День Рождения Нортона-старшего

            Змиулан.       Елена давно поджидала Астрагора в саду Змиулана. Словно в такт ее настроению, ветер дул порывами, отчего ворота недалеко от нее противно скрипели. Впрочем, Мортиновой никак не мешал этот ветер, она и не замечала его ровно до тех пор, пока у нее не улетела шляпа. Дорогая астроградская шляпа, между прочим!       Да кто такой этот ветер, чтобы срывать с ее головы такую прекрасную шляпу! Грязно выругавшись, Елена наконец заметила медленно шагающего ей навстречу Астрагора с тростью в правой руке. Неужели. Женщина облегченно выдохнула, однако ее радость длилась недолго.       Шаг. Дух прощупал ногой землю, будто удостоверяясь, что не провалится, и подтянул левую ногу к правой. Шаг. Левая нога волочится вслед за правой. Шаг. Остановился. Тяжело вздохнул, перехватил трость левой рукой. Шаг…       Елена наэферила стул и чашечку свежезаваренного чая, решив, что у нее есть около получаса, прежде чем старик доберется до нее. Когда чай был допит, а Астрагор сдвинулся ровно на один метр и семнадцать сантиметров на юг, Елена, взяв стул в обе руки, сама пошла ему навстречу. — Что ж так долго-то, а? Со скоростью остальского пенсионера, Великое Время! — Мортинова нервно дернула плечом и потерла ушибленное стулом колено. «Остальские пенсионеры спринтеры по сравнению с ним», — подумалось Елене. — Давай без этих глупых сравнений, дорогая! — Астрагор заговорщицки подмигнул и беззубо улыбнулся, отчего у Елены сделалось брезгливое выражение лица. «Ой, фу!» — Не называй меня так, извращенец старый! Давай ближе к делу, у меня мало времени! — К чему такая спешка? Вот знаешь, Рок, когда был маленький, тоже всегда старался делать все очень быстро, — начал Астрагор хриплым старческим голосом. — Говорил, что Время не ждет и что иначе он ничего не успеет сделать в своей жизни. А ведь у него было так много лет впереди! И что из этого получилось?..       Подумав, Елена вернула стул в хранилище и наэферила диван. Небрежно развалившись на нем, она приготовилась слушать долгие истории великого и мудрого Духа Осталы…             Тем временем в Черноводе.       Ну, а пока бедная Лена мужественно терпит пытки — в смысле, рассказы — Астрагора, перенесемся ненадолго в Черновод. Там, между прочим, подготовка к торжеству идет полным ходом!       Нортон-старший стоял у зеркала и выщипывал брови. Рядом с ним, на кровати, сидел Миракл и задумчиво глядел на друга, подперев щеку рукой. — Нортон, ты уверен, что правильно делаешь? — Я смотрел туториал Дейлы! — Действительно…       Миракл решил изучить гардероб друга и самостоятельно выбрать ему костюм, потому что такими темпами именинник явится на свой праздник к его окончанию. И зря зодчий это сделал.       Как только Миракл открыл дверцы шкафа, его обдало душным ароматом различного парфюма — и все вперемешку. Видимо, Огнев выливал на себя столько одеколона, что его можно было учуять издалека. Теперь стало понятно, почему его на самом деле все избегают: боятся вовсе не его самого. Боятся грохнуться в обморок от такого благоухающего аромата. Особенно те, кто стоит с подветренной стороны — царствие им небесное!       Решив, что кислород в комнате закончился и он, Миракл, вот-вот упадет на пол замертво, зодчий распахнул ставни, надеясь, что все быстро выветрится.       Сначала ветер действительно подул. Но затем, словно передумав, больше не заходил в эту комнату. Зодчий вздохнул. Наэферил два вентилятора и направил их воздушный поток в сторону окна. «Наверняка так быстрее выветрится».       