We are the stars - книга 4

В комнате повисло тяжелое молчание. Было слышно, как тикали часы на тумбочке, как шумели где-то далеко внизу машины, был слышен шорох занавесок, слегка развеваемых ветром из приоткрытого окна. Покачиваясь, занавески позволяли солнцу проникать в комнату, и эта светлая солнечная полоса на ее лице то исчезала, то появлялась вновь, то освещала все ее лицо, руки, плечи… Джун не знал, почему наблюдает за этим даже сейчас. Когда слова, произнесенные Энги, заставили его замереть. Голова была пуста. Он знал, что должен что-нибудь ответить, но никак не мог понять, что именно. На его лице читалось крайнее недоумение и даже некоторый испуг, а вот Энги была спокойна. Ждала. — Что… Что именно я сказал? — наконец, произнес парень, крепко стискивая в руках кружку кофе, а Энги в ответ слабо качнула головой. Она зарылась пальцами в волосы, тяжело вздохнула, отвела взгляд. — Надеешься, что сможешь выкрутиться? — тяжело спросила она. — Не надо, Джун. Как теперь выяснилось, по пьяни ты очень болтлив. Бываешь… — брюнетка снова подняла на парня глаза, полные какой-то безумной усталости, будто бы то, что она услышала, взвалило на ее плечи огромный неподъемный груз. — Просто расскажи. Кажется, ты достаточно долго держал все это в себе, чтобы потом вот так накидаться. Вроде взрослый парень, а до сих пор не понял, да? Тебе не нужно все в себе тащить и пытаться вечно помочь другим. — Кто бы говорил! — фыркнул парень, зарывшись рукой в длинные темные волосы. — Слышать это от тебя все равно, что с отражением болтать. — Джун… — вновь умоляюще зовет девушка. — Не уходи от темы. Просто скажи, какого черта? Какого черта я только сейчас узнаю, что двое из моих идиотов влюбились в мою лучшую подругу. Почему именно… Рэй?.. Повисло молчание. Недолгое, но очень напряженное, наверно, Джуну стоило бы усмехнуться. Да, вообще-то, он так и сделал: усмехнулся, покачал головой, прикрыл глаза. Отвратительно чувство. И оно не покидало его еще с той ночи в отеле Франкфурта. — Вот черт… Лучше бы я откусил себе язык, честное слово… Я не знаю, как это получилось, — парень пожимает плечами. — Все не должно было случиться так. Ты же в курсе, слал я эти отношения и светлые чувства куда подальше лет до тридцати. надо быть последней бесчувственной мразью, чтобы о них мечтать, никогда не понимал, на кой-черт Рэдо так заморачивается. А потом, сука, понял. — Но почему она?.. — Да черт его знает, — парень тихо измученно засмеялся. — Просто появилась как-то внезапно, навела шухер, исчезла, снова появилась. Наверно, я рехнулся еще в тот день, когда она затащила меня из-под дождя к себе домой. Пожалела, блин. А дальше я просто раз за разом стал понимать, что она не похожа ни на всех этих девушек, что готовы на меня вешаться из-за внешности, ни на кого-то из нас, тебя или гнома эту. Витает где-то там в своих облаках и считает оленей. И на меня ей было вообще наплевать. Просто вообще. Не то, что другим. Она, как наивный ребенок. Кажется, что ничего не видит, кроме этого своего собственного мирка, и я, черт подери, понятия не имею, как Кай в него пробился. Энги тяжело вздохнула, почесала затылок. Да ведь Джун был прав… В некоторых вещах. Во многих. Но не во всем… Джи задумчиво смотрела на друга и никак не понимала, как должна реагировать. Злиться, поддерживать? Или продолжать расспрашивать. — Неужели, этого хотел и ты? — тихо спросила она, но ответ Джуна ее несколько удивил: — Да ни за что. Удивленно хлопая глазами, Джи уставилась на друга, а тот, видя ее удивление, тихо пояснил. — С самого начала я просто хотел выкинуть ее из головы. Думал, что за фигня, пройдет. Так вот, когда ее поцеловал блондинка и мне захотелось ему за это врезать, я понял, что ничерта не прошло, а она продолжала крутиться рядом, да еще и во Франкфурте выкинула этот финт с моей басухой. — Путь к сердцу басиста лежит через гитару? Так ты не собираешь ничего предпринимать даже сейчас? — совсем отчаялась Джи, слушая немного бессвязные пояснения, и Джун, пожимая плечами, спокойно ответил. — Тем более, сейчас. Я хотел. Думал, что, может, стоит забить на все, может я просто идиот, а потом посреди ночи в гостинице ко мне заявился Кай, озвучил все мои мысли на ее счет до единой и… признался. Первым, — парень усмехнулся. — Вот, какая странная штука. Я теперь просто связан по рукам и ногам. Я не знаю, Джи. Я пытался все это скрыть. Но, раз уж ты все знаешь… — Все это время?.. — тихо-тихо шепнула Энги. — Ага. Почти с самого ее появления несколько месяцев назад. — Джун, выбрось это из головы, — вдруг на полном серьезе произносит брюнетка, внимательно как никогда глядя в его глаза. — Это не любовь, это глупости, просто она тебе нравится! И все! Иначе бы ты давно оставил блондинку позади себя, я же тебя знаю! — Джи, я знаю, что я чувствую, когда мне кто-то нравится! Внутри все не переворачивается как каждый раз, когда она появляется перед глазами! И не появляется желание врезать собственному другу за простой поцелуй! — повысил голос парень. — Из-за слов Кая я понял, что все это значит, потому что он, как понимаешь, чувствует абсолютно то же самое! И из-за него я не могу позволить себе сделать хоть что-то. Я не могу поступить так с Каем! Потому что он любит ее так же, как и я. Хотя, я думаю, теперь уже сильнее… Джи притихла. Она с каким-то ужасом в глазах смотрела на своего друга, что крепко стиснул в кулак свои волосы, тяжело вздохнул, будто бы боролся с чем-то внутри. — Да кому ты объясняешь! — вдруг, больно кусая губу, Джи стукнула парня по плечу. — Я по-твоему бесчувственная совсем?! Я… Я чувствую себя идиоткой, потому что не знаю, как реагировать… — она крепко стиснула в руках кружку. — Я даже обрадовалась на мгновение, когда услышала, эгоистка чертова… Потому что подумала, что теперь-то ты понимаешь, что чувствую я каждый гребаный день! Джун поднял на подругу усталый взгляд. Такой Энги он видел практически впервые. Сколько же жалости и отчаяния было в ее глазах, она выглядела совсем растерянной, она едва ли понимала, что должна сделать, сказать, и даже созналась в своих смешанных чувствах, чтобы облегчить себе душу, знала, Джун ее не обвинит. И он не обвинил, только спросил: — Прошло столько лет, он тебе почти не пишет и не звонит, а ты все равно?.. Предпочитаешь спать с девушками, заводить отношения с девушками, а любишь все это время его? Кажется, голубые глаза Джи наполнились слезами. Все еще кусая губу, она с трудом кивнула. Джи не знала, чего ждала от Джуна. Жалости? Поддержки? Понимания? А получила в ответ насмешку: — Ну ты и неудачница. — Да кто бы говорил! — воскликнула девушка, и тут же, словно бы желала выместить злость, поднялась на коленях, чтобы накинуться на Джуна с кулаками и даже расплескала бы кофе, если бы он остался в ее кружке, но Джун, стерпев пару ударов, протянул руку и крепко схватил Джи поперек талии, прижав к себе. — Тише, прости, прости, не дерись, меня и так выворачивает, — усмехаясь, просит он, с сожалением поглядывая на свой разлитый кофе. А Джи замерла. Так и замерла рядом с ним и, что-то пробормотав, крепко обняла того за шею. Не от больших чувств. Просто слезы обиды за себя и за него заскользили по щекам, а она, такая сильная и независимая барабанщица с собакой, никак уж не могла позволить Джуну их увидеть. Да и до чего же он был теплым и уютным, плюшевый мишка. — Урод, — обиженно рявкнула она. — Вот и делись с тобой после этого! — Мы квиты, — буркнул тот в ответ. Молчание. Долгое совсем не напрягающее даже в таком положении, Джун словно бы догадывался, почему она так долго не отпускает его шею, да и не собирался ее торопить. Даже кофе хлебнул, не остывать же остаткам напитка. — А Кай?.. — вдруг слышится ее тихий вопрос, и Энги, спустя долгие пару минут, взявшая себя в руки, теперь уже со скуки и от уюта продолжала обнимать парня и покручивать пальцами кончик пряди его длинных темных волос. — Кай любит ее? Так же долго?.. — А что Кай? Будем честны. Из нас, неудачников, он еще и умудрился загнать себя в полную задницу. Держи меня, когда я снова захочу его убить. А то он этого не заслуживает…

