We are the stars - книга 3

В помещении репетиционной точки все еще была слышна музыка, несмотря на поздний час. Часы на стене показывали уже десять, но четверо парней и две девушки даже носу не показали на улицу. На столе рядом с ноутбуком уставшей Най, что уже клевала носом, стояли коробки от заказанной еды, пара пустых бутылок воды. Все это вперемешку с кучей документов, в которых время от времени рылась менеджер. Ей не так часто удавалось поработать здесь, с ребятами. Было даже забавно слышать их переругивания… Но сейчас здесь было довольно тихо. Лео валялся на полу, закрыв одной рукой глаза. Рядом с ним с его гитарой в руках сидел Кай, он был одни из немногих выживших, что сейчас на чем-то играли. Второй была Джи. И то, что она делала, было сложно назвать игрой. Девушка лежала на бас-бочке, отбивая ритм по рабочему барабану одной палкой. Джун и Рэдо сидели у на полу у стены в обнимку с любимыми гитарами. Они тихо о чем-то говорили, время от времени прислушивались к словам Кая. Но сейчас именно он, блондин, писал новую песню, опираясь на музыку Лео. Песню, на которую будут опираться остальные инструменты, сочиняя свои партии. За то время, что они здесь провели, все уже десять раз успели выучить слова и мелодию, и даже Джи тихо бурчала за Каем слова. Наконец, и он, прижав струны, закрыл рукой глаза и шумно вздохнул. Все-таки две недели до записи альбома — слишком короткий срок для написания хотя бы трех песен. — Слушай, блонди, — проныла Энги уже слегка охрипшим голосом, продолжая отбивать ритм, как заведенная. — Может, по домам?.. Кай поднял на нее сонный взгляд. Казалось, ему даже понадобилось время, чтобы понять, что произнесла девушка. Потом он словно опомнился: — А… Да-да, конечно, идите, ребят, — тут же выдал он, ловя на себе несколько удивленных взглядов. — А ты? — Я еще поработаю, — отозвался блондин. — Мне не нравится… Что-то здесь не так. — Блонди, — Энги подняла голову. — Мы тебе все доверяем, конечно, но ты уже написал и слова, и мелодия есть, я даже уже все выучила, аккорды запомнила. Что не так?.. Тебе уже два часа в этой песни что-то не нравится. Кай лишь пожимает плечами. — Честно, понятия не имею… Вы идите, а я… — Ты тут не останешься, — хмыкнул Джун. — У нас завтра выступление. Тебе нужно выспаться. Рэдо молча протянул Джуну кулак. Тот, даже не взглянув, стукнул по нему. В этом вопросе они были солидарны. И Кай растерянно улыбается. Он ведь знает, ребят сейчас ему никак не отговорить. Они провели здесь двенадцать часов. Во всем здании не осталось никого, кроме них и охраны. И когда кое-как одетые музыканты выволоклись, наконец, на холодные улицы, они все вздохнули с облегчением. Холодный спокойный ветерок обдал их с головы до пят, заставляя расслабленно расправить плечи. То, что нужно, после душного жаркого помещения с инструментами и оборудованием. — Скорей бы наледь вся сошла, — тихо выругался Джун. — Да потеплело. Ребята усмехнулись. Трудно было не догадаться, о чем мечтал Джун. Конечно же, о своем любимом байке. Поэтому все дружно смолчали, вспоминая, как был оборудован мотоцикл Ноя, когда тот когда-то забирал от ребят сестру. — Завтра в четыре часа жду вас у входа клуба, — Най зарылась лицом в светлый шарфик. — Не опаздывайте, ладно? Энги, там есть установка, тебе надо взять только железо. — Спасибо, дорогая, — зевнула Джи, со спины повесилась на Най, чмокнула немного удивленную менеджера в щеку и тут же повесилась на Джуна и Лео. — Вперед, мои верные засранцы. Дама изволит почивать… Джун усмехнулся. — Не наглейте, дама, — выдал он, заставив Джи принять вертикальное положение. Они распрощались с друзьями, еще раз пригрозили Каю, что если тот не выспится, то будет порван на куски, а сами зашагали домой. Как же хотелось спать… Однако, когда они заявились домой, вырубился только Лео. Заполз в свою комнату, что-то ворча, запретил всем входить, даже если очень захочется, и просто уснул, судя по доносившемуся из комнаты храпу. — Я тоже пойду, — вздохнул Джун, снимая с плиты горячий чайник, заваривая два чая, один из которых протянул Энги. Девушка сидела на диване, играла со щенком, кружку взяла даже не глядя. — Выспись, — только и кинула она. Джун устало улыбнулся. — Тебе бы тоже не мешало. После сегодняшнего дня… Подняв глаза, Энги откинулась на спинку дивана, вздохнула. — Никогда не видела, чтобы блондинка так маялся. С твоей партией все хорошо, с моей тоже. Вроде и Лео с Рэдо… Да и песня сама… Мне все нравится, к чему он прикопался? Джун лишь жмет плечами. — Ты же знаешь Кая. Мы всегда на него полагались, и он старался нас не подводить. Придется, конечно, довериться ему и сейчас. — Пф, — то ли Джи фыркнула, толи сдула с глаз челку, Джун так и не понял, но этот жест заставил его улыбнуться. — Слушай… Когда ты собираешься вернуться домой? Развалившись на диване, девушка усмехнулась. — А что, я тебе мешаю? — Не в этом дело, — сейчас же отозвался басист. — У тебя же там брат, как он реагирует на то, что ты пришла, забрала вещи, собаку, и свалила? — А, да все путем, — отмахнулась девушка. — Я сказала, что поживу у тебя, пока мы готовимся к записи полноценного альбома. Репетировать легче, типа, соседи ночами истерики не устраивают из-за установки. — Наврала. — Не совсем! Сейчас-то мы действительно готовимся! И Джун, улыбнувшись, покачал головой, тяжело вздохнул. — Свали спать, Джи, — кинул он, направляясь в коридор. — Слишком ты нервная какая-то. — А то! Я бы посмотрела на тебя, если бы тебе пришлось столько времени стучать по установке! — кинула ему вдогонку черноволосая, но Джун уже не ответил. Он поднялся в свою комнату, поставил чашку чая на столик рядом с кроватью и завалился на мягкий матрас. Они сегодня все устали. Все вымотались. И Джуну безумно хотелось спать. Хотелось вот прямо сейчас закрыть глаза, завернуться в теплое одеяло, но сон, почему-то не шел. То становилось холодно, то жарко, тело ныло от усталости. А Джун просто не мог уснуть. Чай был давно выпит. Но что-то словно не давало уснуть. Хорошая звукоизоляция, о чем когда-то позаботились хорошие рабочие, не допускала до его ушей храп младшего братишки, которому стоит обратиться к врачу, было тихо и спокойно… но что-то, черт подери, было не так. Парень потянулся к телефону. Его он всегда клал на столик рядом с кроватью, но сейчас, вместо привычного стекла и пластика нащупав лишь деревянную поверхность стола, Джун чертыхнулся и припомнил, что оставил телефон в кармане парки. Пришлось подняться. Время на часах неумолимо продвинулось вперед, оставляя все меньше возможностей, чтобы выспаться, а стоило открыть дверь, как в комнату сейчас же влетел неугомонный щенок. Тим любил всех. Джуна, Лео, Джи, прохожих на улице, их больше всего. Но спал всегда только с Энги, подлезая той под руку, как большая мягкая игрушка. А если сейчас он так беззаботно носился по квартире, можно было сделать вывод, что Энги до сих пор не спит. Джун нахмурился. Прошло ведь не мало времени после того, как он отправился спать. Уже на лестнице он услышал звуки, напоминающие бренчание гитары, и чем ближе парень подходил к гостиной, тем громче звучал инструмент. И парень знал эту мелодию… Песня Кая, которую он сегодня так мучил, теперь звучала и в этой квартире. Простая акустика в руках Энги. Вот, что увидел парень, заглянув в гостиную. Девушка сидела на полу, почти полностью повернувшись к Джуну спиной. Рядом с ней стояла пустая кружка из-под заваренного еще Джуном чая, валялись несколько смятых листов. Энги осознанно не брала одну из электрогитар парней. Издевалась над акустикой. И Джун даже не сразу осознал, почему прижался спиной к стене в коридоре за дверью, чтобы остаться незамеченным. Он слышал, как тяжело вздохнула Энги, сам покачал головой. Энги была в своем репертуаре… Внешне похожая на парня и замашками, и поведением, даже немного чертами лица, что совсем путало людей. Всегда ведущая себя, как пацанка. Крутая — вот слово, идеально ей подходящее. Но внутри… Ангел группы, уже давно парни так прозвали свою подругу. Она жертвовала всем дорогим ради группы, ради музыки, ради своих парней. И вот сейчас, видя, как мучается Кай, она сама взялась за музыку. Сама взялась за его песню, чтобы предложить Каю варианты звучания, мелодии. Не может же только Кай выкладываться на полную? И вот она проводит пальцами по гитаре. Слышится ее голос… Немного хриплый, прокуренный, резкий. Но почему-то такой красивый… И Джуну хватает пяти секунд, чтобы отыскать в кармане своего пальто телефон и вернуться к гостиной, включая диктофон. Он почти не дышал, поднося телефон ближе к двери. Слушал, как их черноволосая барабанщица, надеясь не разбудить парней, в голос поет их новую песню. И в голове сейчас же все становится на свои места. Она поет долго. А Джун слушает, боясь пошевелиться и спугнуть. Никогда прежде никто не видел, чтобы Энги открывала рот на микрофон, пусть и были знакомы столько времени. А тут… можно сказать, Джун считал себя свидетелем чудесного. И не собирался это скрывать от кое-кого. Пара минут, несколько легких манипуляций, и вот загруженная в мировую сеть аудио-запись летит в сообщения одной блондинке… * * * Кай обожал дом. Уютная квартира, теплое мурчащее создание, а теперь еще Рэй, что в плату за проживание снова приготовила какой-то потрясающе вредной, но безумно вкусной дряни. О том, что случилось ночью, не было сказано ни слова. Они оба вели себя, как ни в чем не бывало. Может, она просто не помнила, может, прикинулась, что не помнит, Кая не особо волновало. Его скорее удивило полное отсутствие напряжения между ними, которому в этой ситуации было самое место. — Так значит, завтра выступаете… — Ага, фестиваль какой-то. Говорит, на него билеты дорогие продают. Людей куча придет. Видимо, продали билетов уже бешеное количество. — Фестиваль-то известный, — тянет рыжая, обнимая ладонями чашку горячего чая и удобнее устраиваясь на жестком кухонном стуле. — Неужели прежде не слышал? — Прежде я не особо интересовался подобными. Мы с ребятами кидались на любые возможности выступить, а на фестиваль нужны приличные демо-записи, если и вовсе не приглашение… Най — подарок, что умудрилась затащить нас туда. Рэй задумчиво кивнула, покручивая на шее медиатор. — Не в Най дело, думаю, — задумчиво произнесла она. — Все-таки, СМИ делает свое… Нужно еще совсем чуть-чуть, чтобы о вас начали говорить. Вы же противники SID, да и тебя с Нэн неплохо сцепили. Заметив удивленный взгляд Кая, девушка словно очнулась: — Я знаю о чем говорю! — выдала она. — Я же все это прожила вместе с моими ребятами! Кай улыбнулся. Конечно же, он осознавал, Рэй в этом многое понимает. Когда старший брат является лидером известной группы, хочешь не хочешь, а начнешь разбираться и в музыке, и даже частично в шоу-бизнесе. Тем более, когда все это приходилось видеть своими глазами. Кай хотел ответить что-то, но отвлекся. На открытый ноутбук. Пришедшее сообщение отозвалось громким пиликаньем, пришлось взглянуть на экран. — Господи, Джун, — фыркнул блондин. — Я думал, Джи их всех по кроватям в двенадцать разгоняет. Хотя Джуну-то двадцать с чертов, а тебе шестнадцать, уже три часа ночи. — Детское время, — фыркнула девушка, а вот Кай тем временем включил присланную аудиозапись. Секунды и по всей кухни разлетелся женский голос. Красивый, хриплый и немного резкий женский голос, правда слышно его было не очень хорошо, как и бренчание гитары. Но Кай разбирал и слова, и музыку, что доносились из динамиков… Он нахмурился. — Это не твоя песня? — нахмурилась Нарей, тут же вскочив коленями на стул и облокотившись на стол, чтобы оказаться поближе к ноутбуку и заглянуть в экран, правда, ничего у нее все-равно не получилось. А Кай продолжал хмуриться. Смотрел