We are the stars - книга 5

Утро, а вернее день после пьянки выдался ужасным. Голова трещала по швам, хотелось убивать, а еще было очень и очень тяжело дышать. Когда Энги открыла глаза, она сразу и не поняла, что же ей так сильно мешает. Сначала она протерла веки, пролежала в полудреме еще минут десять и только потом, широко открыв глаза, обернулась и уже даже каким-то спокойным взглядом посмотрела на мирно дрыхнущего рядом с ней парня. Ну конечно. В чьей же еще постели она могла оказаться после пьянки. Громко недовольно фыркнув, Энги скинула с себя тяжелую руку Джуна и, сев на кровати, принялась поправлять одежду, не без облегчения отметив, что она на ней все-таки была. — Почему не Нарей, почему не Най, почему не Кейт, в конце концов! Почему именно Джун! — вполголоса ворчала она, поднимаясь на ноги. Одернув на себе свитер, Джи снова обернулась на Джуна. Как она оказалась здесь, девушка, конечно же, не помнила. — Круто отметила день рождения, — продолжала ворчать она. — С ним в компании даже напиться спокойно нельзя. Как встретишь день рождения, так его и проведешь, черт подери. Однако, несмотря на свои отнюдь не лестные слова, Энги, все же, накинула на Джуна одеяло, чтобы не замерз. Позаботилась. На кухню девушка спускалась, стараясь не шуметь. Мало ли, кто еще спит, а вот ей нестерпимо хотелось выпить кружку кофе и заесть вчерашним тортом. Не важно было, одна она окажется на кухне или нет. Но Джи оказалась не первой. — Я тебе полпачки таблеток скормил, угомонись, — послышался с кухни знакомый голос. — Не правда, три таблетки — это не полпачки. — Ну вот скажи мне, — слышится треск фольги на пластиковой упаковке. — На кой-черт ты вздумал спать на балконе, если после этого у тебя болит горло? — Ну уснул, не заметил… — Зачем ты вообще туда поперся! — Ну так к рыжей же… Не придавая особо значения разговору, Энги, зевая, выбралась на кухню. Первыми проснувшимися оказались два закадычных дружка: Рэдо и Кай. Первый, закутавшись в кофту, сидел на диване, протянув на табуретку ноги и попивая горячий чай. Второй, завернувшись в одеяло, восседал на подоконнике, допивая уже вторую кружку кофе. — И вам доброе утро, — пробормотала Энги, тут же шагая навстречу к чайнику. — Ничего себе, Кай, тебя не надо будить даже? — Я бы не встал, если бы не Нарей, — ворчит в ответ блондин, и, немного подумав, добавляет. — Доброе утро. А Джи только растерянно хлопает глазами. — А рыжая-то тут причем, — искренне удивляется она и тут же хмурится. — Ты что опять учудил? — Да ничего я не делал! — возмущается блондин, а ответ за него дает Рэдо. — Они, видите ли, вместе рассвет на террасе встречали, — фыркнул Рэдо. — Там, на диване, и отключились. — Рассвет… — растерянно тянет брюнетка. — Рассвет — это хорошо… А вот рыжую мою домогаться — это только моя привилегия! Ты что с ней сделал?! Где мое рыжее солнышко?! — Твое рыжее солнышко растолкало меня еще в десять утра и вместе с Кейт свалило на репетицию, — фыркнул Кай. — Без нее, понимаешь ли, Нэнси не обойдется. Кажется, лицо Джи тут же приобрело очень расстроенный и печальный вид. — Как, уже ушла?.. — грустно переспросила девушка. — Ну что ж такое!.. Этот день становится все хуже и хуже! Рэдо, где твоя аптечка? — А ты куда? Голова, похмелье, горло? — фыркнул красноволосый и только сейчас Энги заметила, что слишком уж странно Рэдо выглядел. — А ты куда?.. — растерянно передразнила она. — Пирсинг-то… Пирсинг-то гд… ааа, вспомнила. Так, я что-то все еще помню, окей. Дай мне что-нибудь от… да ты и сам все знаешь, — фыркнула Джи, а уже через секунду в нее прилетела одна из бутылочек с противной кислой жижей от похмелья. — Я вам клянусь, я