We are the stars - книга 2

Энги остановилась на краю сцены, там же, где стоял и Рэдо. И так же, как и ее красноволосый друг, она окинула взглядом своих соперников. Некоторых из них она знала, ну или хотя бы слышала о них. Но так же, как и Рэд, Энги одарила особым вниманием стоящего напротив нее парня. Наой. Вот уж с кем сегодня точно было что-то не то, так это с ним. Энги, как ни странно, этого парня знала давно: драммер драммера видит издалека. И каждый раз, когда ей доводилось пообщаться с этим парнем, то общение с ним доводило до едва сдерживаемого смеха из-за его поведения. Энги могла его сравнить разве что с Лео. Хотя до их нового идиота Наой не особо дотягивал. А что же сейчас? Сейчас он тяжелым и спокойным взглядом смотрел в толпу, разминая руки, подбрасывая палки и покручивая их в руках. Он знал: ему выступать первым. И точно так же, как и сама Джи, свою команду он подводить не собирался. Энги усмехнулась. А она ведь оказалась единственной девушкой из пяти участников, стоящих на сцене. Это даже немного забавляло. Все, кроме Наоя, смотрели на нее с неким презрением, превосходством. Наверняка все они думали, что девушке не место за установкой, да что там за установкой! Ей не место на сцене с рок-группой. Интересно, а на вокалистку Нэнси они смотрели точно так же? Та ведь спокойно обошла их команды. Все эти насмешливые мужские взгляды девушка словно бы чувствовала кожей. Стоило бы напрячься, но Энги наоборот, довольно улыбалась. Подобное обращение отнюдь ее не смущало, только наоборот, толкало вперед, чтобы доказать этим выскочкам, что она, стирая руки в кровь непрерывными тренировками, добилась права называться драммером. Три года назад за ней гонялась толпа менеджеров групп и журналистов, чтобы взять у нее интервью или пригласить в качестве постоянного участника команды. Даже сейчас ребятам иногда приходилось прятать своего драммера и вставать живой стенкой, чтобы ее не донимали. — Мы начинаем! — голос Лин разлетелся по всему залу. — Каждому участнику отводится три — пять минут на импровизацию! Первый пошел! Наой! Энги нахмурилась. Она следила за тем, как ее соперник спокойно прошел к барабанам, все так же покручивая в руках палки. Наой он сел на табурет и проверил звучание каждого барабана, он задумчиво окинул барабанную установку взглядом и только тогда, подкинув палочки в очередной раз, ударил по установке. Он тут же взял быстрый темп, и Энги невольно сжала кулаки. Она прекрасно знала это звучание. Могла просчитать такт. Ведь именно для выполнения этих комбинаций она просиживала днями за установкой, до боли в руках. Это теперь подобные приемы давались ей на раз плюнуть, но так было не всегда. Рискнула бы она сейчас применять их? Неясный страх на секунды сковал девушку со всех сторон. Что, если она собьется? Что, если сведет руку? Закусив губу, она обняла себя руками, уставилась на установку внимательным взглядом. С чего бы ей начинать паниковать? Это же она, Энги! Барабанщица, достигшая таких успехов когда-то!.. Когда-то? Нет, сейчас! Сейчас, со своей командой! Девушка всеми силами постаралась успокоить себя этими мыслями. Вот только ноющие запястья, в которых она так сильно сейчас сжимала свои палки, снова и снова заставляли возвращаться к мрачным мыслям… Когда-то она точно так же оказалась на сцене совершенно одна. Когда-то, когда ее брат поклонился, пошутил про хвост пони и объявил о распаде группы. Когда поднялся с места, попрощался, сжимая ее руку, поклонился и первым покинул сцену. Как и Райз. Райз, который всегда больше всех переживал за их успех. Райз, ушедший вторым. И тогда она задержалась на сцене на сцене на одну секунду… Всего лишь на одну секунду! И та показалась ей вечностью. Тогда она прочувствовала на себе за этот короткий промежуток времени что значит остаться одной. И сейчас Энги чувствовала то же самое. Только не одну секунду, а несколько мучительно долгих минут, что буквально поглощали ее с головой. Хотелось спрятаться. Хотелось вернуться. Хотелось почувствовать эту чертову поддержку, которой для нее сейчас просто не существовало… — Кай, с ней все нормально? — Джун с недоумением смотрел на напряженную спину драммерши. Они все внимательно следили за Энги. Пошел уже третий участник, а Джи никак не реагировала. Она стояла на сцене, смотрела в пустоту, обняв себя руками и было видно, как она нервно переминалась с ноги на ногу. Кай нахмурился, скрестив на груди руки. — Боюсь, что нет… Наша Джи нервничает… Джун неверящим взглядом уставился на друга, потом снова на Энги и снова на Кая. — Джи? — переспросил он, глядя, как четвертый барабанщик сел на свое место, а Энги стиснула пальцами собственную руку. — Черт. Черт, дайте мне что-нибудь мягкое! Нет, лучше твердое. Ай черт, Кай, нахрена тебе этот листок? Нужен? — Нет, я знаю эту песню наизусть, — Кай, немного удивленный поведением Джуна, протянул лист другу. Джун довольно ухмыльнулся, скомкал лист, кинул на подругу взгляд. Энги стояла на расстоянии метров семи от них. — Ты что творишь? — удивленный Лео подскочил к брату. — О, Лео, — басист крайне обрадовался присутствию брата. — У тебя минута, чтобы попасть в Энги. Ты меткий, давай. Лео удивленно взял в руку бумажный комок, покосился на сцену. — Понятия не имею, зачем тебе это, но это весело, — с этими словами Лео запустил снаряд в девушку. Бумага попала той прямо в голову. Энги резко оглянулась, недоуменно потирая затылок, и уставилась на четверых парней, что толпились там, за сценой. Почему-то эта картина заставила ее замереть. Она видела перед собой радостные морды парней, их светящиеся глаза… И эти усмешки. Черт подери, да это точно была идея Джуна — чем-нибудь в нее кинуть! Его бы воля, он бы и палками в нее запустил, если бы они у него были! Да он еще и кулак ей показал! Энги нахмурилась. — Тебе пиздец, — одними губами прошептала она, и Джун, как ни странно, прекрасно догадался, что она сказала. И точно так же ответил: — Докажи. Его самодовольная наглая усмешка буквально вывела барабанщицу из себя! Она даже не сразу поняла, что на это и был расчет. Этот чертов длинноволосый идиот банально ее… отвлек? Отвлек от этих дурацких мыслей, отвлек от нервного состояния. И она, так одиноко минуту назад стоящая на сцене, растерянная, не чувствующая ни грамма поддержки, задалась лишь одной мыслью — отыграть, как Бог, и избить Джуна. — И наш последний участник! Энги! Оу-ля-ля, девчонка вам сейчас всем задаст! Джи окинула Джуна буквально испепеляющим взглядом, сжала палки и двинулась за барабаны. Решил отвлечь! И таким способом! Не мог придумать что-нибудь более деликатное, чем забрасывание бумагой?! Девушка опустилась на табурет за установкой, покрутила в руках палки. Она успела услышать звучание каждого из барабанов. И теперь могла совершенно спокойно решить, что будет играть. В голове роились сотни мыслей. Для начала хотелось выместить на игре всю свою злость. И злилась сейчас она даже не на Джуна. Она злилась на этих парней-участников вокруг… О да, Джи успела заметить их насмешливые взгляды. — Показать вам, на что девчонка способна? — усмехнулась она самой себе и ударила по барабанам. Звуки барабанов разлетелись по всему залу. Энги знала, что делать. Сидя здесь, за установкой, она словно оказалась в своей родной стихии. Она давным- давно выучила наизусть десятки комбинаций, и сейчас ей совершенно ничего не мешало играть так, как хотелось ей самой… От прежней неуверенности и загнанности не осталось и следа. Ей было плевать, как на нее смотрят, плевать, что о ней думают. Главное, что сейчас за кулисами стояла ее команда. Трое довольных парней, которые уж точно будут ей гордится. А одному, так Энги вообще обязана начистить морду, как только пафосно встанет из-за барабанов. Взмокла спина, ныли руки. Но девушка этого даже не замечала… Она была слишком увлечена игрой, и сейчас для нее не существовало ничего, кроме музыки и ритма, издаваемого ее установкой. А раз толпа требует шоу, так она покажет. Крутить палки она начала раньше, чем ходить, девушка подкинула палки вверх, крутанула в руках, и последний раз ударила по барабанам, поднимаясь с места и выкидывая палочки в толпу… Зал буквально взорвался криками, а Энги упала на табурет, бессильно опуская руки и тяжело вздыхая. Без шуток, она себя обыграть не даст. Снова раздался голос Лин, вещающий что-то о том, что они свободны и следующими идут басисты, Энги встала на ноги, твердой походкой удалилась за сцену, где ее уже ждали. — Это было… ахрененно, — выдал Лео, схватив ее за плечи и внимательно уставившись в ее голубые глаза. — Серьезно, Джи, ты крута! Энги хищно усмехнулась, встрепала белые волосы друга, мягко оттолкнув его от себя. — Да-да, Кай, ты мной гордишься, я знаю, — пафосно отозвалась она, заметив насмешливый взгляд блондина. — Хэй, ты не обольщайся, — улыбнулся тот, а Джи уже подошла к басисту. Джун смотрел то на нее, то в зал, то снова