на экран и никак не мог осознать, действительно ли ему сейчас не кажется… — Рэй. Тебе голос не кажется знакомым? — отозвался он, на что Рэй лишь как-то осуждающей уставилась на блондина. — То есть ты хочешь сказать, что ты уже сколько времени лидер группы, а голос Джи так и не узнаешь? — Я просто хотел убедиться, — отозвался Кай, внимательно глядя на ноутбук. А после на его губах отразилась усмешка. — Вот оно как… Значит, Джи… — задумчиво произнес он, и в этот момент Рэй поняла, почему Джи иногда называет блондина жутковатым. — У меня появилась идейка… * * * Большой зал концертного клуба встретил привычным полумраком. Туда-сюда бегали рабочие, звукорежиссер стоял за пультом, первые группы уже проходили отстройку. А вот ребята только-только зашли в тесную душную гримерку. Народу здесь было полно. В одну не особо большую комнату набивалось человек десять-пятнадцать, но ребята давно к этому привыкли. Когда они протискивались в свободный угол, то успели словить несколько приветствий от совсем незнакомых людей и от тех, кто состоял в уже знакомых ребятам группах. Все это уже было так привычно… Разъезжать по фестивалям, выступать в барах. Все это было так привычно для них всех… Даже саунд чек в дикой спешке, развешивание микрофонов и передатчиков, что были редкостью на таких фестивалях. Утомленные взгляды волонтеров, волнующиеся выступающие, гул публики в душном клубе. Все это было так привычно!.. Но это не означало, что перед выходом на сцену переставали дрожать колени, что даже Каю приходилось долго и упорно внушать самому себе уверенность, чтобы не дрожал голос. Время их выступления приближалось стремительно быстро. — «Now or Never» здесь? — в гримерную забежала волонтер, взглядом обвела музыкантов, замечая поднятые руки. — Здесь! — Джи, жующая от волнения какую-то булочку, быстро подняла руку и замахала ей в воздухе, парни тоже обернулись на зов. — Отлично! Через пять минут на сцену, готовьтесь! — Через пять?! Что так мало-то! — выкрикнул Лео, спрыгивая с гримерного стола и принимаясь скидывать собственную одежду со своей гитары. Ребята с усмешкой наблюдали за ним, поднимаясь со своих мест. Лео был единственным, кто еще не привык к подобным выступлениям. И вот сейчас, пока они шагали по длинному коридору, он был единственным, кто бешено без передыха вещал о чем-то, как ему казалось, глобальном и жизненно важном. Они остановились за кулисами. Здесь вертелась куча народу, но все же, из-за расположенных к ним задней декой кабинетов с усилителями, здесь было тише, чем в зале. Можно было не орать, чтобы услышать друг друга, хотя на второй минуте Лео хотелось заткнуть, и музыка вполне могла бы им помочь. На сцену, наконец, вышел ведущий. Он объявил про голосование, попросил подбодрить следующих участников… И следующие участники, а именно ребята, выбежали на сцену. А дальше случилось то, что заставило Рэдо, Джуна, Джи и Лео замереть на несколько секунд прямо на сцене. Появление ребят вызвало волну радостного крика, воя, аплодисментов, кто-то начал выкрикивать название их группы. Их узнавали. Узнавали! И не какие-то отдельные кучки людей… А толпа зрителей в большом клубе, что мог позволить себе пригласить группы и поизвестнее ребят! На фоне играла какая-то музыка, пока парни подключали гитары, а Энги устанавливала свое железо на барабанную установку. Лишь когда они закончили, на сцене появился Кай, проверил микрофон. Наконец, он кинул взгляд в толпу… Здесь было столько людей! Они все стояли так близко к сцене, облокачивались на нее, потому что не было никакого заграждения. И Кай понимал, как же сильно он соскучился по этому… Как же сильно он любил стоять на сцене, смотреть вдаль, в темный зал, на этих людей, что тянулись вперед, что так хотели услышать их музыку. К тому моменту, как Кай остановился перед микрофоном и каждый из его группы сообщил о своей готовности, уже весь зал выкрикивал: — N-O-N! N-O-N! N-O-N! Кай улыбнулся. Ему однозначно нравилось это чувство. Ради этого он хотел выходить на сцену все чаще и чаще… Тридцатиминутный сет. Им предоставили целых тридцать минут на выступление, и вот, они стоят на этой сцене. И вот Кай дает отмашку. Его голос, громкий, чуть хриплый разносится по всему залу клуба. А затем резко ударяют гитары. Наконец-то спустя столько времени они могут оторваться на сцене под свою музыку… Но все это время, казалось бы, прошло слишком быстро. Толпа внизу, под сценой, бесновала, радовалась. Предстояло сыграть последнюю песню. Ту самую, над которой так бились ребята. И Кай, оглянувшись, усмехнулся. Он быстро подошел к Лео, забросил руку ему на шею и потащил к Энги. Рэдо с Джуном лишь удивленно уставились на них, а Кай, наклонившись к Джи, тяжело начал из-за сбившегося дыхания: — У нас есть ровно пять минут до конца сета. Будешь припираться — не успеем сыграть. Так что быстро оторви свою очаровательную тушку от табурета и вали к микрофону. Будешь бить — бей Джуна. Энги удивленно захлопала глазами. — Чего, прости? — наконец, выдала она, вскинув брови. — Сдали тебя. Ну-ка вставай. Пойдем со мной. Ничего не понимая, девушка поднялась из-за барабанов, а на ее место сейчас же пихнули беловолосого, что точно так же ничерта не понимал. — Сиди тут, — скомандовал ему Кай, а сам потащил в край растерявшуюся девушку к микрофону, поставил ее перед ним, опустил чуть ниже и прежде, чем Джи поняла, что происходит, тихо шепнул. — Новая песня. Удачи. И Кай дал деру к краю сцены, схватил гитару и быстро перекинул ремень через плечо, дав отмашку Джуну и Рэдо и тут же начав перебирать аккорды. Толпа зашлась новой порцией воя, а Энги, остолбенев, пялилась в толпу. Кажется, она начинала понимать, что происходит. И была совершенно не рада. А еще точно знала, кто у нее получит. Проигрыш подходил к концу, пришлось судорожно схватить микрофон. Волновалась ли Джи? Более чем! Никогда прежде ей еще не доводилось петь на сцене. Играть — да. На гитаре, на барабанах. Но не петь… Честно признаться, девушка вообще не понимала, как Каю удается отрываться на сцене. Петь. Носиться, прыгать. А после, словно его дыхание вовсе не сбилось, петь! И едва подумав об этом, девушка открыла рот. Запела… Этот паршивец Кай поставил ее в безвыходное положение. Либо она поет, либо для всей группы позор… Голос дрожал, дрожали колени и руки. А в голове созревал план мести. Слова Джи припомнила с трудом, они в одну секунду словно исчезли из головы. Она смотрит в толпу, поет, и понимает, что прежде не стояла на краю сцены, видела все из далека, из-за установки. Но не сейчас. Она кинула то ли испуганный, то ли разозленный взгляд на блондина, а он, дурак, улыбался. Улыбался! Так беспечно и радостно, словно нашаливший ребенок, который знал, что его ни в коем случае не накажут. Пришлось признаться себе, что эта улыбка подбодрила, и может, даже придала смелости. И Энги, вновь отвернувшись к микрофону, вновь запела. Но на этот раз немного иначе. «Успокойся, Джи. Представь, что ты одна. В ванной. Топишь блондинку», — уговаривала она себя и, кажется, это сработало. Да, из Джи сделали вокалистку и она не была довольна. Может потому что за волнением, не видела, как реагируют на нее все те люди, что собрались внизу. Зато видел Кай. И радовался. Теперь его песня в идеальном состоянии. Только так. Только с голосом Энги. * * * — О господи! О гооосподиии! — Лео буквально свалился с ног, когда они, отыграв свой сет, зашли обратно за кулисы. Кай усмехнулся. Пока что Лео был единственным человеком, кому Кай присвоил звание самого эмоционального. Рэдо и Джун переглянулись, вздохнули и подняли беловолосого с пола. — Пойдем, заячье рагу, — Джун сдувает с лица длинную прядь челки. — Проветрим тебя. — Я счастлив! Ааа, я просто счастлив, как же это круто, кааак! — Блондинка! — слышится разозленный голос, и Кай улыбается, оборачивается к быстро шагающей к нему Джи. — Что это было, черт подери, а?! Я тебя спрашиваю, что это было?! Кулаком Джи схватила блондина за воротник футболки, а тот только еще шире улыбнулся. — Господи, ты шикарно поешь, — произнес он, и это заявление, кажется, выбило Джи из колеи. — Где ты научилась? Она удивленно заморгала, неуверенно уставившись на парня. — Да я… В хоре… Так, не важно! Какого дьявола так внезапно! Я что, игрушка тебе, чтобы взять и пихнуть меня на сцену?! Тьфу ты, к микрофону! С чего ты вообще взял, что я спою, а?! Мы же чуть выступление из-за этого не завалили! А если бы Лео налажал?! Поиграться решил?! Так я тебе сейчас поиграюсь?! — Джуна бей! — тут же выдал Кай, и, кажется, это сработало. — А этот урод тут причем! — Он тебя записал на диктофон вчера. Ты пела эту песню. Причем шикарно пела. Я не мог этим не воспользоваться, — дурацкая счастливая улыбка с губ Кая так и не сходила. А вот Джи, сузив глаза, уже сомневалась, стоит ли его убивать. — Ребят, молодцы! — кинул проходящий мимо волонтер. — Я ваш фанат, не знал, что Энги тоже так поет! — Спасибо! — отозвался блондин, а на волонтера, уходящего вдаль, взглянул, как на спасителя всего человечества. Почему? Да потому, что Энги, тихо хмыкнув, отпустила, наконец, его футболку. — Ладно. Живи пока, — смущенно буркнула она. — Пойду Джуна прикончу. Отсужу у него полквартиры. А ты — прихвати мои тарелки и оборудование ребят. И Энги зашагала в коридор, ведущий к гримеркам. Кай облегченно вздохнул. — Надо же… даже не убила, — буркнул он себе под нос. Он не ожидал, что его кто-то услышит. Но, кажется, он сказал это слишком громко. — Глупо. Вздрогнув, Кай нахмурился. Этот голос был ему знаком. И он обернулся. Конечно же, он не мог ошибиться. На неиспользуемом гитарном кабинете сидела девушка. До ужаса знакомая. На ногах кеды, хотя куда привычнее было ее видеть на высоких каблуках. Узкие кожаные брюки, майка, митенки, кожанка с капюшоном, из-под которого выглядывал козырек кепи. Наконец, девушка выпустила в воздух пар из электронной сигареты, засунула ее в карман и обернулась, сквозь стекла темных очков взглянув на Кая. — Давно не виделись, — усмехнулся он. — Нэнси. Глупо что? — Поступаешь глупо, — даже не поздоровалась та. — Почему это? — Важный отборочный тур фестиваля, а ты даже не думаешь, что творишь. Последняя песня сыграна отвратительно. Твоя барабанщица не умеет вести себя перед микрофоном. А твой гитарист за барабанами не смог сыграть ничего кроме самых простых комбинаций. Такими темпами вы нас не догоните, волноваться мне не о чем. Нэнси говорила тихо. Приходилось очень напрягаться, чтобы услышать ее слова за пущенной громкой музыкой, что включали каждый раз, как группы менялись на сцене, давая время на подключение гитар и установку железа. — Неужто, — фыркнул блондин. Отчего-то эта девушка окончательно начала его раздражать. Чересчур надменным поведением, скрытностью. И еще кое-чем… — Ты бы лучше о внешности своей поменьше волновалась. А то и не заметишь, как мы впереди окажемся. Нэнси, кажется, такой дерзости была удивлена. — Неужто, — передразнила она. — Ты моего гримера за этим отбил? — Я не отбивал Рэй. Можешь о ней не волноваться, она в полном порядке, дома. Но вокалистка лишь пожимает плечами. — Да мне как-то плевать, — отзывается она. — Главное, чтобы она смогла работать. Вот оно. Это было именно то, что больше всего бесило Кая в этой девушке. Ее отношение к Нарей. Не создавалось никакого впечатления, что это наплевательское отношение — часть образа. Кай слишком хорошо начал разбираться в людях в последние пару лет. И Нэн, сидя здесь, перед ним, совершенно точно нисколько не волновалась за рыженькую девушку. — Вы же подруги, или я ошибаюсь? — раздраженно заметил Кай. — Подруги? С проблемной-то этой… — Нэн, мы готовы! — прервал ее голос Наоя, что быстро заглянул за кулисы. — О, Кай! Привет, отлично выступили, не