We are the stars - книга 2

Была у Кая одна отвратительная особенность… Он терпеть не мог, когда кто-то из друзей опаздывал на репетиции, зато сам делал это с завидным постоянством. Вот и сегодня он последним влетел в знакомую квартиру, быстро скинул обувь и рванул в гостиную, где его ждали скучающие музыканты. Картина выглядела довольно плачевно: Джи буквально спала поперек кресла, Джун занял один из диванов и мирно посапывал, и только один Рэдо сидел на подоконнике с чашкой чая и что-то смотрел в телефоне. — Ребят! — голос Кая, прогремевший на всю гостиную, заставил барабанщицу и басиста сонно разлепить глаза. — Чего орешь? — раздраженно рявкнула Джи, и, нащупав под рукой подушку, метко запустила ее в вокалиста. — Схрена ли ты опаздываешь, солнце мое ненаглядное? Раз опоздал — терпи, мы спим. Кай угрозу проигнорировал. — Срочный вопрос, — громко заявил он, сняв с плеча гитару, оставив ее в сторону и принявшись расстегивать пальто. — О рыжей. Джи тут же нахмурилась, фыркнула и уронила голову обратно на подлокотник кресла. — Номер телефона не дам. Соцсети спросишь сам. И вообще, я, конечно, разделяю вашу с Джуном любовь к красивым девочкам, но Рэй не такая. Потянешь к ней руки свои загребущие — тебя самого загребу, осознал? — Да уймись ты, нечего еще загребать, — заявил блондин, и, скинув пальто, присел на подлокотник кресла Джи. — Ребят, ну давайте, приходите в себя, я важное осознал! Это же Нарей помогала нам три года назад в парке, когда мы впервые играли на улице! Помните?! На Кая устало взглянули три пары глаз. Не понятно, какой реакции ждал блондин, но явно не того, что произошло в следующий момент: матерясь, закатывая глаза и цокая языками, Джун и Джи полезли в карманы своих джинс, достали оттуда несколько купюр и буквально швырнули в Рэдо. Тот в свою очередь довольно усмехался, глядя то на друзей, то на валяющиеся на полу деньги, до Рэдо, естественно, не долетевшие. — Как только поднимете их с пола — переведете мне на карту, — с усмешкой заявил красноволосый. Только тогда Кай осознал, что произошло. Рэдо выиграл в споре. А в этом деле Рэдо не проигрывал никогда, особенно если спор касался дел, в которых был замешан Кай. — Вы знали, — нахмурился Кай. — Вы знали, и поставили на то, когда я об этом вспомню, да? Одна команда, да? Группа, блин, ага? Лучшие друзья, конечно, почему бы не приколоться над Каем, он же блондинка, не поймет. — Кай, ты самый лучший друг, — продолжал усмехаться красноволосый. — Я зарабатываю на тебе больше, чем на своей последней работе. — Да какой он друг! Склеротик чертов, — раздраженно рявкнула Энги, махнув на Кая рукой. — Вот вспомнил бы часов двадцать назад — был бы другом, а так и правда блондинка! Ай, хер с тобой, золотая рыбка. Давай репетицию начинать. Энги сползла с кресла, причем в буквальном смысле этого слова. Растормошила Джуна. Поплелась за установку. Кай же все это время не сводил с нее внимательного взгляда. — Вы хоть скажите, как ее зовут на самом деле, — хмыкнул он, и лучше бы этого не делал. Трое его друзей настороженно переглянулись. — Ты так и не вспомнил? — неверяще произнес басист. — Да ты не блондинка, ты лох… — Я вспомнил, что «Рэй» — не ее настоящее имя, — возразил блондин, а пока все приходили в себя от его тупости, у Джуна зазвонил телефон. Он тяжело вздохнул. — Извините, тут тряпка одна звонит, продолжайте без меня. Хотя, может Кай и не вспомнит, что меня тут не было, — фыркнул он, покинув гостиную. Пока из коридора доносился голос Джуна, говорящего по телефону, Кай быстро достал свою гитару, обиженно буркнув друзьям: — Серьезно, как ее зовут? — он с надеждой в глазах оглянулся на Энги. — Почему просто не назвать ее имя? — Да фиг тебе, блонди, — возмущенно фыркнула драммер. — Вспоминай, не позорься! Кай резко перевел выжидающий взгляд на Рэдо. — Не-не втягивай меня в это, — тот тут же поднял вверх обе руки. — Ты мой лучший друг! — Нашел когда вспомнить. — Рэд! — Кай, я Джи боюсь сильнее, чем тебя, не вздумай меня уговаривать, — хмыкнул красноволосый, и парню пришлось только смириться и внутренне надеяться, что сломается хоть Джун. Кай действительно негодовал внутри! Он нескончаемо испытывал это отвратительное чувство, когда нужное слово вертится на кончике языка, плавает где-то глубоко в сознании, а ты все никак не можешь вытащить его на поверхность! Это чувство угнетало, злило. А тут еще и лучшие друзья издевались… Кай и подумать не мог, что все сегодняшнее утро чужое забыто имя не даст ему покоя. Не даст спокойно репетировать… А ведь уже завтра предстоял второй тур. Тур, в который их команда успешно прошла. — Сколько нас теперь? Тридцать? — на следующий день спросил блондин, восседая на заваленном шмотками гримерочном столике. Несмотря на раннее для подобных шоу время, все четверо они уже явились в концертный клуб. Уже закончилась регистрация участников. — Двадцать, — кивнул Каю Рэд, не прекращая разбирать концертные вещи — стоило переодеться. Давным давно четверо музыкантов NON взяли за основу концертного образа белый цвет и теперь вынуждены были перед каждым концертом переодеваться в концертные вещи. Пусть муторно, но это выделяло их из толпы: высоких, привлекательных, одетых в белое… На этот раз в гримерных было куда меньше беготни. Среди команд, конечно же. Двадцать гримерок здесь, конечно же, не нашлось, но зато стало куда меньше участников… Счастьем было оказаться одними из прошедших. И теперь ребята сидели здесь, ждали, когда смогут выйти. Регистрация уже закончилась, сейчас по сцене носился стафф, проверяя аппаратуру. С минуты на минуту ребят должны были позвать на сцену для прогона. Но сколько времени они уже тут провели? — Один кавер