Под небом Берлина

Угрызения. «То, что мучает меня, не совестью ль зовется?» «Опять двадцать пять»,- подумал Джек, глядя на телефон. От Сони пришла очередное сообщение. Тридцать пятое со дня ее рождения. Страйфи неприятно поморщился от воспоминаний. Да, он поступил не лучшим образом, но что он мог поделать. Во-первых, она сама напросилась, а во-вторых оба были в хлам. -Джек, ты, где там летаешь? – вывел парня из раздумий голос Курта. - Нигде, - недовольно буркнул Страй. -Ты, что-то не в духе сегодня, устало выглядишь?- обеспокоено сказал Курт -Всё в порядке,- незачем никому знать, что у него на душе от чего-то хреново. Мучает что-то. А может это угрызения совести? Нет. Джека Страйфи не мучают угрызения совести. А это от того, что устал. За последнюю неделю он спал не больше 10 часов, записал 3 новые песни и провел фотосессию. А еще…. После того случая он поссорился с Киро. Неделю назад Джек оделся, даже не глядя на девушку, а Соня сладко потянулась, поднялась, подошла к нему. Она попыталась обнять, но Джек резко отстранился. -Что за нежности, Соня? -Ну, Джекки… - сладко пропела Соня. -Я же просил не называть меня так!- вышел из себя Страй. -Может, снова закроешь мне рот своим сладким поцелуем. -Отстань, Соня. Все то, что произошло ошибка. Ты думаешь, что теперь что-то изменится, может, ты думаешь, что мы начнем встречаться?- Джек зло рассмеялся. -Еще раз с днем рождения, Соня, - и парень вышел вон из комнаты, уже закрывая дверь, услышал, как что-то полетела ему вслед и крик: -Подонок!!! «Господи, придумала бы что-то новенькое! Сколько раз я это слышал. А что мне, эти слова они никогда меня не трогали. Я – подонок. Меня таки сделала жизнь, и все, вы, со своей лживой моралью, фальшивыми улыбками и с камнем за пазухой!» Джек вошел обратно в клуб, прошел к столику, за которым сидел Киро. При виде его милой мордашки Джек улыбнулся. Единственное честное создание. Он подошел к нему, наклонился и в самое ухо прошептал: -Заскучал,- парень неожиданно оттолкнул меня и прокричал с негодованием. -Какая же ты скотина, Джек Страйфи! Зачем ты так с ней? Зачем? Я понимаю, она не самый хороший человек на этой земле, но ты, идя на поводу у таких, сам становишься хуже. Что с тобой? Что?- Джек еще никогда не видел, чтобы Киро так злился. Парень сам на себя был не похож. Весь алкоголь из него уже выветрился и теперь он был опьянен только злостью на своего лучшего друга. -Киро, ты чего? Я всего лишь дал ей то, что она сама хотела. Давно,- Джек не привык оправдываться, но это же Киро. -Джек, опомнись, остановись! Что с тобой стало, ты не был таким. Конечно, не был. Но иногда устаешь быть сильным, и Джек устал. Порой сам забывал, где его имя даже. Образ, воссозданный им на сцене, возымел вверх над Андреасом Хьюдеком. Людей в толпе не интересует твоя истинная сущность, они требуют зрелищ. Вряд ли кого-либо заинтересовал бы простой, застенчивый парень с доброй улыбкой. Стесняющийся людей, лелеявший свой внутренний мир. Кого бы он заинтересовал, будучи таким! Всем гораздо интереснее образ искусителя, соблазнителя, играющего со своими жертвами, как паук играет с мухами, которые попадаются в его сети. И Андреас его создал. Теперь он – Джек Страйфи. Коварный, высокомерный, знающий всем и вся цену. Вот только сориться с Киро он совсем не хотел. Ещё раз бросив на Страя презрительный взгляд, Карстен поднялся из-за столика и направился к выходу. - Киро,- почти умоляюще сказал Джек, но тот развернулся и напоследок бросил: -Позвонишь, когда Андреас, которого я знал, вернется в это тело. И ушел. Все уходят, оставляя его самого. «Теперь еще эта!»- в отчаянии подумал Джек – «неужели она думала, что теперь между нами будут отношения. Вот, дура!» -Джек, ау,- снова вывел его из мыслей Курт – отправляйся домой и поспи. На всех чертей похож, еще и витаешь где-то. Джек ответил что-то несуразное, но все же был благодарен Курту за то, что тот не стал докапываться. Быстро вышел из студии, прочь из здания. На часах показывало половина седьмого. Домой парню не хотелось. Набрал номер Киро, может по прошествии недели парень успокоился, и теперь можно будет пригласить его где-нибудь посидеть и поболтать как в старые добрые времена. Но вместо ответа Киро, последовал сигнал звуковой почты. -Да, что ж такое!