на эти бутылки спускаю половину своего бабла. Почему вы мне его не возвращаете, из всех вас я реже всех этой байдой пользуюсь! — Не ной, таков твой долг, — Джи залпом осушила бутылочку, поморщилась, тут же отняла у Кая кофе, чтобы запить. — Должен же кто-то следить за нашим состоянием всеобщим! — Почему именно я!.. Я же даже не врач!.. — А вот с этим я поспорю, — пожимает плечами Кай. — Ты двадцать лет жил с врачами, ты от них такого нахватался! — Ну, первую помощь окажу, да, — соглашается Рэдо. — Но лечить от алкоголизма я еще не нанимался! Возьмите себя в руки! — Ты еще прибереги этой фигни, — усмехается Энги. — У нас не все еще проснулись. — Ну так, а по чьей милости я взял с собой штук восемь этих бутылок? — фыркнул Рэдо. — Знал, с кем и когда иду бухать. — Отлично, значит, мне ты тоже поможешь, — слышится бормотание из коридора, и на кухню выползает Джун. Растрепанный, заспанный, бледный… Можно даже сказать бледно-зеленый. — О, смотрите-ка, какие люди, — усмехается Энги. — Как чувствуешь себя, неудачник? — Чувствую, что вы точно хотите моей смерти, — Джун завалился на один из свободных стульев, и, тяжело вздыхая, закинул на второй ноги. — Пристрелите, чтоб не мучился. Как вам в голову вообще пришло снова заставлять меня есть это?.. — Таково было задание проигравшему, — Кай пожимает плечами. — Мы честно ничего не могли с этим поделать. — Изверги… Все остальные спят что ли?.. Подозрительно вас мало. — Нарей и Кейт уже свалили, — Рэдо кинул в друга одну из бутылок с лекарством от похмелья. — Нам, к слову, сегодня тоже на репетицию надо. — Не превращайся в Кая, двоих людей, что пинают нас играть каждый день, я не выдержу… — Джун залпом осушил бутылочку и точным броском отправил ее в мусорную корзину. — Смело можно сказать, что таких, пинающих на репетиции, сразу трое, — зевая, Лео выбрался на кухню и сразу влился в разговор. Выглядел Лео не самым лучшим образом. Весь взлохмаченный, сонный, на щеке отпечаталась подушка… Парень явно не выспался. Не привык спать на диване, ему кровать подавай, но что ж поделать, когда они все были заняты? — Доброе утро, моя прелесть, — тут же ожила Энги и кинулась ерошить белые волосы друга. — Господи, они и правда каждое утро у тебя бешено выглядят! — Утро? Его прическа такая же бешеная, как и он сам, — фыркнул Джун, на что Лео только сонно взглянул на брата, что-то недоуменно пробормотал и тут же направился к кофе машине, по пути терпя издевательства не отстающей Джи. Утро Лео ненавидел. Вернее, просыпаться, независимо от времени суток. Ему бы спать, спать, так нет, все шумят на кухне, а он просто морально не способен оставаться в стороне от компании. Вот только, готовя кофе и слушая утреннюю болтовню друзей, Лео все думал… почему-то одна парочка тут слишком бодрая. Расслабились. Джунни и Джи-то. А не напомнить ли им, кто тот великий и ужасный, что знает один маленький секрет? — Ну что, все выспались? Всем хорошо спалось? — довольно заулыбался он, оборачиваясь к друзьям. — А похоже? — Джи фыркнула и отстала от его волос. — Я знаете где проснулась?! Знаете?! На это Лео и рассчитывал. — Знаем, — чуть ли не хором, довольно улыбнувшись, выдал и он, и Кай. Джи, удивленно захлопав глазами, уставилась на парочку белобрысых. Немного подумав, она нахмурилась. — Так это вы, два уродца, меня к нему в кровать кинули?! Не было мест поприличнее?! Почему именно Джун?! Я хотела спать с рыжей! Или с Кейт! Или с Най, господи, ну он-то почему?! — возмущалась она, нервно тыкая в Джуна пальцем, на что сам Джун делал крайне озадаченный вид. Он, кажется, вообще только сейчас припомнил происходящее. Вот только, в отличие от Энги, он, еще