и две наших песни, — задумчиво повторил красноволосый. — Кай. Кай, ты уверен, что с тем кавером мы выйдем в лидеры? — Более чем, — тихо и спокойно отзывается блондин. — Классика не стареет. Насколько я понял, решение о том, кто будет лидерами в этом туре, сегодня принимают телезрители и все пришедшие на концерт… Я видел на обратной стороне билета таблицу голосования. Так что, сейчас мы должны удивить не жюри, а раскачать толпу. — Тряпка, черт тебя дери! Оставь ты эти дурацкие попытки! — в гримерку зашел Джун, все также прижимая телефон к уху. Последнее время слишком часто он болтал с кем-то в такой недоброжелательной манере… или же наоборот, человек на том конце провода был слишком близок, чтобы можно было позволить себе такой тон? — Да, у нас концерт. Да черт знает, я тебе напишу, если мы пройдем дальше. Чувак, умоляю тебя, не ломай мне мозг, я и так на нервах, я выслушаю твое нытье, как только разберусь со своим завалом. Пока, — Джун повесил трубку, взглянул на друзей. — Нас репетировать звали. — О, да неужели! — Энги вскочила со своего места, засунула за пояс палки. — Чего сидим! Блонди! Отрывай свой тощий от стола! Рэдушка, солнышко, вставай! — Мне кажется, только она хочет на сцену, — тихо пробубнил Рэд, когда развеселившаяся Энги, шлепнув Джуна по мягкому месту, вышла в коридор. Все трое парней переглянулись, вздохнули, схватили инструменты и поплелись на сцену. Кая всегда напрягала эта процедура настройки гитар, провода микрофонов под одеждой. Кажется, что они только добавляли ответственности за их выступление… Если что-то пойдет не так с микрофонами или с проводами гитар, то они провалятся. И это бесило больше всего. Ответственность все равно всегда можно будет спихнуть на них. Группа, что не может выживать на сцене, не имеет права на существование. Эту логику каждый из NON усвоить успел. Кай закинул гитару за спину. Рэдо и Джуна всегда очень бесило, когда он не слишком нежно обращался со своим инструментом, однако, Кай немного больше волновался за свой голос, чем за сохранность грифа гитары. Кай слишком волновался, однако внешне оставался безумно спокойным. Это всегда напрягало ребят… Вроде бы спокойный солист, а с другой стороны… С другой стороны только они и способны были уловить перемены в его настроении. — Растяпа, — фыркнул Рэд, обгоняя друга и опуская на его голову белую шляпу. Кай вздрогнул, благодарно взглянул на друга. — Новую дарить не буду, учти. На свои деньги купишь. Кай не ответил. Не было сил, все потратил на размышления. Все трое всегда полагались на Кая. Да, он был растерянным, да, часто был неуклюжим, да, всем им требовалась масса усилий, чтобы иногда приводить их друга в порядок. Но их лидером был именно он. Был с самого начала, и никто даже не спрашивал, почему, всем и так было понятно, что никто из них не справится с этой ролью лучше их блондинки. Он обладал безумно странным даром… Силой воли. Одним взглядом и твердым голосом он мог заставить их прекратить беситься и взяться за инструменты. Он не угрожал, а если и делал это, то как раз его тон, а не слова, действовали на его друзей. Кай читал людей, как открытую книгу… Научился, заставила жизнь. Он всегда находил тех, кто действительно ему нужен, он слишком внимательно разглядывал тех, кто был ему интересен. А еще… От этого странного блондина тянуло чем-то безумным. Тем, что было не у всех людей, тем, что раз за разом передавалось каждому из участников группы через их музыку — жажда жизни. Это прослеживалось в каждой его песне и в каждом действии, пусть и не было заметно с первой встречи. Наверное именно это и толкало ребят на самое необдуманное, заставляя полагаться именно на него. На Кая. Задумавшись, Кай даже не сразу услышал громкий голос, доносящийся со сцены. Лишь когда они зашли за кулисы и остановились с боку сцены, там, где их не было видно, он соизволил поднять взгляд. Голос… Он услышал голос. Высокий, сильный, но вместе с тем нежный и пробирающий до мурашек. О да, Кай знал, кому этот голос принадлежал… На сцене находились трое. Барабанщик, гитарист и одна вокалистка. Однако, несмотря на такой немногочисленный состав, музыка, что они играли, все равно завораживала. Инструментов казалось больше, чем достаточно. Кай сжал кулаки. Пора было признать: он не особо любил именно этих своих конкурентов. Не испытывал никаких теплых чувств к людям, когда-то их обошедшим. Обычная гитара, обычные барабаны, обычные песни, этим его не удивить. Но перед голосом этой странной девушки он готов был снять шляпу. — Нэн, все окей? — разлетелся по залу голос звуковика. Да, у микрофона стояла именно она. Стояла в высоких сапогах на немыслимом каблуке, в одежде на грани откровения и шарма: обнажающей и обтягивающей ее фигуру, подчеркивающей каждый выгодный изгиб. На ее голове красовалась неизменная кепи, под которую были спрятаны волосы, на глазах — черные очки, а на очерченных губах помада цвета вина. — Да, спасибо, — ее голос звучал завораживающе даже когда она не пела. — Наой, я сделал тебе чуть громче подзвучку, вокал тебя заглушает, — продолжил звуковик. — Стукни пару раз по чему-нибудь. Барабанщик, одетый в черные рваные джинсы и футболку, покрутил в руке палочки и ударил по бас-бочке. — У меня окей, у вас как? Барабанщик, не имеющий при себе микрофона, поднял вверх большие пальцы рук и поднялся из-за барабанной установки. — Так, все. Ёго, у тебя все ок, — обратился к гитаристу голос звуковика, и парень только усмехнулся, махнув на него рукой. Все трое, разобравшись со звуком, направились за кулисы. — Пошли, — хлопнув Кая по плечу, Джи вырвалась на сцену к своей установке. Кай вздохнул, потянулся за ней, как и остальные двое. Лишь