apple of discord

— Отлично, Дису Я поживает просто отлично, — кряхтя, произнесла девушка, становясь напротив юнош. — Возможно, мы сможем решить все мирно? — голос Чимина по сравнению с голосом демоницы казался таким тихим и тонким, что незнакомый человек мог бы перепутать их и сказать, что все в точности, но наоборот. Юная госпожа несколько мгновений бегло оглядывала брата, что загородил от нее злейшего врага. Она лишь улыбнулась на такое необычное объявление. — Мирно? Когда ты убивал мою семью, тебя волновал мир? — голос ее дрожал, пока волосы аккуратно уложенные назад, словно те змеи, так и хотели взметнуться вверх. Вдруг, земля задрожала ещё сильнее, чем, когда демоница шла, как будто, какая-то гора обрушилась. Но рядом не было никаких гор, а значит. Груда земли тут же навалилась на демона, образуя огромную каменную комнату — тюрьму на время, пока госпожа Чхве будет разбираться с неким гостем. Этого-то Чимин и побаивался, видимо, не зря. Каждая семья обладала некоторыми способностями, помимо заклинательства. Для семьи Мин — основой стала вода, потому, стоит Юнги подойти, как людям становится ужасно холодно. Для семьи Пак — основу представлял огонь, потому, генералы, предки Чимина, были искусными воинами нападения. Семья Чхве же специализировалась на земле, хотя, этого не делали уже многие годы, Джису все равно взялась совершенствоваться, питаясь энергией почвы, чтобы было одним из самых сложных занятий. Даже огнем было овладеть легче, чем землёй, тем более, маленькой девочке. Но сейчас, можно наблюдать то, как хороша она стала и Чимин даже хотел похлопать ей, но, увы, Ши Хуэй все ещё торчал у него из груди. Это не могло убить его — вообще-то, мало, что могло убить его в этой форме. Даже, если яблоко не с ним, пока оно существует — существует и Пак Чимин, последний из рода Пак. Но никто не говорил о том, что ему не будет больно — даже очень, лезвие проживало кожу под рубахой почти до самого сердца. — Вот теперь, можно продолжать разговор, — наконец, взор ясных, серых глаз юной госпожи был точно обращён на одного человека, — не хочешь ничего мне сказать? — юноша лишь помахал головой, из-за чего из горла девушки вырвался тяжёлый рык, словно волк, волчицу которого забили насмерть, — правда? А мне есть, что тебе сказать, ой, как много., — договорить ей так и не дали. Прерывистый вздох юноши приостановил ее речь. — Мне так жаль, мэймэй, — демоница лишь сплюнула несколько сгустков крови на землю, в ответ, — правда. Но для Джису это — никакое не раскаяние. Воин платит за свои поступки сполна, а ни, как-нибудь. Так, пусть он и платит за то, что избавил ее всего самого дорого в жизнь, пусть вернёт ей всех, кого забрал своими грязными лапами. — Жаль? — ее лицо искривились в гримасе, где смешались около десяти эмоций, главной из них всегда был гнев, — а брата тебе моего не жаль? Не жаль того времени, что он потратил на тебя? Да меня тошнит только от одной мысли о том, что он мог выбрать тебя. Уж лучше госпожа До с ее замашками, чем ты, истинный дьявол. Не жаль тебе того, что собственными руками тащил тебя до самого дворца, пока никто не видел. Я шла рядом, накрыв нас куполом, чтобы никто не увидел, что мы, наследники двух великих кланов несём во дворец предателя и убийцу! На жаль тебе того года, что он провел в комнате, в фамильном склепе семьи Мин, не отрываясь, глядя на тебя одного. Ты знаешь, кто держал страну в своих руках этот год? Да я же! Тебе меня не жаль? Не жаль, человека, у которого ты отобрал родителей, трёх сестер, подругу и моих братьев по мечу? Ты — чудовище, Пак Чимин. Я видела, как мой отец умирал на поле боя, как он истекал кровью, и ничего не могла поделать. Я видела, как мужья моих сестер закрывали их своими спинами. И знаешь — они впервые тогда взялись за оружие и смогли защитить свои дома. Но ты уничтожил из позже. Когда я решила навестить их, передохнуть, я узнала, что каждая улица, на которой жили мои сестры были сожжены. А А-И, что тебе Бельи сделала? Мне пришлось отказаться от того, чтобы продолжать быть ее спутницей на пути самосовершенствования, ведь я стала демоном, а это такой позор дня заклинателя! Никто не вернёт мне моих братьев, как они погибли с саблями в руках, каждый боролся за новый день. В то время, как ты боролся только за себя и свои собачьи чувства! — она говорила быстро и с каждым словом все громче и громче, возбуждая в голове Чимина все больше мыслей, все больше сожаления за содеянное, — да ещё и кулон этот отдал тебе! Да что ты знаешь о нем? Это нефрит из свадебного веера тётушки Мин, тот самый, который мой недолугий братец вложил в то кольцо, что подарил тебе на вашем первом обручении, — девушка вновь сплюнула на землю кровь, — где этот камень только не был… После того, как ты отдал его обратно, это кольцо было на пальце у госпожи До и, между прочим, ей оно не шло. Но теперь, этот нефрит вновь у законного владельца, у первого супруга господина Мина, — последние слова она произнесла даже с некоторым уважением, но после вновь зашипела, подходя ближе к юноше.