We are the stars - книга 2

Голос. Высокий. Красивый. Глубокая лирика и завораживающая, сексуальная музыка несомненно были огромным плюсом, но голос вокалистки притягивал к себе девяносто процентов внимания. Он был прекрасен. Перед микрофоном стояла невысокая девушка в узком черном платье с ремешками и заклепками. Ее волосы были убраны под кепи, а лицо спрятано под большими солнечными очками так, что даже приглядевшись невозможно было различить за ними глаза. Ее губы, пухлые, четко очерченные, накрашенные помадой винного цвета, приковывали взгляды. А затем свет софитов выхватил за спиной девушки драммера и гитариста, но на них уже не хотелось обращать внимания, пока была она. Вокалистка. Но все имеет свойство заканчиваться. Все, даже такая завораживающая музыка. — Итак! — объявила миловидная девушка в экране телевизора. — Это была песня «Here» группы «Sid is Dead»! На данный момент она занимает второе место в чарте «R? Ok!». Большое спасибо, что согласились сегодня прийти в нашу студию. И вот на экране телевизора появляется та самая вокалистка, что со сцены в студии переместилась на удобный диванчик перед ведущей. — Нэнси, — улыбнулась та. — За три года вашей карьеры у тебя довольно сильно изменился голос. Тебе об этом уже говорили? Вокалистка снисходительно улыбнулась, взглянув на ведущую сквозь стекла очков. — Да, говорили, — с улыбкой призналась она. — Я очень много репетировала, к тому же, слегка повзрослела. Годы берут свое.  — Ха-ха, да ну что ты, какие годы, — рассмеялась ведущая. — Ты очень молодо выглядишь. Может, раскроешь фанатам хотя бы твой возраст? — Ммм… Между десятью и тридцатью, — усмехнулась девушка. — А если честно, Не вижу никакой причины. Наши слушатели любят меня не за мой возраст, не за мою внешность, не за цвет моих глаз или мое настоящее имя. Любить музыку можно и не зная ничего об исполнителе. — Но твои согрупники совершенно не скрывают внешности и имен, мы все знаем, что, допустим, у вашего драммера есть младшая сестра, а у вашего гитариста два старших брата. — Ну, должен же хоть кто-то оставаться загадкой, — усмехнулась Нэнси. — К тому же, я ведь девушка. — Ха-ха, да, это логично, — отозвалась ведущая. — Скажите, «Marity» вновь устраивает такой же конкурс, как и три года назад. Победители тоже подпишут контракт с компанией и будут так же, как вы, раскручиваться среди музыкальных групп в мире шоу-бизнеса, не так ли? Вы ведь тоже собираетесь участвовать в этом году в конкурсе? Я слышала, таким образом вы хотите продлить контракт, если победите? — Да, все именно так. Так что, заранее хочу пожелать всем удачи в завтрашнем конкурсе. Мы намерены вновь победить. Именно на этих словах у телика выключили звук. Сидящий напротив телевизора парень откинул пульт в сторону и напряженным взглядом уставился на беззвучно болтающих девушек. Вздохнув, он зарылся тонкими пальцами в светлые блондинистые волосы, запрокинул голову, впился усталым взглядом в потолок. Яркий свет освещал большую просторную гостиную с мягкими диванами, подиумом, на котором стояли три гитары и барабанная установка. Освещал фигуру самого парня, одетого в джинсы и футболку с закатанными рукавами, что обнажала мускулистые руки, полностью покрытые узорами татуировок. — Опять Нэн вещает? — раздался насмешливый голос. — Держи, блонди, чаек заварил. Не нервничай. Кай, а это был именно он, вздохнув, ровно сел на диване и взглянул на стоящего перед ним темноволосого друга. В забитых татуировками руках тот держал две кружки, протягивая одну из них другу. — Джун, а ты хоть раз за три года нашего знакомства стригся? — прозвучал максимально далекий от темы вопрос, и басист, фыркнув, впихнул кружку Каю в руки. — Завидуешь? — Ты ребятам звонил? — вздохнул Кай, отхлебнув из кружки горячий чай. Парень лишь пожал плечами, присел на спинку дивана. — Звонил. Джи бежит, Рэд тоже, — отозвался он, зевнув. — Ты не паникуй, блонди. Большой уже, а паникуешь. — То, что мне двадцать один, еще не обязывает меня не волноваться перед концертами, — вздохнул Кай, а про себя усмехнулся. Уже завтра. Завтра второй раз в жизни Кая крупнейшая звукозаписывающая компания «Marity» будет проводить масштабный конкурс в три этапа. Гораздо более масштабный, чем предыдущий. И за три года это первая возможность Кая вернуться туда, с чего он начал, и не облажаться вновь. Победитель подпишет контракт с компанией. И это именно то, к чему столько времени стремились ребята. С того момента прошло долгих три года. Три года они писали музыку, собирались на репетиции здесь, в этой гостиной. Они выступали сначала в задрипанных клубах, уламывая директоров пустить их на сцену, после им самим звонили и звали выступить, и ребята даже не заметили, как за эти три года они стали популярны. В узких кругах, к сожалению. Очень узких. Но уж завсегдатаи андерграундного клуба «Joker» знали их точно. И вот теперь у них есть эта чертова возможность выбиться вперед! Попытаться заполучить контракт с «Marity»! — Парни, вы это слышали?! — дверь открыли почти что с пинка, и в гостиную ворвалась худая фигура, замотанная в теплую куртку и шарф. Стряхивая с себя снег прямо на пол гостиной, Джи сняла капюшон, встряхнув черными, чуть отросшими волосами. — Хэй, малыш, — радостно протянула она, увидев Джуна и тут же стукнув кулаком по его кулаку. — Сиги гони, я свои просрала. Выкурила, то есть. Тот усмехнулся, полез за сигаретами, а девушка пока что забрала чашку у него из рук, сделав пару глотков горячего напитка. — Так вот. — продолжила она, скидывая с себя мокрую парку прямо на диван и совсем не обращая внимания на то, как Джун и Кай уставились на кое-как замотанные пеленкой ключицы девушки. — Слышали?! Меня знакомая подбросила на машине, у нее по радио Нэнси вещала! SIDы тоже участвуют! Э, парни. С каких пор я вас привлекаю, как баба? Мои глаза выше. Кай и Джун только медленно мотнули головой. — Ты все-таки сделала татуху? — Джун ткнул пальцем прямо по закрытой таким странным образом ключице девушки. Та лишь громко вскрикнула, стукнула парня по рукам. — Очумел совсем?! Больно же! А если бы я твои татуировки мацала в первый же час после работы? — Да прости-прости, интересно просто, — Джун примирительно поднял руки. — Что наезжаешь сразу? Энги вздохнула — Так что по поводу… — Блин, вы это видели?! — и из холла послышался еще один голос. Все трое спокойно взглянули на дверь в гостиную. Ровно через пять секунд шебуршаний и грозных реплик, в гостиную быстро ворвался красноволосый парень. — Афигеть просто! — выдал он. — О, Джи, привет, — Рэдо на секунду отвлекся. — У меня вся лента засрана инфой, что SID будут на прослушивании! Ух ты, — он снова отвлекся. — Джи, все-таки набила? — Вот! Вот! Нормальный человек! — тут же обрадовалась Энги. — На грудь не пялится, по пленке не тыкает, сразу спрашивает, учитесь у моего любимого мальчика! Пока его друзья болтали, Кай молча достал телефон и залез в сеть. «Вокалистка дебютировавшей совсем недавно группы «Sid is Dead» заявила прессе, что для продления контракта с «Marity» намерена выиграть со своей группой второй конкурс подряд», — гласила новость в одном из источников. Дальше Кай не читал. Хватило только одного предложения. — Ребят, — произнес он, подняв голову и тут же столкнувшись с до безобразия пугающими абсолютно черными глазами красноволосого друга. — Ах ты ж черт! Рэд! Не смотри на меня так, я к твоим белым склерам привыкал полгода, теперь черные, что ж ты со мной делаешь! Рэдо только усмехнулся. — Ты не отвлекайся, Кай, не отвлекайся, продолжай, что ты там говорил? Кай хмуро взглянул на друга, снова вздохнул. — Значит так. Завтра первый тур. Я посмотрел список заявок, там под две сотни участников. Едут с других городов и регионов ради этого долбанного контракта. По демо-записям они отберут пятьдесят участников. Нам надо оказаться среди них во что бы то ни стало. Сегодня в восемь вечера они выложат результаты на сайт. Но только попробуйте сейчас начать отлынивать от репетиции… После первого тура останутся только двадцать человек. А после второго — пять. Третий тур определяет победителя. — Блонди, ты слишком суровый какой-то, — тихо присвистнула Энги, упав рядом с парнем на диван. — Только не говори мне, что ты не хочешь подписать контракт с самими «Marity», — усмехнулся блондин в ответ. — Только подумайте, ребят. Мы три года шатались по клубам. Кто нас знает? Сто, двести человек? — Э, ты в инсту нашу давно заглядывал? Там пара тысяч подписчиков, — тихо буркнул Джун. Кай на секунду притих, тупо заморгав, а после, мотнув головой, продолжил: — Так вот. Кто нас знает? Пятьсот человек любят нашу музыку, а остальные полторы тысячи — фанатки голого торса Джуна. — А я говорил тебе, Кай, что ты уже год, как не хиленький блонди, которого мы знали. Про Рэдо я вообще молчу. И тогда бы у нас было сразу четыре с половиной тысячи фанатов, если бы вы почаще снимали футболки. Фансервис, ребят, фансервис! Не только парни нас слушают! А если бы Джи отрастила волосы, нацепила каблуки и мини-юбку и… — Губу закатай, — фыркнула девушка, запустив в Джуна подушку. — Я надену каблуки и юбку только тогда, когда Рэдо снимет весь пирсинг. — Не увидишь ты Джи в юбке, Джунни, — протянул красноволосый, стаскивая с головы черную шапку. — Блин, ребята, ну хорош. Давайте за инструменты, — Кай вздохнул. — За третье место приз. За второе — приз побольше. За первое — контракт с «Marity» на три года. Мы из этой гостиной перейдем на реп-точку со звукоизоляцией, с нормальными гитарными кабинетами. Нас начнут раскручивать и записываться мы будем в хорошей, бесплатной для нас студии. — Кай, почему я раньше не замечал, какой ты оптимист, — усмехнулся Рэдо, поднявшись с дивана и забрав с подставки свою гитару. — Во-первых, именно в этом году «Sid is Dead» решили участвовать в конкурсе второй раз. Далеко не факт, что мы с парой косарей фанатов можем конкурировать с раскрученными SIDами. И, к тому же, размечтался он о подписанном контракте. Кай. Ты читаешь только что-то с адским экшеном на первой же странице, хватит ли тебя на сотню страниц договора? Кай усмехнулся. — Я-то оптимист, да. Не то что ты. Чуваки, ну серьезно, марш за басуху и установку. И Джун с Энги, устало вздохнув, поплелись на свои места. О да, за три года они привыкли слушаться их Кая. Хотя сейчас это выглядело более приемлемо, чем пару лет назад, когда почти двухметровым подкаченным Джуном, девушкой-пацанкой и фриком со взглядом маньяка командовал худенький паренек. Сейчас же все иначе. А стоило всего лишь выбраться из этой задницы, начать действовать, играть на концертах… ну, и Джуну разок сказать, что лицу группы надо выглядеть приемлемо. Кай устало взглянул на то, как его друзья встали на свои места с гитарами. Он задумчиво смотрел за ребятами, следил за каждым их жестом и их игрой. Не нужны были Каю эти три года, чтобы понять, что он собрал когда-то давно самую лучшую в мире группу. Почему он так считал? Потому, что каждый из ребят, играющий в «Now or Never», прекрасно знал, что означает их музыка. Каждый из них одинаково чувствовал музыку, что они играли. Каждый из них словно был частью одного большого организма и понимал друг друга без слов.Неужели они меньше достойны контракта с рекорд-лейблом, чем какие-то SIDы? И сейчас они должны репетировать до посинения, чтобы не пасть лицом в грязь. — Кай! — Энги умудрилась остановиться прямо на середине песни. Сбившиеся ребята тут же прижали струны гитар и резко взглянули на вскочившую девушку. За столькими часами репетиции они совершенно забыли о времени. — Кай, время! Восемь с хреном! — выдала девушка, и все четверо буквально рванули к ноутбуку, побросав свои инструменты. Кай быстро зашел на знакомый сайт, прошел по ссылкам, гласящим «Участники», и начал быстро листать вниз. Сейчас его даже раздражало то, что название их группы начинается на «N». Руки похолодели. — Стой, стой! — Энги застучала по плечу друга, останавливая того и тыча пальцем в экран. — Ребята! — Твою мать, мы прошли! — О боже, да! Мы прошли! Джун! Джун, мать твою, отвисни, мы прошли! Кай слышал, как за его спиной веселились друзья, особенно Джи. Слышал. Он и сам был безумно рад, пусть по его мине это было и не заметно. А все почему? Потому что он был единственным, кто обратил внимание на название группы, записанное ровно под «Now or Never». Кай сжал кулаки. Нельзя позволить SID победить и на этот раз. Пора подвинуться и уступить место следующим. Этой ночью они почти не спали. Вырубились лишь под утро, даже не поднявшись на второй этаж, прямо тут, в гостиной, кто на диванах, кто на кресле, Кай и вовсе на полу. Единственное, на что хватило сил — поставить будильник на девять утра…

***

В гримерках было душно, жарко. Повсюду разбросаны шмотки, косметика, инструменты. Спасибо хоть, что организаторы позаботились о бойлерах в каждой гримерке. Но не о тесноте. Далеко не первый раз ребята выходили на сцену, далеко не первый раз ждали выхода в гримерке. Но именно сегодня предвкушение выхода заставляло живот предательски сжиматься, колени дрожать от волнения, паники. Кай вздохнул. Переодевшись в сценическую одежду, он оглядел друзей, все еще возящихся с переодеванием. — Я пойду зарегистрирую нас и узнаю, каким номером мы выступаем, — произнес он. — Не торопитесь. Кинув на стол один из многочисленных медиаторов, которые и Кай, и Рэд десятками распихали по карманам, дабы не попасть в неловкую ситуацию, Кай поплелся из гримерки. Однако, у вылазки блондина была еще одна причина. Развеяться. Кай искренне полагал, что никто не паникует так же, как и он. Кай чувствовал ответственность. Дикую ответственность, а еще это чертово желание показать себя, доказать всему миру, чего он смог достичь за три года упорной работы. У блондина было, что сказать этому миру и он всегда придерживался простой логики: если ты не можешь сказать это в трех минутах песни — ты не можешь сказать это вообще. А он мог. Надо было только собраться с силами. С этими мыслями парень зашагал вперед по коридору к кулисам, чтобы выяснить все, что собирался. Надо было всего лишь завернуть за угол, пройти длинный коридор, всего-то! Но выйди Кай на пару минут раньше или позже из гримерки, пойди другой дорогой, сейчас бы из-за поворота на него не налетела чужая фигура. Кто-то совсем невысокий, можно сказать хрупкий, буквально врезался Каю в грудь. Блондин отшатнулся назад, удивленно уставился в глаза обидчика, но вместо этого столкнулся лишь со стеклами черных линз очков. Остальная часть лица была спрятана под черной маской, волосы — под капюшоном бесформенной толстовки. С первого взгляда Кай даже не смог сказать, кто стоит перед ним, парень, или девушка. Лишь тяжелые кожаные женские сапоги на высоком каблуке, что обидчик Кая нес в руках, подтолкнули на мысль. А потом на глаза попался пропуск, висящий на шее, где черным по белому красовалась надпись: «Sid is Dead». Тогда уже не составило труда предположить, кто именно находился перед Каем. Да, перед блондином именно она. Нэн. Вокалистка группы, которую Каю сейчас так не хотелось бы здесь видеть. Кай, удивленно хлопая глазами, смотрел на девушку, и лишь потом осознал, что, кажется, эти гляделки затянулись. — Прошу прощения, — как можно спокойнее кинул он, собираясь обойти девушку и дойти до регистрации, он уже сделал пару шагов вглубь коридора, но его окликнул тихий полушепот скрывающей внешность вокалистки, но даже так он прозвучал немного насмешливо и дерзко. — Хэй. Это же ты солист «Now or Never». Так? Кай удивленно вскинул брови, оглянулся. — О как. Такие люди, как Нэнси, меня знают? — произнес он, засунув руки в карманы джинсов. — Мы встречались три года назад. На таком же конкурсе, — отозвалась девушка. — Хм. Тогда мы были на равных. Кай нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — переспросил он, заставив Нэн усмехнуться ему в ответ. — Ничего такого. — произнесла она, глядя на Кая сквозь стекла очков. — Просто знаешь. Давно хотела тебе сказать, но встретились мы только сейчас. В тот раз вы были нашими самыми сильными противниками и, не будь вас, было бы скучно. Я действительно надеялась увидеть вас здесь сегодня. Надеюсь, в этот раз вы покажете всем, на что способны, мне интересно, до какого уровня вы поднялись за все это время. Догоните, пожалуйста, SID. С вами будет интересно соревноваться. Вы играете крутую музыку. Удачи. — Нэнси, нагло улыбнувшись ошарашенному Каю, встряхнула головой и спокойно направилась дальше по коридору, завернув за угол. Парень смотрел ей вслед удивленными синими глазами. Как реагировать