проходя мимо Нэнси, он словно бы почувствовал на себе внимательный взгляд из-под темных очков. — Так, ребят, вы у нас кто? «Now or Never», да? — звуковик, которого стало видно только сейчас, со сцены, опустил взгляд в репетиционный лист. — Отлично, прогоните ваши песни в том порядке, в каком будете играть на шоу, по одному куплету каждой, потом разберемся, что со звуком. Эй, не подведите меня, я поспорил, что вы пройдете в следующий тур! Вся группа разом подняла вверх большие пальцы рук, довольно и счастливо улыбаясь. Такое заявление им было более, чем приятно. Позволяя технику надеть мониторинг, Кай медленно глубоко вдохнул и выдохнул. Начинали трястись колени. Внутри нарастало волнение. Он снова на сцене. Он снова здесь… А пока он мысленно собирался, чтобы прогнать песни, где-то там, внизу, в темной пустой коробке зала к сцене уверенно пробиралась хрупкая фигурка в огромной бесформенной толстовке. — Fuck! Where are you taking me?! — звучали слова на английском. — I've just come. I just wanted to sit in a cafe before your concert, but no! You pulled me away from food for the damn sound check! — ругалась худенькая высокая брюнетка, которую тянули к сцене. — Я все равно не понимаю, что ты там болтаешь! — встряхнув копной рыжих волос, кареглазая девчонка обернулась к подруге. — Все ты понимать! — Ты всегда злая, когда голодная, кушай побольше и учи язык. И помолчи, дай послушать, я хочу видеть, как они играют! Сказав так, Нарей остановилась прямо перед сценой, облокотившись о металлическое заграждение. Ее подруга, фыркнув, встала рядом. — Ты могла подождать их выхода, — с ужасным акцентом заявила она. — Мне еще Нэнси в Нэнси превращать. Вдруг не успею? Хочу их слышать. И видеть, — ответила ей девушка, и широко заулыбалась, когда блондин на сцене выдохнул в микрофон первые слова ее любимой песни. Прогоняя песню за песней из их небольшого сета, Кай и не подозревал, кто именно был их слушателем в этот момент. Ему было не до того — начинали шалить нервы. Покончив с саунд чеком, он поспешил скрыться в гримерной. Побыть в тишине и спокойствие. — Кай? — спустя пару часов Энги присела перед другом, тронула его за плечо. Кай, что сидел на полу гримерки у стены, зарывшись руками в свои волосы и слушая музыку в наушниках, поднял голову и выключил музыку. — Пора? — Да. Приходи в себя, — улыбнулась барабанщица, протянув другу бутылку воды. Кай окинул взглядом гримерку. Рэд и Джун уже собирались, разминали затекшие ноги, шеи. Кай поднялся, отряхнулся, огляделся в поисках своей шляпы. Пора. Пора идти на сцену. Закинув за плечо гитару, он окинул взглядом своих друзей, усмехнулся и направился и гримерки, а за ним тут же потянулись и его друзья. Они остановились долго. Стояли, слушая последнюю песню группы перед ними… — Now or never? — подбежала к ним девушка с микрофоном на щеке и со стопкой бланков в руках. — Да, — отозвался за группу блондин. — К выходу готовы? — Да. — Отлично, вы следующие, — и девушка подняла на ребят радостный взгляд, особым вниманием одарив Джуна, что как раз разминал руки. — Удачи! И вот наступил тот момент. Момент, когда они все снова ступили на сцену. Для каждого из них каждый концерт значил что-то особенное. Сцена, зал, эти люди, музыка. Это все пробирало до дрожи в коленях. Заставляло переживать те чувства, что когда-то перестала испытывать Энги, и теперь это словно заставляло барабанщицу очнуться, снова прожить небольшую жизнь на сцене! Она выбежала к установке, радостно махнув рукой толпе, из-за чего зал взорвался одобрительным воем. И вот перед целой толпой стоят трое парней и их барабанщица. Их ждали. Их встречали. Кай сжал микрофон, оглянулся на друзей, слыша, как те проверили гитары. Каждый звук удара по струнам вызывал радостный вой у толпы, и лишь когда каждый из троих музыкантов с довольной усмешкой кивнул Каю, блондин глубоко вдохнул, выдохнул и… Ударил по струнам своей гитары. Слова разлетелись по залу, а Кай и не заметил, как взревела толпа, как люди вскинули вверх руки, с пальцами, сложенными в козу. Для него, для всей группы существовала только музыка. Только звучание гитар, барабанов и его голоса. Ни к чему он не относился так же ответственно, но в то же время с такой любовью и ребячеством, как к музыке, что они играли. Уже на второй песне его с головой захватила непонятная радость, смелость. И теперь уже ничего не было так важно, как эта музыка. Эта мелодия. Вой толпы. И слова… Тяжело дыша, Кай сделал пару шагов от микрофона, снял шляпу, растрепав свои волосы. Здесь было безумно жарко и душно. Что уж говорить про Джуна: парень, катастрофически не переносивший жару, уже стоял где-то у колонок с бутылкой воды. О да: и он, и Рэд любили носиться по сцене во время игры. Энги всегда ругалась на Джуна за это. Почему? Потому что ей не давало это никакой возможности нормально прицелиться и кинуть в него палочкой, а иногда ей этого так хотелось! Джун, заметив взгляд своего друга, швырнул в него бутылку. Ледяная вода словно возвращала к жизни. Было спето уже четыре песни, но даже они успели вымотать музыкантов. Осталась одна… Кавер, который они оставили «на сладкое». Кай оставил бутылку куда-то под подставку микрофона, оглянулся на друзей. Они были готовы. Тогда, усмехнувшись и приложив палец к губам, Кай развернулся к толпе. — Тш-ш-ш… — прозвучал его голос. Удивленные слушатели, переглядываясь, смолкали. В предвкушении они в почти полной тишине смотрели на сцену, на взмыленного блондина, на прочих музыкантов. Каждый замер, когда Кай медленно приблизился к микрофону, шумно выдохнул. А потом его мягкий, чуть хриплый голос разлетелся по наполненному тишиной залу: — I’m not the only