We are the stars - книга 5

Эту ситуацию что Кай, что Нарей, официально назвали самой наитупейшей за все их знакомство. Выпендриться-то они выпендрились, что друг перед другом, что перед толпой на улице. Но тот факт, что им еще в одной машине ехать до дома Джуна, они оба не учли. Вот и сидят теперь у разных окон машины и пялятся на проплывающие мимо дома, пустив усесться посередине Лео. Самая дурацкая ситуация, что с ними случалась. Причем, по их же инициативе. Сколько людей это видело? Да они не знали. А почему? Потому что оба были зациклены лишь друг на друге. Только понимали ли? Следя, как мимо проносятся машины, исчезают за спиной высотные дома, Кай попытался себя отвлечь другими мыслями. Сначала в деталях припомнил концерт, потом попытался вникнуть в болтовню Лео… А потом вдруг вспомнил Майю. И то, как он расстался с ней сегодня. Несколько минут назад: Едва отойдя от шока и оглядевшись, Кай понял, что ему конец. Хотя бы потому, что его внимательными взглядами сверлили аж две девушки его привычной компании. Энги и Най. И обе наверняка горели желанием убивать. Но, решив, что при свидетелях они делать этого не будут, Кай задумчиво почесал затылок и двинулся в сторону меньшего зла. К Най. Рядом с ней сейчас стояла Майя, так что, ему не очень-то и сильно влетит. А вот от Энги уже потом ни на какой лестнице не спрячешься.  — Я пойду, помогу ребятам, — вдруг произнесла Най, сузив глаза. — Вещи перетащить. Ага. Мимо Кая она прошла, не сводя с него взгляда, и Кай отчетливо услышал, как она шепнула ему:  — Начинай придумывать оправдания. А он уже начал. Так что, волноваться не следовало. Тяжело вздохнув, Кай встал рядом с Майей, прислонился к стене, закрыл глаза. Ну вот. Он прожил не совсем счастливую, но крутую жизнь. Сегодня вечером он подохнет. В крайнем случае завтра утром. И главное, поцеловала она, а подохнет он. Потому что девочек Джи любит больше, чем парней. А Майя в это время не сводила с друга заинтересованного насмешливого взгляда.  — Ваши отношения — очень интересная штука.  — Нет у нас никаких отношений, — фыркнул блондин, закусив недокуренную сигарету.  — Боже мой, ты что творишь-то?! — и Майя, прежде не замечавшая подобного, выхватила у него сигарету и, потушив, выкинула в урну. — Кай, это понимать-то как?! Блондин устало взглянул в напуганные большие светлые глаза подруги.  — Ах, ну да, — тихо припомнил он. — Ты же не в курсе моих принципов…  — С каких пор курение при.! — выкрикнула было девушка, но тут же огляделась по сторонам и громко зашипела. — С каких пор курение при раке легких — принципы?!  — Майя… Прошу тебя, не заставляй меня сейчас это объяснять, хорошо? Потом… все потом, все, что хочешь. Не до этого сейчас, — и Кай задумчивым взглядом уставился в сторону черной машины Рэдо, где только что скрылась Нарей. Майя проследила за его взглядом, тихо хмыкнула.  — Не понимаю, что ты творишь, — заявила она, скрестив руки на груди. — Это я про сигареты. Остальное-то понимаю. И вот очередь Кая удивленно смотреть на девушку. Майя смотрела на него в ответ абсолютно серьезным и уверенным взглядом, будто бы и вправду знала, о чем сейчас говорит.  — Что, отталкивать пытаешься, да? Жалкая попытка.  — О, да ты можешь быть и серьезной, — рассеянно улыбается парень. — А я уже и забыл, что твоя счастливая улыбка не приклеенная.  — Моя счастливая улыбка такая именно потому, что я счастлива, Кай. И тебе того же желаю, — отчеканила девушка, а блондин, стиснув кулаки и сжав зубы, впервые за время их встречи грубо отозвался:  — Подыхать и быть счастливым? Вот спасибо, Майя, от тебя не ожидал. Все, что я сейчас делаю, это стараюсь просто не наломать еще больше дров! Я не ты, чтобы вечно беспричинно всем улыбаться!.. И вот между ними повисла тишина. Пусть прежде они и говорили почти шепотом, но когда затихли, то эта тишина стала давить еще сильнее. Кай сильно стиснул кулаки, отвел взгляд. Чувство, что сейчас он поступил очень некрасиво, настигло его мгновенно. Стоило бы подобрать слова, чтобы извиниться. Стоило бы успокоиться. И вот он делает глубокий-глубокий вдох.  — Изви…  — Вот теперь я тебя узнаю. Когда блондин снова поднял ошарашенный взгляд, Майя смотрела на него все с той же улыбкой, словно плевать ей было на его грубость. Чуть склонив вбок голову, она окинула Кая внимательным взглядом, прищурилась.  — Теперь правда узнаю, — повторила она. — Таким ты и был, когда мы только встретились. Грубым, обозленным на весь мир. И Рэдо постоянно хаял ни за что. Вторая стадия принятия, да? Гнев. Но сейчас все не так… Ты ведь больше не переживаешь о том, что ты болен? Тогда о чем ты волнуешься? — она еще сильнее сузила глаза, и этот взгляд действовал на Кая точно так же, как красная точка от снайперской винтовки на лбу. Сейчас он вспоминал, чем с Майей они были похожи. Почему сошлись. Оба достаточно сильные, оба способны читать некоторых людей, как открытую книгу. Но Майя, кажется, в этом преуспевала сильнее.  — Ты не перестал, да? Отталкивать от себя людей. Все защитить всех пытаешься, — она улыбнулась, покачала головой. — В этом весь ты. Действительно. Таким я тебя и запомнила. Сближаешься только с такими же морально побитыми людьми. Ну? Что же не так с твоими друзьями? Про Рэдо я все знаю, про тебя знаю. Кого ты нашел еще? Чем еще они тебе приглянулись?  — Майя, хватит, — взмолился Кай, отводя в сторону взгляд, а девушка устало вздохнула.  — Извини, перегнула, — тихо отозвалась она, и, все так же улыбаясь, попыталась куда более мягким взглядом посмотреть парню в глаза. — Но я не понимаю, что ж ты делаешь. Всех их ты подпустил, а ее — нет?  — Майя…  — Что? Она разве какая-то особенная? Чем-то отличается от всех близких тебе? Она хоть что-то знает о тебе? — не унималась девушка.  — Нет.  — Скажешь? Когда-нибудь. И Кай, измученно усмехаясь, признается:  — Никогда…  — Вот болван. Вот и все, что громко заявила девушка, а Кай уже несколько недовольно косился на нее. Майя скрестила руки на груди, немного нахмурилась.  — Оградить пытаешься. Болван, — повторяет она. — От чего? Ты же уже потерял любую вменяемую возможность. Разве сам не видишь? Хватаешься теперь за какую-то соломинку что ли?  — О чем ты? — Кай удивленно изогнул брови, встретился с таким же удивленным взглядом девушки.  — А. Не видишь, — фыркнула она. — Ладно. Не буду вмешиваться. Пойдем другим путем.  — Каким это ты еще путем лезть собралась? — хмурится Кай. — Майя, заканчивай, пожалуйста.  — Я все те два года так тебя доставала, забыл уже? — невинно улыбнулась девушка. — Я не изменилась. Нисколько. Правда, теперь поняла куда больше. И вижу все куда лучше. А теперь считаю своим долгом кое-что тебе сказать.  — И что же? — фыркает блондин, едва сдерживаясь, чтобы не достать новую сигарету и не закурить.  — Прекрати отталкивать от себя людей. Пытаешься выглядеть благородным? Проходили. Узко мыслишь. Думаешь, что немного построишь из себя злого орка, и все тебя возненавидят? Вроде бы взрослый парень, а все еще такой ребенок, раз веришь в эти сказки. Тем более, сейчас… Кай, тебе никогда не приходило в голову… Что твой уход — дело куда менее болезненное, чем-то, что ты творишь сейчас? И снова Майя внимательно смотрит на друга. Видит, как меняется его выражение лица, осознает, что Кай все еще не понимает хода ее мыслей. Но это нормально. Майя всегда знала, что она немного странненькая, но пояснить, все-таки, попыталась.  — Вот ты плюешься ядом, думаешь, хорошее дело делаешь. А на деле что? На деле все те люди, которых ты старательно не подпускаешь к себе, страдают именно из-за этого. Тебе никогда не приходило в голову, как больно бывает пытаться достучаться до человека, которого потом раз… и теряешь? Я даже не знаю, с чем сравнить… — девушка задумалась. — Это как огромный дорогой торт, который отгорожен стеклом витрины. А ты школьник. Мечтаешь, копишь, собираешь карманные, чтобы хорошенько потратиться, приходишь в магазин… А такие торты больше не пекут. И ты больше никогда не узнаешь, каков он на вкус, стоил ли он тех твоих попыток скопить деньги, стоил ли твоих недоеданий.  — Майя, твои сравнения меня загонят в гроб быстрее, чем рак, — тихо смеется парень. — Я — торт?  — А ты не смейся. Я тебе, как ребенку объясняю. Ты выматываешь людей. Ты не даешь им узнать, каково быть действительно рядом с тобой. Спорим, что все остальные четверо человек из твоей группы и половины не знают о твоей жизни и о том, что ты переживал раньше? Хотя, их ты очень любишь… Правда, только Рэдо в курсе абсолютно всего… Так вот… — Майя снова задумчиво улыбается, покусывает губу. — Ты думаешь, что когда ты уйдешь, все, кого ты старательно выбешиваешь и отталкиваешь, выдохнут спокойно и не будут тосковать? И только потому, что ты весь такой скрытный? Боишься сделать им больно? А ты никогда не думал, что ты делаешь только хуже? Кай, ты не умеешь рвать с людьми, в которых заинтересован. Либо посылай с концами, никогда не видься, ни слова не говори, либо прекрати дурачиться. Потому что в итоге ты все равно рядом. Все будут грустить в любом случае. Как бы ты не старался скрыться, ты показал уже достаточно для того, чтобы тебя любили. Но недостаточно для того, чтобы удовлетворить общий интерес, чтобы почувствовать себя для тебя реально кем-то. Поэтому после твоего ухода останется не только тоска о тебе, как о человеке… Только чувство, что тебе не смогли помочь, не смогли быть по-настоящему близкими. А еще и тоска о том, чего никогда не было и больше не будет в их жизни из-за твоего исчезновения. А могло бы быть, не веди ты себя, как ребенок. Я даже не знаю, как тебе это втолковать… Ты ведь не понимаешь, верно? Кай хмурится, когда снова сталкивается с внимательным взглядом Майи. Да, она была права в том, что ни черта он не понимал. Что она несет? Должно быть, годы химии окончательно отыгрываются на ее сознании. На ее разуме, отравили рассудок и она видит все перевернуто, все иначе. А Майя улыбнулась.  — Раз не понимаешь, то хотя бы просто совет прими… Побудь ты уже эгоистом. Сделай абсолютно все, что хочешь. Позволь тебя любить, Кай… Дай другим себя узнать… У тебя не будет возможности написать прощальную записку. Твоя записка — это сам ты и тот след, что ты оставишь. Сейчас ты выглядишь, как абсолютно здоровый человек. Что тебя донимает? Только боль и неспособность переносить сильные физические нагрузки? Ты же понимаешь, что чем дальше, тем хуже?..  — Майя.  — Ты будешь слабеть. Худеть. В конце концов не сможешь даже крепко обнять друзей.  — Черт подери, — раздраженно отзывается парень. — Майя, прошу тебя, не надо копаться у меня в голове. Ты не понимаешь, что я делаю, и что я чувствую! Я просто хочу жить так, будто бы со мной все в порядке! — огрызнулся он, и они оба вновь замолчали. В их молчание врываются только обрывки чужих голосов, фраз, приглушенная музыка из клуба.  — Так живи?.. — вдруг тихо произнесла Майя, словно именно эти два слова должны были открыть Каю глаза на все происходящее. Она опустила взгляд, растерянно улыбнулась, разглядывая мелкие камешки, валяющиеся на асфальте под ногами. — Я ведь это и пытаюсь тебе объяснить…  — Как ты попадешь домой? — Кай переводит тему. — Тебе вызвать такси? Я заплачу.  — Нет, не надо, — девушка пожимает плечами, мысленно ругаясь на его упрямость. — Вообще-то, за мной уже две минуты как приехали. Кай проследил за направлением взгляда девушки, даже не сразу отреагировал, когда та потянулась, чтобы обнять его на прощание.  — Кто это? — удивился он, когда какой-то парень на том конце дороги, стоя у небольшой серой машины, замахал им рукой, и Майя, широко улыбаясь, замахала в ответ.  — Кто? — переспросила она, спиной вперед шагая прочь от друга. — Мой молодой человек, конечно же. Я же не такая дура, как ты. И девушка, весело улыбнувшись, пожала плечами и перебежала дорогу, оставляя Кая пораженными глазами смотреть ей вслед.

***

Когда черная машина припарковалась у такого знакомого всей компании дома, а все пятеро вылезли на улицу, Джи и Джун уже десять минут как ждали их всех у входа.  — Какие вы долгие! — возмутилась Энги, поднимаясь со ступеней.  — О, ну простите, я еще не научился ездить между других машин, — фыркнул Рэдо. — Что стоите? Помогайте. Он открыл багажник, в который еле влезли все три гитары, железо для барабанов, кардан, гитарные педалборды, шесть рюкзаков и, что самое главное, торт, окруженный всем этим добром и, к счастью, не пострадавший.  — Могли бы за это время сгонять в магазин за выпивкой, — заявил Лео, взвалив на себя свое оборудование.  — Ты дурак или да? — Джун недоуменно взглянул на брата. — Вместе с тобой ходили и закупались.  — Там мало!  — Да конечно, посмотрим, что с тобой будет после одной бутылки, в рагу не превратись, — и Джун, недовольно фыркнув, повел друзей к себе домой. О да, конечно же, все праздники проходили именно в его гостиной за редкими исключениями. Квартира Джуна — всеобщее пристанище.  — А Лили не будет против? — вдруг вспомнила Энги, на что Джун только пожал плечами.  — Как она может быть против, если ее даже нет дома? Уже три дня ее не видели. С этими словами Джун отпер дверь и впустил всю компанию внутрь. Прихожая для семи человек была явно маловата. Все толкались, пытаясь снять обувь, куртки все бесцеремонно свалили в горку на пуфик, а обувь перемешалась, перепуталась и было сложно найти, где чья.  — Чаю, хочу горячего чаю! Желательно, сорокаградусного! — голосила Энги, шагая на кухню и утаскивая за собой Нарей.  — Вам лишь бы бухнуть! — ругался Рэдо, все еще пытаясь расшнуровать ботинки, и в тот момент, когда вся компания более-менее разбрелась по коридору, кухне и прихожей, в дверь позвонили. Оказавшийся к двери ближе всего, Лео тут же отпер замок.  — Вы что, еды на дом заказали?! — крикнул он в квартиру, прежде, чем открыть дверь, а когда открыл, то тут же и замер. Полными непонимания глазами он уставился на стоящую на пороге девушку. И пока все его друзья, о чем-то болтая, смеялись, переругивались, он словно перестал их всех слышать. Стоял и растерянно смотрел на хрупкую англичанку, переминающуюся с ноги на ногу.  — Кейт?.. — удивленно переспросил он, кинул взгляд вглубь квартиры, снова уставился на девушку. Та только убито вздохнула, достала телефон и протянула парню. Словно с самого начала так и собиралась сделать.  — Это не я. Это все Джи, — честно призналась она, демонстрируя одно единственное сообщение: «Дорогая Кейт. У тебя есть десять минут, чтобы прийти к Джуну праздновать мой день рождения. Иначе рыжая пострадает».  — Она не читала ни одно из моих сообщений, поэтому, я пришла, — смущенно заявила брюнетка. — Тем более, за Рэй переживаю. Лео снова удивленно заморгал. Внезапно сложившаяся ситуация его несколько выбила из колеи. Он был готов ко всему, но только не к Кейт, стоящей сейчас перед ним на пороге.  — Если ты против, я могу уйти, — тихо произнесла она, отводя в сторону взгляд, смотря в сторону лестницы. Сейчас между ними царило невыносимое напряжение, неудобство. Оба даже не знали, куда глаза деть. Или, все-таки, не оба?  — Не глупи, — Лео вдруг улыбнулся. — Мы договорились остаться друзьями, а не избегающими друг друга хрен знает кем, — и он, поймав девушку за руку, затащил ее в квартиру. — Не могут же года дружбы так закончиться, верно?  — Кейт! — сейчас же послышался радостный возглас с кухни, и Энги с Нарей выскочили в прихожую.  — Вот умница. Только ты на десять минут опоздала, — усмехнулась Джи.  — Прости, я не ношу с собой карманный телепорт. Я даже не дома была, — хмыкнула та в ответ, снимая куртку. — Я вижу, Нарей все еще жива.  — Можно и так сказать, — усмехнулась барабанщица в ответ, и, вздохнув, зашагала обратно на кухню. — Господи, вот знаете что?! — крикнула она, уже обращаясь ко всем. — Праздновать день рождения сразу после концерта — отвратная идея! От вас всех так несет, бедные девушки!  — А то ты розами прямо пахнешь, — усмехается Кай. — Барабанщица, блин.  — Ну не виноваты же мы, что в клубе жара, духота, а мы еще при этом носимся по сцене и играем, — фыркнул Лео. — Плюс, если ты не заметила, душевых там не было. А у нас с Джуном ванная только одна!  — Это, кстати, не проблема, — вдруг выдал сам Джун. — Есть одна идея…  — Это ты что задумал? — Рэдо недоуменно уставился на друга. — Ты прости, но я не очень доверяю твоим идеям.  — Обижаешь, — фыркнул парень. — Кейт! Не снимай обувь!  — А? Да что такое? — нахмурилась девушка, только развязавшая шнурки кед.  — А вы все одевайтесь, — Джун ей не ответил, только усмехнулся. — И кстати. Все из карманов достаньте. Особенно это Най касается.  — Что? Ты что задумал, Джун? — Нарей удивленно проследила за выходящим в коридор Джуном, но, как и все друзья, достала из кармана телефон и плеер и положила их на стол, где собралась уже кучка добра из чужих карманов на очень кругленькую сумму.  — Сейчас узнаете, — усмехается басист, а сам взглянул на брата. — Вот Лео догадывается. Тот только недоуменно изогнул брови. Только что раздевшиеся, все ребята, что-то ворча, снова, толкаясь, напялили обувь, по совету Джуна не надевали верхнюю одежду и всей компанией, прихватив бутылки три алкоголя, спустились вниз, перешли дорогу и тут, оказавшись у лестницы большого здания, остановились.  — А теперь закрывайте глаза, — вдруг выпалил Лео.  — Чего?.. — недоуменно выдал Кай. — Слушайте, я жить еще хочу.  — Да будешь, будешь, — успокоил его Лео. — Закрывай. И вы все тоже. И вот два брата стоят перед шестью зажмурившимися друзьями. Так они простояли, пока Джун куда-то ходил, а дальше оба парня куда-то их повели.  — Джун, что происходит? — ворчала Энги, спотыкаясь обо что-то, но басист поймал ее за руку.  — Сейчас узнаешь.  — Это только сильнее напрягает, — несколько нервно усмехается Нарей, идущая, вцепившись в подругу.  — Правильно напрягает, — улыбается Лео, и почему-то его голос эхом разносится по помещению, в котором они все оказались. Кажется, братья плохо сдерживали смех. Искренне надеясь, что их всех сейчас не убьют, шестеро их друзей слепо доверяли какой-то дурацкой идее Джуна и Лео. Вот их выстроили в ряд. Как на расстрел. А все они до сих пор не понимали, где оказались.  — Готовы? — усмехается Лео, они с Джуном переглядываются, встают за спинами Кая и Энги.  — Ну? — недовольно выдает блондин. — Можно открывать глаза?  — На счет три, — заявил беловолосый, и Кай честно приготовился ждать.  — Раз…  — Что за сюрпризы еще, — ворчит Джи.  — Два… Блондин тяжело вздохнул. Ему очень не нравилось стоять с закрытыми глазами в каком-то не очень теплом помещении. Он все ждал, когда два идиота из его группы досчитают. И вот…  — Три, — хором выдают Джун и Лео, а в следующий миг Кай и Джи чувствуют, как именно их сильно и резко толкают в спины. Глаза открыть они успели, но за тот короткий миг понять, что происходит, конечно же не смогли. Как не смогли и устоять на ногах. Сделав шаг, чтобы устоять, они совершили роковую ошибку, в уши ударил громкий всплеск, и вот их обоих с головой поглотила едва теплая вода… Стоит ли говорить, в каком шоке были вокалист и барабанщица? Да они были в полном недоумении, когда вынырнули из бассейна, до нитки мокрые, в одежде, а по всему помещению разнесся громкий смех шести друзей, прерываемые громким матом Энги.  — Твою мать! — выкрикнула барабанщица, оглядываясь по сторонам. — Вы у меня сейчас получите! Бассейн! Идиоты! Джун, а ну иди сюда, а тебе наваляю! Они оказались в просторном красивом помещении с шезлонгами, декорациями, и, что самое главное, с просторным бассейном, в котором Кай и Джи сейчас оказались.  — А я-то что, тебя Лео толкнул, — смеялся басист в ответ.  — А ты меня?! За что?! — выкрикнул Кай, рукой ухватившись за бортик, а второй протирая лицо.  — Ну, Джи громче всех возмущалась, а тебя было просто не очень жалко.  — Я сейчас вылезу, и вам конец, — продолжала ругаться рядом Джи, но ее план обломался ровно в тот момент, когда Лео, завывая, как индеец, с разбегу бомбочкой влетел в бассейн.  — Отлично, для начала убью тебя! — заявила Джи, тут же ныряя, чтобы где-то там, на дне, прикончить беловолосого друга, а смех тем временем не утихал.  — Вы полные идиоты, — смеялся Рэдо, на всякий случай отходя подальше от края бассейна.  — Позволь я докажу тебе это, — усмехнулся Джун в ответ и, почуяв в голосе друга что-то неладное, красноволосый попятился назад.  — Не подходи ко мне, ненормальный.  — Ты что-то сказал? Ничего не слышу.  — Сука! — и Рэдо, от греха подальше, рванул от друга. — Я прикончу тебя, если ты сейчас столкнешь меня!  — Что ты, как девчонка?! А ну стой! — Джун, не долго думая, тут же кинулся за ним. — Я не хотел тебя сталкивать, но ты не оставляешь мне выбора!  — Только посмей!  — Сейчас посмею! — уже описав круг вокруг бассейна, выдает басист, почти толкнув друга, но в этот момент, как истинный неудачник, поскальзывается и сам падает на скользкий кафель, громко и неприлично ругаясь.  — Какой ты везучий, — Рэдо останавливается, — если бы мои берцы пострадали от бассейна, я заставил бы тебя купить новые!  — Ай, черт, — тянет Джун, с трудом поднимаясь и потирая ушибленное плечо. — Забыл про обувь.  — Твое «забыл» могло обойтись тебе в дохрена тысяч, — фыркнул Рэд.  — Ваше счастье, что я в кедах, — Кай сел на бортик бассейна, чтобы снять обувь. — Потому что я тоже вполне спокойно мог вас всех убить! А потом пришлось бы искать басиста и гитариста!  — Да гитариста уже убили, кажется, — вздохнул Джун, присев у края бассейна, потирая плечо, и заинтересованно уставившись на то, как Джи и Лео пытаются друг друга утопить. — Ставлю на Джи. А в это время Рэдо, что только наклонился, чтобы развязать берцы, кинул взгляд на Джуна и Кая. Мысль о мести возникла в его голове мгновенно. Уж слишком соблазнительно было видеть, как Джун сидит на самом краю. Взглянув на все еще недоумевающих девушек, он приложил палец к губам, подкрался к другу и… ногой в спину столкнул его в воду. Слишком уж Джун был наивным. Когда Кая окатили брызги, он недовольно поморщился, отмахнулся и взглянул вверх на друга.  — Ты за меня отомстил, — радостно заявил он, на что Рэд только фыркнул и стащил-таки свои берцы, не обращая внимания на проклятия вынырнувшего Джуна.  — А вода, между прочим, прохладная, — сняв кеды, Кейт села на бортик, спустив в воду ноги. — Мы не заболеем?  — Прохладная — не то слово!!! — подключилась Энги, оставив в покое бедного Лео, что, хохоча, тут же накинулся на брата. — Простудиться — вообще без про… Она осеклась. Большущими от удивления и осознания глазами она уставилась на Кая, тот на нее в ответ точно такими же, и вот они оба, осознав, что думают об одном и том же, резко обернулись в сторону девушек.  — Рыжая! Не смей, тебя только выписали! — хором выдали они, глядя на снявшую берцы Нарей, но было поздно.  — Да пошли вы! — вот и все, что с улыбкой, разбегаясь, выдала Нарей, и вот она, пулей пролетев мимо Рэдо, прыгнула в воду, подняв тучу брызг. Кай громко чертыхнулся.  — Да что ж ты будешь делать-то! — выдал он, и, откинув в сторону свои кеды, спустился в воду.  — Рыжая, я тебя сейчас убью! — рявкнула Энги, тоже кидаясь в воду. Вынырнула Нарей, уже со смехом отбиваясь от парочки друзей и поднимая тучу брызг. Глядя на это, Рэдо только усмехнулся. Он и сам уже собирался присоединиться к этой дикой тусовке в бассейне, но вовремя обратил внимание на еще одного члена их компании. Най. Она одна единственная стояла в стороне от бассейна, с опаской поглядывала на друзей. И как же удачно было то, что стояла она к Рэдо спиной… Зная Най, красноволосый без труда мог предположить, что никогда и ни за что бы в жизни она не прыгнула в бассейн. Но не отделяться же ей от компании? Девушка внимательно смотрела на друзей, улыбалась, глядя, как им весело, с каким хохотом Нарей пытается отвязаться от Кая и Джи, пока те пытаются вытащить ее на бортик, как Джун и Кейт пытались убить Лео за его попытки всех утопить. Хотела ли она к ним присоединиться? Может быть, правда было до ужаса холодно. Подозревала ли, что в следующий момент окажется поднятой в воздух? Нет. Все, что она успела — тихо взвизгнуть. Най даже не сразу поняла, что ее легко, как пушинку, подняли на руки, а когда осознала, то тут же пораженно уставилась на Рэдо. Тот в ответ крайне довольно усмехнулся.  — Ты же не надеялась сбежать, верно? — хмыкнул он. Най заторможено мотнула головой.  — Рэдо. Только попробуй, — железным тоном произнесла она, прекрасно понимая, что любые попытки вырваться будут абсолютно бесполезны. Оставалось только надеяться на здравый рассудок Рэдо… Но не всегда же ему быть благоразумным? От этого здорово устаешь.  — Убьешь меня как-нибудь попозже, — разрешил он, уверенно шагая к воде, и тут Най начала паниковать.  — Рэдо, — она повысила голос, вцепившись пальцами в его футболку. — Рэдо, не смей! — громче выкрикнула девушка, но красноволосый уже подошел к краю бассейна и развернулся к нему спиной. — Только попробуй!  — Так я вроде уже пробую, — нагло усмехнулся парень, покрепче прижав к себе ее хрупкое тело, а у Най в ход идет последняя отговорка.  — Рэдо, я боюсь холода, ааа! Ее визг заглушил громкий всплеск воды, когда парень просто сделал шаг назад.  — Еее! Все на месте! — сейчас же завопил Лео, а Най тем временем уже вынырнула из воды, опираясь на плечи красноволосого.  — Слишком холодно, черт подери!  — Давай я помогу тебе согреться! — беловолосый тут же кинулся к подруге.  — Не смей ко мне подходить! Кинув взгляд на друзей, прибившаяся к бортику Энги довольно заулыбалась.  — Эй, слышь, Джунни, — она пихнула локтем подплывшего к ней парня. — Это вообще что за место-то? Нас не загребут за нарушение закона?  — Только если поймают, — фыркнул в ответ басист, рукой убирая назад мокрые волосы. — Не переживай. Это спа-комплекс с хорошим бассейном и охранником, который очень любит крепкий алкоголь. Я хожу сюда иногда, когда есть свободная бутылка чего-нибудь. Фу, как неудобно, — и парень, поморщившись, оттянул от тела мокрую футболку.  — Фу, какие мы неженки, — передразнила Джи.  — На твоем месте, я бы помалкивал, — Джун с усмешкой взглянул на подругу. — Знаешь, почему?  — Ну? Просвети.  — Потому что моральные установки общества позволяют мне сделать вот так, — и Джун просто стянул с себя футболку, откинув ее куда-то в сторону кафеля. Джи сейчас же изменилась в лице.  — Ах ты… Ну ты и гад! — завопила она, тут же обеими руками надавив бедному басисту на голову и погрузив того под воду. — В следующей жизни тебе зачтется! Родишься бабой — узнаешь, что такое лифчик!  — Черт, да тебе ничего не мешает тоже снять футболку, — возмутился Джун, снова вынырнув из воды.  — Чтоб тебя радовать?!  — Да было бы чем!  — Что?! Ну ты себя сейчас закопал! — взревела Энги, кидаясь на друга.  — Эй, ребят, не начинайте, — попытался успокоить их Кай, но куда уж ему, его слушались только на репетициях, да и то когда он говорил что-то дельное. А вот остановить драку Джуна и Джи он не смог ни разу за все три с лишним года их дружбы, и сейчас, наблюдая за всем этим беспределом, он, немного подумав и взвесив все за и против, пожал плечами и тоже распрощался с футболкой.  — О боже, ты что, серьезно? — тут же словил блондин скептичное фырканье рыжей, чуть ли не над самой головой которой пролетела его белая футболка.  — Не пойми неправильно, так правда удобнее, — поспешно оправдывается блондин, и тут же довольно усмехается. — Сама попробуй. На это рыжая только скривилась и тут же предпочла свалить от Кая куда-нибудь подальше. Ей эта идея со снятыми футболками не нравилась абсолютно. Пусть она и пыталась скрыть, но… Но слишком уж смущал ее подобный вид всей мужской части их компании. От них же глаз не оторвать! А раз не оторвать, то глаза приходилось наоборот, прятать. И краснеть. Чего уж точно не скажешь о Кейт.  — Я что, в раю? А вы все разденетесь?  — Детка, ты только скажи, я ради тебя хоть все сниму! — радостно заявила Джи. — Не смотри ты на этих недоразвитых!  — Черт, они еще и раздеваются! — ныла Най. — Холодно! Оденьтесь!  — Если тебя согреет моя мокрая футболка, то она лежит у тебя за спиной, — радостно заявил Лео, ныряя в воду, а Най только и оставалось, что продолжать ругаться на своих друзей. Холодный бассейн после жаркого выступления более чем обрадовал всех восьмерых. Прыгать в воду, чтобы поднять как можно больше брызг, пытаться друг друга утопить, вылезать из воды только чтобы глотнуть из горла крепкого коньяка… На полтора часа восемь взрослых людей почувствовали себя обычными подростками, оставшимися на ночь без родителей, и творили все, что хотели, все, что только приходило им в голову, пока окончательно не продрогли. Мокрые, дрожащие от холода, ввосьмером они на бешеной скорости покинули бассейн и влетели в дом напротив. Битком набились в лифт, ругаясь друг на друга, а оказавшись в квартире Джуна, кинулись греть чайник и разгребать полотенца. Спустя пять минут, одетый в свитер и домашние джинсы, Джун стоял у гардероба и вытаскивал свитера и теплые кофты, нагружая ими Кая, чтобы он притаранил их в гостиную.  — Все нашли? — мимо комнаты прошел Лео, нагруженный четырьмя одеялами, за ним Рэдо с еще двумя и парочкой пледов.  — Я вытащил все два твоих свитера. И целый один мой. Еще несколько кофт. У меня больше ничего нет. Хоть куртки доставай.  — Да достаньте вы уже хоть что-нибудь! — послышался голос Энги. — Холодно, пипец! Делать было нечего. Похватав вещи, парни спустились вниз в гостиную и свалили все в одну кучу. В это время девушки, сделав несколько кружек горячего чая и притащив всю выпивку, составили все это прямо на пол, а в центре поставили огромный торт и с десяток ложек.  — Как я понимаю, резать вы его не собираетесь? — усмехнулся Кай, закутываясь в одеяло, чтобы, наконец, согреться.  — А смысл? Руки есть, ложки есть, место есть, дотянемся, — фыркнула Энги, надевая свитер. И вот восемь человек, закутавшись во все, что можно, плотно уселись вокруг торта, в центр которого воткнули несколько свечек. Свет тоже послали к черту. С заявления Кейт, что так «романтичнее», свечки были расставлены и по всем плоским поверхностям комнаты. На этом романтика кончилась и уступила место разврату и содомии. А вернее игре «правда или действие». Да, Джи двадцать три. Да, здесь, не считая Рэй, собрались взрослые вменяемые люди. Но они уже бесились в бассейне, грех не взяться за подобную игрушку. По крайней мере так они все себя оправдывали.  — Чей ход? — Кейт заправила за ушко прядь черных волос.  — Не знаааю, — тянет ей в ответ уже захмелевшая Джи, а сама обращается к сидящей за ее спиной рыжей. — Не халявь! Проиграла мне массаж плечиков, делай на совесть!  — У меня от твоих плечиков уже руки болят, — фыркнула ей Нарей в ответ. — Ты же барабанщица, ты не должна быть так напряжена в плечах!  — Ты это своему братцу скажи, играл на последней вашей репе, как замороженный! Кейт, крути бутылку! Пристроенная рядом с наполовину съеденным тортом бутылка из-под коньяка была простейшим способом выбирать играющего.  — Кай! — радостно завопил Лео. — Правда или действие?!  — Я, кажется, уже говорил, что мне ничего не слабо. Действие, — выбрал блондин и потянулся к колоде красных карточек. — А вы вернете в колоду карточки «восемнадцать плюс»?  — Я тебе дам, карточки ему! — чуть ли не в голос рявкнули Джун и Джи, а после оба переглянулись. Кажется, сейчас они подумали об одном и том же: «не дай бог». Они все напиваются. А Джун и Джи уже прекрасно выучили, что с ними бывает в таких ситуациях.  — Здесь ребенок! — быстро оправдалась Энги. — Рэй, солнышко, все, свободна.  — Наконец-то, — вздыхает та, и, тряся в воздухе руками, садится на свое место между Джи и Каем.  — Да ладно, ладно, — грустно вздыхает Кай, но карточку вытягивает. — Эй, погодите, вы же не захотели карточки восемнадцать-плюс!  — В смысле? Что ты вытянул? — Лео тут же оживился, а Кай, вздохнув, крутанул бутылку, что указала в этот раз на Джуна. Блондин снова взглянул на карточку, снова на Джуна.  — Да ну что ты вытянул? Чего ты на меня так смотришь, — нервничает басист.  — Что с карточкой, почему восемнадцать плюс? — ругается Энги, и Кай в ответ недовольно фыркает.  — Потому что «сексуально снимать носок» с Джуна — это та еще порнография.  — Сука-а-а, — под общий пьяный смех тянет басист, и сам свой смех едва сдерживает. — Нет, я не хочу, мне и так холодно!  — Выпей побольше, согреешься, — Рэдо пихнул друга бутылкой, а Джун ее и забрал, сделал несколько больших глотков.  — Ну давай. Покажи, на что способен! Этот общий пьяный смех не утихал. Наблюдать за выполняющими задания друзьями было то еще развлечение, тем более, когда под рукой был алкоголь. Но еще веселее было наблюдать, как бедный замерзший Джун пытается отобрать у Кая свой носок обратно.  — Рэд, твоя очередь, — Лео кивает на бутылку.  — А, черт. Действие давай. — Рэдо тоже забирает красную карточку, немного недоуменно смотрит на задание. — Эм… «Этот игрок на три дня лишается любимой вещи». Ну, ребят, простите, на репетициях мне теперь можно не появляться, игра забрала у меня гитару.  — Э, только попробуй! — тут же рявкнула Най. — Ты гребаный соло-гитарист! Рэдо удивленно покосился на Най. Слишком уж странным ему показались ее выражения, и не зря.  — А кто дал менеджеру виски?.. — удивленно переспросил он, отнимая у Най бутылку. — Ты что, напилась?  — Не правда, я несколько глотков всего сделала.  — Ты же не пьешь крепкое, — подключилась Рэй.  — Да что вы на меня напали-то! — Най возмущенно фыркнула. — Вам всем пить можно, а мне нет?  — Не, ей тоже нельзя, — Кай ткнул Нарей под бок, а та, взвизгнув, тут же огрела его ладонью по плечу.  — Давайте уже на задание переключимся. Гитару мы тебе бросить не дадим, иначе они соло-партии на меня спихнут, — Лео заулыбался. — Я знаю вещь, что ты любишь больше, чем гитару.  — Прости?.. — Рэдо удивленно уставился на друга, что как-то подозрительно близко к нему пододвинулся, да еще и взгляд у Лео был какой-то недобрый. — Ты меня пугаешь.  — И правильно делаю. Эй, слышите? До меня одного доходит?  — Нет, конечно, — довольно улыбается Кай. — Я знаю его с рождения, и без того, о чем ты подумал, он недели не проживет.  — Да черт, вы же не хотите, чтобы я…  — Снимай пирсинг. Кажется, во взгляде Рэдо сменилось с десяток эмоций, но в итоге он абсолютно убито смотрит на друзей.  — Ну нет… Так нельзя, вы не можете…  — Что, хочешь сказать, ты отказываешься? — усмехается Кейт. — Слабо?  — Давайте уточним, — хмурится Рэдо. — Вы хотите, чтобы я три дня без пирсинга пережил?  — Вот это для тебя ад будет, — усмехается Кай, и, кажется, зря он это делает. Рэдо хмурится.  — Ты на что это намекаешь? Думаешь, я три дня без пирсинга не смогу проходить?  — Я тебя и суток без пирсинга не видел после пятнадцати лет. Три дня — это вечность вообще будет, — фыркнул блондин.  — Погодите, и вы все, что ли, так думаете? — парень окинул внимательным взглядом всех собравшихся друзей. Те начали недоуменно переглядываться. Один за одним они начали неуверенно кивать.  — Да вы чего, — вдруг фыркнула Най и тут же выступила на защиту гитариста. — Три дня без пирсинга даже самый чокнутый выдержит. А у Рэдо еще есть мозги.  — Вот спасибо, — хмыкнул тот, и взглянув на друзей, тут же выдал. — Поспорим? Я смогу неделю ходить без единой железячки в теле.  — А спорим, — вдруг за всех согласился Кай.  — Блондинка, ты в курсе, что спор вообще подразумевает? — Рэдо усмехается. — Если я неделю проживу без пирсинга, вам всем придется что-то сделать.  — Слушай, если чокнутый ты проходишь неделю, как нормальный человек, без этих всяких склер и пирсинга, я на что угодно согласен! — воскликнул Лео. — Хоть Джуна поцеловать!  — Э, вот на это уже я не согласен!  — Не, зачем заходить так далеко, — отмахивается парень. — Чокнутый я, значит… Ну что. Если я неделю живу, как «нормальный человек», вы все становитесь немного ненормальными. Ну, кроме Най. Она единственная из вас тут меня поддержала.  — Это уже радует, — бормочет менеджер, довольная тем, что избавилась от спора, а Нарей хмурится.  — Что ты имеешь в виду? — выдает она.  — Ставлю условие. Если я продержусь, то вы все что-нибудь с собой сделаете. Пирсинг, волосы, татуировки. Не важно. Ну что, идет? — и, видя смятение друзей, Рэдо довольно усмехается. — Или вам слабо? Все шестеро, не считая Рэдо и Най, переглядываются. Кажется, подобного исхода событий не ожидал никто, кроме Кая, для которого спорить с другом было абсолютно обычным делом. Но вот общее решение принимается… И, как ни странно, принимается оно Джи.  — А идет! — выкрикнула она. — Посмотреть на тебя-не-фрика дорогого стоит!  — Отлично, — усмехается Рэдо. — Ну? И кто что делать собрался? — и с этими словами он абсолютно спокойно снимает с лица одно за другим металлические украшения.  — Чувак, пока мы пьяные, ты можешь сказать, что угодно. На утро уже не отвертимся.  — Джун, ты сам себя зарываешь, — усмехается Рэдо в ответ. — Учтите, я запомнил. Неделя без пирсинга, и вы все в жопе. Эта угроза была серьезной. Но она действительно стоила того, чтобы сейчас Рэдо выглядел так… Кажется, без пирсинга за все три года друзья видели его от силы раз пять. И вот он, сняв и склеры, и все штанги, барбеллы и прочее, сидел, как ни в чем не бывало. Только лабреты в языке оставил, слишком сложно снимать, подождет и до дома. И без всего этого добра Рэдо выглядел таким… простым?.. Если бы не красные волосы, то его и вовсе можно было бы принять за самого обычного парня. Най думала об этом, внимательно рассматривая гитариста и даже не совсем понимая, что неприлично так на людей пялиться. Даже в полумраке на его щеках все равно были видны ямочки, оставленные проколами. Обняв колени и сильнее закутавшись в одеяло, Най не сводила с него задумчивого взгляда. Друзья продолжали веселиться, уже дошли до попыток накормить Джуна бомж-пакетами, но девушка чувствовала себя как-то отстраненно. Почти не слушала. А еще понимала, что пила она, поддавшись общей вакханалии, зря. После утомительной работы, бессонных ночей, она себя только добила. Голова тяжелела.  — То, что я плохо вижу без склер, еще не означает, что я не чувствую твой взгляд, — вдруг, понизив голос, произнес Рэдо. Он перевел на Най насмешливый взгляд, а та только тихо хмыкнула в ответ.  — Просто вспомнила, что ты обещал проколоть мне бровь. И парень усмехается в ответ.  — Я не забыл. Скорость пролетающего времени была прямо пропорциональна количеству выпитого за ночь алкоголя. Проблема была лишь в том, что больше всех пили два самых главных «бухарика» компании. А парадокс в том, что первым же сдался Джун. Проигрывать парень ой как не любил, поэтому, съесть гадкую лапшу ему все-таки пришлось, проклиная и игру, и очень жестоких друзей. Как будто они не помнили, что с ним было, когда он первый раз попробовал эту дрянь. То ли самоубеждение, то ли действительно выросший на деликатесах желудок, воспринимающий лапшу быстрого приготовления, как оскорбление, отправили бедного парня отлеживаться в комнату. А когда уходил кто-то один из компании, это означало, что веселье близилось к завершению. Правда, пока оставалась последняя бутылка алкоголя, продолжалась и игра. Рэдо с трудом наблюдал за друзьями. Лишившись склер, а рюкзак с очками оставив черт знает где, размытые пятна под названием «друзья» он различал только по голосам. Поэтому, когда кто-то вдруг уронил голову ему на плечо, Рэдо пришлось еще припомнить, кто именно сидел слева от него.  — Най, ты в порядке? — удивленно поинтересовался он, на что в ответ послышалось сначала невнятное бормотание, потом усталый вздох. Рэдо в полном недоумении продолжал пялиться на девушку.  — Най уснула? — послышался голос Нарей.  — Кажется… Почему ты в семнадцать выносливее двадцатилетней?  — Потому что я не батрачу на вашу компашку, как проклятая, — усмехнулась рыжая.  — Надо уложить ее спать, — Лео чуть понизил голос, все тут же переглянулись. Такая картина действительно немало их удивляла. Най редко когда показывала слабину, и сейчас, видимо, действительно замотавшаяся, да еще и выпившая немного алкоголя, девушка сдалась. Чтобы та, не дай бог, не завалилась на пол, Рэдо придержал ее одной рукой за спину, устало вздохнул.  — Что, пьяные, как всегда, на мне?  — Не прикидывайся, — ехидно усмехается уже серьезно пьяная и хорошо, что не буйная, Джи. — Тебе только в радость! Рэдо возражать не стал. Только пожал плечами и, потормошив Най и убедившись, что она действительно уснула, он осторожно поднял ее на руки.  — Лео…  — В любую комнату можешь уложить, кроме маминой, — отмахнулся Лео.  — Знать бы еще, какая из ваших комнат — не мамина, — вздыхает Рэдо в ответ и, покрепче прижав к себе девушку, покинул гостиную. На этом интерес друзей к этой парочке утих и все снова отвлеклись на игру, а вот Рэдо, едва вышел из гостиной, тут же понял, что совершил злейшую ошибку.  — Сууука… — почти беззвучно протянул он, сейчас, в кромешной темноте, да и со зрением «минус дохрена с половиной», всецело ощутив себя слепым, но прежде, чем он придумал выход из ситуации, из гостиной вслед за ним выскочило рыжее пятно.  — Ну, ты молодец, конечно, — выпалила Нарей, тут же зажигая фонарик на телефоне. — Тут и я-то нихрена не вижу. Давай провожу.  — Спасибо… не подумал, — вздохнул в ответ парень, с ужасом представив, как весело было бы взбираться на ощупь по лестнице со спящей девушкой на руках. Благодаря рыжей, до комнаты он дошел без происшествий.  — Иди вниз, — он благодарно улыбнулся, ногой пнув дверь в пустую комнату, и Нарей, широко улыбнувшись в ответ, быстро кивнула и побежала к друзьям. Вот так Рэдо и совершил свою вторую ошибку. Но пока он об этом не думал. Сквозь незанавешенные окна в комнату попадал хоть какой-то свет. Пусть Най и весила всего ничего, руки уже немного ныли, опустить ее на кровать Рэдо был рад. А вот отпускать — не очень. Девушка тут же свернулась под одеялом в клубок, даже не проснулась, а Рэдо, сев на кровать рядом, только и мог, что предполагать, сколько же она спала? Хотя бы больше четырех часов? Что-то парню подсказывало, что нет. Компанию-то они сменили, от гнета начальства девушка избавилась, а работы стало не меньше. Кажется, наоборот, только прибавилось. Увидеть Най без телефона или ноутбука было уже просто невозможно. Ее приходилось за уши оттаскивать от работы, чтобы она перекусила вместе со всеми, а потом она неслась по делам, иногда убегала утром и до следующего дня в репетиционной больше не показывалась. Рэдо усмехнулся. Он сидел настолько близко, что когда девушка заворочалась, то уткнулась лбом в его руку. Короткие каштановые волосы щекотали запястье, парень на автомате подцепил пальцами прядь. Сегодняшний вечер был первым после того дня, как он ей признался, когда они спокойно друг с другом разговаривали. Первым вечером, когда Най не пыталась прятать глаза, а наоборот, внимательно рассматривала его лицо, Рэдо и вправду чувствовал тогда на себе ее заинтересованный взгляд. «Может, и не все так плохо», — подумал он про себя и, ласково потрепав рукой темные волосы, собрался свалить обратно в гостиную, чтобы разогнать всех остальных спать. Вот в этот-то момент он и осознал, что рыжую отпустил рано. Дойти досюда-то ему помогли. А сейчас Рэдо даже не видел, где, черт подери, дверь из комнаты. Плохое зрение начинало несколько подбешивать, тем более, когда в темноте ощущаешь себя слепым. Ну и что ему теперь делать? Может дверь-то он и найдет, а вот к лестнице приближаться не хотелось абсолютно. Рэдо с неким недоумением оборачивается на Най. Та все так же бессовестно дрыхла с правой стороны кровати. И тогда парень тихо фыркнул.  — Ну нахрен, я же не дебил, — заявил он сам себе и со спокойной душой упал на спину, головой на мягкую подушку, в одно мгновение ощутив, что алкоголь все-таки дал о себе знать, и его веки тяжелеют. Последняя мысль была только предупредить друзей. И парень достал из кармана телефон. В этот же момент телефон Кая громко пиликнул, и блондин из интереса, кто будет писать ему в три часа ночи, достал мобильник.  — О, Рэдо пишет, — удивленно хмыкнул он, прочитал сообщение и тут же усмехнулся.  — Как пишет? — искренне удивился Лео.  — Ну, вблизи-то он видит.  — Что пишет? — Рэй заглянула Каю через плечо.  — Что вселенная против его возвращения обратно.  — Ой… — Рэй ахнула, тут же виновато заморгала глазами. — Блин… Наверное, не надо было его оставлять в темноте одного, не подумала… Может, подняться, повключать свет, все такое, или опять с фонариком? В ответ на это Кай пожимает плечами. «Хочешь, Рэй тебя встретит?» — пишет он другу, и ответ приходит мгновенно, заставляя блондина усмехнуться. «Не хочу» — а вместе с текстом довольно улыбающаяся рожа смайлика.  — Оставьте Рэдо в покое! — вдруг рявкнула Энги. — Дайте моему единственному вменяемому зайке построить нормальные отношения!  — Ну пускай строит, если утром будет жив, — смеется Лео. — Най его еще за бассейн убить обещала, если она еще и проснется с ним в одной кровати…  — Най стоит того, чтоб за нее умереть, ничего ты не понимаешь! — возразила барабанщица, а Лео, посмеиваясь, потянулся к бутылке, что Джи сжимала в руке.  — По-моему, тебе хватит, — он отбирает виски, не глядя сует его в руку Кейт, а та, пожимая плечами, делает большой глоток. Торт есть уже не хотелось, будет хотя бы пить.  — Да иди ты к черту, рагу недоделанное, — искренне обижается именинница. — Я стара, как мир, я пытаюсь заглушить печаль! А чей ход, кстати?!  — Твой, твой, — успокаивает ее Кай, и Джи, пожимая плечами, тянет карточку действия. — О! Вот это я понимаю! Поцеловать мне кого-то надо.  — Мы же вытащили карточки с такими заданиями, — Рэй удивленно захлопала глазами, отобрав карточку и прочитав задание с поцелуем.  — Не тебе выпало, вот ты и расстраиваешься, — усмехается Кай и снова получает несильный удар по плечу, а Джи уже крутит бутылку.  — А как целовать? Взасос? С языком? — не унимается барабанщица. — Надеюсь, это будут не Кай с Лео.  — Без твоего поцелуя я, конечно же, не выживу, — с улыбкой фыркнул Кай, а бутылку уже прокрутилась и горлышко показало на… пустое место. Ребята замерли.  — Ну и кто тут сидел? — усмехается Нарей. — Джун?  — Точно, он, — пожимает плечами Лео, а Джи сидит и растерянно пялится на пустое место рядом с собой.  — Ну все, иди, целуй Джуна, — со смехом шутит Кай. — Ты попала. Чего ты там говорила? С языком?  — Именно так, — поддакивает Кейт, и уже собирается крутануть бутылку, чтобы она указала на кого-то из действующих игроков… Но Джи, вдруг, поднимается на ноги.  — Пф! — громко выдала она, встряхнув волосами. — Да без проблем! — заявила она, даже не обратив внимание на то, какими удивленными вдруг стали взгляды ее друзей. Она отряхнула джинсы, завернулась сразу в плед и одеяло, и, немного покачиваясь с пьяни, гордо зашагала из гостиной, напоследок громко заявив:  — Джуна, так Джуна. Как будто в первый раз, ей богу! Дверь за ней захлопнулась. В гостиной воцарилась тишина. Четверо выживших пораженно пялились на закрывшуюся за девушкой дверь. В головах у всех крутился один лишь вопрос: «Что, простите, она сейчас сказала?» А Джи даже не обратила никакого внимания на свои слова. Алкоголь основательно затуманил рассудок, ей было весело, все тело было легким и ватным, а голова слегка кружилась, несмотря на то, что выпила она действительно много. Поцеловать Джуна? Да это самое простое задание, что ей выпадало за сегодняшний вечер! Так она думала, и, конечно же, в ее голове не появлялось ни одной левой мысли о том, что происходящее несколько перешло границы. Если утром она будет об этом помнить, то еще как об этом пожалеет… Но сейчас девушку это абсолютно не волновало.  — Харэ дрыхнуть! — рявкнула она, пинком распахнув дверь в комнату, и засыпающий за стенкой Рэдо наверняка подскочил на кровати от этого крика и грохота. Но Энги было совершенно все равно. Вот только, не получив ответа, она вдруг притихла. Сейчас со всех сторон ее окружала тишина. Досюда не доносились голоса друзей из гостиной, на втором этаже все отходили от попойки и пытались уснуть. И, видимо, Джуну уснуть, все-таки, удалось. Энги притихла. В этой тишине она так и простояла с минуту на пороге, пока глаза не привыкли к темноте. Она несмело огляделась.  — Джун? — снова тихо позвала она, но ответа так и не получила. Девушка тихо хмыкнула. Глазами отыскав кровать, она с ногами забралась на мягкий матрас, подсела ближе к спящему парню. Джун и правда спал, лежа на спине, даже забыв про одеяло, пусть в комнате и было довольно холодно. А девушку вдруг захлестнули такие обида и возмущение!.. Он спит! Спит тут, когда она задание выполнить не может! И почему? Потому что он спит, правильно! Пьяный мозг состроил именно такую логическую цепочку, и девушка, обиженно фыркнув, расправила одеяло и тут же нагло уселась парню на бедра. Церемониться она не любила, тем более, церемониться с Джуном.  — Эй, — зовет она, нависая над парнем и упираясь ладонями по обе стороны от его головы. — Патлатый, а ну подъем!.. — ее голос сейчас звучал довольно тихо. Действовало это спокойствие, темнота, тишина второго этажа, подсознательно Джи очень не хотелось все это нарушать. Заставляли действовать только правила игры и выпитый алкоголь. Глаза настолько привыкли к мраку, что сейчас она даже могла разобрать некоторые черты его лица. Спокойный, усталый, спящий.  — И как тебе совесть позволяет! — продолжала ныть барабанщица, стукнув басиста по плечу. — Просыпайся! И снова никакой реакции. И девушку это очень и очень обижало. Она наклонилась ниже, к самому его лицу, и черные волосы легли на его лоб.  — Джууун, — снова упрямо тянет девушка. — Ты должен спасти мою за…  — Да как же ты меня достала, — вдруг выдал парень и прежде, чем девушка поняла, что произошло, ее сгребли в охапку и опрокинули на спину. На лице она ощутила горячее дыхание, тут же подняла голову.  — О, проснулся! — выдала девушка, абсолютно не смутившись подобного положения, а в ответ ей пробормотали.  — Ты и мертвого разбудишь, — заявил Джун, сонно уткнувшись лицом ей в плечо. — Дай поспать, боже…  — А ну не дрыхнуть! — Джи попыталась лягнуть придавившее ее тяжелое тело. — Спасай!  — Черт, ну что тебе нужно, а…  — Действие! Мне тебя поцеловать надо, подними голову и не рыпайся!  — Разбежалась, — бормочут в ответ. — Не для тебя моя роза цве…  — Ты что, хочешь, чтобы я продула? Это не по-пацански! — возмущается брюнетка. — Ну Джун! Парень никак не отреагировал. Молчал. А Джи продолжала упорно ждать, и в тот момент, когда она собиралась снова его позвать, Джун подал голос.  — Поцелую — заткнешься?  — Вот сразу бы так! — Энги довольно фыркнула, протянула руки к его лицу, но Джун перехватил ее ладонь. Понимал ли он, что сейчас происходит, Джи не знала. Наверное, понимал. А потом Энги, пусть и пьяная, плохо соображающая, все равно радовалась тем отношениям, что между ними царили. Так она думала ровно до того момента, как ощутила на губах чужое дыхание. В эту секунду что-то просто пошло не так. Какое-то странное ощущение скрутило все внутренности в узел, а тело бросило в жар. Что произошло, Джи даже не поняла, дернулась было, чтобы остановить Джуна, но его губы уже прикоснулись к ее губам… На автомате Энги подалась вперед, прикрыла глаза, отдавшись ощущениям от осторожного безобидного поцелуя. И чем дольше он длился, тем громче что-то орало в голове. Вот только барабанщица никак не могла понять, что. Это Джун. Самый обычный Джун, с которым она уже не раз умудрилась не просто поцеловаться, а переспать, так в чем же причина? Что не так?.. Почему ленивые прикосновения, вкус чужих губ вызывали вдруг дрожь по всему телу? Почему вдруг стало так больно в груди, словно сердце сошло с ума и с размаху ударилось о ребра? А Джун разорвал поцелуй.  — Довольна? — выдохнул он, Джи в ответ лишь заторможено кивнула. — Ну и отлично. А теперь помолчи. Вот и все, что сказал Джун, снова уткнувшись девушке в плечо, опаляя кожу пьяным дыханием. А Джи так и лежала, едва дыша под тяжестью его тела, недоуменно глядя в потолок. И все продолжала спрашивать себя: «Какого черта?»… А в гостиной только-только отошли от шока четверо друзей и все культурно промолчали.  — Ну, — первым нарушил тишину Лео. — Раз половина разошлась, давайте устрою вас на ночлег. Торт больше не лезет, бухло кончилось, делать нечего.  — Да, ты прав… Давай, — кивнула Кейт и, поднявшись с пола, стала убирать посуду, бутылки, кружки, Рэй отнесла в холодильник торт. Чуть-чуть наведя порядок, четверо самых трезвых с одеялами поднялись наверх.  — Девочки, — шепотом произнес беловолосый. — Вы в эту комнату вдвоем давайте, Кай, а ты в моей можешь переночевать.  — А ты куда собрался? — удивился блондин.  — А, да боже, в гостиной идеально-мягкий диван. Не переживайте. Радуйтесь, что эти четверо всего две комнаты заняли, — отмахнулся Лео. — Все, валите, валите. Спокойной ночи. И парень, раздав каждому по одеялу, пихнул друзей в две свободные комнаты. Когда за ними захлопнулась дверь, Кейт и Рэй переглянулись, пожали плечами и, усталые и захмелевшие, обе завалились на кровать, кутаясь в одеяла, почти даже и не раздевшись. Не было ни сил, ни желания. Хорошо, что в этой квартире были просторные кровати. Клонило в сон. До рассвета оставалось меньше трех часов, а Кейт все никак не могла уснуть. Рядом ворочалась Рэй, то ли такая беспокойная во сне, то ли все никак не способная найти удобную позу для сна, а Кейт просто лежала на боку и пялилась в окно. Как-то ей было неспокойно… Были заняты все комнаты. А Лео, живущей в этой самой квартире, был вынужден ночевать на диване в гостиной. От этих мыслей брюнетке становилось как-то слишком грустно. Развел всех по комнатам… Одеяла вручил… А самому-то хоть досталось? «Вот дурак!» — решила про себя Кейт, сосчитав все одеяла, что разобрали друзья, и убедившись, что Лео сидит внизу под пледом. Девушка резко села на кровати. Пару секунд подумала, а стоит ли ей идти?.. И решилась.  — Ты куда? — слышится шепот Нарей, когда Кейт поднялась с кровати, замотавшись в одеяло.  — К идиоту этому. Жалко его, спит без одеяла, — пробормотала девушка. — Спи, Рэй. Спи. Нарей в ответ ничего не сказала. Только как-то довольно улыбнулась и снова опустилась на подушку, а Кейт, подсвечивая дорогу телефоном, спустилась вниз. Пока она шла, то ее воображение живо представляло бедного замерзшего Лео, что ютится на крохотном диванчике и дрожит под пледом, что тут же вызвало приступ жалости. Вся эта картина сломалась в тот момент, когда Кейт, зайдя в гостиную, обнаружила беловолосого, развалившегося на диване в вальяжной позе среди нескольких подушек и мирно посапывающего. Девушка вздохнула. Ну хоть с пледами она оказалась права. Ночь сегодня была холодная, и девушка не представляла, как Лео до сих пор не замерз.  — Вот дурак, — пробормотала она, и, немного подумав, уселась у Лео в ногах. — Двинься, — скомандовала она, и, не боясь разбудить парня, уютно уселась на мягком диване, накидывая большущее одеяло на парня и сама кутаясь в другой конец. Вот теперь ей было спокойно. Спокойно, а еще тепло. Так она не волновалась ни за Лео, ни за кого-либо еще. И с этими мыслями девушка, уткнувшись боком в высокий покатый подлокотник, начала проваливаться в сон. Так и уснул, наконец, весь дом. Вот только не надолго. Кай провалялся в отведенной ему комнате час, может, чуть больше. Он то засыпал, то просыпался, но виной его плохому сну была вовсе не неудобная кровать, не беспокойство и даже не отсутствие удобной позы. Просто в груди начинало больно ныть. Кай к этому привык, иногда даже не обращал внимания на подобную, слабую, едва проявляющуюся, но, тем не менее, неприятную боль. Но не сейчас, когда он был не у себя дома. Здесь с этим было несколько сложнее. Проворочавшись час, Кай решил, что только зря тратит время. Был способ успокоиться и без постоянных уколов, и, как ни странно, был он весьма простым: холодный воздух и горячий чай или кофе. Кай спустился на кухню, кутаясь в свитер. Сейчас его несказанно радовала планировка квартиры его друга, а вернее, наличие небольшой открытой террасы, выход на которую был на кухне и в гостиной. Было все еще достаточно темно, приближались утренние сумерки. Кай не включал свет на кухне, поставил греться чайник, достал кружку, чай, а пока вода закипала, он потянулся к ручке двери и тут же замер. Дверь была приоткрыта. Парень недоуменно нахмурился. Кому это понадобилось на террасу выходить? Для проветривания можно было бы просто открыть форточку. Ответ нашелся сам собой, стоило Каю выйти на террасу, всеми силами заворачиваясь в свитер. Ответ выглядел так: огромный ком из одеяла и пара рыжих прядок. Блондин покачал головой, усмехнулся. Ну конечно, кто бы еще это мог быть, если не Нарей. Она сидела на небольшом мягком диванчике с козырьком от дождя, с головой завернувшись в одеяло так, что видно было только половину ее лица и челку. Появление Кая она сперва даже не заметила. Только через несколько секунд перевела в сторону взгляд карих глаз, и, вздрогнув, вытащила из ушей наушники.  — Кай?.. — прошептала она и тут же прочистила горло. — Что ты тут делаешь?  — Да вот у тебя тоже хотелось бы спросить, — усмехнулся блондин. — Пытаешься опять загреметь в больницу? Нарей вздыхает.  — Мне тепло.  — Да уж вижу. Не спится? Девушка пожимает плечами.  — Спится, — тихо отзывается она. — Но я проворочалась минут сорок и решила, что упущу такую прекрасную возможность.  — Это какую еще?  — Как какую? — девушка удивленно взглянула на блондина. — Скоро рассвет. Через пятнадцать минут. Сперва Кай не поверил собственным ушам. Это что получается, ему просто не уснуть из-за боли, а эта рыжая намеренно жертвует так необходимым ей для восстановления после болезни сном, чтобы холодным утром встретить рассвет?..  — Боже, на такое только ты способна, — Кай тихо смеется, качает головой. — Погоди минуту. Он возвращается обратно на кухню. На этот раз он достает еще одну кружку, выключает чайник и заваривает два чая. Оба обжигающе-горячие, сладкие. И пока он их готовит, все время посматривает в окно. Из-за оконного стекла видно, как медленно темно-синее небо приобретает серый оттенок, как становятся видны облака. И блондин спешит вернуться обратно, на террасу, чтобы вручить Нарей одну из кружек. Девушка удивленно моргает глазами и еще долго выпутывает руки из-под одеяла, когда ей протягивают кружку с горячим ароматным напитком. А блондин улыбается. Садится на диван рядом с ней, обеими ладонями обняв кружку, чтобы согреться.  — А ты почему?.. — вдруг тихо спрашивает рыжая, а Кай даже сперва не понимает, к чему этот вопрос.  — А… — рассеянно отзывается он. — Да просто не уснуть, — отмахивается он. — Я посижу с тобой. Ты не против? Рэй вертит головой. Нет, конечно, она не против. Идея встретить рассвет ей очень нравилась. Но куда сильнее ей нравилось то, что в этот момент она будет не одна… Очень много вещей случается с ней, когда рядом никого нет, чья-то компания иногда была нужна, как глоток свежего воздуха. А Кай, поглядывая на молчаливую девушку, улыбается.  — Эй, — тихо зовет он, а стоит ему поймать ее взгляд, голос парня приобретает нагловатые нотки. — Тут холодно, знаешь? Рэй тут же фыркнула. К чему он вел, она понимала прекрасно.  — И не мечтай, — заявила она, но Кай в ответ только тихо рассмеялся.  — Не будь жадиной, я же задубею. Тебе меня не жалко?  — Очень жалко, — кивает девушка. — Обязательно не буду навещать тебя в больнице.  — Да ты еще и злопамятная, — обижается блондин, но руки к одеялу все-таки тянет. Знает же… Нарей добрая. Она может ругаться и кусаться, скрывая смущение, но сейчас не поделиться одеялом она просто не может. Сама спасается только благодаря ему.  — Грабитель, — беззлобно огрызается девушка, когда приходится выбираться из кокона-одеяла, чтобы поделиться им с непрошеным гостем. — Мог бы свое принести!  — Не ворчи, за своим долго идти.  — Не правда.  — Не правда, я просто хочу до тебя докопаться, — нагло улыбнулся блондин, с ногами, точно так же, как Рэй, забравшись на диван и замотавшись в часть одеяла. Ситуация для них складывалась довольно абсурдная. Запутанные отношения, ругань, а все равно сейчас делят маленький диван и одно одеяло. Эти условия заставляют ближе придвинуться друг к другу, и Кай чувствует плечом ее плечо, задумчиво усмехается. Рэй горячая. Почти всегда горячая. В памяти все еще свежи воспоминания о той ночи, когда он отогревал ее ледяные руки в своих, поражаясь тому, что сама Нарей умудрилась замерзнуть. Но сейчас ощущение ее теплого тела рядом, под боком, несколько успокаивало.  — Спасибо за чай, — наконец, смущенно благодарит девушка, точно так же, как и Кай, обнимая ладонями кружку. От чая пахнет клубникой и мятой, приятный запах. Рэй нравится, ей кажется, что она готова вдыхать его вечность. Пусть он и смешивался с запахом табака от блондина. Этот запах, кажется, не выветривался с его тела, рук, волос… Но был сладким, приятным. Рэй прикрыла глаза.  — Я все думаю, — тихо шепчет она. — Ты слышал, да?  — Что?  — Я про Джи, — тихо засмеялась девушка. — «Как будто первый раз!», — передразнила она слова Джи, и Кай, осознав, о чем речь, улыбнулся в ответ.  — А, ха-ха, да… Не понимаю, что она имела в виду.  — А разве не очевидно? — улыбнулась Нарей в ответ. — Кажется, она просто немного спалилась. Блондин удивленно косится на рыжую.  — Думаешь, они с Джуном… — недоуменно начал он, а Рэй тут же с наглой улыбкой глянула на него в ответ.  — А почему нет? Они же…  — Да ни дай бог! — сейчас же выдал блондин. — Небеса разверзнутся, если Джи действительно его хоть раз целовала. Да она его скорее сожрет… А лишиться басиста я не хочу. Да и тем более из нас всех он меньше всех похож на девушку. Склонив голову вбок, Рэй с задумчивой улыбкой взглянула на блондина.  — Это ты о чем?  — О том, что Энги не тянет к парням. И снова в ответ улыбка, Нарей щурит глаза.  — И это меня ты называл наивной? — усмехается она, что заставляет Кая замереть и недоуменно уставиться на девушку в ответ. — Если бы это было действительно так, то все эти годы Энги не страдала бы из-за любви и привязанности к этому уроду, Райзу. Кажется, Кай изменился в лице. Словно бы только что осознал суть вселенной, а Рэй, тихо засмеявшись, пояснила:  — Да ей просто на пол плевать. Она мне как-то сказала, что любить только парней или только девушек, это как заявить, что всю жизнь будешь любить только блондинов.  — Какое интересное пояснение, — смеется в ответ Кай, а рыжая, вздохнув, покрепче обняла руками колени, сжала пальцами кружку и притихла. Где-то там, за крышами многоэтажек, небо приобретало голубоватый, почти белый цвет. Облака окрашивались розовыми и золотистыми красками, совсем скоро рассвет покажет всю свою красоту, и Нарей неотрывно следила за горизонтом. Но, проведя здесь уже достаточно много времени, уставшая и сонная, она понимала, что дождаться рассвета будет тяжелее всего. Вокруг было прохладно, а на мягком диване и под одеялом тепло, уютно. Но жарче всего становилось от ощущения горячего плеча, прижимающегося к ее плечу. Нарей казалось, что Кай настолько теплый и уютный, что к нему хотелось прижаться крепче, греться о его руки, но девушка постоянно держала в голове, с кем именно рядом сидит. Будь на месте Кая Джи или Кейт, ее лучшие подруги, Рэй позволила себе хоть ноги на них закидывать. Наверное, это потому, что с ними-то она точно не целовалась. Не важно, по какой причине, не важно, в какой ситуации это происходило, но воспоминания о каждом поцелуе заставляли мрачнеть, краснеть, смущаться, а мысли путаться… И если прежде все это вызывало только злость и раздражение, будто бы ее оскорбили, будто плюнули в лицо, заставляло желать отомстить, то сейчас Рэй понимала, что чувствует что-то другое. Это ей не нравилось. А лучший способ избавиться от непонятных чувств и ощущений — просто пустить все на самотек и постараться забыть. Впервые за этот день они оказались наедине и, если честно, Рэй думала, что их опять ждет разговор, ругань, ссоры… А может и его наглые усмешки в адрес той сцены перед фанатками. Но они оба молчали. Словно бы ничего и не произошло. Словно все это время были обычными друзьями и не было ничего странного, ничего смущающего, срывающего крышу… И в любой другой ситуации Рэй была бы рада! Никаких разборок, спокойствие! Но почему сейчас-то она недовольна?.. Рыжая мрачнеет. Хмурится. Не понимает. И даже не осознает, почему в голове крутится только одна мысль: «Не смей игнорировать!» И может именно из-за этого, может только услышав собственный внутренний голос, Рэй вдруг покосилась на Кая и, фыркнув про себя, осторожно опустила голову ему на плечо. Вот и все. В этот же момент ей показалось, что все надоедливые мысли заткнулись. Не важно, по какой причине, не важно, почему, Рэй даже думать об этом не хотела, усилием воли заткнула все внутри себя, прикрыла глаза, чувствуя на себе удивленны взгляд.  — Рэй?.. Рэй, все хорошо? — с нотками волнения в голосе произносит парень, но ему не отвечают. — Тебе плохо? Опять температура? Кай не видел, как она устало улыбнулась вместо ответа. Кай не знал, о чем она думала, не знал, почему повела себя так. Но чувство волнения неслабо ударило в голову. Да не стала бы Рэй в здравом уме и трезвой памяти вдруг так себя вести!.. А она стала.  — Ты что, уснула?.. — не унимался блондин, но на всякий случай уже даже по привычке опустил пальцы на ее лоб. Температуры не было, нервы это успокоило.  — Ну же, — тихо позвал он, ероша рыжие волосы. — Ты же хотела встретить рассвет, просыпайся…  — Ну помолчи, — вдруг отзываются в ответ и Кай, замерев, удивленно захлопал глазами. Не спит. И нет температуры. Значит, с ума сошла, но это ничего страшного. Он тихо хмыкнул, и снова отвернулся, чтобы взглянуть на закат. Правда и на рыжую продолжал время от времени коситься. Они продолжали молчать. Странно, что это молчание нисколько не напрягало. Наоборот. Так было спокойнее. Прохлада, восход, тепло, окутавшее их тела. Проходили минуты, и чем дольше они сидели вот так, чем дольше наблюдали за восходом… Тем сильнее наглел блондин. Хотелось, чтобы это спокойствие, тишина, нарушаемая только далеким шумом редких машин где-то там, далеко внизу, продолжались как можно дольше. Хотелось, чтобы как можно дольше Рэй вот так сидела рядом. Когда Кай вдруг зашевелился, Нарей и не подумала отстраняться. Просто прикусила губу, ощущая его руку, скользнувшую по ее боку, спине… опустившуюся на ее талию. Рука была тяжелой и теплой, и рыжая чувствовала, как Кай чуть крепче прижал ее к себе. Ну и плевать. Пусть делает, что хочет. Ей слишком лень возмущаться. Или же просто не хочется этого делать?.. А Кай и рад. Сейчас ему больше ничего не хотелось, только бы как можно дольше провести здесь время, как можно дольше, не двигаясь, греясь друг о друга, сидеть под теплым одеялом на холодной улице, где сейчас было так уютно, спокойно, где после рассвета так клонило в сон, что он опустил голову на ее затылок, прикрыв глаза… Где он именно сейчас забывал об этой противной ноющей боли в груди.