***

Часы уже показывали полдень, а студия была совершенно пуста. Кай пришел сюда первым еще к девяти утра. Не хотел оставаться дома. Или просто не мог? Там все напоминало об этой дурацкой ночи и ему так хотелось вернуть все назад и отмотать их разговор, но он понимал — нельзя. Вот и сидел тут, в пустой студии, с гитарой. За три часа одиночества он успел раскидать повсюду всякие исписанные бумажки, потерять два карандаша, снести ногой одну из стоек для железа барабанной установки и покопаться в настройках микшерного пульта. Голова была полна идей, вот только все их собрать в одну песню Кай мог с трудом, да еще и обрывки фраз, крутящихся на языке, все никак не подходили под мелодию или казались парню недостаточно красивыми. Да, для новых песен было рановато, для начала следовало бы хотя бы записать старые, но беда в том, что именно музыка и эти чертовы песни помогали блондину. Помогали от всего. И избавиться от плохих мыслей и привести в порядок голову. Может, именно поэтому еще будучи совсем подростком Кай начал что-то сочинять. Он не замечал, как за гитарой и новыми попытками что-то написать проходило время, и даже удивился, когда в коридоре послышались шаги, а через несколько секунд дверь в помещение распахнулась, и на пороге показались Джун и Джи, сонные и какие-то вымотанные. Кай сейчас же вскочил с пола. — Чувак, — без приветствий начал он, быстро подходя к Джуну. — Ну ты даешь, что это было вообще? Джун удивленно уставился сначала на друга, потом перевел взгляд на Джи, та в ответ лишь кивнула. — Ага, я звонила ему. Так уж получилось, — пожимает плечами та, а Джун снова поворачивается к другу. — Ну, — как-то заторможено начал он. — Мою реакцию на вашу обожаемую лапшу из пакетов помните? Вот с пивом, походу, у меня так же. Кай недоуменно уставился на друга. — Возможно, я раскрою тебе секрет… но у любого, кто выпьет пиво после такого количества вискаря шарики за ролики заедут, — хмыкнул он. — Какого черта ты так накидался? Мы тебя еще таким не видели, я вообще в шоке как Джи с тобой справилась! — Нечеловеческими усилиями! — тут же рявкнула девушка где-то со стороны барабанов, а Джун, вздохнув, снял с плеча гитару и зашагал к колонкам, попутно стягивая косуху. — Я никогда раньше так не напивался. Рано или поздно это должно было случиться. Я больше не буду. — Конечно не будешь! — воскликнул Кай. — Кто ж тебе даст! — Ну мааам. — Хорошо, что Рэд еще не знает, — фыркнул в ответ блондин. — Не знает что? Кай тихо чертыхнулся. Обернувшись, он уставился на остановившегося в дверях Рэдо, такого же от чего-то сонного и замученного. — Всем привет. Вы опять учудили что-то? — со вздохом он прошел внутрь и поставил гитару на подставку. — Колитесь, сильно наказывать не буду, поставлю в угол и лишу интернета. — Из тебя выйдет ужасный отец, — снова подала голос Джи, а Джун, пожав плечами, спокойно отозвался. — Ничего необычного, я немного перебрал. Кажется, после этой фразы все буквально прочитали мысли Рэдо, что молча обернулся к рюкзаку, достал оттуда какую-то бутылочку и запустил ею в Джуна. — Вы только представьте, кем меня считают в аптеке напротив дома, когда я постоянно захожу к ним, чтобы купить бутылок десять лекарства от похмелья. И так каждую гребаную неделю. Я с вами разорюсь. И лицо потеряю. — Наши жизни стоят бабла из твоего кошелька, — усмехнулся Джун, залпом осушив уже вторую за день бутылочку. Рэдо в ответ только недовольно фыркнул. В целом, без особых подробностей, история с напившимся Джуном была делом абсолютно обычным, что уж не скажешь о его братце… Лео появился в дверях студии спустя десять минут. Как обычно слишком бодрый, слишком веселый, все слишком, и никогда не поймешь, когда он в своих эмоциях искренен, а когда использует их, как маску, чтобы прикрыть настоящие чувства. Тут даже Каю, слишком уж хорошо разбирающемуся в людях, приходилось тяжко. Тем более, когда влетевший в помещение Лео принялся кидаться в друзей банками энергетика. — Ты офигел? — Рэдо недоуменно взглянул на энергетик. — Чувак, если ты еще и энергетик выпьешь… — Всем привет! — только сейчас поздоровался парень. — Выпью, и что? — он с широкой улыбкой уставился на Рэдо, закинул руку ему на плечо. — Все больше будешь напоминать мне чокнутую белку из того мультика про зверей, которой еще кофе нельзя было пить. Лео снова широко улыбнулся, взглянул на друзей и в этот же момент застыл, словив на себе аж три прожигающих взгляда. Кай, Джи и Джун, совсем того не скрывая, пялились на белобрысого, всем своим видом давая понять, что сейчас чего-то ждут, и из всех собравшихся только Рэдо не понимал, что происходит. Он удивленно покосился на Лео, взглянул на остальную троицу, снова на Лео, и только тогда несколько заторможено поинтересовался: — И все-таки, я что-то пропустил, да? Ему не сразу ответили. Наверное, ждали, что Лео скажет, но тот только улыбнулся и пожал плечами. — Даже не думай уходить от разговора, — строго предупредил брата Джун, и только потом ответил красноволосому другу. — Нарей запела его с Кейт у себя в квартире. — Чего?! Минутку, и вы все в курсе?! — возмущенно выдал Рэдо. — Почему я один не знаю?! — Лео, — усмехнулась Джи. — Солнышко мое, ты чего это отворачиваешься? Давай выкладывай. — Эй, даже не думай, что отделаешься парой фраз, — заявил Кай, стоило только Лео открыть рот. Лео пару раз удивленно моргнул, захлопнул рот и замолчал, тупо уставившись на друзей. Видимо, его план заговорить зубы не сработает. Наверняка в голове он сейчас искал какое-то другое решение, другую возможность уйти от разговора, но ничего не приходило на ум, а потому он, тяжело вздохнув, сделал шаг назад и сел на подлокотник дивана. — Ну, — задумчиво начал он, отведя взгляд и как-то нервно потирая пальцы рук. Он на некоторое время замолчал, буквально ощущая на себе заинтересованные взгляды друзей, и от этого было неуютно, неспокойно. А потом он вдруг как-то натянуто улыбнулся. — Ну, я, кажется, совсем неудачник. Зато совсем свободный. Теперь мы с Кейт просто друзья.