one… A-a-a-a-ah… Зал буквально взорвался визгом, свистом, воем, а Кай начал наигрывать на гитаре так хорошо известный всем мотив, вступили барабаны, гитара, бас… И музыка, что доводила слушателей до экстаза одной мелодией, разразилась с новой мощью. Их выступление прошло успешно. Это ребята осознали только тогда, когда завалились в гримерку, когда упали кто куда: кто на пол, кто на диван, кто в кресло. Только тогда, когда они оказались далеко от возгласов, криков, шума и всеобщего внимания, они переглянулись и… и тихо засмеялись, тяжело дыша после слишком волнительного выступления. Они выступали одними из последних. И теперь валялись здесь, в гримерке, изнеможенные не от трех песен, а от дикого волнения, что захватывало с головой. Чтобы прийти в себя потребовалось немало времени. Но вот Кай поднялся, устало поплелся к своему рюкзаку, достал оттуда пачку сигарет и зажигалку. На него даже никто не обратил внимания. Волнение не прошло. А Каю хотелось проветриться. Хотелось охладиться. Только что там, на сцене, объявили перерыв, чтобы жюри обсудило выступление групп, чтобы поставило свои оценки и чтобы подсчитали результаты голосования. Поэтому здесь, на улице, было довольно шумно. Уже давно стемнело, снег огромными белыми хлопьями валил с черного неба, кружился в свете фонарей, падал на землю. Было холодно, а Кай стоял здесь в одной рубашке и пиджаке, даже забыв про любимую белую шляпу. Странно сконструированное здание выводило черный выход совсем рядом с парадным. Поэтому здесь, на площадке перед концертным залом, стояли сотни курильщиков, тех, кто вышел за компанию и тех, кому просто было жарко. Они ждали результатов, кто-то поглядывал на Кая, видимо, узнав в нем того блондина-вокалиста из одной из групп. В конце концов, именно «Now or Never» произвели сегодня неизгладимое впечатление на целую толпу. По-крайней мере Кай на это очень и очень надеялся… От мыслей отвлекала сигарета. Кай затягивался серым дымом, чувствуя, как он обжигает легкие. Кай выдыхал этот дым, наблюдая за сизым облаком без толики интереса — слишком было привычно… Но непривычным показался раздавшийся вдруг рядом голос.  — Вы выступили прекрасно. Буквально вздрогнув всем телом, но виду не подав, блондин опустил взгляд. Увиденное заставило его улыбнуться… Первое, что попалось на глаза — горящие огнем в свете фонарей волосы. Второе — широкая искренняя улыбка и блеск в темных глазах. Кай лениво, но довольно усмехнулся, снова приложил к губам сигарету, глядя на рыжую девушку, что стояла среди всей этой толпы точно так же, как и он, без какой-либо верхней одежды. — Замерзнуть не боишься? — усмехнулся он. — Нет, все супер, — улыбнулась Рэй, но все-равно поежилась и обняла себя руками. Кай покачал головой, вновь выдохнул сигаретный дым, расслабленно улыбнулся. — Рад тебя видеть. — И я тебя. — Что ты тут делаешь? — Как что? Я же гример Нэнси, — усмехнулась девушка, на этом разговор и стих. Ненадолго. — Знаешь, хоть убей… — начал блондин. — Тебя ведь не Рей зовут. Как-то иначе, да? — Вспомнил? — тихо рассмеялась девушка. — Тебя — да. Имя — нет… — Дырявая голова. — Я хотя бы тебя саму припомнил, — возразил Кай. — У меня твоя фотография на стене висит. Рей тут же удивленно взглянула на блондина, захлопала длинными ресницами, недоуменно нахмурилась. — Какая фотография? — Ну… Ты когда-то подошла ко мне в парке. Помнишь? — Кай снова взглянул на собеседницу, но по выражению ее лица было совершенно понятно, что ничего она не помнит. — Хэй, и у кого это башка дырявая теперь? — Ну… — смутилась та. — Допустим, такое было. А фотка откуда? — Сфотографировал, пока ты убегала. — Ооо… — протянула Нарей, подозрительно прищурившись. — Говорила мне мама — осторожнее с незнакомыми дядями общайся… Кай усмехнулся, взглянул на дымящуюся в руках сигарету. — Так ты скажешь старому сталкеру-склеротику свое имя? Кай ждал положительного ответа. Ждал, что ему ответят, что наконец уймут это противное чувство, когда слово вертится на языке, а ты никак не можешь вспомнить. Однако, у этой девчонки, кажется, были совсем другие планы. — Не, вспоминай, — как-то легко отмахнулась она, при этом умудрившись недобро усмехнуться, но через секунду уже вновь просто улыбалась. — И фотку мою на стену повесил — и имя тебе подавай? Жирненько. Кай тихо рассмеялся. Странная она, эта девчонка. Словно пыталась примерить на себя разные маски, разные выражения лица, а ее настоящую сущность никуда не деть, не скрыть. Вот и улыбается невпопад… Да и ведет она себя не так, как два дня назад. Гораздо, гораздо смелее. Не молчит, не ведет себя тише мыши. Скорее наоборот… — Это жестоко, — тут же нахмурился Кай. — Не более жестоко, чем песня «Нирваны» против конкурентов, — улыбнулась рыженькая. — Представляю, что теперь там творится, это правда было круто. Когда вы ее отрепетировать-то успели? В тот день, когда я у вас сидела, вы только свои прогоняли… — Да ты вообще много теряешь, приходя только один раз, — усмехнулся Кай и потушил сигарету. — Если хочешь — приходи в следующий раз. Только у Джи уточни, вдруг мы в этот день решим просто спать, как нормальные люди… Просто. Спать. Господи. — Правда? — на Кая взглянули карие глаза, в которых промелькнули искорки детской радости. — Можно? — Будешь готовить нам чай, — усмехается блондин, а девушка, к его удивлению, только махнула рукой. — Да пожалуйста. Мне не сложно. Может, ты хоть вспомнишь, как меня зовут. Кай хотел что-то ответить, но поток мыслей вдруг прервал чужой голос: — Нарей, пойдем! Там уже скоро все начнется! Какой-то парень, очень похожий на гитариста SID, махал рыжей рукой. Он появился настолько внезапно, и так не вовремя влез своей фразой в разговор, что