на такие слова, он не знал. Но точно знал одно, теперь они обязаны не просто догнать «Sid is Dead». Они обязаны догнать, перегнать, и надрать им задницу. Кай, тихо хмыкнув, развернулся и зашагал вперед за бланками регистрации. Концерт должен был начаться с пяти часов вечера. До тех пор, с самого раннего утра проходили саундчеки, распределения… И вот, к пяти часам, когда огромный зал на несколько тысяч человек оказался забит под завязку, пятьдесят групп полным составом попросили выйти на огромную концертную сцену… Здесь было невыносимо жарко, софиты светили прямо в глазах, да еще и было так неудобно стоять в этой толпе на двести с лишним человек: пятьдесят групп, прошедших кастинг по видео и демо-записям. И в этой толпе стояли они, «Now or Never». Кай жмурился, пытался разглядеть что-то, но видел лишь мелкие огоньки в зале, слышал громкое гудение толпы. Сколько здесь людей? Тысячи? Кай знал, после успешного конкурса три года назад «Marity» замахнется на хорошее шоу, но чтоб настолько… Об этом конкурсе гласили баннеры в метро, на улицах, пестрили ссылки в интернете, реклама по телевизору. И сейчас, стоя здесь, парень понимал, что у него буквально подгибаются колени от масштабов шоу, на котором они оказались. Да. Не конкурс. Именно шоу. Не то, что было в первый раз. И вот, наконец, на сцену, цокая высокими каблуками, медленно и вальяжно вышла высокая девушка в серебряном платье, настолько длинном, что за ним тянулся шлейф. Девушка выглядела сногсшибательно, и если она не была какой-нибудь моделью, Кай и предположить не мог, кем еще она могла являться. Ее появление отозвалась громким одобрительным воем, аплодисментами, толпа тут же двинулась вперед, наседая на первые ряды. — Мы рады приветствовать вас на втором в истории конкурсе компании «Marity»! — громко заявила девушка, широко улыбнувшись, и толпа взорвалась свистом и криками от ее слов. — На следующие три этапа я — ведущая этого шоу! На сцене сто восемьдесят три человека, пятьдесят групп! Пост-гранж, рэп-кор, глэм-метал, инди-рок, фолк и многое другое, кто же знает, что мы увидим сегодня! Кай пихнул стоящего рядом Джуна. — Чувак, кто это? — тихо шепнул он, и Джун удивленно покосился на солиста. — Ты что, пришибленный? Лин — звезда глянцевых обложек «Marity». Ее продвигают больше двух лет, она засветилась везде, где можно. Кай тихо хмыкнул, пожал плечами. Он надеялся на что-то более интересное, например — вокалистка. Но к модели Кай любой интерес потерял, так что теперь он косился на стоящую где-то недалеко от него еще одну группу. Нэнси он отыскал взглядом почти сразу. Она сменила джинсы и толстовку на черные кожаные штаны с высокой талией, короткий топ, спрятала волосы под кепи. Она стояла, практически не двигаясь. Скрестив на груди руки, она смотрела в зал с каменным выражением лица, а за ее спиной стояли два парня — остальные участники SID. — Сегодня не самое обычное шоу, — с усмешкой произносит Лин, расхаживая по сцене. — В первом туре отберут двадцать команд, что пройдут дальше. Во втором их останется лишь пятеро. И в третьем туре выявится победитель. Все три тура проходят с промежутком в два дня, чтобы у команд было время на усердную работу. Нам не важно, какую музыку вы играете, нам не важно, столько вас. Победитель будет только один. И сейчас вы все на равных. — Лин, усмехнувшись, обернулась к толпе музыкантов на сцене, состроила странное личико и произнесла прямо в микрофон. — Тебя ведь это совсем не расстраивает, Нэн, правда? Тут никто не посмотрит на твою известность. Толпа издает странные звуки, все стоящие на сцене смотрят лишь на одну девушку, что с совершенно невозмутимым видом взглянула на Лин. И лишь через пару секунд она коварно усмехнулась и, не обращая внимания на то, что ей шептали парни группы, и молча показала Лин средний палец. Толпа взревела от восторга, а Лин лишь усмехнулась. — Оооу, ты ж моя любимая конфликтерка, — протянула она. — Будет забавно еще пару лет пересекаться с тобой в коридорах «Marity». Итак! Лин вновь обернулась к гудящей толпе. — Объявляю наше шоу открытым!!!

***

Чтобы не откинуть коньки от жары и духоты в гримерной, ребята забили на мягкие диваны и прочие удобства и расположились на полу в длинном пустом коридоре. Здесь было гораздо прохладнее, никто не мешал репетировать на неподключенных гитарах. И только Джи сидела у стены, обняв руками колени, и смотрела куда-то в пустой коридор. — Кай, мы когда выступаем? — Рэдо развалился на полу, пялясь в потолок. — Мы пятнадцатые. Сейчас только шестые пошли. — Шестые? Не девятые? — усмехнулся гитарист. — Черт, Рэд! — выругался парень, пихнув друга в бок, чему тот только рассмеялся. — А SIDы когда выступают? — Джун покручивал в руках сигарету. — Двадцать вторыми. — Двадцать вторыми? Не пятьдесят пятыми? — вторит Джи. — Да кончайте! Это было три года назад, можно было уже сто раз забыть, что вы такие злопамятные! — возмутился блондин. Трое его друзей только тихо рассмеялись, а Кай недовольно уставился в стену напротив. Он волновался. Действительно волновался, в конце концов, такой крупный концерт был впервые в их жизни. Выступать по подпольным клубам и на каких-то вечеринках — это одно. И совсем другое — участвовать в таком конкурсе. Участвовать вместе с главными конкурентами, что когда-то обошли их из-за оплошности Кая. — Джи, принеси мне водички, — лениво протянул Джун, все это время наслаждающийся прохладой. Он был одним из тех людей, кому всегда было безумно жарко. И не важно, где находишься: дома в квартире, на улице, в кафе, где угодно даже сейчас. — Что? А ты не оборзел ли, басист чертов? — тут же нахмурилась девушка. — Ну тебе ж не сложно, — усмехается Джун, глядя, как Энги приподняла одну бровь. — Да пошел ты лесом, чувак, — фыркнула девушка. — Блин, даже бить тебя лень. И Энги поднялась на ноги, отряхивая черные джинсы — Ты за водичкой пошла? — улыбнулся длинноволосый, но Энги только отмахнулась. — Да не дождешься. Пойду посмотрю, что там на сцене. Вдруг блонди реально перепутал. Вслед девушке уставились три пары глаз. — С ней что-то не так, вам не кажется? — удивленно хмыкнул Джун. — Она меня за такую просьбу убила бы. А сейчас взяла и свалила просто. Эх, не потусить с ней после концерта будет. Кай, пошли в клуб после выступления, Рэдо со мной не пойдет. — О господи, — стонет красноволосый. — Опять девочек цеплять, извраты. Кай и Джун только довольно усмехнулись. — Зато нам не разбивают сердца бездушные стервы, как две твои бывшие, — ответил басист. Красноволосый пожал плечами. — Ну да, встречаться с постоянными девушками — это конечно же хуже, чем снимать пьянь в барах и клубах. Да еще и Джи туда же. Кай в ответ вздохнул, тоже поднимается с пола. — На счет Джи-то. Пойдемте глянем, что там творится. Не оставлять же ее одну, вдруг сбежит. С такими-то неудачниками. — «Оптимисты», блин, — и Рэдо поднялся за шагающими к сцене друзьями. — Вон она! — Кай кивнул в сторону двери, ведущей за кулисы. Энги стояла там, совсем близко, глядя на небольшой клочок сцены, что был виден отсюда. Стояла, смотрела в зал, скрестив на груди руки, слушала эту чертову музыку… Еще издалека было видно, что с девушкой было что-то не так, а, подходя ближе, все трое в этом лишь убедились… — Джи? Услышав свое имя и знакомый голос, Энги коротко вздрогнула и ее руки тут же потянулись к лицу, к друзьям она обернулась не сразу. — М? — натянув на лицо улыбку, девушка оглянулась на подходящих к ней ребят, правда эта уловка не сработала. — Джи, ты что, плакала? — подошедший к барабанщице Кай положил руку ей на плечо, постарался заглянуть в голубые глаза, но Джи лишь мотнула головой. — Нет, с чего ты взял? — тихо произнесла она, отводя взгляд в сторону сцены. — Да брось, у тебя глаза мокрые, — фыркнул Джун. — Кто такой смертник, что тебя обидеть умудрился? Но Энги молчала. Молча она смотрела на сцену, где выступала группа, смотрела на всю ту толпу, что-то и дело выхватывали из темноты яркие софиты. — Энги. — Никто не обижал, — буркнула она, заправив за ухо прядь непослушных черных волос. — Вы просто туда посмотрите… Энги кивает в зал, и все трое парней перевели взгляды на эту толпу. Прямо сейчас оттуда был слышен гул слушателей, все радовались, кричали, тянулись к музыкантам… Энги продолжала: — Мы