We are the stars - книга 3

Выходной выпадал довольно редко. Если не было репетиции, занимавшей минимум десять часов, то все ребята работали, чтобы было на что жить. Работа Кая была, возможно, даже несколько проще подработок друзей. Дорогой фотоаппарат отца продолжал служить теперь и Каю. Так случилось, что имея отца — известного фотографа, и мать, работающую с ним бок о бок то моделью, то верстальщиком, то дизайнером, Каю приходилось с самого рождения проводить дни на съемках и фотосессиях. Вплоть до пятнадцати лет. Фотографирование было первым увлечением блондина, привитым ему отцом, музыкой Кай заразился несколько позже, стоило старой гитаре попасть в его руки. Но даже тогда, в любую свободную минуту Кай бежал в студию, на съемочные площадки или локации, где работал отец. Это было слишком интересно… Целый мир тогда открывался перед его глазами. Красивые люди, сложная одежда, фотосессии в совершенно диких условиях. Все это захватывало с головой, утягивало! В детстве Каю самому пришлось несколько раз послужить моделью для съемки. Но куда чаще он вертелся рядом с Кагэми старшим. Слушал каждое его слово. Наблюдал. Повторял. Уже в десять лет, благодаря отцу, Кай спокойно мог заткнуть за пояс любого начинающего, в четырнадцать отец доверил ему фотосессию под присмотром. И Кай всегда думал, что пойдет по его стопам. Что будет преемником отца. Вплоть до смерти всей его семьи. Несколько фотоаппаратов, объективы за баснословные деньги, бесчисленное количество нужных вещей: штативы, вспышки, задники, все это досталось Каю и в большинстве своем пылилось в кладовой. И где же сам Кай сейчас?.. Сейчас он просыпается от звука любимой гитары, что была приставлена к стене, а теперь соскользнула на пол. Кай проснулся тем, кем прежде даже не задумывался стать. Проснулся музыкантом, что пойдет на все ради музыки, а фотографиями на дорогой фотоаппарат отца зарабатывает на проживание. Ему пророчили светлое будущее. Его хвалили, его талантом восхищались, завидовали блату в мире фото-индустрии. И вряд ли это подразумевало под собой проживание в тесной, пусть и уютной, однокомнатной квартире на краю города, подработку за небольшие деньги. Вряд ли Кай когда-то мог подумать, что будет любить напиваться в барах, будет предпочитать беспорядочный секс без обязательств настоящим отношениям. Тот, кем он стал, был далеко не тем веселым и беззаботным мальчишкой. Теперь оставалась лишь одна цель. Прожигать жизнь, делая лишь то, что хочется. Пусть тяжело. Пусть не хватает денег, пусть вечные проблемы преследуют по пятам, Кай делал лишь то, что делать хотел. Играл музыку. Мечтал. Воплощал свои мечты в реальность… Просто жил. Так, словно ничего его не заботит… Но этот беспорядок в жизни отчего-то сам собой принялся меняться. И Кай это замечал. Сейчас же, открыв глаза, он сонным, ничего не понимающим взглядом уставился в стену напротив. Прямо перед его глазами стена была завешана десятками фотографий. Кай помнил каждую. Мог вспомнить, что это был за день, почему ему захотелось сфотографировать. И он бы, возможно, пролежал так еще очень и очень долго, не волнуясь о том, что время перевалило за полдень, но что-то было не так. В квартире полнейшая тишина. А рядом с Каем холодная мятая простыня и сбитая подушка. Блондин хмурится. Непонимающе мотает головой, садится на кровати, из-за чего одеяло сползло на колени, растерянно смотрит на пустующее рядом с собой место. Нарей не было. Не было в комнате, как и ее рубашки и любимого шарфа, что лежали на стуле все это время. Не было на кухне, она бы издавала хоть какие-то звуки. Звон посуды или хотя бы клацанье клавиш ноутбука, что в такой тишине было бы очень хорошо слышно. Но ничего этого не было. И Кай даже мог не проверять. Знал, что не ошибается. Нарей ушла. Шумно вздыхая, он зарывается руками в свои светлые волосы. Голова, конечно, болела, но сейчас он не обращал на это внимания. Куда важнее было то, что он опять… сорвался? Да, иначе это не назвать. Кай понимал, что просто не может держать себя в руках. То ли он давно не цеплял никого в баре или клубе, то ли… Оглядевшись, Кай хватает свой телефон. Набирает номер Рэй. В трубке слышатся долгие гудки. Прижав трубку к уху плечом, блондин поднялся с кровати, одернул на себе футболку и, зевая, зашагал на кухню. Время на часах в кухне показывало без пяти минут два часа дня. Кай тихо выругался про себя, оглядел кухню. В телефоне все так же раздавались долгие длинные гудки. Рэй не брала трубку. Вот только Кай, кажется, намерен ждать, а сам тем временем ногой пододвигает к высокому кухонному шкафчику табурет, встает на него одной ногой и, на секунду приподнявшись, достает с верхушки шкафа странную белую коробку. С пола эту коробку никому не было видно. Да и кто бы обратил на нее внимание? А блондин, сев на диван за стол, снова тихо ругается. Вызов автоматически скинут за неимением ответа. И блондин откладывает телефон. Еще несколько секунд он сидит, уставившись в одну точку. Рэй ушла. Ни записки, ни слова. И виноват в этом он, Кай. Чем дальше все заходило, тем меньше Кай понимал, что происходит. Откуда взялась эта чертова Нарей… Почему ему, Каю, постоянно сносит крышу? Целуя ее, он хотел увидеть как можно больше эмоций на вечно милом и радостном лице. Злость, негодование, холод! А как итог — детские капризы. Но только ли эта дурацкая причина заставляла его действовать так глупо? Так необдуманно… Это ведь он виноват. Виноват в том, что ей пришлось скрываться у него. Виноват и в том, что теперь ей пришлось сбежать. Причем сбежать на этот раз от него самого… Да, блондин винил себя. И сейчас не знал, что делать. В голове гуляла непонятная кутерьма мыслей. Чувство вины, страха, волнения, обиды на самого себя. Обиды… Словно бы очнувшись от собственной задумчивости, Кай мотнул головой. Взглянул на время. На коробку. В первую же ночь, что Рэй провела тут, ему пришлось спрятать эту коробку подальше, и теперь, кажется, придется делать это почаще. Слишком много людей начали хозяйничать на его кухне. И блондин молча поднимает крышку, почти не глядя достает оттуда пачку шприцев. Нужен лишь один. Не глядя, блондин отрывает его от общей склейки, кидает остальные обратно в коробку, а сам роется в ней рукой дальше. И следующее, что Кай достал из коробки — несколько ампул в пластиковом контейнере. Он долго смотрит на них. Словно бы не решается открыть. С каким-то отвращением кидает обратно в коробку и достает другие, уже совершенно привычным жестом вскрывая надорванную пачку. Резким движением он отодвигает коробку в сторону, а одну небольшую ампулу долго сжимает в руке, все еще глядя прямо перед собой. И снова смотрит на время. Всего два часа дня… К черту. Именно это читалось на его лице тогда, когда в руке блондина оказался длинный шнурок, сложенный петлей. Заместо жгута. Капсула, шприц, склянка чистого спирта. Он быстро набирает в шприц содержимое капсулы, встряхивает, удаляя пузырьки воздуха, проводит по покрытой татуировками руке смоченной в спирте ватой, перетягивает руку «жгутом» чуть выше локтя, зажав конец зубами, сжимает и разжимает кулак. Он делает это на автомате. Так, словно делает это далеко не в первый раз. Зажатый в кулак шприц иглой протыкает кожу. В белой жидкости внутри шприца появляются алые разводы крови, что свидетельствовало о том, что игла попала точно в вену. Только тогда, разжав зубы и выпустив шнурок, Кай нажал на поршень шприца. Выдергивая шприц, он запрокинул голову, шумно выдыхая прохладный из-за открытого окна воздух. Надо бы спрятать к чертям эту коробку. Но Каю было не до этого… Рассеянным взглядом Кай отыскал на столе вскрытую ампулу. Сжал ее в руке. Надо не забыть выкинуть, думал он, падая на диван, устремляя взгляд в белый-белый, куда-то поплывший, потолок. * * * Вернувшись домой, Рэй кинула пакет на пол и стащила с себя обувь. Джун в булочной вел себя как-то до непривычности странно. Что за шприцы? Что ему в голову ударило? — Сходила в магазин? — слышится усталый голос из комнаты Нарей, и девушка, улыбнувшись, подняла пакет с пола и зашагала в комнату. Тут творился полный бардак. Конечно же, такой, каким она его и оставила, уходя из дома на разговор с Каем, что продлился аж неделю. На столе стояли кружки, он весь был заставлен книгами, бумагой, красками и карандашами. Везде валялись разбросанные вещи, кровать была смята, и, собственно, на ней и восседала одна черноволосая леди, окруженная пачкой чипсов, пакетом маленьких круассанчиков и аж тремя бутылками разных лимонадов. — Кейт, теперь тебя братец ко мне приставил, — вздыхает Рэй, падая на кровать и высыпая на нее огромное количество булочек и сладостей, за которыми ее и послали. Черноволосая сейчас же схватила одну из них, распаковывая и уминая. — Ну? — с набитым ртом произнесла она. — Как пожила у блондинчика? Рэй покосилась на подругу, тяжело вздохнула и, недолго думая, упала спиной на кровать, уставившись в потолок. — Да нормально, вроде бы… Готовишь когда и что хочешь. Ноутбук свой разрешил использовать. В общем-то, как дома. Да и приставучий, как Наой. Кейт усмехнулась. — Тут могла бы быть нехорошая шуточка про братский комплекс. — А чего шутить, так и есть, — фыркнула Рэй, перевернулась на живот, стащила какую-то булку. — Эй, Кейт… Черноволосая кинула на девушку взгляд, давая понять, что внимательно слушает, но Рэй отчего-то молчала, глядя перед собой усталым взглядом. — Напомни-ка, сколько тебе лет… — Двадцать, — удивленно отозвалась гитаристка. — На три с лишним года старше меня, значит… — пробубнила Рэй. — Рыжая, ты чего? — совсем недоуменно выдала Кейт. — Тебе о возрасте рано задумываться. — А Лео двадцать один? — А он-то тут причем! — А он ровесник Кая… — Я начинаю о тебе переживать. Нарей вздыхает, опять переваливается на спину, видимо, со скуки решив так покататься на кровати. А после выдает замечательную фразу, что заставила Кейт прекратить жевать