Хогвартс времён Мародёров читает книги о Гарри Поттере

Войдя на другой день утром в Большой зал, Гарри, Рон и Гермиона первым делом увидели Драко Малфоя, который рассказывал окружившим его слизеринцам какую-то забавную историю. Заметив Гарри, Драко смешно изобразил обморок, и вся компания схватилась за бока от хохота. - Да, есть вещи неизменные, Драко - показатель стабильности, - произнесла Андромеда. - Или как говорят: есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно - огонь, вода и Драко Малфой, - вставил свои пять копеек Рабастан. - Вот ты вообще тут не в тему, - отмахнулся Люциус. — Не обращай внимания на этого идиота, — шепнула Гарри шедшая за ним Гермиона. — Просто не обращай, и все... — Эй, Поттер! — взвизгнула похожая на мопса Пэнси Паркинсон. — Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! У-у-у-у-у! - О, а я не зря говорила, что все Паркинсоны больше похожи на животных, нежели чем на чистокровных волшебников, - горделиво произнесла Юфимия. - Вот-вот, и я о том же твержу, - кивнула Вальбурга. Единственный раз, когда Гарри столкнулся с Малфоем на поле лицом к лицу, вид у того действительно был плачевный. Гарри повеселел и налег на сосиски с жареными помидорами. Гермиона углубилась в расписание уроков. — Прекрасно! Сегодня у нас несколько новых предметов, — радостно сообщила она. — По–моему, Гермиона, они что–то напутали с твоим расписанием. — Рон заглянул ей через плечо. — У тебя по десять уроков в день. Столько в учебное время не умещается. - Кого-то мне это напоминает, - сощурилась Минерва, глядя на Крауча. - Мисс Грейнджер, вы делали это не без помощи Маховика, так? - Верно, - Гермиона ничуть не была удивлена вопросом. - И по-любому это привело к неким проблемам? - продолжил мысль Макгонагалл Барти. - А это уже как посмотреть, - пояснила Грейнджер, - в одной ситуации, вы позже о ней узнаете, Маховик нам очень помог, но вот в учебное время.. Могу сказать, что мне было достаточно тяжело успевать и понимать все уроки, на которые я ходила. Даже с Маховиком Времени, - добавила она. - Да, понимаю тебя, я сам в такой же ситуации находился. Я пришел к тому, что время нужно тратить как минимум разумно, а как максимум - посвящать его тому, что мне действительно необходимо, к примеру, отдыху и тишине, - произнес Барти. Большой зал быстро пустел, ученики спешили на первый урок. Рон посмотрел в расписание. — Надо спешить. Прорицание на самом верху Северной башни. Туда идти минут десять, не меньше. - Прорицание - вполне интересный предмет, если честно, - призналась Нарцисса, - мне бы хотелось понимать его чуть лучше, но оно, я так понимаю, не всем дается, - развела руками она. - Да, особенно, когда у вас такой прелестный преподаватель, - шикнул Люциус, закатывая глаза. Шумно отдуваясь, Гарри, Рон и Гермиона потопали вверх по крутой спирали ступенек и наконец услыхали над головой многочисленные голоса — значит, кабинет прорицаний где-то совсем рядом. — Прощайте, друзья! — крикнул рыцарь, ныряя головой в картину со зловещего вида монахами. — Прощайте, мои соратники! Если когда-нибудь вам понадобится благородное сердце и стальные мускулы, кликните сэра Кэдогана! — Кликнем, — сказал Рон, едва рыцарь пропал из виду. — Когда понадобится сумасшедший. - Весьма грубо, но я полностью согласна с тобой, - подмигнула Молли. - Да, он реально странный, не спорю, - согласилась Августа. И Гарри полез первый. Он очутился в очень странном классе. Скорее это был не класс, а что–то среднее между мансардой и старомодной чайной. В комнате, погруженной в красноватый полумрак, теснились примерно двадцать круглых столиков в окружении обитых пестрой тканью кресел и мягких пуфиков. Шторы на окнах задернуты, многочисленные лампы задрапированы темно–красным шелком. Было очень тепло и душно, в камине под