***

Когда перед носом захлопнулась входная дверь и щелкнул замок, Лео тупо уставился на металлическую поверхность. Минуточку. Это что только что произошло? И куда это делась Нарей? Не могла же она сейчас на лестницу выскочить, правда? На кой-черт ей это надо? Не оставит же она его одного в квартире вместе с Кейт, хозяйка же! Никакие хозяева так не поступают. Правда же? И тут до Лео дошло. — Рыжая!!! — внезапно для себя взревел он, и на его голос из ванной вдруг показалась чужая голова. Кейт пораженно уставилась на беловолосого. — Лео? — не веря своим глазам, произнесла она, пытаясь понять, что происходит, а за дверью тут же раздался голос Рэй. — Простите! Ребята, это ради вас! — весело заявляет она, но в ответ Лео сильно бьет по двери кулаком. — Это не смешно! Нарей, открой дверь! — рявкнул он, а Кейт, куда быстрее Лео осознавшая всю комичность ситуации, тут же рванула к двери. — Рэй! Что за фигня?! — Простите! Дверь открывается только ключом! Я выпущу вас обоих завтра утром, вам нужно поговорить! Утром?! Что значит утром?! Да у Лео в голове не укладывалось, это что за чертовщину тут вытворяет эта мелочь?! Что она здесь устроила?! И как же его это сейчас все разозлило! Только подумать, он купился на такой план, рванул сюда, испугавшись за Кейт, но сейчас, стоило ей оказаться рядом, как помимо злости внутри всплыло и чудовищное чувство обиды. — Какое, к черту, поговорить?! Я ей все сказал! — выдал он, а рядом тут же послышался недовольный голос брюнетки: — Я с этим бараном здесь не останусь! Нарей, как ты можешь?! Бараном! Только подумать! Нарей вообще представляет, что она сейчас натворила?! — Холодильник в вашем распоряжении, с голоду не помрете, все острые предметы я спрятала! Наой не приедет, как бы вы не просили! Удачи! Вот и все. После этого на лестнице послышались ее быстрые шаги. Кейт и Лео продолжали тупо пялиться на дверь, и, вроде бы, осознавали, что больше нет никакого смысла ругаться с пустотой на лестнице, но в то же время очень хотелось на что-нибудь покричать и выместить свою злость. И вот их разозленные взгляды встретились. — Уму непостижимо! — переходя на родной английский рявкнула Кейт и, развернувшись, сейчас же зашагала на кухню. — Я не собираюсь с тобой ни о чем разговаривать! — Что?! Минуточку! — нахмурился беловолосый. — Почему это ты ведешь себя так, словно я тут в чем-то виноват! — А разве не ты?! — Лео даже не удивился, когда Кейт с каким-то остервенением распахнула холодильник и принялась метать на стол разные продукты, это было самым обычным делом в любой ситуации, касающейся Кейт. — Это ты обвинил меня в том, что я тебя каким-то образом предала! — А ты считаешь, что это не так?! Ты даже не сказала не ничего про Мэтта! — Это все ради тебя было, дурья башка! — и Кейт сунула в тостер два куска булки. — Ты что, действительно этого не понимаешь?! — Не понимаю?! Знаешь, чего я не понимаю?! Это того, почему ты не рассказала мне, что из-за своего лучшего друга я на два года выпал из реальности! Он… Это… Это из-за него мои руки были похожи на какое-то месиво! Из-за него я не закончил учебу! Ты хоть можешь себе представить, каково это?! Просто представь, что любое прикосновение к струнам вызывает такую боль, что хочется орать, а попытка нажать на клавиши вызывает только дребезжащий звук! Я потерял все! И все это из-за того, что Мэтту, видите ли, захотелось выиграть! А ты все это время молчала! — Лео стиснул руки в кулаки. Не столько от злости, сколько от желания унять пробирающую дрожь. За время, прошедшее после их ссоры, он сумел взять над этим верх и снова кое-как вернуться к игре, но сейчас все разгоралось вновь, и парень не знал, что ему делать. Мог только наблюдать за тем, как Кейт расхаживает по кухне, скрестив руки на груди и раздраженно пялится на тостер, словно это он виноват в том, что она так сильно нервничает. — Ты думаешь, я не понимала этого? Ты хоть знаешь, как сложно было вести себя рядом с ним так, будто не случилось ничего?! — громко фыркнула девушка. — А себя ты хоть видел со стороны? Ты серьезно думаешь, что когда ты лыбился, как идиот, то скрывал все, что чувствуешь? Я приходила к тебе домой и боялась смотреть на тебя! Всегда улыбаешься, всегда какой-то бешено веселый, всегда всем помогаешь, с гитарой не расстаешься, в вузе в числе лучших, всегда столько людей вокруг себя собираешь! — прикрикнула она, схватив-таки из тостера куски булки. — А тут вдруг остался абсолютно один! Думаешь, идеально скрываешь все, что чувствуешь?! Да вот хрена с два, я боялась, как бы ты руки на себя не наложил, и то, что ты руками ничего не мог делать даже успокаивало! Думаешь, я совсем чокнутая, говорить тебе в таком состоянии, что во всем виноват твой лучший друг?! Особенно тогда, когда из всех твоих «друзей» тебя навещали только я и он! Даже Лилиан не смогла вырваться из турне, хорошо хоть приехал твой брат! И ты думаешь, я могла сказать тебе тогда?!.. Кейт снова кинула на Лео взгляд. И на этот раз помимо злости в ее глазах было столько отчаяния и жалости, что Лео тут же притих, растеряв все свои мысли. А девушка, взяв себя в руки, уже тише заявила: — Если ты считаешь, что таким образом я тебя предала, и собираешься злиться на меня за мой поступок — бога ради. Продолжай. Но я и сейчас поступила бы точно так же. В кухне повисло молчание. Кейт отвернулась к столу, принимаясь вымещать скопившуюся злость на продуктах. Вернее, попыталась. — Рыжая! — заворчала она. — Куда ж ты дела ножи!.. Как Рэй и обещала, острого в кухне не было ничего, кроме соуса чили в холодильнике. И Кейт это убивало. Что-то жевать или готовить, когда Кейт нервничала, для нее было жизненно необходимо. Даже на сцену она выходила с жвачкой во рту, поэтому даже ради Лео не собиралась жертвовать собственным желудком, а что до самого беловолосого, так он воспринимал такое поведение девушки, как что-то само собой разумеющееся. Но сейчас он молчал, наблюдая, как Кейт ищет по кухне, чем порезать овощи. Смотрел куда-то в сторону, усевшись на подоконник. Однако, их молчание вовсе не означало конец ссоры. — Что, ответить нечего? — беззлобно кинула Кейт, лишь бы нарушить эту давящую тишину, эту неуютную атмосферу, возникшую между ними. И Лео в ответ качнул головой. — И почему ты не сказала мне потом? — А как ты себе это представляешь?! «О, Лео, я тут кое-что вспомнила! В твоих травмах виноват Мэтт!», так что ли? — Да хоть так, главное, не молчать все это время! — раздраженно отозвался он. — Я ведь все это время считал Мэтта чуть ли не братом, а ты, находясь рядом, молчала. Ты можешь представить, каково это? Осознать, что девушка, которую ты любишь, столько времени скрывала от тебя причину, по которой твоя жизнь к хренам полетела. — Опять ты об этом! — одновременно рассерженно и смущенно пробормотала Кейт. — Пожалуйста, прекрати. — Прекратить? — Лео усмехнулся. — Что? Прекратить чувствовать? — Лео!.. — Не хочешь об этом слышать, как всегда. — тихо хмыкнул он. — Извини. — О, так за это ты готов извиняться, а за свое отвратительное поведение нет? — продолжала злиться девушка, перерыв всю кухню на предмет обнаружения ножа, но вместо этого она уставилась в ящик и громко выругалась. — А палки-то нахрена прятать! Кейт затихла. Она так и стояла, глядя на пустой ящик для приборов, закусив губу. И вот, со