знал, что вы тоже тут! — Я тоже, — хмыкнул блондин, глядя, как Нэнси поднялась с кабинета и направилась к микрофону. Стоя за кулисами, Кай слышал, как публика буквально взорвалась визгом и криками, когда Нэнси появилась на сцене. Это блондина не особо задевало. Он думал лишь о том, что рано или поздно добьется от этих людей такой же реакции. Слушая, как начали играть, он думал, как же умудрился их не заметить, когда они выходили на сцену вслед за ними. Стоя здесь, за кулисами, он все думал, как этих людей смогла зацепить эта девушка? Они следуют только за ее голосом, они слушают ее песни… Только музыка привязывает их к Нэнси, но если бы они узнали, какая она на самом деле, захотели бы и дальше слушать ее песни? Если бы они знали, насколько она безразлична. Насколько эгоистична, резка, а порой груба. Каю это не нравилось. И уже мысли об этом отталкивали его от музыки SID. Как настолько неприятный человек, как эта девушка, способен писать такую музыку? Вот что волновало блондина. Нэнси допела одну песню. Отошла от микрофона, чтобы немного перевести дыхание, а весь зал тем временем буквально навалился вперед, к сцене. Здесь было достаточно много людей, странно, что не поставили ограждение перед сценой. А Нэнси, глотнув немного воды и снова закрыв бутылку, обернулась и взглянула в толпу. Вот только стоило ей это сделать, как она тут же словно бы вздрогнула, быстрым шагом подошла к микрофону. — Пожалуйста, сделайте все два шага назад! — скомандовала она. — Девушке из первого ряда сейчас ребра сломают. Серьезно, это не шутка. Толпа засуетилась, люди, кажется, действительно немного отступили, и Кай, недоуменно захлопав глазами, взглянул вниз, на зрителей первых рядов, которых действительно до этого сильно прижали к краю сцены. Среди них стояла девушка. Видимо, та самая, о которой говорила Нэнси, это можно было понять по ее светящейся радостью рожице, а Нэн, успокоившись, принялась за следующую песню. Блондин хмыкнул. Развернувшись, он быстро зашагал к гримерке. Странная она, эта вокалистка. Совершенно не переживает за свою подругу, а за толпу из зала — пожалуйста? Да кто так делает… — Кай, за что? За что?! Не успел блондин добраться до гримерки, как оттуда на всех парах выскочил Джун и понесся мимо него по коридору, по пути огрев блондина по плечу. А вот за ним сейчас же показалась взбешенная Энги. — Это вторжение в личную жизнь, патлатый! Понял?! Вторжение! А ну стой, я не закончила! — Как же я люблю, когда тебя убивают, Джунни! — и заканчивал всю эту процессию Лео, что в припрыжку бежал за друзьями. Кай устало вздохнул. Зайдя в гримерную, он закрыл за собой дверь, развалился на заваленном вещами диване, а на него устало взглянули зеленые глаза Рэдо. — Наконец-то линзы снял, — хмыкнул Кай, взглянув на небольшой контейнер в руках друга. Рэдо устало усмехнулся, кинул его в рюкзак, уселся на пол, осторожно упаковывая свою гитару. — Там SIDы, ты знал? — Кай надвинул на лицо свою белую шляпу, закрыл глаза. Выступления всегда были довольно выматывающими, после этого часто требовался простой отдых. В случае с ребятами — любимый бар. — SIDы? — переспросил красноволосый. — А… Да, Най что-то говорила. — Говорила? — удивленно переспросил блондин. — А я почему не слышал? На этот вопрос Рэдо лишь непричастно пожал плечами. — Черт подери, почему я пропускаю все самое интересное, — недовольно буркнул блондин. — Мы ведь пойдем в бар? — Пойдете, если не будете напиваться, — дверь в гримерную открылась с пинка, и в захламленное помещение быстро зашла Най… Най, что за воротники футболок тащила за собой ругающихся Джуна и Лео, а, едва зайдя в помещение, пихнула обоих парней на диван: — Вы двое! Вы чуть не опрокинули технику! За вами что, следить надо, как за детьми малыми?! — рявкнула она, даже не обращая внимания на удивленные взгляды Кая и Рэдо, а в это время за спиной девушки появилось нагло хихикающая Энги, что с явным удовольствием смотрела на Джуна. Он лишь хмуро взглянул в ответ и почти бесшумно буркнул: — Ведьма. А вот Най же, слава богу, догадавшись, кому предназначалось послание, не стала ругаться. Она развернулась к Рэдо и Каю, одернула на себе пиджак, спокойно вздохнула и натянула на лицо привычную дежурную улыбочку. — Теперь вы. Хотя нет. Ты, Кай. К Рэдо претензий не имеется. Рэдо безразлично пожал плечами, с издевкой оглянулся на ребят, показав им язык. — Кай, — продолжила девушка. — Что ты творишь? Ты же подставил вас! А если бы Джи не спела?! А если бы Лео не сыграл?! Но на это Кай лишь махнул рукой. — Я прекрасно знаю, на что они способны, Най. Тебе тут не о чем волноваться. — Не о чем волноваться?! — разозлено отозвалась девушка. — Это ответственное выступление! — Почему ответственное? — устало вздохнул блондин. — Такое же, как все. Не о чем волноваться, нужно было всего лишь максимально оторваться на сцене, мы это сделали, не вижу причин так негодовать. А менеджер, пару раз удивленно моргнув, внезапно улыбнулась: — Ах, ну да, я же вам не говорила. — она скрестила руки на груди. — Это был только первый отборочный тур фестиваля. — В смысле тур? — вмешался Рэдо. — Разве это не… — Благотворительный фестиваль? А, нет. Это я вам так сказала, — усмехнулась девушка. — Хотела посмотреть, на что вы способны, если не будете серьезно готовиться, а поведете себя, как обычно. Эксперимент. Чтобы понять, что делать с вами дальше и на каком вы сейчас уровне. Эта фраза прозвучала настолько уверенно и даже несколько надменно, что это отчего-то безумно напомнило ребятам кое-кого очень им знакомого. Не сговариваясь, четверо из них, исключая блондина, тихо буркнули: — Кай в юбке. — Так вот, почему ведущий что-то про голосование впаривал! — обрадовался своей догадке Лео. — Погоди, что еще за фестиваль? — нахмурился блондин. — Фестиваль музыкальных групп, — пожимает плечами девушка. — Если сегодня вы пройдете, то следующий отборочный будет в более хорошем клубе. И так с десяток, если вы будете набирать нужное количество голосов. Финал проходит в Германии на открытой площадке. В ваших же интересах до него добраться, вы сможете сыграть с хедлайнерами. — Погоди. Но здесь же участвуют SIDы, Най, — удивленно произнесла Энги. — А никто и не говорил, что будет легко. SIDы известнее вас благодаря Marity, но еще недостаточно известны за границей. Это хороший шанс как для вас, так и для них. Причем, они не единственные достаточно хорошо раскрученные ребята на этом фестивале. — Но тогда выиграть практически невозможно, — хмурится Рэдо, на что Най лишь спокойно достает из кармана телефон, что-то быстро открывает в нем, а после разворачивает к ребятам экран. На экране показывается небольшая таблица. Замечая удивленные взгляды ребят, менеджер поясняет: — Это таблица голосования. За вас проголосовало уже семьдесят человек. К слову, только зрители решают, кто будет проходить в другой тур. И сейчас вам нужно всего лишь больше ста голосов. Учитывая то, что прошло тридцать минут после вашего выступления, вы можете уже начинать готовиться к следующему туру. — Вот уж точно друг друга стоите, — усмехнулся Джун, глядя, как нервно вздыхает Кай, как роется в кармане своего пальто. — Я не против поучаствовать. К тому же, в Германии, — задумчиво произносит блондин, а после с усмешкой косится на Най. — Моей же монетой? В ответ довольная усмешка, и Кай, вздыхая, поднимается с дивана. — Обсудим все в баре? — предложил он. — Вы на удивление спокойно все воспринимаете, — нахмурилась менеджер, на что ей отозвалась Джи: — А мы привычные. Думаешь, Кай редко выкидывает такие штуки? Чтоб вас обоих особый котел в аду ждал. Да и к тому же, раз уже выступили, отнекиваться поздно. Довольно улыбнувшись, Кай нацепил пальто. — Она права, — хмыкнул он, сжав в губах незажженную сигарету. — Я подожду вас на улице. Здесь слишком жарко. И блондин, по пути откашлявшись, вышел за дверь. Курить в гримерной, пусть и пустой, было нельзя. А вот на улице у гримерки — всегда пожалуйста. Да и к тому же Кая беспокоила пришедшая ему SMS. На нее он не мог ответить при друзьях. Присланное с незнакомого номера сообщение гласило: «Перезвони мне, как сможешь. Наой». Стоило парню оказаться в коридоре, так он сейчас же нажал на кнопку вызова. — Кай! — Наой не заставил себя ждать. — Ты не видел Рэй?! Это заявление словно отвесило Каю подзатыльник. — В смысле не видел Рэй? Она была дома, когда я уходил утром. А что, что-то случилось? Трубку не берет? Могу дать домашний. — Боюсь, это будет бессмысленно, — снова взволнованно выдал барабанщик SID. — Почему? — Потому что еще десять минут назад Нарей была здесь. Кай, до этого спокойно шагающий по коридору, сейчас же остановился на месте. — В смысле? — только и смог выдать он. — В прямом. Она гример Нэнси, она была необходима здесь, поэтому… — Да ты что, издеваешься?! Она же твоя сестра! Ты же ее сам у меня попросил остаться, чтобы за ней хваленая пресса не гонялась! — Ааа, я знаю, знаю, прости! — в полном отчаянии проныл парень, удивив тем самым блондина. — Но ее не оказалось в гримерке! Я не знаю, где она! — Да погоди ты! Раз она в здании, то может тупо вышла… носик попудрить! — С полным набором визажиста и всеми шмотками?! — Но с какой стати ей убегать?! — Да потому что моя сестра — последняя истери… кхм. В общем, мы поссорились и она отказалась ехать домой со мной. Трубку она не берет. Я волнуюсь. Но она точно должна ответить, если позвонишь ты. Пожалуйста, Кай. Это чертов фестиваль, тут полно журналистов. — Да почему вы о них так печетесь, она не может ответить на пару вопросов? — разозлено отозвался Кай, уже выходя на улицу. — Рэй их боится! — как-то обреченно выдохнул парень. — Она понятия не имеет, что и как ей надо отвечать. Ей семнадцати нет, а она известна, как наиболее слабое звено нашей команды. Кай, журналисты пойдут на все ради сенсации, я знаю, о чем говорю, и я небезосновательно волнуюсь за сестру. Блондин тихо выругался. — Я сейчас ей позвоню, — наконец, произнес он, скинул вызов и быстро закурил. Пока сигарета дымилась, зажатая губами, он быстро нашел в журнале номер Нарей, позвонил. Гудки давили на совесть и нервы. Слишком долгие. И пусть прошло от силы секунд десять, Кай и сам начал волноваться не меньше Наоя. Они известны на весь город. Их известность распространяется по всей стране, они собирают большие стадионы и их вокалистка, Нэнси, постепенно становится самой интересной загадкой. Чем дальше заходит их известность, тем дальше попытаются зайти журналисты. Возможно все то, что они делают, действительно небезосновательно?.. — Да?.. От этого голоса Кай вздрогнул, тут же вытащил изо рта сигарету: — Где ты? — без всякого приветствия заявил он, выпуская в воздух облако сигаретного дыма. Нарей взяла трубку, на заднем фоне все было относительно тихо, за исключением шума машин. Значит, она точно в полном порядке. — Что? — Я спрашиваю: где ты. — Дома, где мне еще быть. — нервно отозвалась девушка, и Кай тут же нахмурился. — Мне позвонил Наой. Я знаю, что ты не дома. Отвечай. И Рэй, несколько секунд подумав, обреченно вздыхает. — Недалеко от служебного выхода, — тихо буркнула она. — Отлично, жду тебя здесь, — отозвался блондин, вешая трубку и снова нервно затягиваясь сигаретой. Он понимал, как глупо выглядит со стороны. Не лучше любой истерички. Стоит тут, на улице, нервно курит, и размышляет, как сейчас будет отчитывать одну непоседливую рыжую. Кай хмурится еще сильнее. Когда он последний раз так нервничал? К такому блондин не привык, скорее, заставлял нервничать он, а что теперь? Его это злило. А рыжая, к слову, ровно через полминуты появилась из-за угла. Заметив Кая, она тихо хмыкнула, спрятала в карман джинсов телефон и поправила на плече увесистую сумку. Выглядела она