Тощая рука

Мерзкое чувство, когда сознание постепенно выплывает из дымки, а в глазах приевшаяся темнота.Она очнулась в кабинете школьной медсестры, пропахшим йодом и перекисью. — Тебе лучше? , — улыбчивая щекастая медсестра миролюбиво протягивает ей нашатырь. — Да, конечно.Сколько я так провалялась? — Немного, тебя обнаружила уборщица и буквально принесла ко мне в кабинет.А теперь рассказывай, что произошло.Когда ты в последний раз ела? — Да я просто поскользнулась на полу вот и отключилась, — Аня пытается строить себя дурочку и опускает рукава, чтобы медсестра не увидела порезов. — А ела я сегодня, большую булочку и шоколадку.Было так вкусно, — она старается изобразить экстаз, ее лицо буквально трескается от натянутой улыбки.Она слишком ненавидит еду, чтобы ей восхищаться. Аня привыкла врать глядя в глаза взрослым, привыкла придумывать легенды о своем питании, и ей всегда удавалось убедить наивных взрослых.За мешковатой одеждой не видно худобы, а пока вес держится в приделах нормы, то нет причин для беспокойства.Да и она всегда знала, как прибавлять себе массу.Пить много воды перед осмотром, подкладывать грузики в карманы и надевать две футболки и толстовку.Но сейчас она шла по грани.Медсестра могла позвонить родителям, а лишних проблем ей не хотелось. — Ну хорошо.Тогда померяю тебе давление и можешь идти.Закатывай рукав. — Можно на одежду? Свежие порезы уже не спишешь на кошку или случайность. — Конечно. Аня уже привыкла к низкому давлению и полуобморочному состоянию.Поэтому она отказалась от таблеток и отдыха на удобной кушетке и поспешила в класс.Это не служит оправданием для пропуска уроков.Дисциплина превыше всего. Около кабинета ее подкараулил Саша. — Дура, что ты с собой делаешь? Признавайся, опять резалась, — он сдерживал агрессию и ошарашено смотрел на спокойную девушку. — Конечно нет, все прекрасно.Просто поскользнулась, — она не решалась поднять глаз на парня. Он положил руки на ее костлявые плечи и вкрадчиво проговорил. — Вот скажи, что я делаю не так? Почему ты просто не можешь начать есть, почему все не может быть как раньше? — Не закатывай драму, — металлические нотки в голосе Ани не терпели возражений. «Он хочет чтобы все было как раньше.Конечно, когда она была никому не нужной жирухой. Когда он свысока смотрел на нее, недостающую до его идеалов. Конечно, ему легко сказать -возьми и ешь.Он не боится поправиться на килограмм, и не он часами осматривает себя в зеркало». Ей так хотелось засмеяться ему в лицо, но она лишь прикусила губу, сдерживая этот порыв.Порой, она ненавидела Сашу за то, что он мог поесть в Макдональдсе и не считал калории. Ненавидела за то, что он в упор не понимал ее проблемы.Ненавидела за то, что ее любовь граничила с презрением. Саша молча проводил ее до класса.Когда Аня была серьезна и не стоила из себя тупую блондинку, с ней лучше не спорить. — Солнце, встретимся на перемене, — она ласково потрепала его за щеку и поцеловала.Ее поцелуи всегда отдавали горечью, а сухие истерзанные губы приводили парня в больной экстаз. — Подожди, он поймал ее за рукав свитера, но она отдернула его руку. Сегодня он не заслужил ласки, не заслужил ее объятий и внимания. Аня жестко использовала метод кнута и пряника, он должен осознать, что виноват в ее срыве, должен грызть себя чувством вины, и тогда Аня смилостивится. Пригласит его домой на чай, покроет поцелуями его шею.Но пока она отдаляется.Веселая, но недоступная муза.