булку: — Слушай. Ты ведь рассказывала, как тебя Лео поцеловал. А почему он это сделал? Кейт удивленно заморгала, немного подумала, приложила руку ко лбу подруги. — Кажется, здорова, — пробубнила она со свойственным ей акцентом. — Рэй, ты как? Ты чего? — Просто ответь. Черноволосая снова тихо хмыкнула, задумчиво уставилась перед собой. — Ну, наверно, потому что захотелось. Он ведь признавался мне в любви. И, кажется, до сих пор не успокоился. Мужчины, они ж такие, неуправляемые. Про Лео я вообще молчать. — «Молчу». — Молчи. Рэй открыла было рот, чтобы объяснить подруге, что просто ее исправила, но потом решила действительно помолчать. «Неуправляемые» — это да. Это про Кая. Потому что захотелось? Помнила ли Рэй то, что случилось? Помнила. Частично, но помнила и могла даже додумать в разумных пределах. Но все же, она никак не могла найти объяснение поведению Кая. Девушка до сих пор помнила те ощущения от поцелуя. Помнила, как внутри все дрожало, как подкашивались колени, как мысли в голове мгновенно куда-то терялись. А еще помнила то, что эти поцелуи вовсе не были неприятными. Вгоняли в краску, заставляли сердце колотиться в несколько раз быстрее, но все это скорее от дикого смущения. И это все, что чувствовала Рэй. Никаких посторонних чувств. Ни тогда, когда он поцеловал ее на дне рождения Джуна, пусть это и был ее первый настоящий поцелуй. Ни вчера на кухне. Ни даже в кровати. В этот момент Рэй даже задумалась о том, злилась ли она на Кая? Нет, вроде бы и не злилась. Просто хотелось узнать, почему он так поступает. Должна же быть какая-то причина? Одни целуют, потому что любят. Другие потому, что просто хочется, ради самоудовлетворения. Но Кай, кажется, не относился ни к первым, ни ко вторым. И Рэй было до безумия странно осознавать, что ей не хочется его отталкивать. И одновременно не хочется ничем себя с Каем связывать. Самое странное чувство, что она испытывала в жизни. Но желание узнать причины было еще сильнее этих чувств. — Даже жалко, — тихо пробубнила она себе под нос непонятную для подруги фразу и снова перевернулась на кровати, раскинув руки в разные стороны и закрыв глаза. * * * Субботний день выдался весьма напряженным. Бедному Рэдо пришлось подняться в семь утра, приехать к сестре, от сестры поехать к родителям, отношения с которыми по-прежнему были натянутыми. Увлечение Рэдо рок-музыкой родителям принять просто пришлось. Но это не означало, что в сторону красноволосого не будут лететь упреки. Родители Рэдо и Рио никогда не были против татуировок, пирсинга, покраски волос, что для врачей было весьма странно. Но именно музыка почему-то заставляла чету врачей переживать за сына. И Рэдо даже мог это объяснить. Прежде сказанная Джи фраза играла здесь огромное значение: «Рок — это очень сильная музыка. Ее могут играть только пьяницы, наркоманы или люди с разбитой душой.» И сам Рэдо знал, что исключений не бывает, правда, к первым двум типам себя не причислял. А вот его родители, кажется, были весьма не прочь додумать себе всякого. Да и именно любовь к гитаре когда-то убила шансы Рэдо стать хирургом, как родители и мечтали. Пальцы загрубели. Почти ничего не чувствовали из-за жестких струн. Какая тут хирургия. Спасибо и на том, что окончил курсы подготовки к поступлению. И вот сейчас, морально вымотанный красноволосый, ранним утром воскресенья шагал на любимую работу. Нет, это не сарказм, работа действительно была любимой, ибо представляла из себя репетицию длинной часов в 10. Ему не спалось, поэтому красноволосый был уверен, что придет первым, а Кай скорее всего, как обычно, опоздает. Рэдо всегда приходил первым. Это позволяло быстро настроить гитару, спокойно поставить ее на подставку и завалиться с телефоном на диван. Но сейчас его планам не суждено было сбыться. — Да, Рио, — отвечая на телефонный звонок, произнес парень, в лифте поднимаясь на этаж с репетиционной точкой. — Да, я позвоню и извинюсь… Вздыхая, Рэд зашагал по коридору, покручивая в руке выданные охраной ключи. — Да, Рио, — вздохнул он, остановившись у двери. — Да. Ага… Да… Обязательно… Слушай, ты моя старшая сестра, а не ма… понял, понял, переживаешь, волнуешься, всякая такая фигня. Ты в курсе сколько мне лет? Я тебя тоже люблю, но скоро ты еще начнешь контролировать, что я ем и что я… в смысле энергетик выкинула?! Отойди от моего холодильника, женщина! Это единственная вещь, что… Рио, не надо звонить Каю. Оставь его холодильник в покое, ЗОЖница чертова. Да не едим мы всякую хрень! Ну что мне, расписку тебе теперь оставлять? Не буду я есть твои тушеные брокколи. И ты тоже не будешь, я тебя знаю. Разговор с сестрой буквально добивал бедного парня, что так и стоял перед дверью на реп-точку и смотрел на ключи. И лишь звук открывающихся дверей лифта заставил Рэдо обернуться, встретиться взглядом с сонным Джуном. И тогда произошло то, что Рэдо немало удивило. Джун нахмурился. Стиснул зубы. Побелели костяшки пальцев, сжимающих ремень гитары, а после громкий рычащий голос Джуна прогремел буквально на весь коридор: — Рэдо, сука! Иди сюда! Красноволосый лишь удивленно вскинул брови. Ему даже стало интересно, что только что произошло. Поэтому он лишь спокойно произнес в трубку: — Рио, я тебе через пять минут перезвоню. Рэдо вовремя успел повесить трубку и спрятать телефон в карман. Обернувшись к другу, что шагал на него и всем своим видом походил на разъяренного быка, кидающегося на красный цвет, он спокойно дождался, когда Джун подойдет вплотную и схватит его за воротник. — Ничего не хочешь мне объяснить?! Джун был зол. Чертовски зол. Весь день и всю ночь он планировал разговор с красноволосым другом и сейчас ему откровенно не нравилось каменное спокойствие на лице Рэдо. Красноволосый молча покосился на воротник, что Джун сжимал в кулак, тихо хмыкнул, поднял взгляд. — Джун. Давай ты успокоишься и объяснишь мне, что случилось? — как можно спокойнее произнес он, и басист еще сильнее стиснул зубы. — Что еще придумаешь, кроме больного кота?! Кажется, до Рэдо начало доходить. И теперь и с его лица слетела маска спокойствия. — Кому в квартире Кая еще уколы делать надо? — продолжал Джун. — Тараканам?! — Джун, успокойся, — тихо потребовал гитарист, не повышая голоса. — Какое, к черту, успокойся?! Что ты меня за нос водишь?! Объясни мне, что за чертовщина творится! Я нашел в квартире друга запас шприцев на год вперед, а как выяснилось, никакому коту никакие уколы делать не надо! Рэй вас с потрохами сдала! Объясни мне, что, черт возьми, происходит! — Что ты хочешь от меня услышать? — устало вздыхает красноволосый, и это еще сильнее выводит басиста из себя. — Мать твою, Рэд! Что я хочу услышать?! Хочу узнать, что происходит! Что ты от меня скрываешь?! Рэдо, на кой-хрен Каю шприцы?! Что с ним?! Он делает что-то запрещенное?! — Джун… — Какого дьявола ты его покрываешь?! — Джун, послушай меня, — закрыв глаза и пытаясь привести себя в состояние спокойствия отозвался Рэдо. — Я не хочу слушать твои оправдания! Скажи мне правду! — Не веди себя, как истеричка! — прикрикнул на друга Рэд, и немного раздраженно уставился ему в глаза, из-за чего Джун немного притих. Все, включая его самого, давно знали, что уж кого-кого, а Рэдо выводить из себя не стоит. А красноволосый тем временем даже не пытается убрать руку друга от воротника своей футболки. — Послушай сюда, Джун. Честно. Не лезь в это. От слов красноволосого Джун аж опешил. — Не лезь? — тихо повторил он. — В смысле не лезь?! Рэдо, мой друг сидит на игле, а второй его прикрывает! Когда, черт подери, это началось?! — Джун, еще раз повторяю. Тебе не стоит в это лезть. Я сам со всем разберусь. Я не могу тебе больше ничего сказать. — Что за, мать вашу, скрытность! — прорычал темноволосый. — Я могу ему помо… — Ему не надо помогать! — чуть ли не прошипел Рэд, прерывая друга. — Слушай сюда. Я знаю Кая всю свою жизнь. Всю, слышишь? Он мне как родной брат. По твоему ты знаешь его лучше меня? По твоему, три года нашей дружбой сравнятся с двадцатью годами?! Ты действительно веришь, что я позволю Каю творить какую-то гребаную чертовщину?! Ладно постоянные гулянки и пьянки до помутнения рассудка, с этим он сам разберется, не маленький. Но по твоему я не смогу Кая вытащить из какой-либо хреновой ситуации, что ты себе в голове нафантазировал?! Еще раз повторяю. Пожалуйста. Не лезь. Я обещал Каю никому ничего не говорить, будь это ты, Лео или даже Джи. Если мне понадобится твоя помощь, то я бы к тебе обратился, потому что прекрасно знаю, что ты не откажешь. Если ты меня сейчас не послушаешь, и будешь дальше докапываться — то лучше спрашивай у Кая, потому что я не скажу больше ни слова. Джун злился. Злился безумно, и сейчас едва сдерживался. — Рэдо, — как можно спокойнее произнес он. — Ты хоть понимаешь, из какой ситуации тебе придется его вытаскивать?! — А ты понимаешь? — Черт возьми, я же… Джун не договорил. Звук открывающихся дверей лифта заставил обоих парней резко взглянуть в сторону, наткнувшись взглядом на виновника торжества, что сделал шаг в коридор, копаясь в телефоне. Тех секунд, что потребовались Каю, чтобы дописать сообщение, отправить его и поднять взгляд, Рэдо и Джуну хватило, чтобы отступить друг от друга на шаг, а Рэдо еще и одернуть футболку. Кай же взглянул на друзей. На сонном лице, спустя секунду, появилась радостная, пусть и вялая улыбка. — Хэй, а вы тут чего? — произнес он, шагая к друзьям, что все так же и стояли в коридоре. Рэдо покосился на Джуна. — Да вот, пересеклись за секунду до твоего прихода, — отозвался он, и парни, поздоровавшись с другом, зашли внутрь помещения, тут же хватаясь за настройку инструментов. Кай схватил микрофон, уселся перед микшерным пультом. Джун и Рэдо гордо прошествовали к гитарным стекам. Началась какофония звуков, не хватало только второй гитару и барабанов Энги. Но и они, спустя пятнадцать минут, оказались в этом же помещение, заявив о своем