забавно… Пыталась показаться крайне недовольной, непричастной, словно натянула защитную маску, но Кай видел это насквозь и это его умение иногда пугало и самого блондина. А Рэй, скрестив руки на груди, исподлобья уставилась на подошедшего к ней парня, словно это с ним она поругалась, а не с братом. Хотя на деле Нарей всего лишь боялась, когда он начнет ее отчитывать… Вот и строила из себя саму недотрогу. А Кай, снова затянувшись сигаретой и выдохнув серый дым, укоризненно взглянул на девушку. — Ну и что? — первой не выдержала Нарей, с опаской покосившись на парня. — Ты даже не подумала меня предупредить? — Я не знала, как сказать, — буркнула девушка. — И решила свалить побыстрее и вернуться домой вперед меня? В ответ кивок. — Черт подери, Нарей, — Кай тушит сигарету о стену. — Ты хоть понимаешь, что это не шутки? Хотя о чем я, ты должна это понимать, иначе бы не жила у меня. — Прости. Это было важно… — Да, но ты же могла меня предупредить! — отозвался блондин. — Наой там паникует! — Пусть по паникует, ему это полезно! — фыркнула Нарей, скрестив руки на груди. — Черт возьми. Рэй, ладно он, но меня-то ты могла предупредить! — Но не могу же я всегда сидеть взаперти, Кай! Это же моя работа, мне надо было уехать, прости, что я не сказала! Нэн без меня не справилась бы! Я знаю, я должна была, но… Нарей теперь выглядела совсем растерянно. Словно была сбита с толку, пыталась найти себе оправдание, но она все так же смотрела Каю прямо в глаза. А Кай злился… Ради Нэнси она рискнула и выбралась из дома! Ради того, чтобы просто накрасить Нэнси! Кай, конечно, пытался себя убедить, что макияж способен полностью изменить лицо девушки, не желающей выдавать свою личность, но ведь все это не так важно, по сравнению с тем, что приходится делать Рэй! А Нэнси относится к ней так наплевательски… — Раз это так опасно, то ты должна была остаться дома, Нарей, — Кай тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться, не злиться. — Раз вы действительно пытаетесь скрыться от всех этих журналистов, то нельзя было быть поосторожнее? Раз поссорилась с братом, и знала, что я здесь, то почему не найти меня было? Нарей, ты же, в конце концов, живешь у меня в квартире. Как минимум безопаснее было бы возвращаться домой, к тому же на время глянь! Но стоило только девушке открыть рот, как за спиной блондина послышался совершенно чужой голос: — Где-где она живет, простите?.. Блондин застыл. Внутри вмиг что-то похолодело, он резко оглянулся и уже в который раз счел себя диким неудачником. У служебного выхода стояло пять человек. Трое из них пораженно пялились на своих друзей, уже с минуту ругающихся здесь, на улице. И лишь Энги, кому и принадлежал голос, жутковато усмехалась, глядя на друга, да Рэдо, хлопнув себя рукой по лбу, посмешил отойти на пару шагов подальше. — Ну что ж, блонди, — Джи, скрестив руки на груди, медленно подошла к другу, облокотилась ему на плечо. — То ты меня подставляешь, то тут вот какие подробности выясняются. Да ты смертник, оказывается. А после взгляд голубых глаз девушки метнулся в сторону притихшей Рэй: — Да и ты, рыжая, в полной заднице.

***

В квартире Кая было слишком мало места для всех его друзей. Семь человек на небольшой кухне помещались с огромным трудом. Энги, Джун и Най уселись на диван, Лео сейчас же залез на подоконник, Рэй на единственный стол, а вот Каю и Рэдо место оставалось только на полу, чем они оба не брезгали. — Я, наверно, чай заварю… — немного смущенно буркнула Рэй, даже не догадываясь как забавно выглядели со стороны ее действия. Мало того, что их только что застукали, так теперь она хозяйничает на кухне блондина. — Я помогу, — буркнул Кай, уже собираясь подняться с места, но его опередили. — Сиди, — отчеканила Энги таким голосом, что Кая к полу буквально пригвоздило, а Джи, поднявшись, быстро потянулась за кружками из сушилки, пока Нарей ставила чайник. Кружки у Кая росли в геометрической прогрессии. Сначала были три. Ему, Рэдо и Рио, что постоянно забегала к своему второму «младшему брату», так она воспринимала Кая. Потом появились еще две. Личная собственность Джи и Джуна. С появлением Лео Каю пришлось тащиться в магазин и покупать еще одну кружку, выбирал специально с кроликом. Еще две кружки пришлось купить для Най и для Кейт. Для Кейт Кай покупал на всякий случай. После дня рождения Джуна он стал верить, что рано или поздно Лео добьется ее и будет таскать к нему домой, когда они все будут собираться. И последняя. Девятая. Черно-белая. Для Нарей. Девять кружек были выставлены в ряд. Обе девушки уже досконально знали, кто что из их друзей пьет. Кофе, зеленый чай, белый, черный… — Эм… К слову, ребят, — тихо начал Кай. — А почему вы все ко мне заявились? — Я здесь, чтобы тебе мозги вправить! И тебе, рыжая! — рявкнула Энги. — И Най мне поможет! — А мне просто интересно, чем тут все закончится, — выдал Лео с подоконника, и Джун с Рэдо вмиг подняли руки, чуть ли не в голос отозвавшись: — Та ж фигня. Кай тяжело вздохнул, но на его вздох тут же послышался голос Энги. — Как до вас вообще это дошло, а? Да еще и Рэдо молчал! Рэд, ты меня разочаровываешь! — А что в этом такого? — тихо буркнула Нарей, снимая с плиты закипающий чайник. — Что такого?! Моя шестнадцатилетняя девочка живет с этим извращенцем! Ты уже забыла, что он творил?! — Эй! Я бы попросил! — возмутился блондин. — Я бы тоже попросила! — прикрикнула Джи. — Давайте по порядку! Рэй, как ты тут оказалась? Рыжая вздохнула, отодвинула кружки чуть подальше и бесцеремонно запрыгнула на кухонный стол, свесив ноги и принимаясь болтать ими в воздухе. — Кай пришел ко мне поговорить, — начала она. — Так вышло, что мы пошли в ближайшее кафе, а когда вернулись, у моего дома столпились начинающие репортеры и прочая живность, которая до сих пор гоняется за Нэнси. Чем дольше Нэн будет скрывать свою личность, тем интересней им становится это… Нэнси видели до этого у моего дома, вот они и сбежались. Ждали, когда она вернется. Нас с Каем заметили и пришлось бежать. Надо было где-то переждать эту толпу, и Кай предложил переночевать у него. — Почему не у меня, Рэй! — снова отозвалась черноволосая. — Я бы что, не помогла тебе? — Я тебе звонила! — тут же насупилась девушка. — Но ты была у Джуна и вообще, сказала, что ты занята и потом перезвонишь! Кстати, так и не перезвонила. Это заявление заставило Джи слегка притихнуть, а всех присутствующих улыбнуться. Но спустя некоторое время Джи тихо буркнула: — Сказала бы сразу, что происходит. Я бы что-нибудь придумала. — Например мне бы позвонила, — вступила в диалог Най. — Я живу одна в двухкомнатной квартире, я бы тебя с удовольствием приютила, еще бы и накормила. Кстати, Кай, не против? И Най, заметив, как блондин слабо кивнул, направилась к холодильнику, достала оттуда кучку продуктов и спихнула Рэй с ее места, принимаясь делать бутерброды, чтобы накормить своих любимых подопечных. А Нарей, усевшись на частично освободившийся диван рядом с Джуном, продолжила: — Не наезжайте на Кая, он в этой ситуации оказался единственным, кто мне помог. На следующий день, когда я собиралась уходить, он позвонил и сказал оставаться, потому что опубликовали нашу фотографию в журнале. С тех пор уже несколько дней прошло. — И прошу заметить, — недовольно отозвался обвиняемый. — Я чист! А вы тут кипишь устроили. Мало ли что там было, Рэй и для меня точно такой же друг, как и для вас, почему я не могу ей помочь? — Потому что ты постоянно показываешь себя с худшей стороны, идиот, — вздохнул Рэдо. — Я тебе говорил, что тебя только придурки полюбят. До сих пор не понимаю, что тут делаю. — Ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, — усмехнулся Джун. — Мы тут все на голову больные. Даже на кроличью… Энги, тем временем, залив кипятком напитки, принялась разносить кружки и одновременно продолжать ругаться: — Ну и что ты дальше намерена делать? Нет, как так вообще! О чем думает Наой, раз разрешил тебе остаться у этого балбеса? — с этими словами Энги вручила Каю кружку кофе с молоком. — Ну Джи, — устало вздохнул тот, и девушка еще и слегка пнула его ногой в колено. Не больно, даже неощутимо, зато дала понять, что ему лучше помолчать. — Дальше? — протянула Рэй, забирая свою кружку. — Наой скоро меня заберет домой. Кай, ты ведь не против, если я останусь еще на одну-две ночи? — Валяй, — пожал плечами блондин. -Я уже начинаю привыкать к дивану. К холодильнику близко. — То-то ты разжирел! — радостно выкрикнул Лео, а Кай обиженно покосился на собственный живот, словно пытался убедиться, что Лео просто издевается. Повторения забега по тренажерным залам под руководством друзей он не хотел. — Остаться еще вздумала, — буркнула Джи. — Поехали со мной, Рэй, а? — Ты у Джуна живешь. — Он не толстый, не все комнаты занимает, — обиженно буркнула черноволосая. — То есть от одного парня я должна переехать к двоим? — усмехнулась Рэй. -Нет, Джи. Если Кай не против, то я останусь. Энги убито вздыхает, вручает подруге ее чай. — Все, хватит ссориться, — вздыхает Най. — Главное, что сейчас со всем разобрались. Я бутерброды сделала, вы же голодные, наверное. Кай, прости, что объедаем. — Да я привык, — вздохнул блондин, потянувшись к поставленной на стол тарелке. — Только ради вас закупаюсь. Вы же любители посидеть у меня раз в неделю, нет, чтобы всем к Джуну завалиться. — А что сразу к Джуну? У Джуна и без вас аншлаг, — сейчас же отозвался басист. Энги продолжала что-то недовольно бурчать. Вот только Кай ее уже не слушал. Сейчас, сидя здесь, в своей квартире, у себя на кухне с кружкой горячего кофе в руках, он все думал… думал над тем, что делать дальше. Кай не любил плыть по течению. Одним из его любимых развлечений было идти против системы. Делать то, что может не нравиться людям, но что точно приведет его к успеху. Кай хотел быть артистом. Вокалистом. Хотел вместе со своей группой выступать в больших клубах, собирать аудиторию в тысячи, десятки тысяч людей. И он нашел тех, кто хочет того же. Он хочет выступать. Играть. И он вспоминал слова Нэнси… Может, человек он и не самый лучший, да и с друзьями не всегда обращается нежно, но он делает то, что приведет их к успеху. Идет на риск. Слушает. И должно быть, каждый из этой группы уже смирился с этим… Спустя час уставшие и вымотанные музыканты все же начали собираться. Сильнее всех квартиру не хотела покидать Энги. Чуть ли не потребовала письменную расписку с Кая, что тот не будет вести себя, как больной урод. В ответ она получила полный возмущения возглас: — Джи, я же не извращенец двинутый, — пробурчал блондин. — Ты меня три года знаешь. — Вот потому и боюсь за мою Нарей! — сейчас же возразила черноволосая, по актерски состроив чуть ли не рыдающее лицо и крепко обняв подругу. Каю только и оставалось, что закатить глаза. Репутация гуляки за ним навечно закреплена. — Не забудь. Завтра репетиция в двенадцать, — напомнил Рэдо, зевая на ходу и натягивая на голову черную шапку. — Если что, ты меня разбудишь, — усмехнулся Кай, открывая двери. Рэй, что стояла в коридоре, подхватила на руки черного кота, которому последнее время все интереснее становилось, что же происходит на лестничной клетке, а остальные пять человек поспешили покинуть квартиру, попутно прощаясь с друзьями и угрожая Каю скорейшей расправой в случае плохого поведения. У Кая в квартире было душно и тесно, поэтому, выбравшись на свежий воздух, все разом облегченно вздохнули. Ночь давно окутала улицы большого шумного города. Сейчас здесь было тихо, с неба падали снежинки, успевая растаять даже не долетая до земли, под ногами то и дело попадалась наледь, было свежо, спокойно. Тусклые фонари рыжим светом освещали черные дороги, где-то вдали слышался шум машин. Должно быть каждый их