А4

Никто не знает, как получилось так, что Гон и Киллуа спокойно уживались в одной квартире вместе вот уже почти год. Да-да, ровно год эти двое постоянно просыпаются в одной комнате, едят за одним столом, вместе ходят за покупками, ссорясь у разных полок, стоит ли им брать ту или иную вещь. Киллуа всегда был только за разумную трату денег, но ему так нравилось лицо Гона, когда споры оканчивались и желаемую вещь можно было купить. Вместе идут домой, а там снова вдвоем: принимают душ, смеются над разными выдуманными ситуациями, вваливаются на кухню и спорят, кто сегодня моет посуду. Каждого устраивала такая жизнь, и даже матушка Золдик не беспокоит своего сынка извечными вопросами о том, когда тот вернется домой. Ведь Киллуа и не собирается. Он так счастлив, что каждый день его единственный свет улыбается лишь ему. Поэтому мир должен однозначно ждать, пока светловолосый подключится на связь с реальностью. И Гон был такой же. Он никогда не признается, но каждый раз посреди ночи просыпается в холодном поту, теряясь в реальности и думая, что Килл его бросил. Вскакивает, шарит руками по кровати и находит то, что ему так сильно дорого. А с утра будит его, подшучивая над тем, как растрепанны его белые волосы после сна, хотя и сам похож на колючку репейника. Ничто и никто не смел нарушать их покой. И даже редкие ссоры (если таковые были на серьезной основе) могли распустить их единство не более, чем на пару часов, за которые ребята успевали соскучиться, сидя в разных комнатах. И всё заканчивалось, когда кто-то один приходил, задавая до безумия глупый, но такой нужный вопрос. - Ты будешь пить этот твой сок, на который мы потратили уйму денег? - вредно спрашивает Килл, в очередной раз приходя первым на перемирие, ведь сегодня он достаточно обидел Гона. Даже слышал через стенку, как тот жалобно кому-то рассказывал о стервозности Киллуа поутру. - Нет. Он не до конца охладился. Пусть еще постоит в холодильнике, - тихо отвечает Гон, делая вид, что сильно занят поисками чего-то в интернете. Он и не занят. Но вид надо сделать, иначе Золдик не поймет свою ошибку. - Он стоит там уже три дня, что за глупости ты говоришь мне? - фыркает светленький, подходя ближе к Фриксу, - Может уже хватит ломать комедию? Сколько ещё твое молчание будет продолжаться? - Ровно столько, пока ты не поймешь, что твоя точка зрения относительно.. - договорить парню не дал звонок в дверь. Причем достаточно настойчивый. Не сказать, что парни были весьма негостеприимными. Наоборот, Гон с радостью принимал гостей, даже если Киллуа и шипел на это, но сегодня они явно никого не ждали. - Ты опять кого-то позвал? - тихо спросил Золдик, начиная раздражаться, что их двоих прервали на таком важном разговоре. - Нет, я никого не ждал.. - так же тихо ответил темноволосый, вставая со своего места и проходя к двери. Звонки же всё повторялись, не прекращаясь ни на минуту. Килл был готов разнести того, кто был столь отважен, названивая ему в дверь. Но после того, как Фрикс открыл визитёру, захотелось лишь спрятаться, чтобы не нашли. - Хисока?.. - не веря своим глазам, прошептал Гон, поднимая взгляд на расстроенное лицо мужчины, - Как ты нашел эту квартиру? Как ты вообще нас здесь нашел, мы же живем в разных городах.. - Ах, Гончик, - с придыханием произнес мужчина, заваливаясь в квартиру парней без приглашения. Оно ему никогда не было особенно нужно, он всегда появлялся просто так, не спрашивая мнения других совершенно, - У меня всё просто ужасно. Ты даже не представляешь, насколько! - Наверное, настолько, что ты приперся к нам без разрешения? - раздраженно спросил Килл, уже подготавливая чашку с чаем для этого засранца, разломавшего их идиллию. - Между прочим, о вас - Золдиках, я и пришел поговорить, - все ещё расстроенно говорил мужчина, усаживаясь на диван, насильно опуская рядом с собой темноволосого парня, - Мы с Иллуми решили разойтись по разным сторонам. Можете себе представить, какой у меня сейчас эмоциональный стресс? - Неужели брат понял, что ты - ненормальный и решил разойтись с тобой? Что за чудо озарило его голову? - чай был недовольно подан гостю, совершенно "случайно" чуть не оказавшись на чужих