We are the stars - книга 2

Кай и Нарей покинули бар первыми в ту ночь. За ними свалил Джун с какой-то миловидной девочкой, Джи вообще никто не видел, но и не сомневался, что и барабанщица нашла себе компанию на ночь. Только часа в три-четыре утра Рэдо удалось дотащить развеселившегося Лео до дома. А для веселья у Лео причины были… Назаказывав выпивки, все свалили и оставили две почти полные бутылки виски и пару шотов какой-то дряни, к которой с самого начала никто и не притронулся. Оплаченные и почти нетронутые бутылки — не самое лучшее, что могли оставить на двоих парней. А уж идея Лео выпить все это, потому что жалко оставлять — так это вообще отдельный случай. Рэдо долго наблюдал за беловолосым, прежде чем решил, что все-таки ему надо помочь, иначе сдохнет от передозировки веселья в крови. Но, как ни странно, распрощавшись с Рэдо, Лео своим ходом направился от лифта до квартиры. За окном медленно начинало светать. Половина пятого утра. А Лео, кинув на пол сумку, шмотки и обувь, медленно поплелся в гостиную. Хотелось спать. Но от выпивки кружилась голова и подгибались колени, поэтому переться по крутой лестнице наверх Лео не рискнул. Лучше упасть тут. На один из мягких кожаных диванов. Но, вопреки собственным мыслям, Лео просто стащил с себя с себя футболку и спокойно опускается на белый пол перед стоящими на подставках гитарами. Он медленно провел пальцами по лакированной деке, провел вниз по шестой струне, слыша скользящий металлический звук. Его новые друзья и брат отыграли замечательный концерт. Музыка, что они играли, пусть и по-отдельности, затрагивала сердца, заставляя слушать и вслушиваться, широко распахнув глаза. Они были достойны победы. Они, и еще одни… Точно такие же. Должно быть, между парочкой этих групп еще произойдут нешуточные схватки. Лео грустно усмехнулся своим пьяным мыслям, задел пальцем струны и прислушался к затухающим мелодичным звукам. Через окна на пол падал тусклый и холодный синий свет, в комнате прохладно, но Лео было жарко от алкоголя. Но беловолосый парень продолжал сидеть перед гитарой, снова и снова проводя пальцами по лакированному дереву… — Лео? Беловолосый вздрогнул и обернулся. В дверях стоял растрепанный сонный Джун. Проведя несколько часов вне дома, предположительно в квартире какой-то красотки, он вернулся домой почти одновременно с братом и теперь смотрел на него сонным растерянным взглядом. — Ты давно вернулся? — Только вш… ваш… вшо… — заплетающимся языком начал беловолосый, и, услышав это, Джун покачал головой. — Боже, да вы там напились… — вздохнул он. — Серьезно, тебе нельзя столько пить, ты сначала гиперактивный, а потом гиперидиот… Ложись спать. — Да… Сейчас иж… ижд…ижду, — кивнул Лео, с трудом поднимаясь с пола. — Боже, да что ж такое, — Джун устало вздохнул, подхватил брата за руку, чтобы тот не упал, и, перекинув его руку себе через плечо потащил Лео в его комнату. Обрадовавшись тому, что можно не врубать мозг на полную мощность, чтобы доползти хотя бы до середины лестницы, Лео послушно поплелся рядом, вещая что-то непонятное. — Ну не умеешь пить, зачем берешься, — ворчал басист, затаскивая брата в комнату и кидая на кровать. — Ну не умеешь допивать, зачем оставляешь? Джун тихо выругался, набросил на Лео одеяло и поплелся к дверям, чтобы снова вернуться в свою комнату и уснуть. — Джунни-и-и, — протянул за спиной пьяный голос, и парень остановился, оглянулся. — Вы охрененно играете… Я… Я тоже хочу так же…

***

Эта мелодия на будильнике рано или поздно доведет до сердечного приступа. Так каждое утро рассуждала Нарей, когда на телефоне ранним утром резко начинала играть громкая музыка, начинающаяся со слов «Wake up». Вот и в этот раз девушка буквально подорвалась на кровати, тут же принимаясь испуганно озираться в поисках телефона. Мобильник валялся на краю кровати, но едва Рэй дернулась к нему, то устройство тут же грохнулось на пол. Девушка за ним. Свесившись с кровати, она схватила телефон, вырубила орущий будильник и только потом соизволила… проснуться. Часы показывали половину седьмого утра. Нарей долго смотрела на цифры на экране покрасневшими сонными глазами, пытаясь сообразить, сколько времени ей еще можно было поспать. Но времени не было. Это была последняя за сегодняшнее утро возможность встать вовремя и не опоздать на конференцию, к которой девушка готовила дурацкую презентацию, не имеющую никакого отношения к теме курсов… Очередных курсов… Рэй уже и не помнила, какое количество курсов ей подарили родители. Все надеялись, что младшая дочь найдет себе профессию по душе: отправляли везде. Они проплатили курсы по рисованию, по дизайну, по визажу, даже музыкальные! Девушка уже и не помнила, сколько различных курсов прошла, от них уже порядком тошнило… Полежав еще пару секунд в положении «свесившись с кровати», Рэй окончательно упала на пол, села на ковре и сонно уставилась в одну точку. Из-за приоткрытого на ночь окна в комнате было холодно. Пришлось встать и, пошатываясь, побрести к окну, закрыть его и уставиться сонным взглядом во двор. Только потом, вздохнув, Рэй соизволила подойти к зеркалу и окинуть себя скептичным взглядом. Растрепанная, с лезущими в глаза волосами, до ужаса сонная… Как же она привыкла видеть себя именно такой. — Кошмар какой, — пробурчала девушка себе под нос и по привычке хотела поправить на шее подвеску, но руку вовремя остановила, вновь взглянула на себя в зеркало. Вроде ничего не изменилось. Все такие же взъерошенные волосы, такой же сонный взгляд. Все точно так же, ничего не изменилось!.. Но как будто не было частички самой Рэй. Это были первые мысли по поводу пропажи за сегодняшний день. Напялить платье-толстовку, удобное, теплое, безразмерное, накраситься, рискнуть привести в порядок волосы, все это она делала каждый день. Вот и сейчас, собравшись, Рэй быстро закинула за спину рюкзак и вышла на улицу. Было чертовски холодно. Снег покрыл все дороги, мелкими колючками летел в лицо, хотелось укутаться в одеялко и спать дальше. Но нет. Пришлось шагать по заснеженным дорогам на курсы, ехать в метро снова шагать через парк… Согревала девушку лишь одна мысль: сегодня она снова сможет побывать на репетиции.Не упускать же возможность в живую послушать ту самую музыку, что днями слушает в наушниках или на полной громкости в своей комнате, доводя бедного брата до истерики?.. Нарей хотелось попасть к друзьям до того сильно, что она откровенно сбежала с последней пары, к счастью препод не спалил. Невыспавшаяся, измотанная, покинув аудиторию Нарей будто бы заново родилась. Она расцвела, теперь радостно улыбалась, со скоростью света бежала в метро, чтобы поскорее попасть в знакомую большую квартиру на последнем этаже… Уже через полчаса она стояла перед дверью и пыталась отдышаться от пробежки по улице. За дверью слышались голоса, звуки музыки, и трель звонка буквально потонула во всех этих звуках. Однако, спустя несколько секунд, повернулся дверной замок и на пороге показался Лео. — Рэээй! — радостно заулыбался он, тут же буквально втащив девушку в квартиру и закрывая за ней дверь. — А мы тебя заждались, приготовь чаю? — Вы меня сюда официанткой пригласили? — усмехнулась девушка, стаскивая с себя пальто. — Они все отказываются пить мой чай. Джи занята и не готовит, ну хоть ты мне скажи, какая разница, кто поставит чайник, ты, она, или добрый и хороший я, что будет с любовью заваривать и отжимать каждый пакетик и размешивать сахарок на дне?! Рэй улыбнулась, отпихнула в сторону тяжелые берцы. — Бедный Лео, не дают приготовить чай, — произнесла она, сразу же направляясь на кухню. — Ты мне хотя бы поможешь кружки унести. Лео не затыкался ни на минуту. Найдя человека, которому можно пожаловаться на злых и нехороших друзей, он решил всецело воспользоваться этой возможностью. Вручив Лео три кружки, которые тот едва унес и все время причитал по-пути, что конечности для переноски у него всего две, девушка сама дотащила еще три, поставив их на столик. — О, Рэй, привет, — улыбнулся ей Рэдо, что сидел на полу с гитарой напротив Кая. Не услышав, как Нарей пришла, Кай тут же оторвался от распечатанных партий. — Рэй? — Джи, что в это время сидела за установкой, сложив руки на большом барабане и уткнувшись в них лицом, резко подняла голову, сонно уставившись на подругу. — Хай, — и где-то из-за спинки дивана показалась рука Джуна с пакетом льда, завернутым в полотенце. — Да как вы блин на ногах стоите!.. Ненавижу вас, вы продали душу Сатане за отсутствие похмелья. — Лед тебе несильно поможет, в следующий раз захвачу рассольчику, — усмехнулась Нарей, взяв пару кружек и подойдя первым делом к дивану. Сверху вниз взглянув на умирающего Джуна, она протянула ему кружку, а вторую вручила Каю, оказавшемуся ближе всего. Блондин улыбнулся. Однако, эта улыбка показалась вымученной, что натолкнуло на не самые радужные мысли. — Вы все какие-то… сонные. Кроме Рэдо. — Мы здесь с десяти утра. Кто ж виноват, что я единственный лег спать, вернувшись домой. — Не правда, я тоже лег! — возразил Лео. — Если ты этого не помнишь — не считается, — тут же фыркнул Джун, сев на диване и сделав большой глоток чая. — Рэй, помощь