впервые выступаем для такого количества людей. Ребята удивленно уставились сначала на толпу, а после вновь на барабанщицу. Она смотрела в зал такими глазами!.. Ее взгляд был полон переживаний, волнения, предвкушения… Словно она не плакала, а светилась от счастья. Энги внезапно всхлипнула, закрыла ладонями глаза. Она действительно была счастлива. Счастлива, что впервые за такое время они смогут выступить тут, для стольких людей. — Черт, Джи, да что за фигня, — вздохнул Джун, глядя на девушку, а Джи тут же принялась вытирать кулаками слезы. — Это… Концерт, такой большой и… И тут на нас пришло столько людей посмотреть, — произнесла она, стараясь отвернуться от троих своих парней. Оставалось всего несколько минут до их выхода, до их, черт подери, звездных нескольких минут на сцене. И ребята были уверены, что пройдут дальше! Почему? Потому что они сделают для этого все. Но надо ж было именно Энги, выглянув в зал, расплакаться! Расплакаться от самого настоящего счастья. Долгих три года они проходили через столько препятствий, пережили вместе столько всего… Заслужили любовь кучки фанатов, стали известными, пусть и не многим, но… Но даже это было для каждого из них настоящим счастьем. И они не собирались останавливаться. А что касалось Энги, так она пережала подобное второй раз, ведь теперь NON стояли на том же уровне, где когда-то остановились «Mary’s end». — Энги, ну что случилось, — обеспокоенный Рэдо, растрепав свои волосы, положил руку на плечо девушке. — Ну вот, теперь еще и подводка размазалась, — дрожащим голосом произнесла она, вытирая глаза и оставляя черные разводы от туши и подводки на кулаках. — Ну Энж, — Кай отнял руку от ее лица. — Боже, ну пожалуйста, не плачь… Ты размазала всю косметику. — Да не могу я не плакать! Мы же… Мы же добились чего хотели!.. И дальше идем! — Хах, Энги, ну правда, — Кай, улыбаясь, растрепал черные волосы подруги. — Не надо плакать. Это ведь только начало. — Он с улыбкой заглянул ей в лицо, заключив лицо девушки в ладони.  — Будешь так плакать, вообще пандой станешь, — усмехнулся Джун, стоящий рядом. — Кай, принеси пожалуйста подводку, — глубоко вздохнув, произнесла девушка, всеми силами стараясь успокоиться. — Словно на смерть посылаешь. Я же не найду ничерта в твоей косметичке, — фыркнул блондин. — Первый и последний раз. Только чтобы ты успокоилась, — Кай, развернувшись, быстро зашагал в общую гримерную, к этому противному запаху лака для волос, пота и чужих вещей. — Джи, да что ж ты за девушка такая, — вздохнул басист, протягивая к ней руки. — Ой, ну вас нафиг, — шепнула она, сделав к Джуну несколько шагов и уткнувшись лицом ему в плечо, чувствуя, как сильные руки крепко обняли ее за талию и его тонкие пальцы зарылись в черные волосы. Кай же быстро шагал по длинным коридорам к их гримерке. Как он понимал Энги. Самому хотелось разреветься, как маленькому ребенку! Но нельзя, мужик же. Простой конкурс, в котором они только начали участвовать уже означал для них небольшую победу, ведь из стольких команд для участия выбрали именно их… ну, и еще сорок девять других, но это не имело значения. Завернув за угол, Кай прошел несколько шагов до тяжелой деревянной двери, надавил на ручку и резко распахнул, замирая ровно на секунду. Он не ожидал увидеть здесь кого-то, ведь все сейчас находились либо в репетиционных залах, либо за кулисами сцены. Так он думал. Думал, пока не столкнулся с удивленным взглядом темных глаз. Этой секунды, какого-то чертового мгновения хватило на то, чтобы разглядеть единственного оставшегося в большой гримерке человека: на стуле, закинув на гримерочный столик ноги, обутые в тяжелые кожаные берцы, сидела девушка. Взгляд бывалого фотографа тут же упал на ее лицо. Несмотря на то, что девушка была одета в мешковатую одежду и грубые ботинки, Кай с первой секунды мог бы назвать ее не просто милой, а очень красивой: овальное миловидное личико, яркие губы, красивые глаза глубокого темного цвета… Но что первым бросалось в глаза — копна длинных, медно-рыжих, вьющихся волос. Девушка смотрела на Кая удивленными карими глазами, словно совершенно не ожидала его увидеть… И она еще долго не отрывала бы взгляда от блондина, если бы большущая косметичка, что стояла на ее коленях, не начала медленно соскальзывать вниз. Все это происходило ровно секунду: и этот удивленный взгляд, и соскользнувшая с коленей косметичка. А ровно через эту самую секунду косметичка со стуком упала, и все содержимое рассыпалось по захламленному полу гримерки. Девушка перевела скептичный взгляд на пол. Случившееся ее, будто бы, не только не удивило, но еще и не раздосадовало. Она лишь тяжело вздохнула и спустилась на колени, чтобы начать все собирать. Кай же пару раз удивленно моргнул и тут же присел рядом с девушкой, помогая ей собрать бесчисленное множество косметики. — А… Спасибо, — улыбнулась она, не взглянув на Кая, зато блондин украдкой поглядывал на девушку. — Кажется, это случилось из-за меня, так что, ничего страшного,  — усмехнулся он, выгребая из-под дивана палетку с тенями. — Нет, нет. Это я растяпа, поверь, — поспешила возразить девушка, быстро кидая в косметичку тушь, пудру… — Не ожидала, что тут кто-то появится, вот и растерялась. Все сейчас либо за сценой, либо во втором зале для репетиций. — Меня за подводкой погнали, — усмехнулся блондин. — О… — девушка, неловко заправив за ушко прядь рыжих волос, подняла с пола нечто, похожее на фломастер. — Вот, держи. Воспользуйся моей, чтобы не искать. Кай, удивленно захлопав глазами, осторожно взял тонкий фломастер из ее рук, глядя, как девушка тут же отвернулась, возвращаясь к своему делу. — А… Спасибо, — хмыкнул Кай, уже поднимаясь с места, но тут дверь в гримерку открылась и на пороге появился высокий темноволосый парень. Кай его знал. Знал прекрасно. Это был гитарист «Sid is dead». — Рыжая! — рявкнул он, а девушка с перепугу аж снова уронила косметичку и все ее содержимое вновь разлетелось по полу. Повисло молчание. Все трое напряженно уставились на несчастную косметику. — Господи! Да что так орать! — в сердцах воскликнула девушка, от злости топнув ногой. — Э… Ну, извини. Где тебя черти носят? У тебя вся косметика! Гример ты, или кто! — Да иду я, иду, подождать, блин не можете, — пробормотала девушка, вновь быстро запихнув все в косметичку, схватив со столика кожаные ботинки и кепи. — Вообще ни на что без меня не способны, а знаменитости еще! Девушка выскочила из гримерки. А Кай вновь остался в полном одиночестве, растерянно стискивая в руке чужую подводку. Однако, времени оставалось не так много, чтобы тратить его на раздумья. И вот Кай, сжав подводку в руке, кинулся обратно за кулисы. — Как-то неправдоподобно вы друг друга не переносите, — хмыкнул он, еще издалека завидев обнимающихся Энги и Джуна. — Держи, Джи. Девушка отлепилась от Джуна, взяв подводку, поплелась к зеркалу в светлой части коридора. Ребята смотрели за ней с усмешкой. Надо же. Даже их Джи растрогала первая возможность выступления. А ведь ровно через одну группу их вызовут на сцену. Ровно через пятнадцать минут им дадут шанс сыграть всего две песни, и этот шанс они не упустят никогда. Кай вздрогнул, когда его холодной ладони коснулись чьи-то пальцы. Джи, что стояла совсем рядом, крепко сжимала его руку, глядя, как на сцене суетится стафф, готовя сцену к их выступлению. Кай не стал спрашивать. Просто сжал руку барабанщицы. — Итак. Наши следующие участники — ребята упорные. О да, я помню их с первого конкурса, — объявляла Лин. — И с того самого момента они не давали о себе забыть, пробили все знакомые мне клубы! Мне даже кажется, что армия их фанатов немного больше, чем они думают сами! Встречайте: Now! Or! Never! Все четверо шагнули на залитую светом сцену. Послышался рев толпы. Софиты ярко били в глаза, но ребята, сжимая в руках свои инструменты кинулись к своим местам. Кай остановился перед микрофоном. Дыхание тут же сбилось, колени задрожали, эта противная дрожь пробила все тело! Он чувствовал что-то странное, стоя один перед такой огромной ревущей толпой. А один ли? Блондин усмехнулся этим мыслям, сжал в руках уже подключенную стаффом гитару, вытащил из кармана медиатор и, поправив белую шляпу на своих светлых волосах, оглянулся на троих друзей, кивая. Их шоу началось.

