Искусство соблазнения

      — Расскажи мне про план «Париж», — обратилась к Серхио Ракель, лениво блуждая ладонью вверх и вниз по его руке, комфортно устроившись на мужской обнаженной груди, которая слегка приподнималась и опускалась под ней с каждым его вздохом.       Привыкнув к полному уединению в Палаване, они никак не могли адаптироваться к необходимости делить итальянский монастырь с восемью другими людьми, спавшими в том же коридоре, что и они. Больше не было совместного принятия душа по утрам, нельзя было нежиться в объятиях друг друга на кухне во время приготовления обеда или на диване при просмотре кино по вечерам. Единственная возможность насладиться друг другом представлялась только поздней ночью, и они старались по максимуму использовать это время. Поэтому, как только все остальные разбредались по своим комнатам, они тут же сбрасывали всю одежду, избавляясь от малейшего барьера между ними. Не всегда соприкосновение голых тел заканчивалось занятиями любовью, порой они просто засыпали в таком положении, совершенно не беспокоясь о том, как это могло выглядеть со стороны.       Однако в тот вечер Серхио задерживался, обсуждая какой-то протокол с Палермо, и дожидаясь его в комнате, скучающая Ракель решила просмотреть записи Профессора, оставленные им на столе. Там было множество различных планов, документов и фотографий, но ее внимание привлек только один небольшой листок бумаги, на котором кроме словосочетания «План Париж» не было написано ничего.       — План спасения на случай, если кого-нибудь из нас поймают, — спустя некоторое время ответил Серхио шепотом, всматриваясь в потолок. Ракель слегка приподнялась, чтобы взглянуть на него.       — И почему Париж?       — Ну… — задумался он, не зная, что сказать. Признаться, как есть он не мог — слишком стыдился этого, поэтому судорожно попытался найти альтернативный ответ, но сосредоточиться на этом было крайне сложно, потому что Ракель сместилась на несколько миллиметров и потерлась своим бедром о его член. Серхио никогда не верил в Бога, но всякий раз, когда его взгляд натыкался на картину Иисуса, висящую в их спальне, задавался вопросом, что он сделал, чтобы заслужить такую ​​женщину, как Ракель. Разве такое вообще возможно — то, что она ответила ему взаимностью? Возможно, он никогда не найдет ответа на этот вопрос, но по правде говоря, он старался не размышлять об этом слишком часто.       «Наслаждайся каждым мгновением своего пребывания на этой земле. Найди свою Татьяну», — звучали слова брата в его голове.       Он не просто нашел ее — она ворвалась в его жизнь, словно ураган, сбивая с ног, заставляя воспарить в небесах и ощутить полную свободу. И позволить этому чувству, зародившемуся в его сердце, управлять им — было самым правильным решением в его жизни.        — Это город свободы, — наконец, ответил он.       — Мммм… — игриво протянула она, бросая на него выжидающий взгляд, говоря тем самым, что раскусила его и не отступится, пока он не раскроет всех карт.       И он сдался. Со смущенной улыбкой и легким румянцем на щеках, он признался:       — И любви, — закатывая глаза и драматично вскидывая руки в знак поражения.       Ракель рассмеялась, одновременно удивленная и тронутая его признанием, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Этот мужчина действительно был романтичнее, чем казался.       — Итак, расскажи мне о плане «Париж», — повторила она, на этот раз произнеся последнее слово с ноткой юмора.       Он усмехнулся, и она тут же почувствовала вибрацию его тела.       — Тебе доставляет удовольствие обсуждать мои планы в постели, да?       — Не только в постели, и не только Ваши планы, Профессор. Стоит ли мне напомнить Вам про утро после пьяной вечеринки с девочками? — спросила она. Образ Серхио в роли Профессора, сидящего между ее ног и творящего просто неописуемые вещи с ней, отдался острой вспышкой желания внизу живота.       — Что ты нашла во мне, Ракель? — задал Серхио, давно волнующий его вопрос.       Она отстранилась от него, выпрямившись, и нахмурилась. Неужели он и правда не понимал?       — Догадайся сам, — только и ответила она.       Он рассмеялся.       — Хорошо, давай лучше я расскажу тебе про план «Париж». Но только при одном условии, Лиссабон.       Ракель прикусила губу.       — И каком же?       — Ты не должна отвлекаться.       Сначала она хотела возразить, прекрасно понимая, что он просит невозможного, но вдруг в ее голову пришла безумная идея. Широко улыбнувшись, Ракель положила руки на мужскую грудь, и устроившись на Серхио так, чтобы видеть его глаза, ответила:       — Не волнуйся. Я буду очень внимательной.       — Возможно, однажды одному из нас придется давать показания в Верховном суде. И для того, чтобы заслужить доверие судьи, нам придется дать ему информацию, чтобы убедить в готовности сотрудничать. И тогда мы расскажем про ограбление. Мы поведаем всю правду, — начал объяснять Серхио, изо всех сил стараясь удержать зрительный контакт с Ракель, которая вдруг пошевелилась и теперь ее обнаженное тело было еще крепче прижато к его. Ее грудь, пики твердых сосков плотно соприкасались с его кожей, а ее лицо было так заманчиво близко, что он едва удержался, чтобы не наклониться и не поцеловать ее. Кажется, это он будет тем, кто отвлечется. И что эта женщина делала с ним?       — И с чего мы начнем? — вырвала его Ракель из раздумий.       — С любви. Мы расскажем им о Палаване, о том, где мы жили, как часто переезжали, каким образом передвигались. Примерно через полтора часа мы приступим к рассказу про ограбление.       Серхио заметил, как внезапное беспокойство отразилось на лице Ракель.       — Это значит, что нам придется покинуть Палаван, когда все закончится?       — Да, — ответил он с сожалением, инстинктивно поглаживая ее спину, пытаясь успокоить ее. — У нас нет выбора. Правда — это основа любых крепких отношений. Мы поделимся с ним многим, даже расскажем о том, печи какой компании будем использовать для плавки золота. Они будут знать все до мельчайших деталей. Мы загрузим их таким количеством технических деталей, что их несчастные маленькие мозги начнут плавиться от переизбытка информации.       — И все это мы делаем, чтобы… — ее глаза опустились на его губы, — чтобы они устали?       — Именно.       — Могу ли я выдвинуть одно предложение? — изогнула она вопросительно бровь, и когда он медленно кивнул, выражая свое согласие, она преодолела оставшееся между ними расстояние и потерлась своим носом о его, щекоча волосами мужское лицо. И тогда она почувствовала, как что-то зашевелилось между его ногами, и она «совершенно случайно» потерлась своими бедрами о его пах, прежде чем выдохнуть: — Давай сначала устанешь ты.       Он обхватил ее лицо руками и рассмеялся. Она ответила ему взаимностью, радуясь тому, что ее тактика соблазнения снова сработала.       — Но что я говорил про отвлечение? — широко улыбаясь, спросил Серхио.       — Думаю, ты нарушил свое собственное правило, — хитро прищурилась она, коснувшись нижней частью своего живота свидетельства его возбуждения.       — Тебе не кажется, что мы слишком часто этим занимаемся?       Ракель невинно похлопала ресницами.       — Есть какие-то возражения?       Он отрицательно покачал головой.       — Никаких.       Услышав то, что хотела, Ракель опустила руку между их телами и, взяв его болезненно твердый член, стала умело поглаживать его в неторопливом ритме, бродя длинными пальцами по всей его длине. Ухмылка, которая несколько секунд назад красовалась на мужском лице, тут же исчезла. Сейчас она была на вершине, управляя всем. Она хотела подразнить Серхио подольше, но это желание пропало, когда он отчаянно сжал ее бедро. Не в силах сопротивляться его призыву, она подвела кончик его члена к своему мокрому входу, позволяя ему коснуться ее самой чувствительной области несколько раз, прежде чем толкнуть его внутрь себя.       