приходе: — Джун! Ты какого дьявола так рано свалил! На мотоцикле что ли?! — рявкнула Энги, кидая на диван свой рюкзак и принимаясь распаковывать железо для барабанов, что с недавних пор всегда таскала с собой. — Просто не спалось. И мотоцикл стоит в гараже. Я не самоубийца в такой холод гонять. — Это говорит человек, мечтающий о шипах на колеса для зимней езды? — зевает Лео, падая на диван рядом с рюкзаком Энги. Джун не ответил. Тема езды на мотоцикле зимой для него, как для пришибленного, была очень и очень больной, а главной мечтой Джуна была покупка Harley Davidson. Об этом он мечтал чуть ли не сильнее, чем о покупке нового баса. Благо, эта мечта притихла вместе с дорогим подарком на день рождения от друзей, на который они явно копили не меньше полугода. — Чем сегодня займемся? — мычит беловолосый с дивана. — Прогоним по кругу все песни без остановки. — отозвался блондин. — Все?! — Все. — Потом выберем семь для сета на втором туре. Одна — две останутся про запас. Отработаем их. Потом займемся работой над новой. И снова прогоним выбранные для сета. — Кай, ты изверг, слыхал? — вздыхает Энги, устанавливая железо. — Если бы мы столько не репетировали, то сейчас вряд ли бы выступали. — Мы даже не знаем, прошли ли мы, — отозвался Джун, но его слова тут же опровергли. Распахнув дверь, в студию гордым шагом зашла Най, прижимающая телефон к уху. — В смысле?! Нет, так не пройдет! Если вы хотите видеть их в эфире, то я требую столько же эфирного времени, сколько и остальным группам!.. Одна группа будет? Да хоть одна! К слову, кто? Да кто бы сомневался! В таком случае, мне окончательно понятна причина нашего участия. Повторяю еще раз! Либо мы получаем одинаковое количество эфирного времени, либо мы вообще не соглашаемся на участие в съемках. О, поверьте, мы не пострадаем от отсутствия в одной вашей передаче, а вот у вас вряд ли еще раз представится возможность пригласить и Sid is Dead, и нас в один эфир. Отлично. Да. В таком случае, жду вечером вашего звонка, — и Най, кинув трубку, громко фыркнула, лишь потом резко подняв взгляд. На хмуром лице вмиг расцвела радостная улыбка. — Ребята! — выдала девушка, опуская сумку на диван и хлопая Лео по коленям, чтобы убрал ноги и позволил ей присесть. — Ну, поздравляю, вы в следующем туре! На Най немного удивленно взглянули четверо человек группы и Рэдо, что о количестве голосов был наслышан. А Най продолжала. — Вас прошло около пятидесяти групп, насколько я помню, хотя могу ошибаться. Впереди еще несколько выступлений. Однако, угадайте, кто в троице лидеров. — SID, — не задумываясь, отозвался блондин. — Ага, они, любимые. Ровно перед вами. Опережают на тринадцать голосов. Однако, вас слишком часто начинают замечать вместе. — В смысле? — Лео удосужился присесть на диване. — В смысле, вы появляетесь везде, где появляются SID. Журналистам такое в глаза ой как часто кидается. Более того, все они прекрасно помнят ту передачу, где встретились Кай и Нэнси. Видимо, они желают повторения, так что, завтра вечером прямой эфир передачи, куда вы идете. Правда, не все. Пойдут Джи и Кай. — Что? Почему только они?! — и Лео буквально подорвался с места, тут же чуть не хлопнувшись на пол, за что получил от Най подзатыльник. — Да такого, как ты, на телевидение страшно пускать. Для вас другая задача. Причем в то же время, что у ребят съемки. Не знаю, как вы это сделали, но одна компания собирается выпустить новую серию электрогитар. Им нужны модели для съемки. Концепция у них такая, что хотят от фотографировать более известных музыкантов и начинающих. Говорят, кто-то из этих «знаменитостей» поставил условие, что будет сниматься только с участием вашей группы. Всех вас отправить не могу, а вот гитаристов — пожалуйста. Пусть с потрохами вас забирают, — фыркнула девушка. — А, и да. Я договорилась с менеджером SID. Она присмотрит за вами немного и пнет, куда и когда нужно. Это я вам, Джи, Кай. Им это выгодно. А я поеду с парнями на фотосет. Всем все понятно? — Да вроде, — пожимает плечами Энги, а после, немного подумав, выдала: — Нет, ну что за фигня?! Почему как на скандальную передачу, так меня с блондинкой, а как на фотосессию, то парней, а не меня, девушку! А?! Может, я фотографий хороших хочу! Кай вздыхает. Что-то ему подсказывало, что Джи говорила не на полном серьезе, но собственными словами могла себя саму убедить, что ее бедную женскую натуру обделили хорошим местом. — Джи, у меня халтура на съемку бижутерии. Пойдешь моделью? — вздыхает он, одновременно надеясь прикончить двух зайцев сразу: получить деньги за работу и успокоить взбунтовавшуюся Джи, что сейчас с немалым интересом взглянула на блондина. — Пойду, — охотно кивнула она. — Только тебе нужно будет выглядеть, как девушка, — уточнил блондин, уже с большим интересом наблюдая за задумавшейся барабанщицей. Наконец, немного подумав и решив, что на денек с пацанским стилем можно расстаться, Энги кивает: — Отлично. Попрошу Рэй сделать из меня бабу на один вечер. Энги отвернулась к своей установке, все были заняты своими делами. Никто не видел, как Кай о помрачнел при упоминании всем знакомого имени. — Мне позвонить надо, — внезапно тихо произнес он, ставя микрофон на подставку и покидая репетиционную точку, по пути набирая знакомый номер. Глядя за тем, как Кай выходит из помещения, Джун задумчиво хмыкает. — Кстати, раз мы прошли, — внезапно произносит он. — Не хотите сегодня это дело отметить? Недалеко от моего дома открылся новый клуб. Там первый напиток бесплатно. Решено было без Кая. А когда так случалось, у блондина просто не оставалось выхода. Сегодня торопиться ему было некуда. Дома никто не ждал… Ну, разве что кот, у которого была полная миска еды и воды, а значит и волноваться было не о чем. Клуб, в который они пришли часам к одиннадцати вечера, выглядел довольно уютным, если так можно сказать о заведении со спиртным. Привычный полумрак, хорошая музыка, столики, окруженные диванами. Упав на один из диванов и заказав виски, Кай окинул взглядом толпу. Попали они сюда только благодаря забронированному столику. Народу здесь была тьма. Кто-то тусовался у барной стойки, кто-то сидел за столиками, кто-то танцевал под музыку. Кай вздыхает. Смотрит на телефон. Сколько раз он уже попытался позвонить Нарей? А она просто не берет трубку. Неужели она настолько злится? И сколько раз ему еще совершать такие дурацкие поступки? Только они начали хорошо общаться, как Кай все испортил. И это продолжалось раз за разом. Просто шло по кругу. — Черт возьми, — вздыхает он, протирая глаза, и, как только ему приносят стакан с виски, залпом выпивает примерно половину. Джун посмотрел на друга, как на чокнутого вандала, но Каю было не до объяснений. Сегодня он задался одной простой целью. Кай хотел проверить, действительно ли ему последнее время так не хватало секса, или только рядом с этой рыжей он ведет себя, как конченый идиот. — Кай, ты на своем телефоне еще жениться не надумал? — пробурчал Лео. — Не вижу там никакой жизненно важной переписки. Блондин усмехается, прячет телефон в карман. — Нет, все нормально, — пожимает он плечами. — Мне просто на звонки не отвечают. Потратив пару часов на болтовню, ребята начали медленно расходиться. Кто танцевать, кто пошел к бару на втором этаже, откуда был виден весь нижний зал. Этим человеком был Кай. Прислонившись к барной стойке, он кинул взгляд вниз. Отсюда был виден занятый ими столик, за которым остались Рэдо, Най и Лео, о чем-то разговаривающие. Кай провел здесь, у бара, уже больше часа. К слову, как и девушка, что сейчас активно ему, Каю, что-то впаривала. Он улыбался. Разговоры этой девушки о всякой фигне, вовсе не интересной блондину, компенсировались только ее внешностью. Красивая фигура, большая грудь, милое личико и крашеные в какой-то красноватый цвет волосы. Девушка пила уже не первый коктейль. И было видно, что она уже довольно пьяна. Блондину и стараться не надо было особо, чтобы увезти ее домой. Такие, как она, приходили сюда именно чтобы напиться и хорошо провести ночь. Иллюзии блондина о порядочных людях, приходящих в клубы, чтобы расслабиться, давно канула в небытие. Зато появилась способность различать, кто и для чего сюда приходит. Кай вновь смотрит на девушку. Милая. Нет, правда милая, Кай действительно так считал. Вот только никаких чувств. Ни желания прикоснуться. Уж тем более поцеловать. Просто было все равно, и чем лучше Кай это понимал, тем мрачней он становился. Разговоры с девушкой ему наскучили, а вот та, как раз, была весьма не против поприставать к самому Каю. Он то и дело замечал ее руку у себя на плече, девушка то и дело тянулась к его волосам, шляпе, придвигалась поближе и даже наклонялась пониже, демонстрируя декольте. Кажется, это ее и довело. Подвыпившая девушка, видимо, считала, что чем ниже она наклонится, тем виднее Каю будет ее хорошие данные. Поэтому, когда девушка полетела со стула, именно Каю пришлось ее поймать. Должно быть, именно в этот момент Кай понял, что девушка и так, и так могла бы выиграть, так как теперь она плотно прижалась к Каю и совсем невинными глазками смотрела в его глаза. Однако, Кай только улыбается. — Тебе следует быть поосторожней, — произносит он. — Что ж. Хорошего вечера, думаю, мне стоит вернуться к друзьям. И блондин, поймав на себе взгляд, полный недоумения, снова мило улыбнулся и тут же поспешил отойти в другую сторону бара, где его почти не было видно. Давно не было так просто кого-то развести. Но, должно быть, впервые в жизни Каю совершенно не хотелось этим пользоваться. Он хотел кое-что проверить — он проверил. Большего не надо было. Теперь хотелось только напиться. — Ром с колой, — попросил он у бармена, что как раз наливал в высокий стакан вишневый сидр. Бармен кивнул, забрал купюру, а поставленный на бар стакан с красноватой жидкостью забрала чужая рука. — Что ж ты так? Девушка вон как тебя хотела, а ты променял