стуком захлопнув несчастный ящик, Кейт развернулась, прислонилась к столу и скрестила руки на груди. Снова тишина начинала давить. Но теперь Кейт думала вовсе не об обиде, думала далеко не о Мэтте, не о руках Лео, не о собственном молчании… Думала о его словах. Как же все сложно. Как сложно знать, что твой самый близкий друг относится к тебе совсем по-другому. — Мда, — наконец, вздыхает она и трет лоб пальцами. — Все-таки, Рэй стоит сказать спасибо… Нам давно стоило об этом поговорить. Лео. Она взглянула на парня, встретилась взглядом с его светлыми глазами и, покачав головой, оторвалась от стола и подошла к нему. Все это время парень не сводил с нее слегка удивленного взгляда, а когда ее ладони легли на его щеки и девушка заставила беловолосого снова взглянуть ей в глаза, он совсем растерялся. Вроде бы только что ругались из-за выходки Мэтта. А сейчас она так грустно смотрит в его глаза. — Лео. Прости меня, — тихо произносит Кейт, и парень чувствует, как легко она поглаживает его по щекам пальцами. — Прости за то, что так вышло. Если мое молчание действительно тебя так сильно задело, то прости. Ты ведь и правда имеешь право злиться, когда на кон была поставлена вся твоя жизнь. Лео непонимающе моргнул, легко опустил руку поверх ее запястья, и Кейт невольно дрогнула, ощутив, какими шершавыми от многочисленных шрамов были его пальцы. — К чему ты ведешь? — наконец, спросил он, и Кейт, поджав губы, отозвалась. — Тебе так больной от всего этого. То руки, то Мэтт. И я не хочу быть одной из тех, кто тебя постоянно мучает. — Я не понимаю, о чем ты, — хмурится парень, но его прерывает. — Знаешь, я так обрадовалась, когда узнала, что ты играешь в группе. Рэдо, Джун, Рэй, Кай, Энги. Они все такие хорошие, не то, что та компания в Лондоне. Надеялась, что у тебя новая жизнь начнется. А потом поняла, что ничерта ты менять не хочешь. Ты же… все еще любишь меня? Лео незамедлительно кивнул. Любит. Конечно любит. Ведь именно Кейт когда-то обратила внимание на его игру и притащила на факультет гитаристов. Именно Кейт оставалась рядом тогда, когда уходили все остальные. Она, может и не замечала, но сделала для него достаточно, чтобы когда-то парень осознал, что только ее хочет любить. Лео даже готов был ждать ее сколько угодно, добиваться, всегда оказываться рядом, лишь бы помочь или уберечь, но сейчас, когда обо всем об этом зашла речь, он несколько напрягся. Понимал, к чему Кейт начала этот разговор. Она молчала, собиралась с мыслями, но все так же поджимала губы. Слишком плохой взгляд. И парень вдруг улыбнулся той самой улыбкой, которую все так привыкли видеть. Нагловатой и абсолютно искренней. — Тебе настолько сильно это мешает? — Улыбаешься… как всегда улыбаешься, что ж с тобой делать-то… Сильнее всего в жизни я хотела бы чувствовать тоже самое, что и ты, Лео, но я не могу. Я пыталась себя заставить, и я… — девушка до боли сильно кусает губу, смотрит на его лицо, нежно и успокаивающе поглаживает пальцами его щеки. Лео ведь прекрасно понимает, к чему она ведет. Поэтому он такой мрачный. Поэтому он, перестав улыбаться, исподлобья смотрит на нее и боится услышать то, что она так давно хочет сказать. Лео видит, насколько тяжело ей дается даже думать о том, что сейчас она должна ему заявить. Что таить, он давно понял, чего она хочет. Кейт устала. Точно так же, как устал он. Прошли уже месяца, годы со дня их встречи. А они не двигаются с мертвой точки. Они оба просто смотрят друг на друга и не видят никого вокруг, но в то же время грань из дурацких человеческих чувств и предубеждений, выстроенная Кейт, не дает им сделать ни шагу больше. Точно так же, как и стены, что построил Лео вокруг них, не дают оглядеться, отойти. — Лео. Я не хочу стать для тебя такой же, как Мэтт, — с отчаянием в голосе шепчет Кейт и до боли сильно кусает губу. — Я не хочу тебя терять, я не хочу видеть, как ты злишься на меня… Мы ругаемся из-за него, из-за него ты сам не свой, я не хочу так же!.. Я устала. Поэтому… Один единственный раз, я прошу тебя. Отпусти.

***

Ребята смотрели на Лео с явным непониманием. Он сказал такие слова и… лыбился, как придурок. Чего в этом веселого?! Каждый из ребят если не был уверен, то как минимум надеялся, что Лео и Кейт обязательно будут вместе. В конце концов, это просто удивительно — встретиться в другой стране на любимой ими обоими сцене. А сейчас… Сейчас такое простое заявление и улыбка. Вот и все. Не было слов. А Лео будто бы не изменился даже, спокойно распаковывал гитару, подключал к кабинету. — Погоди минутку, — вдруг ожил Кай и тут же предпочел перевести тему. — А почему ты так поздно? — Так я же заперт был. — Да, но… Нарей ночевала у меня. Она ушла рано утром. Кай и не обратил внимания на брошенный Джуном в его сторону взгляд, куда интереснее ему было, почему Лео вдруг притих и даже изменился в лице. Он нахмурился, обернулся к другу. — И ты отпустил ее в таком состоянии? — недовольно поинтересовался беловолосый. — Кай, ты с дубу рухнул? Но оправдываться Кай не собирался, почуяв неладное. — Лео? — хмурится он. — С рыжей все хорошо? Беловолосый вздохнул, опустил голову, и этот его жест очень сильно напряг и Кая, и остальных троих. — Не все, — наконец, тихо отозвался парень. — Рэй попросила не портить вам репетицию такими новостями, но… Она вернулась утром никакая. Я не знаю, как возможно измотать себя до такой степени, потому ее еле хватило на то, чтобы дойти до кровати. Она сильно больна, а умудрилась посреди ночи куда-то смыться, и это только сегодня, а что до этого творила? — Лео, блин, не затягивай, скажи прямо, — не выдержал Джун, и парень взглянул на старшего брата совсем растерянным взглядом. — Мы с Кейт не могли ее бросить до приезда Наоя. И пока мы его ждали, рыжей становилось все хуже. Ммм… — Лео! — Рыжая в больнице. Никто из ребят Лео даже не ответил. Наверное потому, что никто из них не понимал, как надо на эту новость реагировать. Конечно же, они все видели, как выматывает себя Нарей, когда с температурой таскается везде и вся, да и не первый раз за время их знакомства! А уж сколько намучилась Джи! А потому сейчас все думали, что наконец-то за ней есть кому присмотреть. Больница — самое место для тех, кто доводит себя до изнеможения. Вот только Кай заметно притих и помрачнел, явно сдерживаясь, чтобы не устроить другу допрос. — А в какую, знаешь? — вдруг за него поинтересовался Рэдо, и сейчас же словил на себе взгляд Кая, единственного из всех вдруг осознавшего, к чему этот вопрос. — А, да, — кивнул Лео, и припомнил название. — Замечательно, — и Рэдо полез за телефоном, пока Кай, облегченно вздыхая, заваливается на диван. — Слава богу, — бормочет он. — Сейчас активируем режим повышенной охраны. — Ага, — с усмешкой отозвался Рэдо, и в этот момент трубку подняли, а из динамика послышался красивый женский голос. — Солнце мое крашенное, ты хоть в курсе, что я работаю, в отличии от некоторых? — Правда? И сколько ты заработала за последнюю пару недель? Больше двух тысяч евро? — усмехнулся в ответ Рэдо. — А сколько жизней ты спас за последние двадцать четыре часа? Больше трех? — Квиты. — То- то же. Чего ты хотел? Давай резче, у меня обход. — Рио, к тебе в отделение не поступало никакого рыжего недоразумения? — Рэдо покосился на друзей, заинтересованно пялящихся на него и вслушивающегося в разговор. — Рыжего недоразумения? — несколько удивленно переспросила девушка. — Да, было одно такое. Девушка, вроде бы, сейчас карту ее отрою… ага! Акаме На… рей. А, ваша что ли, та самая? — Ага. Наша, — парень улыбнулся. — Звоню тупо для того, чтобы предупредить, что врачей и таблетки она не переваривает. Последи за ней внимательнее, пожалуйста. Это наша общая просьба. — Господи, дожили, собственный брат начал использовать свои связи в больнице, — фыркнула Рио. — Никуда не денусь, попрошу руководителя назначить ее мне. Все, мне работать надо, свали в туман. — И я тоже очень тебя люблю, — усмехнулся в ответ красноволосый и повесил трубку. — Дело сделано, — победно объявил он. — В руках Рио ей точно некуда будет деться. — Спасибо, — Кай благодарно покосился на друга. — Да боже, не ты один заинтересован в ее выздоровлении. — Господи, рыжая, и что с ней делать, — тяжело вздыхает Энги, усаживаясь, наконец, за барабаны.