заставленной странными вещицами каминной полкой горел огонь, издавая тяжелый дурманящий аромат. На огне закипал большой медный чайник. Круглые стены опоясаны полками. Чего только на них не было: запыленные птичьи перья, огарки свечей, пухлые колоды потрепанных карт, бесчисленные магические кристаллы и полчища чайных чашек. - Там ничего не изменилось, - произнесла Нарцисса. - Как по мне, кабинет очень красивый и необычный, - добавил Фрэнк, - там неописуемая обстановка! - Меня там всегда тошнило, - вспомнила Августа, поправляя волосы. - Дым стоит, вонь какая-то, куча непонятных предметов, хлам! Гарри сначала показалось, что в свете камина появилась большая блестящая стрекоза. Профессор Трелони была очень худа, толстые стекла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, на плечах газовая в серебряных блестках шаль. С тонкой шеи свисают бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшены перстнями и браслетами - Интересная мадам, ничего не скажешь, - хмыкнула Беллатрикс. - Ну она ж на Рэйвенкло учится, нет? - уточнила Алиса. - Да, я знаю ее, вероятно, это она, - слабо кивнула Пандора. — Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. — Профессор переводила взгляд с одного возбужденного лица на другое. — Этот дар дается немногим. Вот вы, — неожиданно обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился с пуфа, — не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова? — Надеюсь, — дрожащим голосом ответил Невилл. — Я бы на вашем месте не была столь уверена, — сказала профессор Трелони, и пламя камина заиграло на ее длинных изумрудных серьгах. - Что она вообще говорит?! - возмутилась Августа, причем весьма справедливо. - Безобразие! Дамблдор, вы опять взяли в школу какую-то шарлатанку! Директор тихо выдохнул. Невилл прерывисто вздохнул. А профессор невозмутимо продолжала: — В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займемся хиромантией. Между прочим, моя крошка, — Трелони метнула взгляд на Парвати Патил, — вам следует опасаться рыжеволосых. Парвати бросила испуганный взгляд на Рона, который сидел прямо за ней, и подвинула свое кресло в сторону. - Да, конечно! Давайте, настраивайте всех против меня, - бурчал Рон, теребя страницу книги. — В летнем семестре перейдем к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня самой совсем пропадет голос. А на Пасху один из нас навеки нас покинет... - Она специально несет устрашающий бред? - возмутилась Лили. - Именно, - мрачно хмыкнула Гермиона. - А вот и нет! - неожиданно ответил Гарри. - Ты подумай, Гермиона, помнишь, что на Пасху было? - С чего бы я должна это помнить? - удивилась она. - Это будет в книге? - Да, вот и узнаешь. Класс напряженно притих, а профессор Трелони продолжала, ничего не замечая: — Вы, деточка, не могли бы... — обратилась она к Лаванде Браун, сидевшей к ней ближе всех, та в страхе съежилась, — дать мне самый большой серебряный чайник? Лаванда с облегчением вздохнула, встала с кресла, взяла с полки огромный чайник и поставила его на стол перед профессором. — Спасибо, милая. Да, между прочим, то, чего вы больше всего опасаетесь, случится в пятницу шестнадцатого октября. - Да она по-любому выдумывает это на ходу, - уверено заявила Лили. Гарри и Рон с полными чашками вернулись за свой столик, быстро выпили обжигающий чай. Поболтали чашки, как сказала профессор Трелони, опрокинули на блюдце и обменялись ими. Оба открыли учебники на указанной странице. — Нашел, — сказал Рон. — Посмотри, Гарри, что ты видишь в моей чашке. — Коричневую жижу. — Тяжелый дурманящий дух в комнате нагонял сон, и Гарри с трудом соображал, что происходит. - Я никогда не понимал Прорицание, так что все в порядке, - спокойно произнес Джеймс. - Очень-то ты успокоил, - хмыкнула Лили. Гарри пытался сосредоточиться. — Кажется, вижу, — наконец