Под небом Берлина

Где-то в горах. «Загляни мне в глаза, и ты увидишь там все, что я хотела сказать» В тот же вечер, когда я убежала от родителей. Решила все, уезжаю, вон, прочь из Австрии. Уезжаю, куда глаза глядят. Нафиг все и эту работу, и эту жизнь, и этих людей. Хочу на необитаемый остров. Но, это так. Импульсивное решение. Никуда я не уеду, так на пару дней загляну в мое любимое место в горах. Это шале принадлежало корпорации отца, и я часто любила проводить там время. Природа там изумительная с одной стороны – горы, с другой – озеро, а за озером луга. Мне нравится, когда в горах идет дождь, создается впечатление, что горы плачут. Из дома родителей я сразу же отправилась в Леонштейн, в шале, если я и могу быть счастливой, то только здесь. Среди природы и своих собственных мыслей. Вдыхать ароматы травы и эдельвейсов. К ночи я приехала. Как же здесь хорошо! Выйдя из машины, я сладко потянулась, снимая напряжение в мышцах от долгого сидения за рулем. Подняла глаза к небу – неяркие звезды на чернильно-черном небе. Прохладный воздух окутал меня, словно саваном. Я вздохнула полной грудью этот воздух. К дому вела дорожка из гравия, в тишине мои шаги по ней отдавались неприятным шорохом. Я открыла дверь ключом, зашла внутрь. На меня сразу же накатил запах сосны. Такой бодрящий. Шале было небольшое, но уютное. Два этажа, на низу – кухня, гостиная, столовая и бильярдная, на верху – две спальни и соответственно две ванные комнаты. Я любила комнату, окна которой выходили на горы. Хоть я не особо жаловала солнце, мне доставляло удовольствие лицезреть, как оно выползает из-за гор, постепенно освещая ее. Здесь острее чувствовался переход от ночи к рассвету. Как прекрасно созерцать первые лучи солнца, прогоняющие тьму с земли, освещающие и благословляющие. Вот так и моя любовь, прогнала тьму из моей души, пусть не до конца, но прогнала. Ты осветил меня изнутри, благословил своим существованием, и проклял отсутствием в моей жизни. Раньше я хотела мести. Мести для всех тех людей, которые делали мне больно. Сейчас я понимаю глупо это, это отравляло только меня. Сейчас отчаянию наедине с собой, я предпочитаю гнев, излитый на кого-то. Я импульсивная, поэтому никогда бы не смогла отомстить. Месть, как известно, блюдо, которое подается холодным, а я творю дела сгоряча. Мне делали больно, очень больно. Я злилась, озлоблялась, лелеяла в себе ненависть и строила коварные планы отмщения себя, любимой. Противно! Сама себе я стала противна, ненависть уступила место пустоте, только боль осталась. Сейчас я не хочу мстить, я просто никого к себе не подпущу, и на пушечный выстрел. То есть, не подумайте, что я какая-то дева целомудренная, я имела в виду, в душу, в сердце. Ибо в моем сердце есть место только для ангела из моих снов, эльфа из моего бреда. И даже сквозь сон я имя его шепчу «Андреас…» Приготовила себе ванну, налила бокал вина. Лежу и нежусь. Абсолютная тишина поглотила меня. Слышу шорох, а может, показалось. Больное мое воображение. Закутываюсь в халат, иду в комнату, надеваю на себя те же джинсы и кофту, вещей-то не прихватила с собой. Надо будет подумать об этом позже. В гостиной я развела огонь в камине. Огромные окна гостиной выходят на озеро, сейчас в темноте оно кажется огромным и его зеркальная гладь пугающей. Напротив окон стоит рояль. Бабуля Фрида научила меня играть на нем. Это шале принадлежало ей, но впоследствии все перешло к отцу и его корпорации. Я обожаю играть на этом рояле, звуки музыки, как бальзам на раны, душевные раны. Сегодня я обязательно сыграю, наполню тишину печальными звуками, трелями грусти и одиночества заполню пространство. Подхожу к окну и смотрю на небо. У меня особый вид отклонения – любовь к небу, потому что я знаю точно, если на него смотреть очень-очень долго, то когда-нибудь, может в другой жизни или параллельной реальности, желание сбудется. -Где ты, Андреас? Смотришь тоже на небо. Хотя у тебя есть дела и поважней, я полагаю. Подхожу к роялю, открываю крышку, провожу пальцами по клавишам. Вдыхаю воздух. Сажусь и начинаю играть. Моя любимая – «Счастье» Рихарда Вагнера. Проникновенная мелодия, в ней тысячи сплелись эмоций, печали, боли и надежды. Легкая она, способна унести ввысь, куда-то к звездам, к небу, к мечте. Я посвящаю свою игру, сейчас в ночи – где есть только я и горы, да еще озеро, я посвящаю эту мелодию тебе… Я играю ее с закрытыми глазами, физическая память пальцев. Руки сами знают, как играть. Ноты закороблены у меня в сердце. Скользят пальцы, я не выдыхаю даже воздух, мурашки по коже. Все для тебя… Следующая - «Hochzeit»(прим. авт. – свадьба) тоже Вагнера. Эта мелодия совсем другая, в ней нежность и волнение, нарастание тревоги и чувство облегчения. Быстрый темп и я раскачиваюсь в такт ему. Еще одна Вагнера – «Dieses Leben»( прим. авт. – эта жизнь), здесь еще должна быть скрипка, но я играю партию для фортепиано. Если музыку можно осязать, то сейчас я осязаю ее. Настолько живой есть эта мелодия. Словно вижу поля, леса, реки. Птицей сейчас кажусь себе я, которая с высоты своего полета наблюдает