- со злости Джек зашвырнул свой телефон на асфальт. Переполненный эмоциями обиды, негодования и жалости самому к себе, он принял решение поехать в свой любимый бар. Словил такси, назвал адрес и уже через пятнадцать минут наслаждался коктейлем в уютной атмосфере бара Bei Schlawinchen. Этот бар гордится тем, что обслуживает берлинцев. Здесь можно встретить кого-угодно – от бездельника до художника с мировым именем. Бар оформлен в анархическом духе. Благодаря тому, что заведение работает круглосуточно и предлагает огромный ассортимент выпивки, здесь частенько можно увидеть завсегдатаев. Это вполне пристойное место, куда любят приходить местные жители. (прим. автора). POV Kiro Никак не пойму, что же случилось с ним. Он всегда был добрым, отзывчивым парнем. Когда же это с ним началось? Неужели слава так ударила ему в голову? Да, нет. Нет. Когда мы были группой, он такого себе не позволял. Хотя уже тогда, в нем мелькали эти мысли о своем превосходстве, и если что было не по нем, а так было почти каждую неделю, он разворачивался и объявлял, что уходит из группы. Но это так, пустое. На самом деле, он говорил это в шутку. Или нет? Теперь группы нет. Каждый пошел своей дорогой. Я больше не хочу быть музыкантом, конечно, если бы сейчас сюда зашли все наши, предложили снова собраться и творить музыку, я бы не отказался. Но такого, вероятнее всего не случится. Так что же стало с Джеком? И как я упустил своего друга? Ещё вчера он весело смеялся и радовался жизни, не мог спокойно пройти мимо бездомной собаки или кота. А сегодня превратился в бездушную скотину. Зачем он так поступил с Соней? Я понимаю, она сама давно мечтала запрыгнуть к нему в постель. Но не так же. Я уже целую неделю не разговариваю с ним. Я в обиде, но не за Соню и не на него. Я просто хочу, что бы он снова стал прежним. Прекрасно понимаю, что мое игнорирование его не поможет, но это единственное, что я могу сделать. Без него мне безумно плохо. Ведь я знаю, каким он может быть, когда снимет свою маску безразличия. Черт! Я забыл зарядить телефон. Включаю его, а там сообщение на голосовой почте от Страя: «Киро, привет! Хватит на меня уже обижаться. Ты прав, я налажал. Поступил не правильно…» Вот это да! Страйфи извиняется. И голос подавленный. Моё сердце сжимается. Все-таки я перегнул палку. Набираю его, длинные гудки и молчание. Ещё раз. Безрезультатно. Он не берет трубку. Либо тоже обиделся, либо что-то случилось. Гоню эту мысль от себя прочь, хотя сердце предательски начинает ныть, а в голову лезут не прошеные картинки, одна ужасней другой. Надеваю куртку, сажусь в машину и еду к Страю домой. Окна его квартиры темные. Значит, его нет дома, потому что, когда он дома, где-нибудь, в одной из комнат горит свет. Джек не любит темноты, попросту боится ее. Какие демоны прячутся в его темноте, даже я не знаю. Время позднее, что бы быть на студии. Хотя этот трудоголик запросто может там быть, если есть вдохновение. Еду на студию. Вежливый охранник говорит, что господин Хьюдек давно уехал, еще в половине седьмого. Примерно в то же время он оставил мне сообщение. Господи Джек, где ты? Клуб, еще один клуб тоже нет. Только бы с тобой ничего не случилось… POV Andreas Сижу и пью. Мне нельзя много пить, по сути дела мне вообще нельзя пить. Мой организм плохо воспринимает алкоголь. Я становлюсь либо сентиментальным, либо агрессивным, но в обоих случаях творю глупости. Сегодня я особенно много выпил – пару коктейлей, бренди с колой. Сейчас сижу и допиваю третью порцию бренди. Меня уже слегка подташнивает и голова гудит. Но это помогло, отвлекло на время от мыслей. Почему все меня оставляют. Или это я всех отталкиваю? Но ведь, ели я хоть чуточку им дорог, неужели они не должны попробовать достучаться ко мне. Сначала мама. Ушла, ладно ты ушла от отца, но мы ведь были ее дети. А она предпочла устраивать свою личную жизнь без нас. Отец ушел в работу. Была еще Лина. Но Лина предпочла мне моего одноклассника – спортсмена и активиста. Она просто посмеялась надо мной и моими чувствами. Как она тогда сказала: «Да ты же просто никто, и как ты мог подумать, что я буду встречаться с таким ничтожеством как ты…» Сколько лет назад это было, а слова до сих пор помнятся и делают больно. С тех пор я не влюблялся. Вот и эта Соня такая же, я помню ее со школы. Тогда я для нее был никто, кстати, она подруга Лины тогда была, потом стала ко мне клеиться. Достали. Как же я их ненавижу! Наверное, последнее я сказал вслух, потому что сидевшая рядом девушка опасливо отсела от меня. Я рассмеялся. -Я ведь не кусаюсь,- попытался я пошутить, на что та покрутила пальцем у виска и вообще ушла вон. Неожиданно мне стало душно, жарко, но это стало жарко не в помещении бара, а скорее внутри меня. Внутри меня пекло как огнем и воздуха не хватало. Я быстро расплатился и схватив пиджак, вышел из бара. На улице меня чуть-чуть попустило. Я судорожно хватал ртом прохладный ночной воздух, но внутри по-прежнему все жгло каким-то жаром. Я сделал несколько шагов, но выпитый алкоголь давал про себя знать. Ноги плохо слушались, а в голове все кружилось. Я попытался найти в пиджаке телефон, но потом сквозь мое затуманенное сознание проступила мысль, что я разбил его со злости возле студии. Значит, вариант с такси отпал сам собой. Дойти до дома, который в другом конце Берлина – нереально. Ну что ж буду как бомж, на лавочке спать. Вот только как назло не одной лавочки поблизости. Я попытался сделать еще несколько шагов. В голове совсем помутилось. Я прислонился к стене и медленно стал по ней съезжать, погружаясь в темноту. Боже, как же я не люблю темноту. Последнее, что я почувствовал это, как чьи-то руки легли мне на плечи.