Дюйм за дюймом он погружался в нее очень медленно, растягивая ее шелковистые стенки. Громкий крик сорвался с ее губ, когда он полностью вошел в нее. Ракель потребовалось несколько секунд, чтобы приспособиться. Она на секунду зажмурилась, но затем снова открыла глаза, начав двигаться на нем, желая видеть его реакцию. И стоит признаться, зрелище было достойным внимания. Серхио впился в нее потемневшим от голода и чистого желания взглядом, разбив ее душу на мелкие кусочки только для того, чтобы снова склеить. Его губы были слегка приоткрыты. Все, что она хотела слышать в данный момент — это стоны ее имени, срываемые с его губ. И она была полна решимости добиться своего.       Восстав, словно феникс из пепла, она откинулась назад, оперлась на его колени руками и стала двигаться — быстро и ритмично. С каждым покачиванием ее бедер, он проникал в нее все глубже и глубже. Было так приятно ощущать то, как он наполняет ее, словно соединяются воедино все недостающие кусочки одной мозаики, но вишенкой на торте были покрасневшие щеки Серхио, его влажные волосы, прилипшие к лицу и дикие глаза, непрерывно смотрящие на нее. Видя то, как он едва сдерживается, она почувствовала, как в ней просыпается что-то темное.       «Испытай его. Доведи до предела. Сделай так, чтобы он окончательно утратил контроль над собой», — нашептывали ей на ухо силы тьмы.       — И что произойдет после того, как мы выложим им всю правду, Профессор? — продолжила свой допрос Ракель, одновременно увеличивая темп.       — Им придется взять перерыв. И тогда у нас появится возможность… — начал было он, но замолчал, как только Ракель резко опустилась на него. Единственным звуком, исходившим из его рта — было довольное шипение, которое он пытался удержать внутри себя изо всех сил, но не вышло. Ему потребовалось собрать в кулак всю силу воли, чтобы продолжить. — Это позволит нам сбежать.       Она дьявольски усмехнулась.       — Какой отличный план.       Все мысли покинули ее голову в ту секунду, когда одна из мужских рук, проделав путь от ее бедер до талии и чуть выше, остановилась на ее груди, сжимая, а вторая запуталась в ее волосах, заставляя Ракель наклониться. Она протяжно застонала, когда Серхио умело начал щипать ее соски, попутно оставляя влажные поцелуи на ее шее. Его руки и губы были ее личным наркотиком.       — Ракель, — выдохнул он, трогая ее нежную плоть, побуждая ее двигаться еще быстрее. Опустившись ниже, она положила свои руки на его грудь, используя последнюю в качестве рычага и прошептала ему на ухо:       — Повтори мое имя, — наращивая темп, все чаще и мощнее ударяясь своими бедрами о его.       — Ракель, — повторил он, опуская свои руки на ее задницу, увеличивая силу толчков. Чувствуя приближение собственного оргазма, он боролся с рефлексом отбросить голову назад от удовольствия, которое получал, находясь внутри ее приветливого тела, потому что сначала он должен был позаботиться о ней. — Позволь мне, — хрипло произнес Серхио, и его рука тут же проскользнула между их телами, лаская ее бедро. Ракель пришлось стиснуть зубы, чтобы удержать контроль, но как только его большой палец прижался к ее клитору, она поняла, что проиграла эту битву и не в силах больше сдерживаться, закричала во все горло. Серхио продолжал вырисовывать незамысловатые узоры на ее пучке нервов, пока ее бедра двигались напротив его руки. Не разрывая зрительного контакта, она прикоснулась своим лбом к его, чувствуя, как теплая волна оргазма нахлынула на нее.       — Утомилась? — тихо поддразнил ее Серхио. Ракель рассмеялась, приподнимаясь, чтобы поцеловать его и издала стон, когда его пальцы покинули ее влажность. Поднеся их к губам, он слизал ее соки, наблюдая за ее реакцией. Ее глаза засверкали, а зрачки расширились от возбуждения.       — Это несправедливо, — притворно возмутилась Ракель, слегка стукнув его по плечу. Серхио лишь усмехнулся.       — Не помню никаких правил, которые бы запрещали мне сделать это.       — А Вы мозговитый, Профессор, — добавила она, нарочно используя его прозвище. — Теперь позвольте мне сделать кое-что для Вас.       Прежде чем он успел понять, о чем она говорит, Ракель уже сменила позу и обхватила его член своими губами. Его руки инстинктивно опустились на ее голову, он пробежался пальцами по золотым волосам, стараясь не дергать их слишком сильно, когда она приняла его полностью. Ее рот казался раем — идеально влажным, идеально теплым и таким мягким. Хотя, казалось, вся она была его личным даром Богов. Ее зубы слегка царапали его, когда она двигалась вверх, а глаза непрерывно следили за ним. Иногда он боялся того, что однажды проснется и поймет, что все это было просто сном, потому что она была слишком хороша, чтобы быть правдой.       Но Ракель доставляла удовольствие не только ему, но и себе. Ничто не может быть прекрасней, чем осознание того, что она обладает такой властью над ним и может сделать с ним все, что захочет. Их секс всегда был чем-то гораздо большим, чем просто трах. Они занимались любовью, боролись друг с другом за господство, радовали друг друга — все одновременно. Она вобрала его в себя еще глубже, увеличивая темп, ее волосы разметались по всему лицу и это совсем не устраивало Серхио. Ему хотелось видеть ее.       Сжав ее плечо, он сказал:       — Я хочу войти в тебя.       Ему не нужно было просить дважды. Ракель взглянула на него с усмешкой, на ее распухших губах блестело свидетельство его возбуждения. Серхио тут же приподнялся и притянул ее к себе. Как только она оседлала его, он тут же толкнулся в нее, устанавливая быстрый темп с самого начала. Двигаясь в унисон с ним, Ракель пододвинулась к нему еще ближе, схватившись за его плечи обеими руками, чтобы не упасть назад. Оба застонали, когда он изменил угол проникновения, входя в нее еще глубже, стимулируя ее чувствительное местечко. Если ее рот не был раем, то это определенно было им.       И хотя в самом начале он стремился достигнуть собственного освобождения, то теперь все, о чем он мог думать — это заставить ее кончить. Усилив хватку на ее бедрах, не думая в данный момент о том, что может оставить на нежной коже синяки, он стал трахать ее еще ритмичнее, прекрасно зная, что ей нужно именно это.       — Давай, — скомандовал Серхио, вдалбливаясь в нее с каждым толчком все сильнее и сильнее. Находясь на грани, она нашла в себе силы открыть глаза, чтобы встретиться с его и, прокричав его имя, достигла второго оргазма. Тяжело дыша, она привалилась к груди Серхио, оставляя благодарный поцелуй на его ключице, а затем обвила свои руки вокруг его шеи и обрушилась на мужские губы своими. Он снова начал набирать темп, она принялась активно двигать бедрами вместе с ним, желая доставить ему такое же удовольствие, что и он ей.       Теперь была ее очередь командовать.       — Давай, — выдохнула она ему в рот между бесконечными поцелуями, и тогда он достиг собственного освобождения, кончив в нее.       Дождавшись, пока его тело перестанет вибрировать, Ракель нежно обхватила руками щеки Серхио и чмокнула его в уголки губ. Улыбнувшись, он повалил ее на кровать, пытаясь отдышаться. Ракель свернулась калачиком на его груди, ее голова покоилась на его плече, а пальцы играли с волосами на мужской груди.       — Ракель? — нарушил через некоторое время тишину Серхио. Она приподняла голову, чтобы посмотреть на него. — Как ты смотришь на то, чтобы устроить себе отпуск в Париже после того, как все закончится?       — Разве это возможно? — спросила она, чувствуя, как широкая улыбка расползается по ее губам от одной только мысли об отпуске с Серхио в самом романтичном городе в мире.       — Для тебя я могу устроить все, что угодно, mi amor.