этим самым буквально подписал себе смертный приговор… Кай молча вскинул брови, спокойно взглянул вниз на стоящую рядом с ним девушку. Нарей прикрыла глаза, тяжело вздохнула, медленно закрыла ладонью лицо. Ей не хотелось видеть, как, осознавая случившееся, Кай медленно растягивает губы в довольной ухмылке. — Молчи. Просто молчи, — спокойно заявила Нарей, развернулась и быстро зашагала к парадному входу в зал. — Ёго, тебе конец! Кай смотрел ей вслед, весьма довольный сложившейся ситуацией. Это противное чувство его больше не беспокоило. — Где ты ходишь? — напала на вокалиста Джи, когда Кай вернулся обратно в гримерку. — Там собираются за сценой все группы! — Господи, я две минуты курил, — нахмурился блондин, — Мы сейчас еще минут пятнадцать будем в той толпе толкаться. Рэд, у тебя ключ от гримерки? Запрем тут инструменты. — Не, у Джуна. К слову, ключи тут же прилетели в блондина. Он успел их поймать, вышел в коридор, дождался, когда оттуда выбежит Джун, что снова целовался с бутылкой воды, проклиная жару, а после запер гримерку. Как он и сказал, за кулисами была дикая давка. Здесь собрали всех. Все двадцать групп, что примерно составляло человек сто, а если учесть носящийся туда-сюда стафф, то и все две сотни. Минуты ожидания еще никогда не казались настолько томительными. Кай почему-то оказался прав. Они провели здесь минут двадцать, не меньше. И все волновались. Волновались безумно. Второй тур, второй, но не менее важный. Тур, в котором из двадцати команд останутся только пять. Now or Never во что бы то ни стало должны были оказаться в их числе… И вот наконец на сцену, цокая высокими каблуками, вышла одетая в серебряное длинное платье Лин. Она улыбалась, важничала, с открытым превосходством поглядывала в толпу и, наконец, произнесла в микрофон: — Заждались? Зал взревел, ведущая усмехнулась. — Что ж. Готовы ли вы узнать, кто же прошел в третий тур и поборется за место под солнышком шоу-бизнеса? Снова крики, свист, визг в ответ. — Тогда, я приглашаю на сцену всех наших участников! Толпа разом двинула вперед, Джи едва успела зацепиться за Джуна, стоявшего к ней ближе всех. И вот они оказались на сцене, все вчетвером. Как ни странно, места на всех было более, чем достаточно, они остановились перед целой толпой и теперь ждали своего приговора. — Черт, ненавижу такие моменты, — недовольно прошептала Энги. — Итак! — громко произнесла Лин. — Читаю по списку. «A-trix!», «Seven bird». Уходят. Послышался разочарованный вздох толпы, краем глаза Кай заметил, как две команды, с безумными, несчастными выражениями лиц с кем-то попрощались, покинули сцену. — «Dream soul», — затишье. — Уходят. «Kiss Me». Уходят. «Bleas». Уходят. «Rush». Остаются! Радостный крик разлетелся по сцене, пять парней тут же кинулись друг на друга, крепко обнимая, крича что-то, радуясь, а вместе с ними радовалась толпа. Женские пальчики крепко сжали край белой рубашки, Нэнси нервно прикусила губу, а потом ощутила, как на плечо опустилась рука барабанщика — Наоя. Подняв на парня взгляд, вокалистка растерянно взглянула в его улыбающееся лицо. Такая улыбка любого ввела бы в замешательство, но в случае с Нэнси — успокоила. — «Sid is Dead», — послышалось название уже ставшей известной группы. Лин с усмешкой оглянулась на Нэнси, однако по лицу вокалистки невозможно было прочитать, волнуется она, или спокойна, ведь ее глаза скрывали темные очки, а сама девушка даже не улыбалась. — Остаются, — улыбнулась ведущая, а ее слова тут же подхватил безумно громкий радостный вой толпы. Дождавшись, когда веселье стихнет, Лин продолжила. Знала бы она, как сильно в этот момент переживали четверо участников одной группы. На Энги удивленно покосились Рэд и Джун, когда девушка, нервно сглотнув, сжала их руки, слушая слова Лин. Здесь осталось всего восемь команд. И три из них уже прошли в третий тур. Пять команд на два места. Парни усмехнулись, а уже через пару секунд все четверо, крепко держась за руки, смотря в темноту зала и ожидая своего приговора. — «Second chance»… Остаются! — прозвучал голос ведущей, от страха и томительного ожидания четверо музыкантов закрыли глаза. Одно место. Четыре команды. — «Holler». Уходят. Одно место. Три команды. — «Now or Never». Слишком крепко они сжали руки друг друга, в тот момент и… — Остаются.

***

Естественно такое грандиозное событие, как выход в следующий тур, нельзя было не отпраздновать. Да, вчера, как только объявили о том, что они оказались в числе пяти оставшихся команд, музыканты не радовались, нет… Они просто не помнили себя от шока. Прошло, наверное, несколько секунд, прежде, чем они по-настоящему поверили, что прошли дальше, что действительно вышли победителями! Они радовались, как ненормальные. Тогда, стоя на сцене, они втроем повисли на Кае. Скорее подсознательно они понимали, что он всему виной. Если бы когда-то этот блондин не собрал их всех вместе, то сейчас они бы тут не стояли… После бурного празднования в одном из баров на следующее утро все трое выглядели вполне бодрыми. Переночевав у Джуна, теперь они вчетвером сидели на диване перед теликом, пялясь в экран. Там крутили вчерашний концерт. И на сцене как раз находились они. — Повтор? — завороженно произнес красноволосый, пихнув в плечо Кая и потянувшись за чипсами в руках Джуна. Джун даже не заметил, когда пачку забрали из его рук. — А! Лажанул! — выкрикнула Джи, не отрывая взгляда от экрана. — Джун, лажанул! Кай, ты тоже! Господи, как вас, балбесов, взяли вообще в следующий тур! Рэд нахмурился. Сейчас они смотрели на себя со стороны. И именно сейчас им были видны самые грубые ошибки. Правда, они были заметны разве что им, авторам собственных