не дошедший в ту ночь до предела своей алковыносливости, помнил гораздо больше… Помнил ее недовольные и вместе с тем умоляющие голубые глаза. Помнил, какой горячей была ее кожа под пальцами, когда он подмял ее под себя, слишком буйную, пьяную и упрямую. А вот Энги, видимо, не помнила ничего. Иначе бы молчала в тряпочку, а не возмущалась так громко. — Признавайтесь, что вы знаете?! — продолжала голосить барабанщица, а на ее голос в коридоре послышались шаги. — Всем доброе утро, — сонная Най последней выбралась на кухню. — Что вы так шумите? Никогда бы не подумала, что вы будете меня будить… — Да так, — усмехнулся Кай в ответ. — Просто напоминаем Энги о том, как она исполнила «действие» в игре. На этих словах Энги замерла. Она растерянно уставилась на Джуна, будто спрашивала его, какого хрена происходит, а Най, тем временем, зевая, прошагала вглубь кухни. — А, вы продолжили играть? И какое задание ей выпало? — бормочет она, отнимая у Лео кофе, на что тот, с довольной улыбкой, спокойно заявляет: — Да так. Простенькое. Джи сказала, что ей раз плюнуть. Всего-то. Джунни поцеловать. Как ты там сказала? — Лео довольно уставился на подругу. — Не впервой? Выражение лица Энги надо было фотографировать или зарисовывать. Широко распахнув глаза она пялилась на Лео и медленно заливалась краской, и непонятно было, то ли от смущения, то ли от ярости. И если в первом случае четверым парням можно было бы умилиться или посмеяться, то во втором всем грозил тотальный звездец. — Да я… Да… Да я пьяная вхламину была! — начала оправдываться девушка. — Мало ли что я могла ляпнуть! — заявила она, но, осознав, что не только ей надо оправдываться, быстро глянула на Джуна. К ее удивлению тот был предельно спокоен. Внимательно смотрел на нее спокойным взглядом. Молчал. Ждал, что Джи будет говорить. Честно говоря, все произошедшее ночью Джун помнил куда лучше барабанщицы. И то, как она завалилась к нему в комнату. Как нагло уселась сверху, как растормошила и несла пьяный бред. И вкус ее губ, смешанный с привкусом выпитого алкоголя, и ее горячее дыхание на шее, когда, желая утихомирить пьяную девушку, он просто сгреб ее в охапку и задремал. Он помнил все это как никогда явно, и сейчас понимал одну простую вещь. В произошедшем ночью он ни капли не виноват. Что было в комнате остается только между ним и Энги. А следовательно, оправдываться или палить контору оставалось только ей, но этот ее взгляд… абсолютно растерянный, недоуменный. Спросонья Энги даже не соображала, что с легкостью отговорилась бы, махнула на друзей рукой, повела бы себя абсолютно другим образом, оставив последнее слово за собой, но сейчас на Джуна смотрели с такой мольбой… Он вздыхает. — Да не было ничего, уймитесь, — хмыкнул он, тут же словив разочарованные вздохи надеявшихся на интригу друзей. — Завалилась ко мне в кровать и отрубилась. — Тьфу ты, — Кай недовольно фыркнул. — Так не интересно. — А ты на что рассчитывал? Кобейн воскреснет быстрей, чем произойдет что-то подобное. Шквал разочарованного бормотания тут же наполнил всю кухню, послышался керамический звон кружек, когда, по-приколу чокаясь, все начали пить кофе, а взгляд Джи сменился облегченным и благодарным. Она закусила губу, едва заметно кивнула Джуну, на что он лишь снисходительно улыбнулся, а краем уха уловил едва слышное замечание в пустоту от Рэдо. — Не думал, что Кобейн так быстро воскреснет. К счастью для обоих участников ритм-секции слова Рэдо остались никем незамеченными, в их сторону только продолжали кидать настороженные взгляды, но ситуацию вдруг резко разрулила Най. Или лучше сказать усугубила… Она одна стояла у окна и молчала все