Хогвартс времён Мародёров читает книги о Гарри Поттере

- Давай, говори уже, - выдохнул Регулус, приготовившись слушать друга. Тот немного замялся, подбирая правильные слова, в потом выпалил: - Мне нравится Рабастан. Без шуток. - Ты идиот? - отвечал Регулус, тихо смеясь. - Вся школа уже знает, что он тебе нравится, ты ж висишь на нем буквально. - Да?! - поразился Барти. - Мерлин! Я вообще ничего не замечал, неужели все так ужасно? - Крауч, у тебя все в порядке с головой? Не ударялся нигде? - Регулус усмехнулся, похлопывая друга по худой спине. - Так в чем там твоя проблема? Они дошли до Большого Зала и сели за общий стол, ведь разделение им теперь было ни к чему. Еда сегодня была весьма скудной - обычная картофельная запеканка и привычный тыквенный сок. Друзья сели подальше от остальных, чтоб можно было спокойно обсудить вопрос, да и Рабастан удачно ушел поближе к брату. Зазвенели столовые приборы и помещение погрузилось в легкий шум, созданный переговорами. Юфимия, что сидела во главе стола, строго следила за питанием мужа, поэтому вокруг нее суетились эльфы, которым она велела принести новые блюда, которые подойдут под рацион Флимонта. Вальбурга, Орион и Поллукс расположились по правому боку от четы Поттеров, контрастируя темной и строгой одеждой. Спины их были ровны, они практически не переговаривались; иногда молчание прерывалось вздохами Поллукса о нынешней молодежи и о том, что раньше было лучше. Августа что-то весьма живо рассказывала Минерве, активно жестикулируя. Макгонагалл с интересом слушала давнюю подругу, изредка посмеиваясь над ее историями. Она старалась также не спускать глаз с детей, постоянно готовая прийти на помощь и разрешить конфликт. Мародёры полным составом создавали весь шум, что был в зале, очень уж громко они смеялись и шутили. Питер доедал запеканку Ремуса, так как тот уже был сыт, просто отдыхал и слушал повествование Сириуса. Джеймс довольно часто прерывал рассказ друга, постоянно вставляя детали, которые Бродяга упустил. Чуть дальше от них сидели Алиса, Фрэнк, Лили и Марлин, весело щебеча о чем-то своем. Марлин звонко смеялась, забывая о том, что в зале они не одни, и постоянно натыкалась на грозный взгляд Минервы(через секунду о нем забывая). Фрэнк не был здесь лишним, он идеально вписывался в эту компанию, так же шутя и обсуждая все на свете, как и лучшие подружки. С левой стороны от Юфимии расположились сестры Блэк. Между Андромедой и Беллой были братья Лестрейндж и Пандора, а рядом с Нарциссой сидел Люциус и Северус. Эта компания разговаривала в меру тихо и спокойно, правда звонкий голос Трикс выделялся на их фоне. Она довольно быстро подружилась с Пандорой, легко найдя общий язык. Сейчас они вновь обсуждали книгу, споря о том, как же она закончится, и что в итоге будет с Гарри. Рядом с Северусом сидело семейство Пруэтт-Уизли, которое активно поддерживало шум и переполох, созданный Мародёрами. Близнецы сидели практически напротив легендарной четверки и тоже принимали участие в их разговоре. Чета Уизли же спокойно сидеть не могла, ведь Артур постоянно ронял столовые приборы, а Молли за это припоминала ему все грехи человечества. Регулус и Барти сидели через несколько мест от них, постоянно морщась от чересчур визгливого голоса миссис Уизли. - Проблема в том, что я не знаю, что делать со своими чувствами, - отвечал Крауч. - Вот вообще не знаю. Вдруг Рабастан видит во мне только друга и не более? И все это воспринимает в шутку? - горестно вздохнул он. - Так, ну ты не печалься слишком, - начал Регулус, разламывая