партий. — Кай, тебе стоит больше времени уделять гитаре, — жуя чипсы, задумчиво выдал Рэдо. Блондин не ответил. Только задумчиво нахмурился, пялясь на самого себя. Как только кончилась последняя в их сете песня, Кай взял в руку пульт, выключил телевизор и, достав сигареты, направился к окну, усаживаясь на подоконник и приоткрывая форточку. Рэдо приходилось терпеть. Зимой на балкон ребята выходить отказывались. Вчера все казалось более радужным. Казалось, что выступали они лучше, играли лучше… А по телевизору какая-то чепуха. И в первую очередь блондина напрягала его гитарная партия. Он словно забывал о гитаре, целиком и полностью отдаваясь вокалу. — Ну что, — Джи вздохнула, потянулась. — Нам дали задания на следующий тур? — К сожалению, — тихо отозвался блондин, открывая стоящий на подоконнике ноутбук Джуна и быстро заходя на сайт компании. — Они решили, что будет неплохо устроить музыкальный баттл. — В смысле? — Энги нахмурилась, опустилась на табурет за барабанами, покрутила в руках палки. — Мы будем играть отдельно, — спокойно отозвался за Кая Рэд. — Помнишь, вы с «Mary’s end» позвали меня именно ради такого баттла. Они будут оценивать сольную игру каждого отдельно, сравнивать с другими. Так что на сцене, скорее всего будем мы все. Все пять групп. Вокал не участвует в подобных… Правда, понятия не имею, что захочет «Marity», так что будь готов, Кай. — Да вашу мать, мне бы с гитарой справиться… — Кай захлопнул ноутбук, затянулся сигаретой. Серый дым заполнил помещение едким запахом, но для Кая это было лишь очередной дозой успокоительного. Он задумчиво уставился в стену. Действительно, вчера на сцене их музыка казалась совсем другой, не такой, как по телевизору. Кай задумчиво поправил шляпу на блондинистых, почти белых волосах. При всей своей любви к музыке, к гитаре, песни Кая становились более сложными с каждым новым разом. Новые партии, новые гитарные рифы. И если остальные занимались только одним инструментом, то у Кая была задача немного сложнее. Настолько отдаваться музыке, как он, не мог почти никто. И, отдаваясь вокалу, парень откровенно забывал про гитару. — Если в первом туре они потребуют вокальную партию, то только с гитарой. Нам нужно что-то думать, — тихо произнес Рэдо, серьезно глядя на друга. — Раз тебе становится сложно играть то, что ты сам написал, может, стоит облегчить партии? — Ни за что, — сказал, как отрезал, блондин. — Рэдо, ты же видел наше выступление по ящику. Вы же все слышали, нам словно… не хватает гитар. — Господи, у нас их три, и не хватает, — фыркнула Энги. — Ребят, кому-то стоит получше стараться? — Не в этом дело, — прервал барабанщицу Кай. — гитара Рэдо и басы у нас хорошие, только стоит подправить партии, не везде сочетается. А ритм-партии не хватает, даже когда ее берет на себя Рэд. Господи, почему, когда качество звука становится хуже, то лучше слышно всю лажу… Кай чертыхнулся, затушил недокуренную сигарету, снова уставился в пустоту. — Ребят. Как вы смотрите на пятого участника группы? — тихо произнес он. В тот же момент на вокалиста пораженно уставились трое друзей. — Нового гитариста? — удивленно переспросила Энги. — Ты серьезно? Зачем? — Передашь ему гитару? — тут же оживился Джун. — Хэй, ты не надейся, — заулыбался солист, взглянув на друга. — Если ты оставишь басуху, то я тебя на кусочки разберу. Я горжусь нашими бас-партиями, кто, кроме тебя, сможет их сыграть? — Эй, а про меня такое сказать? — тут же обиженно протянула Энги. — Да ты вообще незаменима, о чем ты? — Ммм… Ребят. Я не хочу пятого участника… Рэд пересел с подлокотника дивана на сам диван, облокотился на колени, чувствуя на себе удивленные взгляды. — Почему-то все три года я думал, что ты вполне дружелюбный, — вскинул брови Джун, пихнув друга локтем. Рэд задумчиво хмыкнул. — Не в этом дело. Просто подумайте, кого мы можем взять? У меня нет друзей-гитаристов, как ни странно. Зная тебя, Кай, так у тебя в друзьях кто угодно, но не гитаристы. Джи, Джун? — У меня все мои гитаристы, мать их, за границей в количестве одной штуки, — буркнула девушка. — Остальные, кого я знаю, возятся со своими группами, а сессионный или работающий на два фронта не устроит блондинку. — Та же фигня, — Джун потянулся, развалился на диване, уставившись в потолок. — Ну и к чему ты это? — А ты вспомни, как вы с Джи себя три года назад вели, — усмехнулся Рэд, и прямо на его глазах в Джуна прилетела барабанная палочка, угодив басисту прямо в живот. Тот вскрикнул, согнулся пополам, недоуменно уставился на Джи, что тут же сложила в умоляющем жесте руки. — Я напомнила. Палочку верни, а? — Если кому-то из нас не угодит пятый человек? — хмыкнул красноволосый. — Это и на музыке отразиться. А то, что отражается на музыке, тормозит или ускоряет нас. — А он дело говорит, — Кай хмыкнул. — Ненавижу, когда ты прав. — А прав я всегда… В красноволосого ту же секунду прилетела шляпа Кая. Джун тяжело вздохнул, покачал головой. Рэд действительно часто оказывался прав. А спорить с ним — вообще себе дороже! Он был своеобразным голосом разума для всей группы. И сейчас никто бы не решился оспорить его слова. Когда в кармане снова зазвонил телефон, Джун тихо чертыхнулся. Один кадр, что названивал ему всю последнюю неделю успел порядком поднадоесть, но не взять трубку он не мог. — Да?.. — устало произнес басист, поднимаясь с места и направляясь к выходу из гостиной. — Чего? — только когда парень уже вышел за дверь из коридора послышался его удивленный голос. — Сколько раз я тебе говорил — тряпка ты. Не спорь. Переглянувшись, ребята тяжело вздохнули. — Что за «тряпка» ему постоянно названивает? — удосужился спросить Кай, но и на этот раз диалог не