- Хорошо, давайте хотя бы чуть-чуть настроимся. А после репетиции сходим и навестим эту ненормальную, идет? — Идет, — согласно бормочет Лео, перекидывая через плечо ремень гитары. — Нам не удалось утром нормально поговорить, хоть сейчас узнаю, как она. — Так, хорошо, — Кай тоже поднялся с дивана, стащил с головы шляпу. — Раз так, давайте начнем репетицию, Най говорила, что у нас много планов на эту неделю, может, даже не удастся поработать над песнями. — Кстати, о птичках, — Джун отвлекся от своей басухи. — Разве Най не всегда приходит к началу репетиции, чтобы повыносить нам мозг планами на день? — Есть такое, — удивленно отозвалась Энги. — Странно, она же обычно не опаздывает. Сколько времени? — Для Най дохрена, — слышится ответ Кая, лениво направившегося к микшерному пульту, но никто из ребят не замечал, как вдруг напрягся Рэдо. Конечно, это ему не нравилось. То, что Най опаздывает после их вчерашнего разговора. Вернувшись вчера вечером обратно внутрь клуба, она делала вид, словно ничего не случилось. Тогда он не был против. Даже Най с ее сообразительностью, как менеджера, нужно время, чтобы переварить полученную от него информацию, но сейчас… После нескольких проколов в самом начале, Най больше никогда не допускала мелких ошибок, тем более, иногда по ней часы можно было сверять. Неужели настолько сильно ее задели его слова? Но вот за дверью слышатся шаги по пустому коридору. — А, все в порядке, — сперва усмехается Джун, закусывая выпавшую из гитарного чехла сигарету, но уже спустя пару секунд он понимает, что что-то не так. Понимают все, и поэтому удивленно переглядываются — кто, если не Най? Для нее шаги были слишком тяжелыми. Медлительными. На этот этаж мало кто поднимался, тем более, шел в конец коридора к их репетиционной, но вот дверь открывается, все пятеро переводят на дверь заинтересованный взгляд. На пороге останавливается абсолютно незнакомый им человек. Мужчина лет тридцати, совершенно незаурядной внешности, невысокий, одетый в простенький костюм. — Добрый день, — как ни в чем небывало поздоровался он, закрывая за собой дверь и поправляя на носу очки в тонкой металлической оправе. — Вы, как я могу судить, Now or Never? Парни переглядываются, в их взглядах читается искреннее недоумение. Кай подает голос. — Так и есть. А вы кем являетесь? — он окинул мужчину заинтересованным взглядом. На папарацци не похож, на журналиста тоже, офисные работники сюда не поднимаются. Так кто же? И ответ мужчина заставил всех и каждого в этой чертовой репетиционной замереть. Мужчина спокойно прошагал внутрь репетиционной, поставил на столик портфель и, представившись странным длинным именем, абсолютно спокойно отчеканил. — Вас еще не предупредили? Я ваш новый менеджер. Вместо госпожи Миками Най. На капли внимания мужчина не обратил на тот ступор, в который он ввел своим заявлением четверых парней и одну девушку, застывшую над барабанами с палками в руках. Одно за другим сегодняшние заявления выбивали ребят из колеи, и сейчас они просто уже не знали, чего ждать дальше. — Вместо… кого? — вдруг нахмурился Кай, внимательно глядя на мужчину. Своим ушам он отказывался верить, точно так же, как и четверо его друзей, но мужчина спокойно повторил: — Миками Най. Она больше не ваш менеджер и все ее обязанности перенесли на меня. К слову, — он открыл портфель и достал оттуда маленькую книжечку — ежедневник. Слишком знакомый ежедневник. Синий с парой звезд на обложке. — Она оставила вот это, — с каким-то пренебрежением новый менеджер, продолжая игнорировать удивление музыкантов, швырнул ежедневник на столик. — Честно говоря, полнейший мусор. — Эй, — Джун стиснул зубы, сдерживаясь, чтобы не двинуть мужчине за эту выходку, правда тут же осознал, что не ему одному хотелось этого сделать. Рэд подобрал со стола ежедневник. Красноволосый выглядел сейчас крайне… раздраженно? Пугающе? Он молча раскрыл книжечку, пролистал страницы. Они были исписаны от и до. Между записями не было интервала больше, чем два часа. Где-то час. Где-то тридцать минут, пятнадцать, даже десять, все время с восьми утра и до позднего вечера Най тратила на них. Красным были выделены самые важные планы. Запись на студии, фотосессии, прошедший эфир на радио, впереди их ждал совместный с парой других групп концерт в клубе. Рэдо молча листал страницы. Эта неделя. Планы на следующую. Были планы даже на две недели вперед, три и… и там, на одной из страниц, ярко красной ручкой на всю строку большим шрифтом красовалась надпись: «СОЛЬНИК». Она уже планировала их первый сольный концерт. Но тогда… какого черта сейчас вместо Най здесь стоит этот хмырь? Где их Най? И какого черта этот урод вытворяет?! — Там нет ничего важного, — фыркнул он, заметив, как Рэдо рассматривает записи. — Глупости, а не планы. Мы пойдем другим пу… — Где Най? Мужчина осекся. Он удивленно уставился на барабанщицу, что смотрела на него в ответ ледяным взглядом. — Кхм, — он несколько растерялся, поправил на носу очки. — Как я и сказал, отныне я… — Да что ты заладил, — раздраженно прервал его Джун. — Вас спросили, где Най, а не кто вы такой, — необычно грубым тоном произнес Рэд. — На кой-черт нам замена? — Я попросил бы вас умерить ваше недовольство, — фыркнули ему в ответ. — Насколько я понял, — и мужчина, немного подумав, отозвался, — вчера вечером Миками уволилась по собственному желанию. В отличии от потрясенных друзей, Рэдо за секунду отошел от шока. Он захлопнул ежедневник, сунул его в свой рюкзак, и, закинув тот на плечо, вылетел из репетиционной. Конечно же, он не особо задумывался, как на это отреагируют его друзья, но все они, на самом деле, его понимали. Может, не слишком хорошо, но будь на месте Рэдо кто-то из них, то они бы поступили так же. А Рэдо быстро шагал, нет, чуть ли не бежал по коридору. Она? Уволилась?! Да этого не может быть! Най просто не могла так поступить! Она не могла уйти от них, она не могла сама уволиться, не могла ничего им не сказать! Почему все произошло так внезапно? Какого черта здесь вообще происходит?! Рэдо на ходу надевал на себя куртку, гитару он и вовсе предпочел оставить на репточке. С одним рюкзаком он вылетел на улицу и рванул к машине. Где жила Най он помнил. И направлялся к ней прямо сейчас. И делал это потому, что во всем сложившемся он обвинял только себя. Но ведь это же глупо… не могла же она уйти