Под небом Берлина

Просто так хотелось быть с тобой. Просто так хотелось быть с тобой. Просто быть рядом, чувствовать тебя рядом, знать, что ты счастлив. И все. В бурю и солнце, в болезни и здравии. Просто быть с тобой, даже, если ты не со мной. Даже, если города разделяют нас, даже, если вся жизнь против. Просто быть с тобой. Не за что-то, а вопреки. Вопреки всему. И пусть весь мир подождет, когда я с тобой. POV Nassy Я открываю глаза и долго смотрю в потолок. Он – сиреневый, тут до меня доходит, что это не моя квартира, да по утрам я туго соображаю. Это квартира Джека! И это диван Джека, и все здесь Джека. Господи!!! Это не сон. Я щипаю себя, черт больно. Значит не сон. Не сон!!! Поднимаюсь с дивана, оглядываю комнату. Большой телевизор в полстены, темные портьеры, много абстрактных картин на стенах. Смотрю на часы, еще ужасно рано – 5 утра. Чего меня так рано подрывает. Кто мне скажет? Звонит телефон, я быстро отвечаю, чтобы звонок не разбудил его. Звонит Адам. Голос такой подавленный. Грустный, я чувствую его боль, я вообще могу чувствовать чужую боль, от того, что своей было предостаточно. Спрашивает идти ли ему на вечеринку, конечно, идти, Адам. Прощаемся, грустно. Он очень хороший, добрый, без звездной болезни не смотря на все, чего он достиг. Прохожу в ванную, переодеваюсь. Так не хочется расставаться с его футболкой. Я прижимаю ее к себе на несколько секунд. Не хочу отпускать от себя это чувство. Чувство наполненности и блаженства, такое редко со мной случается. Что я сейчас собираюсь сделать? Убежать, чтобы не смотреть ему в глаза. Я просто не смогу смотреть в эти чистые глаза. Не смогу спокойно это делать…. Поеду домой, переоденусь. Нужно еще Дэйва проводить до аэропорта, получить от него указания на ближайшие две недели. Две недели моего персонального ада и рая одновременно. Вот такая оказия. Выхожу из ванной, кинуть взгляд на прощание на него, как от этого отказаться. Андреас спит. Так сладко, полу укрытый, светло-темные волосы рассыпались по подушке, одна рука под щекой, вторая лежит поверх одеяла. Спит без футболки, так что видна его татуировка на спине – ангельские перышки. Не зря он выбрал такую татуировку. В ней вся его сущность, какую бы маску он не носил. Ангел. Мой и не мой. Ничей…. Коснуться, но боюсь, разбудит. Ухожу, аккуратно закрываю за собой дверь. Прекрасное утро. После дождя все выглядит умытым и свежим. Весь Берлин преобразился. Он глядит на мир выспавшимися глазами. Ранние пешеходы спешат уже куда-то. Город просыпается с пением птиц. В воздухе ароматы кофе и булочек. Легкий ветерок сбрасывает капли воды с изумрудной листвы. Все выглядит сейчас иначе, чем вчера. Природа выплакалась вчера, а сейчас снова успокоилась. Мирное голубое небо над моей головой. Небо Берлина…. Я не пишу стихов, музыку да, а стихи очень редко, только когда мне очень-очень больно. Но сейчас глядя на небо, все в легких облачках и такое светлое, ласковое захотелось, выразить и радость, и грусть, и тоску, и стремления: Прекрасное небо Берлина Печально глядит на меня. В нем слезы мои растворились, Печаль утонула моя. Любви беззаветной искала И многое я потеряла, Но больше еще обрела. Тернист и сложен тот путь, Но выбрав, старайся с него не свернуть. На зло всем врагам, на радость друзьям. Ведь будут гонимы они интересом, Узнать, что так сильно ты алчешь достать. Что движет тобой в желании что-то найти. Казаться смешною, но вопреки…. Идти и идти, идти…. Ты душу свою откроешь, Не бойся, она ведь поймет. Любовь – это чувство такое, Что ключик найти не проблема. Сложнее его сохранить. И в быстром течении тлена, Глаза постараться открыть. Открыть и увидеть, кто рядом Вот здесь и сейчас, прям с тобой. Прекрасное небо Берлина Печально глядит не меня. В нем слезы мои растворились, Печаль утонула моя. Прекрасное небо Берлина, Имеет цвет твоих глаз…. Вот такая получилась белиберда, но она точно передает все, что накопилось у меня внутри. Просто словами этого не выразить. POV Andreas Еще одно утро. Новое утро, новый день. Кто-то сказал, зачем ложиться спать, ведь снова наступит сегодня, а завтра не существует. А я, что я? Я хочу во вчера. Почему? И сам не знаю. Так много бы отдал, чтобы снова стать таким, как был раньше. Что случилось вчера? Мне дали