ее на выпивку. Нехорошо, Кай. Если бы не его имя, особенно выделенное насмешливым тоном, Кай бы проигнорировал замечание. Но сейчас он просто оглянулся в сторону. Первое, что он увидел — темно-алые губы, приложившиеся к краю стакана. Лишь потом он заметил темные очки на лице, серые, явно ненастоящие волосы, собранные в две косы. Вот только голова, да и половина лица все равно были скрыты капюшоном. Именно эта скрытность подсказала ему, кто именно перед Каем сидит. — Нэнси? Девушка даже не повернулась к нему. Только тихо хмыкнула. — А можно немного льда? У вас безумная жара, — обратилась она к бармену, что тут же подкинул в ее стакан несколько кубиков. Нэнси довольно улыбнулась, хотя ее улыбка, кажется, больше походила на насмешку. — Что ты тут делаешь? — Кай продолжает сверлить ее внимательным взглядом, но Нэнси только пожимает плечами. — А что, только ты можешь тут веселиться? — осведомилась Нэнси. — Мы пришли отметить прохождение в следующий тур. И девушка кивнула куда-то на противоположную сторону барной стойки, где Кай не без труда разглядел Наоя и Ёго, гитариста и барабанщика группы. — А ты, я смотрю, не из порядочных, — продолжает Нэнси. — Даже не знаю. То ли девушку жалеть, то ли тебя. Все это было произнесено с легкой задумчивостью, словно этой девушке не составляло труда так завуалированно унижать. Но Кай прекрасно понимал каждое слово. — А что ж меня жалеть-то? Ничем не скован. Ничем не занят. — Свободолюбивый, значит, — повторяет девушка. — Хм… А вот Рэй не такая. И от упоминания этого имени Кай тут же помрачнел и оглянулся на вокалистку. Нэнси словно бы почувствовала его взгляд, усмехнулась, взглянула на блондина и в свете барных ламп сквозь черное стекло можно было разглядеть очертания ее прищуренных глаз. Довольная усмешка не сходит с ее губ, выглядит, как маленькая победа. — Знаешь, советовала бы тебе держаться от Нарей подальше. Эта фраза заставляет блондина нахмуриться. — Я тебя совершенно не понимаю, Нэнси. То тебе на Нарей наплевать, то ты ее защищаешь. — Ну, в любом случае, мне нужен мой гример, так что было бы хорошо, если бы на свою работу она приходила не зареванная после чьих-то выходок. На остальное мне, в общем-то, наплевать. Кай прищурился. — Что-то непохоже. — Хочешь проверить? — с вызовом кинула Нэнси, усмехнулась, обнажая белые зубы. — Думаю, стоит тебе быть чуть-чуть внимательнее. Сначала пристаешь к Нарей, потому я замечаю тебя с другими девушками у бара. Рыжей будет очень грустно узнать, что ты пользуешься ей, как любой другой шлюшкой из клуба. Именно так заявила Нэнси, спускаясь с высокого табурета, отряхивая черные узкие брюки. О, она прекрасно видела, насколько недоволен ее словами был Кай. И кажется, девушку это забавляло. — Ты ей не расскажешь, — внезапно произнес Кай, так недовольно, так пытливо глядя на девушку. И взгляд его синих глаз словно бы пронизывал насквозь, вот только на Нэнси, видимо, совершенно не действовал. — Не расскажу? Думаешь, побоюсь ее расстроить? О, ты не понял, — произнесла она, вскинув брови, и, недолго думая, вплотную приблизилась к Каю, проведя пальцем по его груди, облокотившись на его плечо и совершенно спокойно приблизившись к его уху: — Я тебя вовсе не шантажирую, Кай. Я констатирую факт. И девушка, усмехнувшись, забрала со стойки свой вишневый сидр и скрылась в толпе. Кай смотрел ей вслед, смотрел, как она спокойно пробирается между людей, и понимал, внутри все кипит. Эта чертова Нэнси! Что она творит! И почему так безумно выводит Кая из себя. Блондин себя прекрасно знал, умел контролировать свои эмоции, но сейчас это не представлялось возможным. Как можно быть такой, как она?! Да, пусть Кай идиот, совершает такие бредовые вещи, обижает, не контролирует себя! Но ведь Нарей ее друг! И она так легко таким же тоном скажет Нарей, что он считает ее такой же, как все те девушки, которых снимал в подобных заведениях? Да где, черт возьми, видана такая дружба! Едва подумав об этом, Кай тут же закатил глаза и тяжело вздохнул, осознав, что мысли относились и к нему. Думая об этом, Кай все продолжал стоять у бара, смотреть куда-то в пустоту. Вокруг танцевали люди. О чем-то разговаривали. Все помещение было наполнено звуками музыки и гомоном собравшихся здесь людей. Кто-то болтал. Кто-то заказывал выпивку. Кто-то пьяный подпевал песням. И Каю внезапно все это стало настолько противным. Все это: люди вокруг, курящий бармен, музыка. Все. Залпом выпив стакан виски с колой, он быстро зашагал вниз, к столику друзей, где теперь было ровно на человека больше. А именно: черноволосая англичанка сидела рядом с Лео и выслушивала какую-то его грандиозную речь. Все смеялись. Лео умел смешить своим поведением и дурацким юмором. — Кай! — улыбнулась Кейт, когда блондин подошел ближе, и протянула ему сжатую в кулачок руку. Блондин улыбнулся, стукнул по ее кулаку. — Ребят, я ухожу, — заявил он, отобрав у Рэдо стакан с каким-то коктейлем и сделав несколько глотков. Слабо алкогольный коктейль кажется немного протрезвил его голову. И Кай осознал, что если сейчас он просто не свалит, то точно напьется до бессознательного состояния, что блондин делать совершенно не любил. — Уходишь? — недоуменно отозвался красноволосый, рассеянно уставившись на наполовину опустевший стакан. — Да. Кота не покормил, — хмыкнул блондин, хотя на деле совершенно не хотелось тут оставаться. Веселиться не хотелось. Напиться можно и дома. И Кай даже не заметил, что все это желание пропало, стоило Нэнси внести свое слово о Рэй в сегодняшний день. — Ты такооой непостояяянный, — тянет Лео, но Кай в ответ только улыбается, кидает на стол пару небольших купюр за выпитое им сегодня в компании. — До встречи завтра, — улыбнулся он. — Я еще напишу сегодня, появились идеи на песни кое-какие, так что постарайтесь быть в сознании, чтобы хоть на утро могли в нормальном состоянии их послушать. — Да кому ты это говоришь, — фыркнул Рэдо. — Джуна и Джи найди, им и впаривай. Но искать друзей Кай, конечно же, не хотел. Клуб был большой, народу в связи с открытием и халявой на напитки — тоже. Он попрощался с Кейт, Лео, Най и Рэдо, и спокойно зашагал к выходу. Нервы. Кай нервничал. Выходит, Рэй не просто не слышит его звонки. Она правда злится. И когда его начало такое волновать? Уходя, блондин еще раз кинул взгляд на второй этаж клуба. И Нэнси он заметил сразу. Девушка стояла, прислонившись к перилам, смотрела сверху на него. И едва заметив взгляд Кая, махнула ему рукой. Наверняка она усмехалась, пусть блондин и не смог разглядеть. Натянув на лицо улыбку, он с издевкой послал ей воздушный поцелуй, засунул руки в карманы и покинул клуб. Стоило ему выйти, как блондин тут же остановился и тяжело вздохнул. Холодный воздух немного отрезвлял. Здесь толпились куряги, о чем-то болтали. Стоял и он, Кай. Блондин тихо чертыхается. Тянется к карманам джинсов. Сегодня он не курил, может, это и сказывалось на состоянии. Он был до безумия раздражителен. И теперь, стоило ему вытащить из кармана джинсов пачку, едва слышный звук донесся до ушей блондина. Он глянул вниз. И взглядом отыскал на асфальте прозрачную стеклянную ампулу. Не отрывая от нее взгляда, Кай дрожащей рукой поднес ко рту сигарету, закурил. А на губах появилась какая-то нервная усмешка. Затяжка. Выдох. Кашель, блондин прикрыл рот рукой, закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Наконец, зажав сигарету губами, он потянулся к ампуле. — Так вот, куда я тебя сунул. Не стоит тебя тут оставлять. Я же не хочу клубу проблем, — вздыхает он, подбирая стекляшку, пряча ее обратно. Снова нервная затяжка, и Кай быстро зашагал прочь от клуба к автобусной остановке. На улице этой ночью было довольно прохладно. Хотелось поскорей забраться в теплый автобусный салон, сесть у окна, включить музыку в наушниках и, прислонившись к стеклу, ехать, слушать. Так оно и случилось. Автобус подъехал быстро, Кай сел у окна. Вот только за своими мыслями никакой музыки он и не слышал. Кай знал: приехав домой, он покормит кота и завалится на кровать. Даже не будет включать в комнате свет. Он чудовищно устал, а вся голова была забита мыслями. Он думал о том, каким же дураком он себя выставляет. Думал, какая же стерва, эта Нэнси. Думал о том, что он должен сделать теперь. И о том… в чем просто не мог себе признаться.

***

Выспался. Этим словом можно охарактеризовать сегодняшний день Рэдо. Выспался, нормально поел, посмотрел телик, поиграл на гитаре. Свободные дни у Рэдо выдавались крайне редко. И вот сегодня, когда на съемках надо было быть лишь к вечеру, Рэдо смог насладиться одиночеством в собственной квартире. Это ж надо же! Никто не орет, никто не заставляет пилить дикие гитарные рифы, никому не надо таскать пакеты с едой и более того, решать чужие проблемы. Даже в любимой соц-сети почти не было сообщений, только парочка тихих обсуждений в их сегодняшнем диалоге и фотка от Джи, на которой Джун спал в обнимку с бутылкой виски и подросшим щенком. Вот уж кому Рэдо не завидовал, так это подруге. Мало того, что ее брат так и не уехал никуда, так еще Джи живет в одной квартире с двумя полными раздолбаями. Причем убирать, готовить и стирать приходится точно ей. По крайней мере так думал Рэдо, не подозревающий о серии фоток в телефоне Джи, где одетый в фартучек на полуголое тело Лео громит кухню и пристает к брату. Молчал только Кай. Наверное, единственный человек, за которого Рэдо мог переживать круглосуточно. Мало ли, что этот идиот может выкинуть. А он может, Рэд знает его с рождения! Но вот приближается время выхода, красноволосый даже не заботится о том, что надевает на себя. Все равно для съемок с гитарами их точно во что-нибудь будут переодевать. Взлохматив красные волосы, Рэдо лениво расхаживал по просторной двухкомнатной квартире в поисках скейтерской шапки. Именно в этот момент ему и пришла SMS. Телефон громко запиликал в соседней комнате. Достав шапку из