Одним вентилятором он случайно задел руку друга, и пинцет ткнул тому в глаз. Раздался возмущенный возглас. — Ты дурак? — вскрикнул тот, потирая поврежденное место. — Прости, я случайно, — и решил на всякий случай перевести разговор: — А девочки на празднике будут?       Огнев недоуменно замер и развернулся, мол, ты чего, перегрелся? Может, мне еще ночных бабочек пригласить? Хотя кому они нужны, когда есть Елена… Кхм. — Понятно, — протянул зодчий. — Ну, а Лиссу хоть пригласил? Чисто формально? Все-таки бывшие. Хотя, может, и не приедет, конечно. Но тебя уже пора женить, а то скоро и стоять переста… — Миракл, я сейчас больно тебя ударю.       Тот подумал, что бьет Нортон действительно больно, но проверять он этого не хотел бы, поэтому лучше действительно молчать. Для самосохранения. А то ударит еще так, что голова отвинтится. — Нортон, а, Нортон? — Чего тебе еще? — А сколько тебе исполняется-то?       В ответ тишина. Зодчий решил дать Нортону время, чисто по-дружески, чтобы тот посчитал, сколько ему лет. Ну, мало ли, какие в жизни сложности бывают: кто-то работает на трех работах, чтобы семью прокормить; кто-то, рискуя своей жизнью, тушит пожары и спасает людей, а кто-то не может посчитать, сколько ему лет, когда у него спрашивают. Все мы разные. — Не помню. После восемнадцати перестал считать.       Миракл поддержал друга: — Ничего страшного. Главное, восемнадцать есть, не так ли? — Угу.       Нортон-старший закончил с бровями, чему, как ребенок, обрадовался зодчий. Но стоило ему увидеть, что друг берется за духи, радостную улыбку на лице сменила гримаса ужаса: — Не-е-ет!..             Змиулан.       Давайте посмотрим, как дела в Змиулане — давно мы там не были. А Елена тем временем практически доказала, что в Аду есть несколько видов пыток: поджаривание на костре, истязание плетьми и совместное чтение рассказов из жизни Астрагора.       Астрагор сидел рядом с Еленой на диване и активно жестикулировал, причем так долго, что дама успела привыкнуть к такой концентрации звучного хруста костей на квадратный метр. — Нет, а главное, я ведь его предупреждал! Я же говорил, что ящеры нас не будут есть! Они же это… Как их… Вегетарианцы? — Травоядные… — Да, точно! Спасибо, Леночка, — Дух в благодарность кивнул, да так, что позвонки на шее чуть не заклинило. — Так вот… о чем я?.. Ах, да… Они в основном едят морковку, как сказала мне Захарра. Я попытался их накормить — они ведь наверняка голодные — так этот ящер дыхнул так, что морковка сварилась. Нет, главное, сам спалил морковку, а на меня так грозно дышит! Сам виноват, разве я не прав! Когда я рассказал эту историю Захарре, она почему-то рассмеялась. Нет, ну странные вы люди — женщины! Все одинаковые, честное слово! Вам только слово скажи и вы…       Что ж… Видимо, это надолго.             Чародол.       В Чародоле тоже были свои планы на именины ненавистного часовщика с единственным отличием — пытали здесь Белую Королеву.       Диара проводила лекцию Лиссе: правила поведения Королевы на празднике у бывшего. Женская дружба и солидарность? Нет, вы что! Просто обязанность советницы — не дать Королеве потерять самообладание. Знаете ведь, как оно бывает, когда видишь бывшего: то пристрелить охота, то прыгнуть на него с криками: «Я вся твоя!» И если в первом случае Нортона не слишком жалко (на похоронах можно бесплатно поесть), то последнее Диару особенно пугало. — Так. Еще раз повторяю: мы едем на праздник только для того, чтобы его испортить! Никаких признаний в любви, поцелуйчиков и всего прочего. Понятно? — Да. — Точно? Я буду следить за тобой! — Да, Диара, да! Я все поняла, — буркнула Лисса. — Тогда повторим еще раз: зачем мы едем в Черновод