штанах. - А ты такой же грубый, как и в наш последний раз, Киллуа, - ответил на колкость мужчина, разговаривая уже в своей манере, - Я бы поругался с тобой, но спорить больше я не могу. У меня кончились силы делать это всю неделю, выслушивая от твоего братца, какой я неправильный и невнимательный. - Так может он за дело говорит? Ты сто процентов неправильный, ты пытался отбить у меня Гона! - Киллуа решил резко припомнить мужчине тот самый раз, когда он подмазывался к Фриксу, узнав, что тот совершенно один и светловолосый уехал к себе домой. Когда Золдик вернулся, ожидая, что его встретят, он застал ужасную картину насильного поцелуя, после чего Хисока долго залечивал удары на спине. Не без помощи Иллуми, естественно. - Что было, то было. Ты сам был виноват, что оставил его на меня. Что я мог поделать, если он так умоляюще просил у меня, чтобы я его поцеловал? - Я тебя совсем не просил! - неожиданно громко сказал Гон, переживая, что настойчивое воспоминание поссорит их с Киллом ещё сильнее. А он и так уже не выдерживал эту колкость парня. На него обратили взор две пары глаз - одни очень любопытные, другие же выражали благодарность за поддержку. - Ну, не в этом суть. Как я уже сказал, мы решили разойтись с Иллуми. Это событие очень сильно перевернуло мою жизнь, ведь я планировал, что мы с ним будем жить долго и счастливо. Кольцо, все дела. Съедем в свой дом, а оттуда уже будем наблюдать за тщетностью жизни и стареть в любви, - тихо проговаривал Мороу, не отпивая чай и пялясь в одну точку, что говорило о разбитом состоянии. - Тебе грустно, понимаю. Брат та еще штучка, ты сам такого выбрал. Но вопрос стоит следующий - почему ты приперся и не мог сказать это по телефону? Они для этого и существуют, - уже более спокойно спрашивает Киллуа, стараясь не язвить, видя состояние мужчины. Подсознательно он понимает, что случись такое между ним и Гоном, он бы поехал плакаться Луми без лишних вопросов. - Ну.. Я решил уехать от него, поэтому.. - Только не говори, что ты собрался валяться в этом доме, распространяя свои флюиды расставания и пытаться отбить у меня Гона вновь, - с опаской спрашивает светленький, а после видит ту самую улыбку, которая не предвещала ничего хорошего. - Именно на это я и намекаю, детишки. Приютите, пока Луми не вернется за мной в надежде все повернуть вспять? Я бы очень хотел, чтобы наконец-то он прибежал первый за мной. Только Киллуа хотел выразить ярый протест, потому что это временное проживание могло затянуться на бесконечность лет, ведь Иллуми совсем не тот, кто побежит, однако его опередили согласием. И это был Гон. - Я понимаю тебя относительно того, кто первым приходит мириться и бежит за любимым человеком, поэтому оставайся, сколько потребуется, Хисока, - решительно произнес Фрикс, смотря в глаза своему парню, будто бы бросая ему вызов. Это не ушло от взгляда мужчины, который сидел между этими двумя, но он решил промолчать. - Гончик, я всегда знал, что ты спасешь меня, если будет нужно. Ну что за чудо-ребенок? Мне будет нужно тебя потом отблагодарить. Хочешь жвачку? - Не надо меня благодарить. Просто оставайся, ты ведь за этим пришел? Но только чтобы без этих твоих распусканий рук. Потому что после такого ты отправишься искать себе новое жилье, - Гон был непоколебим, в голосе слышалась уверенность. Он и сам не понимал, почему так разозлился. Зачем оставил Хисоку, если знает, что это будет раздражать его уже на второй день после того, как мужчина начнет уделять уж слишком много внимания его заднице и тому, как выглядит парень. И самое главное - что он пытался этим доказать? Он не знал. Просто захотелось. - Килл, постели ему на этом диване и помоги принести вещи, если они у него есть. Я буду занят некоторое время, так что меня лучше не отвлекать. С этими словами он вновь ушел к компьютеру, возможно, даже слишком громко хлопнув дверью, оставляя неожиданного гостя и ничего непонимающего Золдика в одиночестве. - Ну что, выпьем чаю и я пожалуюсь тебе на Иллуми? - спрашивает Хисока, поднимаясь со своего места. - Да иди ты.. - проговаривает парень, но все же садится за стол вместе с мужчиной и слушает. Слушает, не понимая, что будет дальше.