это время, задумчиво глядя куда-то в пустоту и обеими ладошками обнимая свою кружку утреннего кофе. — На счет поцелуев… — вдруг произнесла она. — Как раз время об этом поговорить. Кай, не потрудишься ли ты объяснить, что это вчера было? Девушка взглянула на блондина, а ее слова подействовали на Кая так, словно на него только что вылили ведро ледяной воды. Блондин замер с кружкой в руках и ошалело уставился на подругу. И если в ситуации с Джи и Джуном все свелось к шутке и проигрышу в игре, то сейчас это точно не сработает. Вот уж что-что, а произошедшее возле клуба видели многие. И как объяснять это, Кай точно не знал. — А что случилось? — Рэдо удивленно взглянул на друга. — Он опять что-то выкинул? — Выкинул, выкинул, — в подтверждение закивала Най. — Я же не одна это видела, верно? — менеджер кивнула в сторону Джи. Та почему-то все еще выглядела странно притихшей. — Ну… — Кай растерянно отвел взгляд, зарылся рукой в собственную шевелюру, а Джи, наблюдая за этим, лихорадочно соображала, как должна поступить. Конечно, видела произошедшее не только Най. И не одна Джи умудрилась согрешить. То разыгранное представление стоило свеч, и ей тоже было интересно, какого черта ее маленькая, миленькая, любимая рыжая вдруг с такой легкостью поцеловала Кая! Но с другой стороны… С другой стороны был Джун. Резко кинув взгляд в сторону басиста, Джи, конечно же, обратила внимание на то, как Джун притих. Он словно попытался отстраниться от этого разговора, и пока Рэдо и Лео донимали вопросами молчащих Кая и Най, что сверлила блондина явно недобрым взглядом, Джун не собирался и слова произносить. Он вообще опустил взгляд в свою кружку и старательно делал вид, что его тут нет. Неприятно. Противно. Обидно. Какие чувства может сейчас он испытывать? Влюбившись в девушку, он столько времени специально молчал. Предпочел отступить ради друга, ради дружбы. Но это было решение разума, а чувства-то никуда не делись. И Энги понимала его, как никто другой, просто потому, что жила теми же самыми чувствами. И, несмотря ни на что, продолжает жить и по сей день. Продолжает жить безответными чувствами к одному единственному человеку, которому на нее давно плевать! А она, почему-то, продолжает изнывать, но ни черта поделать не может. Так не ей ли понимать сейчас своего лучшего друга? Когда он успел полюбить?.. Как сильно?.. Как долго?.. Насколько сильно сейчас должно сжиматься все внутри от происходящего? И Джи, кусая губу, переводит взгляд на Кая. Тот все еще мялся, абсолютно не знал, что сказать, разве что пробормотал что-то типа: «Так получилось». Он мялся, а Джи разрывалась между желанием узнать, какого черта происходит между ним ее любимой подругой, и желанием… отгородить от происходящего абсолютно другого человека. И в тот момент, когда Кай вздыхает и готовится выдать длиннющее оправдание, Джи выбрала одну из двух сторон. — Кстати, — вдруг выдала она. — Най! А когда у нас конференция-то? Ну что еще могло отвлечь Най, как не подобный вопрос? Девушка вдруг встрепенулась, оживилась, резко взглянула на Энги. — Кстати, да, — закивала она. — Вроде бы в четыре, вам как раз надо привести себя в порядок и полчаса на такси на дорогу. А сейчас сколько? — Ммм… — Лео достал телефон. — Два пятнадцать. Неплохо так поспали. — Сейчас я схожу проверю в ежедневнике. Заодно телефон заберу, — вздохнула Най и бодренько зашагала в сторону комнаты. С уходом Най и разговор перешел в другое русло. Началось обсуждение предстоящей конференции, разграбление холодильника Джуна и Лео. И только Кай недоуменно поглядывал на Джи. Время тянулось. Прошло сначала пять минут, потом десять… А потом начало напрягать