твоя нужна, — вздохнул Кай, отложив свою гитару. — Ты же, вроде, слушаешь «Sid is Dead»? Рэй молча вскинула брови, взглянула на Энги. — «Не говори Ка-а-аю, он их не перено-о-осит», — протянула она, в упор глядя на Энги, что тут же сделала непричастный вид. — Мой язык длиннее моей памяти! Блондин усмехнулся. — Да, тебя спалили по-полной. Но я не имею ничего против, о вкусах-то не спорят… — Ну и чем я могу помочь? — отвлеклась рыжая. — В принципе, нам просто нужен взгляд со стороны, — Джун зевнул. — Лео не слушал их песни, да и с нашими не особо знаком. Так что ты подходишь как нельзя лучше. Знаешь «Pain»? — Одна из моих любимых, — отозвалась рыжая, садясь на диван и глядя за тем, что творит вся эта компашка. — Отлично. Если тебе хоть что-то кроме мелодии и слов будет напоминать их стиль, то ори на Кая, справишься? — усмехнулся Рэдо, поднимаясь с пола. — Ну конечно, всегда орите на Кая, — фыркнул блондин. — Джун, кончай страдать, твоя басуха ждет. Джи, не спи! — Да не сплю я, не сплю, — пробормотала девушка, поднимая голову с бока бас-бочки, доставая свои палки. — Ненавижу вас. Кому пришло в голову начать репетировать в восемь утра… Рэй как-то виновато усмехнулась, села на диван, двумя руками держа горячую кружку чая. На улице было прохладно и она грелась о теплый чай, наблюдая за тем, как Кай строит своих согрупников командным, пусть и усталым, голосом. Рэй слушала внимательно. Не в ее привычках халявить. Особенно, когда просили такие люди. Она любила игру на гитарах, любила бой установки. И любила голос Кая. Однако, было странно слышать от них песню другой группы. Такой непохожей на них. И переделанной под них… — Юху! Вы всех сделаете! — когда ребята закончили, Лео радостно захлопал в ладоши. Он уж точно не обременял себя тем, чтобы вслушиваться в схожесть музыки, просто снимая весь процесс на телефон. Все четверо ребят тут же выжидающе уставились на Рэй. Она задумчиво смотрела куда-то в пол, нахмурившись. Покручивала в руках уже пустую кружку. — Красиво… Но это не совсем то, что я привыкла от вас слышать… Я… Ну, я до дыр заслушала все ваши песни, и мне кажется, что если бы мне в плеере попалась эта, то я бы не узнала, что играете вы. У каждой группы есть какая-то определенная черта, и у меня такое чувство, словно она и здесь осталась, несмотря на то, что вы добавили две гитары и поет совсем не Нэн. А, Лео, можно? — и девушка потянулась к его телефону. Встав с места, она медленно направилась к ребятам, проматывая заснятое видео. — Вот, — остановившись рядом с сосредоточенным Каем, она нажала плей, бережно держа в руках телефон. — Если у SID здесь нет проигрыша, может, вам стоит вставить? Рэдо почти не играет сложных мелодий, хотя эта ваша фишка. — О нет, и ты туда же, — вздохнул красноволосый, опираясь на плечо Кая и заглядывая в камеру. — Теперь мне точно придется писать партию… — Не только тебе. Джи! — и Нарей взглянула на сонную барабанщицу. — Не копируй игру Наоя, ты же можешь сыграть по-своему. Сказав так, девушка подняла голову, столкнувшись с усмехающимся взглядом Кая. Он присел на спинку дивана и с усмешкой наблюдал за ней. Это словно привело в чувства, Рэй встряхнула головой. — Эм, ну это все, вроде бы, может получится, может нет, я не уверена, — пробормотала она. — Но может стоит попробовать? — Я согласен, стоит, — подал голос Рэдо, уже пытаясь найти на ноутбуке оригинал песни. — Чертовски усложняет жизнь, когда приходится писать кавер под свой стиль. Блондинка, помогай с соло, не хочу, чтоб ты меня опять послал с моим вариантом. Нарей улыбнулась, снова села на диван, глядя за тем, как Рэдо и Кай приобщили Джи разбираться. А Джун, вздохнув, потянулся и упал на диван рядом с рыжеволосой так, что теперь та оказалась сидящей между двумя братьями, которых совершенно ничем не стесняла. — Ну? У всех какие-то проблемы, а басы вне конкуренции? — усмехнулся Джун. — Конечно вне конкуренции, — улыбнулась Рэй. — У SID их нет. — Ага, а твои вообще не слышно, — добавил Лео. Дальше Рэй могла наблюдать прекрасную картину: трое репетирующих и два дебила. Джун готов был убить братца за его длинный язык, впрочем, навалять Лео хотелось всегда. И Рэй, вскоре, присоединилась к ним, бегая за Джуном и уговаривая оставить белого и пушистого Леонарда в покое, ну, или хотя бы не сильно калечить… Проблема была в том, что братья, кажется, не уставали совершенно: едва Лео огребал за одну выходку, как сразу принимался за вторую. В общем, часам к шести, когда были покончены правки партии Джи и Кая и написано соло Рэдо, Джуну в голову прилетела барабанная палочка. Взвизгнув, Рэй отскочила от бедного Джуна, поймав палку, а после пораженно уставилась на Энги. Это ж какая крепкая должна быть у Джуна голова… — Джи, мать твою, у меня когда-нибудь сотрясение мозга будет! — Сотрясение чего?! А ну тащи сюда свою зад! — прикрикнула драммерша. — Твоя очередь писать партию! Нарей снова пару раз удивленно моргнула, окинула взглядом замученную группу и решила от греха подальше присесть на диван. — Вы такие непра-а-авильные, — протянул Лео. — Я вам как звуковик говорю, в студии всегда пишется сначала барабаны, потом бас, гитары и вокал. А вы накатали партии, и теперь Джунни зовете… Вот он не впишется, а виноваты вы будете и переписывать вам все по новой. — Ты где был пять часов назад? — убито протянул Рэдо. — На тебя залипал, зайка. Нарей тихо усмехнулась. — Ребят, может, вам еще чаю? Или нет, лучше кофе, — задумчиво протянула она, встряхнув головой. Даже не дожидаясь ответа, она принялась собирать по комнате кружки, слыша слова благодарности от ребят. Держа в руках шесть кружек, она вышла на кухню, поставила на плиту полный чайник воды. Рыжие непослушные волосы растрепались за столько времени, лезли в глаза, девушке пришлось наклонить вниз голову, перекидывая все волосы вперед, чтобы собрать их в аккуратный пучок. Но когда во время такой привычной операции ее не щелкнула по носу знакомая подвеска, девушка снова почувствовала себя как-то неуютно… Как чувствует себя человек, забывший наушники или зонт на станции метро. А когда девушка подняла, наконец, голову, то тут же ошарашенно ойкнула, уставившись на Кая, что сидел на подоконнике с сигаретой в зубах. Убирая копну длинных непослушных волос, она и не заметила, когда он пришел. — Это у вас, у девушек, лайфках такой? — Кай повертел пальцем у головы, намекая на волосы. — Расскажи Джунни, а? Мне его даже жалко, так мучается всегда. Нарей растерянно улыбнулась, отвернулась к плите. — Обязательно, — как ни в чем не бывало отозвалась она. — Я уже и забыла, что ты куришь. — Я тоже. И Рэд надеялся, что и не вспомню, — усмехнулся блондин, выдыхая облако серого дыма. — Тебе чай или кофе? —  девушка достала с полки банку растворимой гадости и коробку чая. — Ммм… Мне, Джи и Джуну кофе. Рэдо и Лео чай, — отозвался блондин. — Хорошо, что ты пришел. Я уже и забыла… Кай снова тихо усмехнулся, наблюдая за ее быстрыми метаниями. — Ты очень хорошо разбираешься в музыке для человека без опыта, — Кай задумчиво взглянул на сигарету. — Музыка — моя жизнь, — с улыбкой отозвалась Рэй. — Я слушаю ее всегда. Дома, на улице, в метро, на лекциях, на практике. И последние пару лет это в основном две группы — твоя и Нэнси. Поэтому я просто сказала о том, что привыкла слышать от вас. Хэй. Мне кажется, или эта кухня становится эпицентром нашего общения? — Хах, да, так и есть, — парень улыбнулся, снова затянулся сигаретой и вдруг громко закашлял. — Эй, ты либо курить не умеешь, либо тебя это уже довело, — нахмурилась рыжая. Кай пару раз удивленно моргнул, взглянул на сигарету, потом на Нарей. — Нет, кажется, это из-за вчерашнего. Я слабак до болезней, а ледяной снег на пользу никому не идет. — Черт… — Рэй тут же растерянно оглянулась на блондина, и лицо ее приобрело такой странный вид… Будто бы десяток эмоций смешались в одну кучу начиная от сожаления и заканчивая испугом, Кай невольно засмотрелся на это ее выражение лица. — Прости… Я не подумала, заставила тебя искать со мной. У тебя нет температуры?!.. — Рэй подскочила ближе, протянула ладонь, опустив ее Каю на лоб, но тот лишь тихо рассмеялся. — Не бойся, не заболею, не хочу, чтобы меня Рэд морально отымел. На самом деле, извиняться надо мне. — Боже, да за что, — Рэй сделала шаг назад, выключила чайник, сняла его с плиты, разливая воду по кружкам. Она и не заметила, как Кай встал с подоконника, как подошел к ней со спины, поэтому вздрогнула от неожиданности, когда его рука мягко забрала у нее тяжелый чайник. — Ты чего? — изумилась девушка, попытавшись обернуться, но Кай не позволил, опустив ей на плечи руки. — Извини. Мне стоило вернуть его сразу же, как нашел, — и тогда руки блондина исчезли с ее плеч, а через пару секунд на ключицы девушки опустился такой знакомый пластиковый треугольничек на тонкой цепочке. — Мне хотелось сперва его починить. Чтобы больше не рвался. Не теряй… Нарей шумно сглотнула, быстро опустила тонкие пальцы на медиатор. За ее шеей щелкнула застежка цепочки, а Рэй так и стояла, неверящими глазами пялясь в пустоту. Наконец, она резко обернулась к блондину, подняла на него взгляд больших