только… из-за него? Казалось, что даже машина едет слишком медленно. Казалось, что он сам слишком медленно поднимается по лестнице к ее квартире. И вот он стоит здесь. Прямо перед дверью ее квартиры. Рэдо тяжело дышал, упершись руками в колени. Все-таки, бегать по лестницам на верхотуру — не самое любимое из его занятий. Всего тридцать минут он потратил, чтобы добраться до ее дома, и сейчас даже не знал, чего ему хотелось сильнее — поговорить с Най, или отдышаться. — Черт возьми, — тихо выругался он, смахивая со лба челку. — И что ты вытворяешь, мелкота! Ответить ему, конечно же, было некому. Пока что… И поэтому парень все-таки нажал на звонок. С лестницы было слышно, как в квартире раздалась звонкая трель, и только сейчас Рэдо обратил внимание на то, что из этой же квартиры раздавалась громкая музыка. Так она там развлекается после того, как кинула их ни с того ни с сего? Парень хмурится. Снова нажимает на звонок, и лишь тогда где-то там раздаются шаги, и дверь распахивается прямо перед его носом. Знал бы он, насколько сильно именно его тут не ожидали увидеть… Най замерла, едва уперлась взглядом в черную футболку. С такой неосторожностью распахнув дверь, она ждала увидеть на пороге явно кого-то другого, а если быть честной, курьера, но вряд ли курьеры носили на работе футболки с эмблемой какой-то группы, а потому девушка медленно подняла голову. В ее глазах за секунду сменились десятки чувств, все от испуга до удивления… Она так и стоит на пороге, крепко сжимая ручку двери, так и смотрит на парня, все еще тяжело дышащего после бега, словно не верит глазам, и вот, наконец, делает шаг назад. — Рэдо… — совсем рассеянно произнесла она, обернулась, кинув взгляд в квартиру, словно начала о чем-то волноваться. Или о ком-то. — Ты… Что ты тут делаешь? Ты немного не вовремя… — Не вовремя?! — чуть ли не прорычал красноволосый. — Какого черта?! Что я тут делаю?! Это все, что ты можешь сказать сейчас?! Най смущенно притихла, глядя на парня исподлобья. Кажется, увидеть его настолько разозленным она совсем не ожидала. — Рэдо… — Что это значит? — прерывает он девушку. — Мы приходим на репетицию, а там какой-то урод швыряется твоим ежедневником! — Рэдо, погоди, правда, ты не вовремя пришел, я… — Не вовремя для того, чтобы узнать, какого дьявола ты уволилась и кинула нас? — стиснув зубы, заявил парень, и Най сейчас же нахмурилась. — Я не кидала. — Тогда потрудись объяснить. Они уставились друг другу в глаза так, словно это была борьба взглядами. Оба упрямые, упертые, не намеренные отступать, но Най прекрасно понимала, что сейчас именно она в проигрыше… Рэдо не уйдет. И, если она попытается закрыть дверь прямо перед его носом, не даст ей этого сделать. А потому Най снова оглядывается в квартиру, кусает губу, и, сдавшись, тихо произносит: — Хорошо, заходи, я все объясню. Не произнеся ни звука, парень быстро зашел в квартиру, кинул рюкзак к стенке, внимательно взглянул на Най. — Иди на кухню… Я сейчас буду… — еще тише и спокойнее произнесла она, и тогда Рэдо понял, что что-то здесь было не так. — Ты не одна? — недоуменно хмурится Рэдо, и девушка, вздохнув, кивает на кухню. — Да. Иди, я сейчас подойду. Когда Най скрылась в комнате, Рэдо еще не сразу сдвинулся с места. Он чувствовал, как все тело сковало некое оцепенение, а внутри все неприятно сжалось… В одну секунду мысли о том, что надо выяснить у Най про ее внезапное увольнение, отошли на второй план. Она не одна? С кем она? Поэтому ей не хотелось его пускать? А раз так… Кто это может быть? Морально Рэдо готовился к худшему. Уже шагая в сторону кухни, он думал о том, что увидеть здесь какого-то левого парня он уж точно не хотел. Тем более после вчерашнего… После его чертового признания! Пусть и корявого. Настроение ухудшалось в геометрической прогрессии. Играющая в квартире музыка начинала несколько раздражать, словно бы не давала думать, но стоило Рэдо оказаться на кухне, как его мысли совсем испарились из головы. Да что за чертовщина тут творится? Чем Най тут занимается?! Везде, на подоконнике, столе, барной стойке, даже на табуретке стояли тарелки со всевозможной выпечкой. Пироги. Печенье. Безе. Рай сладкоежки! Да здесь и сесть-то было некуда! Почти. Спасибо одному свободному стулу. Парень уже совсем перестал понимать, что тут происходит. Кто может столько съесть?.. А судя по тому, что духовка все еще работала… Да и если припомнить, вся одежда Най была в муке и тесте. Рэдо даже как-то растерялся. Притих. А со стороны коридора тем временем послышались быстрые шаги, громкий женский голос: — Какого черта?!! Я тебе говорила, что все должно быть готово к концу месяца!!! Любишь краски тратить, люби и заказчикам улыбаться! — и вот на кухню выплывает… А кто это, собственно говоря, был? Именно этим вопросом задавался Рэдо, когда увидел невысокую девушку в черных джинсах и блузке. На Рэдо она даже не взглянула. Прижимая плечом к уху телефон, она попутно собирала длинные темные волосы в хвост. — А ну-ка цыц! Заканчивай поток иронии, — рявкнула она в телефон, отыскав на столе чашку, допив ее содержимое и стащив с одной из тарелок большущую печенину. — Все картины, слышишь?! Все двадцать штук! Знаешь, сколько сил мне понадобилось, чтобы эту выставку организовать?! Плевать я хотела, что ты не можешь писать картины двадцать четыре часа в сутки! Как-то же ты закончил эту свою академию?! Даже не думай, я не отстану от тебя, пока ты не взлетишь с этими своими картинами до небес! А знаешь, почему? Потому что оттуда падать больно и смертельно! Оставишь мою прелесть в покое, в конце концов!.. Да плевала я, что моя прелесть — твоя жена! Слушай, мы уже выяснили, мне нужна работа, а тебе нужен менеджер, потому что представить тебя, мило воркующим с заказчиками и владельцами галерей, просто невозможно, так что иди пей кофе и заканчивай работу. Я приду и проверю. И девушка, тяжело вздохнув, повесила трубку, откусила кусок печенины и только тогда повернулась к Рэдо. В полном молчании они оба уставились друг на друга, и оба смотрели взглядами до того скептичными и спокойными, словно, впервые увидевшись, друг друга оценивали. Девушка продолжала спокойно жевать печенье, Рэдо, облокотившись о стол, ждал хоть какой-то реакции на его присутствие и, все же, дождался. — Парень. Если ты пришел не для того, чтобы помочь мне открыть пекарню, чтобы все это продать, то хотя бы помоги съесть. Я не смогу. Я лопну. Рэдо удивленно вскинул брови, снова оглядел кухню, а девушка, заметив его реакцию, усмехнулась: — А, погоди. Или ты тут для того, чтобы вернуть эту ненормальную на работу? — спросила она, кивнув на браслет Рэдо, весь утыканный медиаторами. — Еще лучше. И каким же из пяти ее детищ ты являешься? Хотя не говори. По тебе видно. Рэдо, да? Парень усмехнулся в ответ: — Так и есть. — Наконец-то я увидела тебя в живую, — девушка странно улыбнулась, ее взгляд стал еще более внимательным, оценивающим. — Меня зовут Мэй. — А ты, как я понимаю, о нас всех осведомлена? — Пф! Еще бы! Кому, ты думаешь, она промывает каждый вечер мозги, как не старшей сестре! Это я тот герой, что отнимает у нее каждый вечер телефон и укладывает спать! Как-нибудь скажите мне спасибо, а то не было бы у вас менеджера. — Спасибо, конечно, но на данную минуту у нас его и нет. Насколько я понимаю… — парень прищурился, а