Рассказы

Глазами Red Death

      — Подкинули же нам работёнки, — весело рассуждал белокурый наёмник подле меня, накручивая на свою АРу глушитель. Не сказать, чтобы я был с ним не согласен, просто рассуждал так: Йохан сказал — надо сделать. Да и задача на этот раз не столь тяжёлая. Нужно было лишь войти через плохо укреплённую часть города и разведать обстановку внутри, создавая плацдарм для будущих сил. Но что-то пошло не так. В Городке Нефтяников мы наткнулись на пеший патруль. Тот самый светловолосый схлопотал пулю из чего-то тяжёлого в грудь, не спас даже броник. Ещё двоих скосило пулемётной очередью. Но тех уже простенько: отлежатся недельку-другую, пропьют курс «колёс» и будут снова в строю.       — Алекс, развёртывай гранатомёт! — проорал командир нашей пятёрки, поредевшей уже до тройки. Два трёхсотых, конечно, смогли бы воевать… Но не в этом случае.       И трясущимися руками Алекс выполнил приказ, установив на треногу обычный американский автоматический гранатомёт Mk19. Быть может, что мы и не вытянули бы против превосходящих сил, однако несколько гранат калибром в сорок миллиметров буквально в ноль снесли небольшую стенку, за которыми прятались около двенадцати турков. Да, этих ублюдков я узнал сразу, одного даже в лицо — пару лет назад приходилось вместе с ними работать. Вроде бы неплохие ребята, но творят мразотности даже похлеще наших. И командир у них тот ещё сучёныш. Как же его там… Ай, не вспомню уже.       — Клин, это Сокол-12. Мы вошли в город. У нас два трёхсотых, один двухсотый. Приём, — произнёс «Чепуховец». Товарищ того трупака. Мы-то кто, мы простая пехота. И послали нас в качестве группы поддержки как раз для таких случаев.       — Сокол-12, это Клин, занимайте позицию в одном из домов, либо, по возможности, продвигайтесь дальше в город. Раненых эвакуируем позже. Скоро вам на помощь выдвинутся основные силы. «Шторм» сопротивления не встретил. Конец связи. То есть, если бы мы пошли через Северный, смогли бы и вовсе без потерь обойтись?.. Мда, непруха. Ну, что поделать.       — Эй, Турист, — обратился ко мне по позывному Сокол-12. — Ты же у своих марксманом числишься? Подбирай с нашего винтовку, будешь за него.       Я был вполне доволен и своим потрёпанным калашом, но тут спецназовец прав: стреляю неплохо, так почему бы и не взять? Тем более, что в руках мужчины, уже мёртвого, была не простая М4 или HK. Там был монстр под действительно огромный калибр. Пятидесятый «беовульф» являлся не только предметом поклонения, но и, честно говоря, посредственным для автоматического огня патроном. А вот для стрельбы на относительно короткие дистанции в режиме пальбы одиночными подходил неплохо. Если крепко держаться за ствол, да.       … Продвинулись мы недалеко. На звуки боя сбежались ещё около двух десятков армейцев. Первого, самого крикливого, снял штатный снайпер ОСН «ЧПХ». Ещё двоих отправили в верхнюю тундру выстрелы гранатами FRAG-12 из АА-12. Остальных же мы колупали долго, упорно, не забывая при этом часто перезаряжаться и докладывать друг другу своё состояние. А потом прилетел фугас из Д-20… Контузия быстро сошла на нет, стоило только Алексу вколоть мне Состав-421. Никого из наших, вроде, не задело. На улице же творился настоящий Ад и Израиль: ошмётки мяса, различные детали от оружия, слетевшая с БМП-2 башня. Стоп, а когда подъехала «коробочка»?..       — Сука, если ты сейчас не поднимешься, я тебя без детей оставлю! — буквально прорычал напарник, уже действительно начинавший извлекать нож. Это быстро привело меня в чувства. Оказывается, смотрел я не в окно, а в щель на углу дома. Проделанную как раз ПТУР того самого БМП. И провалялся не несколько секунд, как думал изначально, а минуты две.       — Да завали ебало, встаю я, — прокряхтел, хватаясь за протянутую руку.       — Йохан приказал оставаться на местах, скоро ещё под две сотни человек подойдут, — произнёс командир «Чепуховцев», протягивая флягу с бодрящим энергетическим напитком…

Глазами РДГ «Шторм»