карих глаз. — Ты нашел?.. — Ага. — Где?.. — В снегу, у самого бара, — с улыбкой отзывался блондин, глядя в растерянные глаза. — Минут за десять до того, как мы решили уйти. — Н… Эй! Но почему ты сразу не отдал мне его? Кай усмехнулся. — Ты мой подарок потеряла, должна же тебя хоть чуть-чуть совесть помучить? — с наглой усмешкой отозвался блондин, растрепав рыжие волосы. — На самом деле просто хотелось тебя отблагодарить. Почему-то ты всегда умудряешься появиться как нельзя вовре… Кай осекся. Осекся ровно в тот момент, когда девушка, не дослушав его, сделала полшага вперед и, уткнувшись лицом ему в плечо, крепко сжала парня в объятиях. Она стиснула в кулаки его футболку на спине, а Кай недоуменно уставился сверху вниз на рыжую макушку. Спустя пару секунд стало до безобразия неловко: Кай держал свои руки навесу, не решаясь обнять девушку в ответ. — Рэй?.. — Спасибо, — раздался ее тихий голос, и руки девушки крепче сжали Кая в объятиях. — Правда, спасибо… Ты и представить не можешь, что этот медиатор значит для меня… Кай недоуменно смотрел на рыжий затылок еще пару секунд. Только потом, мягко усмехнувшись, он осторожно опустил руки на ее спину, мягко и невесомо обнял девушку в ответ. Неожиданно для себя Кай был с рыжей максимально осторожен… К общению с девушками он, мягко говоря, привык: обладая красивой внешностью и харизмой он был для них буквально магнитом, чем пользовался в свое удовольствие. Но к Нарей что-то мешало лишний раз прикоснуться… Было неловко и одновременно приятно, что Рэй так долго и искренне обнимает его в благодарность, но надо же было лишнему человеку появиться в кухне именно в этот момент! Сонная Джи замерла на пороге, пару раз удивленно моргнув. — Что, уже? — зевнула она, и Рэй резко отстранилась от блондина, растерянно утсавившись на подругу. — Хоть бы постеснялись, чужая квартира, все такое. Что? Ухожу я, ухожу, поняла, что не вовремя. — Энги, все так же зевая, развернулась и зашагала обратно в гостиную. — Хоть бы чаек принесли сначала… Репетиция в тот день продолжалась допоздна. Почти не отвлекаясь, четверо музыкантов работали над кавером, пока не сделали из чужой песни нечто совершенно иное, отличающееся от SID, нечто свое… Лео и Рэй все это время провели вместе с друзьями в гостиной. На них была возложена великая ответственность — не допустить голодной смерти музыкантов, поэтому и чай, и обед, и ужин они готовили вместе. Вдвоем было не так скучно, пока NON были поглощены работой… Только к десяти часам вечера было решено разойтись и отоспаться перед следующей репетицией. — Рэй, ты как до дома поедешь? — поинтересовалась Энги, завязывая шнурки на своих ботинках. — М, брат обещал встретить, — отозвалась рыженькая. — Только не здесь, а в квартале отсюда. — Отлично, а то уже поздно, а кто-то мелкий. — Мне шестнадцать, а не десять, — напомнила Рэй, гордо встряхнув волосами. — Эх, молодость, — сонно протянул Лео, проходя мимо на кухню. — Я так стар, так стар, где мой горяченький чаек. — Тебе всего двадцать один! И день рождения только через полгода! — снова кинул ему вдогонку Джун. — Мы разговаривали с тобой на эту тему! — напомнил ему беловолосый. — Боже, и это мой чертов брат, — убито простонал Джун, сползая вниз по стенке. — Готовы? — из гостиной появился Кай, уже полностью одетый, застегивая на себе черное пальто и набрасывая капюшон. Джун взглянул на него усталым взглядом. — Блонди, я скучаю по твоим шляпам, кончай с капюшонами. — Как только погода позволит, все ради вас, — отозвался Кай, открывая двери. — Идем? Завтра в десять, не забывайте. — Ну хоть не в восемь, — фыркнул Рэдо в ответ, выходя за другом в коридор. Попрощавшись с Джуном и Лео, два парня и две девушки направились к лифту, спускаясь на первый этаж. — Рэй, тебя проводить? — выйдя на улицу, Кай поежился от холода и спрятал руки в карманы. — Конечно проводить, блонди, ей всего один квартал, но если ты ее кинешь по пути, я тебя точно уделаю, — отозвалась Энги, одновременно с этими словами повесившись на шее друга — обнимая на прощание. Потом девушка крепко обняла Рэй, и они с Рэдо зашагали в другую сторону, к автобусной остановке. Кай вздохнул, взглянул сверху вниз на рыжую. — Идем? — Я могла бы и сама дойти, — неловко отозвалась рыжая, но все-таки зашагала к месту встречи с братом. — Не надо, в прошлый раз, когда ты так говорила, ты посеяла медиатор. — Как будто это произошло из-за моих слов, — фыркнула девушка, засунув руки в карманы пальто и спрятав лицо в теплом шарфике. — Кай… А что вы будете делать, если победите? Таким вопросом Кай был немного удивлен. А он ведь и сам не задумался… Что будет, если через два дня их объявят победителями в этом огромном и очень запарном конкурсе? Что тогда? — Ну… Наверное, запишем альбом. Начнем раскручиваться, обзаведемся менеджером. А что? — Подписание контракта с такой крупной фирмой… И все ради того, чтобы просто стать известными и популярными? Кай снова немного недоуменно покосился на девушку. Лишь потом, усмехнувшись, он покачал головой. — Нет, Рэй. Все немного не так, — с тихой усмешкой заявил он. — Становление известными, это скорее побочный эффект того, чего мы все хотим добиться… С самого начала, собирая группу, я думал, что хочу поддерживать людей. Ты говоришь, что слушала песни… А в текст вслушивалась? Это первое, чем хотелось зацепить. Всегда вслушивался в лирику. Так можно понять, какие песни пустышки, какие нет… Рэй кинула на Кая взгляд, широко улыбнулась. — Так если вы выиграете, то сможете сделать так, что еще больше людей вас услышат? Это причина? — Услышат… Может, что-то поймут. А то последнее время я слишком часто сталкиваюсь с людьми, которые слишком рано опускают руки. И все только из-за того, что им кто-то не сказал что нужно идти дальше, — у Кая в руках появилась сигарета. Он слишком много курил, за такой недолгий срок Нарей успела это подметить. Полпачки в день? Или, может, пачка? Девушка поморщилась. Ей казалось это число просто заоблачным. — Как может нравится курить? Кай пожал плечами. — Вкус или запах не особо имеют значение. Это к ценителям, типа Джуна. Затягивает сам процесс, то, что вместо воздуха, ты выдыхаешь дым. Это чертовски успокаивает. Вот скажи, что ты не успокаиваешься ведерком мороженного или шоколадкой, не поверю. — Но это другое… — Для меня точно то же. Я нервный без сигарет. — Курение — медленная смерть, — невзначай напомнила рыжая. — Ну, а я никуда и не тороплюсь, — рассмеялся блондин. Внезапно раздавшийся рев мотора отвлек молодых людей от разговора. Из-за угла показался мотоцикл, что тут же затормозил у обочины метрах в двадцати от Кая и Рэй. Не снимая шлема мотоциклист помахал им рукой, Рэй помахала в ответ. — Спасибо, что проводил, — она с улыбкой обернулась к Каю, вновь крепко обняла, но на этот раз уже на прощание. — И спасибо еще раз, что нашел медиатор… Сказав так, девушка зашагала к ждущему ее брату, что уже стащил с сиденья второй шлем и протягивал ей. Кай проследил за ней усталым взглядом синих глаз, вздохнул, докурив сигарету, выкинул окурок в урну и полез за телефоном в карман. — Черт, — устало вздохнул он, обнаружив в кармане только ключи и карточку на проезд. Обернувшись, он взглянул на виднеющийся позади дом Джуна и устало поплелся назад. — О, уже соскучился? — Джун удивленно уставился на друга, появившегося на пороге. — Прости, телефон забыл. — А, ну иди ищи, — зевнул парень, а сам направляется на кухню к свистящему чайнику. Кай поставил гитару к стене, стащил с себя ботинки и направился к гостиной, где они уже столько времени репетировали. Однако, не открыв даже дверь, он застыл, прислушиваясь. Из гостиной доносились неясные звуки гитары… Мелодия совсем простая, но она постоянно прерывается, съезжала. Это звучало так, как если бы Кай попробовал играть на басах Джуна. Находящийся там, за дверью, человек явно умел играть. Но что-то ему мешало. Не сразу Кай осознал, кто именно мог находиться в гостиной, но когда осознал, что все разошлись… Кай осторожно приоткрыл дверь. Картина, что он увидел, немало удивила блондина. На полу гостиной сидел Лео. Это он держал в руках гитару, перебирал струны. И удивило даже не то что ему захотелось поиграть, а скорее то, как он это делал. Кай много раз видел, как держали в руках гитару те, кто совершенно не умел этого делать. Обхватывали гриф большим пальцем, как какую-то палку, и спасибо, если вообще догадывались, что струны зажимать надо левой рукой. На струны обычно давили всей подушечкой пальца, задевали соседние, удивляясь, почему же они дребезжат, а уж про то, как лежит правая рука Кай и вспоминать не хотел. Пните спортсмена в балет, получили бы тот же самый результат. Но перед собой Кай видел совсем другое… Даже слишком правильно поставленные руки, как у Рэдо, учившегося игре больше десяти лет. Закрытые глаза, словно Лео и не требовалось смотреть, куда надо ставить пальцы. Но почему-то пальцы то и дело соскальзывали, не дожимали струну… А через несколько секунд тщетных попыток Лео почему-то тяжело и судорожно выдохнул, несколько раз сжал руки в кулаки. Кай нахмурился. От него не укрылось то, как сильно дрожали пальцы