личного ассистента. Круто. Альбом через неделю будет в релизе, это мечта. Пение для меня все. Это – то, единственное, что позволяет мне почувствовать себя живым. Ассистент – это так необычно, учитывая, что это девушка. Еще какая. Такая же, как я – упрямая, нахальная, с очень красивыми глазами, только, взгляд пустой, безжизненный. Единственный способ заставить глаза вспыхнуть, это разозлить, я сразу это понял. Я знаю, как получить такой взгляд… Боль, обида, месть, ненависть, безразличие – вот стадии получения такого взгляда. Я через них тоже прошел. Ты смотришь на мир сквозь призму собственной души. И каким ты видишь этот мир, зависит от того, насколько изранена твоя душа. Степень искривления реальности зависит от количества ран в твоем сердце…. Философствую с утра, как всегда. Утром и вечером особенно остро чувствуется несправедливость мира. Хотя, как сказать, несправедливость. Мир относится к тебе, как к пылинке, как к мусору, если ты позволяешь это делать. Я когда-то позволил, сделать это с собой. Расплатой стало отчаяние. С тех пор, запомнил одну простую фразу «никогда и никому, никто ничего не должен». Мысли снова возвращаются к девушке. Почему? А какого хрена, я ее поцеловал, вообще?! Это было чертовски приятно, ни как целоваться со всеми теми шлюхами, которые вешаются на всех, кто поманит пальцем. Дрожащие губы и расширенные зрачки, аромат корицы и шоколада. А потом полетевшая в меня, моя же ваза. Что это я? Не смотря на вазу, я бы поцеловал ее еще раз. Да, наверное, не раз. Так, стоп. Куда это меня ведет. Я поднялся с кровати, надел рубашку, которая висела на стуле. Негоже при постороннем человеке полу-голяка расхаживать. Я-то думал, Нэсси еще спит. Но, выйдя в зал, я никого не обнаружил. Ушла. Но почему? Обычно я всех вытуриваю из своего дома, из своей жизни. А тут. Это меня зацепило. Мне было комфортно в ее обществе, даже учитывая тот факт, что большую часть вчерашнего дня мы ссорились и спорили. Я с ужасом подумал вдруг, что она действительно мне понравилась. Я думал, что защищен от таких неожиданностей. Все мы думаем так до поры до времени, пока какой-нибудь смерч не врывается в твою жизнь. В моем случае на машине и с оскорблениями. Та же маска, то же внутри. Вот в этом причина. Я потянулся к человеку, который так же, как и я прочувствовал на себе оттенки боли, хлебнул горькую чашу одиночества и непонимания. Смысла нет ни в чем…. Все пустое и бессмысленное, все равно умирать. Сейчас или завтра, или через пятьдесят лет. Смысла не ни в чем, так почему бы и нет. Девушка сидела перед продюсерским центром «Weissdorf“. Голова была опущена на колени. А тонкие пальцы у висков. Одетая во все черное – черные брюки, широкая шифоновая блуза и кеды в шипах, на руках перчатки. Раннее солнечное утро, веселая нарядная ребятня, люди наслаждаются последними днями лета. Середина августа. А она сидит, как черное пятно. Люди оборачиваются на нее, а Нэсси сидит и не видит никого и ничего. Дэйв вышел из машины, хотел перед отлетом зайти в офис забрать кое-какие бумаги. Его взгляд сразу упал на девушку в черном. Нэсси нравилась ему. У него могла быть такая дочь. Могла бы, если бы он мог иметь детей. Из-за этого и с женой развелся. Уже пять лет один. В Нэсси он видел что-то похожее на себя. Ему понравился план Адама, хотя он не был уверен в его успешности. Нэсси, насколько он знал, никого к себе не подпускает, даже если испытывает симпатию. Хотя… Можно вечно смотреть и вспоминать то, что ушло. От этого кроется сердце и слезы в глазах, но ты знаешь, что это лучше принять и идти дальше. Ничего случайного не бывает и жизнь дает нам то, что необходимо на определенном этапе, сильный станет лучше, слабый сломается или пойдет на подлость. Слова, как нельзя более четко характеризовавшие девушку. Нэсси стала лучше, потому что была сильной. Дэйв вкратце знал ее историю, ох, сколько всего было за ее короткий век в двадцать два года. Сейчас он подошел к «черному ангелу», не иначе. -Доброе утро, Нэсси,- девушка подняла глаза, в них блестели слезы. -Доброе утро, Дэйв -Что-то случилось?- сел. Он рядом. Девушка отрицательно покачала головой. -Дэйв,- начала, было, девушка - я не могу, я не буду с ним работать. -Что он сделал? -Ничего, просто я… только не с ним. -Он тебе нравится?