комода, Рэд вернулся в гостиную и быстро прочитал сообщение, пришедшее незнакомого номера. Это сообщение заставило нахмуриться и даже некоторое время пытаться понять, кто это мог написать, хотя, кажется, все было предельно ясно: «У тебя есть ровно пять минут, чтобы выйти во двор. Я в черной машине. (Ваш очень недовольный менеджер)» — Най? — удивленно хмурится парень, одной рукой поправляя шапку на голове. — Какого черта… Най прежде никогда не писала ему сообщений и даже не звонила. Номер с визитки записать в свой телефон Рэдо не удосужился, придется сделать это сейчас. Но зачем Най приехала? Что-то случилось? Они ведь все должны были встретиться уже у студии. Быстро нацепив куртку и завязав ботинки, Рэдо сунул телефон в карман и зашагал вниз. В его дворе действительно стояла черная машина. И не одна, а аж четыре, но только одна из них громко засигналила. — Господи, почему ты так долго! — слышится знакомый и отчего-то крайне недовольный голос, когда Рэд открыл дверь пассажирского сиденья, и только когда он заглянул в салон, то так и замер, удивленно захлопав глазами. Это действительно была Най. Сидела за рулем спортивного дорогого черного джипа, такого, что Рэдо и сам не прочь был бы себе его купить, не стой он бешеных денег. Но дело было далеко не в машине. Дело было в самой Най. Такой, какой он увидел ее сейчас, красноволосый видел девушку лишь однажды. Най сидела перед ним в просторной широкой полупрозрачной футболке, что оголяла одно плечо и ярко-синюю лямку надетого под низ топа. Коротких джинсовых шорт из-под этой футболки сперва и вовсе не было видно, зато красовались стройные ножки девушки, обтянутые черными, специально порванными в некоторых местах колготками, и одетые в тяжелые ботинки с большим количеством заклепок. На руках широкие кожаные браслеты, ногти выкрашены в черный цвет. Все это никогда прежде никто из ребят не видел на Най. И даже не ожидал увидеть. Но не только в одежде была вся фишка. Кольцо в крыле носа, да штанга в брови — вот, что еще больше привлекло внимание Рэдо. И это Най? Даже в тот раз, когда они большой компанией заявились в кино, когда Рэдо впервые столкнулся с обратной стороной их менеджера, вечно прилизанной, одетой во все скромное и темное, она не выглядела настолько… неформально? — Налюбовался? — буркнула девушка так, словно бы с одеждой менялся и стиль ее речи, и ее поведение. Рэд хмурится. — Най, что случилось? Я думал, с меня тут выкуп за тебя будут требовать, пока не вспомнил, что у меня нет денег. — Не умничай, у нас очень мало времени, — обиженно отозвалась девушка. — Это машина папы! Я не успела заехать домой и переодеться. Водить умеешь?! Ты получил права?! — Да уже давно… — немного растерянно отозвался красноволосый, и Най тут же довольно улыбнулась. — Отлично! — и прямо на глазах Рэдо, девушка полезла по салону на задние сидения. — Садись на мое место! Быстрей! Поедем за Джуном и Лео! Давай, Рэд, ну же! Возражать Рэдо даже не собирался. Такая возможность, покататься за рулем такой машины! Поэтому, он быстро обошел капот, уселся в удобное водительское кресло, завел машину и только вырулив со двора решил поинтересоваться: — А какого, собственно, черта, за рулем я, а не ты? — выдал он, глянув в зеркало заднего вида, и тут же удивленно заморгал. Най, что сидела позади, встряхнула в руках скромное черное платье. Только потом кинула взгляд в зеркало. — Вот поэтому. Хоть раз посмотришь в зеркало или обернешься — ударю, честно. В глаз. И не успел красноволосый даже переварить полученную информацию, как Най, откинув платье, ухватилась за края футболки и резко рванула ее вверх. Рэдо тихо чертыхнулся, быстро перевел взгляд в лобовое стекло. — С каких пор ты так мне доверяешь, что я веду твою машину, а ты полуголая сидишь у меня за спиной? — недовольно отозвался он. — Почему «полу»? — невозмутимо буркнула Най, и на переднее сиденье прилетели джинсовые шорты. Рэдо покосился на вещичку, тихо хмыкнул: — Просто интересно: ты помнишь, что у тебя окна не тонированные? — Полюбуются и отвернутся! — Господи, кому из ребят скажу — не поверят. Ты ж для них ангел во плоти, — пробормотал красноволосый, выруливая на оживленную дорогу. — В смысле расскажешь?! — возмущенный возглас сопровождался ударом в спинку водительского сиденья. — Передай рюкзак? Там телефон. — А косичку тебе не заплести?! — выругался Рэд. — Я за рулем! — Да брось! Человек с твоей внешностью, да и не сможет на секунду отвлечься от руля и нарушить правила? Подкол Най был засчитан. Рюкзак быстро перекочевал с коврика перед передним сиденьем назад, а рваные колготки и топ наоборот — на то самое сиденье, прямо на изголовье. — Алло, Джун? — вместе с шорохом одежды слышится милый голос девушки. — Через пять минут чтобы стоял в обнимку с Лео внизу дома. Почему запыхавшаяся? Да просто бегу, тороплюсь. Рэдо закатил глаза, тяжело вздохнул. Ну вот надо было Най это говорить?! Рэдо уже догадался, как работает мозг его друга и теперь даже стало интересно увидеть реакцию Джуна. А Най, тем временем, перебралась на переднее сиденье, доставая из рюкзака флакон с молочком для снятия макияжа и ватные диски. Повернув к себе зеркало заднего вида, девушка ловко стерла темные тени с век, даже не коснувшись накрашенных ресниц. Красный свет на светофоре позволил Рэдо покоситься на девушку. Най сидела рядом как ни в чем не бывало, такая же как обычно. Поправляла темные короткие волосы. Обычная Най в ничем не примечательном черном платье, туфлях, с обычным неброским макияжем. Вот только одна вещь не вязалась: — Пирсинг, — тихо хмыкнул красноволосый, и Най, тихо выругавшись, тут же поспешила вытащить из носа тонкое колечко, а с ушей снять штук семь гвоздиков. — А бровь? — усмехается красноволосый, но ответ его крайне удивил: — Я сегодня утром проколола, не могу, — как-то напряженно отзывается девушка, пытаясь прикрыть украшение волосами, но челка была слишком короткой. — Сегодня утром? — Косметика делает свое дело, — хмыкнула девушка. — Если ты про отек. — Да ты любишь рисковать, — отозвался красноволосый. — Можно спросить? — Давай. — Ты менеджер рок-группы. Почему ты не ходишь в своей обычной одежде? — Издеваешься? — вздыхает девушка. — Ты хоть знаешь, с какими людьми мне иногда приходится договариваться? Как они меня воспримут, заявись я к ним в таком виде? — Логично… — задумчиво тянет Рэдо, снова вспоминая, какой увидел ее всего десять минут назад. Он бы и себе самому ничего не доверил, будь он на месте какого-нибудь работодателя. Это просто какое-то чудо, что ему удалось когда-то найти подработку официантом. Снова покосившись на Най, что задумчиво рассматривает украшение и лихорадочно соображает, что ей делать, Рэдо задумчиво барабанит пальцами по поверхности руля. — Подержи руль, — вздыхает он. — Чего? — Най удивленно уставилась на парня. — Порули, говорю. — Но это опасно, мы на скорости! — пораженно шепнула девушка, сейчас же поймав на себе насмешливый взгляд. — Да ладно? — лишь вскинул брови Рэдо. — Человек с твоей внешностью, да и не сможет минуту порулить за меня и нарушить правила? Най пришлось закусить губу, схватить одной рукой руль и молиться, что не уведет машину куда-нибудь на обочину, а Рэдо тем временем достал свой рюкзак и выудил из наружного кармана тюбик какой-то мази и пачку пластыря. — Держи, — спокойно кинул он, протягивая Най обе вещицы. Девушка недоверчиво уставилась на мазь и пластырь, недоуменно покосилась на парня. — И ты всегда носишь это с собой? Зачем? — Мало ли? — лишь пожимает плечами красноволосый. — Вдруг я буду спокойно возвращаться домой, а тут опа, а по пути тату-салон. Опа, а в нем скидки на пирсинг. Спонтанность, знаешь ли. Най благодарно улыбнулась, быстро обработала пирсинг и заклеила пластырем. — Дай угадаю, — Рэдо сбавил скорость и остановился у обочины большого жилого дома. — Джуну и Лео ни слова? — Правильно мыслишь, — отозвалась девушка, открыв двери и помахав рукой: — Парни, сюда! Джун и Лео, что послушно ждали у дома, кажется, были крайне удивлены. Черный дорогой джип, из него высовывается Най, за рулем вообще Рэдо сидит. — Это как понимать? — удивленно выдал Лео, заглядывая в открытое окно переднего сиденья. — Рэд, ты машину купил? — Не дави на больное, — вздыхает красноволосый. — Это моего отца, — быстро отозвалась Най. — Залезайте и поехали. — Погоди, Най, ты же сказала, что бежишь-опаздываешь, — хмыкнул Джун, забираясь на заднее сиденье, и только потом взгляд его пал на подголовник переднего сиденья, увенчанный рваными черными женскими колготками. Джун удивленно вылупился на сию вещь, захлопал глазами, уставился сначала на Рэдо, потом на Най, что уже успела достать телефон и начать быстро что-то кому-то впаривать. После этого течение мыслей басиста было уже не остановить. Но озвучил их все равно его родной брат: Ехидно усмехнувшись, Лео обоими локтями оперся на передние сиденья, довольненько взглянул на Най, на Рэдо, и выдал саму собой напрашивающуюся фразу: — Эй, ребят, а мы вам не помешали? Рэдо и Най удивленно оглянулись на друга, а девушка, едва заметив колготки, громко чертыхнулась и тут же сгребла их в сумку. — Не мог предупредить? — смущенно буркнула она красноволосому. — Я за дорогой слежу, а не за твоими вещами, — фыркнул Рэд, а Лео расплылся в довольной улыбке. — Ох, ребята-ребята, — радостно тянет он. — Знали бы вы, как надоели мне гамбургеры. Как я рад, что вас встретил. Запомните, на этой неделе я люблю китайскую кухню. О чем говорил Лео, понимал только Джун. А вот что тут происходит, он не понимал… Спустя полчаса езды, Рэдо заехал на парковку на цокольном этаже большого здания. Именно сюда им и надо было. Здесь сегодня проходила довольно дорогостоящая фотосессия новой линии электрогитар старой дорогой марки. — И как вы умудрились, — продолжала недоуменно бубнить Най, роясь в ежедневнике. — Такая фотосессия — это просто подарок судьбы. Счастливчики. С