***

Для ребят это действительно был первый крупный концерт и прошел он на ура. Двадцатиминутный сет ребята играли так, будто играю последний раз в своей жизни, и тогда зал ревел, зал тянулся к ним, каждый из тысяч этих зрителей хотел оказаться ближе к сцене, протянуть руки, погрузиться в музыку!.. Жаль, что всего на каких-то двадцать минут… После выступления вся магия концерта буквально рассеялась и уступила место томительному ожиданию — надо было дождаться результатов прохода в следующий тур. И пусть все четверо ребят были уверены, что отыграли идеально, ожидание и неопределенность все-равно заставляла их трястись… Все справлялись с этим по-разному. Кому-то было спокойней дожидаться дома у компа. Кому-то было веселее запить ожидание огромным количеством алкоголя и подыскать себе пару на ночь. Джи была как раз из такого типа людей. Было холодно. Безумно холодно. И девушка теплее кутается в зеленую парку, чтобы спрятаться от пронизывающего зимнего ветра. Она все никак понять не могла, какого черта после веселой ночки должна выбираться из-под теплого одеяла, где сейчас с ее разрешения дрыхла очаровательная брюнеточка, и переться к троим потным мужикам, которые, кроме игры на барабанах, требовали от нее вкусный чай и кофе. Ну ладно, потными они становились только к концу репетиции или на концертах, но это не меняло сути. И только тогда, когда девушка вспомнила, что эти трое вот уже сколько лет ее любимая рок-группа, вопросы отпали сами собой. Кстати, на счет кофе. Его не было. Это девушка заметила еще вчера, когда собирала утром своих парней на этот самый фестиваль. Именно поэтому Джи завернула в небольшой магазин. Кинув в корзину две пачки перемолотых зерен, девушка оглянулась на стенд с сигаретами. Кай вчера много курил. Джун тоже, от нервов. А значит, лишним не будет, и девушка кидает в корзину три пачки сигарет: одну для Кая, одну для Джуна, одну, ментоловую, для себя. Еще спасибо скажут и поклонятся начнут. Все, кроме Рэдо… Стоя у стеллажа со всякими сладостями и прочей мутатой, Джи старательно пыталась вспомнить, что любят ее трое ненормальных. Девушка давно выучила пристрастия друзей к сигаретам, но вот пристрастия к еде у парней менялись со скоростью света. Что они любили кроме сигарет, выпивки и своих обожаемый гитар, с которыми все трое еще разве что не переспали? Радовать друзей Энги нравилось. Другое дело, что все никак не могла запомнить, что надо покупать. Если тот же самый Кай неделю назад обрадовался бы пачке мятных леденцов, то не факт, что такая же реакция будет сейчас. И, стоя перед широким стеллажом, выбирая, чего купить перекусить, Энги даже не сразу заметила, как рядом остановилась еще одна фигура. Внимание драммерши привлекло то, что чья-то рука раз за разом тянулась к запечатанным булочкам, одну за другой кидая их в корзинку. Когда в чужой корзине оказалась уже десятая булка, что было весьма странно, Энги соизволила перевести удивленный взгляд на покупателя. Им оказалась невысокая миловидная девушка, которая успокоилась лишь тогда, когда в ее корзине оказалось около пятнадцати булок. И все бы ничего, если бы эта девушка не показалась Энги такой знакомой… Невысокая, одетая, одетая в черное пальто до колена и замотанная в черно-белый шарф так, что он скрывал половину ее лица, девушка продолжала кидать себе в корзину уже не булки, а шоколадные батончики, не обращая на Джи ни толики внимания, пока та со скептичной улыбкой на губах оглядывала ее с ног до головы. Наконец, Энги протянула к девушке руку и стащила с ее головы намотанный шарф. В тот же миг копна рыжих волос рассыпалась по ее плечам, и девушка ошарашенно отпрянула в сторону, схватившись за шарф рукой. — Эй! — возмущенно воскликнула рыжая, резко обернувшись к Джи, и хотела было начать ругаться, как вдруг замерла и удивленно заморгала карими глазами. — Энги?.. — послышался ее растерянный голос, и тогда губы барабанщицы растянулись в довольной улыбке. — Так и знала, что это ты! — заявила драммерша. — Господи, а я-то думаю, кто еще будет набивать корзинку булками и батончиками в таком количестве, если не ты. Нет больше таких чокнутых людей! — сказав так, Энги тут же полезла обнимать улыбающуюся девушку. — Рыжая, солнце ты мое, сколько ж я тебя не видела? Месяц, два? Ты что тут делаешь? Энги радостно уставилась на рыженькую. Да, на рыженькую девушку, ту самую, что когда-то давно, целых три года назад, с веселой улыбкой бегала вокруг выступающей на улице начинающей группы со шляпой Кая в руках. И сейчас она стояла перед Энги, радостно улыбаясь. За это время сильно отрасли ее рыжие волосы и теперь беспорядочными кудряшками ложились на плечи и спину, но в лице она ничуть не изменилась — была все такой же, будто бы и не было тех трех лет… — Мне нужен запас еды, — Нарей улыбнулась, кивнув в свою корзинку, а потом вдруг опомнилась. — Джи! — воскликнула она. — Я была вчера на вашем концерте! Господи, вы офигенны! Энги, вы просто обязаны победить, знаешь, как я на вас смотрела?! — Ой, да ну ладно, — улыбнулась брюнетка. — Выступить-то выступили, а мне вот сейчас придется этих ненормальных отпаивать и откармливать после вчерашнего, это же я одна такая уникальная, утром встану, припрусь, еще и кофе сварю. А ты где была-то? Чего не поймала, я бы тебя за сцену протащила, ты же давно хотела с ребятами встретиться. Ладно я, мы с тобой хоть изредка встречаемся, хоть переписываемся, но ты ж с моими парнями даже не познакомилась нормально! Нарей тихо хмыкнула. — Ну, ты же знаешь, что я иногда подрабатываю гримером, поэтому… — тихо произнесла она, но не успела закончить: ее прервала громкая музыка, что внезапно раздалась из кармана парки Джи. Та что-то заворчала, полезла за телефоном, отвечая на звонок. — Когда ты начал контролировать меня, басист недоделанный?!.. А, Рэд, это ты. Деньги что ли кончились? Бросить? Вернешь. Да, я буду через пятнадцать минут, вам что купить?.. Ой, да передай этой скотине орущей, что по гроб жизни мне обязан должен быть, уже взяла сигареты ему. Хорошо, я поняла, — задумчиво произнесла девушка и перевела взгляд голубых глаз на стоящую рядом с ней Нарей. — Хм. Рэд. Я не одна приду. Ага, передай Джуну и блондинке. Все, пока, скоро буду, — Джи повесила трубку, усмехнулась. Еще некоторое время она молчала, ехидно глядя на рыжую девушку сверху вниз. — Рей. Тут такое дело, — издали начала барабанщица. — Если я сказала, что приду не одна, то, соответственно, прийти одной уже не могу. Догоняешь?

***

Сидя на просторной кухне квартиры Джуна, Рэдо спокойно наблюдал за тем, как его друг растянулся на диване, опустив на голову подушку, чтобы спрятаться от солнечного света. На столе стоял пустой стакан, рядом открытая пачка обезболивающего. Похмелье — единственная болезнь, которой их Джун болел регулярно. — Пить не умеешь, — фыркнул пирсингованный, сделав еще глоток чая и отвернувшись к телевизору. — Хоть левой пяткой осознаешь, что с тобой Кай сделает, если сегодня партию нормально не отыграешь? — Осознаю-ю-ю, — убито протянул из-под подушки Джун. — После второго тура не пьем. — Хм. Знаешь, если мы во втором туре провалимся, то не пить у тебя не получится. — Рэдо, я ненавижу, когда ты прав. — О, взаимно. Джун снова что-то убито простонал, а после потянулся рукой к пачке таблеток, проглатывая еще одну. Рэдо вздохнул: — Девушка хоть красивая была? — Я не по-о-омню-ю-ю, — снова протянул басист. — Толку от тебя ноль, Джун. — Я бы посмотрел, как ты себя вел после бутылки вискаря и нескольких коктейлей. — Я бы тоже. Заснимешь, если случай выдастся? — Блин, Рэдо, мать твою, тебя хоть чем-нибудь можно задеть?! — не выдержал басист. — Головные боли, тошнота, а теперь еще и раздражительность, о как, почти все симптомы собрал. — Рэдо, чтоб тебя, ну, — Джун сел на диване. — Собственно говоря, сколько времени? — Без пяти минут начало репетиции, — вздыхает красноволосый. — Чайку? Джун перевел на друга мутный взгляд, медленно кивает. — Господи, как хорошо жить в десяти секундах ходьбы до репетиционного зала. А где блондинка? Джи где? То-то я думаю, что на меня никто не орет, не добивает лежачего окончательно. Рэдо, что уже стоял за плитой и готовил Джуну чай, подмешивая туда какое-то сильнодействующее лекарство от головы, молча протянул руку другу. — Телефон гони. У меня деньги кончились. Джун швырнул в Рэдо телефон, благо тот поймал, а все лишь потому, что темноволосому было лень вставать. И Рэдо, найдя в записной книжке кого-то под именем: «Кошмар моей жизни», нажал на зеленую трубку. — Когда ты начал контролировать меня, басист недоделанный?! — тут же послышался недоуменный голос на том конце провода. — Джи, тебя где черти носят? — А, Рэд, это ты. Деньги что ли кончились? Бросить? — Ну брось. — Вернешь. — Ты репетировать-то собираешься? — вздохнул красноволосый, протягивая Джуну кружку чая. — Да, я буду через пятнадцать минут, вам что-то купить? — улыбнулась Энги, и Рэдо вновь взглянул на страждущего друга. — Джун, тебе в магазине чего-нибудь