мягкую запеканку, - ты ж не можешь наверняка знать, что думает об этом Рабастан, так ведь? - последовал неуверенный кивок. - Вот и все. Просто скажи ему правду. - Что-о? - Барти аж подавился. - Как же я скажу это? "Ой, Рабастан, я вовсе не шучу, я реально влюбился в тебя"? Он же отвернётся от меня! - не менее разочарованно проговорил он. - Лучше умереть, чем так мучиться! - А вот такого мне не надо тут, суицидник хренов, - Рег в минуту посерьёзнел, зная, как может драматизировать друг. - Так и скажи ему. Все предельно просто, и да, мне кажется, что Баст чувствует к тебе то же самое, так что прекращай лить слёзы и иди реши эту проблему, - Блэк ободряюще улыбнулся, уже готовясь в случае чего мирить своих друзей. - Ладно, - после некоторого молчания ответил Крауч, - ты прав. Надо признаться ему, вдруг мне повезёт? Ах, это было бы прекрасно! Мы были жили долго и счастливо, прямо как в тех сказках. Регулус хихикнул: - Что-то я не помню ни одну сказку про геев. - Отстань вообще блин! - Барти тоже через несколько секунд залился смехом. - Мы сами книгу свою напишем! - Тогда я буду самым главным критиком и ненавистником этого никчемного произведения, - усмехнулся он, - ой больно! Пару часов спустя, присутствующие снова собрались в Выручай-комнате. Сытые и довольные, они сидели полукругом, мирно общаясь друг с другом, изредка косясь на новую парочку, что мило и застенчиво щебетала что-то о погоде. Барти едва ли не сидел на коленях у Рабастана, налегая всем телом, грозясь задушить возлюбленного. Лестрейндж же стремительно краснел, часто моргая и застенчиво улыбаясь на реплики Крауча. - Ох, меня и вправду стошнит сейчас! - провыл Сириус, в открытую комментирую происходящее. - Ну умоляю, оставьте это на ночь! Регулус вежливо улыбался на все эти косые взгляды, пытаясь оттащить Барти от предмета обожания(что выходило весьма неудачно: тот вцепился мертвой хваткой, не желая реагировать на жалкие попытки Блэка). - Ладно, оставьте их уже! - надоело Минерве. - Пусть милуются, вам-то что? - слышать это из уст Макгонагалл было весьма неожиданно. - Если никто не против, то я бы хотела прочесть новую главу, - все были только рады, а Пандора передала книгу профессору. - Что ж, начнем. Профессор МакГонагалл негромко постучала в дверь. Та беззвучно отворилась, они вошли. Профессор МакГонагалл велела Гарри ждать и оставила его одного. Гарри огляделся. Из всех кабинетов — а он так много повидал их в этот год — кабинет Дамблдора был самый интересный. Если бы он не боялся так исключения, он был бы сейчас на верху блаженства. Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. - А почему бы ее не заменить? - поинтересовался Фрэнк. - Это шляпа была со времен Основателей Хогвартса, ее нельзя заменить, - ответила Августа. Он тихонько обошел стол, снял Шляпу с полки и медленно водрузил на голову. Она была ему велика и съезжала на глаза — точно так же, как в прошлый раз. Гарри в ожидании замер, как вдруг тихий голос шепнул ему в ухо: — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Гарри Поттер? — Д-да, — пробормотал Гарри. — Простите за беспокойство, я хотел спросить… — …на тот ли факультет я тебя отправила, — опередила его Шляпа. — Да… С твоим распределением было не так просто. Но я и сейчас держусь того, что сказала раньше. — Сердце у Гарри подпрыгнуло. — Ты бы прекрасно учился в Слизерине.. - Не травите мне душу! - произнесла Вальбурга, которая мечтала бы видеть Гарри на Слизерине. - Он бы отлично вписался в любой факультет, в нем развиты все качества, - ответила