. Томми все еще спал. Адам решил разбудить парня. Он подошел к дивану, на котором спал Китти, присел на краешек и нежно провел костяшками пальцев по лицу парня. Томми что-то пробормотал во сне, но не проснулся. Тогда Адам наклонился к уху Томми и прошептал -Вставай, Китти. Сколько можно спать. Томми пошевелился, горячее дыхание обожгло его, прошлось по всему телу электрическим током. -Адам,- сказал он хриплым от сна и похмелья голосом – что ты делаешь? -Бужу тебя, - последовал ответ. - Мы же не на сцене,- Китти недовольно открыл свои огромные карие глаза. -А что,- Адам капризно надул губы – значит, как вчера в любви мне признаваться, так-то можно, а как мне на ушко разбудит тебя, то нельзя. -я пьяный был,- подытожил Томми Джо. -Знаешь, как там русские говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке,- и Ламберт рассмеялся, глядя как вытянулась физиономия парня. -Ну, знаешь ли,- теперь настал черед Китти обиженно надуть губки. -Ладно, проехали. Просто я с ума схожу без Сау, ты же знаешь,- печаль просквозила в красивом бархатном голосе Адама. Томми промолчал. Знал, конечно, знал. И больно ему было ничуть не меньше. Ведь он всегда любил Адама, и не всегда просто как друга. -Китти, знаешь, что я надумал. Уехать на неделю, отдохнуть. Как идея? -Охринительная,- буркнул басист - у нас запись альбома и так срывается постоянно, а теперь ты еще и уехать хочешь,- Томми подскочил с дивана и отошел к окну. -Ну, Томми, пойми, мне нужно. -Да, я знаю Адам,- парень повернулся к певцу и заглянул в эти бездонные серые глаза. Адам усмехнулся. -Спасибо, только ты и понимаешь… Томми неожиданно сам для себя подошёл к Адаму и обнял, нежно уткнувшись носом ему в шею, вдыхая его умопомрачительный аромат – кожи и парфюма. Адам вопросительно посмотрел на него и тоже обнял Томми, крепко прижимая к себе тело басиста. Уютное тепло укутало обоих. Так они и стояли несколько минут. Затем Адам подскочил, как ужаленный. -Томми, мне вещи собрать надо, через два часа самолет. -Куда, ты хоть летишь? -В Австрию,- подмигнул Адам. -А,- протянул недовольно Томми. Через полчаса сборов в доме был бедлам, но вещи были упакованы. Томми решил проводить Адама до аэропорта. Парни оделись как агенты “Men in black”, чтобы остаться незамеченными. Адам не хотел шума. Он от него устал. Он вообще устал от много чего, от жизни, например. Фрик, урод, как надоело ему это слышать. Зачем они судят, не зная его. Адам прошел регистрацию, до вылета оставалось минут пятнадцать. -Ну, что Китти, увидимся через неделю,- Адам невесело улыбнулся. Маска развязного и веселого обязывала. -Надеюсь, альпийский воздух выветрит дурь из твоей башки. Не стоит он того, чтобы ты из-за него грустил, Адам. Адам только грустно вздохнул и подумал: «Стоит». А Томми тем временем подошел к парню, приобнял его и снова неожиданно для себя поцеловал. Но не так театрально, как они это делали на сцене, а нежно и в то же время горячо, вкладывая все чувства к этому необычному парню, который из Томми-натурала, сделал… Адам ответил на поцелуй. Такой сладкий и нежный. Ему показалось или Саули не умел так целовать. Что б одновременно и страсть, и нежность, и похоть, и целомудрие. И губы у Томми такие сладкие… -Все, Китти мне пора,- на прощанье Ламберт чмокнул его в нос и уже более веселой походкой отправился на посадку. Когда он скрылся из виду, Томми сказал уже самому себе: -Надеюсь, ты разберешься в себе за эту неделю, а я разберусь в себе.