Узник Дурмстранга

      – Я те отвечаю, ты стопфофентно попадефь на Гриффиндоф! – хохочет Ренджи, давясь шоколадной лягушкой. – Фсе фыжие попадают на Гриффиндоф! Посмотфи хотя бы на феня!       – Ты не рыжий, Ренджи. И не все рыжие на Гриффиндоре, – спокойно произносит Рукия, расправляя мантию. Хогвартс-экспресс едет уже около часа, и они уже успели переодеться.       – Не придифайся! Да ты только посмотфи на него – Ичиго точно попадет к нам! Спофим?       И демонстративно подмигивает. Что вкупе с набитым ртом смотрится очень… эпично.       – К вам? – переспрашивает Ичиго, косясь на Рукию.       – Да, мы оба учимся на Гриффиндоре, – улыбается та, касаясь красно-желтого галстука.       – Гриффиндор – лучший факультет! – продолжает Ренджи, наконец-то прожевав. – Мы и в квиддич всех выигрываем, и Кубок факультетов берем! Мы самые дружные, самые смелые, самые храбрые! Да весь Гриффиндор – одна большая семья!       – Семь… я?       Сердце больно екает от этих слов. Слишком отлично от Дурмстранга. Слишком отлично от «каждый сам за себя. Развивайте личные качества. Не надейтесь, что кто-то вас спасет».       – Конечно! – Ренджи энергично кивает, и его хвост болтается ярким флагом. – Один за всех, и все за одного! Мы никогда не бросаем товарищей, и всегда приходим друг другу на помощь! Да ты сам все поймешь, как только окажешься у нас! А еще мы!..       Но ему снова не дают договорить. Кажется, это какое-то проклятье. Дверь открывается, и атмосфера в купе мгновенно меняется.       – Ну, конечно, кого же еще может быть слышно на весь вагон, – тянет высокий парень недовольным голосом.       Голубые волосы сложены в причудливую прическу, а глаза украшают бирюзовые эстигмы. Как раз под цвет его формы – серебро с зеленью. Синие глаза безынтересно оглядывают напрягшихся Ренджи и Рукию и впиваются в Ичиго. Словно пронзают невидимым заклятием.       Ичиго нахмуривается, расправляя плечи. Может, он действительно параноик, но от этого парня исходит явная угроза. Его ничего не сдерживает от нападения. Если только чемоданы на проходе, но и они наверняка не станут помехой неприкрытой агрессии.       Парень искрит опасностью, даже находясь на расстоянии.       – Что это за рыжая херня? – тянет он, поворачиваясь к Ичиго. – Поездом ошибся?       Руки сами сжимаются в кулаки. Ичиго хмурится, но убеждает себя остаться на месте. Хоть тело и готово ринуться в бой. Нет, нужно держать себя в руках. Он же даже не добрался до Хогвартса. Будет паршиво, если его исключат еще до прибытия.       – Ошибся здесь только ты, – цедит Ичиго, смотря во внимательные синие глаза. – С дверью купе.       Короткий хмык – и чужое лицо пересекает широкая ухмылка. Парень открыто скалится, смотря в глаза. Жалкая попытка напугать. И не на таких рож насмотрелся в Дурмстранге. Ичиго и сам зыркает так, что противники сбегают, роняя палочки.       Кто еще кого переглядит, ублюдок.       – Что за шум, а драки нет?! – Раздается бодрое в коридоре.       Утырок не реагирует, и его панибратски хлопает по плечу черноволосый парень. И улыбается широченно, отодвигая вторженца.       – Если есть проблемы – всегда обращайтесь к лучшему старосте! – продолжает тот, заглядывая в купе.       – Ка-Кайен-доно! – восклицает Рукия, вытягиваясь по стойке смирно и смотря на старосту огромными глазами.       – Глубокоуважаемый лучший староста Хогвартса, в нашем поезде шпион, – лениво произносит голубоволосый, кивая на Ичиго. И даже не смотрит на него!       Староста быстро оглядывает Ичиго и замечает конверт на столе. Как знал, не убрал в чемодан!       – Не шпион, а абитуриент, – легко произносит он, продолжая держать голубоволосого. Словно тот реально готов броситься! – Уверен, директор все объяснит на церемонии распределения. А для начала нам нужно добраться до Хогвартса. Всем вместе и дружно.       Голубоволосый цокает, выдергивая плечо из крепкой хватки. И уходит, не смотря на Ичиго. А староста довольно салютует, берясь за ручку.       – Без проблем, ок? Меня всегда найдете в первом купе! – произносит он, закрывая дверь.       – Д-да, Кайен-доно! – выпаливает Рукия, хотя староста ее уже не слышит.       Непрошенные гости уходят, но атмосфера в купе так и не меняется. О былом веселье нет и речи. Впрочем, было глупо ожидать, что в Хогварсте все будет радужно и прекрасно.       – И что это за нахер? – бурчит Ичиго, косясь на Ренджи. Тот тоже спадает с лица. Встретил давнего врага?       – Слизерин, – цедит он, не поднимая головы. – Чертов слизеринский ублюдок.       – Эм…       – Другой факультет, – поясняет Рукия. – В Хогвартсе четыре факультета, и Слизерин – один из них.       Брови нахмуриваются, сходясь на переносице. Четыре? Странно, что до этого Ичиго слышал только про один факультет.       – Все слизеринцы – редкостные мерзавцы, – цыкает Ренджи, состраивая угрюмое выражение лица. – Факультет ублюдков. Да ты и сам видел. Все такие из себя крутые, а остальных считают грязью из-под ногтей. Зазнавшиеся эгоисты. На Слизерине каждый сам за себя, и уважают они только силу. А еще пристально изучают темные искусства.       Пальцы дергаются, и Ичиго с трудом разжимает кулаки. Один-в-один Дурмстранг. Твою же мать.       – Если попал на Слизерин – лучше сразу домой ехать! – делает вердикт Ренджи, откидываясь на стенку. – Ни одного хорошего человека там нет. Одни ублюдки и мерзавцы!       Рукия молчит и не одергивает друга. А, значит, Ренджи говорит правду.       – На Когтевране одни ботаны, а на Пуффендуе – тупицы! – Продолжает Ренджи и от души хлопает Ичиго по плечу. – Но ты-то не такой! Ты точно попадешь к нам на Гриффиндор! У тебя ничего общего со Слизерином!       Губы вздрагивают в нервной улыбке.       – Конечно, Ренджи.