отсутствие Най. — Куда она делась? — Лео недоуменно пялился в сторону коридора. — Так долго телефон ищет? — А мы его в бассейне случайно не утопили? — с содроганием предполагает Кай. — Если да, то надо срочно валить из страны, или утопят уже нас… Как котят… — Из страны? Кай, если мы угробили ее телефон, нам с планеты надо переселяться, образуем колонию на Марсе, — фыркнул Джун. — Станем первой рок-группой планеты. — Да не утопили, мы же просили всю технику оставить на столе, — хмыкнул Лео. — Я что, дурак что ли? Ну да, может, дурак, но чтоб телефон Най был на столе я проследил. Самому же дороже. И умирать я еще не хочу. На этих словах в коридоре послышались медленные шаги. — Ну слава богу, идет, — облегченно вздыхает Энги, выглядывает в коридор и… и с удивлением замирает. Да, Най шагала на кухню. Даже телефон был в ее руках. Но… Но как же она сейчас странно выглядела. Най словно бы побледнела. Даже издалека было видно, с какой силой она стиснула в руке телефон, так, что побелели костяшки, а выражение ее лица… Она выглядела так, словно бы на ее глазах убили родного человека, но случившееся для Най, кажется, было с этим сопоставимо. На пороге она остановилась. Обвела растерянным взглядом друзей, опустила глаза в телефон, быстрым судорожным движением заправила за ухо мешающуюся прядь волос. К этому моменту уже все заметили ее странное состояние, не на шутку насторожились, и не зря. — Най? — Рэдо хмурится. — Что случилось? — спрашивает он, но первые несколько секунд Най просто молчит, словно не знает, что должна сказать. И только потом она тихо выдает запутанную фразу: — Я… Простите, я… Поставила несколько будильников, несколько напоминалок, чтобы разбудить вас всех… И чтобы мы успели… Я не знаю, что произошло… Я говорила с организаторами и… — девушка замолчала. Молчали и ребята, уже порядком напуганные и напряженные. А Най вдруг подняла на них взгляд своих больших темных глаз и дрожащим голосом произнесла: — Конференция началась пятнадцать минут назад. Я ошиблась со временем. В помещении повисла полнейшая тишина. Ошарашенными глазами вся группа смотрела на своего менеджера, а та и не знала, куда ей деться. Най даже не хотела провалиться сквозь землю, она ничего не хотела вообще, она, кажется, даже не осознавала, что произошло. Осознавала лишь то, что она очень серьезно облажалась. — Погоди, — Кай первым нарушил тишину, спрыгивая с подоконника. — Погоди минутку. Так, сядь. Ты как будто упадешь сейчас. Словно по команде Энги быстро усадила Най на стул, уступленный Рэдо, а вся компания столпилась вокруг нее. — Давай еще раз и помедленнее, — серьезным тоном произнес блондин. — Конференция уже началась? Как это вышло? Ты же… Ты же никогда не ошибалась прежде, Най. — Я знаю!.. Я знаю, простите, я не… — тут же затараторила девушка, но, сама осознав, что так дело не пойдет, глубоко вдохнула, выдохнула, и раскрыла ежедневник. — На сегодня у меня только одна запись, касающаяся вашего непосредственного участия — конференция, — и девушка ткнула в карандашную запись, где черным по белому было написано: «16:00. Конференция». Най сильно закусила губу. — Я не знаю, что произошло!.. Я проверяла все вчера и ставила будильник на телефоне! И ставила его, почему-то, на одиннадцать утра! Специально включила звук на телефоне, чтобы точно не проспать! И только потом пошла с вами пить, а утром, проснувшись, проверила ежедневник, увидела, что нам некуда спешить!.. Написано же в четыре!.. Боже, я не понимаю… — Так погоди, — нахмурился Лео. — Все? Ку-ку? Мы просрали конференцию? Ахренеть, а чего делать-то?! — Я говорила с организаторами, они в ярости… — едва шептала Най. — Боже