      Ещё и суток не прошло с момента нашего «попадания», да что там — нашу группу только что с рейда вызвали на штурм! Блять, да он совсем с головой не дружит? А вдруг запорем операцию? А вдруг я опять нажрусь?       — Сань, да завали уже ебало, — прошипел в рацию командир. Видимо, я сказал последнюю пару фраз вслух. Ну и хер с ним.       В этот момент произошло сразу несколько событий: марксман снял пулемётчика в окне ДОТа, его второй номер отработал по дронам, а мы короткими перебежками начали подбираться к зданию. Прозвучал ещё один относительно тихий хлопок ДВЛ. Видимо, хлопнул второй номер, подумал было я, как пришлось выдать короткую очередь по мелькнувшему силуэту. Как позже оказалось, это был какой-то там важный турок, однако в тот момент я думал лишь об одном — как бы не сдохнуть.       По нашей позиции начали шмалять отовсюду, откуда только можно. Снайперская группа вызвала арт-обстрел по позициям арабов, чего должно было хватить. В то же время мы начинали отстреливаться в ответ, заливая как длинными очередями сто третьих калашей с глушителями, так и короткие и даже одиночные из СВДС.       Буквально через несколько минут начало накрывать. Продлилось это всё не больше двухсот секунд, сразу после мы двойками выдвинулись дальше, чтобы добить оставшихся. Но на подходе ко второму ДОТу заорала рация.       — Врата — Клину. К вам сейчас подъедет бронетехника, прикроете по маршруту. К вам присоединятся ребята из ЧПХ. Приём.       — Клин — Вратам. Вас понял. Цель бронетехники? Чтобы мы сразу отправили нескольких людей на зачистку. Приём.       — Врата — Клину. Аэропорт. Будьте внимательнее. Конец связи.       Ну и дерьмо же… Дерьмище прям. И это я не про ситуацию — один турок натурально обосрался от страха, когда на него наставили ствол АК-104. Последовал глухой хлопок, Джи-Ай был убит.       — Чё вылупился? — усмехнулся командир. Уж эти глаза я узнаю из тысяч. — Пошли, паря, вторым номером будешь.       — А можно нинада? — шмыргнул я носом, едва не проронив скупую мужскую слезу. Я же не выдержу. Я же сдохну!       — Нядя, — с полной серьёзности рожей, скрытой за балаклавой, ответил кэп.       Ничего не поделаешь… Попёрлись мы. Следующее здание — следующий бой! Не сказать, чтобы я был рад…

***

      Четыре кило бабахи, прикреплённой прямо к металлической двери, снесли её напрочь. Конечно, можно было бы обойтись и меньшими средствами, куда как меньшими, но мы решили оглушить этих уродцев напрочь. Тем более, что дюжина людей в таком маленьком двухэтажном домишке вряд ли бы поместились.       — Подрываю, — произнёс командир, несколько раз щёлкая детонатор.       Мощный взрыв, заложивший уши даже у нас, сквозь активки. Даже не представляю, как там пацанчикам внутри «хорошо».       Входя внутрь, отметил кровавое месиво из, кажется, четырёх трупов, захороненных под дверью. Пятый полутруп орал, словно резанный, смотря на оторванную ногу. Шестой смотрел полными ярости глазами то на нас, то на свой автомат, лежащий в нескольких метрах. Его-то и решили снять первым.       Короткая очередь — убит. Боковым зрением успеваю отметить движение со стороны инвалида, как тот ловит свинец своей головой от напарника. Ещё двое спускаются по лестнице, но их сбриваю уже я. Один, кажется, жив — тянется к гранате, но я прекращаю его мучения очередью в грудь. Резкий удар в колено слева сзади.       Это я пропустил боевика. Тот только обвил мою шею тонкой леской, как словил нож в брюхо. Не люблю, когда меня душат. Тонкая полоса металла прекратила давить на шею, как я тут же, развернувшись, выбил уродцу челюсть дулом автомата, добавляя кулаком. Кажись, потерял сознание от болевого шока.       От пулемётчика, залёгшего на лестнице, спас командир — просто выстрелил наверх подствольником. Длинная очередь в разные стороны откуда-то со второго этажа, видимо, признак оглушения врага. Второго за последнюю минуту.       Аккуратно высунувшись из-за лестницы, чуть не словил головой пулю. Калашников. С глушителем. Пиздец.       — Бандероль, — без промедления ответил напарник, вновь выстреливая гранатой. Тут уже без шансов.       Выбегали смело, держа всё под прицелом. Прямое попадание во врага — его просто разорвало изнутри. Последний смотрел на нас, трясущимися руками держа глок. В его глазах отчётливо читался ужас, но… Такая работа, друг мой. Даже если ты не совершал военных преступлений, в чём я очень сильно сомневаюсь, ты явно должен был видеть подобное, если бывал на войне. Пока-пока.       Одинокий выстрел прекратил его бренную жизнь.       — Чисто.

***

      Особо боевиков дальше не встречали, пришлось лишь точек семь чистить, в которых по три-четыре человека тусовалось. В одном из них меня конкретно накрыло. Ну да, не каждый день увидишь четырёх гомосеков, которые трахаются паравозиком прямо во время боя. Более того, один из оказался… Бабой. Ну, как бабой. Трансом.       От такого вида меня затрясло. Рык был слышен на многие десятки метров. Патроны в магазине предательски закончились уже на втором выродке. Мгновенно извлечённый «грач» оказался прекрасным средством умерщвления гомосеков…       … Вывели из боевой ярости меня, кажется, минут через пятнадцать. Руки были в прямом смысле по локоть в крови, а на сапёрной лопатке всё ещё остались ошмётки мяса. Дмитрию Палычу пришлось вводить мне убойную дозу стимулятора, чтобы вернуть к норме.       — Гомофоб херов, — рассмеялся он. — Я тебе потом покажу, чё натворил. А теперь пошли, там уже коробочки подъехали…