вашим везением быстро вас вытащим. — Ага, только невезение Кая нас быстрее потопит, — фыркнул красноволосый, поправляя на себе черную футболку и заходя в лифт, дождавшись, пока еще двое парней не заскочат следом, последняя зашла Най, явно контролирующая, чтобы никто не остался на парковке. Прозрачный лифт промчался несколько этажей, остановился на уровне примерно десятого, и только там открыл свои двери, выпуская ребят в длинный светлый коридор. Не прошло и секунды, как к ним подскочила девушка в джинсах и черной футболке с какими-то бланками в руках. — Вы модели?! — быстро выдала она, и, не получив ответа, продолжила тараторить, — Отлично, вы как раз вовремя! Пойдемте скорее! Вашу одежду как раз подготовили! Идемте, идемте! И девушка быстро потащила компанию по длинным затейливым коридорам вглубь здания, пока они не оказались в душной, но довольно просторной гримерной. Девушка сейчас же прошагала к вешалкам, где в чехлах висела одежда и принялась разбирать ее: — Это для Сэо, — бормотала она, взглядом отыскав явно выделяющегося своим ростом парня, сравнив размер одежды и сунув ему в руки раскрытый чехол. — Это для Такахаши и мистера Миллера. Едва услышав английскую фамилию Най удивленно моргнула, покосившись на девушку. — Миллера? Откуда вы знаете? — Что знаю? — Фамилию, я указывала другую. — Я не знаю, что вы указывали, девушка, — тут же отозвалась та. — Но у меня все распределено по указам руководства. Так среди вас Миллер есть? — Вот он я, я за него! — тут же завопил Лео, выхватывая вещи из рук девушки. Та смерила его внимательным взглядом, явно надеясь увидеть перед собой чистокровного англичанина или американца, судя по фамилии, но, увидев перед собой вполне привычную картину, за исключением, конечно, светлой кожи, натуральных почти белых волос и серых глаз, девушка поспешила удалиться, кинув напоследок: — Как переоденетесь — ждем вам на площадке! Налево и до упора. Парни кивнули, а Най, едва за девушкой закрылась дверь, обернулась к своим подопечным: — Ну? — почти невинно улыбнулась она. — Мне выйти? Могу пообещать не смотреть. Столкнувшись с удивленными глазами парней, девушка только устало вздохнула. — Да ладно, шучу же, — хмыкнула она, и, прихватив сумку, покинула гримерку, пробурчав, — завести бы свою личную Нарей… гримера… Рэдо, глядя ей вслед, только и думал: обычно строящая из себя милую и улыбчивую заботливую девушку, Най, переодеваясь, превращалась в ту еще оторву. Сейчас эта частичка оторвы в ней словно бы осталась… не действует ли на нее так этот чертов пирсинг в заклеенной пластырем брови? Одежду для фотосессии явно нельзя было назвать повседневной. Кожанки, рваные футболки, странные джинсы, брюки, арафатки, шарфы… Все это пришлось натягивать на себя добрых двадцать минут. Фотосессия уже не кажется таким невероятным и радостным событием, когда выдыхаешься уже на этапе переодевания. Но, с горем пополам, справившись с одеждой, парни покинули гримерку и под четким руководством Най направились в просторную студию. Студия больше напоминала большую черно-белую коробку. Одна часть была затянута белым фоном, расставлены софтбоксы, из-за чего все пространство для моделей буквально слепило глаза. А вот вторая часть наоборот, была темной, где-то в углу стояли диваны, стол с компьютером и несколько подставок, на которых красовались штук шесть новеньких красивых гитар. Ни студия, ни оборудование, ни люди, что бегали туда-сюда, не привлекли внимания гитаристов так, как эти инструменты… Однако, потрогать их им никто не дал. — Пришли? — громко кинул мужчина с фотоаппаратом в руках. — Загримируйте их и скоро начнем! Как по команде на Лео, Джуна и Рэдо налетели девушки с косметикой в руках. Пришлось терпеть. В такие моменты все трое парней искренне сочувствовали девушкам. Их всего-то припудрили, да поиздевались над глазами с помощью карандашей, а что приходилось вытворять девушкам… Честно признаться, живущие с Джи, Лео и Джун никак понять не могли, как Энги удается всегда ходить с идеальным макияжем, да еще и с учетом того, что девушка полюбила черные тени… Приходилось пару раз застать ее перед зеркалом за нанесением всего этого дела. Но едва увидев, насколько увесистой была косметичка Энги, парни решили просто пройти мимо и лучше попить чаек. Все же, насколько бы Джи не любила просторную одежду, напоминающую мужскую, или носить что-то вызывающее, одно в любой девушке оставалось неизменным. Как и в Джи. Косметика. За всем этим наведением марафета, парни даже не заметили вошедшую в студию высокую фигуру. Высокий мужчина с длинными темными волосами за руку поздоровался с фотографом, что-то с ним быстро обсудил, но только Най заметила, как фотограф, вздохнув, кивнул в их сторону. Именно тогда мужчина обернулся к ним, и Най готова была поклясться, что с ее лица смело можно было бы делать очередной интернет-мем. Конечно же, она знала, кто быстро шагает в их сторону. Как знали и парни. Иначе не объяснить, почему они замерли, пораженно уставившись на подошедшего к ним Хироки Тайро. Того самого Хироки Тайро. Гитариста «Charred Wings». Группы, у которой они выступали на разогреве. Но что он делает здесь? Почему он в Японии?! Почему сейчас шагает с ним с таким довольным лицом?! — А вы уже здесь? — радостно выдает он, с явным удовольствием разглядывая, мягко говоря, офигевшие лица троих парней и менеджера. — Рад вас снова видеть! Нам так и не удалось пообщаться после концерта! Отлично отыграли тогда, ребятки, молодцы! В ответ полнейшая тишина. Поэтому мужчина, совершенно не удивленный такой реакции, продолжает: — Давайте познакомимся, а то автографы роздал, а людей так и не поприветствовал! Так, ты у нас соло-гитарист, да? Отлично играешь, слушай! Рэдо, я прав? Все еще пытаясь понять, сон это, прикол или жестокая реальность, Рэдо медленно кивает, а когда мужчина пожимает его руку, то выдает само собой разумеющуюся фразу, пялясь на собственную руку, как на ценный трофей: — Твою мать… — Ну, ты мою мать не трогай, для тебя старовата. Вот была бы у меня дочь, — задумчиво тянет мужчина, а потом переводит взгляд на Лео. — О, а ты неплохо тащишь на сцене! Я запомнил, как ты забрался на бас-бочку и спрыгнул с нее. Ну, игру бы тебе подтянуть, это да. Кажется, тебе автограф пришлось подписать, как «Кролику»… — Да я что, я ничего! — тут же взвыл беловолосый. — Я мастер игры на гитаре, я круче Рэдо играю, на самом деле! Просто тщательно это скрываю, негоже звезду группы затмевать своим сиянием. — Лео, болван, — пробурчал Джун. — Тебя на смертный суд приведут, и там выделываться будешь? — А кроликов не судят! — сейчас же возразил беловолосый, подскочив к Джуну и закинув руку ему на плечо. — А вот это мой родной, обожаемый, ненавистный и все такой же лапочка брат. Джун. И Джун ловит на себе заинтересованный взгляд мужчины. Конечно же, таким бешеным фанатом этого человека, как Кай и Рэд, он не был, но осознание того, что перед тобой стоит довольно известный и очень хороший гитарист невольно смущало. А Хироки только улыбается, протягивает ему руку, крепко пожимает. — Приятно познакомиться, Джун, — произносит он. — Ты же басист, да? А с гитарами у тебя как? — Да он гений, вы бы выдели, сколько у него гитар! — вступился за брата Лео. — Так вы все таланты! — усмехается Хироки, все еще пожимая руку Джуна, а тот в свою очередь заметил, что этот мужчина, как ни странно, отчего-то совершенно не уступает ему в росте. Хироки отпускает, наконец, его руку, замечает Най, что тихонько стояла рядом с Джуном и, кажется, молилась, чтобы ее эти дылды и шпалы не задавили. — А вы, надо полагать, чья-то девушка? — улыбается мужчина, и слава богу, он не заметил, как Джун и Лео резко покосились на Рэдо, вспоминая странную ситуацию в машине. Рэдо не отреагировал. Ему вообще было плевать, как и кто на него смотрит. Главное, что сейчас он смотрел на своего кумира, стоящего в метре от него. А Хироки тем временем учтиво и ласково пальцами пожимает тонкую ручку девушки. — Эм, нет, боюсь, вы ошибаетесь, — отвечает Най. — Я скорее состарюсь, чем стану девушкой одного из этих раздолбаев. Миками Най, я их менеджер. Взгляд Хироки Тайро тут же изменился с умиленного на совершенно удивленный. До этого он считал очень милым то, что перед ним стоит тихая, красивая, хрупкая и очень маленькая молодая девушка, но таких новостей он совершенно не ожидал. — Прошу прощения, — немного смутился мужчина. — Сколько ж вам лет? — Двадцать один. — Двадцать один? И вы менеджер? Но это… — он замолчал, немного откашлялся. — Удивительно, что в таком юном возрасте вы умудрились провести этих парней к нам на разогрев. Я слыхал, что вы еще и участвуете в фестивале? — Да, так и есть. Прошли во второй тур. — О, поздравляю! Будет отличным стартом, если вы выиграете! У этого фестиваля отличная площадка в Германии! Наш менеджер говорил что-то о том, что нас позовут туда в качестве хэдлайнеров. Буду ждать вас там, ребята, удачи! Рэдо снова тупо хлопает глазами. Ему одному все еще кажется, что это сон. Его кумир стоит тут, как самый обычный человек. Причем человек явно любящий поболтать, да и не важно с кем. — Спасибо, — хором произносят парни, и среди их голосов слышится спокойный голос Най. — Надо полагать, это благодаря вам нас позвали на эту фотосессию? — О, да, я поставил ультиматум. Не буду сниматься ни с кем, кроме вас. Вы представляете, они хотели позвать каких-то слащавых мальчишек-моделей! Да черта с два я каким-то разукрашенным позволю прикоснуться к этому чуду. С такими словами Хироки ткнул пальцем в стоящие неподалеку гитары. — Это только для посвященных, — снова заявил он. — Ну, и так уж сложилось, что вы единственная группа, с которой мне довелось немного пообщаться в этом городе. К слову, а этот блондинчик настырный не с вами? И у вас же еще парнишка-драммер. Парни с улыбкой переглянулись, Най устало вздохнула. — Парнишка драммер сейчас была бы