на нее. И он был единственным, кто спросил: — Джи. Ты что, свои палки в толпу выкинула? Те самые?.. Энги вскинула брови, оглядела парня, а после вытащила свои палки из-за пояса. — Ты что, больной? У меня две пары. Джун пораженно моргнул, а после облегченно выдохнул, засмеявшись и покачав головой. Были у Джи одни палочки, с которыми она не расставалась никогда… Черные, покрытые тонким узором на одной из сторон. Палки, кажется, были безумно хорошими. До сих пор не потрескались и лишь немного стерлись, но Энги не часто позволяла себе играть именно ими. Для нее они были талисманом. — Джун, — Кай выжидающе взглянул на друга. — Да-да, не волнуйся, я уже иду, — отмахнулся длинноволосый, перекинув через плечо ремень гитары. — Как я понимаю, басистов на сцене будет меньше, — задумчиво произнес Рэдо, поглядывая в зал. — Должно быть… У SID только вокал, гитара и установка, — Энги облокотилась на красноволосого, засунув палки обратно за пояс. — Слышь, Джунни. Только попробуй облажаться, не имея серьезных конкурентов. Джун усмехнулся. — В отличие от тебя в своей игре я уверен. Я играю, как бог, — усмехнулся он, а после, дав «пять» каждому из своих друзей, Джун смело ступил на сцену. Сцену он любил… Любил так, как никто другой. Если та же Энги любила ее за необычные чувства и дрожь в коленях, то Джун здесь расслаблялся. Стоять на сцене, чувствовать себя независимым ни от чего, играть музыку, которую сам же и пишешь — это лучшее, что мог себе представить Джун. Просто ощущение свободы, которой ему, в силу обстоятельств, никогда не хватало. На сцене уже стояли трое гитаристов кроме самого Джуна. Три парня. И Джуна аж передернуло от того, как двое из них обращались со своими гитарами. На самом деле, если приглядеться, то между басистами всегда можно было найти сходства. Говоря другими словами, басисты — отдельная раса. Все стоящие на сцене — раскрепощенные, с немного наглым взглядом, спокойствием на лице. К ним всегда относились с некоторым недоумением. Джун сомневался, что хотя бы половина этой толпы слышала, на что по-настоящему способна бас-гитара. Сто процентов, большая часть из этих людей считала басиста лишним звеном. Многие недоумевали, почему не слышно его гитары, кричали, что они тоже могут дергать одну струну весь концерт с крайне сосредоточенным лицом. С одной стороны они были правы: звуки басов терялись в общем звучании. Но именно басы объединяли все остальные инструменты, заполняя возможные провалы. Есть бас-гитара — незаметно, если не уметь отличать ее звучание. Нет бас-гитары — заметно еще как. А пока Джун медленно размышлял про себя, как можно выпендриться, на сцену вышел барабанщик, что будет задавать ритм, но почему-то Лин никак не вещала о начале соревнований. Джун терпеливо ждал, оглядывал толпу, сцену, противников, а после заметил, как на сцену вышел пятый участник. Глаза парня тут же округлились от удивления… Цокая высокими каблуками, бережно держа одной рукой за гриф тяжеленную бас-гитару, на сцену вышла она. Нэнси. Рев толпы буквально оглушил всех участников, а Джун глазам своим поверить не мог! Перед ним Нэнси стояла! Нэн с гитарой! С басами! Джун недоуменно оглянулся за кулисы на своих друзей и понял, что это видел не только он. Выражение лица Кая надо было просто фотографировать и лепить с этого скульптуру. Синие глаза были широко распахнуты, он пытался что-то сказать, пихая под бог Энги, что сама едва соображала от шока. Ни разу за три года, что была эта группа известна, Нэнси не брала в руки гитару. Да что там, она никогда и ни с чем не изменяла своему микрофону. А тут… Ничего не понимал только Лео. Он вообще всех этих людей видел впервые. Поэтому сейчас он просто пытался разобраться, почему у всех были такие выражения лиц. Нэнси аккуратно поставила на пол гитару, и, слегка опираясь на нее, сняла с себя туфли, ножкой отпихнув подальше и встав на холодную сцену босыми ногами. Только после этого она перекинула через плечо ремень. Джун одобрил. Он, конечно, не представлял, каково это, играть на басухе на каблуках, но явно не очень удобно… Да к черту каблуки! Нэнси! Нэнси с басухой! Почему именно она и именно с басухой?! Голос Лин, объявляющий Нэнси, как первую участницу, тоже казался удивленным. Вокалистка сделала несколько шагов вперед. Без каблуков Нэнси казалась не такой элегантной. Стояла на сцене, босиком, с гитарой, больше напоминая какую-то оторву, чем известную вокалистку. За ее спиной послышался звук барабанов, отбивающих ритм, девушка взглянула на гриф гитары и… Ее пальцы быстро заскользили по струнам. Скрестив на груди руки Джун внимательно наблюдал за девушкой. Ему действительно было странно видеть Нэнси с гитарой. И странно было слушать музыку, что она играла… Джун осознавал, ни для кого из его команды не существует противников, кроме SID. Он уже слышал, как играет на гитаре Ёго и ему проигрывали все, кроме Рэдо. Он слышал барабанное соло Наоя, и лучше него могла бы быть только Джи. Значит ли это, что вон те трое парней-басистов, что с явным недовольством смотрели на девушку, не смогут ее обыграть? Джун внимательно следил за Нэнси. Она не сбивалась, она умело перебирала пальцами по грифу и музыка, что она играла, казалась чертовски сложной, словно она играла десятки нот в секунду. Однако, эту фишку Джун знал. Звучало классно и сложно, но давалось легко… Джун знал это. Но вот судя по лицам остальных басистов… Вот кого уж точно набрали в группу для заполнения провалов, так это их. А Джун с такой участью мириться бы не стал. Сейчас у него действительно был один конкурент. Конкурентка. Нэнси быстро пробежалась тонкими пальцами по грифу, ударила по струнам и подняла вверх руку, давая понять, что свое отыграла. После этого она обернулась именно к Джуну. Парень был готов поклясться, что она усмехалась, глядя прямо ему в глаза, хотя из-за черных очков и не поймешь… Нэнси отвернулась и зашагала на свое место, все так же бережно держа в руках свою басуху. Джун был прав. Для него это соревнование далеко не пяти участников. Всего двух. Его и Нэнси. Остальных он даже не слушал. Сверлил взглядом эту девушку, что лениво поглядывала то в толпу, то на участников. И вот парень услышал свое имя. Странно, чужие выступления действительно пролетели быстро и незаметно, словно пауза между первым и последним участником. Джун вышел на сцену, постукивая пальцами по грифу басухи. Он знал, что и как будет играть. Если чертова Нэнси решила обойти их, то пусть знает, у нее не получится хотя бы потому, что он играет техничнее и легче. Была еще одна причина — любимый прием игры Джуна. Слэп. Джун встал на середину сцены. Взглянул в толпу, где уже верещали и свистели люди. Услышав за спиной ритм, он ударил по струнам. Игра на гитаре, музыка… Вот она — настоящая свобода. Парень глубоко вдохнул, выдохнул, сам не заметил, как усмехнулся, перебирая струны. Да, с самого начала музыка была для него настоящей свободой. Именно поэтому в его доме стояла установка, а сам Джун, ни разу не позволив отцу заплатить за себя, копил на каждую из пяти его гитар. Басы, две акустики, одна электро-акустика, одна электро… Они стоили немалых денег и требовали ухода. И еще ни разу ни одна из них не простояла нетронутой больше пары дней. Теперь же, стоя здесь, на сцене, Джун не ощущал этот чертов дух конкуренции. Все, что для него было важно — возможность играть здесь. Его манера игры казалась наглой, смелой, словно характеризовала самого парня… — Черт, я не знала, что он умеет так играть, — хмыкнула Джи, скрестив на груди руки и только тогда, когда на нее взглянули три пары удивленных глаз, девушка пояснила. — Что? Я ни разу нормально не слышала, я за барабанами сижу, вообще-то. И девушка, фыркнув, вытащила из ушей беруши, чтобы лучше услышать игру Джуна, а он последний раз ударил по струнам, провел по ним пальцами и поднял руку вверх, отходя на пару шагов назад. Он отыграл свою партию. Тяжело дыша и чувствуя, как ноют пальцы, Джун запрокинул голову. Здесь было душно и жарко, но он не замечал этого, он лишь чувствовал захвативший толпу и его самого экстаз от этой чертовой музыки. Лишь через пару секунд, тряхунув головой, парень направился за кулисы, даже не слушая, как Лин объявлила о пятиминутной готовности вокалистов. — Чувак, молодец, — Рэд и Кай хлопнули его по плечу, и на Джуна тут же со спины прыгнул Лео, зажав его голову под локтем и попытавшись протереть дырку в черепе брата костяшками пальцев. — Дааа, это мой братан! Впервые слышу, что ты так играешь! Джи, кстати, тоже. — Господи, бешеный, отстань от меня! — Джун едва вырвался, запнулся, чуть не упал, сделав несколько шагов вперед, и тут же столкнулся нос к носу с Джи. Девушка стояла перед ним с каменным лицом, скрестив на груди руки. Смотрела в его глаза с необычным спокойствием. И только когда Джун пару раз удивленно моргнул, она усмехнулась и протянула ему сжатый кулак. — Ты побил