Wabi Sabi

После сытного завтрака парни решили выйти на улицу и подышать свежим воздухом, пока Хосока и Юнги не позвали на терапию. Мин довольно спокойно относился ко всем этим беседам с психиатрами, психологами и психотерапевтами, что нельзя было сказать о Хосоке — тот радостно шёл по бордюру, пытаясь удержать равновесие посредством раскинутых, как у птицы, рук, но лицо его скрывало в себе еле заметное чувство страха. От предстоящей беседы парень явно испытывал дискомфорт, и Юнги очень сильно захотелось его успокоить и поддержать. Чимин с Тэхёном шли и горячо разговаривали о том, почему Чонгук весь одет в чёрный цвет. Чимин высказал предположение, что тот переживает свой эмо-период, а Тэхён же, в свою очередь, сказал, что тот просто очень практичный и ему проще носить одежду, где почти не видно грязи. Вообщем, они совсем не обращали внимания на постепенно меркнувшего Хосока. Поэтому Мин, как самый внимательный на свете человек, подошёл к нему поближе и взял за руку, крепко сомкнув в замок. На это Чон поднял голову и внимательно взглянул в лисьи глаза, поймав ободряющий взгляд. Хосок будто вмиг расцвёл и даже немного покраснел, откинув чёлку назад лёгким движением руки. Погода стояла замечательная, как раз такая, в какую положено гулять всем на свете. Солнышко и лёгкий ветерок, приятно развевали на ветру широкие больничные кофточки и штаны. Чимин, раннее постоянно поправлявший волосы, чтобы они от силы ветра не разлетались из стороны в сторону, теперь совсем забылся и спокойно шёл, не оставляя тему с Чонгуком. Тэхёна его волосы как в самом начале не волновали, так и не волнуют — он просто покрепче стянул их в хвостик на макушке. Не прошло и часа, как парни спустились вниз к речке, для того чтобы помочить ноги и просто мирно посидеть на одной из скамеек, наслаждаясь прекрасной погодой. В этой зоне никого почему-то не было, если не считать наблюдающего санитара и чёрной сгорбленной фигуры на траве, такой узнаваемой чёрной фигуры. — Смотрите, — тихо шепнул друзьям Тэхён — Чонгук что ли? Все прищурились. Да, действительно, этим человеком оказался Чонгук. Его фигура уныло сидела близ речки и так же уныло смотрела вперёд. Создавалось впечатление, что он либо всех избегает, либо боится лишний раз показаться на людях. Как бы то ни было, парни решительно пошли в его сторону, в надежде обойтись без синяков. Тэхён первым оказался рядом с ним и тихо присел на коленки за спиной парня. Уже хотел было положить свою руку Чонгуку на плечо, но внезапно передумал, поэтому вместо этого громко прокашлялся и сказал, буравя глазами капюшонный затылок: — Салам чувачелла Чонгук резко повернулся, чуть не столкнувшись с ним носом. Тэхён, поймав на себе осуждённые взгляды друзей, только мило улыбнулся. — Это арабский… — буднично сказал Тэ, старательно всматриваясь внутрь капюшона — Ну… если ты не знал. Ожидалось, что в данной ситуации Чонгук должен был как-то психануть, выругаться, обматерить их так, чтобы они потом ещё сто раз пожалели перед тем как сунуться в его общество, на худой конец ударить… но ничего из этого не произошло. Все ожидали от Чонгука чего угодно, но уж точно не услышать приглушенное фырканье в глубине балахонистых одеяний. Как насчёт того, что сам Намджун предостерегал и предупреждал Юнги насчёт него? Где тот агрессивный юноша, кидающийся на всех без разбора? Да, Юнги конечно видел из окна своей палаты то как Чонгук обращается с персоналом лечебницы, но это было ничто