мой… Простите, я так виновата… Я… Поджав губы, Най широко распахнутыми глазами уставилась перед собой, словно пыталась переварить полученную информацию, в то время, как ее друзья ошарашено переглядывались между собой. Осознание того, что они пропустили такое важное событие, приходило крайне медленно, но чем больше времени проходило, тем больше паники было в их глазах. — Господи, — Най зарывается руками в волосы, облокачивается на колени. — Это была такая важная конференция!.. Как так вышло?! Как я могла перепутать время?! Да плевать на время, если бы я только будильники услышала! Тогда бы все было нормально, а теперь… — Най, — Рэдо взволнованно опустил руку ей на плечо. — Успокойся, ты не… — Я виновата! — перебила его девушка. — Черт подери, я так виновата!.. Я знала, что когда-нибудь в чем-нибудь точно налажаю, но почему именно сейчас?! Это же так отразится на вас, там столько журналистов!.. — Ну… Черный PR — тоже PR?.. — неуверенно произнесла Энги. — Эээй, Най, пожалуйста, не кори себя так! Ничего страшного! — Джи права, — поддакнул Кай. — Это не первая и не последняя конференция в нашей жизни, ну пропустили, ну и черт с ней!.. — Вы не понимаете… — тихо отзывается Най, и голос ее дрожит, словно она, их уверенная и смелая менеджер, сейчас готова была разреветься и с трудом сдерживалась. — Это было очень важно! А из-за меня!.. Черт подери, как я умудрилась не услышать будильники?! Я всегда просыпаюсь, я ставлю их по десять штук, когда не уверена, что встану!.. Они же стояли на одиннадцать утра, если бы я услышала, то все было бы в порядке! Девушка закрыла руками лицо. Наверное, никому из присутствующих не дано было понять, как же отвратительно она сейчас себя чувствовала. Менеджер, ответственная за целую группу! С каким трудом она доказывала, что в свои двадцать с небольшим лет она может конкурировать с опытными менеджерами, сколько сил она приложила, чтобы выбить себе место, должное уважение! А сейчас… Именно сейчас, когда они оказались в новой компании, когда все эти ребята ради нее выдвигали такой огромной важной компании условия, чтобы строить карьеру именно с ней, когда они пожертвовали собственным доходом, разделив его еще на одного человека, на нее!.. Именно сейчас она так облажалась!.. Именно сейчас она их так подвела! Най много чего пережила, очень много чего неприятного, болезненного… Но даже когда любимый человек изменил ей, а потом превратился в скотину-преследователя, ей не было так больно, обидно и просто говоря хреново, как было сейчас. А ведь ребята ее успокаивали. Они окружили ее, гладили по спине, трепали волосы, подбадривали, просили успокоиться, но от этого становилось только отвратительнее. Таких людей, как они, она умудрилась так подвести!.. Сейчас Най хотелось просто очнуться от этого, как от кошмара. Закрывая лицо руками и нечеловеческими усилиями сдерживая слезы, она, конечно же, не видела, как Рэдо поднял ее ежедневник, как полистал страницы, внимательно всмотревшись в надпись на сегодняшнее число… А после парень взглянул и на Най. Впервые он видел ее такой. Беззащитной, мягко говоря, расстроенной, убивающейся из-за собственной ошибки. Он ведь давно понял, ей очень, очень важна их группа, их успех. Но как же сильно она винила себя… Словно это не был пропуск простой конференции, пусть и важной, а какое-то преступление вселенского масштаба. И Рэдо вдруг тяжело вздохнул. — Най, — тихо позвал он, и его голос выделялся среди голосов его друзей. — Най, кажется, ты и вправду не виновата. Это я. Я отключил будильники. И снова в кухне мертвая тишина. Все пораженно вылупились на друга, внимательно наблюдающего за Най, а та