ее, бро. — А то ты во мне сомневалась, — парень, довольно усмехнувшись, стукнул по ее кулаку. Кай в это время стоял у выхода, смотрел на сцену. Нэнси уже давно была там, она просто отдала свою гитару Ёго и надела каблуки, а сейчас ждала своих соперников, присев на одну из колонок и скрестив на груди руки. Ей бы бокал вина в руку, ее пафосное поведение этого так и требовало. — Неужели боишься? — Рэдо пихнул друга локтем. Кай только качнул головой. — Нет. Мне интересно, — Кай, усмехнувшись, оглянулся на друзей. Те смотрели на него с радостным выражением лиц, так и подталкивая блондина выйти на сцену. Кай, надвинув шляпу пониже, махнул им рукой и направился вперед. На сцене действительно было жарко и безумно душно. Кая это напрягало. Навевало воспоминания о том, что творилось на первом концерте. Скрестив на груди руки, он взглянул вперед и тут же столкнулся с Нэнси взглядом. Опять эти ее чертовы очки… Он не мог видеть ее глаз, но чувствовал, как Нэнси смотрела на него. Это напрягало. Когда не видишь глаз человека, не можешь понять, что он чувствует, предположить, о чем думает, человек словно становится недосягаем, кажется каким-то загадочным и далеким… Ненастоящим. Простые очки, а на деле прочная маска. На сцене появились еще три парня. Снова раздался голос ведущей. — И вот мы подошли к решающему моменту. Люди, что стоят перед вами — лица своих команд. Пришло время побороться и им. Каждому из участников стафф выдал ноты песни «I’ve got a feeling» легендарной группы «Beatles»! Мы хотим услышать ваши голоса без лишнего «шума» ваших групп. Мы хотим знать, достаточно ли вы хороши. Не вы ли подводите свою команду? Наш гитарист взял на себя роль аккомпанемента, однако, если вы нам не доверяете, то можете либо спеть акапелла, либо взять своего гитариста. Только гитариста, повторяю, лишний шум нам ни к чему. Итак, кому из вас не нужен именно наш гитарист? Толпа одобрительно взвыла, когда два участника подняли руки. Кай удивленно взглянул на Нэн. Она была второй. Первым был он сам. «Вот, значит, как», — усмехнулся он про себя и быстро зашагал за кулисы. Рэдо и Джун стояли, скрестив на груди руки. — Понятия не имею, что они играют, — сказал, как отрезал, Рэд. — Джун тоже. — Да успокойтесь, — усмехнулся Кай. — Рэд, дай гитару. Сам справлюсь, не безрукий же. Немного удивленный Рэдо отдал блондину гитару. — Не убей, пожалуйста, — он жалостливо взглянул на Кая, а Джун сочувственно похлопал Рэдо по плечу. — Хэй, за меня бы лучше поволновались, — усмехнулся Кай, снова махнув им рукой и выйдя на сцену. Никто же не говорил, что вокалист сам не может себе саккомпанировать? Нэнси уже стояла там. И не одна. За ее спиной возвышался Ёго, проверяющий гитару. — Итак, все участники готовы! — вновь произнесла Лин и только сейчас Кай заметил ее. Лин сидела на краю сцены с самого боку, где ее не было видно из-за кулис. Сидела, закинув ногу на ногу и вела концерт с нескрываемым удовольствием. — Нэнси, милая. Не облажайся, ты же помнишь, как нам весело встречаться в коридорах, правда? Хотя я буду рада, если тебя заменит кто-нибудь из этих красавчиков. Нэнси, что уже подошла к стоящему на стойке на середине сцены микрофону, усмехнулась: — Лин, дорогая. Пожалей красавчиков, а то такая жалкая участь, тебя каждый день встречать. Не каждый нормальный человек выдержит. Нэнси оглянулась на своего гитариста, кивнула ему. Ёго заиграл. Простые и такие знакомые аккорды разлетелись по всему залу, а Нэнси взяла в руку микрофон. Кай ждал этого момента. Ждал, когда снова сможет услышать, как она поет. Да, может у этой девушки характер из рук вон плохой, поведение ни к черту, но за голос Кай ее уважал. Все три года так или иначе Каю попадались ее песни. То по телевизору, то аудиозаписи в социальных сетях, то пара песен на его плеере. Ее голос менялся, становился лучше за прошедшее время. Словно раньше она умела петь, а сейчас вдруг научилась делать это особенно хорошо. Хотя, возможно, к Каю это тоже относилось. Мало какой вокалист не натренирует голос за три года практики. Нэнси пела чисто, красиво, со свойственной ее поведению насмешкой и холодным спокойствием. Она знала текст, знала мелодию, но все равно позволяла себе отвлекаться на какие-то фишки — мелизмы, стараясь показать себя в лучшем свете. Сильными сторонами закрывала слабые… Прием настоящих лжецов. Когда она закончила петь и гитарист за ее спиной в последний раз провел медиатором по струнам, в зале воцарилось затишье. Только через секунду радостный вой с головой окатил собравшихся на сцене. Нэнси не прокололась. Она достойна боролась за свое место под солнцем. И сделала все, что могла. Следующим к микрофону подошел парень лет двадцати пяти, за ним еще один, помоложе и крепче на вид, третьим вышел совсем еще мальчишка лет восемнадцати, которого трясло так, что, кажется, он чуть не раскачал стойку от микрофона, однако спел на удивление ровно и чисто. Но Кай, как и все остальные его друзья, не обращал внимания на остальных конкурентов. Единственными, с кем он боролся и кого считал достойными соперниками, были SID. Стоит ли говорить, что каждый из «Sid is Dead» считал точно так же на их счет. И вот Кай встал у микрофона. Взглянул в толпу. Те ободряюще выли, свистели, подгоняли его выступать, но Кай не торопился. Он старался прийти в себя. Эта чертова духота и жара сбили дыхание, а по спине пробежала дорожка холодной дрожи. С самого начала Кай знал, на что шел. Знал, что хочет победить. И именно с этими мыслями он, солист и лидер «Now Or Never», начал последнее на сегодня выступление. Ударил по струнам гитары и запел. Кай никогда не видел ничего необычного в своем голосе. Низкий, немного хриплый — докурился. Но Джи почему-то всегда говорила, что готова его голос записать отдельно и слушать. И что лучше бы он не орал на них на репетициях, а пел. Она бы тогда сразу заткнулась, чтоб послушать. «I’ve got a feeling, a feeling deep inside Oh yeah, Oh yeah. I’ve got a feeling, a feeling I can’t hide…» Вдох. Все мысли перемешались в голове и все, что Кай ощущал ясно и четко — слова, мелодия и аккорды гитары. Вдох. Он пел с детства знакомую песню, он не мог ошибиться. Вдох. Зал пытался подпевать, а Кай не собирался проигрывать. Вдох… выдох. Его голос потонул в реве толпы. Кай не понял, как допел. Просто стоял у микрофона и пялился в толпу. Люди там, внизу, тянулись к сцене, пытались приблизиться, стать хоть чуть-чуть ближе! Среди них были те, кто мечтал оказаться на этой сцене, среди них были те, в ком только что зародилась мечта стать такими же, как и музыканты на сцене. Сейчас именно он, Кай, казался кому-то недосягаемым, неприкасаемым, героем, что спасал своей музыкой чьи-то изорванные души. И то, что он стоял на сцене перед всеми этими людьми, означало, что он уже ушел слишком далеко от своей мечты к ее свершению. Из оцепенения Кая вывел голос Лин. — Это был наш последний участник! Третий тур грандиозного конкурса «Marity» объявляется закрытым! Сегодня пять команд боролись за право стать лучшими и подписать контракт! Контракт — наш единственный приз. Но борьба за него такая, словно для вас, ребят, музыка поважнее денег будет, не так ли? Кай Лин уже не слушал. Она расхаживала по сцене, что-то вещала, а он уже стоял за сценой, и обнимал повисшую на его шее Энги. — Нет, все-таки, ты лучше пой на репетициях, не надо орать, — улыбалась она, ероша его светлые волосы. — Что теперь? — Лео снова повесился на брата, глядя на ребят радостными глазами. — Ждем. Голосование закрывается ровно в десять, Лин сказала. Значит еще время им потребуется для подсчета голосом и нас позовут на сцену, — объявила Джи. Эти минуты ожидания оказались самым мучительным в жизни каждого из ребят. Лео притаранил ребятам пару бутылок воды из гримерки, они впятером сидели за сценой, на черном полу. Джи прислонилась спиной к стене и обмахивалась брошюркой, стащив в себя пиджак и положив на колени, как раз под головы лежащих все там же Джуна и Рэдо. Парни вырубились бы, если бы не это чертово волнение. Кай сидел напротив, совсем близко. Рядом с ним Лео. Все они лениво переговаривались. И просто ждали… Ждали… — Эй… Блонди… Чего будем делать, если проиграем? — внезапно усмехнулся Джун, надвинув на глаза бандану. Кай взглянул на друга, пожал плечами. — Конечно же распадемся и пойдем работать на кого кто учился. Вон ты кто там, юрист? Джи переводчик, Рэд вернется в медицину, а я на улицах играть пойду. Сойдет? — У тебя юмор странный. То ли черный, то ли пришибленный, — недовольно фыркнул Рэд. Кай тихо рассмеялся. — На самом деле, я не знаю… Ну не выиграем, ну и что? Не последний же конкурс в нашей жизни, правда? Может, будет через месяц. Через год, два… Три… Не знаю, как вы, но пока я жив, я сдаваться не собираюсь. Не хочу терять время. — Точно пришибленный, про смерть заговорил, — буркнула Энги, продолжая заплетать Джуну косички. К слову, именно басист