Pro Memoria

      Страшный сон заставил пробудиться тело Алексея. Виделось ему в чертогах разума, будто каждая мыщца, каждая нервная клетка разрывалась изнутри, причиняя неистовую боль, словно в агонии. Ах, если бы «словно» являлось лишь простым сравнением, ведь было одно «но»:       — Наконец-то ты пробудился, Mon Cheri, — мужской силуэт, освещенный лишь тусклым лунным светом, виднелся около приоткрытого окна, у которого тюль слабо покачивался из-за редких порывов ветра. Оставив привычный черный зонт на подоконнике, Владимир с некой осторожностью стал приближаться к лежащему. — какие ощущения ты испытываешь сейчас?       — Словно я умер, но меня смогли даже из-под земли достать, — с хриплым смешком произнес Губанов, рассматривая помещение. Действительно, что-то изменилось. Если быть точнее, то изменилось все. Зрение, которое раньше было под минус, стало четче, чем у самого зрячего живого существа. В темноте можно было разглядеть даже потертый временем угол комнаты и выпирающие из досок на полу мелкие нешлифованные опилки. С нынешним зрением он за долю секунды смог заметить все малые изъяны на лице Семенюка, которые ничуть не портили вид его аристократично бледной кожи. — нестандартно странные ощущения, если вкратце.       — Понимаю тебя, но каждый привыкает к нововведениям своей новой жизни. Тебе сейчас нужно досконально изучать нового себя, нового меня и этот новый мир. Нынешними взглядами, ведь старый «ты» еще вчера ушел в небытие. Ты мертв, как человек, и жив, как вампир, — парень протянул руку с тонким запястьем, которое десяток часов назад было с глубоким ранением от укуса. На том месте не осталось ни следа. — стоит оправдать свое звание. Идем со мной, Mon Cheri, и я покажу тебе весь мир, который покажется не таким уж большим и столь важным, каким он для тебя являлся ранее.       Детектив не спешил соглашаться на предложенную парнем мысль, строя все возможные детали исхода событий, и делая выводы по той или иной теме у себя в голове. Так много противоречий, но согласий больше, ведь нынешний Он не знает, как дальше жить и какие должен теперь иметь цели. Его разум стал работать намного иначе, словно подменили, пока тот был в неком «сне». Мысли стали рассудительнее и логичнее, и Алексей путается от такого количества информации, которая подает ему еще больше вопросов. Кажется, будто мозг может в любой момент взорваться от недопонимания сложившейся ситуации.       — Если бы инстинкт самосохранения не существовал в природе, я бы еще вчера принял свою смерть, как должную, но страх взял вверх над моим телом. Я не сожалею, нет, но разве эта жизнь для меня? Которая идет сейчас, она... Она не моя, — он смотрел на чужую протянутую руку, от которой раньше бы обдавало слабым холодом. Сейчас же чувствуется некое тепло с ее стороны, будто перед ним стоит живой человек. Это немного удивляет. — я не знаю, что теперь делать и как существовать.       — Mon Cheri... — приблизившись к брюнету, Владимир приподнял за подбородок опустившееся лицо мужчины, глядя в безжизненную радужку глаз бирюзового цвета, в зрачках которых плескалась темная кровавая смесь. Немного не по себе стало от переродившегося взгляда своего возлюбленного, но он знал, на что шел. — не стоит думать о себе в таком свете, ведь я уже говорил, что не каждому дан дар обрести бессмертие. Ты тот, кого я искал все свое существование, и теперь ни за что не позволю потерять себе истинный смысл жизни.       Легкое прикосновение к чужим губам обдало собственные тем жаром, которое обычно чувствуют живые люди с чистыми эмоциями и мыслями, которые беззаботно живут и радуются каждому мгновению и идее. Говорят, это одни из самых лучших чувств на свете, ведь ты ощущаешь свободу действий и мыслей. Все это ощущается в мимолетном поцелуе с той личностью, с которой судьба велела быть счастливым до самого конца.       — Теперь ты мне веришь? — Семенюк слегка томно выдохнул, что, по сути, несвойственно вампирам, но из-за испытываемых ощущений в районе груди и в голове будто произошло извержение вулкана, лава которого растекалась по кровеносным сосудам всего организма, собираясь в скопления магмы в определенных участках тела, обдавая их жаром.       — Это... — все ощущения, которые Алексею пришлось испытать во время поцелуя, были в новизну, а сейчас же все чувства стали более восприимчивыми, отчего в голове произошел невообразимый спектр эмоций, который заставил мужчину уверенно и счастливо улыбнуться. — Мне начинает это нравиться.       — Добро пожаловать в новую жизнь, Алексей, — ухватив руку своего возлюбленного, Владимир легким, но резким движением заставил подняться тело Губанова, из-за чего последний уперся всем своим весом на парня, обхватывая его руками. — тебе нужно попрощаться со своим прошлым, ведь ты больше не сможешь жить прежним существованием. Придется отказаться и от карьеры детектива вместе с заработанной репутацией, но оно того стоит. — слегка хмыкнул вампир, проведя медленно ладонью вдоль вверх по чужому выступающему позвоночнику, останавливая ее на затылке, запуская тонкие пальцы в темно-русые пряди.       — Мне без разницы, где оставлять свой значок, поэтому, пока солнце не встало, можно посетить своих старых друзей из участка, — ухмыльнулся мужчина, жадно сверкая глазами, но через секунду испуганно дернулся от интонации своего же голоса. — так вот каков голод бессмертного.       — Поистине мучителен, — оторвавшись от тела Алексея, Владимир ненароком кинул взгляд в сторону письменного стола, на котором лежали различные бумаги и идеально сложенная одежда темных тонов. — я подобрал по своему вкусу костюм, который, как по мне, должен прекрасно подойти к твоему новому образу. Не примеришь ли ты его для меня, чтобы я точно был уверен в своих словах?       Напоследок глянув глазами голубого оттенка с приливом темно-красного цвета ближе к зрачку в сторону чужих зеленовато-серых, Губанов подошел к столу и, взяв в руки черные брюки, быстро оглядел их; обычные на вид, но тем не менее из дорогой и удобной ткани. Они будут идеально подчеркивать его стройные ноги. Следом была темная деловая рубашка с длинными рукавами, где по краю ворота сшит узор словно самим золотом, который слегка поблескивал от свечения луны. Сам стиль рубашки походил на восточный, а шов, где находились пуговицы, уходил наискосок к бедру.       — Я вижу тебе понравился мой вкус к одежде, я очень рад, — произнес тихим бархатным голосом Семенюк, когда увидел заинтересованный взгляд в сторону вещей. Сам же детектив, быстро переодевшись, подошел к большому зеркалу, но ничего там не увидел, кроме собственной комнаты, чему довольно сильно удивился. — ах, да. Вампиры, к сожалению, не отражаются в зеркалах, стеклах или воде. Нигде, впрочем. Для меня это довольно большой минус в качестве существования уже будучи им, хоть и привык.       — Я буду долго к этому привыкать, — слегка грустно хмыкнул мужчина, поворачиваюсь в сторону вампира. — ну, так как я выгляжу?       — Ты подобен Богу, Mon Cheri, — довольно улыбнулся Владимир, обнажая белоснежную улыбку. — пойдем, у нас еще много дел на эту бесконечно длинную жизнь.       Направляясь в сторону участка, по улице шли лишь две души, которым однажды не посчастливилось покинуть мир после перерождения их собственного тела, тем самым запечатывая души надолго в человеческих оболочках. А они и не против, если взамен на короткотечную жизнь была предложена выгодная сделка.       Буквально за несколько минут вампирской ходьбы они преодолели расстояние от дома до участка и, находясь вскоре возле двери кабинета директора, оба тихо в него вошли.       — До сих пор не верится во все это, — когда бывший уже детектив аккуратно положил свой значок на стол главнокомандующего отделом «Лан», он повернулся в сторону деревянной двери, о косяк которой Владимир оперся плечом, выжидающе смотря на мужчину. — словно это все длинный и через чур реалистичный сон.       — Было бы все так просто, — усмехнулся Семенюк, подходя тихим шагом к окну, за которым мирно бушевало море. — но если бы это был сон, я бы очень сильно разочаровался.       — Не могу поспорить с этим. Это одно из самых интересных и интригующих событий, которые происходили со мной за все мое существование, — подойдя к выходу из кабинета, Губанов обернулся в сторону вампира. — идем, мне надоело это чувство неконтролируемой жажды.       Хитро ухмыльнувшись, парень быстро подошел к голубоглазому и, оставив невесомый поцелуй на ощутимо теплых для вампира губах, быстро ретировался из помещения. Алексей не стал долго задерживаться, окинув напоследок кабинет грустным взглядом. Закрыв за собой дверь, он поспешно пошел вдогонку за своим возлюбленным.