Юфимия. - Да, если честно, я бы тоже хотела видеть его на Слизерине, но вот дурацкие предрассудки сыграли свою роль - Гарри попросту боялся этого факультета. - Верно говоришь, подруга, - кивнула леди Блэк. Оказывается, он был не один. На золотой жердочке возле двери сидела дряхлая на вид птица, смахивающая на полуощипанную индюшку. Гарри смотрел на нее — птица сумрачно смотрела в ответ, издавая сдавленное квохтанье. Судя по виду, она была чем-то больна — глаза потухли, и за то время, что он наблюдал за ней, из хвоста выпала пара-другая перьев. Гарри грустно покачал головой. Не хватало только, чтобы комнатная птичка Дамблдора умерла на его глазах, когда они в кабинете один на один. В этот самый миг по перьям птицы пробежал огонь, и всю ее охватило пламя. - Класс, - отозвалась Андромеда. - Теперь эта птица испугает Гарри еще сильнее и натолкнёт его на дурные мысли, - горестно вздохнул Родольфус. Гарри охнул и лихорадочно огляделся, нет ли где хотя бы стакана воды — ничего подходящего не было. Птица тем временем превратилась в огненный шар, издала пронзительный крик, еще мгновение — и от нее ничего не осталось, кроме дымящейся на полу горстки пепла. - Смею предположить, что Гарри не знает, что это Феникс, - произнесла Пандора. - Ведь эта птица возрождается сразу после смерти. Это ли не чудо? - Да, - живо отозвалась Вальбурга, - эти животные просто поразительны! Я вот завела парочку таких пару лет назад, любуюсь теперь! - Да, они просто прелесть, мама, - кисло подтвердил Сириус, вспоминая этих странных птиц. Дверь кабинета открылась, и вошел Дамблдор, с виду не то мрачный, не то сердитый. — Профессор, — Гарри едва переводил дух от волнения. — Ваша птица… Я ничего не мог поделать… Она… сгорела… К величайшему удивлению Гарри, Дамблдор улыбнулся. — Да уж пора бы. Он был совсем плох последние дни. Я же говорил ему не тянуть с этим. Его развеселило ошеломленное лицо Гарри. — Фоукс — это феникс, Гарри. Когда приходит время умирать, фениксы сгорают, чтобы возродиться из пепла. Взгляни-ка на него… - Ух какой вы страшный старикашка, детей бедных пугаете, - хмыкнула Августа, посмеиваясь с данной ситуации. Гарри с робостью ожидал, пока Дамблдор собирался с мыслями, соединив перед собой кончики длинных пальцев. — Я должен спросить тебя, Гарри, — произнес он мягко, — не хочешь ли ты мне что-нибудь сказать. Вообще что-нибудь. Гарри не знал, что ответить. Он подумал о крике Малфоя: «Вы следующие, грязнокровки!», о зелье, кипящем в туалете Плаксы Миртл. Вспомнил бестелесный голос, который дважды к нему обращался, и слова Рона: «Слышать голоса, которых никто не слышит, — плохо даже в волшебном мире». Вспомнил о слухах, которые о нем распространились, и о собственном чудовищном подозрении, что он как-то связан с Салазаром Слизерином… — Мне нечего вам сказать, профессор, — потупившись, произнес Гарри. - Ох, лучше бы он сказал, - поджала губы Лили. - Но вы же замучили его своим недоверием, запугали ребенка этими ужасными происшествиями! - она грозно взглянула на директора, поражаясь своей смелости. Фред и Джордж, однако, обратили гнетущий страх в забаву. Увидев Гарри, они все бросали и важно вышагивали впереди него, громко крича: «Дорогу наследнику Слизерина! Падайте ниц, идет самый великий маг…» - Вау! - восхитились братья Пруэтт. - Они такие классные, очень нам нравятся наши племянники. - Не вижу в этом повода для гордости, вот вообще, - отрезала Молли. Перси решительно осудил их поведение. — Этим не шутят, — холодно заявил он. — Ушел бы ты с дороги, Перси, — вздыхал Фред. — Не видишь, Гарри торопится… — Его ждет в Тайной комнате чашечка чая и приятная встреча со своим клыкастым слугой, — добавлял Джордж, радостно фыркая. - Ого! - обрадовался Сириус. - Они и впрямь очень круты, я хочу с ними познакомиться. - Да, это прозвучало просто великолепно, - важно кивнул Фабиан. - Прям слезу гордости что ли пустить для правдоподобности? - поддержал его Гидеон. Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. На Гарри от нее веяло не унынием, а мирным покоем, и он наслаждался свободой, дарованной гриффиндорским начальством всем, кто остался в Хогвартсе. Можно было на всю катушку пускать фейрверки, никого не сердя и не пугая, и, уединившись, практиковаться в поединках на волшебных палочках. Фред, Джордж и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе — дома им грозило путешествие с родителями к Биллу в Египет. Перси, который не опускался до «детских игр» и редко показывался в Общей гостиной, с важностью сообщил им, что остается на Рождество лишь потому, что его долг как старосты — помогать преподавателям в это неспокойное время. - Скукота какая.. - показательно зевнул Джеймс, широко открывая рот. - Мистер Поттер, имейте совесть! - немедленно возмутилась Макгонагалл на такое поведение ученика. Джеймс важно кивнул. Утро Рождества пришло в холоде и белизне. Рона с Гарри, единственных сейчас обитателей спальни, в несусветную рань разбудила Гермиона — примчалась уже совсем одетая и принесла обоим подарки. — Подъем! — объявила она, раздернув портьеры на окнах. — Гермиона, тебе не положено сюда заходить, — проворчал Рон, прикрывая глаза от света. - А теперь представь, как она ворвется однажды утром в твою комнату и разбудит тебя потрясающим минет.., - начал было говорить Барти, но был прерван Минервой. - Да что ж такое! - снова негодовала она. - Мистер Крауч, вы ж были ангелом во плоти, на вас любовь что ли действует? - тот незамедлительно кивнул, не переставая хихикать при этом. - Оставьте свои пошлости для постели, разделенной с мистером Лестрейнджом, а нас избавьте от этого романтического ужаса! Теперь смеялся не только Барти, а и все присутствующие. - Верно! Правильно говорите, профессор! - отозвался Сириус, радостно кивая. Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и теплый, — падающий с потолка. Под руководством Дамблдора собравшиеся исполнили его любимые рождественские гимны, громче всех ревел Хагрид, голос его креп после каждого бокала яичного коктейля. Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. Ко всеобщему удовольствию, на нем появилась надпись «Дурачина», и бедняга Перси безуспешно пытался выяснить, над чем это все смеются. Гарри появился на празднике в новом джемпере, сидевший за столом слизеринцев Драко Малфой осыпал обновку язвительными насмешками, но Гарри и ухом не повел. Ничего, если все пойдет как по маслу, часа через два-три Малфоя ждет заслуженное возмездие. - Неплохая там атмосфера, - хмыкнула Нарцисса, - жаль, что Драко как обычно все портит. - Не переживай ты так, милая, - приобнял ее Люциус, - все будет по-другому, обещаю. - Верю, - она прижалась теснее к боку возлюбленного, мечтательно прикрывая глаза. Дождавшись, пока Рон и Гарри проглотят третью порцию рождественского пудинга, Гермиона увела их из зала, чтобы составить подробный план вечерней кампании. — Нам еще надо достать какую-нибудь частицу — волосы или ногти — тех, в кого хотим превратиться, — сообщила она обыденным тоном, словно речь шла о покупке мыла в соседней лавке. — Для этого лучше всего подходят Крэбб и Гойл — самые