для этого занятия подходил лучше всего. Блондин усмехнулся. Именно в этот момент зал взорвался криком и воем. Ребята подорвались, вскочили, кинулись к сцене. Кай едва затормозил у кулис, а на него тут же налетел Лео, серыми глазами уставившись вдаль, а на них уже и остальные. — Итак! — Лин вышла на сцену, сжимая в наманикюренных пальчиках микрофон. — Готовы? Я прошу всех участников выйти на сцену! Лео тут же начал толкать четверку своих друзей вперед. Они выбежали и оказались стоящими ровно между двумя другими группами. Кай недовольно подметил, что стоял он рядом с Нэнси. Лин оглянулась на стоящих за ее спиной, улыбнулась. А после в ее руках откуда-то взялся листок и она, развернув его, начала: — В голосовании за пять команд участвовало семьдесят три тысячи пятьсот сорок три человека. За группу «Bullet!» проголосовало две тысяч пятьсот шестьдесят семь человек! Кай почувствовал, как стоящая рядом Джи крепко стиснула его руку, а заодно и руку Джуна. Она с волнением смотрела в зал… Кого Лин назовет следующим? — За группу «Second chance» проголосовало три тысячи пятьсот двадцать один человек! Кай как можно спокойнее выдохнул, пытаясь привести себя в порядок. Облегчение. Не они. — За «Rush» было отдано шесть тысяч пятьсот восемьдесят девять голосов! Ну что ж, ребята, не расстраивайтесь, у вас будут еще шансы! Кай видел, как команды, поникшие и расстроенные, удалялись со сцены. И вот остались они. Самые главные соперники… Сегодня соревновались не те три группы, нет. Сегодня соревновались только они. Кай взглянул на Нэнси. Она стояла рядом с ним, и разделял их какой-то жалкий метр пространства. Кай столкнулся с ее взглядом, тут же усмехнувшись. Он ей не проиграет! Ни за что!.. — Тридцать тысяч четыреста тридцать три голоса. Внушающая цифра, не так ли? Эти голоса были отданы за следующую команду. Проигравшую команду. Ногти Энги впились в ребро ладони, но Кай не чувствовал. Он ей вообще, кажется, готов был кости переломать, так сильно сжимал ее запястье… — За команду… «Sid is Dead». Внутри словно что-то упало. Оборвалось. Душа ушла в пятки, а дыхание испарилось. Кай пораженно смотрел прямо на замершую рядом с ним Нэн, у которой, кажется, подогнулись колени и она судорожно сжала рукой предплечье своего барабанщика. Блондин не мог поверить своим ушам. Его ударили по плечу, послышался неуверенный голос Джи: — Вы слышали? Нет, вы слышали?! Слышали, черт подери?! Мы… мы выиграли… Ребята, мы выиграли!!! Кай все еще стоял в ступоре и оцепенении, а его друзья уже сгребли его в охапку, втроем повесились на свою блондинку! И именно в тот момент, когда Кай открыл рот, чтобы что-то сказать, что-то выкрикнуть, послышался голос Лин: — Подождите, подождите, тут какая-то ошибка. Такого не может быть, — пораженно произносит она, а после оглядывается на вновь замерших друзей. При следующих ее словах внутри снова что-то с треском развалилось:  — «Now or Never» набрали ровно тридцать тысяч четыреста тридцать три голоса… Это… Это невозможно, — неуверенно произнесла она. — Это ровно столько же, сколько заработали и «Sid is Dead»… — черноволосая ведущая сжала в руке микрофон. — Хэй, кто считал эти чертовы голоса, это как минимум жестоко! — Лин с некой злостью взглянула в замершую толпу. — Я обращаюсь к жюри. Если вы подсчитывали голоса, как можно было не заметить того, что числа одинаковые?! Кай и ребята с непониманием переглянулись. — Серьезно? — нахмурился Рэдо. — Это прикол такой? Они издеваются? — Это вообще как, черт возьми? — Джун стиснул кулаки. — Прошу прощения, — послышался голос кого-то из жюри. — Кажется, мы действительно не заметили… Но эти цифры совершенно верные. Обе команды заработали совершенно одинаковое количество голосов… — Как это можно было не заметить? — прорычал Ёго, но кто ж его услышит без микрофона? — Отлично, и кого же мне объявлять победителями? Эти команды равны! — произнесла Лин, все так же глядя в темноту зала. — Приносим свои извинения. Прошу дать нам пять минут на совещание. Лин нахмурилась, выключила микрофон и громко выругалась, благо толпа ее не услышала, как и кучи фотографов. Она оглянулась на участников конкурса, взглянула на них виноватыми глазами. — На меня палки не гоните, я всего лишь ведущая, — предупредила она, присев на колонку и закинув ножку на ножку. — Как это понимать? Мои нервы не железные, — Нэнси скрестила руки на груди, взглянула на соперников. Внимания на нее не обращали, это радовало. Кай, Рэд, Джун и Джи, повернувшись друг ко другу, тихо ругались на чертово жюри. — Количество голосов одинаковое, что они собираются делать? — Нэнси взглянула на нахмурившегося Наоя. — Нэн, ты проработала с нашими продюсерами три года. Ты знаешь, что от них ожидать можно чего угодно. Мы ничего не можем сейчас поделать, жди… — И что теперь? — Энги скрестила руки на груди. — Мы не победили, черт подери, мы оказались в списке Лин на первом месте из-за того, что по алфавиту первые! — Да. Это далеко не победа, быть первыми по алфавиту… Будь у нас название на букву «T» или «W», то победителями назвали бы SIDов, — фыркнул Джун. — Охренеть можно. Раз уже обнадежили, то давайте, продолжайте, бейте по-больному… В зале стоял неясный гул, целая толпа людей, пришедших сюда, чтобы посмотреть на концерт, стояли в замешательстве. Кто-то пытался разобраться, кто же победил, кто-то вообще не понимал, что произошло, кто-то ругался на жюри… И только две группы стояли на сцене. Теперь они молчали. И молча смотрели вперед. Решения жюри они ждали, как приговора. Сейчас кто-то из них покинет сцену, а кто-то останется здесь, принимая овации и подписывая контракт. — Еще раз хотел бы извиниться за этот инцидент, — наконец, произнес в микрофон низкий мужской голос. Весь состав SID знал, кому он принадлежит. Директору компании, пришедшему на прослушивание. Но мужчина не спешил появляться на сцене. Говорил откуда-то из зала. Обе группы уставились в темноту. — И «Now or Never» и «Sid is Dead» набрали одинаковое количество голосов. Однако, принять мы можем только одну группу. Давайте смотреть правде в глаза, — спокойно произнес директор. — Вы боретесь за то, чтобы подписать контракт с известным рекорд-лейблом и в первую очередь иметь возможность записывать свои альбомы. Мы же хотим от вас, чтобы альбомы покупали, чтобы приходили на ваши концерты. Это приносит прибыль и компании, и вам. И нам важно количество ваших фанатов. Ребята переглянулись. К чему клонит директор начинало до них медленно доходить, и осознание этого не особо радовало. Начинали дрожать колени, а внутри все снова холодело. — А так как «Sid is Dead» уже имеют прочную фан-базу, то мы считаем, именно они достой… — Нет. Чужой голос разлетелся по всему залу, прерывая голос директора. Он прозвучал спокойно, но каждому из стоящих на сцене он показался громче, буквально оглушил. Директор замолчал, весь зал притих, а Кай в поисках того, кому этот голос принадлежал, пораженно уставился на Нэнси. Рядом с ней, скрестив на груди руки стояла Лин, немного удивленно смотрела на отобранный микрофон. А Нэнси стояла рядом со своими друзьями и рядом с Каем, рядом с его группой, не отходя ни на шаг. Она спокойно смотрела в толпу, принимая тысячи удивленных взглядов. — Вы считаете, что это честно? — продолжила девушка. — Мы боролись до последнего, чтобы услышать вот это? И как мне после подобного заявления подписывать контракт и быть уверенной, что вы не поступите с нами так же подло? «Now or Never» боролись за победу точно так же, как и мы, и я не собираюсь подписывать контракт вместо них только из-за того, что за три года собрала большую фанатскую базу. Мы равны, среди нас победителя нет. А контракт, как написано в правилах, достается победителю. — Нэн, что ты творишь? — прошипел Ёго, недоуменно глядя на вокалистку, но та не удостоила его взглядом. — Известность «Sid is Dead» дает нам не только фанатов, но еще и несколько предложений от других рекорд-лейблов, пусть и менее крупных. Мы не многое потеряем, если вы решите от нас избавиться, но либо избавляйтесь, либо я требую иного решения сложившейся ситуации. Ни я, ни Наой, ни Ёго не подпишем с вами контракт, пока не услышим справедливой причины, почему это должны быть именно мы. У меня все. Нэнси, выключив микрофон, не глядя вернула его Лин. — Детка, ты чокнутая, — флегматично заметила ведущая, возвращаясь к колонкам. А толпа, как ни странно, тут же одобряюще взревела, вновь потянувшись к сцене. Кай не мог поверить в то, что только что услышал. Да что Кай, не мог поверить никто. Ни стоящий за кулисами Лео, что только сейчас врубился в ситуацию, ни Рэд, ни Джун, ни Джи… То ли это были понты на сложившейся ситуации, то ли Нэнси только что спасла их задницы от самого большого провала. В царило зале затишье. Было слышно, как отключил микрофон директор, правда не видно. Толпа перешептывалась, а на сцене молчали. Сосредоточенно ждали