сказал он. — Что–то вроде неясного креста... — Гарри склонился над учебником. — Это значит, что тебя, к сожалению, ждут «всякие беды и испытания». А еще, кажется, солнце. Но солнце, наоборот, означает «огромную радость»... Понятно, значит, ты скоро будешь страдать и чувствовать радость... - Всем бы так жить, - покачал головой Ремус. - Не жизнь, а сказка, - поддакнул Питер. Профессор вращала чашку против часовой стрелки, внимательно рассматривая узоры на ее стенках. — Это сокол... Мой мальчик, у тебя есть смертельный враг. — Кто этого не знает? — громко прошептала Гермиона. Профессор Трелони воззрилась на нее сквозь свои огромные очки. — Да все. Всем известно про Гарри и про Того–Кого–Нельзя–Называть. - Мне бы твою смелость! - прошептал Регулус. - Да, ещё ее красоту, ум, находчивость, ответственность, адекватность..., - перечислял Рабастан, загибая пальцы. - Ничего не забыл? - насмешливо добавил он. - Рот свой закрыть забыл! - прошипел Регулус, пихая Барти, мол, посмотри, что твой любимый вытворяет тут. Крауч невозмутимо шлепнул Баста по губам, кивая Рону, чтоб тот продолжал чтение. Гарри и Рон смотрели на Гермиону с восторженным изумлением. Гермиона никогда еще не позволяла себе так говорить с учителями. Профессор Трелони предпочла ничего не ответить. Она приблизила огромные глаза к чашке Гарри и снова вперилась в нее, продолжая вращать. — Дубинка... нападение... Боже мой, какая несчастливая чашка! — А по-моему, это был цилиндр, — неуверенно протянул Рон. - Ага, тоже так думаю, - нахмурилась Лили, огорченная словами Трелони. Все смотрели на профессора Трелони, затаив дыхание. Она последний раз покрутила чашку и вскрикнула. В тот же миг опять раздался звук бьющегося фарфора — Невилл разбил еще одну чашку. Профессор Трелони опустилась в ближайшее кресло, смежив веки и прижав к сердцу поблескивающую самоцветами руку. — Мой мальчик, мой бедный мальчик.. Нет, милосерднее промолчать... Не спрашивайте меня... — Что вы там видите, профессор? — тут же спросил Дин Томас. Весь класс повскакал с мест, сгрудившись у стола Гарри и Рона, каждый старался заглянуть в чашку Гарри. — Мой мальчик, — профессор распахнула огромные глаза. — У тебя здесь Грим. - Да твою ж налево! - чуть ли не плевалась Марлин. - А я всегда говорила, что прорицания - бред. - Не спорим, она за один урок напредсказывала столько, что на две жизни хватит, - фыркнула Лили, огорчение которой сменилось на злость. Но не понял не только он. Дин пожимал плечами, у Лаванды был явно недоуменный вид, остальные в ужасе прижали к губам ладони. — Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пес, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть. - Эта сучка с Рэйвенкло? - прямо спросила Эванс, на что получила кивок от Пандоры. - Вот и отлично, поговорим с ней сегодня чуть-чуть. Проведешь меня, Пандора? - тон ее не принимал отказа. - Конечно, тогда после ужина сходим, - покорно согласилась она. У Гарри оборвалось сердце. Собака на обложке «Предзнаменований смерти» во «Флориш и Блоттс», собака ночью на улице Магнолий. Лаванда тоже зажала рот ладонью. Взгляды всех устремлены на него, всех, кроме Гермионы. Гермиона встала и подошла сзади к креслу, где сидела профессор Трелони. - Да, я правда переживал из-за этого, - признался Гарри. - Ну а что? Что я думать-то должен был? Все ж сходилось на тот момент. — По-моему, ничего общего с Гримом, — твердо произнесла она. Трелони смотрела на девочку с растущей неприязнью. - Лили, давай заодно ей глаза еще выколем? - заинтересовался Регулус. Ученики молча поставили на место чашки, собрали учебники и закрыли сумки. Даже Рон старался избегать взгляда Гарри. — До встречи, дорогие мои, — замогильным голосом выдохнула Трелони. — И да сопутствует вам удача. Ах да, Невилл, ты в следующий