недовольна, — подал голос Джун. — Энги девушка. — Ай да, точно-точно! Я же девушке автограф писал! — с досадой отозвался гитарист. — Ну, мои извинения. Хотел Хироки сказать что-то еще, но громкий голос фотографа не дал: — Ну что вы там столпились! У меня все настроено, начинаем! Берите гитары и идите все сюда! Начнем сначала с групповых снимков! Всем ребятам прежде доводилось участвовать в фотосессиях. Но они явно проводились не в настолько хорошо оборудованной студии, и фотограф, что делал тогда снимки, вряд ли считался одним их лучших. Поэтому то, что происходило в студии в этот вечер, можно было бы назвать первым опытом хорошей профессиональной съемки. Особенно, когда эта съемка проходила с известным музыкантом. Уставший Рэдо завалился на диванчик, рядом с ним уселся Джун. Сейчас фотограф решил сделать снимки отдельно каждого из троих парней вместе с Хироки. Первым вызвался Лео, и без того чересчур раскрепощенный и скачущий по студии, как натуральный кролик. — Вот разыгрался, — хмыкнул Рэдо, задумчиво потирая алую розу на шее — татуировку, сделанную пару-тройку недель назад. Джун покосился на друга и тихо хмыкнул. Этот звук, полный некого недовольства и полный презрения заставил Рэдо нахмуриться. И словно бы поймав его взгляд, Джун пояснил: — Най и Лео рядом нет. Смысл мне притворяться? — Злишься? — В бешенстве, Рэдо. Ты все еще не хочешь рассказать мне, что за чертовщина творится? И Рэдо только и может, что устало вздохнуть. — Если тебе это настолько интересно, то спроси у Кая. Правда, вряд ли он тебе расскажет, даже если ты припрешь его к стенке. — В том-то и дело. Поэтому, я спрашиваю тебя, Рэд, — мрачно отзывается Джун, хлопает себя руками по карманам брюк, с досадой вспоминает, что пачку сигарет оставил в гримерной, да и вообще, в студии курить запрещено. — Ты его лучший друг. Да, ты прав, именно ты знаешь его лучше любого из нас. Поэтому, у тебя я и пытаюсь узнать. — Именно потому, что я его лучший друг, я обещал держать язык за зубами, — устало вздыхает красноволосый. — Хочешь о чем-то спрашивать, спрашивай прямо у виновника твоей чертовой заинтересованности. На этом разговор и закончился. Рэдо устало потянулся к бутылке воды, открыл крышку, жадно припал к горлышку. — Прямо, говоришь? Еще один вопрос, — в это время подал голос Джун, не сводя взгляда с Най, о чем-то говорящей по телефону в стороне и поглаживающей пальцами пластырь на брови. — Ты с девушками как обращаешься, грубо или наоборот? Это я про секс. Как Рэдо подавился водой и громко закашлялся было слышно даже на том конце студии. На темноволосого ошарашенно взглянули спрятанные под склерами глаза: — Джун, черт подери, что с тобой в последнее время происходит?! — Ну, ты же просил. Спрашивать прямо, когда интересно. — и Джун кивает на Най. Прекрасно понимая, откуда такие странные мысли в голове друга, Рэдо только устало закатывает глаза. — Это недоразумение. Она переодевалась на заднем сиденье. И рваные колготки — это вина моды, а не моя. И господи, почему ты такой озабоченный, я бы даже варианту «избил» так не удивился бы! — Да-да, конечно, — фыркает в ответ Джун. — Оправдывайся теперь. — В смысле? Джун? Ты что, черт подери, воображаешь себе? Но басист только недовольно пожимает плечами. — Мало ли, может тебя и Най попросила держать язык за зубами. Может, она так же переодевается на заднем сиденье, как Кай уколы коту делает. Может, я теперь даже догадываюсь, почему тебя твои девушки кидали. Рэд только устало смотрит на тихо выходящего из себя друга. — Ну ты и козел, Джун. Лечиться бы тебе, да из нас всех ты самый нормальный… * * * Лео было жарко. Безумно жарко. Набесившись перед объективом фотоаппарата, он сразу же ушел переодеваться и ждать своих брата и друга в коридоре у приоткрытого окна. Судя по тому, что прошло уже добрых часа полтора, за которые он успел переодеться, поваляться на диване и поиграть в телефон, Рэдо и Джун должны скоро объявиться. Поэтому, когда Лео услышал шаги в коридоре, он тут же резко оглянулся, надеясь встретить взглядом знакомые фигуры. Вот только это были не они. Покручивая в руках дорогую сигарету, к нему спокойно шагал Хироки Тайро. — Не против? — усмехнулся он, облокотившись на подоконник перед открытым окном и закурив. Лео только пожал плечами. Мужчина глубоко вдохнул серый терпкий дым, от наслаждения прикрыл глаза. Он словно бы выдохся, устал на этой фотосессии. И его вполне можно было бы понять… — Молодец, парниша. Что на сцене, что перед камерой, не стесняешься. — Себя стесняться — себе дороже, — хмыкнул Лео, наматывая на палец короткую прядь своих белых волос. Тишина. В воздухе сильно пахнет дорогими сигаретами, Хироки играется с дорогой зажигалкой в руке. Открывает. Зажигает. Гасит. Открывает… Воцарилась такая странная атмосфера, словно бы все так и должно быть. Словно бы Лео и должен стоять у окна, словно бы известный гитарист должен быть рядом и курить сигарету. Наконец, эту тишину нарушает довольно напряженный вздох. — Лео. Ты ведь знаешь, кто я такой. И беловолосый, измученно улыбнувшись, переводит на Хироки Тайро взгляд. Измученно… Знал бы мужчина, что он стал одним из первых, кто увидел именно такую улыбку беловолосого. — Знаю, — спокойно и тихо отзывается Лео, на что мужчина только едва хмыкает. — Отличный ты парень, Лео, — произносит мужчина, докуривая сигарету, а после задумчиво добавляет. — Твоему отцу следовало бы тобой годиться… С этими словами он тушит сигарету, кидает в пепельницу и, развернувшись, шагает обратно по коридору. Лео смотрит ему вслед. — А матери? — слышится его голос, и Хироки, даже не оглянувшись, только махнул ему рукой: — А она и так гордится, уверен. * * * В отличие от всех своих друзей Кай не выспался. Да и вообще редко когда ему удавалось выспаться. Ночи были бессонными, а когда не удавалось уснуть в течении получаса, Кай садился за новые песни. Садился и писал. Писал… Так случилось и сегодня. Новая песня написана в стол. Она Каю не нравится. А все, что не нравится блондину, откладывается в долгий-долгий ящик. Проведя весь день в каком-то непонятном состоянии, Кай начал собираться на съемки к семи вечера. Черные рваные джинсы, белая рубашка, черный жилет, галстук и любимая черная шляпа. Закинув в рюкзак кое-какие вещи, что могли бы пригодиться, Кай оделся и вышел из дома. На звонки Рэй все так же не отвечала. Сколько бы Кай ни звонил. Он писал ей. Но ноутбук молчал. Кажется, на этот раз Кай облажался по-крупному. Куда сильнее, чем в любой из предыдущих раз. Когда он приехал по адресу, Джи уже ждала его у входа. Из них двоих девушкой была Джи, а вот за внешний вид, кажется, больше переживал Кай. Энги пришла в том, в чем появлялась даже на некоторых репах. Разве что черная с какими-то надписями бейсболка на голове, надетая козырьком на бок, оказалась чем-то новым в ее образе. — О, блондинка, — выдала девушка, едва завидев друга. — Опаздываешь. — Нет, просто ты пришла раньше, — усмехнулся блондин, обнял подругу. — Я позвонила Най. Она уже связалась с менеджером SID, сейчас за нами спустятся, — вздыхает барабанщица, и Кай слышит некое напряжение в ее голосе. Он усмехается, хочет что-то сказать, но тут двери здания открылись и на улице появилась женщина лет тридцати, что пыталась взглядом отыскать ребят. — Вот вы где! — выкрикнула она таким командным голосом, что парня и девушку аж передернуло. — А ну-ка за мной! Най разрешила вас обоих бить. — Ну кто бы сомневался, — фыркнула Энги, затушив сигарету, что до этого курила. Редкость. Она курит и никакой Джун рядом не ворчит, что ментол — это гадость. И все равно нашелся человек, заставивший ее затушить сигарету. Пока они шли за женщиной, что о чем-то громко говорила по телефону, Кай и Джи могли спокойно ее рассмотреть. Выглядела она совсем не как Най. Длинные темные волосы, несколько прядей были высветлены до совсем блондинистых. Ее стиль одеваться больше походил на то, как если бы она ограбила фирменный магазин известного дизайнера, а потом еще заскочила за бижутерией. Дамочка цену себе знала. Да и как обращаться со своими подопечными, видимо, тоже. Они поднялись на один из этажей на лифте, прошагали по длинному коридору, в итоге оказавшись в просторном помещении — съемочная площадка известного телешоу. — Значит так, котятки, — повесив трубку, начала женщина. — Вас двоих пасти я не собираюсь, своих дел по горло. А теперь кыш, ребятишки, вон там диванчик есть, позову к вам ассистентов, еще на всякий случай в кадр пну. И женщина, болтая по телефону, быстро зашагала к другому концу темного павильона. И именно там, проследив за женщиной взглядом, Кай увидел ее. Нэнси. Та Кая заметила довольно давно, поэтому следила за ним с ехидной усмешкой на губах. Но Кай сейчас думал не о ней, а о том, что если Нэнси тут, то должна быть и та, кто превращает никому не известную девушку в звезду сцены. — Джи, подожди, я сейчас. Энги удивленно глянула на друга, но даже среагировать не успела, когда блондин совершенно спокойно зашагал к стоящей в стороне Нэнси. Она ждала его с ехидной улыбкой на лице, скрестив руки на груди. — Соскучилась, милая? — усмехнулся блондин, остановившись неприлично близко. В ответ только взгляд из-под темных очков, да полная неприязни фраза: — Не на столько, чтобы тебе радоваться. — Ну и замечательно, а то очень неудобно получилось бы. Ты мне рада, а я тебе нет, — хмыкнул Кай. — Рэй здесь? — О как, сразу сходу? — усмехается Нэнси. — Ну, раз здесь я, то и она тоже. Можешь даже попытаться ее найти. Кай хмурится. — Что ты ей сказала? — как можно спокойнее произносит блондин, даже не сомневаясь, что Нэнси сделала то, что обещала. Вокалистка в ответ только пожимает плечами, не стирая этой довольной ядовитой усмешки. — Ну вот если найдешь ее — поинтересуешься. Правда, долго искать придется. Да и не уверена я, что вам вообще удастся поговорить. Боже мой, что за выражение лица, Кай? Девушка впервые не