беловолосого… Прямо сейчас ему хотелось открыть дверь, пнуть Лео, чтобы тот не останавливался, играл, и Кай бы сделал это, если бы Джун не поймал его за рукав пальто, тихо шикнув, и не потащил за собой. — Тш, не спугни, — заявил он, едва они отошли от гостиной на несколько шагов. — Не спугни? Погоди, что это только что было? — Кай удивленно уставился на друга. — Лео бы не хотел, чтобы ты это видел, — тихо произнес темноволосый, нервно достав из пачки сигарету и закурив. — Держи, мобильник на кухне был. Кофе хочешь, раз вернулся? — Хочешь. А ты объяснишь? —  Кай, стащив с себя пальто, кинул его на диван, усевшись за барную стойку. Джун тяжело вздохнул, достал две кружки, включил кофе-машину. — Лео умеет играть? — не унимался блондин, а Джун молчал, внимательно глядя в коридор и ожидая, что его брат может вот-вот появиться из гостиной. — Умел, — наконец, произнес басист. — Умел так хорошо, что Рэдо аплодировал ему стоя. — Ничего не понимаю, — недоуменно нахмурился Кай. — Как можно разучиться играть на гитаре? — Самому как ни старайся, но к двадцати годам не разучишься… — тихо согласился Джун. — Но тут была немного другая ситуация… — Какая? — продолжал в недоумении хмуриться Кай. Что-то внутри него болезненно сжималось. Что-то подсказывало, что за происходящим крылась история не из приятных. — Не уверен, что мне стоит тебе все рассказывать, — пробормотал Джун. — Лео сам вам не сказал, поэтому думаю, он не хотел бы, чтобы вы знали… Пока вы для него чужие люди. — Я могу спросить у него сам, — предложил блондин, но Джун лишь устало махнул на него рукой. — Мой брат — один из лучших гитаристов, что я когда-либо встречал, — спокойно добавил Джун. — Гитаристов, пианистов и барабанщиков. И знаешь, вы с ним чем-то похожи. Вы оба считаете музыку смыслом всей жизни. Проблема в том, что Лео этот смысл потерял. Он больше не может играть… — Почему?.. — тихо переспросил блондин, внутренне боясь услышать ответ, и Джун нерешительно медлил. Однако, ответ Кай все-таки получил. Получил не от того, от кого ожидал. — Кисти моих рук теперь не больше, чем красивые мешочки с костями. Я не брался за гитару уже больше двух лет. Блондин резко обернулся. В кухню неспешным шагом выбрался Лео… Он улыбался. Улыбался так же беспечно и искренне, как и прежде, словно бы сложившаяся ситуация ничем его не смущала. Только взгляд его показался Каю вымученным… Грустным. — Лео?.. — Кай, подслушивать не хорошо, — все так же беспечно улыбался он, доставая из сушилки свою кружку, чтобы заварить крепкий кофе и себе. Парень сузил глаза. — Извини. Я просто вернулся за телефоном. Лео, подожди, но… Что случилось? Почему ты не играешь? Этот вопрос, кажется, задел Лео чуть сильнее: он со стуком опустил кружку на стол. Кай притих, но сверлить спину Лео взглядом он не перестал. Когда беловолосый вновь обернулся, на его губах все так же красовалась широкая улыбка. — Мне раздробило кости. Ответ прозвучал хладнокровно и резко. Ответ заставил Кая замереть, а что-то внутри него сжаться в тугой ком. Руки похолодели. А Лео продолжал.  — Ты знал, что в кисте руки двадцать семь костей? Благодаря машине, под которую я попал за полгода до выпуска из института, семнадцать на правой и десять на левой раздробило на несколько частей. Колеса очень удачно проехали прямо по рукам. Мои кисти напичканы десятком скоб. Лео протянул вперед руки. Только сейчас Кай заметил, что белоснежная кожа парня была изрезана десятками шрамов, светлых, едва видных, но, все же, шрамов. Не дожидаясь реакции от блондина, Лео подсел за стойку к друзьям. — Вряд ли бы ты думал об игре на инструментах, когда не мог держать в руке даже ложку. Когда кости зажили, я много раз пытался вновь взяться за музыку, но не мог, срывался. Откладывал из-за боли. Жалел себя. Оправдывал. Кости срослись, а вот боль никуда не исчезла. Гнетущая тишина повисла в кухне. Лео смотрел на свои руки, то сжимая в кулаки, то разжимая. Молчал. Кай первым нарушил молчание: — А установка? Лео с непониманием взглянул на друга, а после вздохнул и покачал головой. — Игра на установке и игра на гитаре — вещи разные. К примеру, здесь к чертям не нужна раскоординация пальцев. Я не забрасывал барабаны, но вот играть на гитаре или фортепиано мне теперь не светит. Мелкая моторика там куда важнее, понимаешь же? Не светит, потому что когда-то я в наглую жалел себя. То, что ты видел — жалкая попытка подражать вам. Особенно Рэдо. Когда-то я был на его месте. И если бы мог, то обязательно вернулся бы в прошлое. Лео говорил спокойно. Даже хладнокровно. Кай словно видел перед собой совершенно другого человека, а не беловолосого придурка, которым Лео себя уже зарекомендовал. И не то чтобы это удивляло, скорее поражало и немного пугало. Словно беловолосый снял свою маску и показал себя настоящего. Но что-то слабо верилось, что настоящий Лео именно такой. — Кай, Джун, — он снова улыбнулся. — Давайте сделаем вид, что этого разговора не было, окей? Несколько секунд Лео смотрел в пустоту. А после, молча забрав кружку, направился в коридор и вскоре скрылся на лестнице второго этажа. Джун отвел взгляд. Он долго сверлил глазами пол, а после, вздохнув, оглянулся на Кая. — Прости его. Больная тема. Я много раз пытался его заставить взяться за гитару, он не мог, и все… Сам представь, если бы ты медленно терял возможность петь, и каждый выдох отзывался бы болью… Я не могу себе представить, что делал бы без игры. А этот идиот все прочувствовал на себе. Выслушав друга, Кай задумчиво кивнул. А потом вдруг тихо усмехнулся. — Я его понимаю.

***

Репетиции проходили все в том же бешеном темпе. Ребята хотели бы вновь видеть Нарей, хотели бы услышать ее мнение. Редко что могло угодить Каю в музыке, хотя блондин и прислушивался к друзьям и слушал все их замечания. Как правило, такое заканчивалось объяснением с его стороны, чем его это не устраивает, и тогда уже решали, что стоило изменить, чтобы нравилось всем. Но тут произошло нечто странное. Рэй высказала свое мнение, и все ожидали, что блондин в пух и прах разнесет мысли бедной девочки, однако у Кая не было ни единой мысли против. Сам Кай это осознал только сейчас, шагая по утренним заснеженным улицам. Сегодня. Сегодня решится все. Он думал, что будет нервничать. А что в итоге? В итоге он не чувствовал ничего, кроме дикого желания закрыть глаза, принять горизонтальное положение и просто уснуть. К слову, Кай уже представлял, как зайдет в гостиную, где они всегда репетируют, и Джи с Рэдо тут же начнут отпаивать его чаем, чтобы нормально звучал голос. Кай как раз подходил к улице, где жил Джун, когда две маячащие впереди фигуры девушек внезапно начали кивать на него, перешептываться или отрицательно качать головой. Кай сначала не обратил на это внимания. В конце концов, он часто ходил вместе с Рэдо и, как правило, такой реакции удостаивался его красноволосый друг, что научило Кая совершенно не обращать внимания на подобное поведение, но когда Кай вспомнил, что идет один, и Рэдо вообще живет в другой стороне, то задумался о собственной внешности. Что, он пальто на левую сторону надел? Гитару вверх ногами тащит? Сигарету задом наперед курит? Но вроде нет, и пальто надето нормально, и гитара, и сигарета дымится в руке… Парень пожал плечами, затянулся, выдохнул табачный дым. Он целился молча пройти мимо парочки девушек, в конце концов, может они даже не о нем шептались, но когда эта парочка застыла прямо перед ним, не давая дороги, пришлось снять наушники и удивленно уставиться в горящие восторгом глаза. — Извините, а это же вы, да? Вы Кай? — Что? А… Да, — удивленно отозвался блондин, припоминая, не видел ли их прежде. Перед ним стояли две старшеклассницы, кажется, и с восторгом и радостью на лицах смотрели вверх на парня. Едва услышав его ответ, они тут же переглянулись, взвизгнули типичным женским ультразвуком, и резко подались на пару шагов вперед, ошарашив блондина. — Можно ваш автограф?! Мы ваши фанаты! — Авто… что? — продолжал недоумевать парень, даже забыв про дымящуюся в руке сигарету. Девушки недоуменно переглянулись. — Вы же Кагэми Кай? Фронтмен «Now or Never»… И тут до Кая начало медленно доходить… Осознание поразило бедного парня до глубины души. — Нихрена себе, — удивленно выдал он, а после кивнул. И снова девушки радостно переглядываются. — Мы и Рэдо видели только что! У вас репетиция, да? — Рэдо? Его сложно не узнать… Ну да, сегодня же последнее выступление в… — Мы придем! — обрадовалась одна из девушек. — Мы все три раза ходили и купили билеты на четвертый тур! — Вы обязательно выиграете! — вторила ее подруга. — Да, утрите нос этой Нэнси, чтобы так не зазнавалась! Кай тихо усмехнулся. — Нэнси, говорите… — произнес он, но девушки его не услышали. — Так можно ваш автограф?! Мы следим за NON уже год! Кай растерянно взглянул на девушек. — Но мне даже нечем… — Кай договорить не успел, а ему уже протянули ручку и два блокнота. парень взглянул на протянутые ему ручку и два блокнота. — О, даже так. Вы сказали «NON»? Кай быстро расписался в двух блокнотах, не без удивления замечая знакомую роспись его красноволосого друга. А девушки снова удивленно переглядываются. — Вас