близкие друзья Малфоя, с ними он поделится какой хочешь тайной. И еще надо куда-то деть настоящих Крэбба и Гойла, пока мы говорим с Драко. А то вдруг явятся в самый неподходящий момент. Я все продумала, — невозмутимо продолжала Гермиона, словно не замечая ошарашенных лиц друзей. И она показала им пару увесистых шоколадных пирожных. — В них впрыснуто легкое снотворное. Надо только куда-то их подложить, чтобы Крэбб и Гойл заметили. Вы же знаете, какие они обжоры. Увидят — обязательно съедят. И тут же уснут. А вы их спрячете в чулан, где стоят швабры, и вырвете у того и у другого по нескольку волосков. - Ах, хитрющая какая! - поразился Поллукс. - Продуманная она, не поспоришь с этим, - согласилась леди Блэк. Регулус же чуть ли не мурчал от счастья: вся его семья приняла его возлюбленную, более того, она им даже нравится! Разве можно мечтать о большем? Но глаза Гермионы горели стальным блеском, какой бывал иногда в глазах у профессора МакГонагалл. — Зелье не подействует без волос Крэбба и Гойла, — объявила она непреклонно. — Вы хотите говорить с Малфоем или нет? — Хорошо-хорошо, — кивнул Гарри. — А как же ты? Ты-то у кого достанешь волосы? — Я уже запаслась! — Гермиона достала из кармана крохотную бутылочку, в ней был один-единственный коротенький волосок. — Помните Милисенту? Мы с ней боролись во время дуэльной тренировки. Она еще хотела меня задушить. Этот волос остался у меня на мантии. На Рождество она уехала домой, но я скажу слизеринцам, что надумала вернуться. - Роскошная же, так ведь? - это было больше похоже на утверждение, нежели чем на вопрос. Регулуса распирало чувство гордости и восхищения, он жил мечтами об этой замечательной девушке, трепетно лелея ее образ в голове. - Да-да, внучок, - покорно кивал Поллукс, тоже обрадованный выбором Реджи. Однако, к немалому удивлению Рона и Гарри, первая стадия операции прошла без сучка, без задоринки, в соответствии с намеченным планом. После рождественского чая они затаились в пустынном холле, поджидая Крэбба и Гойла — те еще оставались в одиночестве за слизеринским столом, уминая четвертую порцию бисквитов со взбитыми сливками. Шоколадные пирожные Гарри положил на видное место — перила в холле. Увидев, что Крэбб и Гойл выходят из Большого зала, друзья быстро спрятались за рыцарскими доспехами возле входных дверей. — Какой же ты будешь толстый! — прошептал Рон, глядя на Крэбба, который толкнул локтем Гойла, показывая на пирожные. Оба схватили лакомства и с наслаждением запихали их в широченные рты. С минуту они жадно жевали, и тут же, с тем же самым выражением блаженства, повалились навзничь. Труднее оказалось тащить их через весь холл в кладовую. Бережно уложив беспомощных врагов между ведер и швабр, друзья приступили к следующему этапу. Гарри вырвал пару волос с головы Гойла, Рон проделал то же с шевелюрой Крэбба. Пришлось еще стащить с них ботинки — их собственные вряд ли пришлись бы впору ножищам Крэбба и Гойла. Покончив с этим не без внутренней дрожи, друзья поднялись наверх, в туалет Плаксы Миртл. - О, - впервые за всю главу подал голос Рабастан, все так же находившийся в тисках рук Барти, - Долохов бы сказал, что Гарри с Роном отлично бы вписались в русскую мафию, - он старательно начал вспоминать изречения Антонина. - Не стоит доверять всем старухам с улицы, особенно русским — у них мафия!