надо? — Пусть сигарет мне купит! Сигарет! Слышишь, Джи?! Только не ментоловых!!! — Слышала? — устало произнес красноволосый. — Ой, да передай этой скотине орущей, что по гроб жизни мне обязан должен быть, уже взяла сигареты ему. — Дуй сюда, быстро, я не выдержу готовить ему чай столько времени, — и Рэдо отставил чайник на плиту, присев на разделочный стол. — Хорошо, я поняла. Хм. Рэд. Я не одна приду. — Поклонники? — скептично усмехается красноволосый. — Ага, передай Джуну и блондинке. Все, пока, скоро буду. После этого в телефоне послышались гудки. Рэдо вздохнул, кинул телефон обратно в Джуна. — Отрывай свой зад от дивана и прись в ванную, ладно мы все привыкли тебя таким видеть, но Джи, походу, опять какую-то девочку подцепила. С ней придет. — Боже, почему у бабы баб больше, чем у меня, — простонал басист, все-таки поднявшись с места, залпом допив чай и зашагав в ванную. Рэдо только устало проследил за ним взглядом, вздохнул и поплелся в гостиную. Все три гитары этой квартиры всецело доверялись только Рэдо или Джуну. И то Джунни не всегда готов был дать свою басуху в руки красноволосого фрика, что медиаторы стирал быстрее любого нормального человека. Но сейчас у Джуна явно выбора не было, и вот Рэд сидел и спокойно отстраивал две гитары и терпеливо ждал, когда придет третья. Кая. Однако, Кай не отвечал на звонки и только после пятого скинул веселую SMS, гласившую «Проспал, не убивай, не виноват». В душе шумела вода, Рэдо сидел на окне с гитарой, отыгрывая очередное соло, и именно в этот момент в двери квартиры Джуна повернулся ключ. — Рэдо, чудо мое, любовь всея жизни моей, я пришла! Блондинка, не убивай, натурой отработаю! Рэдо прижал струны гитары, взглянул на дверь гостиной. — Не торопись, блондинка проспал, — протянул он, а ровно через минуту дверь в гостиную открылась и на пороге появилась подозрительно радостная счастливая Джи, причем действительно не одна. — Рэд! О, а этот недоделанный где? А, похрен, ты не представляешь, кого я встретила, — воскликнула девушка, резко дернув кого-то за руку, поставила перед собой своего спутника. Рэдо немного удивленно оглядел милую девушку, стоящую рядом с Джи. Она была совсем невысокой, ниже Джи, одной рукой она пыталась убрать за плечо мешающиеся пышные рыжие волосы, пальцами второй нервно перебирала ткань своего белого платья-рубашки до колена. Непослушная челка закрывала один глаз, и девушка встряхнула головой, стараясь откинуть ее в сторону. — Привет, — выдала она немного неуверенным голосом. И вот это новая девушка Джи? Рэдо задумчиво хмыкнул. Эта девушка показалась ему странно знакомой. Словно где-то он уже видел и эти рыжие волосы, и взгляд карих глаз… Определенно точно видел, не так уж и много рыжих Рэдо узнал за свою жизнь! — Привет, а… — Да ладно, Рэд, не расстраивай меня, — недовольно хмыкнула Энги, прервав друга и облокотившись на плечо рыженькой. — Не делай вид, будто не узнал, это же… — Приперлась-таки, — перебил Энги сонный голос и драммерша резко оглянулась, заметив направляющегося к гостиной басиста. — О, Джун, ты же умный? — Охренеть, это комплимент? — вскинул брови парень, вытирая полотенцем мокрую голову. — О, девушку свою привела? Привет. Едва услышав это определение в свою сторону, рыжая изменилась в лица и состроила недоуменную гримасу. — Э-э-э, — неуверенно протянула она. — Джи-и-и? — Девушку? О чем ты, она не моя девушка, — сейчас же фыркнула Энги, за руку ловя рыжую и таща ее к дивану, на который ее и усадила. — Стоп, погоди, и ты не помнишь? Парни, ну вы даете! Ну Рэд, скажи ему! Красноволосый только виновато пожал плечами. — Сказать что?.. Если честно, то я как Джун. — Ой, да ладно?! Офигеть, ребят, вам память отшибло?! — Джи развела руками, усаживаясь на подлокотник дивана, где сидела рыженькая девушка. — Ммм… мы виделись с тобой на концертах? — предположил Джун, открыв бутылку воды, столкнувшись с милой улыбкой девушки. — Не-а, — ответила она, покачав головой. — Эээ… ты какой-нибудь блогер? — Да боже упаси, — улыбнулась гостья. Джун и Рэд переглянулись, настороженно покосились на начинающую злиться Джи, но их спасли. Спасла эта самая девушка, тихо произнеся: — Нарей. Меня зовут Нарей. Пару лет назад вы играли в парке и… Рэй не договорила. Стоило лишь прозвучать ее имени, как Джун и Рэд, как ошпаренные, вскочили на ноги, а басист и вовсе чуть не подавился водой из бутылки.  — Твою мать! — в голос воскликнули парни и тут же переглянулись. — Нарей?! Да ну ладно, — первым выдал красноволосый. — Так ты же мелкой совсем была! Офигеть, прости, серьезно, столько времени прошло! — Черт возьми, ты где ее нашла-то, Джи? — Джун снова окинул взглядом Нарей. — Обижаешь, — фыркнула Джи. — В отличие от вас, я с Рей не переставала общаться. Встретила только что в магазине. Пусть посидит на репе? — Если вы не против, — улыбнулась рыжая. — Я не переставала вас слушать с того дня. — Да сиди на здоровье. Хотя Кай… Кая, кажется, уламывать придется. Он с того раза на репы не пускал никого без боя… Хах, слушайте, спорим, блондинка Нарей точно не узнает? — усмехнулся Джун, забирая свою гитару с подставки. — Ой, кстати, — задумчиво произнесла Нарей. — Я видела его вчера. В гримерной, я там подрабатывала гримером. Это ведь Кай был, правда? В белой шляпе и белых джинсах. Он пришел за подводкой. — Он самый. Не узнал? — усмехнулась Джи, и Нарей покачала головой. Не успели ребята среагировать на эту фразу, как, словно бы по заказу, из прихожей донесся скрежет замка. Ключи от квартиры Джуна с давних времен были выданы каждому участнику группы, поэтому не приходилось сомневаться в том, кто именно зашел в квартиру… — Либо вы все не хотите меня видеть, либо вы очень заняты репетицией без меня, — раздался голос Кая из прихожей, когда он понял, что никто встречать его не собирается, а все остальные участники тут же взглянули на Нарей, приложив к губам пальцы. — Тссс, Рэй, молчи, — шепотом выдала Энги. —  Джун! Рэд! Ставлю штуку, что он узнает ее только через пару часов! — Ага, сейчас, через пять часов, не меньше, и то, если ему в башку что-то стукнет, ставлю три. — Десять, — совершенно спокойно выдал Рэдо, поймав на себе пораженные взгляды друзей. — Не узнает до конца дня. — Вы что затихли, блин? Если я опаздываю, это еще не повод не начинать репу, у нас послезавтра второй тур, в который, я надеюсь, мы прошли, так что, черт знает, что нас попросят сделать, осознаете? Вот только попробуйте залажать, я вам таких звездюлей вставлю, — устало и сонно пробормотал Кай, заходя в комнату, и тут же замер, уставившись скептичным взглядом на пятого лишнего в комнате. — Блонди, чего разорался? Я, может, страдаю, не подумал? — тут же нахмурился Джун, а сам незаметно засунул в карман пачку таблеток от головы, чтобы Кай не запалил, что от болевого синдрома басист успешно избавился. Но Каю было вовсе не до басиста… Его взгляд был буквально прикован их гостье, что сидела рядом с Энги. Не сводя с нее взгляда, Кай не глядя закрыл за собой дверь в гостиную, тихо хмыкнул. — Джи, подружку привела? — спокойно осведомился он, а сам судорожно пытался сообразить, где же видел эти длинные рыжие волосы, что непослушно лезли в глаза, внимательный, и в то же время насмешливый взгляд карих глаз. — Да, знакомься, это Рэй, ты же не против, если она тут посидит? — усмехнулась Энги, нарочно не назвав подругу полным именем. О честной игре речь не шла, а значит, скоро у Джи в кармане будет лежать кругленькая сумма от двух ее друзей. В этот момент все трое ожидали разборок. С тех пор, как Анеко украла их песню, Кай не выносил присутствия чужих людей в репетиционной. Однако сейчас он вел себя более, чем спокойно… И ребят это настораживало. Тихо хмыкнув, Кай поднял со столика бутылку воды, отставил в сторону свою гитару. — А я тебя где-то видел, — произнес он, шагая к подиуму, чтобы подключить гитару в один из усилителей. Ребята нервно переглянулись, одна Нарей продолжала мило улыбаться. — Да? И где же? — поинтересовалась Нарей, вскинув брови, а Энги, с веселым выражением лица указала на Джуна и Рэдо пальцами, пока Кай не видел, и одними губами зашептала: «Лу-зе-рыыы». Жива была надежда, что Кай узнает девушку в ближайшие два часа. А пока парни недовольно смотрели за тем, как бесшумно веселится Энги, подтанцовывая и бесшумно напевая что-то со словами: «Я богата», «Пятнадцать штук мои-и-и!», Кай тихо задумчиво хмыкнул и щелкнул пальцами, оглянувшись на девушку. — Вспомнил! Энги вмиг присмирела, а Кай довольно усмехнулся и отвернулся к комбикам, подключая свою гитару: — Это же ты была вчера в гримерке, подводку для Джи мне одолжила. Энги, вылупив на Кая глаза, развела руками, с выражением лица, прямо говорящим: «А не охренел ли ты, братец?». Ровно с таким же выражением лица она развернулась к усмехающимся Джуну и Рэдо и Нарей, что пыталась подавить приступы смеха, а после вслух произнесла: — Да блин, серьезно?! Кай удивленно оглянулся, перекидывая ремень гитары через плечо. — Джи, ты о чем? Черноволосая раздраженно