все так зовут. Вы не знали? — удивленно отозвались они, а Кай покачал головой. —  Не обращал внимания. Эм… Простите, боюсь, мне башку открутят, если я еще хоть на пару минут задержусь. — Кай поправил гитару за плечом, а девушки тут же понимающе закивали. — Удачи вам сегодня! Вы обязательно выиграете! Довольно и радостно улыбаясь и перешептываясь, постоянно оборачиваясь на Кая, они быстро зашагали дальше, а Кай задумчиво и растерянно смотрел им вслед. — NON, значит… Когда Каю открыли дверь квартиры, блондин тут же поставил на пол гитару и оглянулся. — Рэдо! Какого черта ты раздаешь автографы первым?! — с усмешкой заявил он. Из гостиной тут же послышались быстрые шаги, Рэдо буквально вылетел в коридор и застыл, уставившись на друга: — Ты тоже их видел?! Видел, да?! — Что?! И он тоже автографы раздает?! —  Джун тут же уставился на блондина. — Да вы охренели! Я тоже хочу! Почему все видели фанатов, а я нет?! Из гостиной появилась Джи. — Потому что, не при Джуне будет сказано, в мире есть редкостные неудачники. — Джи, ты тоже их встретила? — Кай стянул с себя пальто. — Не, пока не довелось. Но у меня были фанаты «Mary’s end», — улыбнулась девушка. — Эх. Как быстро взрослеют дети, вот и у вас уже есть фанаты. — Джи картинно всхлипнула, смахнула слезу, а после, потянувшись и растрепав короткие черные волосы, поплелась собирать вещи. — Кай! Золотце мое! Солнышко мое! Опять в белом шмотье выступаем? — Как ты догадалась, радость моя? — Не поверишь, проанализировала количество наших выступлений в белом и в чем-нибудь другом, — Энги появился из гостиной с рюкзаком, уже одетая в белые джинсы. — Ребят, я понимаю, что вы немного в шоке, но уже полдень. Нам надо быть там к двум. Помните? Как только ребята услышали эти слова, то тут же рванули на поиски своей одежды. Через полчаса они вышли из квартиры. На улице потеплело. Ярко светило солнце. Друзья о чем-то разговаривали, Джи и Джун снова ругались, а после гонялись друг за другом по заснеженным дорогам. А Кай постоянно следил за Лео, что снова увязался с ними… Прошло больше суток после разговора о том, что случилось. А Лео такой, каким предстал им впервые: веселый, беспечный, напрочь лишенный чувства самосохранения, раз решил поучаствовать в схватке Джи и Джуна. И неужели вот этот его внешний вид — маска, которую он носит столько времени? Да нет, ведь так не бывает… Вскоре, они дошли до клуба, в котором проводились все три предыдущих тура. Они думали, что спокойно пройдут через черный ход, как и три раза подряд, думали, что совершенно спокойно зайдут в свои гримерки, но… не тут-то было. Прямо у служебного входа толпилось целое стадо журналистов, что было видно по камерам и фотоаппаратам. Такого не было на третьем туре. Но какого-то черта было сейчас. Едва ребята подошли ближе, как вся эта толпа тут же резко развернулась и уставилась на них. — Это они! — послышался чей-то возглас, на музыкантов тут же кто-то указал пальцем, а Кай даже оглянулся на всякий случай, вдруг у них за спиной какая-нибудь шишка стоит, однако, там не было никого, кроме проезжей части. В тот же миг толпа начинала окружать застывших ребят. — И вот к клубу приблизились вторые участники, новорожденная группа «Now or Never»! — голосила какая-то девушка на камеру. — Скажите, как вы чувствуете себя перед выступлением? Энги буквально отскочила от микрофона, что сунули ей чуть ли не в рот. — Как можно быть такими удачливыми? — снова чей-то вопрос… Вопросы посыпались со всех сторон, смешавшись в один неясный гул. — Ну все, хватит-хватит! — раздался чей-то громкий голос, толпу растолкали, а ребят поволокли к открытому входу. Ошарашенные и пораженные музыканты понять не могли, что тут творится. Блестели вспышки фотоаппаратов, слышался гул вопросов, продолжала перекрикивать толпу репортер с камерой. Когда за ребятами захлопнулась дверь и они, наконец, оказались в одиночестве внутри клуба, они потихоньку начали приходить в себя. — Чт… Это что только что было? — нервно сглотнул Рэдо. — Кажется… журналюги… — выдала Энги, удивленно хлопая глазами. — Да, они самые, — послышался чужой голос, и музыканты взглянули на стоящего перед ними волонтера, что виновато улыбался группе. — Как с цепи из-за вас сорвались, ребятки. Пойдем за мной, я покажу вашу гримерку, где вы можете оставить вещи. — Оставить?.. — не понял смысла сказанного Кай. — Да, переоденетесь и зарегистрируетесь после пресс-конференции. — Что?! — Энги пораженно вылупилась на волонтера, а тот вздыхает. — Что тут происходит? — Вы не поняли? Ох, сразу видно, что новички в этом деле, SIDы вон все предугадали. Вы участники четвертого тура. Четвертого, которого и в принципе быть не должно было. Все журналы, телеканалы и газеты не видели ничего интересного в конкурсе, так как с самого начала с новичками соревновались «Sid is Dead». Все были на сто процентов уверены, что победят именно они. В конце концов, три года в шоу-бизнесе, три года бесконечной раскрутки и собственные концерты делают свое дело. А тут появились вы. Уж не знаю, как вы это сделали, но шанс набрать столько же баллов, сколько SID, причем с таким огромным отрывом от остальных — один на миллион. Вот все и подскочили, заинтересовались. SID изначально позаботились о том, чтобы прийти раньше и не попасть в эту толпу. А из-за такого напора журналистов директор вчера приказал выделить час на пресс-конференцию. Неплохая раскрутка для обеих команд, так что им и так и так будет выгодно. Вот, мы пришли, ваше жилище на ближайшие шесть часов. Парень остановился перед дверью, толкнул ее ногой и кивнул ребятам на ухоженную гримерную. — Оставьте, пожалуйста, вещи, и пойдемте скорее, я провожу вас в зал. — Эхэхэй, кто тут у меня становится знаменитым, — наконец, ожил Лео, заталкивая ребят в гримерку. — Блонди, не подведи. Беловолосый, закинув на Кая руку, довольно заулыбался оглядывая растерянных друзей. Те поставили инструменты на подставки, сняли с себя верхнюю одежду, и такие, какие были, немного неопрятные, в том, в чем обычно ходят на репетиции, вышли из гримерной. — Так. Вас пятеро, а участников четверо… — удивился волонтер. — Я — персональная группа поддержки, — нагло заулыбался Лео, все так же вешаясь на всех и каждого из своих друзей, и сейчас ему подвернулись Джи и Рэд. — А, — волонтер вскинул брови. — Ну ладно, группа поддержки подождет рядом с волонтерами, поддержите ментально. Идемте скорее, вас заждались. Ребята ни черта не понимали. Парень буквально бежал по коридорам, постоянно куда-то заворачивая, и вот он вывел их в большой светлый зал, где был натянут большой стенд с рекламной кампанией «Marity», наспех поставлены столы и стулья для участников групп, проведены микрофоны. — Мать вашу, ребята, я редко нервничаю, но сейчас тот самый момент, — нервно выдал Джун. — Ты не один такой нервный, уж поверь, — шепнула Джи, сжимая одной рукой запястье Джуна, а второй Рэдо. Но вот их пихнули прямо к столам, и естественно первым попался под руку Кай. Не ожидавший подобного парень буквально упал на свое место за столом и случайно пихнул кого-то плечом. — Черт! — раздался до боли знакомый голос, и Кай тут же ошарашенно оглянулся на того, кто сидел рядом. Нэнси, а это была именно она, держала в руках открытую бутылку и растерянно смотрела на облитую водой кофту. К слову, Кай не сразу обратил внимание на то, что из-за него водой облилась подобная особа. Больше его удивило то, что Нэнси сидела за столом не в каком-нибудь облегающем платье, не в чем-то гипер-коротком, а в обычных джинсах и черной толстовке. На минуту показалось, что если взглянуть на ее лицо, то Кай не увидит на ней ни очков, ни кепи, но нет. Тут все было без изменений… Хуже того — лицо девушки закрывала маска. Сквозь темные стекла очков на Кая с раздражением сквозь смотрели глаза девушки. — Что, сразу же за устранение конкурентов принялись? — сухо усмехнулась Нэн. Кай хмыкнул в ответ, чувствуя на себе удивленные взгляды сидящих рядом друзей. — Боюсь, я бы выбрал более пикантный метод. Нэнси фыркнула, стащила со стола салфетку, смахивая еще не впитавшиеся капли воды с одежды. — Вы долго. — Всего лишь пробирались через толпу журналистов. — Надеюсь, еще не успели зазнаться? — Да нет, мы пока на стороне простых смертных. — О, так вы пришли! — наконец заметил их сидящий рядом с Нэнси Наой. — Ну что, ребят, как вам ваша первая подобная встреча? Хотя, не всем в новинку, правда? Наой с улыбкой взглянул на немного удивленную Энги. — Нао, что ты с ними болтаешь, мало ли чего выкинут, — фыркнул Ёго. — Да ладно тебе, — улыбнулся барабанщик. — Дам вам один совет, ребята. Не наболтайте лишнего. Как раз в этот момент двери открылись и в зал ворвалась целая толпа людей с блокнотами, ручками, фотоаппаратами и диктофонами. Ребята, впервые созерцающие подобное, так и застыли, удивленно моргая глазами, чего не скажешь об их соперниках. Все трое, Нэнси, Наой и Ёго, сидели, спокойно глядя вперед и не отводя глаз от вспышек фотокамер. Кай кинул взгляд на своих друзей. Они выглядели совершенно спокойными, но он же знал своих друзей. Сейчас каждый из них напряжен, каждый из них с нетерпением ждет начала этой чертовой