продолжился. Теперь звонили уже не на телефон Джуна. Звонили в дверь. А так как Джун находился в коридоре — он и открыл. — Кого еще черт принес? — искренне удивился Рэдо, привыкший, что кроме них четверых тут никого не бывает, и первым решил выйти в коридор. За ним Джи. Один только Кай не особо спешил, мало ли кто мог заглянуть… Но в один миг поменял прозвучавший голос Джи. — Рыжая?! Ничего себе, вот это не ожидала! Кай тут же сорвался с места. Быстрым шагом выйдя из гостиной, он выглянул в прихожу. Ушам он не поверил, но поверил глазам… И правда, в холле, расшнуровывая тяжелую обувь, стояла Нарей. Ей приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть Джуну, Рэдо и Джи в глаза, чтобы улыбаться и отвечать им… Улыбаться широко, открыто, искренне… — Я пригласил ее, — усмехнулся Джун. — Мы столкнулись вчера после концерта, когда я шел к вам в бар. Рэй так радовалась за нас, что предложил ей снова побывать на репетиции. Никто ведь не против? — Я только за, — широко заулыбалась Энги, крепко стиснула подругу в объятиях. — Мы только собирались начать репетировать, так что ты очень вовремя. Нарэй в ответ неловко рассмеялась, хотела что-то ответить, как вдруг на глаза ей попался единственный не встретивший ее у порога. Скрестив на груди руки, по-доброму усмехнувшись, Кай подошел к друзьям и теперь сверху вниз смотрел на рыжий огонек, вертящийся по холлу. — Привет, — тихо произнес он, получив точно такой же ответ и широкую счастливую улыбку, но больше они не перекинулись и словом. — Пойдем тогда сделаем кофе и за работу! — Энги тут же утащила подругу на кухню. Проследив за девушками глазами, Кай лишь тихо хмыкнул. А потом и его утащили в их собственную репетиционную… — Слушай, — поставив чайник, Энги обернулась к подруге, что рыскала по кухне в поисках кофе. — А зачем ты пришла? Ну… В плане мы совсем не против, просто что ты тут делать будешь? Послезавтра опять концерт. Парни из кожи вон лезть будут, Каю что-то в голову стукнуло. Хах… Они бы волновались меньше, если бы в следующий тур не прошли SID… — SID? — переспросила рыженькая, оглянувшись на подругу и скрестив руки на груди. — Они хорошая группа. — Да. Более чем, — задумчиво протянула Энги. — Слишком хорошая, чтобы с ними бороться. И при том даже непонятно почему! Кай думает, что они выезжают за счет голоса Нэнси, но у них явно есть что-то еще, полюбили же их как-то. А тебе они нравятся? — Честно? — усмехнулась рыженькая. — Ага. Мне нравится то, о чем они поют. И музыка сама. — Хах, не говори это Каю. Рэй тут же нахмурилась, взглянув на подругу, а Джи поторопилась объяснить.  — Он SID терпеть не может. Вернее нет, не так. Уважает, даже очень сильно уважает. Но ни за что бы не хотел себе таких конкурентов. Сейчас у всех такое состояние жуткое… Ребята измотались, хотя сами этого не понимают. Нарей долго задумчиво смотрела на подругу, а после, легко пожав плечами, улыбнулась. — Да не паникуйте. Я уверена, что вы победите послезавтра. Я этого очень хочу. Знаешь, это так по-дурацки звучит. Вот ты спрашиваешь, зачем я к вам сегодня пришла, а я ведь на самом деле нашла все ваши песни в ютубе, заслушала до дыр. Я была на всех ваших концертах, независимо от того где и как поздно они проходили, хотели меня отпускать на них или нет. Мне нравятся песни SID, но они не спасали меня тогда, когда это было так нужно… Меня спасали ваши. Говоря это, Рэй задумчиво улыбалась. Больше тема музыки между девушками не поднималась. Заварив на всех пятерых кофе, вдвоем они вошли в гостиную. Парни сидели на полу, пялясь в набросанные ноты, аккорды, лирику когда дверь в гостиную открылась Рэй с Джи появились на пороге. — Поработаю сегодня вашим официантом, — улыбнулась рыжая. — Если я могу помочь вам чем-то еще кроме кофе — говорите. Услышав это, Кай задумчиво усмехнулся, окинул Нарей оценивающим взглядом. — А как у тебя со слухом? — Со слухом? — Нарей почему-то настороженно обернулась на парня, потом задумчиво хмыкнула. — Со слухом все в порядке. А что? — поинтересовалась она, и тогда Кай усмехнулся еще шире. — Надеюсь, ты услышишь, в отличие от нас всех, балбесов, как мы лажаем… Нарей. Сегодняшняя репетиция продолжалась до самого вечера. Рэй и вправду помогала, чем могла, прекрасно понимая, насколько репетиция была важна для ребят... Однако, в тот момент, целиком погрузившись в музыку, никто и не подозревал, что будет ждать их на следующее утро.

***

Солнечная погода, прохлада… Совсем недавно прекратился снегопад. На взлетно-посадочную полосу приземлился самолет. Подали трап, из салона потянулась вереница пассажиров, сразу забегающих в автобус до терминала. Последним на ступенях трапа появился высокий молодой человек. Он не спешил спускаться - сперва он окинул взглядом аэропорт, взглянул на небо, оценив погоду. Поправив на глазах круглые солнцезащитные очки, он сделал первый шаг вниз. Порывистый зимний ветер тут же растрепал его белые, как снег, волосы, не длинные, но все равно полезшие в глаза, так что парню пришлось зачесать их пятерней к затылку. — Господин Леонард Миллер? — двое мужчин в черных костюмах и пальто поджидали его как раз внизу трапа. Молодой человек кивнул. — Сэо-сама приказал отправить за вами машину, — спокойно произнес один из встречающих. — Я мог бы добраться и сам, — фыркнул беловолосый, однако зашагал к стоящему неподалеку черному роллс-ройсу. - Ммм, свою любимицу аж прислал... — Господин Миллер, мы отвезем вас к его дому и… — Нет, не стоит. У меня другие планы, — спокойно произнес парень, садясь на пассажирское сиденье. — И да… Он усмехнулся, спустил с глаз очки, взглянув на стоящих перед ним мужчин глубокими серыми глазами. — Пока я в Японии — зовите меня Сэо.

