Мое чудо.

А вы не ждали нас, а мы приперлися.

Автор слезно просит прощение у Leitiana и своих читателей.

И все же, мать ее, Автор написал :D

Фридрих проснулся от резкой в боли в щеке и в руке. Он резко подскочил на кровати, с недоумением смотря на три полосы на запястье, оставленные... Эльдаром? Волк обернулся в поисках котенка, и тот обнаружился возле сундука со шкурами: малыш сидел, обняв колени руками и, прижав ушки к голове, со страхом смотрел на него. Эльдар зашипел, когда оборотень двинулся в его сторону. Фридрих остановился на месте, боясь пошевелиться. Он, под пристальным взором, сел на кровать и чуть поморщился, ощутив неприятное жжение на скуле. Волк прикоснулся к ране, усмехаясь про себя, что у его малыша острые ноготки. На подушечках пальцев появились мазки крови. Чего же Эльдар так испугался? Наверное, Фридрих по своей привычки обнял котенка, а тот, проснувшись и ощутив объятия, запаниковал. После всего, что произошло, Эльдар еще не скоро оклемается. Если он вообще оклемается. Оборотень прикрыл глаза, отгоняя от себя мысли. Все будет хорошо. Сейчас котенку нужна забота и ласка. Его нужно окутать своей любовью и теплом. Заботой и нежностью. И все будет хорошо, они выкарабкаются. Но сейчас... Фридрих взглянул на сжавшегося в углу Эльдара. Его нужно покормить, он очень голодный. Но если к нему подойти, то можно еще получить пару царапин. Для волка это пустяки, а вот для котенка... Оборотень не хотел его еще больше пугать. Сейчас малыш считает всех, в том числе и его, своими врагами, мучителями, которые сделают ему больно. Оборотень встал с постели, и тут же раздалось предупреждающее шипение Эльдара. В его глазах стоял страх, но и решимость. Он боится, но в случае прикосновения сможет ударить, укусить. Фридрих невесело усмехнулся и вышел из комнаты. Заметив идущего по коридору служку, мужчина подозвал его к себе. - Принеси в мою комнату поесть. - Как пожелаете. - Почтительно склонивший голову слуга спросил: - Что-то конкретно желаете? Фридрих на минуту задумался. - Пусть мясо хорошенько обжарят, и кружку молока. Слуга поклонился и молча удалился на кухню. В конце коридора появился Вальтер. Он задумчиво смотрел вперед, не замечая ничего вокруг себя, пока его бессмысленный взгляд не столкнулся с фигурой вождя. - Доброе утро, - пробормотал волк. - И тебе, - кивнул Фридрих, с удивлением смотря на своего друга. - Что случилось? Нарин? Вальтер помрачнел ещё больше и кивнул. - Он обезумел, - покачал он головой. - У стражи волосы встают дыбом от его смеха. Все твердил, что отомстил тебе. А когда я пришел проверить заключенного, тебя потребовал. Фридрих кивнул и, напряженно взглянув на своего советника, зашагал в конец коридора, направляясь в темницу. Неожиданно сердце гулко забилось, появились некие сомнения. Нарин бы не звал его просто так. Но он безумец, в его голову может прийти все что угодно, и от выходки можно ожидать любых последствий. Когда волк приблизился к решетчатым дверям камеры рыжего волка, он ожидал, что тот кинется на него. Но нет, Нарин сидел на соломе и с улыбкой смотрел на оборотня. Безумец. - Зачем требовал? - грубо спросил Фридрих. - Жизнь так ничтожна, не правда ли? Она похожа на бабочку, - задумчиво промолвил он. - Взмах - и ты радуешься жизни, не зная забот... - Вожак, он не в своем уме. Отойдите от него, пока он не набросился на вас, - тихо сказал один охранник, почтительно склонив перед своим вожаком голову. - А сожмешь пальцы - бабочка мертва, - продолжал Нарин и вдруг расхохотался. - Так все предсказуемо и глупо... Фридрих с минуту смотрел на обезумевшего волка. Он психически не здоров, одержимый. Власть свела его с ума... Оборотень развернулся, направляясь к выходу из камеры, как его окликнул Нарин. Взгляд волка стал осмысленный, серьезный, будто бы это не он хохотал словно сумасшедший. Волк, чуть пошатываясь, поднялся с соломы и оперся ладонью о стену, стараясь сохранить свое равновесие. Он с лукавой улыбкой взглянул на напряженную спину Фридриха. - Твой котенок был таким сладеньким... Волк замер, сжав кулаки. Уйти немедленно, не слушать этого безумца! Но волчье чутье подсказывало остаться и выслушать его. - И так вовремя началась его течка, - мечтательно причмокнул губами Нарин. - Конечно же, он этого не заметил, его разум застилала боль. А для меня это было самым райским удовольствием! Ах, ты бы видел, как он вырывался, когда я трахал его. Ноздри вожака раздувались от гнева, волк еле сдерживал себя, чтобы не накинуться на этого чокнутого. Все его слова - ложь. Ложь! Нарин лишь хочет уколоть его в больное место. - Малыш невероятно сладкий. Даже когда он терял сознание, он тек, словно последняя шлюха. С ним не сцепиться было бы преступлением! Ах, жаль, что я его не пометил... Но договорить альфа не успел: он согнулся пополам от удара Фридриха, кряхтя от боли. Вожак, зарычав, снова кинулся к нему, но его под руки схватила стража, буквально выволакивая из камеры. Альфа рыкнул и отряхнул руки с себя, говоря, что он спокоен. Вожак отвернулся и зашагал под дикий смех Нарина прочь из темницы. Фридрих сел в кресло в кабинете и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Он прикрыл глаза и сцепил пальцы в замок, умеренно дыша. Все, что сказал Нарин, - ложь, и только. Ему захотелось поиздеваться, надавить на рану, чтобы образовался нарыв, и волк поддался на его провокацию. Альфа глубоко втянул в лёгкие воздух и выдохнул. Нужно посмотреть как там Эльдар. Волк же приказал подать завтрак, нужно проверить, поел ли его котенок. Фридрих встал с кресла и зашагал в свою спальню. Когда мужчина хотел зайти в комнату, оттуда пулей вылетел служка, плача и прикрывая своё лицо рукой. Он пробормотал какие-то извинения и скрылся из виду. Фридрих перевел взгляд с умчавшегося паренька на свою спальню и обомлел: шкуры все изодраны, постель и пол покрыты гусиным пухом, стул и пара сундуков перевернуты и из них все выпотрошено, словно внутренности... Эльдар. Сам же виновник сего хаоса преспокойно сидел и ел мясо в уголке, урча от удовольствия. Но, завидев в дверном проеме вожака, зашипел, прижав свои белоснежные ушки к голове. Он перестал жевать, напряженно смотря, как удивленный волк сделал пару шагов и сел на кровать, оглядываясь, пока не остановил свой взгляд на нем. Волк покачал головой и улыбнулся. Да, дает малыш. А малыш, видя, что его никто не трогает и не отбирает лакомый кусок, снова вцепился своими зубками во вкусное мясо, откусывая большой для него кусок. И как только Эльдар не подавился?