ребят, оказавшись сейчас на улице, подумал о том, как уютно сейчас было стоять тут в теплой одежде и в хорошей компании. Энги и Джун сейчас же закурили, шагая за некурящими друзьями. В планах было дойти до ближайшей станции метро и разойтись кто куда. А вернее трое из ребят на последнем автобусе доберутся до Джуна, а Рэдо и Най придется как-то выкручиваться с последним поездом метро. Джи раздраженно сжала в зубах сигарету. — Вот знаете, — пробурчала она, выпуская в воздух серое облако дыма. — Вам не кажется, что блондинка переходит границы? — Это ты про Рэй? — уточнила Най, но Энги только мотнула головой. — Да черт с ней, с этой Рэй. Я доверяю Каю, это я так, для профилактики на них наезжаю, мало ли что. Взрослые люди, разберутся. Интеллект у них на одном уровне. То ли Кай туповат, то ли Рэй слишком умная… Ай, не важно. Я о концерте сегодняшнем. — О его выкрутасах? — усмехается Джун. — Так ты должна была уже привыкнуть. Я даже не удивился. — Да ты вообще предатель, чья бы корова мычала, — фыркнула Энги, пихнув друга локтем под ребра. — Просто иногда он такое выкидывает, что хочется взять и придушить. Рэдо, ты как с ним вообще все это время уживаешься?! И Рэдо тяжело вздыхает. Кажется, по одному этому вздоху можно было понять, что все не так радужно в его тяжелой жизни. — Да на самом деле он всегда таким был, — пожимает плечами красноголовый. — Сколько себя помню, он с самого детства вытворял непонятные вещи, а отдуваться нам обоим. Среди друзей повисла тишина. Рэдо поднял голову вверх, уставился на звездное небо, кое-где затянутое серыми зимними тучами. — Хотя, — наконец произнес он. — Нам ведь его выходки ни разу не вредили. В этом его плюс. Он всегда был слишком сильно охвачен то музыкой, то фотографированием, то опять музыкой. Он умеет идти по головам и добиваться поставленной цели, а людьми и вовсе прекрасно манипулирует. Но единственное, что я выучил за двадцать с чертом лет, так это то, что он никогда не пытается никому нагадить. Вам может казаться, что он груб или слишком опрометчив, но Кай за собой этого никогда не замечает. Это как язык, который думает быстрее мозга. Та же чертовщина с его поступками. Бесполезно пытаться его переучивать и тыкать мордой как котенка. Проще смириться. Он эти выходки никогда не прекратит. Слишком сильное у него желание жить так, чтобы потом не жалеть ни об одной секунде. Сигарету Джи докуривала молча. Она знала все то, что сказал Рэдо. Просто из его уст это звучало куда более убедительно, словно бы ей требовалось это услышать именно от лучшего друга их вокалиста. До метро они дошли, разговаривая о чем-то отвлеченном. Не связанном с музыкой, репетициями, Каем. Там они и распрощались. И сейчас, глядя вслед троим уходящим друзьям, Рэдо пытался прикинуть, сколько сейчас времени и успевают ли они на поезд. Видимо, времени было в обрез, потому как Най, внезапно ойкнув, схватила красноволосого за рукав и быстро потащила к турникетам. — Нам же в одну сторону? — поспешила уточнить она, сбегая вниз по лестнице к уже стоящей на платформе электричке, но вместо ответа Рэдо просто залетел с ней в один вагон за мгновение до закрытия дверей. — Гитару не прищемил, — облегченно выдохнул он, прислонившись к дверям и облокотившись о колени. Пробежка с тяжелым инструментом по лестнице — не лучшее занятие для уставшего парня. Най с жалостью взглянула на него, кивнула на свободные места. — Мне раньше выходить, — тихо буркнула она, усаживаясь на скамью, зарываясь лицом в свой шарф и тяжело выдыхая. Рэдо опустился на свободное рядом с ней место, поставив между ног гитару и уткнувшись лбом в затянутый тканью чехла гриф. Краем глаза он видел, как Най достала телефон. — Вы по голосованию в тройке лидеров, — радостно улыбнулась она. — Я знала, что даже выходка Кая сойдет вам всем с рук. Красноволосый усмехается. — Выступления, туры, когда мы будем писать альбом? Най загадочно усмехается. — Вам нужно около тридцати часов записи, подрастете — будете укладываться и в двадцать. Не сложно будет по пять часов в сутки тратить, учитывая то, что это, все же, ваша работа. — Жить тоже на что-то надо, знаешь ли, — хмыкнул красноволосый. — Это у тебя зарплата каждый месяц. А мы вон все по заработкам до сих пор гоняем. Лицо Най сейчас же стало куда более сосредоточенным. — Скоро вам подработки не понадобятся, — поспешила заверить парня она. — У вас есть небольшая фан база, поэтому на следующей неделе я пропихнула вас на разогрев малоизвестной группы. По сути, обычное выступление, просто они выступают самыми последними, а вы первыми. Всего три группы. На самом деле, все чаще думаю о том, что Кай, все же, умудрился вас по черному пропиарить против собственной воли… Если бы не Рэй и Нэнси, то все шло бы помедленней. Ничего, с такими рейтингами на этом фестивале вы пройдетесь по всем известным клубам города. А потом и вовсе попадете в супер-финал в Германию! Тогда вы не хуже Нэнси с ее группой будете! Рэдо усмехнулся, взглянув на девушку. Най не замолкала. Оживленно рассуждала о предстоящих выступлениях, концертах. И на лице ее отражалась такая искренняя радость, увлеченность. Словно она была не просто менеджером, который преследовал цель набить побольше денег, а кем-то слишком сильно переживающим за их успех… переживающим точно так же, как и все остальные ребята. А электричка тем временем все ближе и ближе подъезжала к совсем пустой в это время станции. И, кинув взгляд в окно, за которым едва ли можно было что-то разобрать, Най вскочила с места. — Моя же остановка! — воскликнула она, но зря она вообще так рано решила встать. Электричка резко затормозила, и в следующую секунду Най, не удержавшись на ногах, оказалась в весьма интересном положении. Колени у Рэдо были удобные. Видимо, плюхнулась она на них именно из этих соображений. И теперь, неуклюжая девушка только и пыталась понять, что же произошло. На сидящую на коленях странного парня девушку заинтересованно косились едущие с ними в одном вагоне люди. А Най, потратив аж несколько секунд на осознание ситуации, наконец, вскочила на ноги. — Прости! — громко выдала она, оглянувшись на парня, но столкнулась с его немного растерянным взглядом зеленых глаз. Рэдо и сам не очень быстро переваривал информацию, и сейчас скорее был сбит с толку, чем удивлен. — Да ничего, — пожав плечами, произнес он. — Жива хоть? В ответ быстрый уверенный кивок, Най, краснея, отводит взгляд, а электричка останавливается на почти безлюдной платформе, освещенной несколькими фонарями. Из людей можно было разглядеть лишь четверых парней довольно неприятной внешности, что поглядывали на прибывший состав. — Ну, я пойду, — внезапно тихо буркнула Най, встав у самых дверей. — До завтра. И Най, махнув рукой, сделала шаг к открывшимся дверям. — Подожди. Менеджер удивленно оглядывается. Видит, как красноволосый, подняв свою гитару, быстро шагает за ней. — Что?.. Рэдо, тебе же не на этой выходить, — выдала девушка, непонимающе глядя на гитариста, что как раз закинул за спину свой инструмент. — Ага. На следующей, — пожимает плечами тот, недоверчиво косясь в сторону на компашку, все так же тусующуюся на платформе. — Я провожу. Чего застыла? Пошли. И красноволосый, по доброму усмехнувшись, зашагал к выходу со станции. * * * Сегодня Кай был странно задумчив. На это обратили внимание все поголовно, правда, ничего не сказали. На репетицию Кай пришел раньше всех, что уже немного настораживало. Все те несколько часов, что они репетировали, он буквально клевал носом. Репетировали ребята долго, как обычно. Прежде приходилось снимать раз в неделю зал на репетиционной точке на три часа, когда хотелось, наконец, нормального звука. Все же, в доме Джуна не гитарные стеки стояли, а обычные комбики. Теперь же ребята буквально жили в своей студии, закрепленной за ними, и до сих пор недоумевали, как Най умудрилась их выбить. Там они проводили целый день. Десять-двенадцать часов музыки четыре-пять раз в неделю стали для них нормой. Конечно же, не обходилось без перерывов на сигареты, чай, обед и ужин. Ведь все же, написание музыки требовало много времени… Но всю сегодняшнюю репетицию Кай действительно походил на задумчивую амебу. Пока его не заставляли есть, он курил и задумчиво смотрел в стенку. Пока его не заставляли петь, он долго рассматривал свой микрофон и о чем-то думал. И причина его странному поведению была… Проснулся Кай сегодня рано. Часы показывали семь утра, когда его разбудила упавшая на пол сахарница, слава богу, пустая. Это Рэй, вытряхивая в чашку остатки сахара, не удержала ее, уронила. Девушка еще долго извинялась, что разбудила Кая, но ему было все равно. Скорее его куда сильнее волновало то, почему Нарей не спала в такой час. За те несколько дней, что девушка прожила в его квартире, Кай успел выучить некоторые ее привычки. Рыжая всегда вставала, чтобы проводить Кая на репетицию, покормить завтраком, сварить кофе, хотя Кай не просил и прежде никогда не завтракал дома, если конечно Рэдо не приходил и не готовил ему что-нибудь. Провожала его в коридоре, растрепанная, сонная, с мурчащим котом на руках, потом уходила дальше спать. Это Кай узнал, вернувшись через десять минут домой, так как забыл проездной. Нашел ее мирно спящей в кровати. Так же он знал, что какой бы сонной она не была, Нарей отчего-то всегда улыбалась, щурилась от яркого света, приветливо что-то отвечала немного хриплым спросонья голосом. В этот же раз все было совершенно не так. Когда она вышла на кухню, голос ее был совершенно в порядке. Она не щурилась, да и сами глаза показались красными. Она не улыбалась. Молча приготовила завтрак. Вместо прощаний устало что-то пробубнила, скрылась в комнате. И Кай, честно говоря, был насторожен. Из-за чего все это может быть? Из-за того, что случилось вчера? Из-за того, что ее застукали в его квартире друзья? Но ведь после встречи с Рэдо она так себя не вела. Неужели в чем-то успел провиниться он, Кай? Блондин честно не знал. И никак не мог найти у себя в голове причину. Почему же его так взволновало ее изменившееся поведение? Все очень просто… Когда ты знаешь человека довольно долгое количество времени, когда каждый день, ну или хотя бы пару раз в неделю проводишь с ним время и всегда видишь, как человек улыбается, как не сдается никаким плохим мыслям, так или иначе насторожит то, что все это исчезло. Словно исчез и сам человек, а перед глазами бродит просто его оболочка. Но больше всего Кая волновало то, что он провел на репетиции десять часов и все это время не мог узнать у Нарей, что же случилось. Не мог с ней поговорить. Вдруг ей нужна была помощь? Пятеро друзей давно привыкли вечно приходить друг ко другу на выручку. Прийти в три часа ночи с бутылкой спиртного к Джи, Джуну, Рэдо или Лео не представлялось чем-то затруднительным. Точно так же, как посреди ночи позвонить любому из них и попросить приехать. Иногда не требовалось даже просить… И чем хуже чувствовали себя люди, важные блондину, тем хуже чувствовал себя и он. Поэтому сейчас, шагая по ночным улицам с дымящейся сигаретой в руке, Кай думал о том, как же все-таки сильно он привязался к этой девчонке… Он мог сказать, какого именно цвета у нее глаза. Карие. С первого взгляда совсем обычные, но на самом деле с зеленой дымкой у самого края радужки. Волосы. Рыжие вьющиеся волосы, отливающие красным отблеском. Он мог сказать, какого она роста, вернее, что приходится ему, Каю, чуть выше плеча, и даже мог вспомнить вкус ее губ. Когда это началось? С каких пор он знает о ней такие мелочи, как любимый цвет, любимый фрукт, любимого актера? С каких пор он с утверждением может рассказать, кто она такая. Что за своей милой внешностью, глупенькая, на первый взгляд, с вечно меняющимся от