за жизнью. Этой жизнью. Я вижу, как маленькое зернышко становится ростком, росток становится прекрасным цветком, на нем созревает бутон, а бутон расцветает в дивной красоты цветок. На деревьях распускается листва, они зацветают. Ветер обрывает их нежные лепестки и кружит в воздухе. Это весна жизни. Созревают плоды, желтеет рожь в поле, колосится пшеница. Воздух утомлен солнцем. Это лето жизни. Желтеют листья, загнивают несобранные плоды, уже не озорной, а злой ветер срывает листья, ломает цветы. Это осень жизни. Небо затягивают свинцовые тучи и пустынная земля. Все мертво и скованно льдом. Это конец, смерть, зима… POV ADAM Я добрался до места, где собирался прожить неделю. У меня аж дух захватило, как же красиво. Горы, горы; вековые красавцы деревья, озеро, даже озеро. Хоть уже было и темно, я заметил его. Какой воздух, напитанный ароматами леса, лугов, жизни! Вот это то, что мне надо. И дом в темноте показался красивым. Вроде небольшой с виду, зато, наверное, уютный. Войдя в него, я сразу же ощутил запах сосны, а еще… Я чуть не выронил сумку из рук. Напротив входной двери сразу же располагалась гостиная с огромным белым роялем, а за роялем сидела девушка и играла. Да так играла, что у меня сердце, кажется, перестало биться, и я нарочно старался тише дышать, чтоб не потревожить этой прекрасной мелодии. Эта мелодия выражала все мои чувства, что накопились. Невероятно! В них и боль, и отчаяние, и надежда. Девушка играла, как одержимая. Одержимая музыка… Тонкие пальцы скользили по клавишам, а из полуприкрытых глаз падали прозрачные слез. Я засмотрелся и не заметил, как зацепил вазу. Она упала и разбилась с грохотом. Девушка вздрогнула и обернулась. -Что ты здесь делаешь?- вскрикнула она. -У меня встречный вопрос: что ты здесь делаешь?- глаза девушки вспыхнули негодованием. Красивые такие глаза. -Я первая поставила вопрос? - А, я как джентльмен, уступаю тебе первой право ответить,- во мне проснулся дух противоречия. Нравилось видеть, как искорки огня злости вспыхивали в этих темно-зеленых глазах. -Это шале моих родителей,- она опустила глаза. -А я снял его на неделю, думал побыть один -Я не знала, что они сдают его, оно принадлежит фирме, наверное…- она замолчала. Такая грустная и такие красивые глаза. Необычная одежда, прическа, как у меня времен GNT с прядками. Но, глаза. Я никогда не видел таких красивых глаз и грустных. -Ладно,- махнул я рукой - я думаю, спальня здесь не одна, так что помиримся, хотя бы на эту ночь. Кстати, я … -Я знаю,- перебила она меня. Я был польщен, немного, потому что она первый раз за эти пятнадцать минут улыбнулась. - А тебя как зовут? -Нэсси,- выдохнула девушка – я не буду нарушать твое уединение, я, пожалуй, пойду. -Куда это на ночь глядя,- возмутился я – я не пущу,- притворно, будто собираюсь ее задержать, стал у нее на дороге, потому что она уже потянулась за сумкой. - Я тоже хотела побыть одна,- начало было девушка. - Аналогично, но ночью я тебя никуда не пущу, к тому же расстроенную,- глаза девушки снова вспыхнули негодованием, меня это забавляло. Скорее всего, она не хотела, что бы кто-то видел ее слезы, поэтому и сбежала аж сюда – ты потрясающе играла, я такого никогда не слышал. - Спасибо,- взгляд снова потух -Нэсси, очень приятно познакомиться,- я протянул ей руку. Она несколько секунд поколебалась, но протянула свою тоже. Холодные тонкие пальцы, я легонько сжал их. Хотелось поделиться своим теплом с этой девочкой, именно девочкой. Она на добрый десяток лет меня младше, наверное. -Ну, мы договорились, Нэсси? Она только кивнула. -Кто же тебя обидел, что ты сбежала в лес,- я хихикнул. Не подумал, что своими словами сделаю больно, а когда подумал, то было уже поздно. Она вспыхнула, затем побледнела и скорее прошипела: -Тебя это не касается,- и уже собиралась уходить, но я перехватил ее за руку -Послушай, прости, я не хотел тебя обидеть, - я заглянул ей в глаза и увидел там ту же боль, что была мне так знакома. Боль одиночества, отчаяние от постоянного непонимания. Она посмотрела на меня. Видимо, решив сменить гнев на милость. Что случилось в следующий момент, стало для меня полной неожиданностью, я притянул к себе девушку и обнял, как маленькую. Всегда хотел сестренку, о которой я бы заботился, лелеял и защищал. Наверное, моя сестра была бы похожа на эту девочку. Сильная, независимая. Я хотел побыть один, но тут понял, что одиночество, всегда меня тяготило. И сейчас, я обрадовался, что встретил ее здесь. В ее глазах я увидел боль, такую же как и моя. Я отчаянно захотел разделить свою боль с этим незнакомым мне человеком, и еще я хотел узнать причину ее боли, узнать и разделить. Простите за задержку, автор устал, куча работы, прихожу домой и валюсь, буквально, с ног. Спасибо, что читаете мои бредни, я это очень ценю. Это мой единственны способ выразить все, что накопилось. Вы, мои дорогие, поймете, я знаю. Эта глава навеяна моей любимой музыкой Вагнера "Эта жизнь". Вообще все мои писульки навеяны либо снами, либо фотографиями, видео, музыкой, и конечно моими одержимостями Адамом и Андреасом...