конференции просто потому, что интересно, что тут будет происходить. И вряд ли их ждет что-то хорошее. Слова Наоя Кая немного удивили. Но, кажется, он говорил серьезно, не пытаясь их как-то подловить. — Добрый день, — четверо ребят тут же уставились на подошедшую к ним высокую женщину лет тридцати: идеально причесанную, одетую в строгий брючный костюм— Ребятки, я менеджер SID. Не будете против, если я буду ведущей? У вас еще нет менеджера, как я понимаю. — Ведущей? — переспросил Рэдо. — Ох. Вы же еще не знаете… На конференции вам будут задавать вопросы. Чтобы не было такого, когда все подряд орут в одно горло, я выбираю из толпы поднятых рук того, кому можно задать вопрос. — А, ну да, конечно, — согласился Джун, и женщина, улыбнувшись, отошла к краю стола, где сидел Ёго. — Добрый день, мы начинаем нашу пресс-конференцию. Она продлится не больше шестидесяти минут, поэтому мы не успеем ответить на все вопросы. Группам нужно готовиться к выступлению. Позвольте представить, слева направо, состав команды «Sid is Dead»: Асука Ёго — соло-гитарист. Акаме Наой — драммер. Нэнси — вокалистка, басистка. Состав команды «Now or Never»: Кагэми Кай — вокалист. Такахаши Рэдо — соло-гитарист, Сигами Энги — драммер, Сэо Джун — бас-гитарист. Прошу, ваши вопросы. Обе команды уставились в толпу, сидящую на стульях перед ними. Вверх тут же поднялись пара десятков рук, а менеджер указала на одного из толпы. — Здравствуйте, — со стула поднялся молодой человек, что держал в руках блокнот и ручку. — В первую очередь нас всех здесь интересует, как команде «Now or Never» удалось подобраться настолько близко к «Sid is Dead». Первый конкурс, проводимый компанией, закончился для вас дисквалификацией. Как же вам удалось сейчас добыть место в четвертом туре? Кай немного удивленно покосился на друзей. Как ни странно, они любили спихивать на него обязанности лидера. И сейчас был именно такой момент. В принципе, они были правы… — Ну, — тихо хмыкнул Кай. — Той дисквалификации мы обязаны моему состоянию. Моя ошибка, умудрился вымотаться до полуобморочного состояния, а потом пойти выступать. Так что, то, что мы были дисквалифицированы три года назад, еще не означает, что мы не достойные соперники. Кто знает, может, если бы не тот случай, то на месте «Sid is Dead» были бы мы. — Нэнси, а как Вы относитесь к тому, что появились такие конкуренты? — с места поднимается следующий. — Именно я или моя команда? — Все трое. — Ну, всегда хорошо иметь сильных соперников. Если бы не «Now or Never», здесь было бы скучно. Как уже говорил Кай, сейчас на нашем месте могли быть они, и это не пустые слова, так как три года назад я сама ставила на их выигрыш. Так что мы были рады таким соперникам, — спокойно отозвалась Нэнси, говоря почти шепотом, чтобы не показывать голос. — А вы не боитесь проиграть? Нэнси улыбнулась, пусть за маской этого и не было видно. — Нет, — слишком самоуверенно отозвалась она. — Я верю, что «Now or Never» сильная команда, раз они забрались так далеко, но в нашей победе я всегда уверена. Я не собираюсь проигрывать. К тому же… у нас есть козырь в рукаве. — Козырь? Какой козырь? Девушка усмехнулась. — На то это и козырь, чтобы держать его в тайне. Вы всё увидите на сцене во время концерта. Кай и ребята тут же нахмурились, переглянулись. Это не самое лучшее, что они могли услышать от Нэнси сейчас. Ее слова заставляли нервничать, но никто из них этого даже не думал показывать. — Скажите, Нэнси. Вы скрываете свою внешность, свою жизнь и прочее, к этому большая часть наших коллег привычна. Но почему вы раньше не показывались на сцене с бас-гитарой? Нэн пожала плечами. — Пыталась убедить Ёго и Наоя, что способна петь и играть одновременно и одинаково хорошо. — Насчет «забраться далеко», — еще один из журналистов поднялся со своего места, целясь задать интересующий его вопрос. — У меня вопрос к «Now or Never». Редко кто способен таким штурмом взять вершины. Не потому ли, что в вашем составе есть уже известный человек, и это подкупило публику? Сигами Энги носит звание лучшей барабанщицы своего возраста. Не считаете ли вы, что одерживаете победы за ее счет? Все четверо, буквально ошарашенные таким вопросом, переглянулись. Что за вопрос? Словно в них четверых бросили тяжелый камень. Энги сжала кулаки. — Нет. То, что когда-то меня назвали профессионалом, никак не отражается на группе. Каждый из нас вкладывает в нашу музыку очень много сил и времени. Я всего лишь драммер. С одними барабанами группу не соберешь, точно так же, как и не соберешь без них, так что наши достижения — это дело рук всех четверых, а не только меня. Кай благодарно взглянул на подругу. Джи умела выкручиваться, говоря правду, и сейчас это весьма пригодилось. — Но вы были известным драммером и были в шаге от контракта с лейблом, а после того, как вы связались с «Now or Never» о вас не было слышно целых три года, пока вы не появились здесь. Вы не считаете это упадком вашей карьеры? — Нет, — Энги едва сдержалась, чтобы не начать возмущаться. — Это не упадок. Скорее, новая жизнь. — А у меня вопрос к Сэо Джуну, — миленькая девушка с диктофоном поднялась со своего места, и что-то подсказало главному бабнику группы, что девушка не такая уж и безобидная. — У меня есть информация, что Сэо Джун — сын владельца известных компаний. Джун тихо чертыхнулся. Вот уж где-где, а здесь он не ожидал подобной подставы. — Скажите, почему вы выбрали путь музыканта, являясь прямым наследником огромного состояния? Как же сейчас занервничал Кай. Джун не отличался вспыльчивостью. Но была одна тема, на которую было наложено табу — его отношения с отцом. Еще с тех самых пор, когда он чуть не загубил все их существование, Джун не мог спокойно об этом говорить. Все люди для него были свободными… А был он. Словно запертый в золотой клетке. Известная фамилия, обязанности, от которых он сбежал, все это буквально гнобило Джуна. Вечно жить в тени отца? Пользоваться его деньгами и связями? А кем бы тогда стал он, Джун? Навсегда бы остался сыном известного Сэо, а не просто Джуном, которого ценят не за заслуги его отца. Но даже сейчас эти отчаянные попытки сбежать то и дело тонули в тоннах информации о родстве, наследстве и известности. Джун не ожидал такой подставы там, куда он пришел, чтобы вырваться, выделиться, стать кем-то… Но ведь он ни за что не скажет от этом. Никому, кроме самых близких друзей. Энги пихнула друга локтем под бок. Совершенно незаметно. Осторожно. Но Джуна это немного вернуло в реальность: — Я — не мой отец, — спокойно отчеканил парень. — Сюда я пришел, как бас-гитарист своей группы. Обычный бас-гитарист. Мы ведь не о политике, деньгах и компаниях Сэо пришли болтать? Я думал, что здесь надо задавать вопросы о группе, а не о моей родословной. Или я не прав? — У меня вопрос к Кагэми Каю, — право задавать вопрос быстро перешло к следующему журналисту. — По вашим словам, в прошлый раз именно вы были виноваты в проигрыше. Скажите, не боитесь подвести команду сегодня? Кай тихо чертыхнулся про себя. Эти вопросы начинали раздражать. Словно сейчас все журналисты поставили перед собой задачу довести каждого из четверых. — Боюсь, но не подведу, — как можно спокойнее отозвался он, хотя в душе хотелось накричать и поставить на место с такими вопросами. Кай чувствовал на себе эти тяжелые взгляды. То и дело мелькали вспышки фотоаппаратов. И он никак не мог понять, почему Нэнси вела себя так спокойно… Она смотрела прямо перед собой, ее лицо не выражало никаких эмоций. Неужели, пережив уже не одну в своей жизни пресс-конференцию, допросы и прочее, она стала именно такой? И неужели к такому стремятся они вчетвером? — На третьем туре вы могли оказаться проигравшими, — снова вырывается из толпы холодный голос. — Однако, Нэнси за вас заступилась, что вы скажите на этот счет? Кай стиснул кулаки. Он хотел что-то ответить, но тут ему больно наступил на ногу высокий каблук и послышался голос Нэнси: — Минуточку. Неужели, вы думаете, что я сделала это ради «Now or Never»? Журналисты замерли, послышались перешептывания, вспышки фотоаппаратов замелькали в два раза чаще. — Я — Нэнси. Вокалистка группы «Sid is Dead». Мы не какая-то начинающая группа, и я умею ценить то, чего мы втроем добились. Поэтому то, что с нами были готовы подписать контракт лишь из-за количества поклонников и выгоды, а не из-за того, что мы по праву одержали победу — личное оскорбление. Я сделала это, чтобы честно победить. А то, что это дало «Now or Never» еще один шанс — лишь побочный эффект. Кай, Джун, Рэдо, Энги, даже Лео, что стоял в конце зала, все они пораженно смотрели на Нэнси, что поднялась со своего места. Она говорила так, словно эти слова задели ее за живое. Словно заставили ее показать свое истинное лицо, а не то спокойствие и хладнокровность, что видели все собравшиеся здесь. И почему-то Кай тихо хмыкнул. Он смотрел на Нэнси, сузив глаза. Как и в тот день, когда он столкнулся с ней на улице, застав с сигаретой, она снова показала свою эгоистичную натуру. Блондин этому был не удивлен. Ни капли. Только какое-то неописуемое чувство неприязни вмиг ожило где-то внутри. А Нэнси спокойно