Под небом Берлина

по тому, как усилилась боль, понял, что он и в самом деле не умер. "Старик и море" Эрнест Хемингуэй На другом краю земли Ласковый океан набегал на берег волнами, лазурными и лучистыми, солнце играло в них и отображалось тысячами бликов. Золотистый песок приятно ласкал кожу, Адам зарывался в него ногами. Раннее утро, побережье, тишина. Он наслаждался всем этим. Смешно морщил нос от удовольствия, а губы так и расплывались в блаженной улыбке. Адам полулежал на локтях, вытянув во всю длину свои длинные ноги. Золотистый песок, золотистые веснушки на его плечах. Ветер шевелит его темные волосы, капельки воды еще блестят на теле. Идиллия нарушается звонком телефона, Адам открывает глаза и зло начинает рыться в сумке в поисках айфона. -Ну, где ты, черт тебя подери! Ага, нашел,- достает и замирает. На дисплее одно имя. Имя, которое он меньше всего ожидал увидеть, и в то же время больше всего хотел увидеть. -Саули,- робко произносит он -Привет, Адам,- никогда неунывающий голос доносится с того конца трубки. -Привет…. Зачем ты звонишь? -Ну, Адам, неужели друг не может просто позвонить другу и спросить как у него дела? Нож в сердце, очередной удар в под дых. И так больно, что Адам сжимает руку в кулак. От его состояния блаженства не осталось и следа. «Зачем он так? Порвал со мной, ладно. Но зачем звонить, травит мне душу». -Конечно, может,- ответил Ламберт весело. Нельзя, чтобы Саули знал, как ему больно – так, что ты хотел? -Давно не виделись, слышал, ты в Австрию летал? - Да, верно,- Адам вспомнил про Нэсси, и как-то стало легче, он вспомнил свой план, и его совсем попустило, так что он уже веселее ответил – что-нибудь еще? -Как ты вообще? -Неплохо, работаю, отдыхаю, живу одним словом, чего и тебе желаю,- резко ответил Адам и положил трубку. Ламберт тяжело вздохнул, настроение испорчено безвозвратно. Он поднимается с песка, надевает рубашку и шорты, собирает плед и направляется к стоянке, где оставил автомобиль. В нем закипает злость. Если тебе слишком долго больно, то так невозможно жить. Ты должен превратить эту боль внутри во что-то другое, если ты не душевный мазохист, конечно. Адам таким не был, поэтому всю свою боль он превращал в действия, работу, планы. Сейчас он разозлился. Если Саули хочет что-то вернуть, то пусть так прямо и говорит, а не ходит вокруг да около. Простит ли он его? Примет ли обратно, будет пытаться восстановить песочный замок их отношений заново, склеить разбитую чашу или нет. Нет, конечно, нет. Адам мог бы многое простить, но только не предательство. Его он не простит. Физическую измену, да ради Бога! Но измену иного характера он не мог простить, подлость, как нож в спину. Адам со злостью открыл дверь и уже сел в машину, как телефон снова зазвонил. -Кто еще?- сказал он и ответил, даже не взглянув на дисплей. -Да, я слушаю! -Эй-эй, Адам полегче,- послышался из трубки голос Томми – ты чего такой злой уже с утра? -А, Томми, привет. Нет, ничего не случилось. -Тогда, может, ты захочешь сегодня одну вечерину посетить?- спросил Томми. -Я подумаю, Китти…. Адам отключился. «Все надо обдумать. Я не особо хочу на вечеринку, но проводить еще один вечер в компании я и четыре стены, тоже не хочу. Странно, что с того момента, как я вернулся из Австрии, Томми не заговаривал о них, вообще ни слова. Решил вести тактику, будто ничего не случилось. Ну, что ж Рэтлифф, посмотрим, как это у тебя получится». С этими мыслями Адам вернулся домой. Его уютный и светлый дом, обустроенный под хозяина. Такой же светлый и загадочный одновременно. Не загроможденный мебелью, все в меру и со вкусом. Ламберт кинул сумку у двери, а сам пошел в душ. На вечеринку он все же решил пойти, но это вечером, а сейчас в душ, завтрак и на студию. Томми не успел ни слова сказать, как Адам уже положил трубку. «Что такое с ним творится? Обижается на меня за то, что я не обговариваю с ним того поцелуя. Да, я просто не хочу. Не хочу новых сложностей, и для себя и для него. Проще сделать вид, что это нам приснилось и все тут. Надеюсь, он согласится прийти на вечеринку». Из размышлений Томми вывел голос Брайана. -Ну, что он придет? А то я уже переживаю, Ламберт стал домоседом. -Я не знаю,- пожал плечами Томми – может и придет, он ничего конкретного не сказал. Он последнее время очень странный. -Может, просто взрослеет? -Кто? Адам? Лучше уж пусть будет упоротым подростком, чем угрюмым домоседом. Нет, не думаю. Причина все еще в Саули. -Да, кто бы мог подумать, что все так выйдет. Они были хорошей парой. -Да, но этот финский тормоз не заслуживал нашего Адама!- вдруг вышел из себя Томми Джо. -Эй, Том, ты чего? Аль, что-то знаешь?