и почему ты не липнешь к Нортону Огневу? — Мы едем мстить Нортону Огневу за то, что он меня использовал, кинул, предал и растоптал мою душу. Поверил какому-то старикашке, давно поехавшему умом. Отобрал дочь и вообще он козел, гад, мерзавец и самый ужасный человек на планете… — На двух! — …на трех планетах, и я обязательно найду себе другого. Всё? — Не все ты запомнила, но и этого, думаю, достаточно…       Диара замерла, размышляя, все ли она объяснила подруге. Сейчас главное ничего не упустить, а то придется потом выслушивать нытье Королевы: «Он меня бросил!», «Мы не можем быть вместе!» Или что там было пятнадцать лет назад? Честно говоря, госпожа Дэлш уже и не помнила, но точно знала, что повторять это не хотелось бы. Однако сейчас Диара будет с ней и обязательно присмотрит. — Можно я без тебя поеду? — Лисса посмотрела на нее с мольбой в глазах. — Я справлюсь, честно. Ты же знаешь, что я его ненавижу! — Нет, Лисса, нет! Я еду с тобой, и это не обсуждается. К тому же, мы ведь подговорили Василису и Диану, они помогут нам отомстить этому мерзавцу. Их даже уговаривать не пришлось! Вот молодежь пошла хорошая. Лисса, давай-ка еще раз… — Диара! — …никакого эротичного кружевного белья, декольте под ноль — надень лучше свитер… И вообще, советую надеть бабушкины трусы. Ну, семейные которые… Чтобы если что, никто не соблазнился. — У меня нет бабушки, Диара… Я даже родителей никогда не видела! — У меня есть!             Змиулан.       Терпение Елены Мортиновой с каждой секундой улетучивалось с космической скоростью. Никакого успокоительного у нее не было, а все что было — закончилось. Даже ветер почему-то стих, зато вокруг стоял удушливый запах мужского парфюма. Достаточно знакомый, между прочим…       Нет, не мог Нортон-старший надухариться так, что на Остале пахнет. Бред какой-то. — …Вот что я люблю больше всего на свете: детей. И цветы. «Это были худшие два часа в моей жизни. Все, хватит с меня». — Можно я уже скажу, зачем пришла. — Что ж ты раньше молчала? Конечно, я весь во внимании!       И тут Елена поняла, что забыла, зачем пришла. Ах, она же все предусмотрела и записала в часолисте… Так… Да, точно. — Помоги мне окольцевать Огнева. — Да тут все просто. Прыгай к нему в кровать и залети от него, потом не отвертится.       Елена покрутила у виска, мол, что, совсем крыша на старости лет поехала? У нее бизнес, какие дети? — Ладно-ладно! — примирительно выставил руки вперед Астрагор. — Впрочем, есть у меня одно средство: эликсир этакий. Подсыпь его своему ненаглядному в бокал и дело сделано — он твой на века вечные.       Астрагор, кряхтя, попытался достать его из кармана, но руки не слушались. В конце концов он бросил это бесполезное занятие. — Давай я достану, — рыкнула на него Елена и полезла в карман. — Фу-у!       Резко одернув руку, она в ужасе уставилась на испорченный маникюр. — Оливье?! — А! — обрадованно воскликнул Астрагор. — Это я с кухни стащил! А то сама знаешь, старый, все разжевать не могу сразу, вот и не успел на завтраке… Рок за меня разжевал!       Елена подумала, что если сейчас шлепнется в обморок — то только спасется. Но Нортон был ей дороже, и от своих целей она отступать не стала. В конце концов она вытащила оттуда небольшой сосуд со странной жидкостью непонятного цвета. — Да, это он. — Что ж, и на том спасибо…       Елена незаметно вытерла пальцы о плащ Астрагора, морщась от противного запаха, затем наконец-то встала с дивана и, облегченно вздохнув, исчезла в серебристой дымке. — Эх… Любовь-морковь! Надо бы и мне тряхнуть стариной… — протянул Астрагор с блаженной улыбкой. — Где моя Хронимарочка?