- Дэйв отлично знал ответ, но все равно спросил. -Дэйв!- девушка крикнула, но тут же опустила глаза и неожиданно кивнула. Дэйв посмотрел на нее, и ему стало ее, так жаль. Она сломалась. Была сильной, а сейчас столкнулась с чем-то таким, что она не могла контролировать, вот отсюда и это чувство безысходности. От него не убежать даже на край света. От себя не убежать. Ведь твое сердце всегда будет с тобой…. -Нэсси, что в этом страшного. Нравится – прекрасно. Тебе будет даже приятней с ним работать. -Нет, Дэйв, нет!- она уже почти кричала, в глазах снова блестели слезы. Я так не хочу. -Чего ты боишься? Нэсси? Скажи. Влюбиться? Но это ведь не страшно, а наоборот. Это чувство предаст тебе силы, даст возможность поверить в себя, окрылит. -Нет, Дэйв. Может кого-то и окрылит, а меня оно сожжет изнутри. -Нэсси, всего две недели. И прекрати капризничать, ты не маленький ребенок. Все, я все сказал. Подождешь здесь? -Да. Дэйв зашел, а Нэсси осталась сидеть. Пусть так, пусть Дэйв прав, но что же ей делать. Неужели она бы не все отдала за возможность просто быть с ним рядом. Отдала бы…. Все…. Дэйв вышел через пятнадцать минут. Они поехали в аэропорт. По дороге Дэйв дал наставления, как все лучше подготовить к релизу альбома. Он улетел. Осталась легкая полоска белого дыма на небе от улетевшего самолета. А девушка продолжала стоять посреди аэропорта и люди проходили мимо, кто-то задевал ее, почти все оглядывались на миловидную девушку в черном. Она была похожа на ангела, черного ангела со светлой душой. Летели дни, время летело неумолимо, а ей все так же было плохо. Люди такие жестокие, с каждым днем она ненавидела еще больше. Что было той дылде за то, что она толкнула Нэсси. Ничего. Она всему нашла объяснение, а у Нэсси было сотрясение. Теперь, когда она снова пришла в класс, стало еще хуже. Ее стали называть больной на голову, а Катя была герой. Сглатывая очередные слезы в туалете Нэсси, училась быть сильной, училась ненависти. Она лелеяла в себе это чувство. Семена, посеянные этими всеми людьми, она берегла. Точно знала и твердо верила, что нужно вырастить в себе ненависть, воспитать в себе монстра, убить человечность. И сейчас, выслушав очередные оскорбления в свой адрес, Нэсси ушла. Просто развернулась и ушла. Самое обидное, что никто не вступился, даже учителя, которые явно слышали как ее дразнили. Учителя считали, что она заслуживает такое отношение. Чужаков и непохожих здесь не любили. А полюбят ли там, в другой стране? Ведь куда бы ты ни пошел – твои тараканы будут с тобой. От них не избавиться. Она взглянула на себя в тусклое зеркало – бледная, щеки впали, только глаза остались прежними, почти…. Теперь Нэсси рассмотрела, что-то такое в своих глазах, чего раньше не было – злость и боль. Эти две сестры навсегда станут ее спутниками. -Я клянусь, что никто и никогда меня больше не обидит,- сказала Нэсси и порезала осколком свою ладонь, скрепляя клятву кровью. -Нэсси,- настойчивый и такой родной голос. Девушка подняла голову от бумаг. После аэропорта она вернулась в офис к Дэйву. И сейчас пыталась разобраться во всех этих бумагах пока не нахлынули воспоминание, лучше бы которых не было. Перед ее глазами стоял Андреас. В серых джинсах и белой футболке. Нэсси посмотрела на него, внутри все сжалось. -Привет,- подошел он к столу и сел на его край. -Привет. -Ты так быстро ушла. -У меня были дела,- отрезала Нэсси и уткнулась в бумаги, хотя она не видела их. Ее сводила с ума такая близость этого человека и его аромат. -Я вижу, бумаг здесь у тебя и до Нового Года не разберешься. -А тебе какая разница?- Нэсси решила снова злится на него. Так проще. Джек придвинулся ближе и заглянул ей в глаза. Так хотелось ему снова поцеловать, но поэтому надо отодвинуть от нее все колющие и режущие предметы. Он словил девушку за руку. Нэсси попыталась вырвать руку, но парень аккуратно взял ее за подбородок второй рукой и притянул ее к себе. В этот раз он целовал по-другому – нежно, томно, будто боялся спугнуть. А может и вправду боялся? Нэсси даже глаза закрыла, свободной рукой, которую не держал Джек, обняла парня. Просто обняла, чтобы почувствовать тепло, вдохнуть аромат и сказать, сказать. Ты мой ангел, ты мое все и я так хочу быть с тобой. Просто рядом.