нахмурилась. — Кай, ты должен мне пятнадцать штук. Блондин только удивленно вскинул брови, оглядел непонятливым взглядом ребят, уставился на эту странную Рэй, что тихо посмеивалась чему-то. — Я что, так напился вчера, что занял у тебя пятнадцать штук? — неуверенно произнес он. — Считай, что так, — только фыркнула драммерша в ответ. Кай присвистнул, пожал плечами. — Ни черта не получишь, если сейчас же не сядешь за установку. Ребят, хорош, и так опоздал, у нас действительно мало времени, результаты от «Marity» придут на почту через два часа, нам надо прогнать песни, которые мы планировали. Тяжело вздохнув, Энги кинула взгляд на свою любимую установку. — Рэй, извини, конечно, но он меня убьет, если я не буду репетировать. Тебе же, вроде как, нравилась наша музыка, надеюсь, ты не будешь скучать. Джи зашагала к барабанам. За ней потянулись остальные двое парней, и только Кай, что дожидался ребят, оглядывал заинтересованным взглядом их гостью… Убрав рукой волосы, она поудобнее устроилась на диване, подогнула под себя одетые в черные гольфы ноги, и уставилась на ребят задумчивым взглядом, в котором то и дело мелькало что-то странное… странное? Кай не сразу понял, догадался лишь через пару минут. Она смотрела на них с плохо скрываемым восторгом и детской радостью в глазах. Кто знает, зачем она пыталась скрыть эти чувства. Может, хотела показаться более спокойной, может, хотела казаться более взрослой и уверенной… И Кай, перебирая пальцами по струнам, произнося слова такой знакомой песни, все никак не мог отделаться от чувства, что даже этот взгляд он видел где-то. И не там, в гримерке, вчера, он бы и внимания не обратил. Это словно было когда-то давно… Нарей сидела на диване, опираясь на подлокотник, наблюдала за всей группой и странно улыбаясь. Она помнила, как когда-то давно, еще совсем мелкой, вылетела из толпы, схватила шляпу этого белобрысого парня, принялась бегать и клянчить монетки музыкантам. Помнила, как когда-то купила себе горячий чай, чтобы согреться холодным вечером, но, не успев даже отпить, отдала его замерзшему музыканту на улице. Она помнила все. Но не помнил этот парень. И сейчас Рей просто думала о том, как сильно он изменился. Как изменились они все… Джун потемнел, его кожа словно стала еще более смуглой, появились татуировки на обеих руках. Количество пирсинга Рэдо увеличилось, хотя Нарей точно не могла сказать, где именно был новый. Он и татуировки сделал, правда Рэй и тут не смогла рассмотреть их за длинными рукавами синей клетчатой рубашки. Да что уж говорить, татуировки сделали все. Энги совсем недавно забила себе все ключицы. Ее черные волосы слегка отросли, все три года Джи регулярно жаловалась Нарей, что надо бы постричься. И тогда Нарей брала ножницы, приезжала к подруге и, с горечью в глазах, обстригала несколько сантиметров красивых волос. Но сильнее всех изменился Кай. Нарей помнила его обычным: веселым милым блондином, так он представлялся когда-то, таким он выглядел в ее глазах три года назад. Но сейчас от парня словно веяло какой-то холодной уверенностью. За эти три года он повзрослел и изменился не только внутренне, но и внешне. Да и те же татуировки на его руках, раньше их не было. Да, Нарей общалась с ними в последний раз три года назад. Но именно эта музыка когда-то заставила тринадцатилетнюю девочку рвануть на какой-то подпольный концерт, заметив объявление у входа, заставило облазить YouTube в поиске их песен. Это для троих парней, появившись лишь однажды, она была вычеркнута из жизни. Но не для нее. Музыка способна захватывать людей. Музыка способна затягивать, завлекать, не опускать. И если такое случилось один раз, то будет повторяться снова и снова. С каждой новой песней, с каждым новым аккордом и тактом будет затягивать все глубже и глубже. Так случилось когда-то с Нарей. Услышав один раз игру незнакомого парня на улице, она больше не проходила мимо. И теперь она, глядя в окно и слушая в живую музыку с обычной репетиции, не могла поверить, что находится здесь. Кай то и дело останавливался, устало потирал переносицу, что-то говорил друзьям, заставляя играть с начала, с середины песни, играть отдельно или вместе. Он и думать забыл про рыжую девушку, что все это время сидела на диване, слушая их и не издавая ни звука. И только через два или три часа, Кай, присев на спинку одного из диванов, тихо произнес: — Надо разобрать соло отдельно, что-то не вписывается… И передохнуть… — О господи, я ждал этих слов, — Рэдо устало опустился на пол. — Ага, ты ждал, а мне работать, — буркнула Джи. — Джун, либо ты лажаешь, либо у меня беда со сбивками, прись сюда. Это весь рисунок сбивает, Кай-то не замечает, ему почти не слышно. — Сто-оп, — убито протянул Рэдо. — Это не перед моим ли соло? Так я из-за вас его валю и еле выкручиваюсь. А ну-ка… И красноволосый подсаживается ближе. — Вот и решили, — тихо хмыкнул Кай. — Разбирайтесь. И блондин, сняв с плеча гитару, поставил ее на подставку, а сам устало упал на диван рядом с заскучавшей гостьей и достал сигареты с зажигалкой. Глубоко вдохнув едкий вредный дым, Кай как-то расслабленно выпустил в воздух облако серого дыма. — А… Ребят, раз вы все так заняты, может, я хоть чай вам приготовлю? — раздался голос Нарей, и все четверо оглянулись на девушку. — Просто вы уже пару часов безвылазно репетируете, устали, наверное. — Боже, Рэй, ты просто чудо, — Джи вздохнула. — Кухня прямо напротив холла. — Окей, — девушка улыбнулась, поднялась с дивана. — Какие-то пожелания будут? — М, запоминай, мне белый без сахара, Рэдо зеленый без сахара, а Джуну и Каю… — Энги взглянула на замученных друзей. — Кофе им. Много-много кофе. И, если тебе не трудно, приготовь каких-нибудь бутеров? — Да, холодильник в твоем распоряжении, — подтвердил Джун. — Просто спасешь. — Мгм, хорошо, — кивнула рыженькая, и быстро вышла из гостиной. — Тьфу блин, Кай. Подними свой зад и прись на террасу, — выругался Рэд, едва учуяв запах табака, а Кай снова выпустил в воздух облако серого дыма. — Там холодно, — лениво протянул блондин. — Кухня, — буркнул Джун, даже ни о чем не подумав. — Окно там открой только, а то Рэд развопится. — И правильно сделаю, — буркнул красноволосый. Кай развел руками, вздохнул и вышел в коридор. На кухне горит свет, слышался звон кружек и шум чайника на плите. Выйдя на кухню, блондин кинул усталый взгляд на Нарей, что крутилась перед плитой. Он молча прошел мимо, приоткрыл окно и сел на подоконник. Запах табака медленно наполнил кухню, смешиваясь с запахом открытого кофе. Кай вздохнул. — Извини Джи. Она, наверное, не подумала даже, каково тебе будет сидеть тут столько времени в одиночестве. — Да все окей, — немедля, ответила девушка. — Если бы я не хотела, я бы и не пришла. Рэй насыпала в кружки кофе, сахар, закинула пакетики чая. Все это время Кай не сводил с рыжей задумчивого взгляда. — Тебе нравится наша музыка? — спросил он в какой-то момент. Рэй тут же улбнулась. Заправив за ушко прядь мешающихся волос, она кинула на Кая взгляд: — Конечно. Если честно, — девушка разлила горячую воду по кружкам. — Я следила за вами с самого начала. Все видео пересмотрела, нашла все аудио и до дыр заслушала. Я знаю вас немного лучше, чем вы все думаете. Кай был удивлен. Затушив сигарету, он тихо усмехнулся. — Серьезно? Ничего себе, я в живую вижу нашего фаната. — Нас много, ты не знал? Я стояла в очереди на один концерт в каком-то клубе, где вы выступали. Там было много людей… Знаешь, половину пришлось убеждать, что Джи — девушка, еще часть шли только ради того, чтобы поглазеть на Джуна, а другие… Другие рвались ради вашей музыки. Их было много. Кто-то даже не знал ваших имен, но наизусть знали песни. Кай улыбнулся. — Вот как. Я не догадывался даже. Знаешь, — парень прислонился спиной к холодному окну. — Ты мне кого-то напоминаешь. Сначала подумал, что видел тебя тогда в гримерной, а теперь почему-то кажется, что встречал еще раньше. Нарей промолчала. Со странной улыбкой она долго смотрела на остывающий на плите чайник, грея о него руки, а после взглянула на Кая. — Ты правда не помнишь? — спросила она, коснувшись пальцами подвески на шее, спрятанной под воротом рубашки. Кай тут же взбодрился, щелкнул пальцами, указав на девушку: — Так я прав! Виделись, правда? Да? Рыженькая снова улыбнулась, глядя на Кая карими глазами, и снова в ее взгляде появилась какая-то детская игривость и радость, как вдруг Рэй с улыбкой произнесла. — А я не скажу. Кай тут же удивленно захлопал ресницами. — Почему? — Потому что так не интересно. И еще Джи меня убьет. К тому же обидно, ребята поспорили, деньги поставили на то, когда память у тебя проснется. Джи уже проиграла, а вот Рэдо и Джун еще борются. Ты скажи, когда вспомнишь. И девушка, улыбнувшись, взяла в руки две из пяти кружек и понесла в гостиную ребятам. Кай удивленно смотрел ей вслед, сузив глаза и следя за каждым ее шагом. И только потом он тихо засмеялся, зарываясь рукой в свои светлые волосы. — Вот склеротик… Напряги мозги, таких не забывают!