по сравнению с россказнями парней, слезами Чимина и тихими шептаниями пациентов в столовой, когда его к ним подсадили. Здесь из него сделали какого-то мифического монстра, Того- Кого-Нельзя-Называть если хотите, местную достопримечательность или ещё чёрт знает кого. Пока что ничего не клеится… но может он позже себя проявит? Может быть они его ещё не достали? Фыркнув, он вновь развернулся лицом к речке. Тэхён удивлённо уставился в спину Чонгука, а Чимин неловко кашлянул и отвернулся в сторону. Юнги с Хосоком осталось только молча переглянуться. Юнги, нутром почуяв что терять в принципе нечего, несмело подошёл поближе и сел по правую руку парня в капюшоне. Не в его характере было заводить знакомства и искать общение, но когда за спиной стояли его приятели, друзья, Мин почему-то чувствовал на себе ответственность. Хотелось разобраться и попытаться узнать, кто же всё-таки скрывается за капюшоном и так ли опасен этот Чонгук, как все говорят? Юнги не знает как насчёт парней, но ему самому было бы любопытно это узнать. В конце концов, это же он в столовой предложил им пересечься с Чонгуком. — Слушай, — Юнги прочистил горло и обратился к Чонгуку — Чимина, Тэхёна и Хосока ты скорее всего уже знаешь, а меня ещё нет, поэтому — Мин твёрдо протянул руку, надеясь на рукопожатие или любой другой приветственный жест, знак. — Я Мин Юнги, будем знакомы Чонгук слегка покосился на раскрытую ладонь, но никак не шевельнулся. Зачем-то он вздохнул и начал ковырять траву. Юнги понял что его проигнорировали и поэтому решил убрать висящую в воздухе руку обратно в карман. Мин вопросительно оглянулся на друзей и те, будто очнувшись мигом оказались рядом и окружили сидящего на траве Чонгука со всех возможных сторон. Таким образом, парни образовали маленький кружок, выглядевший со стороны явно очень подозрительно. Под испытующим взглядом Тэхёна, непроницаемым видом Юнги, интересующимся взором Хосока и весьма смущённым Чимином, Чонгук хоть как-то сдвинулся — поднял один огромный напуганный глаз на последнего. Оба смутились, и если Чимин только отвернулся прильнув губами к своему плечу, то Чонгук попытался максимально притянуть капюшон на голову, хоть уже и не куда было… Тэхён, как самый прямолинейный из них всех, резким движением руки откинул капюшон прочь. От неожиданности, Чонгук было резко замахнулся в сторону Тэхёна, но был пойман твёрдой рукой Чимина за запястье. Он сжал зубы и с каким-то жалобным видом посмотрел на Пака, тут то все и увидели его лицо. Это был очень молодой парень с загнанным, как у зверя, выражением лица. Его брови были строго очерчены и, если бы он сдвинул их на переносице, то показался бы старше своего возраста. Круглые глаза выделялись на общем фоне, потому что были невероятно детскими и наивными, будто перед ними сидит провинившийся ребёнок с подбитым глазом. Сжатые в полосочку губы выдавали скорее не напряжённость, а всего лишь неуверенность. Маленький нос был красным, будто его владельцу было холодно. В целом, теперь Юнги не сомневался, что Чонгука просто не поняли в больнице. Его агрессия была ничем иным как защитой от внешнего мира. Никто в больнице не стремился сократить с Чонгуком дистанцию, ни один не пытался проложить к нему мостик или протянуть дружескую руку, а если и пытался, то Чонгук ломал эти образные мостики и бил по рукам. Естественно люди пугались его, никому и в голову не приходило и дальше продолжать добиваться его внимания. Вот и сложилось о