желает с тобой говорить? Кай нахмурился. Хотел что-то ответить этой наглой выскочке, но его прервал громкий радостный голос: — О! Кай, ты уже тут! — и на плечи спокойно стоящей Нэнси закинули руку. Широко улыбаясь, Наой по-дружески приобнял вокалистку. — Слушай, рад тебя видеть! Хотел тебе спасибо сказать, с вашим появлением от нас все никак не могут отстать журналисты, да газетчики. — Это ирония? — немного удивленно поинтересовался Кай, но, судя по выражению лица Наоя, барабанщик был вполне серьезен: — В смысле? Я к тому, что наша популярность растет за счет вас, ребятки. Да и ваша, как я погляжу, благодаря нам, — заулыбался парень, а Кай в который раз подумал о нем: «Простой, как бублик». — Нэнси, чего такая недовольная? — продолжает радостно улыбаться он, ущипнув за щечку, о боги, саму Нэнси. Та только фыркнула и поспешила отстранить его руку. — А у тебя хорошее настроение, я посмотрю? — Ай, а у тебя плохое, — фыркнул парень. — Не обращай на нее внимания, Кай. Это она всегда такая. Но Кай вновь не успел ответить. — Наой, привет, — и на блондина облокотилась его собственная барабанщица. — О! Собрат-драммер! — сейчас же обрадовался парень, а Кай тихо про себя чертыхнулся. Эти двое объявились тут, словно бы почувствовав, что без их присутствия тут явно разразится как минимум ментальная война. Среди этой компашки тут же заиграли всеми красками радуги разговоры о барабанных установках, железе, приеме игр и прочей фигне. И только Кай и Нэнси, вокалисты, которых их барабанщики буквально держали на коротком поводке, сверлили друг друга недовольными взглядами. Не могли даже слово вставить… Так и простояли про разговоры барабанщиков ровно до того момента, пока их не позвали на площадку. Сев на два разных дивана, что разделяло кресло ведущего, Нэнси, Наой, Кай и Джи терпеливо дождались, когда ведущая, темноволосая женщина лет сорока, начнет съемки. — Что ж, ребята, думаю, вам повезло, что это не прямой эфир, — произнесла она, сверившись с текстом, а потом глянула в камеру. — Все порежем, все покромсаем. — Это-то как раз и напрягает, — усмехнулась Нэнси, и женщина устало улыбнулась ей. Было видно, ведущая неособо заинтересована ни в SID, ни в NON. Но долг обязывал болтать в своей передаче с известными и популярными людьми. Особенно, когда этого требует начальство. — Добрый день! — после слова «мотор!», начала женщина. — В эфире с вами снова программа «Star talk» и я, Химико. Сегодня у нас в программе необычные гости! Позвольте представить: участники молодой, но уже известной группы «Sid is Dead», Нэнси и Наой, и участники только набирающей популярность в музыкальной среде группы «Now or Never», Кай и Энги. И женщина, широко улыбаясь, взглянула на своих гостей. — Итак, вы, наверное, догадываетесь, почему вас вместе позвали в нашу студию? — Честно говоря, — тут же подал голос Наой. — Не совсем. — О, так сейчас мы это исправим! — заулыбалась женщина. — У нас в студии даже есть оба виновника торжества. Кай и Нэнси, это я о вас говорю. Нэнси чуть сдвинула на нос очки, а ведущая продолжала: — Ребята-ребята, — вздыхает она. — Не следите вы за фанатами. Давайте опровергнем, или же, подтвердим слухи о ваших отношениях. — О наших… чем? — переспросил Кай, кинув взгляд сначала на Нэнси, а потом на ведущую. — О, это становится даже интересно, — усмехается женщина. — В преддверии нашей программы, в редакцию пришло несколько сообщений. Все прямо-таки требовали у меня об этом узнать! — С чего вообще сделали такие выводы? — надменно фыркнула Нэнси, откинувшись на спинку дивана. — Должно быть, потому, — усмехается в ответ Химико, — что последнее время вы все чаще появляетесь вместе. В программах, на концертах. А, еще вас обоих сфотографировали на улице у какого-то дома. Давайте посмотрим на фотографию. И женщина кивнула на экран за своей спиной. На большом экране тут же появилась фотография из газет. Кай видел ее впервые. На изображении, которое едва ли можно назвать четким, было видно, как женская фигура, действительно напоминающая Нэнси, открывает дверь подъехавшего такси. И Кай. Кая можно было узнать по шляпе, к слову, именно она сейчас и красовалась на голове блондина. — Ну, допустим, это сто процентов Кай, — внезапно хмыкнула Энги, стащив шляпу с его головы и надев на свою. — Все же, всеобщее внимание он у нас любит. Но с чего вы взяли, что это Нэнси. — Мне вот тоже интересно, — усмехается та. — Вы знаете, сколько девушек носит капюшоны, боже мой. Она на меня даже не похожа, а из-за этого столько шума устроили. — Вот как, — даже как-то расстроенно тянет ведущая. — Кай, можно узнать, что же ты там делал? Просто, цитируя множество наших, а вернее, ваших фанатов, то раз вы так часто появляетесь на публике вместе с Нэнси, почему девушка, скрывающая свое лицо, не может быть ей? — Боже мой, да я просто зашел к другу, — улыбается Кай. — Все же, я думаю, как бы сильно не интересовались фанаты моей группой, или группой Наоя и Нэнси, моя личная жизнь — это еще не настолько интересная вещь, в которой захочется покопаться. — О, думаю, ты прав, как никогда. Мне порой тоже тяжело просто навестить друзей, — понимающе кивает женщина.- А что насчет вот этого? На этот раз, следующая фотография была Каю прекрасно знакома. Та фотография, на которой они и Рэй пытались спрятаться от журналистов, гоняющихся за какой-никакой сенсацией. И на этот раз, чувствуя на себе выжидающие взгляды всех собравшихся в студии, Кай только и может, что нервно усмехнуться: — Ну… Это и есть мой друг, которого я так рвался навестить. Женщина предпочла оглянуться и тоже посмотреть на фотографию. Именно в этот момент глаза бывшей журналистки, ныне, ведущей, радостно загорелись. — Боже мой! А не та ли эта нашумевшая фотография с гримером самой Нэнси?! — радостно выдала она. — Мне довелось прочитать аж несколько статей. Скажу свое личное мнение — ерунда. Но, сейчас вы все у меня в студии, поэтому давайте расскажем нашим зрителям, что же это значит. Скажи, Кай, правда ли, что тебя что-то связывает с этой девушкой? И блондин, кинув на Наоя, настороженный взгляд, спокойно отозвался: — А почему не должно? — Так все же, что-то есть! — радостно воскликнула ведущая, на что отвечала ей уже Энги. — Гример Нэнси, так уж совпало, наша давняя знакомая. Три года назад, когда мы еле концы с концами сводили и играли на улицах, она нас очень выручила. С тех пор мы с ней общаемся. Выражение лица ведущей сменилось на крайне удивленное и заинтересованное. — Ну раз уж у вас, ребята, у обеих групп, есть общая знакомая, то вы наверняка все часто общаетесь и встречаетесь? Неужели у меня в эфире наконец появились две группы друзей. — Да черта с два. Этот голос прозвучал с насмешкой, весьма высокомерно, и Кай, так же усмехаясь, взглянул на Нэнси. — Вы все не правильно понимаете, — усмехается вокалистка. — Все, что нас связывает — нездоровое соперничество. Слова Нэнси вызывают у Кая тихий смех. А затем следует фраза: — Только ли? В студии повисла тяжелая атмосфера. Оба вокалиста сверлили друг друга ненавидящим взглядом, но с их лиц не исчезали усмешки. А вот Наой и Джи предпочли сейчас не вмешиваться. — Да, Кай, думаю, только соперничество, — отзывается Нэнси. — А ты надеешься на что-то еще? — Боже упаси, на что-то еще с тобой-то? Моя психика мне дороже твоего пиара. — Пиариться за твой счет? Да кем ты себя возомнил-то, малыш? Хочешь помериться… кхм. Числом фанатов? — Не в детский сад играем, Нэнси. — нахмурился парень, но ответ прилетел довольно быстро: — Да с тобой-то только в детский сад и играть, — девушка с неким азартом перебирает пальцами по подлокотнику дивана, а сбоку слышится голос Наоя: — Ребята, давайте жить дружно. Фраза оставалась полностью проигнорированной, а вот Нэнси как раз не замолкала: — Что ж еще делать с человеком, что даже грамотно не может провести свой сет. Раньше я думала, что вы достойные соперники, теперь поняла, что вам еще учиться и учиться. — Оу, Нэнси, дорогая, ты поосторожней! — тут же вступила в диалог Энги, и Нэнси, отчего-то довольно мило улыбнувшись без капли иронии отозвалась: — Прощу прощения. Не хотела оскорбить ни музыку, ни таланты, но, по сравнению с нами, у вас мало опыта. А то, как к вашим выступлением относится Кай — детская игра. — Игра, говоришь, — задумчиво произносит блондин. — Ну, хорошо. Игра, так игра. Только не думаешь же ты, что я настолько не уверен в собственной музыке и моих ребятах, что не кину тебе вызов? Если бы Нэнси не носила очки, то можно было бы увидеть, как в ее глазах заплясали искорки азарта. — А давай! — довольно и дерзко отозвалась она. — Рискни! — Спорим? — усмехается Кай, подавшись чуть вперед. — Вы ведь так же, как и мы, участвуете в ежегодном фестивале? — Хочешь поспорить на выигрыш? — Именно. — Да тебе в жизни этого не сделать! — А если сделаю, то что ж тогда? — Если ты обойдешь нас и займешь первое место, то следующий же концерт я проведу без очков, грима и кепки! В студии повисла тишина. Широко распахнув глаза, Кай уставился на девушку. Ему сейчас не послышалось? Обведя взглядом собравшихся, он понял — нет. На лицах Наоя, Энги и даже ведущей читалось крайнее удивление. Нэнси действительно это сказала? Наой пораженно уставился на свою вокалистку, хотел было что-то сказать, но девушка опустила руку ему на предплечье, успокоив. В своих словах она была уверена. Сказала не сгоряча. И Кай, переглянувшись с Энги, тихо присвистнул: — Заявление на всю страну, Нэнси. Ради твоих фанатов я просто обязан выиграть. — Вот уж точно, — поддакнула ведущая, которой, наконец, дали вставить хоть слово. — Кай, а что же будет, если ты проиграешь? — Исполнит любое мое желание, — даже не подумав, резко отзывается Нэнси и, встретившись с удивленным взглядом блондина, усмехается. — Что? Испугался? Кай оглядывает девушку с ног до головы. Громко хмыкает. А ровно через секунду его губы растягиваются в довольной улыбке: — Идет.