***

Репетиция закончилась поздно. Вымотанные до предела ребята одевались в прихожей, они устало о чем-то болтали, беззлобно переругивались… А Кай все это время не сводил глаз с рыженькой девушки. Он внимательно следил, как она зашнуровывает тяжелые берцы на ногах, как застегивает пальто, обматывает шею шарфом… Он смотрел на нее весь этот чертов день. Но все никак не мог вспомнить… Один лишь Джун никуда не торопился уходить из своей квартиры: сонно потирая глаза, он стоял у стены в джинсах и футболке и усталым взглядом окидывал друзей.  — Какие вы все медленные, сдохнуть можно, — недовольно пробормотал он, мечтая скорее завалиться поспать после тяжелого дня. Энги нацепила на себя белый свитер, надела парку, а после огляделась в поисках Нарей. — Валим уже, неженка. Рэй, пошли, — усмехнулась она, за руку ловя рыженькую и вытаскивая из квартиры, за ними вышли и Кай с Рэдо. Джун остановился на пороге, глядя друзьям вслед. — Завтра в десять? — немного охрипшим голосом поинтересовался он, а сам покосился на часы на руке. — То есть, через девять часов. Охренеть можно, как долго вы у меня тусите. — Я попытаюсь не проспать, честно, — усмехнулся Кай, протянув руку Джуну. Тот стукнул его по кулаку, обнял друга на прощание, похлопав по плечу, проделал те же махинации с Рэдо. — Блин, еще день созерцать твою мину завтра, за что, — простонала Энги, приподнявшись на носочках, чтобы крепко обнять этого дылду за шею, стукнуть по кулаку. — Да уж потерпишь, — усмехнулся басист. — Рэй, спасибо, что помогла сегодня, — парень протянул руку рыженькой. Та улыбнулась, подходя ближе. — А, да без проблем, — и девушка обняла темноволосого, уткнувшись носом ему в плечо. Джун даже удивился, раньше мелкой он считал Энги, вечно повесится на шею и едва до пола достает при своем-то росте, но тут объявился кто-то еще более мелкий. Рей даже не предприняла попытки обнять парня за шею, заранее знала, что не дотянется. Когда все четверо вышли на улицу, то разом поежились и накинули капюшоны, только Рей спокойно стояла рядом, надевая на руки даже не теплые перчатки, а кожаные митенки. — Рэй, тебя проводить? Кай в твою сторону идет, ему не сложно, — за блондина заявила Джи. Рыжая покосилась на солиста. — Да не, не надо, меня обещали забрать, — отозвалась она и, словно в доказательство ее словам, из-за угла показался мотоцикл, быстро подъехал к обочине. Рей улыбнулась. — Ну вот, я ж сказала, — и она повернулась к ребятам, протянув руки Джи, крепко обняв ее на прощание. И едва она отпустила подругу, то тут же подошла к парням и первым немного неуклюже обняла стоящего чуть ближе к ней Рэдо. Красноволосый усмехнулся, похлопал девушку по плечу, а после рыженькая подошла к Каю, что вновь стоял с сигаретой, быстро обняла и его. Однако, от Кая не укрылась ее насмешливая улыбка напоследок, ее внимательный, чуть прищуренный взгляд. Развернувшись, Рэй быстро зашагала к мотоциклу. Кай выдохнул серое облако дыма, даже не обращая внимания на то, что стоящая рядом Джи достала из его кармана его же сигареты и закурила, впрочем, она так делала всегда, когда было лень лезь в рюкзак за своими. — Джун бы сейчас стоял завидовал, — хмыкнул Рэдо, глядя, как Нарей быстро надела шлем и села на мотоцикл, обнимая сидящего впереди парня, а байк сорвался с места. — Чему? Парню этому что ли? Что он возит девочек, а Джун меня? — фыркнула черноволосая. — Да нет, Джун зимой свой байк холит и лелеет только в гараже, а тут… Ему это лучше не видеть, а то мы его потеряем. Кай с усмешкой покачал головой. — Ладно, ребят, я сваливаю, — улыбнулся он, обняв на прощание Джи и Рэдо. — Не опаздывайте завтра. Блондин, засунув руки в карманы, махнул рукой на прощание друзьям и зашагал в сторону метро, поежившись от холода. Выдыхая серый табачный дым, он шагал вперед, включив музыку в наушниках на полную мощность. И все же эта рыжая малышка казалась ему знакомой. И это действительно странно, ведь имени Рэй он раньше не слышал, и никак не мог понять, где же мог встретить ее… Иногда Кай проклинал свою память. Нет, на самом деле с памятью у блондина все было не так плохо. Но прошло столько времени, за которое ему приходилось запоминать слишком много всего, чтобы добиваться поставленных целей. Может, это и вытеснило еще одни, казалось бы, не нужные воспоминания… Зайдя домой, в свою небольшую квартиру, Кай кинул на пол сумку, приставил к стене гитару. Сидя на полу, он расшнуровал свои берцы, повесил пальто с меховым капюшоном на вешалку и прошагал в комнату. Даже не включив свет, парень просто упал на кровать и уставился в потолок, доставая еще одну сигарету. Третья за день, ничтожно мало для человека, что мог выкурить и полпачки, совершенно не заботясь о своем здоровье. Не помогал даже Рэдо со своими нотациями, Кай все равно курил, именно поэтому его голос был с такой завораживающей хрипотцой. Не совсем похожим на прокуренный, просто немного хриплый и яркий, красивый. Кай никогда этого не замечал сам. Но сейчас его мысли были заняты рыжей девчонкой. Появившись лишь один раз, она крепко засела в голове. Вспомнить, где они встречались прежде, не выходило… Вздохнув, парень оглянулся на стену. Он всегда рассматривал эти фотографии, а их количество только пополнялось. К паре десятков старых прибавились фотографии с каждого выступления с ребятами, совсем дурацкие фотографии, сделанные то в гримерке, то за кулисами. Фотографии серого города со всеми этими проводами, облетевшими деревьями, оградами и серыми асфальтовыми дорогами, со свинцовым небом или яркими закатами, единственным, что окрашивало городскую жизнь. И все эти изображения людей, дорог, деревьев, толпы на концертах, смешивались с его воспоминаниями. Кай в них терялся. Иногда он забывал о чем-то важном, чем-то таком, о чем ни один нормальный человек обычно забыть не может. Например, поесть, когда проголодался, или следить за временем, а иногда и вовсе Кай пытался вспомнить, почему он живет один в небольшой квартире, и когда вспоминал, всегда сразу же пытался забыть. Но единственное, что всегда находило место в его голове, в его памяти, его мыслях — эта чертова музыка. Забыл пообедать? Зато не забыл написать несколько строк к новой песни. Кай знал, так не делается, но из него все словно выливалось, и приходилось то и дело записывать на листках бумаги, что всегда были разбросаны по полу. Но, беря этот же лист в руки второй раз, Кай с каким-то недоумением и отвращением перечитывал лирику или последовательность аккордов, уже по наитию проигрывая их в голове, а после комкал лист и кидал в корзину. Конечно же, промахивался. А сейчас среди десятков этих фотографий его взгляд выхватил одну единственную. Самую светлую. Самую яркую. Красные, рыжие, желтые листья на деревьях, на земле… Кай уже не помнил, зачем повесил ее на своей стене, она совершенно не вписывалась в серые дождливые улицы или радостные улыбки друзей на замученных лицах, более того, со всех сторон она была прикрыта прочими фотографиями так, что виднелся лишь кусочек листвы, лужайки, деревьев… Тем не менее, он ее не снимал. И сейчас, глядя на эту фотографию, он выцепил пятно, напоминающее чью-то фигуру. Черное пальто, белый шарф. И такие же яркие, как все эти разноцветные листья, рыжие волосы… Блондин долго смотрел на фотографию. Не отрывался. Лишь через минуту он вдруг, как ошпаренный, резко сел на кровати. — Склеротик чертов! — воскликнул он, вскочив с постели и в два шага преодолев дистанцию до стола. Подрагивающими руками он осторожно раздвинул в стороны прочие снимки, отколол от стены этот единственный яркий кадр. Сердце тут же пропустило удар. Как призрак из прошлого, как внезапный пожар, воспоминания ворвались в его голову. Та рыжая девчонка, совсем маленькая, но такая яркая, будто бы горящая огнем, когда-то внезапно ворвалась в его жизнь, Кай точно ее помнил!.. И теперь в дрожащей руке блондин стискивал фотографию, тихо шепнув себе под нос: — Неужели и вправду ты?..