девушка, хлопнув себя ладонью по лбу, выдала: — Ай, точно. Она ж рехнулась совсем. Ну ладно, — Мэй пожала плечами, отвернулась к ящикам и, достав рулон из пакетиков, оторвала один и начала ссыпать в него печенье. — Най!!! Я заберу немного с собой! — Хоть все, — Най внезапно появилась на кухне, схватила что-то с подоконника и снова направилась прочь из кухни, только у самого порога притормозив и как-то взволнованно взглянув на Рэдо. — Погоди еще две минуты, пожалуйста. И девушка снова исчезла в коридоре. — Приводит себя в порядок, — фыркнула Мэй, завязывая пакет и кидая в рюкзак. — Она полночи пыталась не реветь, а еще полночи провела на кухне. Готовка ее успокаивает. Знаешь, повезло вам с менеджером, Рэдо. Вы ей поважней работы будете, — и Мэй вдруг помрачнела. — Если бы сегодня к нам никто из вас не пришел, я бы устроила вам темную, — она, как ни в чем не бывало, пожала плечами, застегнула рюкзак, закинула за спину и схватила еще одну печенину. — Все. Валю, развлекайтесь, — кинула она и уже было направилась к выходу, но не тут-то было. Рэдо не успел попрощаться. Не успел потому, что девушка вдруг остановилась прямо перед ним, присела на край стола и, вдруг как-то пугающе и надменно улыбнувшись, наклонилась прямо к его лицу. — Знаешь, Рэдо. Я же старшая сестра, — вкрадчиво произнесла она. — А нам положено все-все знать. Не растерявшись, Рэдо с вызовом усмехнулся в ответ. — Уж не мне об этом рассказывать. — Тогда, солнце, думаю, ты понимаешь, — продолжала улыбаться Мэй. — Если к моему возвращению здесь прибавится этого чертового печенья, а готовит она, как ты помнишь, чтобы успокоиться, то я тебе аккуратненько так все эти железячки и повырываю. Усек? — Обещаю, что это не понадобится, — так же спокойно и обходительно с улыбкой на губах отозвался Рэдо, и Мэй тут же довольно потрепала его по волосам. — Хороший мальчик, — хмыкнула она. — Мы с тобой подружимся. Ты нравишься мне больше, чем ее бывший козлина, удачки. Все, ушла. Мэй быстро вышла в коридор. — Нааай! Я вернусь вечером! Пойду проверю, как дела у этого ненормального, он, кажись, третьи сутки не спит, так что я новую пачку кофе захватила, не ищи! Всем пока! — слышится ее голос после недолгого шуршания в прихожей, и вот за ней захлопнулась дверь. — Пока… — рассеянно и запоздало попрощалась Най, после этого появившись на кухне. На красноволосого она даже не взглянула, словно бы просто боялась, на кухню она вышла, убирая короткие волосы в маленький хвостик. Най действительно переоделась. Вместо испачканной в муке футболки она надела чистую, белую, вместо так же перепачканных бриджей — шорты. Такую Най удавалось увидеть крайне редко… Не в выглаженном платье и даже не в привлекающих внимание ярких шмотках, что она носила вне работы. А одетой по-домашнему просто, убравшей волосы в хвост. — Будешь чай? — не дожидаясь ответа, девушка поставила чайник на плиту. — Знаешь, я столько всего приготовила и это совершенно некому есть, ты же любишь яблоки? Или, может, хурму? Или печенье? Я соберу тебе с собой, угостишь ребят, хорошо? — А может, ты не будешь пытаться избежать разговора? — прервал ее Рэдо, и Най замолчала. За все это время она ни разу не повернулась, все продолжала мельтешить у кухонного стола, заваривая чай, отрезая пирог, будто бы просто боялась этого разговора, боялась смотреть в глаза Рэдо. Вот только все это было неизбежно. Она обняла себя руками, закусила губу, уставившись на закипающий чайник. Как же ей не хотелось сейчас обо всем об этом говорить… Как ей хотелось запереться на своей кухне с тоннами теста, забыться за готовкой, как ей хотелось, чтобы никто ее не трогал!.. Ей тяжело далась эта ночь. Тяжело было думать обо всем, что произошло, и пусть прошло всего каких-то часов десять, двенадцать, ей казалось, будто бы на деле прошло несколько дней. Несколько дней, как она уволилась с любимой работы. — Най, — его голос прозвучал куда ближе, чем несколько секунд назад, но в то же время он говорил мягче, спокойнее. — Повернись. Ей не хотелось. Но вот поделать она ничего не могла, поэтому, пришлось, правда взгляд Най все так же старательно прятала. Краем глаза она заметила, что Рэдо теперь действительно находился куда ближе. Стоял практически перед ней, соблюдая какую-то крошечную метровую дистанцию. — Все это не шутка? — снова спокойно спрашивает парень. — Ты действительно вчера уволилась? — Да, — нервно отзывается девушка и слышит, как тяжело и устало вздыхает Рэдо. Он трет пальцами переносицу, молчит, будто бы пытается уложить в голове все мысли, а Най и не знает, куда деться. Хотя чего она ожидала, увольняясь? Что о ней забудут в ту же секунду? Оставят в покое? — Не переживай, я не ушла просто так, — продолжила девушка. — Я оставила новому менеджеру все свои записи, контакты, поделилась планами, не знаю, кого именно вам назначили, но я… — Ты уволилась из-за меня? Девушка и не поняла, почему вдруг так резко подняла на Рэдо голову, ошарашено уставившись в его глаза. Он внимательно смотрел в ответ, настолько внимательно, что становилось не по себе, и если первые две секунды Най не понимала, к чему вдруг этот вопрос, то уже в следующий момент до нее дошло. — Нет, нет, с чего ты… — успела произнести она, но тут же осеклась, когда в голове в подробностях всплыли воспоминания о вчерашнем вечере. Странно. Очень странно смотреть на Рэдо и вспоминать, каким обжигающе холодным может быть металл его пирсинга, в противовес горячим губам… Вмиг смутившись, девушка неловко замолчала и как-то на автомате прикрыла пальцами рот. — Нет, — чуть более уверенно заявила она. — Ты здесь не причем. Я уволилась совсем по другой причине. — И по какой же? — не унимался парень. — Рэдо… — Скажи мне, по какой причине, — куда более жестко потребовал он. — Ты — наш менеджер. Я признаю, я был не прав, когда злился, что именно тебя нам назначили. Но сейчас я совсем другого мнения, и именно в этот момент ты просто взяла и ушла. Не сказала нам ни слова. Как мне на это реагировать? Я сразу решил, что ты не захотела оставаться из-за меня, а у тебя еще какая-то причина? — Я же сказала, ты не при чем! — чуть громче заявила девушка. — Тогда почему?! — Я ушла, чтобы вы не оставались в OutPost ради меня! Эти слова она буквально выкрикнула. Выкрикнула, а потом замолчала, рассерженно уставившись в зеленые глаза Рэдо. Кажется, ее слова его несколько потрясли, теперь он смотрел в ответ немного растерянно и удивленно, и Най, больно прикусив губу, буквально заставила себя продолжить. — Заладили мне тут! Оставаться в компании только ради меня! У вас остался ровно день на то, чтобы попасть в Marity, а вы собрались сидеть на одной точке только потому, что вам, видите ли, менеджер понравился! Я только начала, есть десятки людей лучше, чем я, особенно из тех, что работают в Marity! Но до вас, видимо, слабо это доходит! Вы собрались стать знаменитыми, или как?! Ты же умный, умеешь здраво мыслить, должен понимать, я — балласт! И если до вас не доходит так, то я вобью вам это в головы по-другому! Я не собиралась отвечать на ваши звонки и не ждала, что ты придешь так рано, но уж очень надеялась, что до вас всех допрет, что надо сделать! — И ты уволилась только поэтому?.. Когда Най снова взглянула на Рэдо, тот смотрел в ответ так же спокойно и холодно. Но все равно девушке