детского и игривого, к взрослому и рассудительному поведением, вечным желанием угодить и помочь близким людям скрывается отчего-то очень одинокий и спокойный человек? Да, он знал, на самом деле Рэй была спокойной. И одиночество ее улавливалось в совсем незначительных мелочах. В быстрой для девушки походке, взгляде либо в никуда, либо пронзительном, рассматривающим тебя с таким вниманием, в привычке брать одну кружку с полки, и только потом вспоминать, что можно приготовить и все два. Она была доброй. Люди к ней тянулись. Со всех сторон Рэй была этими людьми буквально окружена и Кай чувствовал себя одним из этого окружения. Но был ли хоть кто-то, кто не то чтобы был способен, а кто желал пробраться ей в самую душу, узнать о ней самые мелкие подробности, позаботиться о мелочах ее жизни? Был ли хоть кто-нибудь? И Кай не знал. Но зато знал, что с тех пор, как она живет у него, ни один человек, кроме ее родного брата, не звонил на ее телефон. С Рэй надо поговорить. И Кай собирался заняться этим, как только придет домой. Так он думал и тогда, когда открывал тяжелую дверь квартиры. Но первое, что его напрягло — темнота в прихожей. Обычно хоть кто-то, да Кая встречал. Рэй или хотя бы кот. Но сейчас никого не было. И только за закрытой дверью кухни горел свет. Кай прислушался. Было слишком тихо. Именно это блондина и напрягало. Сняв пальто, стащив берцы, выругавшись на шнуровку, он быстро, но почти бесшумно зашагал к кухне и открыл дверь. На кухне все было как обычно. На плите стоял горячий, судя по пару, чайник. Вкусно чем-то пахло. Горела настенная бра. Рэй он нашел сидящей на диване перед ноутбуком, стоящим на столе. Кая она не видела. И не слышала, этому виной наушники и громкая музыка, раздающаяся из них. И Кай облегченно вздыхает. А он ведь весь день грузил себя такой чепухой! Наверняка она утром просто не выспалась, было плохое настроение, вот и повела себя не так, как обычно. А что сейчас? Сейчас она ведь просто не услышала его прихода. И Кай, усмехнувшись, зашел в кухню и завалился рядом на диван, подбирая кота. Краем глаза он видел, как Рэй резко дернулась, сбросила с себя наушники и во все глаза уставилась на блондина, а Кай же, даже не взглянув на девушку, с улыбкой на лице выдал: — А если бы нас грабили, ты бы тоже не услышала? Только после этого, вздохнув, он оглянулся на девушку. И тут же застыл. Он не увидел ее лица. Не увидел, потому что она усилено терла кулаками глаза, а ладонями вытирала щеки, глядя куда-то вперед. — Извини, — послышался ее отчего-то охрипший голос. — Не уследила за временем. Хочешь есть? Я онигири готовила. Правда, в холодильнике ничего, кроме сосисок не было, поэтому онигири у нас с сосисками. Будешь? Вроде, съедобно. Кай удивленно заморгал глазами. Кажется, ему даже не верилось, что сидящая перед ним девушка может быть настолько наивной. Неужели она, пытаясь не смотреть на Кая и говорить быстрее и четче, надеялась скрыть от него заплаканные глаза, хрипотцу в голосе? Кай ведь знал! Знал, что что-то не так с самого утра! Что-то было не так еще с того момента, как Нарей ушла в комнату, выпросив у Кая ноутбук! Такие, как Рэй, не умели скрывать от других подобные вещи. Но безумно желали, чтобы даже если подобное поведение будет замеченным, никто не станет расспрашивать о причинах… И в то же время наоборот. Как же Рэй сейчас надеялась, что этот ненормальный блондин спросит, что не так, и одновременно не будет во все это углубляться. Но Кай был не таким. То ли любознательность, то ли умение видеть людей насквозь и даже понимать подобные желания, не давали ему покоя. А упрямство заставляло вытаскивать наружу все, до последней капли. — Нарей? — голос его прозвучал с подозрением. Он знал, но все же, желал убедиться. — Нарей, ты что, ревела? Девушка тихо хмыкнула и тут же поспешила улыбнуться, поднимаясь с дивана. — Да, не важно, — отмахнулась она, встряхнув головой и прогоняя последние остатки наваждения. — Ничего особенного. И Кай хмурится из-за этого ответа. — Ничего особенного? — повторяет он. — Может быть, но я ни разу не видел, чтобы ты ревела. Рэй в ответ только пожимает плечами, быстро достав из холодильника приготовленные рисовые колобки. — Со всеми бывает, — немного раздраженно отозвалась она, ставя на плиту полный воды чайник. — Просто поругалась кое с кем. Обидно. Она говорила спокойно. Даже пожимала плечами так, словно ничего для нее этот разговор не значит. Но видимо, значил для Кая. Он кинул взгляд на открытый ноутбук, к которому оставались подключены наушники. Громкость была вывернута на полную что на самом ноутбуке, что в соц-сети, где музыка и играла. Даже из наушников Кай довольно четко слышал мелодию знакомой песни. А на самом ноутбуке виднелась открытая переписка с SIDами. — И с кем именно из них ты поругалась? — настиг следующий вопрос, и Нарей, вздрогнув, уставилась перед собой. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, как именно Кай догадался, в ком дело, и что она должна ему ответить. Она крепко сжала ручку чайника, уставившись перед собой. Сейчас своей настойчивостью Кай немного пугал. Создавалось четкое впечатление, что ей, Рэй, никуда от ответа не деться. И так оно и было. — Нарей, — повторил ее имя блондин, словно бы напоминая ей, что он ждет ответа, и Рэй, вздохнув, чуть повернула к нему голову. — Кай, не надо в это лезть, — упрямо заявила она, но блондин, поднявшись с дивана, подошел к ней чуть ближе, скрестил руки на груди. — Надо. У меня на кухне заплаканная девушка. Ты, может, и считаешь меня козлом, но все-таки, я бы хотел узнать, кто, кроме меня, тебя умудрился достать. — Это что, ревность? — усмехнулась девушка, и в голосе ее, помимо хрипотцы, проскользнули дерзкие нотки. Блондин был удивлен. — Допустим, — усмехнулся он, сузив глаза. — Но не пытайся отговориться. Не хочешь рассказывать мне, я могу и Джи позвонить, но тогда прилетит нам обоим. Причем мне сильнее, больнее и в глаз. Джи разбираться не станет. Так что я жду обьясне… — Почему тебя это волнует? — Рэй резко прервала его, быстро оглянувшись. Она исподлобья взглянула на блондина. И Кай поразился ее взгляду. Недовольному. Пытливому. Она была не против кому-нибудь рассказать, что ее волновало, почему она плакала. Кому-нибудь, но не Каю. Как бы она себя не вела прежде, именно в такие моменты Кай находил подтверждение ее словам, произнесенным несколько дней назад в кафе неподалеку от ее дома. Когда-то нарисованный у нее в голове образ другого Кая нравился ей куда сильнее чем он, настоящий Кай. И возможно впервые в жизни Кай ощутил весьма странное чувство. Ему было все равно, что думают о нем люди. Но не в этот раз. Сейчас ему хотелось рыжую переубедить. Мало того, именно сейчас, пока на него так недовольно смотрели карие глаза маленькой, но от чего-то совсем взрослой девушки, он осознал, что сегодня вся голова была забита мыслями о ней. А только сегодня ли? И Кая это почему-то разозлило. — Почему волнует? — переспросил он, хмурясь. — Послушай, какого ты обо мне мнения? — Мне казалось, об этом мы уже говорили, — отозвалась девушка, кулаком стерла очередную слезу, скатившуюся по щеке, поспешила отвернуться обратно к закипающему на плите чайнику. — Ты настолько мне не доверяешь? — почти неверяще произнес Кай, а Нарей, вздохнув, пододвинула две кружки, налила в обе кипяток и, отстранив Кая, перенесла их к столу, где помимо ноутбука стояла еще и коробка с чаем. Всем своим видом и шмыганьем носа девушка так и стремилась показать, что она крайне расстроена, но Кай знать причины не должен. И блондина это, кажется, задело. Он оглянулся на девушку, что деловито заваривала чай, стоя к нему спиной. Почти бесшумно сделал шаг вперед и оперся руками о стол с обеих сторон от девушки. Рэй этого, кажется, даже не заметила. А вот блондин сейчас был намерен добиться ответа. — Несправедливо, — спокойно произнес он, и зря пододвинулся так близко, зря до этого был таким бесшумным. Рэй вздрогнула, резко обернулась и, столкнувшись с Каем нос к носу, резко отпрянула назад, с силой натыкаясь на стол, руками задевая несчастные кружки. — Черт! — в один голос выдали они оба, одну кружку Кай поймал, из нее пролилась половина кипятка, а вот вторая грозила грохнуться с края стола, поэтому Рэй, благополучно перегнувшись через руку Кая, успела схватить кружку на самом краю. В таком положении они и застыли. Кай, что умудрился ошпарить пальцы, и Рэй, что вцепилась в его руку, чтобы не упасть и дотянуться до второй. Тишина продлилась с пару секунд, они оба пытались осознать, что же именно произошло, и Рэй очнулась первой. Шумно вздохнув, она хотела сделать шаг назад, но босой ногой тут же наступила в лужу чая на скользком линолеуме, и если бы Кай не успел крепко прижать ее к себе рукой за талию, то валялась бы сейчас девушка на полу, а со своей неуклюжестью еще бы повалила на себя и тонкую скатерть со всем ее содержимым, за которую успела схватиться. Вот только ровно через мгновение Рэй решила, что лучше бы валялась на полу в луже воды, а сверху на нее сыпались ноутбук, сахарница, кружки и коробка с чаем, чем оказаться в таком положении. Лучше, чем стоять, прижавшись к Каю, и чувствовать на себе его еще более недовольный взгляд. — Отпусти, — смутившись, потребовала она, но блондин даже не думал ответить на ее просьбу. — Глупая, конечно, ситуация, но все же. Ты спросила, почему меня это волнует? — спокойно произнес он, чувствуя, как Нарей уперлась рукой ему в грудь, пытаясь отодвинуться подальше. — Почему меня волнует то, что ты расстроена? А тебе ни разу не было интересно, какого черта я каждый раз рвался проводить тебя до дома? Какого черта пытался помочь с тем же самым медиатором? Почему за все мои дурацкие выходки всегда пытался извиниться, почему даже несколько дней назад, вытащив тебя из дома, чтобы поговорить, и все-равно так подставив, предложил переждать у меня? Почему после всего этого ты спрашиваешь, почему меня волнует, кто тебя обидел? Черт тебя дери, Нарей, будь на твоем месте Рэд, Джи, Джун, Лео или Най, я бы поступил точно так же. Знаешь почему? Потому что мы друзья. Такая причина для тебя достаточно веская, чтобы не относиться ко мне как к приставучей мухе? Ты многое делала для нас, неужто я не могу после всего этого помочь тебе с твоими проблемами? — Почему все это надо говорить в таком положении! — Так ты ж не слушала бы иначе! — возмутился блондин, отпуская Нарей, и отчего-то покрасневшая девушка сделала резкий шаг назад, к стене. Опять виноват разлитый чай. Снова не устояла на ногах, только на этот раз пострадали наушники, вырванные из ноутбука, из-за чего по всей квартире разлетелась чересчур громкая музыка. Только на этот раз Рэй смогла облокотиться о стену и совсем растерянно глянула на Кая, стоявшего так близко. А блондин только устало качает головой. — Более неуклюжих людей я не видел ни разу, — устало вздыхает блондин, когда Рэй снова приходится ловить под локоть, но вряд ли его было слышно из-за громкого воя гитар. Рэй любила тяжелую громкую музыку. Не удивительно, что она не слышала, как Кай пришел, слушая ее на такой громкости. Удивительно то, что она сама все еще может слышать. — Послушай, — вздыхает блондин, упершись рукой в стену рядом с ее головой и наклонившись чуть ниже, но по выражению лица Рэй стало ясно, что из-за музыки ни черта она не слышит. Ноутбук был далеко. Тянуться не было смысла поэтому блондин просто наклонился чуть ниже, протянул руку к ее лицу. Сейчас Рэй не злилась, сейчас она напротив, выглядела, как растерянный ребенок. Повлияли на то слова Кая, или вся эта дурацкая ситуация с кружками и разлитым чаем, блондин правда не знал. Но его раздражало то, что прошло уже пять минут, а он все еще не выяснил причины ее