Хогвартс времён Мародёров читает книги о Гарри Поттере

- Давай быстрей, сейчас опоздаем же, - торопила Нарцисса Андромеду, что пыталась прожевать булочку с корицей. - Ну бегу я, бегу! - кричала на ходу сестра, задыхаясь от быстрого бега. Когда девушки вошли в комнату, все уже были готовы к чтению. Рассевшись полукругом, собравшиеся кидали сикль на то, кто будет читать следующую главу. Выбор пал на Гидеона Пруэтта. - Так-так, какая глава? - спросил он, листая странички. - Сегодня читаем 6, мистер Пруэтт, - поторопила его Минерва. - Ну, слушайте! Все не задалось с самого утра. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Гарри и Рон сели за свой стол рядом с Гермионой, уткнувшейся в любимую книжку «Встречи с вампирами». Она все еще сердилась на них из-за противозаконного перелета, судя по тому, как сухо поздоровалась с ними. Невилл же Лонгботтом, увидев их, напротив, расцвел улыбкой. Невилл был круглолицым мальчуганом, то и дело попадающим в какую-нибудь передрягу. К тому же он вечно все забывал. — Вот-вот прибудет почта, — сказал он. — Бабуля должна прислать кое-какие вещи, я не все захватил. - Не удивительно, - произнесла Августа, которая каждый год отправляла забытые вещи сыну. - И ладно, - насупился Фрэнк, понимая, что речь идет о нем. - Тьфу ты, молчи уже! - махнула рукой мать. - Бубнит и бубнит, что ж такое! - По мнению Гарри, ничего особенного в конверте не было. Но Рон с Невиллом глядели на него так, как будто он вот-вот взорвется. — В чем дело? — спросил Гарри. — Она… она прислала мне Громовещатель, — прошептал Рон. — Скорее открывай, — так же тихо проговорил Невилл. — А то будет хуже. Моя бабуля тоже однажды прислала такое письмо. А я совсем про него забыл. Так что было! — А что такое Громовещатель? — Гарри перевел взгляд с испуганных лиц друзей на красный конверт. Рон не отрываясь смотрел на письмо, которое уже начало с углов дымиться. — Открывай! — толкнул Рона Невилл. — Сейчас вспыхнет! - Как хорошо, что ты так никогда не делала, - обратился Сириус к Вальбурге. - Хоть что-то хорошо, да? - хмыкнула она. - Рон протянул к конверту дрожащую руку, вынул его из клюва совы и распечатал. Невилл заткнул пальцами уши. И в тот же миг Гарри понял почему. Сначала ему показалось, что письмо взорвалось: громадный зал наполнился грохотом, от которого с потолка посыпалась пыль. Но скоро он различил в грохоте слова: «…украсть автомобиль, — гремело письмо. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте…» Миссис Уизли кричала в сто раз громче, чем обычно; ложки и тарелки подпрыгивали на столах от ее голоса, который еще усиливало эхо, отраженное каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Рон от стыда почти сполз со стула, так что был виден только его пунцовый лоб. А письмо продолжало: «…вечером… письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрет. Мы растили тебя совсем в других правилах. Вы ведь с Гарри могли оба погибнуть!» Гарри все ждал, когда же прогремит его имя. И делал вид, что не слушает говорящее письмо, звуки которого раздирали барабанные перепонки. «…абсолютно чудовищно. Отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберем тебя из школы». На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, выпавший из рук Рона, вспыхнул, и от него осталась горстка пепла. Гарри с Роном сидели, вытаращив глаза и отдуваясь, как будто их только что окатило волной прибоя. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринужденная болтовня. - Это была плохая идея, признаю, - каялась Молли. - Неловко вышло, да, - добавил Артур. - Профессор Стебль была маленькая, кругленькая ведунья в чиненой-перечиненной шляпе на растрепанных волосах; платье у нее вечно было в земле, а при виде ее ногтей тетя Петунья упала бы в обморок. Златопуст Локонс, напротив, был, как всегда, безупречен, его бирюзовый плащ развевался, золотистые локоны переливались под идеально сидевшей шляпой того же цвета, отделанной золотой каймой. — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал он учеников еще издали. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий… - Мэрлин, ну что за клоун? - рассмеялась Белла. - Да уж, я уже понимаю, что уроки с ним - сплошной цирк и показуха, - мгновенно продолжила Пандора. - Как по мне, - заключил Фрэнк, - его лучше не подпускать ни к каким растениям. - Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда на Гарри повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрениями, тяжелым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Он шагнул было внутрь вслед за Роном и Гермионой, но его остановила рука Локонса. — Гарри! Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Гарри опоздает минуты на три? Судя по недовольному лицу, Стебль возражала. — Вот и отлично, — заявил Локонс и захлопнул дверь перед носом профессора травологии. — Гарри! — воскликнул Локонс. — Гарри! Гарри! Гарри! — Локонс покачал головой, и на его крупных, ослепительно белых зубах ярко заиграли солнечные лучи. Ничего не понимая, Гарри огорошенно взирал на Локонса. — Когда я узнал об этом, я сразу понял: во всем, что произошло, виноват я. Я готов был себя убить! - Чего? - чуть не плача от смеха произнес Родольфус. - Что за бред он несет? - Чувствую, эту чепуху нам придется слушать всю книгу, - вздохнула Трикс. - Да нормально, хоть посмеемся, - возразил Сириус. - Не вижу ничего комичного, - заметила Минерва. - Да, психические расстройства нужно лечить, - поддержала Вальбурга. - Гарри понятия не имел, о чем это он, и хотел прямо спросить. Но Локонс продолжал: — Никогда в жизни я не был столь сильно ошеломлен! Прилететь в Хогвартс на машине! Но меня тут же осенило, почему ты совершил этот поступок. За милю видно! Гарри! Гарри! Гарри! Замечательным в Локонсе было то, что даже когда он молчал, он умудрялся выставлять напоказ свои зубы-жемчужины. — Я пробудил в тебе тщеславие! Что, не так? Я заразил тебя этой бациллой. Ты вместе со мной попал на первую полосу газеты. И ты просто не мог ждать, когда это опять случится! — Нет, профессор, видите ли… — Гарри! Гарри! Гарри! — Локонс крепко схватил Гарри за плечо. — Я понимаю. Раз подвергшись этому искушению, начинаешь прямо-таки жаждать славы. Я очень виноват перед тобой. Этот хмель должен был ударить тебе в голову. Но пойми: чтобы тебя заметили, нельзя начинать с полетов на фордике. Пожалуйста, веди себя осмотрительнее, идет? Вот станешь старше, у тебя будет столько времени и возможностей. Да, да, я знаю, о чем ты сейчас думаешь! «Хорошо ему говорить. Он всемирно известный волшебник!» Но когда мне было двенадцать лет, я был тоже еще никем и ничем, как ты сейчас. Даже больше, чем ты. Ты уже в какой-то мере человек известный, так ведь? Я говорю об этой истории с Тем-Кого-Нельзя-Называть! — он выразительно посмотрел на шрам в виде молнии на лбу Гарри. — Знаю, знаю, — продолжал он, — это совсем не то, что пять раз подряд получить приз газеты «Магический еженедельник» за самую очаровательную улыбку. Но для начала и это хорошо, Гарри, очень хорошо! И, дружески подмигнув, Златопуст Локонс торжественно удалился. Несколько секунд Гарри не мог прийти в себя от изумления, но, вспомнив, что уже минут пять как начался урок, открыл дверь в теплицу и тихонько проскользнул внутрь. - Я даже не хочу это комментировать, - поджал губы Джеймс. - Да-да, мне тоже нечего сказать, тут лучше выждать паузу, - кивнул Ремус. - Это что-то вроде минуты молчания? - невпопад поинтересовался Бродяга. - А мы что, кого-то сейчас чтим? - выгнула бровь Белла. - Последнюю клетку мозга Локонса, - так же рассеяно ответил Сириус. В комнате воцарилось торжественное молчание: никто не мог подобрать слова, которые смогли бы описать поступок Златопуста. Флимонт неловко почесал затылок, вопросительно глядя на супругу, лицо которой отражало полное непонимание. Питер, воспользовавшись паузой, потянулся за печеньем, случайно задев тарелки с конфетами. Все синхронно вздохнули. Тяжелая стеклянная посуда мгновенно рухнула со стола, упав прямо на ноги Ремусу. В тот день Хогвартс впервые услышал нецензурную лексику от Люпина. - Я выйду, - утвердил Лунатик и быстро вышел из помещения, хромая на левую ногу. - Упс.. - раздался удивленный голос Питера, жующего овсяное печенье. - Как обычно, - закатила глаза Андромеда, попросив продолжить чтение. - Мда, ладно, так вот: — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения? Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона. — Мандрагора, или мандрагорум, — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. - Неплохо, - подчеркнула Минерва. - Но все же лучше не зазубривать учебник, а уметь рассказать самой. Так ведь, мистер Крауч? - Да, знаю, - расстроенно вздохнул Барти, ночами напролет учивший наизусть текст из книг. - Кстати, подойдите ко мне после этой главы, нужно кое-что обсудить, - попросила Макгонагалл. - Хорошо, - удивился Крауч-младший. - Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха. — Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники! Гарри быстро надел пару наушников — тишина воцарилась полнейшая. Профессор Стебль надела розовые, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дёрнула. Гарри не удержался от восклицания, но его, конечно, никто не услышал. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землёй, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зелёная, вся испещрённая разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет - Эти мандрагоры такие милые! - не удержалась от восклицания Марлин. - Наоборот, - возразила Лили, - мне они кажутся жуткими. - К неразлучной троице — Гарри, Рону, Гермионе — присоединился курчавый мальчик из колледжа Пуффендуй. Гарри его помнил, но они ни разу не разговаривали. — Джастин Финч-Флетчли, — представился он приветливо, тряся Гарри за руку. — Я вас, конечно, знаю. Ты знаменитый Гарри Поттер… Ты Гермиона Грэйнджер, первая по всем предметам. — Джастин и ей пожал руку. Гермиона просияла. — А ты Рон Уизли. Это ведь твой был летучий фордик? - Не лучший комплемент, - заметила Молли. Зато Фабиан и Гидеон просияли, явно гордясь своим племянником. Это заметила их сестра и незамедлительно толкнула одного из них в плечо, выражая взглядом свое негодование. - Джастин замолчал, и разговор больше не возобновился. Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры. Профессор Стебль легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессором травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Гарри минут десять запихивал в горшок одну особенно толстенькую мандрагору. К концу урока он, как и все, был весь в поту, выпачкан землёй, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации. - Травология прошла вполне хорошо, - одобрила Августа. - Я ожидала, что кто-нибудь забудет про наушники. - Ты имеешь в виду Невилла? - без интереса спросил Фрэнк. - Именно, - подтвердила Августа. - Он же весь в тебя, было бы логично, если б это случилось. Да, Фрэнк - это тот самый человек, что постоянно забывал про элементарные правила безопасности, особенно на уроках Травологии. Первый урок Лонгботтома у мадам Стебль закончился трагично, ведь юный Фрэнк вовсе не слушал профессора. Впрочем, и все последующие уроки заканчивались не особо хорошо. - На уроках профессора МакГонагалл и всегда было трудно, но сегодня особенно. Всё, чему Гарри выучился в прошлом году, за лето, казалось, напрочь вылетело из головы. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. У Гарри, как он ни бился, ничего не получилось: весь урок он тренировал жука, как ускользать на ровной поверхности от волшебной палочки. У Рона дело обстояло ещё хуже. Перед уроками он взял у кого-то кусок магической клейкой ленты и замотал ею волшебную палочку. Но палочка, по-видимому, совсем испортилась. Она то и дело потрескивала и искрила, а когда Рон пытался всё же превратить жука, он испускал густой дым, вонючий, как тухлое яйцо. В дыму ничего не было видно, и Рон случайно раздавил локтем жука, пришлось просить нового. Что, естественно, огорчило профессора МакГонагалл. - Конечно, меня это огорчит, - кивнула Минерва, поражаясь логике Рона. - Ну почему нельзя написать домой и рассказать про палочку? - удивлялась Молли. - Гарри с облегчением вздохнул, услыхав звонок с урока. Его мозг был выжат, как губка. Все выбежали из класса, кроме Рона и Гарри. Рон принялся дубасить волшебной палочкой по столу, гневно приговаривая: — Глупая, бесполезная идиотка! — Напиши домой, — посоветовал ему Гарри в ответ на сноп искр, вырвавшийся из несчастной палочки. — Пусть пришлют тебе новую. — И получу ещё один Громовещатель, — тяжело вздохнул Рон, заталкивая в сумку палочку, которая укоризненно прошипела: «Сам во всём виноват…» - Почему он не послушает Гарри? - негодовала миссис Уизли. - Он же предлагает отличный выход из ситуации. - Вероятно, он боится твоего осуждения, - подметил Артур. - Да, я немного перестаралась, - признала Молли. - Пошли в столовую обедать. Гермиона показала им целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации, отчего Рону легче не стало. — Что у нас во второй половине дня? — спросил Рон. — Защита от тёмных искусств, — тотчас отрапортовала Гермиона. — А почему это у тебя против всех уроков Локонса маленькие сердечки? — спросил Рон, выхватив из рук Гермионы её расписание. Гермиона вырвала у него листок с расписанием и густо покраснела. - Вот видишь, Рег, - начал Барти, - ей нравятся блондины. - Сменить цвет волос - вовсе не проблема, - оскорбился Блэк. - Не дай Мерлин! - воскликнула Вальбурга. - Только попробуй сменить свой истинно-блэковский цвет! - Да я пошутил, чего ты сразу начинаешь... - поджал губы Регулус, глядя на смеющегося Крауча. - После обеда все трое вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на каменные ступеньки и опять уткнулась в свои «Встречи с вампирами». Гарри с Роном стояли рядом, беседуя о квиддиче. Скоро Гарри почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он увидел того самого мальчика с волосами мышиного цвета, которого заметил через окно в Большом зале во время церемонии распределения. Мальчик смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто заворожённый. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, он покраснел как рак. — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнёс он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперёд. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок? — поднял он камеру. — Снимок? — недоумённо переспросил Гарри. - Вот фанатов для полного счастья нам не хватало! - покачала головой Юфимия. - А что плохого? - возмутился Джеймс. Мать смерила его удивленно-презрительным взглядом, как бы говоря: "Наличие фанатов означает отсутствие личной жизни". - Громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнёсся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков Крэбба и Гойла, по виду настоящих головорезов. Нарцисса и Люциус синхронно вздохнули, готовя себя к худшему. - — Спешите занять очередь! — надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздаёт автографы! — Ничего я не раздаю, — стиснув кулаки, сказал Гарри. — Замолчи, Малфой. — Тебе просто завидно, — выпалил Колин, чьё туловище было едва ли толще шеи Крэбба. - Интересное сравнение, - хмыкнул Сириус. - Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись. Уизли тоже мечтает получить твоё фото с автографом, Поттер, — презрительно скривил губы Малфой. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом. Рон взмахнул заклеенной скотчем палочкой, но Гермиона, захлопнув книжку, шепнула ему: — Перестань! — и взглядом указала на приближающегося Златопуста Локонса. - Все нормально, - остановила Молли Нарциссу, что была уже готова извиниться за сына. Люциус постарался поддержать расстроенную девушку, неловко обнимая за худые плечи. - Гарри хотел было объяснить происходящее, но Локонс обхватил его за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел: — Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой. - Прошу вас, уважаемый директор, - с горькой улыбкой начала Минерва, - никогда не берите этого Локонса на работу! Пожалейте наши нервы и психику детей. - Обещаю, профессор, - грустно кивнул Дамблдор. Вальбурга насмешливо глянула в сторону Альбуса. - — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте. На первой странице Гарри прочитал: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвёртый вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? - Минута молчания? - робко предложил Сириус. Все шокировано кивнули(естественно, кроме Питера. Тот воспользовался паузой, чтоб перекусить). - — А вот мисс Гермиона Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Он ещё раз перелистал её работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грэйнджер? Гермиона подняла дрожащую руку. — Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдём к делу… Регулус недовольно цокнул, глядя на смеющегося Барти и Рабастана. - Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъярённого носорога. Разбили пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. - Мерлин, - вздохнула Августа, - Альбус, вы знаете, что с вами будет, если этот клоун придет в Хогвартс? - Догадываюсь, - кивнул директор. - Славненько, - улыбнулась миссис Лонгботтом. - Профессор резво пронёсся мимо них и захлопнул дверь перед их носом. - Нечестно! - возмутился Джеймс. - — И ты после этого будешь ему верить! — гневно воскликнул Рон, получив хорошую оплеуху от одного из разбушевавшихся баловников. — Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — сказала Гермиона. Не раздумывая, она наложила заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку. — По-твоему, это реальная жизненная обстановка? — сказал Гарри, мучаясь с маленьким чертёнком, который плясал перед ним, высовывая язык. — Да Локонс просто сам не знал, что с ними делать! — Глупости, — сказала спокойно Гермиона. — Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил. — Это он только пишет, что совершил, — уточнил Рон. - Знала бы Гермиона, что может Регулус, - восторженно начал Барти. - Она бы сразу.. - Ты можешь хоть минуту помолчать! - пытаясь закрыть рукой рот друга, возмущался Рег. Учитывая то, что глава наконец-то закончилась, читающие начали медленно расходиться по своим делам. Группа решила, что чтение продолжится примерно через пару часов. - Мистер Крауч! - окликнула Минерва Барти, который пытался убежать от разбушевавшегося Регулуса. - Что?! - крикнул он, кидая в Блэка диванную подушку. - Вы помните, о чем я вас просила? Я все еще жду, - невольно улыбаясь, произнесла Макгонагалл. - Уже бегу! Рег, больно! - вскрикнул он, когда друг начал кусаться. - Идиоты, - смеясь, констатировал Рабастан, уворачиваясь от летящих подушек. Отцепившись от Блэка, Крауч-младший поспешил за профессором.