взглянула на него из-под черных линз очков и ледяным спокойствием произнесла. — Если вам угодно, то я здесь и сейчас бросаю вызов «Now or Never». Я уверена, что им и самим куда приятнее осознавать, что мой отказ от выигрыша в прошлом туре — не подачка для них. Уже сидя гримерной после пресс-конференции, пятеро ребят бездумно пялились в пустоту. Хотя, это не касалось Джуна. Бедного парня довели. — Вызов бросает! — вспылил он, стукнув кулаком по стене. — Да кем она себя возомнила! Энги хмуро взглянула на друга. — Джунни, сядь, — тихо произнесла она. — Не мельтеши перед глазами. Парень фыркнул, упал на диван, сцепив руки в замок. — Ух ты, ух ты, кто-то нашим Джунни управлять может, — радостно заулыбался Лео. — Я тоже так хочу, Джи, научи! Кай вздохнул. Его бесило это напряжение. После вопросов этих журналистов остался неприятный осадок где-то внутри. — Я курить, — тихо кинул он, выходя из гримерной и доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку. На это никто не обратил внимания. Все привыкли, что Кай курил, когда нервничал. Энги и Джун тоже с удовольствием бы пошли, но лучше Кая присутствием не нервировать. В конце концов, он пытался сбежать от напряжения, а куда бы оно делось, увяжись они с ним. А Кай вышел из гримерки, закрыл за собой дверь и направился вперед по коридору. Уже закусив зубами сигарету, он игрался с дорогой металлической зажигалкой, подарком Джуна на один из прошедших дней его рождения. Но как только Кай поднял взгляд, то тут же растерянно остановился, глядя вперед. Если честно, то он с трудом верил своим глазам. У дверей одной из гримерок к нему спиной стояла высокая девушка. В узких черных джинсах, полупрозрачной черной кружевной кофточке, облегающей ее стройное тело. Черная кепи на ее голове, под которую были спрятаны волосы, позволяла узнать девушку даже со спины. А перед ней, задумчиво улыбаясь и глядя на Нэнси снизу вверх в силу своего роста стояла рыжая девчонка, уже известная Каю, как Нарей. Они о чем-то говорили, а едва Рэй заметила стоящего в нескольких метрах от них Кая, то тут же радостно заулыбалась. — Кай! —  выкрикнула она, а Нэнси, хмыкнув, скрылась в гримерке. Кай немного удивленно уставился на рыжую, что подбежала к нему и крепко обняла в знак приветствия. — Ты чего тут делаешь? — только и удивился парень, глядя в ее радостные карие глаза. — И ты только что… С Нэнси… Рэй на секунду замерла, оглянулась на дверь, а после, помедлив, добро усмехнулась, скрестив руки на груди. — Склеротик в тебе будет жить вечно. — Так. Что я еще забыл? — Я подрабатываю гримером, — напомнила девушка. Несколько секунд Кай смотрел на девушку, а после хлопнул себя ладонью по лбу. Точно! В первый раз, как он увидел это рыжее недоразумение, она находилась в общей гримерной с тонной косметики, которую еще и рассыпать успела. — Так погоди, ты гример Нэнси? — и Кай вновь так же удивленно уставился на девушку, что только недоуменно кивнула. — Да давно уже, — отозвалась Рэй, с интересом наблюдая за реакцией Кая. — Погоди, — продолжал недоумевать тот. — Но как? — Ну, мой брат кое-как связан с SID, вот и нашел мне когда-то подработку, — с усмешкой отозвалась рыжая, а Кай окинул ее удивленным взглядом, покосился на дверь гримерной, снова настороженно взглянул на Нарей. — Эй, рыжая. А ты случаем не… — Вот только заикнись, что я сливаю о вас какую-то информацию SIDам, — пригрозила девушка. — Обидишь. — Молчу-молчу, — Кай поднял руки в примирительном жесте. — Так погоди-ка, неужели ты у нас знаешь суровую тайну человечества? — Ты о личности Нэн, что ли? — улыбнулась рыженькая, а после кивнула. — Конечно знаю, я же не поверх очков ее гримирую. Ты только не надейся, я тебе не расскажу. Она мне доверяет. — Ну хотя бы в общих чертах… — взмолился блондин, но Рэй упрямо покачала головой. Кай усмехнулся. — Ничего себе надежная. — Слушай… Я была на конференции, стояла недалеко от Лео, докричаться до него, кстати, не могла. То, что вам говорили… Это просто ужасно… Ни стыда, ни совести, такие вопросы задавать. Кай лишь пожал плечами. — Ничего страшного, Рэй. Если уж мы хотим добиться чего-то, придется все терпеть, — улыбнулся парень, взглянув на немного расстроившуюся из-за воспоминаний девушку. — Ты курить? Лучше не выходи. Нэнси попыталась, ее чуть не сожрали. — Что? Там так много народу? Рэй устало кивнула, услышав, как Кай тихо выругался. Тогда она тяжело вздохнула. — Пошли. Я знаю, где можно выйти на улицу. — Рэй, поймав парня за руку, потянула его за собой. Девушка ориентировалась в коридорах клуба, как у себя дома, и уже через минуту они вышли во внутренний дворик клуба. Здесь совершенно не было людей, все они толпились у входа, с совершенно другой стороны. — Хах, надо бы запомнить, — улыбнулся Кай, наконец, закурив. — Вот думаю, правильно ли сделала, что показала тебе тихое место, где можно медленно гробить здоровье. — Правильно, — довольно усмехнулся парень, растрепав ее волосы. — А тебя Нэнси не будет искать? — Ничего, подождет, я же не на два часа с тобой тут застряну, — улыбнулась девушка. Кай выдохнул облако серого дыма, взглянул наверх. Снова шел снег. Кружился в воздухе, падал на заснеженный асфальт. Рэй поежилась, натянула на голову капюшон темной толстовки с надписью «STAFF», что здесь носили все работники сцены. А Кай стоял рядом в одной лишь черной безрукавной рубашке, задумчиво глядя вдаль. — Рэй. Эта Нэнси… Она действительно такая? — Я же сказала, секретов не выдаю, — напомнила рыжеволосая, пряча руки в карманы толстовки. — Да нет… Я не спрашиваю тебя про то, как она выглядит или кто такая. Просто интересно. Она действительно такая… — Стервозная? — Зазвездившаяся. — Ну, — задумчиво усмехнулась девушка. — Ну, это не совсем так. Она, скорее, самоуверенная. Ну, может еще и эгоистичная. Ты из-за ее слов? Кай снова выдохнул облако серого дыма, покосился на девушку. — Да. Ладно, это не так важно, вряд ли мы часто будем с ней пересекаться. Потерпим. — Что вы будете делать сегодня, если выиграете? — внезапно улыбнулась Рэй, взглянув на парня. — Я бы просто лег и уснул. Проспал бы сутки. Двое. А лучше неделю. Я слишком устал от всей этой хрени. Правда, победим мы, или нет, сегодня нам прямая дорога в бар. Хочешь с нами? Тебя, как я помню, даже не споить. Рэй окинула Кая задумчивым взглядом. — Вам серьезно так нравятся бары и выпивка? — Хах, нет, не в этом дело. На самом деле, с тем же успехом можно было бы собраться дома у Джуна, врубить музыку и хлебать чай. Дело ведь даже не в том, что напиваешься и тусишь. Скорее в том, что можешь расслабиться в компании друзей, вести себя так, как хочешь, быть настоящим, знать, что они тебя не осудят. А на остальных плевать. А уж что до алкоголя… он расслабляет. А еще чувствуешь себя взрослым и независимым, хах. — Взрослым? Тебе за двадцать, куда уж еще взрослее, — улыбнулась девушка, а Кай хлопнул себя по лбу. — Ох, черт, точно, я ж уже старик. Все время забываю. — Вот, и склероз уже развился. Кай вздохнул, затушил сигарету. — Что ж. Если соберешься, встретимся после концерта? Спасибо, что привела сюда. Пора готовиться к выступлению… Однако, как только Кай сделал шаг к дверям, то тут же замер, чувствуя, как кто-то мелкий крепко сдавил его в объятиях. Удивленный парень покосился вниз, на рыжую макушку. А Рэй обнимала его так крепко, как могла, уткнувшись лицом ему в плечо: — Удачи… Я верю в вас. Не важно, выиграете вы, или нет, вы вчетвером все равно моя любимая группа. И не только моя, нас ведь много… Кай усмехнулся. Осторожно обнял ее в ответ. — Спасибо. Они простояли так несколько секунд, и Кай все удивлялся, откуда взялась эта Рэй? Вечно появляется так вовремя. Помогает. Да и не скажешь, что этой мелочи всего шестнадцать. Странная она, одним словом. И обниматься любит…

***

На сцене было жарко. Или же это их самих бросало в жар? Дрожь пробивала все тело, начиная с коленей. Пока Рэдо пытался не уронить зажатый в пальцах медиатор, Джи смотрела на свои руки, сжимающие палочки. Когда они узнали, что выступают первыми, то почему-то начали переживать. Но как еще? Сейчас здесь всего две команды. Всего две команды, которые исполняют всего по одной песне. И это определит их судьбу раз и навсегда. На сцене был выключен свет, не было видно даже собственной руки. — Эй, ребят, — Кай оглянулся, пользуясь тем, что его микрофон был пока что выключен. Он знает, все трое его услышали. Все трое попытались разглядеть его в кромешной темноте. — Я в вас верю, — усмехнулся блондин. Кай вновь обернулся к залу. Там светились поднятые вверх телефоны, неоновые палочки и браслеты. Парень нервно сглотнул. Сегодня или никогда. Сейчас они должны выложиться на полную с этим кавером. И плевать, что у Нэнси есть какой-то там козырь. Слишком долго они шли к этой цели, и сейчас не время сдаваться. Лео стоял за сценой. Он смотрел на ребят. Он переживал за них точно так же, как и они сами за свое выступление. — Постарайтесь, — с довольной и беспечной улыбкой шепнул он, и именно в этот момент послышался голос Кая. В полной темноте звучали слова, произносимые красивым голосом, не сопровождаемым ни гитарой, ни барабанами. А в тот момент, когда