слез, продолжающих то и дело соскальзывать вниз по щекам. Как должно быть неспокойно внутри, что даже в такой ситуации, над которой впору посмеяться, она все никак не может прекратить плакать? И Кай, попытавшись натянуть на лицо улыбку, несильно ущипнул ее за покрасневшую щеку. Рэй удивленно захлопала глазами. Честно признаться, Кая она совершенно не понимала. То он ведет себя, как урод, то как гуляка, то как добряк. Все это сочеталось в одном человеке, это слегка настораживало. Вот и сейчас, в очередной раз наблюдая за его странным характером, Рэй решила подать голос. Она что-то тихо говорила. Говорила совершенно серьезно, то глядя Каю в глаза, то отводя взгляд, а руками перебирала край своей футболки, что ей дал блондин. Вот только сам Кай не слышал ничего. Ничего, кроме громкой музыки, звука ее голоса, да пары совсем громких слов. Осознав, что он не сможет расслышать, Кай перевел взгляд на ее губы. Читать по губам он не умел, но взгляд как-то инстинктивно скользнул по ее лицу чуть ниже. Он несколько долгих секунд наблюдал за тем, как она пыталась что-то говорить, а в какой-то момент поймал себя на том, что она замолчала. Столкнулся с ее недоуменным и настороженным взглядом. Только третьим делом понял, что его ладонь сейчас лежит на ее щеке. Она произнесла его имя. Возможно, с вопросительной интонацией, Кай не слышал, видел только, как меняется его взгляд, да чувствовал, как ее руки упираются в его грудь. Но это было уже не важно, а вернее, Каю так казалось. Большой палец скользнул к ее губам. К этому моменту девушка уже не плакала. Кажется всю ту бурю эмоций, вызывающих слезы, вмиг перекрыло нечто куда сильнее. Наверное, негодование по поводу действий блондина. Или же удивление. Да, конечно же, удивление. Удивительно, каким надо быть идиотом, чтобы после всего того, что Кай творил, и за что его готова была побить Энги, он снова наступал на старые грабли по собственному желанию. Снова ее целовал. Придвинувшись неприлично близко, так, что Рэй могла ощутить жар его тела, он приподнял рукой ее голове за подбородок. Это желание было непреодолимо. И Кай шел на поводу у своих желаний. Рэй зажмурилась, что-то промычала в поцелуй, сжав в кулаки футболку у него на груди. Она хотела сомкнуть губы в тонкую линию, но блондин не позволил. Попытка ударить, чтобы оттолкнуть от себя блондина, привела к тому, что Кай просто перехватил ее руку и прижал к стене. Он не понимал, что творит. А вернее не понимал то, почему ему так хочется это вытворять. А вот Рэй про себя мысленно проклинала то Кая, то себя саму. Как он может так поступать! И почему она не может запретить ему так делать. И почему, черт подери, сдается. Несмело отвечает на его поцелуй. Свободной рукой девушка крепко сжимает его плечо, а едва почувствовав, как она перестала сопротивляться, Кай усилил напор. Углубил и без того чувственный жаркий поцелуй. Вкус ее губ казался сладким. Ее дыхание чересчур жарким. А Рэй лишь пыталась понять, почему так колотится сердце, что-то тянет в животе и дрожат колени так, что все сложнее было устоять на ногах. В какой-то момент Рэй поймала себя на мысли, что ее больше нисколько не волнует случившееся ранее. Все мысли просто вылетали из головы. Хотелось бы списать выходку Кая на способ помочь ей отвлечься, да вот только это было не так… Громкая музыка. Глубокий поцелуй. Несмелый и неумелый ответ с ее стороны, что только подталкивало Кая. Должно быть, стоящему за дверью квартиры не раз пришлось нажать на кнопку звонка, прежде, чем Кай его услышал. Разорвав поцелуй, он удивленно уставился в подернутые дымкой глаза девушки, оглядел ее покрасневшее лицо. Громкий звонок повторяется. И Кай, чертыхнувшись, уткнулся лбом в холодную стену совсем рядом с ее головой. Он тяжело дышал, пытаясь привести в норму чуть сбившееся из-за поцелуя дыхание. Чувствовал и ее дыхание на ключице. Звонок. Куда более длинный и требовательный, чем предыдущие штук восемь. И Кай, ругаясь на ходу, оставляет Нарей и быстро шагает к дверям. Едва лишившись поддержки, Рэй медленно сползла вниз по стенке, тяжело выдохнула и закрыла ладошкой рот. Она слышала, как Кай открывает дверь. Кто, черт подери, мог прийти в такой час? А вот Кай совсем не был удивлен, увидев на пороге своей квартиры разгневанную женщину дет сорока, закутанную в мягкий цветастый халат. — Кагэми-сан! — громко выдала она, состроив совершенно невыносимую гримасу. — Мне казалось, мы говорили в вами на этот счет! — Говорили, — вздыхает Кай, прислонившись плечом к дверному косяку и уставившись куда-то в пол. Желания ругаться с соседкой не было никакого. А вот у нее, кажется, было. — Я закрыла глаза, когда к вам завалилась толпа пьяниц! Я даже молчала, когда они сидели на лестнице! Я терплю, что из вашей квартиры постоянно несет табаком! Но эта ваша, как вы выражаетесь, музыка! В такой час! У меня дети! Наслушаются этой вашей музыки, и что делать прикажете?! На этих словах музыка, действительно громко доносящаяся из квартиры, стала куда тише, настолько, что Кай ее сам едва слышал. Спасибо Нарей. — Так лучше? — поинтересовался блондин, но женщина, казалось бы, пришла сюда с четким намерением поскандалить. — Вы еще и не один! Запомните, Кагэми! Я вызову полицию, если вы будете тут шуметь, или услышу всякие непристойности! Я не буду это терпеть! У меня же дети! — словно в доказательство, женщина потрясла в воздухе кухонным полотенцем. На этом терпение Кая кончилось. — Знаете что? Какое вам дело, что происходит в моей квартире? Поверьте, если ваши дети умные, то они сами выберут, какую музыку им слушать, а если совсем гении, то еще и найдут себе квартиру в другом конце города, да поскорее, — грубо выдал он. — А, ну да, и еще кое-что. Ваши дети тоже вырастут и будут заниматься «всякими непристойностями» у себя в квартире. А вернее пить, курить и трахаться. А может еще и наркоманить, если вы будете уделять такое колоссальное количество времени вашим соседям, а не им! Может вообще станут, как я. Кем вы там меня считаете, наркоманом, пьяницей и сатанистом на пособие по безработице, а еще я жру котят. Ах, да, простите, это же благое дело, домашние животные не имеют права на существование! Иначе я никак не могу объяснить, почему вы кидались какой-то хренью в моего кота, когда он выбежал в подъезд. У меня все, приятного отдыха! — и Кай с оглушительным грохотом захлопнул дверь прямо перед носом у пораженной женщины. Кай был в ярости. Он ненавидел, когда его прерывали или лезли в его жизнь. Ругань с соседкой, отношения с которой едва дошли до отметки «Ну нормальненько так», снова оказались на «Убьет взглядом, когда увидит», но сейчас Каю было на это откровенно плевать. Уткнувшись лбом в холодную дверь, он несколько секунд постоял так, лишь потом, тяжело выдохнув, обернулся в сторону кухни. Нарей сидела на диване, обняв колени руками, уставившись в пустоту. Кай еще несколько секунд смотрел на нее, а после, чертыхнувшись, быстро нацепил ботинки, схватил пальто, ключи и вышел из дома, захлопнув за собой дверь. Рэй вздрогнула. Совсем растерянно уставилась на захлопнувшуюся за Каем дверь. Как это понимать?.. Он просто взял и… ушел? Закусив губу, девушка еще крепче обняла колени. Она уже утратила понимание того, что тут вообще происходит. Кай был словно не от мира сего. Никогда не говорил никому, что сбирается делать, всегда стремился за какими-то непонятными идеями, и почему-то у него почти всегда все получалось. Он вел себя, как эгоист. А потом выяснялось, что на самом деле поступал так ради других. Он совершал совершенно неприемлемые поступки, плевал на мнение людей. Пил, курил, прожигал собственную жизнь… Такие люди, как он, казались совершенно недосягаемыми ей, Нарей. И она понятия не имела, что кто-то думает точно также о ней самой. Оставшись в полной тишине, даже выключив музыку, Рэй слушала только тиканье часов. Мыслей в голове не было совершенно. Стрелка на часах щелкнула ровно пятьсот двадцать три раза, прежде, чем в замочной скважине послышалось ковыряние ключа. Девушка с надеждой уставилась в сторону прихожей, спустила ноги с дивана, вслушиваясь, всматриваясь в темноту. Она видела, как Кай зашел в квартиру с чем-то в руках и тут же скрылся в комнате. Оттуда послышалось непонятное шебуршание, шорох, а после Кай вновь показался в коридоре, таща что-то с собой. Он быстро вышел на кухню, поставил на стол две бутылки, а сам, присев перед Нарей, молча натянул на удивленную девушку свою черную толстовку с капюшоном, что вмиг оказался у нее на голове. Прямо поверх капюшона блондин опустил ей на голову одну из своих шляп, и, протянув девушке руку, рывком поднял удивленную Рэй с дивана. — Уходим, — заявил он, забирая со стола две бутылки и вытаскивая Нарей в коридор. — Что?.. — Уверен на восемьдесят процентов, что через десять минут тут будет участковый. Я тут только что признался соседке, что я не совсем хороший мальчик. Так что пропустим, пожалуй, это чудесное мгновение. — и Кай пододвинул к Нарей ее кеды. Дальше рыжая уже не спрашивала ничего. Натянула носки, затянула кеды, надела пальто. У самых дверей Кай остановился. Обернулся и с усмешкой взглянул в ее глаза. — Думал дать тебе очки, да вот решил, что с зареванными глазами тебя точно никто не узнает, — усмехнулся он, и, поймав Нарей за руку и захлопнув дверь, потянул ее на улицу, по пути вручая ей только что купленную бутылку виски. У Кая были планы на сегодняшнюю ночь. И планы эти были грандиозными. Даже не думая отпускать теплую ладонь девушки, он вывел ее на улице, помог открыть бутылку. — Не знаю, что там у тебя случилось, хотя почти уверен, что во всем виновата Нэнси, но раз ты не хочешь ничего мне говорить, то будем с твоими проблемами разбираться моим любимым способом. Тебе ведь шестнадцать, тебе рано такие проблемы решать. — А пить не рано? — Ну ты же под моим присмотром, — удивленно отозвался блондин. — Мне это говорит человек с точно такой же бутылкой алкоголя, как у меня? Она усмехнулась. Впервые за сегодняшний вечер усмехнулась по-доброму. И Кай усмехнулся в ответ. Честно говоря, он не умел решать чужие проблемы. Зато часто понимал, что нужно людям. И сейчас решил, что им обоим, что ему, что Нарей, стоит просто обо всем забыть и провести хотя бы одну ночь, не беспокоясь о чужом мнении. Кай никогда не хотел взрослеть, и эта черта иногда проскальзывала в его поведении. Вот и сейчас, таская Нарей по ночным улицам, он что-то громко рассказывал ей. Что-то совсем непонятное, даже может быть неуместное. В ту ночь они посетили не одну детскую площадку. И посетили их не с целью посидеть с выпивкой на лавочке. Должно быть, редкие прохожие были удивлены, видя качающихся на качелях взрослых тетю и дядю. Детские горки в ту ночь стали такими же высокими и захватывающими, во всем виноват алкоголь. Но страннее всего был тот факт, что именно Рэй была инициатором забегов по детским площадкам. Должно быть, в детстве она очень любила играть… А вот Кай был тем еще дураком и проказником. Делая глоток за глотком из своих бутылок, они со все большим и большим азартом искали открытые в подъезды двери. А удавалось их найти, как они тут же кидались терзать дверные звонки. Им обоим было просто плевать, что о них подумают. Одна ночь, когда можно просто побыть ребенком. Ночь, когда можно звонить в двери и убегать вверх по лестнице. Ночь, когда можно полумесяцем раскачиваться на веревочных качелях в парках. Ночь, когда хлынувший дождь был не наказанием, а наоборот… кусочком приключения. Зачем прятаться от дождя, когда можно подставить лицо холодным каплям? Зачем пытаться согреться, заворачиваясь в промокшую одежду, когда можно глотнуть крепкого алкоголя и пробежаться по пустым улицами, прямо по проезжей части? Зачем… Хочешь