***

      В первом заголовке утренней газеты гласилось о том, что немалоизвестный Алексей Губанов покинул свою должность детектива без каких-либо весомых поводов и, оставив после себя лишь свой значок, словно исчез из этого мира, ведь после как такового увольнения его больше никто не видел. С того происшествия о нем начали идти слухи, что якобы он был проклят и его забрал тот самый дьявол-убийца, который наводил ужас и хаос в городе Лан все это время. Оба пропали в один день, и городок, наконец, позабыл о всех тех новостях про «Охотника за сердцами».       Но похожие случаи убийств начали происходить в других городах не только во Франции, но и в других странах Европы, и жертв становилось с каждым днем все больше и больше. Власть говорила народу, что по странам идет эпидемия чумы, поэтому советуется всем сидеть по своим домам и ни в коем случае не выходить без срочной необходимости, ведь никто не поверит в бредни про мифических существ, которые питаются человеческой кровью, ведь так?

***

      Вдали темного переулка, в котором никто бы в данное время не желал находиться, виднелся силуэт парня среднего роста. В левой руке крепко удерживается черный закрытый зонт, только что прошел дождь, который сейчас навевает аромат сырости по всей улице, сбивая собой другие запахи. За ним следом из темноты вышел мужчина чуть выше ростом, который на ходу закрывал свой собственный зонт. С завтрашнего дня должен начаться долгожданный двадцать первый век. Время для этих двух заточенных душ идет ничуть не медленнее или быстрее, чем у обычных людей, ведь они проживают свои века не в бесконечном устрашающем одиночестве.