показалось, будто в его взгляде что-то изменилось. Появилась какая-то… грусть? Он словно понимал, что сейчас все уже сделано. Что даже то, что он пришел к ней для выяснения обстоятельств, не изменит того, что она уже уволена из компании и не сможет сделать больше ничего. А вот до Най это осознание добралось только в этот момент… Вернувшись после клуба вчера вечером она не легла спать, нет. Сперва она предпочла выговориться сестре о том, что натворил Рэдо, помучить ее, потом взяться за все это чертово печенье! И вся эта работа, разговор с сестрой, все это ни на минуту не дало возможности задуматься о совершенном поступке… Боже, да она думала о чем угодно! О том, что ребятам будет лучше в другой компании, что их раскрутят, что они выполнят то, о чем мечтали! Но не о том, что попрощавшись с ними однажды, больше никогда не будет их менеджером. И не о том, как на это отреагируют все ее друзья… И он. Рэдо. Он был расстроен. И теперь девушка это понимала прекрасно. Он ведь даже решил, что это его поступок заставил ее уйти! И как же чудовищно некрасиво это выглядело с ее стороны сейчас. Най пристыжено отвела взгляд. Теперь воспоминания вчерашнего вечера начинали мучить, ей следовало бы что-то сказать, но язык просто не поворачивался. А правильно ли она поняла его слова? Тот поцелуй? Если правильно, то сейчас, когда они оказались наедине… что ей делать? Хотя, признаться честно, Най знала. Знала, что должна ответить. Вот только решиться не могла. Давай же, ты же не тряпка», — уговаривала она саму себя, понимая, что тишина в кухне уж слишком затянулась. И вот она, решившись, подняла взгляд, уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но ее прервали. Громкая музыка, заигравшая из кармана джинсов Рэдо, заставила ее замереть, растерянно уставившись на парня. А что Рэдо? Да он словно не замечал, что у него звонит телефон! Смотрел в ответ и игнорировал звонок так, будто и не слышит ничего. — Эм… Это же Джун звонит, — первой произнесла девушка, прекрасно зная, что Рэдо любил ставить разные мелодии на разные контакты, она даже успела запомнить, на кого какая. — Перебьется, — спокойно ответил парень. — Ты что, свалил, даже не сказав, куда идешь? — Они догадываются. Най тяжело вздыхает, качает головой. — Рэдо, ответь на звонок… — Мы не закончили разговор. — Ответь на звонок, прошу тебя. Ты же понимаешь, что сейчас это важно. Рэдо нахмурился. Конечно, он понимал. Важно. Но так же важен был и прерванный разговор. Парня это раздражало. Приоритеты он ставить обычно умел, но сейчас, пусть внешне и выглядел спокойным, метался между двух огней. Наконец, он сдался. Достав телефон из кармана, он ответил на звонок. — Чувак, — незамедлительно рявкнул в трубку Джун, не дождавшись даже простого «алло». — Тут творится трэш, возвращайся, даже если ты у Най. — Что у вас там? — вздохнул в трубку Рэдо, переводя взгляд в окно. — Нужно, чтобы ты приехал. По телефону как-то не слишком круто это все обсуждать. — Джун, не преувеличивай, я и так догадываюсь, чего вы все хотите. Ну? — Да, тут просто есть одна идея… Пока Рэдо говорил, Най пыталась прислушиваться. Однако, из ее комнаты все еще играла музыка, да и с такого расстояния не было слышно, что говорит Джун. Рэдо долго молчал. Должно быть, слушал. Он казался совершенно спокойным, Най даже не понимала, как он может сейчас себя так вести, но стоило ей об этом подумать, как парень изменился в лице. Вздрогнув, он широко распахнул глаза, перевел на Най несколько ошарашенный взгляд, но все еще ничего не сказал, продолжая прижимать телефон к уху. О чем ему говорят? Что у них там творится? Най с силой сжала кулаки. Господи… Она ведь ушла от них! Она ведь больше не их менеджер, она не имеет больше права знать, что происходит в группе! Она сама приняла это решение! Но почему тогда так болезненно сжалось сердце? Как ей сейчас хотелось выхватить трубку, расспросить обо всем Джуна, но она просто не могла. Должно быть, для ребят со стороны это выглядит, как предательство. Как будто она просто сдалась… Просто взяла и ушла, не сказала им ни слова, не предупредила! Должно быть, они и видеть-то ее больше не захотят… Огромным усилием воли девушка подавила в себе желание вмешаться, опустила голову, больно закусила губу, а Рэдо тем временем спокойно произнес в телефон. — Отлично. Я согласен, сейчас буду, — его голос прозвучал четко и уверенно, он сбросил вызов, засунул телефон в карман и, кинув на Най какой-то странный взгляд, быстро зашагал в прихожую. — Я ухожу. Девушка вздрогнула. — Так сразу?! — буквально сорвалась она, побежав за ним, и в ответ парень только кивнул. — Рэдо, что у вас там случилось?! — Потом объясню, — парень быстро зашнуровал обувь и накинул на себя куртку. — Потом?! Рэдо, к черту это «потом»! Что-то серьезное?! — взволнованно расспрашивает девушка, но Рэдо, уже подошедший к двери, остановился. Крепко схватившись рукой за ручку двери, он оглянулся, внимательно уставился в глаза Най. — Тебе нужно быть нашим менеджером, чтобы знать об этом, — спокойно хмыкнул он и быстро покинул квартиру. А Най так и продолжала стоять на пороге. Смотреть ему вслед. Руки дрожали. Сердце сейчас безумно колотилось. А ведь он сейчас был прав… С этого самого момента она не имеет права лезть в их дела! И ведь стыдно было признаться, что Най об этом не подумала сразу. Но все-таки, что Джун сказал ему?..

***

Повесив трубку, Джун тяжело вздохнул. — Рэдо согласен, — спокойно заявил он, подняв взгляд на друзей, и тут же получил коллективный облегченный вздох. Вот только напряжение между ними никуда не исчезло. Сейчас, когда этот новенький «менеджер», довольный своими нововведениями, свалил, ребята отложили инструменты, уселись, кто где, и уже больше часа обсуждали, что должны делать сейчас. И решили. Все произошло слишком внезапно. Еще вчера они веселились на закрытой вечеринке известного музыканта, планировали пойти на запись, было столько планов, столько возможностей! А сейчас у каждого из них такое чувство, будто бы все исчезает. Все валится из рук. Прежде каждый из них был уверен в том, что они смогут достигнуть самых вершин. А сейчас?.. Сейчас все они задумчиво молчали. Почему Най так поступила? Почему ушла? Что у нее случилось?! Они, конечно, надеются, что Рэдо это выяснит, но… Но сейчас они не могли просто так терять время. Когда все начинало рушиться, они не смели сидеть на месте. — Ну?.. — Кай поднял на друзей взгляд. За ним, как за признанным лидером, всегда оставалось последнее слово. Когда его друзья оставались в такой растерянности, он должен был принять решение. И сейчас сделать это было максимально сложно… — Вы все в этом уверены? — уже в который раз переспросил он. — Это может быть очень рискованно. Трое его друзей переглянулись и, еще немного подумав, все закивали. Репетиция была сорвана, новый менеджер довел до нервного тика, решение, что может навсегда изменить их жизни, принято. — Лео? — Да я что, я всегда с вами. — Джи? — Та же фигня. Мы же должны держаться вместе. — Джун? — Да, я же сказал, — вздохнул парень. — Най сама решила уйти, не важно, по какой причине, но нам ничего не остается. Оставаться здесь больше не имеет никакого смысла, с новым менеджером мы утонем. — В чем-то ты прав, — задумчиво усмехнулся блондин в ответ. — Что ж, раз так… Мы уходим из OutPost.