ребята все же ударили по струнам и Джи начала свою партию, свет резко вспыхнул и послышался громкий визг и вой толпы. Кай открыл глаза, слушая, как за спиной звучит музыка, и взглянул на эту толпу. Они тянулись к ним. Они визжали от восторга и радости их видеть. И почему-то из-за этого безумно сильно заколотилось сердце и все мысли испарились из головы. Главное, не забыть слова и аккорды, что парень старательно зажимал левой рукой. А паника и испуг медленно уступали свое место новому, совершенно безумному и легкому чувству, заставляющему на все сто процентов отдаваться своей музыке, петь так, как еще не пели, играть так, как не играли на репетициях. Нэнси стояла за сценой, скрестив руки на груди. Свою песню она узнавала с трудом. Они хорошо постарались, чтобы изменить партии, чтобы добавить соло для гитар. Даже сам ритм песни где-то был намеренно сбит. Они пели эту песню совершенно иначе. Вложили в нее совсем другой смысл… Они буквально сделали эту песню своей. — Ну, что скажешь? — Наой облокотился на ее плечо, довольно поглядывая на соперников, а Нэнси лишь тихо хмыкнула. — Нам придется постараться. На сцене допевали песню четыре участника. Немного хриплый, но завораживающий голос Кая разлетался по всему залу, звучали гитары, быстро отбивала ритм Джи. А после тишина. Тишина, которая длилась секунду, может две. И громкий вой толпы, что буквально оглушил участников. Кай, Джун, Рэдо, Джи, все они тупо пялились перед собой на вопящих от восторга людей, что тянулись к ним, махали в воздухе руками. А после, полностью ошарашив непривыкших к подобному ребят, послышались громкие выкрики: — N! O! N!.. N! O! N!.. N! O! N!.. Ребята переглянулись. Кажется, они просто хотели спросить друг у друга, реально ли слышат это, или это какой-то глюк. Но осознав, что это, все же, групповое замешательство, они тихо рассмеялись. То ли это был смех от радости, то ли от нервов, они не знали. Но откуда-то изнутри рвалось то безумное чувство радости, счастья и чего-то странно, непонятного… восторга ли? Гордости ли? Энги кинула в толпу свои палки, не те, которыми играла, естественно, их она, как всегда, спрятала за пояс. Девушка поднялась со своего места и подошла к ребятам. Они смотрели в зал, полный мерцающих огней, и пусть в глаза светили прожекторы, можно было разглядеть счастливые лица зрителей. Ребята поклонились, взявшись за руки, и ушли со сцены. Они сделали все, что могли. Сейчас они выложились на полную. — Вы охренительны, ребята! — раздался громкий голос, и Кая с Джуном чуть не сбил кинувшийся на них со спины Лео. — Хвала богам, вы охренительно-прекрасны, вы точно победите, клянусь вам, честное слово! Вы так круты, что круче вас только горы в море! — В море нет гор… — Ну вот и я о чем! — Лео, не задуши их, — вздохнул проходящий мимо Рэдо, и лучше бы он промолчал. — А ты вообще гений во плоти! — Лео, подскочив, зажал голову Рэдо под локтем, тут же попытавшись протереть костяшками пальцев дырку ему в голове. — Отдай мне кусок своего гейст… генийст… А, похрен, молодец, постарался! — Спаси, господи, за что! — взвыл красноволосый, пытаясь выбраться из лап Лео. — Балаган, — внезапно послышался чей-то недовольный голос, и Лео, замерев, поднял голову. Все пятеро хмуро проследили за тем, как мимо прошла Нэнси. Кай, что жадно припал к бутылке воды, даже прекратил пить, и, сузив глаза, с недовольством проследил за тем, как девушка молча прошла мимо. Лео нахмурился, отпустил, наконец, Рэдо. — Это чего за фифа? — фыркнул он в своей привычной манере. — Та самая, что ли? Ни стыда, ни совести, срамота, вот в наше время таких не было. Кай, закрыв бутылку, поставил ее на один из металлических ящиков для аппаратуры, и, скрестив на груди руки, уставился на сцену. Зрители уже с нетерпением ждали вторых участников. Они выкрикивали название группы, сгорали от нетерпения, но перед собой видели лишь темную сцену. Впятером ребята собрались перед кулисами, в напряжении глядя вперед. Они не знали, какую песню решила взять Нэнси. Не знали и того, что за козырь она решила им преподнести. Не знали… До тех пор, пока яркий прожектор не выхватил из темноты сцены хрупкую фигуру девушки, что стояла рядом с кулисами в привычной всем черной кепи, очках и… с гитарой в руках. Не басухой. С самой обычной. Ударив медиатором по струнам, она тут же быстро что-то заиграла. Четыре парня и одна девушка буквально вылупились на то, что видели перед собой. Нэнси умеет играть? Да чем еще она готова удивить ради победы?! С гитарой в руках она словно изменилась. Стала еще более расслабленной, даже наглой, иначе как объяснить то, что на сцену она вышла с жвачкой во рту. Даже кеды надела, вместо высоких туфлей, чтобы тверже стоять на сцене и играть на гитаре чертово соло, что когда-то написал Рэдо. С этого соло начиналась одна из самых удачных их песен… Во взгляде ребят явно читалось недоумение, они были удивлены, поражены, ошарашен! И, кажется, сильнее всех сбит с толку Лео. — Эй… Ребят. Это ваша Нэнси? — осторожно поинтересовался он, пихая Кая локтем и неотрывно пялясь на сцену широко распахнутыми глазами. Кай сосредоточенно кивнул. Вот, что за козырь. Игра. Потрясающее соло. Да черт возьми, как?! Даже Каю было сложно петь одновременно с ритм-гитарой, а она собралась петь и играть соло?! Соло Рэдо?! Наконец, звуки соло подхватила ритм гитара и барабаны, начался долгий проигрыш, а девушка, убрав руки с гитары… сдернула с себя кепи. Послышался чей-то испуганный визг, пораженные вздохи, зал замер. А копна длинных, прямых, черных волос упала на плечи и спину, девушка встряхнула головой. Кай пораженно уставился на эту сцену. Быть не может… ради победы!.. Ради победы эта девушка сейчас нагло раскрыла свою личность! Он пораженно оглядел ее хрупкую фигуру, ее длинные черные волосы… Замер, когда она потянулась к очкам. — Прошу прощения, — кто-то несильно задел Кая плечом. А когда парень кинул взгляд на обидчика, то уже даже и не знал, что думать… Пока брюнетка на сцене нарочито медленно снимала с себя очки, из-за кулис прямо к ней направлялась чужая стройная фигура, принадлежавшая обидчику Кая. Она размеренным уверенным шагом прошла мимо брюнетки, забирая очки из ее рук, надевая на себя и лишь тогда поднимая голову. Гитаристка надула пузырь из жвачки, намеренно его лопнула, привлекая еще больше внимания выходкой, а растерянный зал смотрел то на нее, то на настоящую Нэнси, надевшую на себя ее очки и стоявшую теперь у микрофона… Одураченные выходкой SID фанаты орали, как умалишенные. Сперва они решили, что Нэн решила раскрыть личность, но оказалось, им просто представили нового гитариста. А вернее — гитаристку. А пока зал ревел, пока играла музыка, Лео продолжал неотрывно смотреть на брюнетку. — У них новая гитаристка? — пораженно шепнула Джи. — Афигеть, что устроили, — вторил Рэдо. Кай пойма на себе насмешливый взгляд из-под черных очков, а после, Нэнси, отвернувшись, запела. Ее голос, красивый, нежный и одновременно резкий и сильный, разливался по залу под звуки гитар и барабанов. Она пела так, как никто еще никогда не слышал. Только сейчас Кай вспомнил, что эта их песня — последняя, перед тем, как распасться. Вся песня, наполненная их чувствами, их болью, отражалась в ее голосе, в ее пении так, как Кай хотел бы ее слышать все это время. Словно Нэнси сама чувствовала все то, что было вложено в эти слова, в мелодию. Словно сама переживала то, что переживали когда-то они. Словно ей было так же нестерпимо больно, словно она тоже больше не видела никакого выхода, словно тоже хотела опустить руки… Но, вопреки всему этому смыслу, всей той апатии и боли, то, как она пела, то, как играли музыканты, означало только одно. Эта песня прямо вела их к победе. — Джун… Эй, Джун… — Лео пихнул брата локтем. — Что? — тот оглянулся, удивленно уставился на брата, что все никак не мог оторвать взгляда от гитаристки. — Эта… Эта гитаристка у них давно? — В первый раз видим, — нахмурился Джун. — А что? И Лео, шумно сглотнув, тихо выдал: — Джунни… Это Кейт… Моя Кейт… — Что? — Джун тут же удивленно оглянулся на черноволосую гитаристку, внимательным взглядом изучая ее внешность. А тем временем Кай все не мог оторвать глаз от их соперницы. И как так получилось? Как она способна на такое? Впервые Каю казалось, что они недостаточно старались. Недостаточно выложились сегодня на сцене. Но в какой-то момент произошло что-то странное, и Кай услышал откровенную фальшь. Голос Нэнси дрогнул, и она съехала с нужных нот. Она ошиблась! Только подумать! Но всю ее фальшь мгновенно перекрыло громкое соло гитары. Песня стихла. Стихла музыка. И громкий визг толпы, громкий крики окатили выступающих с головой. Вчетвером, полным составом, Sid is Dead поклонились и покинули сцену, оставили своих соперников стоять за кулисами и думать о том, что будет дальше. NON остались за кулисами добровольно. Чтобы скорее выйти на сцену, встретить Лин с микрофоном и с бумажкой, где подсчитаны результаты. Чтобы после всего, через что они прошли, после всех часов беспрерывных выматывающих репетиций услышать одну единственную фразу. Услышать, что «Now or Never» в этой схватке… проиграли.