- спросил Брайан. -Нет,- помотал головой гитарист. А Томми знал, но поклялся Адаму не говорить. Если сам Ламберт в один прекрасный день решить всем рассказать, то пусть рассказывает, а Томми будет молчать. Брайан снова подошел к синтезатору: -Ну, что давай с этого момента. Томми Джо кивнул и взялся за гитару. Они репетировали новую совместную песню. Без Адама…. Так жаль, что то время беззаботности и веселья ушло вместе с WGT. После него Адам снова получил удар в спину и снова ушел в себя. С одной стороны это не плохо, напишет пару новых душераздирающих песен. А с другой…. С другой - всем хотелось знать правду, всем хотелось видеть Адама прежним. Томми играл свою партию, Брайан свою и пел. Время летело стремительно. За любимым делом не успеваешь оглянуться, а уже вечер. Так случилось и сегодня. Томми посмотрел на часы и ужаснулся. -Ого, Брай, уже половина седьмого, ни чего себе мы репетируем. Все, а то еще надо успеть переодеться. И за Адамом заехать, так оно вернее будет,- сказал Томми и вышел из студии. Но так и не заехал за ним. Завертелся, закрутился.... Впрочем как всегда. Адам потянулся и поднял усталые глаза от листов с записями. Новая песня никак не шла, точнее она уже была почти дописана, а вот конец Ламберт уже несколько раз переделывал. Потянулся, чтобы сбросить с себя оцепенение. Посмотрел на часы и обнаружил, что уже почти восемь. Вечеринка, на которую его пригласил Томми, была на девять. «Ну, что ж надо собираться»,- подумал Ламберт. Это был насыщенный день – прекрасное утро, звонок от Саули, который испортил ему настроение, запись в студии еще две песни к альбому. Теперь гулянка. Гулянка так гулянка. Но Ламберт чувствовал себя усталым и опустошенным для того, чтобы идти и весло улыбаться на вечеринке. Улыбаться людям, которые ничего не значат в его жизни. Но, однозначно это лучше самобичевания наедине с собой и своими мыслями. Адам взял телефон и набрал Нэсси. Хотелось позвонить своей названой сестренке. Такой же как и он – непонятой и неразгаданной, книгой за семью печатями. Длинные гудки, ожидание услышать голос, такой родной. -Слушаю, - раздалось на другом краю земли. «Черт, какой же я дурак, ведь там сейчас раннее утро, наверное, я разбудил ее». -Нэсси, привет. -Привет, Адам,- обрадовалась девушка – я сразу и не поняла, что это ты. Как же я рада тебя слышать! -Правда, хитрюга, подкупаешь. Как ты там? -Хорошо,- произнесла девушка. Голос был другим, в нем появились нотки чего-то теплого, что греет изнутри. Адам сразу же почувствовал облегчение. Все получится. Он знал. -Слушай, Нэсс. Дай совет. -Конечно, Адам. Что случилось?- девушка вдруг забеспокоилась. -Ничего, не переживай. Просто я не знаю, стоит ли мне идти на вечеринку? Или нет? Несколько секунд молчания. -Конечно, Адам, а то ты что-то там в последнее время совсем скис. Ни одной пошленькой фотографии и гаденькой статьи,- засмеялась девушка. Адам тоже улыбнулся – нет, если быть серьёзной, то конечно иди, развейся, отдохни. -Спасибо, Нэсси. Ну, спи дальше, извини, что разбудил. -Да, ладно тебе, Ламберт. Кто не мечтает, чтобы ему в пять утра позвонил сам, господин Ламберт,- снова засмеялась девушка – а тебе хорошо повеселиться. -Пока -Пока. Она шутила, что несказанно радовало Адама. Значит все так, как он задумал. Машина Ламберта подъехала ровно девять к особняку в одном из самых престижных районов Лос-Анджелеса. Весь дом утопал в свежей тропической зелени. У входа во двор красовалась аллея, высаженная магнолиями, от которых разносился сладкий аромат. Громкая музыка сразу же ударила парня по ушам. Адам поморщился, у хозяина явно плохой вкус. Прошел во двор. Во дворе повсюду были цветы, а чуть вглубь бассейн. Именно у него и собралась толпа. Куча разрисованных девушек, парни уже изрядно навеселе. Среди них Адам пытался найти Томми и Брайна. Заметил Брайана, тот сидел и скучал у бассейна, что-то пил. Точно выпить это то, что ему нужно. Адам берет у барной стойки какой-то коктейль, выпил его залпом, попросил налить ему виски. Осушил стакан и с виски, увидел Томми, тот разговаривал с какой-то девушкой. Этот факт неприятно зацепил Адама, потому что девушка явно вешалась на его Китти. Адам весело ему помахал, Томми улыбнулся и кивнул. Адам продолжал прохаживаться между людей. Здороваясь, фальшиво улыбаясь, попивая очередную дозу алкоголя. У бассейна придурки курили кальян. От него разносилось не очень приятное амбре. Адам был уже пьяным, но веселья это не добавило, злость не ушла, мысли не рассеялись. Скорее они усугубились, приобрели оттенок чего-то темного и зловещего. Вдруг Ламберт заметил среди курящих того, кто поломал ему жизнь, разбил его сказочную любовь, растоптал мечты и чаяния. Не говоря ни слова, с бешенным сердцем и тупым отчаянием Адам подошел к этим парням. -Ты,- сказал он, глядя в глаза ему – как же я тебя ненавижу!- скорее это говорил алкоголь, помешанный с обидой. Тут Адам схватил его за рубашку, приподнимая, и заехал ему по лицу, один раз, другой. Сколько было силы, вкладывая всю ненависть и боль в каждый удар. Наверное, он бы его убил, но Ламберт почувствовал, как кто-то его оттаскивает и пытается сдержать. Это был Томми, затем и Брайан присоединился к нему. Вдвоем они кое-как оттащили парня. -Что ты творишь?- прокричал Томми – давно, в хрониках не мелькал. Брайан был не так категоричен в отличии от Томми, тот полыхал яростью на друга. А Брайан только сказал: -Адам, что это было за избиение младенцев? -Я его ненавижу, он поломал мою жизнь….