узнать настоящего человека — дай ему выпить, и позволь делать то, что в душе ему очень сильно хочется делать. Все боятся наказания, боятся того, что подумают другие. Но что, если об этом на мгновение забыть. Они не были пьяны, но и не были трезвыми. Вряд ли человек с совершенно чистой головой вытворял бы такие вещи, что этой ночью творили они. И жаль тех, кто попадался этой ночью им на пути. «Ты так и не сказала, почему ты плакала, — вспоминал собственные слова Кай, пока они сидели на крыше дома в половину шестого утра и встречали рассвет. — Стоило вообще упрямиться?» Нарей тогда ответила не сразу. Встретив рассвет, они оба, немного пьяные, вымотавшиеся и уставшие, зашагали домой. Домой они вернулись все мокрые из-за ночного дождя. Судя по довольному коту, спящему на стуле в прихожей, и полному порядку, никакой полиции не было, что не могло не радовать. Но даже если и была, в квартиру они не вламывались. К тому моменты, как они поднялись на этаж Кая, Рэй едва стояла на ногах. Кай помог ей забраться в квартиру и усадил на стул, согнав Сатану. Именно там Нарей, скинув с себя шляпу, и задремала, прислонившись к стене. Кай, видимо, был покрепче. «А если бы я рассказала, ты бы потащил меня на улицу?» Каю пришлось расшнуровывать ее кеды, мокрые насквозь. Снимать с нее пальто, шарф, собственную толстовку. «Нет, тогда бы мы попили чай с печеньками, и я бы разрешил пореветь мне в плечо». Пытаться ее разбудить было совершенно бессмысленно. Кай тихо выругался, устало вздохнул и с трудом поднял девушку на руки. Пушинкой Нарей конечно не была, да и вряд ли пушинка будет весить больше пятидесяти килограмм, поэтому блондин, пошатываясь от головокружения, едва внес девушку в комнату и опрокинул на кровать, сам не удержавшись и чуть не упав сверху. Вовремя выставил руки по бокам от ее плеч. От резкого соприкосновения с мягкой поверхностью, Рэй недовольно что-то пробурчала и даже умудрилась стукнуть парня по плечу. — Эй, не дерись, — возмущенно отозвался блондин, но Рэй лишь снова недовольно что-то пробурчала. Где-то в коридоре остались две на треть полные бутылки виски, а на две трети пьяные парень и девушка сейчас валялись на широкой мягкой кровати. И если Рэй действительно собиралась спать, то Кай, нависая над ней, думал, как бы ему подняться. Он был менее пьян. Но это не означало, что в его голове все не было подернуто некой дымкой. Глядя на девушку, что лежала прямо под ним, Кай вспоминал, что натворил несколько часов назад. Вспоминал, как не смог сдержаться и снова поцеловал ее. Это происходит все чаще, и, честно признаться, блондин не знал, почему. Просто какое-то непреодолимое желание заставляло его подаваться вперед, заставляло его прижиматься к ее губам, целовать ее. Заставляло. И сейчас это чувство появляется где-то внутри вновь. — Нарей, — позвал он охрипшим голосом, но Рэй только скривила носик и, протянув руку, попыталась отмахнуться от парня, как от назойливой мухи. — Отстань, — пробурчала она. — Я хочу спать… Ты не представляешь, как же я хочу спать… Это все из-за тебя. — С чего бы, — тихо буркнул блондин, и сам, почувствовав, что уже не может держать голову, уткнулся лицом девушке в плечо. — Я, между прочим… помогал тебе не сидеть зареванной у меня на кухне… — Это чертовски странно звучит, — пробурчала девушка, а сама словно на автомате опустила руку на его светлые волосы. Кай приоткрыл глаза. Он чувствовал, как ласково девушка перебирает пальцами его волосы, должно быть, делая это бессознательно. Но от этого какое-то приятное тепло разливалось по всему телу. От ее кожи пахло чем-то сладким, а от рыжих волос его шампунем. И Каю показалось это безумно странным. Пальцы девушки замерли, она словно бы проваливалась в сон. А вот Кай наоборот, медленно просыпался. Он вновь приподнялся на руках, уставившись на лицо девушки. Вставшее солнце едва пробивалось через плотные шторы в его комнате, но этого света хватало, чтобы разглядеть черты ее лица. Разглядеть, что время от времени она приоткрывала глаза и снова их закрывала, разглядеть, что она все еще не спала. И Кай, на этот рез прекрасно понимая, что делает, ну, или думая, что понимает, вновь наклоняется к ее лицу. На этот раз поцелуй, уже второй за сегодняшние сутки, был осторожным. Кай словно проверял, ответит ли она ему, не будет ли возмущаться, оттолкнет ли? И к его удивлению, Рэй, что-то тихо промычав, сама подалась к нему навстречу. Сердце начинало медленно набирать ритм. Четкий привкус алкоголя на губах не давал здраво мыслить, а алкоголь в крови подталкивал на дальнейшие действия. Проведя языком по ее губам, Кай заставил девушку приоткрыть губы, медленно углубил поцелуй, не встречая никакого сопротивления. Напротив, рука девушки зарылась в его волосы. Кай отстранился. Снова внимательным взглядом осмотрел ее лицо, встретился со взглядом едва приоткрытых глаз. Нарей смотрела на него и, кажется, не собиралась ни ругаться, ни возмущаться. Именно это заставило блондина вновь податься к ней, вновь прижаться к пухлым губам, а одну руку опустить на ее талию. Он чувствовал, как девушка вздрогнула, ощутив его прикосновение, и блондин, едва отдавая себе отчет, ласково провел ладонью вниз по ее телу, добрался до края футболки, осторожно задирая ее чуть выше, обнажая нежную светлую кожу. Громкий выдох свидетельствовал о том, что Рэй все еще осознавала, что происходит и чувствовала каждое его касание. Кай дрогнул, удивленно поднял взгляд, когда Рэй внезапно подняла руки, обнимая его за шею, нетерпеливо притягивая к себе. И Кай, пусть и был крайне насторожен, все же, подался к ней, оставил легкий поцелуй на ее приоткрытых губах, спустился чуть ниже, опаляя горячим дыханием кожу ее шеи. Пока его тонкие пальцы, пробираясь все выше под футболкой, оглаживали ее талию, Кай изучал губами ее шею. Солоноватый привкус ее кожи, неровное громкое дыхание, пальцы в светлых волосах, все это медленно сводило с ума. И чем дальше, тем сильнее Кай чувствовал, что просто теряет голову. «Хм… Ну, а смысл рассказывать тогда?» Скольких девушек ему доводилось целовать? Сколько раз ощущать под руками чью-то кожу? Но почему-то только сейчас он словно бы чувствовал все иначе. И даже в такой ситуации Кай смог найти ответ. Возможно, это потому, что ни одну прежнюю девушку Кай не знал так, как знал Нарей. Ему хватало внешних данных и не особо стервозного характера дамы на ночь, а сейчас он целовал Нарей. Девушку, о которой, по его меркам, знал достаточно, чтобы считать другом. Громкий судорожный выдох заставил блондина замереть. И именно он заставил блондина осознать, о чем именно он подумал. И блондин, приподнявшись на руках, вновь оглядел лежащую перед ним девушку. Лицо Рэй было красным то ли от алкоголя, то ли от поцелуев. Ее дыхание сбилось, рыжие волосы разметались по подушке, губы припухли от долгих поцелуев, была задрана футболка, обнажая тонкую талию. И Кай тихо чертыхается. Только сейчас, оглядывая ее, он не мог понять, как они до такого дошли. Он словно бы очнулся. Словно бы все это легкое опьянение, наваждение, все мигом слетело прочь, оставляя чистую ясную голову. И Кай, тяжело вздыхая, осторожно отстраняет ее руки, заваливается рядом с девушкой на кровать, хлопнув себя по лицу рукой, спустив ладонь на глаза. Нарей что-то тихо промычала. Перевернулась на бок и Кай почувствовал, как она уткнулась лицом ему в плечо. Кай не мог уснуть еще полчаса, смотрел в потолок, и все думал…, думал… «Спасибо, что вытащил на улицу. Ты, конечно, тот еще идиот, но… Я ни о чем не жалею». * * * Шагая по улицам города с тяжелым пакетом в руке, Джун выкуривал очередную сигарету. В десять утра на улицах города в выходной никого не было. Светило весеннее солнце, Джун даже расстегнул куртку, было тепло. Джи и Лео дрыхли без задних ног, не спал только он один. Почему-то не мог уснуть целую ночь, а стоило выбраться на кухню, чтобы приготовить какой-нибудь гадости, как Джун обнаружил лишь пустой холодильник. Долго думать он не стал, оделся и сразу пошел в магазин. Тем более, почему бы не выйти, когда такая погода? Суровый патлатый рокер любил солнышко и тепло. Он как раз приближался к уютной булочной, докуривая сигарету, когда чья-то фигура вывернула из-за угла. И парень так и застыл, впрочем, как и эта фигура… Джун почти неверяще уставился на стоящую перед ним девушку. Черное пальто, белый шарф, рыжие волосы, он знал только одного человека с такой внешностью, и только один такой человек знал его имя. — Джун, привет! — радостно улыбнулась Рэй, едва удерживая в руке тяжелый пакет из магазина. — Рэй? — удивленно переспросил темноволосый. — Ты что тут делаешь? Ты же у Кая должна быть, тебе же нельзя на улицу… — Все нормально! — прервала его девушка, улыбаясь. — Я думала, по выходным вы высыпаетесь. — Режим сбил, — пожимает плечами парень, потушив сигарету и бросив в урну неподалеку. Оглядевшись, он снова осмотрел Нарей, а после, улыбнувшись, кивнул на булочную. — Не хочешь кофе? И Рэй, радостно улыбаясь, кивнула. В булочной в это время людей было мало. Почти все столики были свободны поэтому они заняли самый уютный: круглый деревянный стол у окна. — Ну? — заказав два кофе и какие-то булочки, Джун с усмешкой взглянул на девушку. — И что ты тут делаешь в десять утра? Обняв руками бумажный стаканчик с горячим напитком, Нарей откинулась на спинку стула. — Да все просто. Утром мне брат позвонил. Потребовал собрать вещи и быстро спускаться вниз. Отвез домой. Сказал, что все улеглось и мне больше не нужно стеснять Кая. — Стеснять? Этого стеснишь, — фыркнул басист. — «Разместить в однокомнатной квартире восемь человек? Да без проблем!» — вот это про Кая. — Помню, помню, — тихо смеется Нарей. — Я даже с ним не попрощалась. Как брат позвонил — сразу поставила телефон на беззвучный и стала собираться, не стала Кая будить, он почти не спал, так что ты передай ему, что со мной все хорошо. — А ты сама не передашь? — Я написала ему, но позвонить не могу. Я у него телефон, кажется, забыла. Даже позвонить не с чего. — Хочешь с моего? — Нет, ты что, — тут же отмахнулась девушка. — На время смотрел? Что бывает, если позвонить Каю в десять утра? — Обычно узнаешь о себе очень много нового. Если ты не Рэдо, конечно, Кай ему за двадцать лет уже все высказал, — улыбается басист. — Хорошо, убедила, передам. Завтра как раз репетиция. — Работа в выходной, — фыркнула Рэй. — Нормальный люди в субботу и воскресенье спят, а я гоняю с ребятами на репетиции, чтобы Нэнси загримировать. — Тебе за это платят? — Конечно платят, я же не бесплатная рабочая сила, — отозвалась рыжая. — Как ты думаешь, сколько зарабатывает личный гример Нэнси! Из ее-то кошелька! Почти нихрена не зарабатывает. Как бы им самим работу всем искать не пришлось, музыкой зарабатывать слишком сложно. Джун понимающе кивнул. За столом повисла тишина. Он заинтересованно наблюдал, как Рэй пьет кофе, отрывая по кусочку от круассана с шоколадом и кладя маленький кусочек в рот. Забавная привычка. — Ну и как тебе у Кая-то жилось? — М? Да нормально. Считай, отпуск. Делать ничего не надо, знай себе готовь вкусняшки, которые он боготворит, да заваривай не одну, а две кружки чая. — И что, тебя даже кот не смущает? — Кот? — удивленно отозвалась Рэй. — А что с Сатаной не так? Он меня не царапает. — Да если к нему не подходить, он никого не царапает. Я про болезнь его. Рэдо задвигал, что у бедного котяры что-то с желудком, что Кай носится за ним со шприцами ежедневно, а то вонь по квартире стоит, — пожимает плечами Джун, вновь кидает взгляд на Нарей, но тут же сталкивается с удивленными карими глазами. И едва услышав ее ответ, Джун тут же хмурится, сжимая кулаки. — Какими еще шприцами?.. Ни разу не видела. С Сатаной все в порядке.