нём такое неправильное и стереотипное мнение, со всеми вытекающими последствиями. Тем временем, Чонгук начал нервно теребить рукав своей кофты. Было видно невооружённым глазом, что парню невероятно некомфортно быть окружённым малознакомыми людьми, одного из которых он недавно довёл до слёз. Никто из присутствующих не мог понять и частицы того, что на данный момент чувствует Чонгук, находясь рядом с дружелюбно настроенными парнями. Заметив постепенно зарождавшийся ужас на лице парня, Хосок сказал: — Эй, Чонгук, мы твои друзья, не бойся нас. С этими словами он протянул ладонь прямо перед ним. Чонгук опять не удостоил вниманием протянутую руку, но зато тихо проговорил: — Что вам нужно? Голос звучал обреченно, с какой-то грустью и недоверием, а сам Чонгук будто был готов в любую секунду стойко выдержать удар в челюсть и поэтому болезненно сжался. — Ничего нам не нужно — спокойно ответил Юнги — Мы просто хотели… м-м… — Подружиться с тобой! — весело воскликнул Тэхён, набрав в кулак клочок зелёной травы. — Да, пожалуй… Юнги благодарно взглянул на Тэхёна за то что он вовремя его подхватил и освободил от усилий произносить это странное слово вслух. — Лично я считаю тебя крутым чуваком — не отставал Тэхён, широко улыбаясь квадратной улыбкой. — Не люблю когда люди ходят по одиночке, им нужны друзья — внёс свою лепту Хосок, а Чимин агрессивно закивал, уже более менее спокойно смотря на Чонгука, у которого медленно вспыхивали щёки от смущения. — Друзья? — недоверчиво спросил Чонгук, тщательно взвешивая слово в голове. Видимо ему было тоже, не менее чем Юнги, трудно понять значение этого слова — Вы хотите дружить со мной? — неровным голосом спросил Чонгук и глаз его дёрнулся, он поднял голову и нахмурился, шевеля желваками. Затем Чонгук неожиданно встал. — Ну конечно! Ты спрашиваешь ещё… мы будем тебе самыми крутыми хёнами, да хён?! — воскликнул Тэхён, обращаясь к Юнги за утвердительным кивком, тут же бросаясь на Чонгука с объятиями. Чонгук, явно не ожидавший ничего подобного, в ужасе посмотрел на светлую макушку с хвостиком, сильно уткнувшуюся ему в грудь. В глазах Чонгука явно читалось изумление, в перемешку со страхом. Чимин, до этого стоявший дальше всех, подошёл ближе и оттянул любвеобильного Тэхёна подальше от испуганного юноши. В общей суете Чонгук нечаянно коснулся руки Чимина своей, то его будто кипятком обдало от неожиданности и осознания чего-то очень страшного, судя по расширившимся глазам, направленных в сторону Чимина, который оставил попытки яростно стаскивать Тэхёна в сторону и теперь тоже смотревшего на Чонгука с приподнятой бровью. — Прости — быстро выпалил Чонгук, не отводя глаз от Чимина — Я тогда… погорячился… совсем не хотел такого говорить, правда, честное слово — тон его заметно ускорялся, будто он боялся недоговорить свою мысль — Иногда… часто я очень злюсь и, как бы я не пытался — не могу понять что и кому говорю… Чонгук схватил себя за волосы и опустился на корточки. — Простите пожалуйста… — начал он приглушённым тоном — Я лечусь… правда лечусь, изо всех сил пытаюсь сдерживаться, но это не совсем помогает… я больной человек и-и… со мной нельзя общаться, разговаривать, я н-не должен… — Договорить ему не дал Чимин, который тоже опустился на корточки и, пересилив себя, неловко притянул к себе уже плачущего парня. — Конечно я тебя прощаю, ты не хотел, я давно это уже понял — успокаивающе говорил Чимин на ухо парню, поглаживая его по спину — Не плачь.