* - Крауч, - обратилась к парню Беллатрикс, - будь другом, заткни своего ненаглядного кляпом. - Секундочку! - тот незамедлительно полез в карманы с незримым расширением. - Стой-стой, - резко вскрикнула Трикс, понимая, что он не шутит. - Не надо никаких кляпов, оставь такое на ночь! Барти разочарованно оглядел комнату, но все же послушал Беллу: больно вид у нее был испуганный, а у возлюбленного - уж подавно. Рабастан сидел с широко распахнутыми глазами, не шевелясь и не подавая признаков жизни, ну на первый взгляд. А сердце его колотилось-то как! Будто с метлы упал или в квиддич весь день играл, прям точь в точь! - Я продолжу? - строго поинтересовалась Минерва. - Отлично, - кивнула она, когда дети сравнительно утихли и успокоились. - Из кабинки, где Гермиона колдовала над зельем, валил густой дым. Натянув мантии на лица, Гарри и Рон осторожно постучали в дверь. — Гермиона? Послышался лязг задвижки, и появилась Гермиона — сияющая и взволнованная, у нее за спиной тяжело булькало таинственное варево. Три стеклянных стакана уже стояли наготове на туалетном сиденье. — Достали? — спросила она шепотом. Гарри показал ей волосы Гойла. — Отлично. А я утащила мантии из прачечной. — У Гермионы в руках был большой пакет. — Когда вы станете Крэббом и Гойлом, вам потребуются размеры побольше. Все трое посмотрели в котел. Зелье походило на жирную, черную, вяло кипящую грязь. — Уверена, что никаких ошибок нет, — сказала Гермиона, еще раз перечитывая покрытую пятнами страницу «Сильнодействующих зелий». — Выглядит оно, как описано в книге. Сами собой мы станем ровно через час после того, как его выпьем. - Да, похоже она и вправду смогла сварить такое сложное зелье на втором курсе, - неверяще произнесла леди Блэк. - Что ж, это очень хороший результат, я довольна твоим выбором, сын, - медленно кивнула она, окончательно соглашаясь с мнением Регулуса. Тот же едва ли не накинулся с поцелуями на мать, так уж его сердце пело и порхало, а ноги сами несли в пляс. День все-таки чудесным выдался! Зажав нос, Гарри выпил зелье двумя большими глотками. На вкус оно напоминало перепревшую капусту. И немедленно его внутренности стало скручивать, как будто он только что проглотил десяток живых змей. От желудка до пальцев на руках и ногах распространялось сильное жжение. А вдруг он заболевает чем-то страшным? Гарри скрючился пополам, задыхаясь, упал на колени. Жжение становилось невыносимо. Ему показалось, что кожа у него закипела и стала плавиться, как горячий воск. И — о, чудо! — прямо на глазах руки стали расти, пальцы утолщаться, ногти расширились, а костяшки пальцев раздулись, как головки болтов. Покалывание во лбу возвестило, что волосы переползли ниже к бровям, плечи болезненно растянулись, грудь так расширилась, что мантия на нем лопнула, точно обручи на разбухшем бочонке. Ноги в ботинках мучительно сдавило: они были на четыре размера меньше. Превращение закончилось также внезапно, как началось. Гарри лежал лицом вниз на холодном каменном полу, слыша, как Миртл что-то недовольно бурчит в дальней кабинке туалета. - Бр-р, ужас! - вздрогнула Нарцисса, представившая эту картину. - Да, по-другому и не скажешь, - тихо отвечала ей Андромеда, едва заметно морщась. Зато Северус не разделял их мнения: - Но зелье-то в итоге получилось! Они ведь хотели превратиться в шестерок Малфоя - пожалуйста, получите-распишитесь. - Хм, тоже верно, - немного подумав ответила Лили, признав правоту друга. Он постучал в дверь Гермионы: — Ты что там копаешься? Пора идти… Ему ответил напряженный высокий голос: — Я… Я не пойду. Ступайте одни. - О Мерлин! - начал переживать Регулус. - Что же случилось с моим чудом? - Сейчас узнаем, - спокойно говорил Сириус, - панику не наводи, это моя работа. - Кто бы