раз опоздаешь. Пожалуйста, прочитай по учебнику, что пропустишь на уроке. А то можешь отстать. - Она говорит очевидные вещи, - произнесла Алиса. - Да, тут все на поверхности лежит, либо же она просто внушает ученикам то, что ей нужно, - согласился Фрэнк. Гарри выбрал место в самом конце класса и все равно чувствовал, как будто на него направлены огни рампы — то и дело ловил на себе чей–нибудь взгляд. Уж не ожидают ли однокурсники, что он в любую минуту может упасть замертво? Он почти не слышал, что профессор МакГонагалл рассказывала про анимагов — волшебников, которые могут по желанию обратиться в зверя. И даже не смотрел, как она превратилась у всех на глазах в полосатого кота со следами от очков вокруг глаз. — Что сегодня такое со всеми вами? — спросила профессор МакГонагалл, приняв под звук легкого хлопка свой обычный облик. — Это, разумеется, неважно, но еще никогда не было, чтобы превращение в кота и обратно не вызвало аплодисментов. И хотя все взгляды опять обратились к Гарри, класс как в рот воды набрал. Гермиона подняла руку. — Дело в том, профессор, что у нас первый урок был прорицание, мы гадали по чаинкам. Ну и... — Ах, вот оно что! Тогда все ясно. — МакГонагалл нахмурилась. — Можете, мисс Грэйнджер, ничего больше не говорить. Так кто же в этом году должен умереть? - Вероятно, такая ситуация была уже, - качнула головой Минерва, - особенно, если я так спокойно реагирую. - Тогда можно и сказать, что еще никто не умер, раз вы относитесь к таким заявлениям, как к обыденности, - подтвердил Джеймс. Опять молчание. — Я, — наконец сказал Гарри. — Ну что ж! — МакГонагалл буравила Гарри взглядом. — Так вот знайте, Поттер, Сивилла Трелони с первого дня появления в школе ежегодно предсказывает скорую смерть одному из студентов. Никто, однако, до сих пор не умер. Знакомство с классом она начинает с предзнаменований смерти. Очень это любит. Я никогда не говорю плохо о моих коллегах. — Профессор умолкла, и ноздри у нее побелели. Справившись с собой, она продолжала: — Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний. Не стану от вас скрывать, я к ней отношусь недостаточно терпимо. Настоящие ясновидцы чрезвычайно редки, и профессор Трелони... - Не я одна ее не люблю, уже радует, - слабо улыбнулась Лили. - Скорее всего, ее на дух не переносит вся школа, - сощурилась Макгонагалл. Рон положил себе в тарелку рагу, взял вилку, но есть не стал. — Гарри, — сказал он тихим серьезным голосом, — а тебе не случалось видеть где–нибудь большого черного пса? — Случалось, — кивнул Гарри. — Я его видел тем вечером, когда убежал от Дурслей. У Рона выпала вилка из рук. - Не смотри на меня так! - предупредил Рон, видя хмурое лицо Поттера. - А что? Я был взволнован этим фактом. Рон что–то беззвучно прошептал, глядя на Гермиону. А Гермиона вынула новенький учебник по нумерологии, раскрыла и поставила на стол, прислонив к кувшину с тыквенным соком. — По-моему, прорицание — довольно путаный предмет, нет в нем ясности, — сказала она, ища заданную страницу. — Сплошное гадание. — С Гримом в той чашке все было ясно, — отстаивал свое Рон. — Но на уроке ты не был так в этом уверен. Сам сказал Гарри: не то бегемот, не то овца. — Профессор Трелони сказала, что у тебя слабая аура! Просто тебе неприятно, что и ты иногда можешь сморозить глупость. Последние слова Гермиону явно задели. Она захлопнула учебник и так швырнула его на стол, что мясо и морковь из тарелки разлетелись во все стороны. — Если на уроках прорицания надо притворяться, что видишь в чаинках предзнаменования, так я лучше совсем перестану на них ходить. И никто не будет меня упрекать, что я сморозила глупость. Этот урок — просто чушь по сравнению с моей любимой нумерологией. Гермиона схватила сумку и гордо удалилась. - Что-то на третьем курсе ты стала более