Тощая рука

— Ну что мразь, нашлюховалась и решила обратно приползти, — он смеется, одной рукой придерживая дверь и сверху вниз смотрит на Аню. Она стоит, не поднимая головы.Да и что ей сказать в свое оправдание? — Холодно, она обнимает себя руками и смотрит на дверь. Она терпеть не может этот сквозняк, эту маленькую сырую квартиру, где она чувствует, что замерзает заживо. — Входи, дрянь.- Саша отступает от двери, приглашая девушку внутрь. Она идет за ним, молча, как потасканная собака, примерно так она себя и ощущает после очередной измены. Брошенной. Но она не знает другого выхода, как можно еще бороться с пустотой в душе.Психиатр бы сказал бы Ане, что у нее зачатки пограничного расстройства, но Аня не ходит к психиатрам.Не хочет чувствовать себя деффектной, не хочет принимать таблетки, от которых она мерзко опухнет, не хочет чтобы врач осуждающе смотрел на ее изрезанное тело и сказал, что все ее проблемы из-за того, что она не ест. Даже тут врач окажется неправ.Аня ест.Не потому что хочется, а потому что в душе настолько ноет, что хочется заглушить мерзким сладким привкусом торта на языке. Но Саша к этому привык.он насмешливо смотрит, как Аня подходит к холодильнику за тортом и глотает по куску, не прожевывая. Ее защитный механизм — еда, его — наблюдение за ее медленным крахом. — Может хотя бы вилку возьмешь для приличия? Аня даже не поворачивает головы, а зачарованно смотрит на крем на торте.Идеально белый, немного маслянистый, но вкуса она не чувствует. Она закашливается, пытаясь взять кусок побольше, но организм не обманешь и спазмы уже подступает к горлу. Да, так бывает, когда несколько не не привык к еде, что организм сразу же отторгает прожеванное. Поесть и выблевать. Именно этим и живет Аня, когда она в очередной раз запихивает пальцы в глотку.Да и пыльцы не пригодились бы. Привычный вкус желчи перебивает любую еду, а горло уже расцарапано в кровь.Она сутулится над унитазом и слезы, естественная реакция организма, которую девушка не может контролировать, собираются где-то в уголках глаз.Холод не прошел и она оседает на белый кафель, уже не сдерживая поток слез. Мерзкая, ебаная изменщица, слабая.Она стыдится того, что поела, ведь даже таким путем калории все равно попадут в организм, а значит, она поправится.А поправляться нельзя.Она точно наберет вес и опухнет.Будет гротескным воздушным шариком, жирной коровой, созданной лишь для того, чтобы отправиться на бойню.Аня по привычке расчесывает кожу на руках до крови.