вердикта. — Нэн, ты уверена? — шепнул Наой, сжав руку девушки. — Странный вопрос, Нао, — немного нервно улыбнулась девушка, не отводя взгляда от зала. Наконец, послышалось, как зафонил включившийся микрофон. Снова затишье и только потом простая фраза: — «Now or Never». «Sid is Dead». До встречи на четвертом туре через два дня. Задание для вас огласит Лин. На этих словах к ведущей подскочила девочка из стаффа, протягивая листок, Лин быстро что-то прочитала, поднялась с колонок и произнесла: — Что ж. Это было довольно неожиданно. К счастью для зрителей мы действительно продолжаем, и четвертый тур будет самым коротким. Команды должны написать кавер. Кавер на песни друг друга. Участники обеих групп тут же в недоумении переглянулись. — Так как ваши стили различаются, то и каверы вы должны написать именно в вашем стиле, а не в стиле соперников. Песни вы выбираете сами. По одной. Удачи в четвертом туре… Ребята долго смотрели в пустоту. Кай уже даже не помнил, как они оказались за сценой, как дошли до стены на ватных ногах, как тут же завалились на холодный пол кулис. Сидя на полу, Энги долго смотрела на дрожащие руки. Впервые ей дали так ярко ощутить вкус желанной победы. Впервые она чувствовала, что сердце готово вырваться из груди, впервые. И все это разрушили за секунду, обрекая на еще несколько томительно долгих дней, что они должны провести за репетициями, чтобы снова услышать слова о победе! Как можно было так поступить? А Кай еще несколько долгих секунд смотрел в пустоту. Как долго они должны стараться? Как сильно их надо бить, как жестоко с ними надо обращаться, чтобы им дали этот чертов шанс идти вперед?! Он хотел бы думать именно об этом и думал, как ему казалось. Но на самом деле его голову забивали лишь мысли об их соперниках. Если бы не Нэнси, то сейчас у них не было бы ни единого шанса на победу. Если бы не она, черт подери! Что это за девушка такая? Причину ее поступка блондин все никак не мог понять. Победа была у нее в руках, а она так запросто сказала «Нет»? Ради справедливости ли? Да какая, к черту, справедливость в этом гребанном мире шоу-бизнеса?! Какие у нее причины спасать их задницы? — Какого черта… Я не могу поверить, — шепнул Джун, зарываясь длинными пальцами в свои темные волосы. — Одинаковое количество голосов! За нас и за них! Черт бы их побрал, не могли фанаты SID быть поактивнее?! Нас бы тогда не посмели так разочаровать… — С другой стороны, — тихо добавил Рэдо. — То, что у нас и у SID одинаковое количество голосов, немного льстит. — Да ты гребанный оптимист, — криво усмехнулась Джи, утирая кулаком пот со лба. — Не знала. — Я такой непостоянный, — протянул Рэд. Лео, что сидел рядом с друзьями, молча оглядывал их немного грустным и виноватым взглядом. — Хэй, я, конечно, бог в подбадривании, но чего-то сейчас вообще не прет, — пробурчал он. — Смотрю на блондинку и боюсь оглядываться, ты что мне за спину, как кот, пялишься? Кай словно очнулся, вздрогнул, взглянул на Лео, покачал головой. — Я думаю, что нам придется сделать. Песни Нэнси… Выбирать самим? Черт, вы осознаете? Перенести песни Нэнси на наш стиль. Мы играем абсолютно разную музыку… — Забудь, блондинка. Каверы мы что ли никогда не делали?  — незаметно буркнула Джи. — У нас есть два дня на то, чтобы написать партии и отрепетировать песню… Черт подери, я думал, что мы со всем покончили. — Видимо, ты ошибался, — вздохнула Энги, поднимаясь на ноги. — Пойдем, ребят. Не знаю, как вы, а я рассчитываю сегодня напиться до потери пульса. Я заслужила. Пошли в гримерку. — отряхнувшись от пыли, девушка потянула за собой друзей. Кай с трудом поднялся. Колени до сих пор тряслись из-за сцены и всего того, что они пережили за последние десять минут. До гримерки они дошли, рассуждая о том, сколько чего выпьют и куда пойдут. Больше всего этой идее обрадовался Джун. Более того, планы он строил гораздо более глобальные, чем хотя бы тот же самый Рэдо, что просто хотел завалиться в свою квартиру и вырубиться, желательно, с кружащейся от алкоголя головой. Однако, как только дверь в гримерку открыли и ребята завалились в помещение, то тут же встали как вкопанные. Последним в гримерку влетел Лео: — Хэй-хэй, чего застыли, уже передумали напиваться? Ой… — он налетел на Рэдо, тот на Джи, девушка на Джуна и последний только едва толкнул Кая. Все впятером они уставились на непрошенных гостей. В глубине гримерки стояла компания из троих человек, все они были ребятам прекрасно знакомы. «Sid is Dead». — Сколько можно вас ждать? — первым подал голос Ёго, гитарист группы. Этот черноволосый высокий парнишка создавал двоякое впечатление: внешне был красив, но груб и заносчив, как показалось ребятам. Он стоял, скрестив на груди руки, и с превосходством во взгляде смотрел на соперников. Превосходства поубавилось лишь в тот момент, когда Наой отвесил ему подзатыльник. Девушка, что находилась как раз между парней из своей свиты, вздохнула и покачала головой. — Вам что-то нужно? — Кай окинул их немного недоуменным взглядом. — Не только нам, — фыркнула солистка. — Если у вас есть время валяться за сценой, то лучше потратьте его на репетиции, чтобы подобных случаев больше не было. Нэн говорила жестко, недовольно, при этом держа в руках стопку листов. — Вот, — подойдя к Каю, она грубо пихнула эти листы ему в руки. Кай подобного не ожидал, растерялся, даже не сразу понял, что к чему, забирая листы. Глядя на него сверху вниз, Нэнси сжимала в пальцах белую флешку. — Тут мельтешил юрист компании, подпишите эти бумажки, типа не претендуете на наши песни и не объявите их своими, все такое, и так далее. Здесь все наши песни. Все партии записаны отдельно. — Нэнси вложила в руку Кая флешку. — Вам повезло, что я ношу с собой ноутбук. Надеюсь, вы поторопитесь и пришлете ваши, адрес на флешке. У меня все. Удачи, — и девушка, развернувшись, шагнула к двери, как вдруг Кай крепко поймал ее за запястье. — Постой. Нэнси обернулась, все так же спокойно глядя на парня. Кай поспешил задать единственный интересующий его все это время вопрос: — Зачем ты заступилась за нас? Молчание. Тишина. — Я заступилась за нас, — хмыкнула Нэн. — Победа без разрыва — позор для моей группы. Поверь, если бы на вашем месте был кто-то другой, то я бы поступила точно так же. — и Нэнси, мягко вырвав свою руку, зашагала прочь из гримерки. За ней, вздохнув, направился Ёго, и только Наой, покачав головой, протянул Каю руку. — Не обращайте внимания, обычно они чуть добрее, мы все переволновались. Спасибо за сегодня, вы были достойными противниками. Удачи! — пожав руку Каю, Джуну и Рэдо и даже Джи, он остановился перед Лео. Серые глаза с золотистыми прожилками встретились с карими глазами. Пара секунд и парни, усмехнувшись, протянули друг другу руки, стукнув кулаками, зацепились согнутыми пальцами и только потом, расцепив хватку, отвели руки в стороны, перебирая пальцами. Наой довольно улыбнулся, щелкнув пальцами, указал на Лео и, махнув ребятам на прощание рукой, покинул гримерку. — Ты его знаешь? — Рэдо удивленно покосился на беловолосого, но тот лишь с радостной улыбкой отмахнулся: — Не-а, впервые в жизни вижу. Пока на Лео удивленно пялились ребята, Кай взглянул на подсунутые ему документы. Все было серьезно. Даже подобное они предусмотрели. Однако, документы Кая мало волновали, он сверлил взглядом флешку. Здесь были все песни «Sid is Dead». Голос отдельно от барабанов и гитары. Им следовало бы предоставить Нэнси нечто такое же. — Кай! Эй, блонди, ты идешь? Джи пнула его через полчаса, когда переодевшийся парень сидел на диване, залипая в пустоту. Вздрогнув, он поднял взгляд. — Да, куда я денусь. Нам следует хорошенько отдохнуть… Закинув за спины гитары, парни под радостные речи Лео вышли из гримерки, направляясь по коридору. Кай на ходу застегивал свое черное пальто, с облегчением обнаружив в кармане пачку сигарет. Он зажал сигарету в губах уже на подходе к запасному выходу. И уже тогда, когда ледяной воздух обжег и защипал руки и лицо, он достал зажигалку, затянулся, выдохнул серое облако дыма. — Рей? Голос Джи показался удивленным. Удивился и Кай, тут же зажав сигарету между пальцами и взглянув влево. К ним быстро направлялась та самая рыжеволосая девушка, закутавшаяся в свое черное пальто, знакомый черно-белый шарф. Подбежав к ребятам, она окинула их растерянным взглядом и на секунду Каю показалось, что она вспоминала уже давно подобранные слова. — Не вздумайте сдаваться, — вместо приветствия выдала Нарей, обводя их встревоженным взглядом глубоких карих глаз, останавливаясь на Кае. Он искренне удивился тому, каким внимательным этот взгляд был. — Ничерта эти идиоты не понимают, они должны были быть внимательнее!.. Поверить не могу!.. — Нарей одновременно и растерянно, возмущенно смотрела на ребят и пыталась найти, что сказать. — Вы были такими крутыми! Джи, а ты вообще молодец, ты их просто уделала! — девушка протянув руки, крепко обняла барабанщицу. Джи улыбнулась, обняла ее в ответ, но тут где-то со стороны послышалось: — Ух ты, я тоже так хочу! Рэй удивленно моргнула, отлепилась от барабанщицы и уставилась на белобрысого парня. — Я могу тебя, конечно, обнять, — растерянно заявила она. — Но ты кто? — Какая разница, я люблю обниматься, — заявил Лео, сгребая рыжую в охапку и крепко прижимая к себе. — Не бойся, он белый и пушистый, — усмехнулась Энги, когда Лео поставил Нарей на ноги и растрепал непослушные рыжие волосы.   — С первым согласна, на второе посмотрим, — растерянно отозвалась Нарей, как вдруг Лео за шкирку оттащили от нее подальше. — Не приставай к Рэй, не пугай ребенка, господи… Достался братец, это тебе не Англия, тут просто так на людей не вешаются! — возмутился Джун. — Достался братец! Лишает самого родного человека последней радости в его жизни! — Не прибедняйся. — Я уже так стар! — Тебе двадцать один. — Все великие уходят рано! Нарей смотрела на это все с нескрываемым удивлением, а после покосилась на остальных ребят. — А это, собственно говоря… — Джунни обзавелся братцем, — Кай выдохнул облако сигаретного дыма. — Давно?.. — Лет двадцать назад, — усмехнулся блондин. — Рэй, Рэй! — Джи снова облокотилась на плечо девушки. — Мы решили забить на все плохое, и, тем более, хорошее, и пойти напиться. Пошли с нами? — Напиться? — переспросила Рэй. — Ага, мы в бар собрались, тут недалеко, — отозвался блондин. — Я бы с удовольствием, но тут такое дело… Кто меня туда пустит, мне и семнадцати-то нет, что уж о совершеннолетии говорить? Кай удивленно взглянул на рыжеволосую. Шестнадцать? Как он мог забыть? В последний раз, когда они встретились, ей было не больше тринадцати, она сама сказала это тогда! Кай в очередной раз проклял свой старческий склероз. Действительно. Лео был прав, как же они стары в свои двадцать один, уже и склероз донимает. — Не переживай, — Рэдо поправил за плечом гитару. — В том баре не очень-то и добросовестные охранники, зато хорошая музыка и выпивка. Тебе закажем сок. — Идем. Давай-давай, — Джи поймала замявшуюся девушку под руку, потянув за собой. — Кай, помоги мне! Она упертая, как баран! Блондин в очередной раз затянулся сигаретой, выдохнул табачный дым и метко кинул окурок в урну. — Без проблем, — заявил он, преодолел разделающее его и девушек расстояние и подхватил на руки упирающуюся рыжую, планируя пронести ее хотя бы несколько метров. Нарей взвизгнула, громко попросила опустить ее обратно, но уже в следующий момент была посажена на спину Лео. За шумной компашкой, удаляющейся от клуба, с интересом косились прохожие, но ребятам было все-равно. Сегодня был странный день. Сегодня они выложились на полную. Сегодня они почувствовали столь желанный вкус победы и горький привкус поражения. Сегодня они были как никогда близки к началу их будущих страданий и неприятностей на пути к исполнению мечты. Сегодня… И теперь, желая просто забыть этот неудавшийся день, целиком и полностью вымотавший нервы уже начинающей прославляться рок-группе, ребята шагали вперед по ночным улицам города, смеясь, что-то обсуждая, и таща за собой упирающуюся и еще ни в чем не виноватую рыжеволосую девчонку… В баре оказалось шумно. Играла громкая живая музыка, тут было полно народу и танцпол был забит под завязку, все тянулись к артистам на сцене. В этом баре когда-то выступали и сами ребята, можно сказать, были местными знаменитостями. Но вот Нарей была здесь впервые и то и дело с опаской оглядывалась по сторонам. — Вы посмотрите, кто явился! Эй, свалили от нас, прославляетесь сидите, — к большому столику, окруженному тремя диванами подбежала миловидная официантка, поставила поднос с парой бутылок. — Хоть придете дальше выступать? Нарей на девушку взглянула немного удивленно. Здесь рыжая чувствовала себя неуютно. Она уже пять минут сидела в компании любимой рок-группы, которые знают здесь все, знакомы с местными работниками, официантами, барменами. А она даже слова сказать не могла. Хотя успокаивало то, что напротив нее сидел точно так же ничего не понимающий Лео. — Если мы продуем, то вы еще надолго останетесь нашим единственным вариантом для выступлений, — отозвался Джун. — Давайте, порвите их, мы тут все за вас болеем, — улыбнулась официантка, ставя на стол бутылки. — Я смотрю, вы тут уже фанатами обзаводитесь, шустрые какие. И официантка, улыбнувшись, убежала в толпу, подхватывай поднос. Нарей растерянно взглянула на ребят, пожала плечами… Кожей она чувствовала внимательный синих глаз блондина, что сидел рядом с ней. Правда, смотреть в ответ Рэй не пыталась. Более того, старалась отвлечься и все ближе двигалась к сидящей с другой от нее стороны Энги. — Шестнадцать лет… Точно нормально, что мы притащили тебя сюда? — вскоре подал голос блондин, и девушка, вздохнув, наконец взглянула на него, усмехнувшись. — Как будто вы меня спрашивали. Я, между прочим, упиралась. — Первые пять секунд. — Ну ради приличия стоило, — отозвалась рыженькая, поднимая в руке граненый стакан виски, от чего у половины сидящих за столом глаза на лоб полезли. — Эй-эй, малышка, это не чай, согласен, выглядит похоже и причин доверять мне у тебя пока нет, но я не обманываю, клянусь! — тут же словно очнулся Лео. Девушка взглянула на него немного удивленным взглядом. — Мне, конечно, шестнадцать, но чтобы я, да не отличила чай от виски. — И без колы? Кто-нибудь лимонад заказывал? — Я не люблю с лимонадом, — снова подала голос рыженькая, а сидящий рядом с Лео Джун довольно усмехнулся. — Наконец-то у меня понимающий человек в компании. — Да расслабьтесь, это я ей заказала, — Энги откинулась на спинку дивана, закинув руку на плечо подруги. — Обещаю, если напьется, до дома дотащу ее сама. — Кто сказал, что ты дотащишь, — вздохнул Кай. — Я ее на руки поднимал, она очень-то и легенькая. — А кто сказал, что я напьюсь, — недовольно фыркнула Нарей. — Раз уж затащили меня в бар, то не относитесь ко мне, как к ребенку. Если бы я сказала, что мне двадцать, то вы вели бы себя совсем иначе. Девушка довольно улыбнулась, когда парни предпочли не отвечать. Только Энги тихо захихикала. — Хэй, ребят, давайте выпьем. Мы постарались сегодня, можем уже и отдохнуть. Давайте, за то, чтобы побить SID в следующем туре и подписать уже этот хваленый контракт! Энги протянула руку с коктейлем над столиком, а после с дружным воем в воздухе столкнулись несколько стаканов. Стоит ли говорить, что все собравшиеся, быстро выпив содержимое стаканов, тут же взглянули на Нарей, что даже не поморщилась и уже спокойно жевала заказанные чипсы. Кай даже удивлялся поведению этой девушки. Вроде бы спокойная, такая миловидная, хрупкая, маленькая… Она улыбалась, разговаривая с ними, отвечала на все вопросы. Вся ее зажатость куда-то испарилась за первые несколько минут. А спустя пару часов шумных разговоров и веселья она и вовсе стала душой компании. — Нарей, а тебя искать не будут? — Рэдо взглянул на часы, что показывали уже за полночь. — Нет, — девушка пожала плечами. — Некому волноваться и искать. — В смысле? — Кай удивленно покосился на рыженькую. — Ну, я живу со старшим братом, а он прислал мне SMS, что поехал к девушке, а значит дома никого, и никто не знает, что я сейчас сижу в клубе с четырьмя парнями и одной Джи. Так что волноваться не о чем, главное, до дома добраться. Рэдо махнул рукой. — А, тебя Кай проводит, этот чокнутый и так не спит ночами, ему не влом. Заодно ты будешь причиной, по которой он не напьется. — Как быстро ты за меня все решаешь, — отозвался Кай, и он хотел сказать что-то еще, как вдруг всеобщее внимание прервали Лео и Джи, что как раз вырвались из толпы и подскочили к столику. Лео грохнулся рядом с Нарей, тут же залпом выпив коктейль, что нагло отобрал у Кая, и тяжело вздохнул. Ну, а Джи, упав на колени на диван, облокотилась на Джуна и отобрала у него стакан с виски. — Эй, Джунни, Джунни, пойдем, а? Пошли? — Опять? — Джун удивленно взглянул на подругу, что тут же быстро закивала. — Я тебе только для одного и нужен, — недовольно заявил он, но послушно поднялся с места, встрепал волосы черноволосой и медленно направился в толпу. — Ребят, заранее пока, я уверена, что вы не кинете Рэй на произвол судьбы! — Энги, со стуком поставив стакан на стол, рванула за басистом, тут же подпрыгнув и закинув руку ему на плечо, пригибая парня ниже и ероша его волосы в ответ. Нарей проследила за ними немного удивленным взглядом. — Куда это они? — Не обращай внимания, они всегда так. За пределами баров и клубов ругаются и собачатся, а как только им нужно провести с кем-то ночь, то объединяют свои силы и ловят «милых», «беззащитных» девочек. Дружба дружбой, а выгода все равно есть какая-то… Нарей снова удивленно взглянула вслед Джуну и Джи и, пожав плечами, снова взяла в руку стакан с заказанным коктейлем, на этот раз безалкогольным. Кай проследил, чтобы она не пила. — Рэй, — спокойно позвал ее