***

Утерев так сказать слёзы и наговорив Чонгуку массу приятных слов, друзья повели его за руку в столовую на обед. Уселись точно так же и, не переставая между собой разговаривать и шутить, незамедлительно приступили к еде. Чонгук же заявил, что вовсе не голоден и поэтому спокойно, но немного боязливо сидел, попивая яблочный сок из трубочки. На полный желудок отпало всякое желание что-либо делать, поэтому парни объявили желание навалиться в комнату к Чонгуку, чтобы там скоротать время до процедур. Если честно, никто из парней не удивился, увидев просторную комнату, погружённую в глубокий мрак из-за толстых чёрных штор. Его кровать была отодвинута в угол и абсолютно вся она была разворочена так, будто Чонгук перед выходом безуспешно пытался поменять постельное бельё. Огромный стол стоял поперёк кровати. На нём было бесчисленное количество ручек и каких-то скомканных кусков бумаги. В углу стола была аккуратно сложена довольно внушительная стопка книг и журналов. Надо отдать должное — это были в основном книги с невероятно сложными и заумными названиями на корешках. Интересно, кто ему их приносил? Направив взгляд в сторону, Юнги увидел небольшой гардероб, из которого торчала тёмная кофта, почти не отличающаяся от той, в которую Чонгук одет прямо сейчас. Мин предположил, что вся одежда этого парня исключительно в чёрных тонах. В целом, комната была не мрачной и не страшной, как могло показаться в начале. Уютом тут конечно не пахло, как например в комнате Хосока, но, в целом, он тут и не требовался. Чонгуку, видимо как и Юнги, был почти не важен внешний вид обиталища, главное — чтобы было удобно. Хозяин комнаты скромно потоптался на месте и затем неловко уселся на свою кровать в позе лотоса. Рядом с ним уселся Чимин, обводя комнату глазами. Пак так увлёкся, что кажется совсем не замечал на себе изучающий взгляд Чонгука, едва видневшийся из под толстого и тёмного капюшона. Парень ещё явно не избавился от чувства вины и поэтому как-то сторонился Чимина, старался лишний раз не попадаться ему на глаза. — Тебе кто шторы то дал? — удивлённо спросил Тэхён, перебирая в руках тёмную ткань — Хочу себе такие же… но только оранжевые! Как ты на это смотришь, Чим-Чим? — Буду рад любому твоему решению — согласно кивнул тот. Юнги не очень представлял как они будут менять шторы по хотению Тэхёна. Разве это так просто, взять и поменять предмет интерьера в своей палате? Мин всегда думал, что в больницах всегда всё одинаковое… видимо ошибался, или тут что-то не так? — Вот класс — Тэхён широко улыбнулся, направив взгляд на Чонгука, как бы призывая всё же ответить на вопрос о происхождении штор. Чонгук будто отлип от Чимина и теперь смотрел на Тэхёна чуть хмурым взглядом. — Шторы? Не знаю… они всегда тут были, с первого дня. Тэхён кивнул и спрятался за шторами, видимо решив оценить их вид с другой стороны. Юнги закончил осмотр комнаты и взглянул на Хосока. Тот хоть и сохранял весёлое лицо и улыбку, но его всё же выдавал напряжённый лоб и повисшие уголки губ. Юнги в глубине души очень волновался за него, ведь знал, что Чон вот-вот пойдёт на беседу с Намджуном, после которой вновь будет переживать все свои страхи и комплексы с новой силой. Поймав его взгляд, в то время как он беседовал о чём-то интересном с Чонгуком, Чимином и Тэхёном, он сосредоточился на своём лице и не без усилий скривил свой рот в неком подобии улыбки. Получилось видимо сносно, потому что Хосок тут же улыбнулся и подсел ближе к Юнги, одиноко сидящему у изголовья кровати. — Не волнуйся — Юнги нащупал руку Хосока и сжал чужую ладонь, стараясь вложить в этот жест всю свою нежность и симпатию к Чону, которую он ну никак не мог выразить словами. Сколько же слов ему хотелось сказать своему другу, чтобы всё чаще видеть его беззаботную улыбку и с каждым разом убеждаться, что повторить это совсем не сложно. Не сложно сощурить глаза и обнажить зубы так, чтобы это не смотрелось ужасающе. Юнги нужно было многому научиться у Хосока. — Не буду. Ему хотелось быть похожим на Хосока.