Pro Memoria

      Вдали темного переулка, в котором никто бы в данное время не желал находиться, виднелся силуэт парня среднего роста. В левой руке крепко удерживается черный закрытый зонт, скоро должен начаться дождь. Осанка прямая, а одежда дорогая, сшита личным портным, без единой складки. Темные волосы были ровно зачесаны назад, нигде в его прическе не проглядывается изъян. Сразу видно в человеке истинного аристократа. Имя, данное ему было с рождения – Владимир.       Выйдя из-за угла, его силуэт был освещен уличным фонарем. Темный деловой костюм с золотыми на запястьях запонками, сапфиры которых слабовато блестели в тусклом свете, был в багрово-темных пятнах в области грудной клетки. Бледная кожа, словно у альбиноса, имела слабый синеватый оттенок из-за свечения фонаря, но более яркий цвет дала ему луна, которая сейчас находилась в фазе полнолуния. Глаза, налитые кровью, бросили беглый взгляд в сторону темноты, откуда минуту назад выходил их обладатель, а после с обнажающей острые клыки улыбкой поднял их в небо, опуская веки.       С негромким смешком, мужчина исчез, оставляя в воздухе за собой лишь следы черной пыли, как бывает обычно после сажи обгоревших дров или угля.

***

      — Очередное убийство? Улики падают на того же маньяка-извращенца, что и в прошлый раз? Куда смотрит уличная охрана вообще? Ладно, продолжайте работу. — Откинувшись в протертом на месте сидения кожаном кресле, мужчина лет сорока почесал переносицу, тяжело вздыхая. Четвертое убийство за три дня – давно такого не было в старом городке во Франции. Да еще и убийца оказался полнейшим психом, так как убийства не походили на обычные; на частях тел жертв, обычно область возле шеи или сама шея, были обнаружены укусы, словно маньяком на самом деле было дикое животное. Но однозначно, по найденным уликам во время обыска мест преступлений и вскрытий тел, было установлено, что нарушителем приходился некто иной, как человек. Доказывало это и другой факт – из груди жертв зияли дыры, вокруг которых оставались частички черной сажи и засохшей крови после того, как, по всей видимости, преступник вырывал сердца погибшим буквально голыми руками, что доказывали рваные раны внутри и снаружи. Еще было одно но: не было никаких отпечатков и ДНК той же слюны, чтобы опознать охотника за сердцами – так его прозвали местные жители. Это вводило полицию и профессиональных детективов в ступор.       Пока в один солнечный день из Англии не прибыл детектив, повидавший много чего за свои двадцать восемь лет, но за карьеру своей работы всего в шесть лет. Звали его Алексей Губанов, но из-за работы он скрывается под именем "Дмитрий". Кто бы что не говорил, каких слухов про него не плели по поводу его стажа работы, все дела, которые тот когда-либо получал от начальства, он раскрывал, какие бы сложные и загадочные они ни были. Чаще всего его вызывают раскрывать дела паранормального характера, и несмотря на свою работу, Алексей не верил во все сверхъестественное. И действительно – по большей части раскрытые дела были совершенно обычными, с которыми справиться должен и обычный служащий. Но был один момент, который оставил глубокий след в жизни Губанова.       Шесть лет назад в городе Лан во Франции произошло убийство. Способ убийства – животные укусы. Так думали жители, поверившие в слова мэра города. Дело не могли раскрыть около полугода, а трупов становилось по количеству все больше. Граждане строили различные теории: от оборотней и подобной нечисти до теории большого заговора. Многие попросту боялись выходить из своих домов, а некоторые и вовсе сходили с ума из-за страха за свою жизнь. Тогда полиция сдалась и решила принять крайние меры, вызвав лучшего на тот момент детектива, совсем еще юного, не видавшего толком жизни. Уже в то время он показывал свою другую сторону как лучший из лучших. Тогда ему получилось раскрыть дело, или, по крайней мере, так многие считали, но не сам парень, ведь с ним случилось необъяснимое: убийца, найденный Алексеем в переулке однажды темной ночью, когда лишь луна подсвечивала путь, жадно выпивал из шеи незнакомого молодого паренька его кровь. Но когда существо обратило взгляд кроваво-красных глаз на детектива, а по его подбородку стекали струйки алой жидкости, Губанова словно окатило ледяной водой. Он никогда не видел существ подобных этому. Выглядит, словно обычный человек, но с заметными отличиями: нездорово бледная для среднестатистического человека кожа, слегка выпирающие длинные острые клыки и проницательные глаза с красными белками и радужками.       Когда убийца закончил мучить свою жертву, он полностью развернулся в сторону Алексея и слишком быстро для обычного человека настиг мужчину, давая осесть ему на холодную землю по инерции из-за сильного порыва ветра. В тот момент детектив подумал, что это последний день его жизни, ведь существо впилось в его сонную артерию, оставляя глубокий след. Но спустя несколько секунд, отцепившись от Губанова, темноволосый парень заглянул своими уже тускло-серыми блестящими глазами в голубые глаза Алексея, и немного шокировано приподнял брови, но после мягко улыбнулся и через секунду исчез из виду, оставляя после себя темную пыль, произнеся напоследок одно единственное предложение: «nous nous rencontrerons bientôt».       После той ночи закончилась ежедневная череда убийств, люди стали выходить из домов со спокойной душой, но единственная душа до сих пор оставалась в смятении. Существо оставило слишком глубокий укус, останется видимый шрам. Но больше Губанова волновало не это. Парень старался найти информацию по поводу существ, подобных тому убийце, и после двух недель поиска, в старой, чуть ли не в заброшенной библиотеке мужчина нашел книгу о мифических существах, где подробно было описано о каждом из них. Нашелся и тот, кого искал Алексей. Монстров, подобных тому темноволосому парню, называют вампирами. Они питаются человеческой кровью и, по сути, бессмертны. Выглядят точь-в-точь как люди, но отличаются достаточно бледной кожей и привлекательной внешностью, словно у былых когда-то давно аристократов. Клыки увеличиваются и заостряются во время, так сказать, трапезы.       Губанов бы не поверил в весь этот бред, описанный в книге, если бы сам не столкнулся с представителем данного рода мифических существ. С той самой ночи, мужчину мучают кошмары о смерти и вампирах, часто всплывает образ того парня и повторяется одна и та же фраза, сказанная им перед исчезновением, перевод которой гласил: «мы скоро встретимся».