***

Кай терпеть не мог вставать рано утром. Однако, вставал каждый раз, чтобы прийти на репетицию, чтобы поорать на своих балбесов и так далее, и тому подобное. Иногда он даже думал, а почему бы им всем не переехать к Джуну? Три года назад было весьма удобно то, что на репетицию можно было успеть, проснувшись за минуту до ее начала. Кай зевнул. Вчера они закончили поздно. Но могли закончить и позже, если бы не пришла эта рыжая. Рыжее чудо, не иначе. Как ни странно, она действительно помогла ребятам. Слушая их музыку со стороны, она всегда могла сказать, что стоит подправить, где дотянуть. Это для них четверых, слепо любящих свою музыку, было сложно оценить со стороны. Первые два часа потратив на репетицию песен, ребята сдались и принялись за выполнение задания. Странно, что им предложили играть отдельно… Баттл. Как он будет выглядеть, из чего состоять? Они понятия не имели, как и четыре других группы, но не собирались проигрывать. Провозились до ночи! Только в полночь решили разойтись и тут все разом вспомнили, что среди них была еще и Рэй. Но и с ней проблема была решена довольно быстро, ровно через десять минут после конца репетиции ребята могли созерцать все тот же мотоцикл и того же парня в шлеме, что ждал ее у подъезда. — Кааай! —  на всю улицу раздался громкий голос, но Кай не слышал - он был в наушниках. Музыка орала слишком громко, он продолжает шагать вперед, сонный до чертиков. Что же он делал сегодня ночью? Ну, как всегда, не спал. Они должны выиграть, и эта мысль ли на секунду не покидала его блондинистую голову. И ведь не его одного... И если Кай, сидя у себя в комнате, переигрывал все свои партии на гитаре, то в своей квартире сидела Джи и не давала спать соседям. Она измоталась по полной. Когда-то она попала в журналы, как самая юная талантливая барабанщица. Яркая вывеска, перегородившая ее жизнь. Когда ты прославляешься таким способом, то уже не можешь подвести ни себя, ни всех тех, кто прочитал ту статью. И если она, Энги, не докажет в третьем туре конкурса, что действительно достойна победить, что девушки могут играть не хуже парней, и даже в сотни раз лучше, что тогда? И может ли она подвести своих парней? Эти мысли посещали и красноволосого фрика. Переехав год назад в отдельную квартиру, он перестал заботиться о том, что кого-то из домочадцев может побеспокоить его игра. Он не подумал даже, что стоило бы поберечь руки. Кожа на пальцах была содрана к чертям, обозначились тонкие отпечатки струн, но какое ему дело? Он, соло-гитарист своей группы, не имеет никакого права жаловаться и халявить. Его никто не заставлял играть, он захотел этого сам. А в большой квартире, где каждый раз проводились репетиции, остался Джун. Едва закрыв за друзьями дверь, он молча заварил себе чай и вернулся обратно в гостиную. Конечно же чай остыл, да и не возможно пить то, в чем часов пять провалялся пакетик. Зато у синей бас-гитары появились новые струны, звучащие чище, лучше старых. А у басиста стертые пальцы и хорошее настроение. — Блонди! Прохожие удивленно уставились на пару молодых людей, что накинулись на спокойно идущего вперед парня и повисли у него на шее. — Черт! — Кай сорвал с себя наушники, резко оглянулся. Перед ним, тихо смеясь и тяжело дыша после пробежки по сугробам, стояли Энги и Рэдо. — Черт! Ну вы рехнулись?! — Кай недоуменно уставился на друзей. — Вокалиста лишиться хотите? Я знал! Знал! Джи и Рэдо засмеялись, закинули руки на его плечи и потащили вперед. — Нехрен на репетицию опаздывать, — усмехнулся Рэд. — И это мне говорит человек, с которым я сейчас рядом шагаю? —  Кай тут же нахмурился. — Блин. Блонди, сегодня ты должен быть доволен нашей игрой. — Так вы играйте нормально, и я всегда буду доволен, — улыбнулся вокалист, пытаясь вырваться из рук хрупкой Энги, что сейчас то и дело пыталась протереть костяшками дырку ему в черепе. — Да хоть бы мы уже пришли, будешь не на меня, а на Джунни нападать! — Ой, да иди ты, — отмахнулась Энги, и они втроем зашли в высокий дом. Как только они дошли до квартиры басиста, Рэдо нажал на звонок. Несколько долгих секунд им никто не открывал. И естественно Энги не собиралась с этим мириться. — Хэй! Горе басист! — крикнула она на весь коридор, нажав на звонок и даже не подумав отпустить. Лишь когда за дверью послышались шаги, она, наконец успокоилась. Правда непонятно, как она эти шаги услышала вообще. Отступив на пару шагов, Энги скрестила на груди руки и уже приготовилась кинуться на Джуна, чтобы врезать по его темной голове, но… Когда дверь открылась, там стоял далеко не Джун. Все трое удивленно уставились на полуголого парня в одних серых спортивках, что смотрел на них сонными серыми глазами. Его белые волосы были растрепаны, сильные жилистые руки были покрыты узорами татуировок, а выражение лица говорило о том, что настойчивые звонки в дверь его разбудили, чего делать не стоило. В полном недоумении он окинул взглядом застывших на пороге друзей, а после, зевнув, кинул куда-то вглубь квартиры: — Джунни! Любовь моя! Ты что, нам мальчиков заказал? Мне чур красненького! Бедный Рэдо аж уронил свой рюкзак, вылупившись на незнакомца, а тот окинул его оценивающим взглядом. — Бо-оже ж ты мой, какие мы все тут нервные, — присвистнул парень, но большего сказать не успел - голос Джуна раздался из глубины квартиры. — Да чтоб тебя! — крикнул он. — Говорил же - открою дверь сам! Ребят, не бойтесь его, он не кусается! После этих слов Джун показался на пороге собственной персоной, а ребятам показалось, что они еще никогда не были так рады его видеть. — Не кусается и не умеет шутить, — добавил басист, облокотившись на плечо беловолосого, с усмешкой взглянув на друзей. — Что стоите, как неродные? Мой дом — ваш дом. Заходим, не стесняемся. Все, что оставалось ребятам - заторможенно кивнуть, а спустя несколько минут Кай, Рэд и Энги сидели на кухне напротив беловолосого парня, что спокойно попивал утренний кофе. — Хорош нормального из себя корчить, ты их и так до смерти их удивил, — недовольно буркнул Джун, поставив перед ребятами пять кружек горячего чая. — Джунни, что это значит? — настороженно произнесла ударница, опасливо косясь на гостя. — Мне Рэдо еще живым нужен, а этот на него позарился. Джун вздохнул, пихнул локтем беловолосого под бок и сел на край стола. — Ммм... Я когда-то упоминал вскользь, но... - начал он, задумчиво почесав затылок. - Вы, должно быть, не помните... Что ж, знакомьтесь тогда. Ко мне прилетел младший брат...