сомневался, - отвечал Реджи, многовенно придя в себя. Из боковой двери появилась неясная фигура. Они поспешили подойти ближе — и сердца у них екнули. Это был вовсе не слизеринец. Это был Перси Уизли. — А ты что здесь делаешь? — изумленно спросил Рон. Перси первым делом напустил на себя оскорбленный вид. - Хах, - усмехнулся Гидеон, - да это встреча века, как-никак! - Да, лучше и быть не могло, - невесело отвечала Молли, раздосадованная таким поворотом событий. Позади них внезапно отозвался эхом чей-то голос. К ним неторопливо шествовал Драко Малфой, и впервые в жизни Гарри был рад его видеть. — Вот вы где, — сказал он, растягивая слова в своей обычной манере. — Вы что там, заснули в Большом зале? Я вас искал, хотел показать кое-что забавное. Малфой метнул уничтожающий взгляд на Перси. — А ты что делаешь у нас внизу, Уизли? — спросил он с усмешкой. Перси задохнулся от возмущения. — К старосте следует проявлять большее уважение, — заявил он.— Ваше поведение предосудительно. - Меня же может раздражать собственный сын? - невинно поинтересовалась Нарцисса. - Да, как и меня, - добавил Люциус. Общая гостиная Слизерина была низким длинным подземельем со стенами из дикого камня, с потолка на цепях свисали зеленоватые лампы. В камине, украшенном искусной резьбой, потрескивал огонь, и вокруг, в резных креслах, виднелись темные силуэты слизеринцев. - Эх, ничего не изменилось, - горестно прозвучал голос Родольфуса. - Дорогой мой, это же Хогвартс, тут никогда ничего не меняется, ты же знаешь, - тихо отвечала Трикс, обворожительно улыбаясь при этом. Малфой появился через минуту, держа в руке газетную вырезку. — Обхохочетесь! — сказал он и сунул ее Рону под нос. Глаза Рона расширились от удивления. Быстро прочитав вырезку, он выжал из себя некое подобие смеха и протянул Гарри. Заметка из «Ежедневного пророка» сообщала: «Расследование в Министерстве магии. Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем. М-р Люциус Малфой, председатель попечительского совета Школы чародейства и волшебства „Хогвартс“, где эта заколдованная машина была ранее в этом году разбита, потребовал сегодня отставки м-ра Уизли. — Уизли подрывает репутацию Министерства, — сказал м-р Малфой нашему корреспонденту. — Вне всяких сомнений, его нельзя допускать к составлению законов, а его смехотворный Акт о защите маглов следует незамедлительно упразднить. М-р Уизли от комментариев отказался, а его жена пригрозила репортерам, если они не уберутся, спустить на них домашнего упыря». — Ну как? — спросил Малфой, взяв из рук Гарри вырезку. — Умрешь со смеху! — Ха-ха-ха, — уныло рассмеялся Гарри. - Помереть можно, смешно так, - не менее кисло добавил Люциус. - Да брось ты, - отмахнулся Артур, - ничего же страшного не произошло, это даже еще и не случилось! - Может, ты и прав, - сомневался Малфой. Рон и Гарри слушали, затаив дыхание: Малфой вот-вот выдаст свою тайну. Но Малфой переменил тон. — Хотел бы я знать, кто этот наследник. Я бы ему помог… Было очевидно, что и для Малфоя это секрет. У Рона отвалилась челюсть, отчего лицо Крэбба стало еще глупее. Малфой ничего подозрительного не заметил, Гарри же мгновенно сообразил, что на это сказать. — Но ты, наверное, прикидывал, кто за этим стоит? — Я ничего не знаю, сколько раз повторять тебе, Гойл! — рыкнул на него Малфой. — А отец помалкивает. Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад, задолго до его учебы здесь. Но ему все известно. Это очень большая тайна. И он боится, если я буду много знать, то могу нечаянно проболтаться. Но одно я знаю: когда Комнату в последний раз открыли, был убит кто-то из грязнокровок Спорим, и в этот раз ухлопают, хорошо бы задаваку Грэйнджер! — кровожадно произнес он. - Чего? - не сразу понял Регулус. - Это он имеет ввиду, что моя прекрасная Гермиона должна стать следующей жертвой? Что-о-о?! - теперь непонимание перешло в праведный гнев. - Да как он смеет так говорить?! - Реджи, прошу, успокойся, - мягко просила Нарцисса, что имела большую власть над кузеном. - Я понимаю, что такое поведение возмутительно и отвратительно, мне самой очень стыдно за своего сына, но я сделаю все, чтобы из него вырос достойный человек, обещаю. Регулус покорно кивнул, веря и не сомневаясь в словах Цисси. Малфой уставился на него, Гарри тоже. Рон побагровел, даже волосы налились красным, нос его медленно становился длиннее — отпущенный им час истек. К Рону возвращался его истинный облик и, судя по ужасу, с каким он взглянул на Гарри, с тем происходило то же самое. Одним махом оба вскочили на ноги. — Скорее за лекарством для желудка! — крикнул Рон, и друзья, не мешкая, помчались прочь из чужой гостиной, надеясь, что Малфой не успел ничего заметить. - Мерлин, сегодня они побили все рекорды по неловким ситуациям, - произнес Сириус, утирая слезы от смеха. - Да, даже у нас такого не было, - добавил Джеймс, - вроде бы. Гарри внимательно рассматривал свое лицо в треснутом зеркале. Все снова стало прежним. Облегченно вздохнув, он надел очки, а Рон постучал в дверцу кабинки Гермионы. — Гермиона, выходи скорее, мы тебе столько всего расскажем. — Уйдите, пожалуйста! — крикнула из-за двери Гермиона. Гарри с Роном переглянулись. — В чем дело? — спросил Рон. — Ты ведь уже вернулась в норму? У нас с Гарри все в порядке, как надо. Неожиданно сквозь дверь кабины появилась Плакса Миртл. Никогда еще Гарри не видел ее такой счастливой. — У-ух! Что вы сейчас увидите! — ее круглое прозрачное лицо сияло восторгом. — Невозможный кошмар! - Да что же там такое? - нервничал Регулус, то и дело подскакивая с места. - Зелье же правильно сварено, но что-то пошло не так, - сочувственно произнес Орион, глядя на измотанного переживаниями сына. Все лицо у нее покрывала черная шерсть. Глаза горели желтым огнем, а голову украшали бархатистые заостренные ушки. — Это был кошачий волос! У Милисенты Булстроуд, должно быть, есть дома кошка! А зелье животных обратно в человека не превращает. - Тьфу ты! - с облегчением выдохнул Регулус. - Всего лишь кошачий волос, я уже что только не придумал себе. - У страха глаза велики! - невпопад произнес любитель русской словесности, все так же сидевший в объятиях Барти. Присутствующие синхронно закатили глаза. - Как тебе идея с кошкой, разносторонний мой? - игриво спросил Крауч, наматывая на палец прядь волос Рабастана. - Тебе бы отлично подошли ушки, а хвост смотрелся бы просто великолепно! - Хватит! - Сириус снова изображал рвотный позыв, казалось, к нему присоединились и Родольфус с Беллой. Друзья долго уговаривали Гермиону покинуть туалет. Гермиона наконец согласилась, деваться-то некуда. Плакса Миртл проводила их в путь заливистым смехом: — Подожди, они еще узнают, что у тебя сзади хвост! Плакса Миртл была на седьмом небе от счастья. - Ну хоть у нее хороший день выдался, - пожала плечами Андромеда, что отчаянно не любила Миртл. - Глава подошла к концу, - произнесла Минерва, перелистывая страницу, - я продолжу читать дальше, никто не возражает? Вопрос остался без ответа, ведь все были вполне удовлетворены тем, что читает Макгонагалл, а они могут спокойно слушать и анализировать.