***

      Алексей сразу предчувствовал неладное, как только ему сообщили о новом деле в городке Лан. Интуиция его не подвела; как только ему рассказали, какая ситуация происходит в городе, то его сразу бросило в холодный пот. В ночь перед отъездом тот же самый кошмар, который пытал его шесть лет, был настолько реален, будто он вернулся в прошлое и прошел через этот ад снова. И сейчас оказывается, что история шестилетней давности повторяется, словно он действительно оказался в тех временах. Жители даже ведут себя в точности, как и тогда.       — Что бы мы не делали, мы не можем найти никаких улик, указывающих на личность убийцы, поэтому мы доверяем это дело тебе. Надеемся, ты справишься как и тогда. — загадочно улыбнулся светловолосый мужчина, смотря исподлобья на молодого детектива. Губанов же прервал зрительный контакт из-за столь пронизывающего взгляда.       — Я вас не подведу и найду того, кто устроил в городе хаос, — «На меня возлагают большие надежды, но они даже не представляют, с чем столкнулись.» Слегка поклонившись, сказал на прощание брюнет и открыв дверь, дабы выйти в коридор, спросил напоследок. — сколько уже насчитывается жертв?       — Четыре, все юноши от двадцати пяти до тридцати лет.       Алексея немного передернуло от названных чисел и, выйдя в коридор, он аккуратно закрыл дверь, продолжая путь до выхода из участка. Входные двери закрылись после выхода мужчины на улицу, а после зайдя за угол здания, он вытащил из кармана фирменной кожаной куртки пачку недорогих сигарет, вытащил одну и, зажигая, медленно затянулся, тут же выдыхая жгучий дым. После этой нервотрепки со снами и пережившей чудом ситуации Губанов временами стал даже выпивать, хотя раньше вел абсолютно здоровый образ жизни. Чаще он, конечно же, курил, минимум половину пачки за день.       На часах было, наверное, около восьми вечера, поэтому брюнету нужно было поскорее возвращаться домой, ведь в связи с недавними бесчинствами был введен комендантский час. Повезло ему, что по наследству ему досталась квартирка недалеко от центра города, соответственно, и путь домой был недолгим.