жесткой, - заметила Трикс, - похвально. - Да, надо уметь отстаивать свою точку зрения, - кивнул Орион. - Хотя, зная Гарри, там и вправду мог быть Грим, - произнесла Беллатрикс, - увидим позже. Лесничий ожидал учеников перед дверью хижины. Он стоял в своей кротовой шубе, сзади него — охотничий пес Клык. Весь его вид выражал нетерпение — ведь это был первый в его жизни урок. — Скорее идемте! — закричал он, когда ученики подошли метров на десять. — Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперед! На какой–то миг Гарри подумал с содроганием, что Хагрид ведет их в Запретный лес. Прогулки по этому лесу были для него столь тяжким испытанием, что он до конца дней их не забудет. Но Хагрид повел их вдоль опушки, и скоро они оказались у ограды просторного загона. В нем никого не было. - Удивительно, что Хагрид не повел их в Запретный лес, - смутился Ремус. - Значит, он придумал кое-что поинтереснее, - добавил Сириус. - Скорее поопаснее. Оттуда к ним галопом приближалось около дюжины самых странных существ. Ничего подобного Гарри в жизни не видел. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка — длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида, который рысью следует за «волшебными существами». - Гиппогрифы...- мечтательно вздохнула Вальбурга. - Нет, мама, - отрезал Сириус, хватаясь за сердце, - у нас и так не дом, а питомник какой-то! Еще нам и этих тварей не хватало для полного счастья. - Вот теперь-то точно они у нас появятся, - оскорбилась Блэк, - в твоей комнате поселю их, будешь знать. - Ну ма-а-ам! Подъехав ближе, Хагрид привязал зверей к частоколу, ученики опасливо попятились. — Знакомьтесь! Гиппогрифы! — восторженно махал рукой лесничий. — Красавцы, а! Гарри мог, в общем, его понять. Изумление при виде коней–орлов быстро сменилось восхищением, вызванным их изяществом и игрой красок. Одетые перьями голова и холка плавно переходили в лоснящийся торс. И все они были разные — сизые, рыжие, красные, каштановые и аспидно–вороные. — Ну как? — Хагрид потер ручищи одну о другую. Лицо его сияло восторгом. — Если хотите, можете подойти ближе. Желающих, кроме Гарри и Рона с Гермионой, не нашлось. Друзья осторожно приблизились к изгороди. - Если честно, я бы сравнила нас с клоунами из цирка, - призналась Гермиона. - Да, мы везде и всюду лезем первыми, - разочаровано вздохнул Гарри. - Это хотя бы весело! - Рон! Ты как обычно, - одернула его Грейнджер. Ученики еще на шаг отступили от изгороди. Даже трое друзей не горели желанием пообщаться с крылатыми красавчиками. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. — Никто не хочет? — умоляющим голосом спросил лесничий. — Я хочу, — решился Гарри. - О Боже! - вырвалось у Лили. - Что ж тебе на месте не сидится? - А ты на его отца посмотри, - беззлобно хмыкнул Северус. Он отвязал сизого гиппогрифа и снял с него ошейник. Школьники по другую сторону забора затаили дыхание, Малфой злобно прищурился. — Спокойно, Гарри, — громыхал Хагрид. — Гляди ему прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. И конечно, глаза у Гарри тут же стали слезиться. Но он все равно держал их широко открытыми. Клювокрыл повернул огромную с тяжелым клювом голову и воззрился на Гарри немигающим оранжевым глазом. — Хорошо, Гарри, хорошо, — говорил Хагрид. — Теперь кланяйся. Гарри не очень–то хотел подставлять шею грозному клюву гиппогрифа, но сделал, как было велено. Быстро поклонился и опять взглянул на полузверя-полуптицу. Гиппогриф не шевельнулся, продолжая высокомерно глядеть на мальчика. — Гарри! — забеспокоился Хагрид. — Ступай назад, скорее, но не резко... И тут, к великому удивлению Гарри, гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон. — Здорово, Гарри! — ликовал Хагрид. — Теперь можешь подойти к нему, погладить клюв! Для Гарри, конечно, лучшей наградой было бы разрешение покинуть загон, но делать нечего, он медленно подошел к гиппогрифу, протянул руку и несколько раз погладил его по клюву. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия. - Всякому животному нужна ласка, как бы там ни было, - подтвердила Вальбурга. - А всякому Гарри нужна жизнь, - парировал Сириус, обеспокоенный такой встречей с гиппогрифом. Клювокрыл, не подав знака, раскрыл четырехметровые крылья, Гарри едва успел ухватиться за шею и взмыл в небо. Да, с метлой ничего общего. И Гарри знал, чему отдает предпочтение. По обе стороны бились два огромных крыла, задевая колени, казалось, гиппогриф вот–вот его сбросит. Точно покрытые лаком, перья скользили из–под пальцев, а сильней вцепиться опасно. Как все–таки славно летать на «Нимбусе–2000», точно паришь в воздухе. А здесь бросает то вверх, то вниз вместе с крупом, в такт взмахам крыльев. - Вот у Хагрида вообще голова на плечах есть? Как можно было додуматься давать детям полетать на таком опасном звере? - негодовала Лили. Малфой с приятелями тоже решили прокатиться. Выбор их пал на Клювокрыла. Клювокрыл любезно поклонился Малфою в ответ на приветствие, и Малфой стал гладить его клюв, не проявляя особого почтения. — Это совсем просто, — говорил он, растягивая слова, но так, чтобы слышал Гарри. — Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Поттер справился... Держу пари, — обратился он к гиппогрифу, — ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь. - Дайте угадаю, - предположил Люциус, - сейчас Драко наконец-то получит хороших таких пиздюдей? - Мистер Малфой! - взвыла Минерва. - Я понимаю ваши чувства, но попросила бы не выражаться тут! В какую–то долю секунды сверкнули стальные когти, и Малфой издал душераздирающий крик. Хагрид бросился к Клювокрылу, не без борьбы надел на него ошейник, а тот так и рвался у него из рук нанести обидчику еще удар. Малфой, скорчившись, лежал на траве, мантию расцвечивали ярко–красные пятна крови. - Я даже рада, - пожала плечами Нарцисса. - Да, он получил свое, этого и следовало ожидать, - согласилась Беллатрикс. После обеда отправились в гостиную готовить домашнее задание для профессора МакГонагалл. Но работа не шла, все трое то и дело отрывались и шли к окну. — У Хагрида зажегся свет, — вдруг сказал Гарри. Рон взглянул на часы. — Если поторопимся, — сказал Рон, — можем пойти повидать его. Еще совсем рано. — Не знаю, — протянула Гермиона и поглядела на Гарри. — Мне никто не запрещал ходить по территории школы, — сказал Гарри, поняв ее взгляд. — Сириус Блэк ведь не сможет преодолеть заслон из дементоров. - По-любому я смогу! - тряхнул головой Сириус. - Я в тебе и не сомневаюсь, Бродяга, - посмеивался Ремус. Хагрид вдруг осекся и уставился на Гарри, как будто только сейчас до него дошло, что у него в хижине Гарри. — Что вы себе такое позволяете! — прогремел он, так что все трое подпрыгнули. — Тебе, Гарри, запрещено, как стемнеет, выходить из замка! А вы двое! Как смели его с собой взять! Хагрид подскочил к Гарри, схватил за руку и потащил к двери. — Идем! — сказал он сердито. — Я тебя... э–э... отведу... И чтоб больше никогда не ходил... э–э... ко мне... по ночам. Я того не стою... - Я не могу сказать, что Хагрид плох, - рассуждала Лили, - но то, что он поторопился с гиппогрифами - факт. - Да, он вполне положительный персонаж, - согласился Ремус, - но все же лучше ему не так активно подходить к работе, всяко может быть. Рон объявил, что глава закончена, передал книгу Гарри и теперь уже со спокойной душой растянулся на мягком кресле, попивая сок. - Давайте я прочту пару глав, а после сделаем перерыв? - поинтересовался Поттер, видя усталость на лицах некоторых. - Хорошо, - послышались голоса ребят, вновь занявших свои места и приготовившись слушать далее.