блондин, незаметно отодвигая бутылку виски от нее подальше. — Скажи, ты не занята завтра? — Ай-ай-ай! —  тут же выкрикнул Лео, запустив в блондина чипсиной. — Фу, плохой мальчик, нельзя бедную девочку трогать! — Да Лео, блин! — отмахнулся от него блондин. — Я хотел позвать Рэй на репетицию! — Меня? Зачем? — удивилась рыженькая, отставив свой стакан и взглянув на Кая. — В прошлый раз ты нам очень помогла разобраться с музыкой, — пожал плечами солист. — Мнение со стороны, все такое. Черт знает, каким будет Лео после третьего «Black Shooter» и четвертой бутылки сидра в десять утра, а вот глядя на тебя и бедный виски… Кстати. Ты где-то училась музыке? Нарей задумчиво улыбнулась. — Ну, я училась играть на фортепиано, но уже ничего не помню. Не знаю уж, чем смогу помочь. Если нужно, я могу прийти завтра после курсов. — Курсов? А ты разве не школьница? — Нет, я уже закончила. Хожу на курсы анимации, довольно забавная вещь. Черт, курсы… — Рэй, порывшись в кармане, достала телефон и взглянула на время. Часы показывали половину первого ночи и девушка, убито вздохнув, закатила глаза. — Черт. Кому-то осталось спать пять часов… — Раз так, то легче вообще не ложиться, — подал голос Лео, что завалился на диван и лежа попивал сидр из бутылки. — Конечно легче, но боюсь, что после виски и бессонной ночи я вряд ли проведу конференцию. Я пойду, ребят, — Нарей, поднявшись с дивана, принялась натягивать пальто. — А? Уже? — Рэдо поднял на девушку удивленный взгляд. — Мы тут всего пару часов… — Так вы сидите дальше, я доберусь до дома, мне отсюда недалеко, максимум полчаса. — Не максимум полчаса, а целых полчаса. — тут же возразил Лео. — Тебе мама с бабушкой не говорили, что существуют злые дяди, которые в любой момент могут… — Я провожу, — прервал реплику Лео Кай и тоже поднялся с дивана. Лео резко приподнялся на локтях и они с Рэдо удивленно уставились на друга. — Ты бросишь меня с ним? — удивился красноволосый, указывая на Лео. — Серьезно? — О, вы найдете общий язык, — усмехнулся блондин, надевая свое черное пальто. — Да не надо, Кай, оставайся, — Нарей удивленно взглянула на парня. — Я доберусь. Но парень только покачал головой. — Не волнуйся, я все равно хотел уйти пораньше, мне нужно выспаться перед репетицией. — О господи. Кай. Повтори это на камеру, а? — тут же спохватился Рэдо. — Пожалуйста, серьезно. Я буду слушать эти слова длинными зимними вечерами, и меня будет греть мысль о том, что в тебе начал развиваться мозг. — Обязательно повторю, сразу после того, как услышу, что ты планируешь снять весь пирсинг и смыть краску. — Черт, — вздохнул пирсингованный. — Не слышать мне больше этого. Надо запомнить этот момент. Кай усмехнулся, застегнул пальто и закинул за плечо гитару, кидая на столик несколько купюр. — До завтра, ребят. — Пока-пока, — Нарей улыбнулась и помахала оставшимся на диванчике парням рукой, поправила на себе шарф и зашагала за Каем на улицу, подальше от этого грома и грохота музыки… Кай придержал дверь, а девушка быстро проскользнула у него под рукой, выбираясь на свежий воздух. На улице было темно, шел снег. Темные пустынные дороги освещали рыжие фонари, создавая некий уличный уют. У бара толпились курильщики. Они смеялись, допивали свое пиво или что покрепче. Кай оглянулся, накинул себе на голову капюшон, взглядом отыскал Нарей. Она стояла рядом. Стояла и, как завороженная, смотрела в затянутое городским маревом небо. С ее губ слетал белый пар, девушка поежилась от холода, засунув руки в карманы и оглянулась на Кая. Столкнувшись с его внимательным и спокойным взглядом, она улыбнулась, кивнула в сторону дороги. — Идем? Кай молча направился за ней, доставая из кармана сигарету, закуривая. Снова спрятав в карман зажигалку, он тихо усмехнулся, взглянул сверху вниз на шагающую рядом девушку. — Говоришь, на фортепиано играешь, — припомнил он слова девушки. — Если бы. Ничерта не помню. — отозвалась рыженькая. — Меня не хватило на пианино. Слишком много хотела переделать и забивала на игру каждый раз. — Да ты как Рэдо, — усмехнулся блондин. — Рэдо? — Ага. Влюбился в гитару до такой степени, что за что бы ни брался, все бросал через пару месяцев. — Кай снова затянулся, выдохнул серый табачный дым. — Гитара… Я так и не научилась на ней играть. — А хотела? Нарей устало взглянула на парня. — Знаешь, у тебя и правда голова дырявая. — Что, я уже спрашивал? — искренне удивился Кай, а Рэй лишь покачала головой. — Спрашивал. Три года назад. — Господи, прости. Три года назад. Серьезно, после этого вы нападаете на меня, что я не помню ничерта. Да Джун, если его спросить, не вспомнит, что на прошлой неделе творил, а тут я, и воспоминания трехлетней давности. Нарей тихо хихикнула, мотнула головой. — Я говорила тебе, что создам свою группу. Как у тебя. И прославлюсь. Не помнишь? — Не-а… Ну и как, когда я услышу вашу музыку? —  блондин ухмыльнулся, но Нарей в ответ лишь пожала плечами. — На самом деле… Я пыталась научиться. Брат даже привез гитару откуда-то, старую, с нейлоновыми струнами. Ей было лет тридцать, если не больше. Но я поиграла и забросила. Вернулась ко всей той чепухе, что творила раньше… Потому что все это время сильнее всего мне хотелось научиться петь и стоять перед микрофоном. Может, поэтому я забросила гитару. Но тут такая проблема. У меня хороший слух, но… совершенно нет голоса. Так что сам подумай. Без голоса и не умеющая играть на гитаре. Я не то чтобы была непригодна в группе, я бы ее и собрать-то не смогла. Что ответить Кай не знал. Он прекрасно знал, что есть люди, сталкивающиеся с подобным. Но когда эта дурацкая идея пришла к нему в голову, у него был и голос, и слух, и гитара, и прекрасный гитарист Рэдо. У Рэдо была Джи. Вместе им троим достался Джун. Все получилось как-то легко, само-собой. Неприятности начались лишь после. Но если бы неприятностей не было, какой был бы смысл создавать группу? Разве не для того, чтобы обходить все препятствия и побеждать они собрались вместе? Разве не для того, чтобы вчетвером сносить все побои судьбы? Не для того ли, чтобы через свою музыку доносить до людей свои чувства, поддерживать их, заставлять испытывать нечто особенное? Было до безумия обидно и больно ставить себя на место Нарей. Она не испытала ничего из этих чувств. А так хотела… Кай выглядел до безумия спокойным, вдыхая воздух сквозь табачный пепел, но на самом деле лихорадочно пытался сообразить, что ответить. Правда, это не понадобилось. — Курить плохо, — нарушила тишину Нарей спокойным и невинным замечанием. Кай удивленно покосился на нее, усмехнулся и тут же отозвался: — Пить виски литрами тоже. — Я скорей умру, наступив на грабли, чем напившись виски, — отозвалась Нарей. — Поверь, моя удачливость на это способна. — Хах, ну мне курить уже не страшно, поверь, — Кай докурил, выкинул сигарету в подвернувшуюся урну. — Скорее помогает, как вокалисту. Нарей замолчала, задумчиво улыбнулась, вновь поежилась от холода. — Если честно, то три года назад твой голос был единственным, что заставило меня пробраться через огромную толпу и посмотреть, кто поет. — Это ты так изящно унизила мои песни? — тихо рассмеялся парень, засунув руки в карманы. — Если бы твои песни были плохими, то вряд ли бы ты сейчас провожал меня до дома. — А, так вот чему я обязан прогулке посреди ночи. Ясно-ясно. Но Нарей почему-то смутилась от его слов, виновато опустила голову. — Я бы правда могла дойти сама, не стоило так напрягаться, — тихо отозвалась она, зарываясь носом в свой мягкий шарф. Кай даже удивился такому поведению. Как-то слишком быстро ее радостные реплики сменились на такие виноватые. — Да не волнуйся ты так, у меня ноги не отвалятся пройти пару лишних кварталов. Мне все равно в ту же сторону. Девушка снова виновато улыбнулась, взглянула на него, поправляя пальцами длинную рыжую челку, пряча руку в карман и… и замирая на месте. Кай по инерции прошел еще несколько шагов и только потом, поняв, что девушка не идет рядом с ним, остановился и оглянулся. Нарей стояла в паре метров от него, и пялилась в пустоту пораженным взглядом, быстро ощупывая свои карманы. — Черт… Черт, да ладно, я же не могла… — Что-то случилось? — Кай подошел ближе, удивленно глядя на девушку, а Нарей быстро всунула ему в руки свой мобильник, карточку на проезд и ключи от дома, вывернула карманы. — Черт! — И что это значит? — продолжал удивляться блондин. — Ты потеряла что-то? — Кажется, да… Подвеска, — Нарей забрала сунутые Каю вещи, снова запихав их в карманы. — Я точно клала ее в карман пальто! Она была здесь, когда мы выходили! — Подвеска? Может, уронила? Нарей резко оглядывается назад. Темные дороги были засыпаны снегом, в такое время улицы пустовали. Они прошли уже пару-тройку кварталов от бара, то и дело сворачивая на другие улицы… Осознание того, что уронив на такой дороге что-то маленькое, фиг найдешь, сейчас же пришло в головы Кая и Рэй. Вот только кто-то