***

      «Если это окажется тот же парень, что и шесть лет назад, то я тогда вообще понятия не имею, что следует предпринять, когда мы встретимся...» — выходя из душа в свежей одежде и с сухим полотенцем на шее, дабы ворот кофты не промок из-за капель воды, стекающих с недлинных волос, размышлял про себя Алексей. Зайдя в спальню и зажигая настольную лампу, он бросил полотенце на постель, а сам сел за стол, разглядывая бумаги с выводами и фотографии улик с мест преступлений по своему новому делу. У всех погибших парней укус находился в левой части шеи у пробитой насквозь артерии.       Губанов резко обхватил ладонью шею с правой стороны. Шрам, который остался после той ночи по неизвестной причине резко обдало жаром. Он горел, словно под кожей бушевала раскаленная лава. Но боль не чувствовалась, лишь жжение. Это было странно и одновременно как-то успокаивающе, парня начало внезапно клонить в сон, но нужно было приступать к работе. Бумаги выпали из его руки и плавно приземлились на пол, а голова медленно опустилась на деревянную поверхность стола. Лицо скривилось в гримасе, которая описывает эмоции человека, когда у того на языке чувствуется горечь. И ему не показалось – во рту ощущалось что-то наподобие пепла с примесью древесных опилок. Проведя большим пальцем по кончику языка и приоткрыв глаза, брюнет разглядел след чего-то явно темного, словно обмокший порох или сажа.       В один момент он поднял голову, так как окно в его комнате резко распахнулось, впуская сильный ветер, который задул свечу в лампе, оставляя Алексея в кромешной тьме. Сердце отдало болезненным ударом, когда он услышал эхом чей-то легкий смешок со стороны самого темного угла в спальне. Оно забилось сильнее, когда с той стороны блеснуло красное свечение чужих глаз, словно предупреждая о надвигающейся опасности. Еле видимый силуэт сделал тихий, но большой шаг в сторону детектива, и чужака из распахнутого окна осветил свет белой, как и его кожа, луны.       — Bonjour, Mon Cheri, — поклонившись, приложив левую руку к груди, поприветствовал Губанова неизвестная личность.       — Mon Cheri..? — будто отрезвев от произошедшего минуту назад одним лишь сказанным предложением, брюнет встал со стула и недоверчиво покосился на нежданного гостя, делая слабый шаг в его сторону.       — Ах, прости меня за мои манеры, я ведь даже не представился тогда, — улыбнувшись уголками губ, проговорил он гипнотизирующим голосом. — меня зовут Владимир, приятно познакомиться. — схватив немного резко Алексея за руку и притянув к своему лицу, парень оставил невесомый поцелуй на тыльной стороне чужой ладони.       — Ты что творишь?! — отдернув руку, мужчина слегка покраснел от неожиданного знака внимания со стороны незнакомого человека. Он был возмущен, ведь это был тот самый вампир, которого он встретил шесть лет назад, который убил десятки людей, а тот сейчас стоит как ни в чем не бывало, будто думает, что он якобы хорошо отыгрывает роль законопослушного гражданина. Самого же Владимира озадачила реакция парня напротив, но он не придал ей должного значения, а просто спросил следующее:       — Я ждал тебя так долго, почему ты вернулся только сейчас? — проведя ладонью по щеке парня, Семенюк опустился холодными пальцами на старый шрам на шее, оставленный когда-то им самим. Он смотрел на него каким-то грустным, но одновременно с этим властным взглядом. — Ты же знаешь, что значит эта метка?       — Метка? Я думал, это обычный шрам, разве нет? — шею все еще обдавало горением, но чужие пальцы охлаждали его, словно лед.       — О, нет. Эта метка значит очень многое, ведь обычно после укуса вампира умирают от интоксикации. Словно от укуса змеи, понимаешь? Если же человек выживает, то о нем можно после очень многое рассказать, лишь заглянув в душу, ведь она является самым ценным, что когда-либо будет у абсолютно каждого смертного, — слегка опустив веки, продолжал бессовестно улыбаться Владимир. — еще метка показывает, что ты принадлежишь тому или иному вампиру. Верно, словно обычная вещь.       — Ну уж нет, я в рабы не записывался, и мне похер на то, что я якобы избранный самим вампиром. — сделав акцент на слово «самим» возмущался Губанов, отодвинув чужую конечность от своей шеи и скрестив собственные руки на груди. Но шею вновь будто бы что-то обожгло, и в этот раз была сильная нестерпимая боль, от которой в уголках глаз выступили слезы, а изо рта вылетел сдержанный рык. Упав на колени и загнувшись в спине, голубоглазый обхватил шею обеими руками, чуть ли не душа самого себя.       — Потерпи немного, Mon Cheri, боль скоро утихнет, — проведя холодными руками вдоль по сильно выступающему позвоночнику, Семенюк остановил ладони на мокрых волосах. Губанов свалился всем телом на пол, наконец погрузившись в совсем неспокойный для него сейчас сон.