не собирался слушать здравый рассудок. — Я должна найти, — спокойно заявила рыженькая. — Да как я могла потерять!.. — Рэй. Тут темнота и снег кругом. Ты действительно хочешь попытаться подвеску найти? Это невозможно… — А сколько раз ты слышал слово «невозможно», создавая свою группу? — недовольно отозвалась двушка. Кай вздрогнул, удивленно взглянул на девушку. Придерживая пальцами длинные рыжие волосы, что мешались и лезли в глаза, Нарей вглядывалась в снег, медленно, шаг за шагом, возвращаясь назад по их же следам. Некоторое время Кай следил за ней пораженными глазами. Ее слова просто сбили парня с толку. Кажется, такая уверенная и холодная фраза совершенно не вязалась со сложившимся образом Нарей. Наконец парень вздохнул, поправил гитару и пошел следом за ней. — Это ж насколько важной должна быть побрякушка, чтобы мы уже минут двадцать искали ее в снегу? — произнес через некоторое время блондин, отряхивая колени от снега. Вдалеке уже виднелся бар, который они покинули. Кай чувствовал, как замерзли руки, ноги, а Нарей все так же, не отвлекаясь, медленно шагала по следам, иногда вороша пальцами снег. Кая даже напрягало то рвение, с которым она продолжала искать подвеску, несмотря ни на что. — Очень важна, — отозвалась Нарей, выпрямившись и тяжело вздохнув. — Я уже несколько лет ношу ее, не снимая. Если бы не эта подвеска, то вряд ли бы я стала той, кем являюсь сейчас. Парень усмехнулся. После этих слов он даже немного понял ее. У каждого человека есть та самая вещь, с которой связаны сотни воспоминаний. Типа любимой футболки, или счастливой бабочки. Или вовсе как те барабанные палки Энж, с которыми она буквально не расставалась и даже на репетициях, играя другими, все равно держала их за поясом. — Тогда что ж сняла сейчас? — Кай вздохнул и снова наклонился к снегу, пытаясь найти рядом со следами эту самую подвеску. — Шнурок порвался, — быстро отозвалась девушка. Кай взглянул вперед. До бара оставалось несколько десятков метров. И осознание этого совершенно не радовало. Нарей с таким напряженным лицом и с такой надеждой в глазах обыскивала дорогу… Кай видел, как покраснели от холода ее руки, колени… Что за дурацкая женская черта в такой холод согреваться капроновыми колготками? — Как она выглядела? — Ты вовремя спросил, конечно, — напряженно отозвалась Рэй и, пару секунд подумав, тихо добавила: — Сине-фиолетового цвета… Кай снова принялся вглядываться в снег. — Представляю, что было бы с Джи, потеряй она палки, — вздохнул он. — Ох, ее бы сердечный приступ хватил. Слишком дорогая для нее вещь. — Как и подвеска для тебя? Нарей немного помедлила, прежде, чем ответить. — Это не совсем подвеска… Но ношу на шее… Ты узнаешь, если увидишь, — тихо произнесла она и сделала еще пару шагов вперед, вглядываясь в белый снег. Но дороги продолжало засыпать, снег продолжал кружиться в воздухе белыми хлопьями, опускаясь на землю. Если бы было не так поздно, здесь было бы полно людей. Тогда шансы были бы равны нулю, но сейчас… Сейчас, уже почти отчаявшись, Кай вдруг заметил где-то в снегу темное пятно. Присев и облокотившись на колено, он протянул руку и поднял с земли что-то маленькое, темное и треугольное. Хватило пары секунд, чтобы осознать, что в руке Кай держал сине-фиолетовый, исцарапанный и стертый медиатор с проделанной в верхней части дырочкой и вставленным кольцом для шнура. И Каю этот медиатор был прекрасно знаком. Это он сам когда-то пробил эту дырку. Он сам носил его на шее, когда стер долгой игрой на гитаре. И ведь он сам когда-то подарил его рыжей девчонке, помогающей им тогда, в парке. Девчонка изменилась. Подросла, отрастила волосы, что теперь завивались в неряшливые локоны. Кажется, стала спокойнее. Но все это время она не снимала с шеи подаренную ей «подвеску». Все эти годы помнила, откуда она у нее, помнила, что когда-то в парке ей подарил медиатор странный блондин. И все это время она слушала их музыку. Следила за их концертами. Может, с этой вещицей и правда связано слишком многое, чтобы без колебаний кинуться искать ее в холодном снегу? Кай усмехнулся и кинул взгляд на Нарей. Находясь на пару метров впереди, она тщетно вглядывалась в засыпанный снегом асфальт. Она не теряла надежды. А Кай, зажав в ладони медиатор, незаметно спрятал его в карман. Значит, порвался шнурок? — Черт, — раздался раздосадованный, дрожащий от напряжения и обиды голос рыжей, когда поиски привели их обратно к бару. Прямо перед ними из дверей выходили люди, расходились по домам, стояли и курили… Они вернулись назад по своим следам. Замерзли, продрогли, но ничего так и не нашли. — Рэй? — Кай настороженно взглянул на девушку, что сжала руки в кулаки и отвела взгляд. — Извини, я, наверное, сильно тебя задержала, — тихо произнесла Нарей, и парень услышал, как дрогнул ее голос. Так расстроиться из-за потерянного медиатора? Кай боролся с желанием прямо сейчас протянуть девушке потерянную вещицу. У него были совершенно другие планы. А Нарей продолжала оглядываться по сторонам, вглядываться в снег в последней надежде найти пропажу. Только на Кая она старалась не смотреть. Кай не знал, что творилось у нее внутри в тот момент, а Рэй было просто стыдно. Сейчас она стояла рядом с человеком, подарившим ей эту чертову подвеску! Ну как, как она могла сказать ему, что именно потеряла? Как можно говорить человеку, что с его подарком что-то случилось? К горлу подступил тугой ком. Было обидно до слез. Так обидно, как не было еще никогда. И даже посмотреть в глаза Каю она не могла. Потеряла подарок, да еще и помогать искать заставила! Рэй хотела что-то произнести, прервать эту напряженную тишину, хотя на улице совсем не было тихо из-за играющей в баре музыки, как вдруг ее несильно стукнули костяшками пальцев по затылку. Девушка вздрогнула, удивленно захлопала глазами, а за спиной послышался голос Кая: — Знаешь… Не стоит так привязываться к вещам. Всегда что-то ломается, разбивается, теряется, царапается. Даже если с этими вещами связано что-то очень важное, мы же это «что-то» подальше спрятать не пытаемся? Может у тебя и потерялась подвеска, но воспоминания-то остались. Или может даже что-то большее, чем просто воспоминания, — Кай добро и задумчиво усмехнулся, растрепал холодной рукой рыже волосы девушки. Протянул ей руку. А Рэй смотрела на него в ответ непонимающими мокрыми глазами. Она была растеряна, расстроена, сбита столку. — Пойдем! — Кай лишь улыбнулся. — Ты же не хочешь проспать свои курсы?

***

Сидя за столом в темной комнате, Кай пытался согреться кружкой горячего чая. Странно, как быстро он замерз на улице, помогая Нарей. В комнате было темно, горела только настольная лампа. Играла музыка. Только что Кай отправил на почту Нэнси их песни, чтобы она смогла выбрать одну для кавера. И сейчас он прослушивал то, то было на флешке. Крутил песню за песней. Пытался понять, где выгоднее будут звучать басы Джуна, где вставить соло гитары Рэдо, где смогла бы показать себя Джи. Да, помнится, он сказал Рэдо, что хочет отоспаться. Ну, как будто Рэдо ему поверил… Поэтому сейчас Кай сидел в компьютерном кресле, откинувшись на спинку стула и закинув на стол ноги в теплых носках. В руке он задумчиво покручивал найденный медиатор. Провожая Рэй до дома, он видел, каким потерянным взглядом она смотрела себе под ноги. Словно все еще пыталась найти медиатор под ногами там, где его быть просто не могло. Усмехнувшись, Кай снова зажал его в кулаке, достал из кармана телефон и нашел в записной книжке знакомый номер. Ответа он ждал долго. И только через минуту трубку, наконец, подняли. — Кай, ты совсем ахренел?! — раздался недовольный голос Джуна. — Нет, ты, конечно, лучший друг, все такое, в любое время дня и ночи выслушаю, всегда пожалуйста, но почему именно сейчас?! — Подождет твоя девушка, никуда не денется, — усмехнулся блондин. — По крайней мере свали на то, что у тебя злой лидер. — Всегда так делаю. Что такого, черт подери, важного должно было случиться, что не подождет до утра, чтобы ты меня так обламывал? — Очень важное. Готов? — Весь во внимании просто. — У тебя есть кожаные шнурки или цепочки от жетонов? А то я абсолютно голый в этом плане. Секундное молчание. — Кай. — М? — Ты позвонил мне, чтобы сказать, что ты голый? — Голый на шнурки и цепочки! — возмутился блондин. — Я тебя убью завтра, клянусь… — Ну раз ты уже решил мою судьбу, то ответь, потому что у себя я ничего не нашел. — Я задушу тебя этим самым шнурком, обещаю. — Как только я мучительно сдохну, я могу его забрать? Джун убито вздохнул, прошептал что-то про то, что его окружают одни идиоты и кинул трубку. А Кай довольно усмехнулся, кинул телефон на кровать, а сам снова задумчиво взглянул на медиатор, в котором несколько минут назад он поправил разогнувшее кольцо для цепочки. Осталось только выжить после пыток Джуна и вернуть подвеску законной владелице… Вернуть, чтобы она больше никогда ее не теряла.