замерла. Спустя пару секунд, она медленно убрала руки от лица, уставившись на Рэдо мокрыми глазами. — Ты?.. — тихо прошептала она. — Как?.. — Если ты не заметила, — спокойно произносит красноволосый. — Мы спали с тобой в одной кровати. Я имею привычку во сне отключать будильники. Наверняка я выключил и твой. Тишина. Най пораженно пялилась на красноволосого, впрочем, как и вся остальная компания. — Ты?.. — тихо переспрашивает девушка, в ответ Рэдо спокойно кивает. — И… И ты говоришь об этом так спокойно?!.. — вдруг дрожащим голосом выдала Най. — Рэ… Рэдо, это же не шутки! И что вообще мы делали в одной кровати?! — Долгая история. — Он тебя, пьяную, спать отнес, а обратно вернуться зрение в темноте помешало, — быстро встал на защиту друга Кай, но Най, кажется, пропустила это мимо ушей, впрочем, забив на эту часть происшествия. — Рэдо!.. Как ты мог их, черт подери, отключить!.. Ты… Ты что, не понимаешь, что если это мой телефон, то это крайне важно!.. Какой нормальный человек будет ставить будильники после пьянки на одиннадцать утра, если это не важно?! — Не думаю, что я очень-то хорошо соображал в это время суток, — хмыкнул парень в ответ, но Най, кажется, было уже не остановить. — Да ты хоть понимаешь, что ты натворил?! В ответ кивок. И еще один кивок на следующее обвинение. И снова… Най злилась. Господи, как же сильно Най сейчас злилась!.. А он просто кивал. Строил виноватый вид, признавал вину. А в это время четверо его друзей просто молча смотрели на друга. Не верили ни единому его слову. Рэдо, не вставший по будильнику? В это мог поверить только один человек, единственный, не знавший его целых три года. Но они молчали. *** Одиннадцать утра. Прошел всего час, как она покинула большую дорогую квартиру, полную спящих друзей. Всего лишь какой-то час. Напряжение. Чертовски сильное напряжение, вот, что она ощущала, направляясь к этому кафе в одиннадцать утра. Руки тряслись, а сердце билось настолько сильно, что Нарей отчетливо ощущала каждый удар. И виной тому — ярость. Ярость, злость, разочарование, вина… Все это сплелось в один тугой ком и мешало дышать. В ушах наушники, играет музыка, но Нарей ее не слышит, она поглощена своими мыслями и даже не следит за дорогой, переходя проезжую часть на красный свет. Был бы тут Кай, он поймал бы ее за руку и отчитал как следует за то, что она вечно вляпывается в неприятности, а теперь еще и не смотрит, куда идет! Но Кая здесь не было. Здесь не было никого… Ни одного человека, что смог бы помочь ей сейчас, когда она открывала тяжелую стеклянную дверь. Запах кофе и выпечки ударил в нос. Сейчас он не казался таким приятным и любимым, напротив, говорил о неизбежности, ведь здесь, в кафе, ей назначена встреча. Быстрым взглядом девушка окидывает посетителей, игнорирует хостес и официанток, неуверенным шагом направляясь к угловому столику у окна, туда, где сидела высокая темноволосая девушка и с ухмылкой наблюдала за каждым ее шагом. Вот и очередная встреча. Встреча с Анеко. Если бы Нарей спросили, боялась ли она Анеко, то девушка громко рассмеялась бы в ответ. Тогда почему ноги были, как ватные, почему сердце так громко билось? Причина была проста. Нарей боялась не ее. Нарей боялась собственных чувств. Боялась сорваться, накричать, боялась показаться недостаточно самоуверенной перед ней, боялась залепить ей пощечину, боялась просто не удержаться, потерять самообладание. А если она его потеряет, то Анеко сожрет ее целиком. — Дорогая! — наполненный фальшью приветливый голосок бьет по ушам, Рэй хмурится, но, все-таки, садится напротив Анеко за стол. — А я уж заждалась! Ну что, как дела? Рэй окинула улыбавшуюся девушку презрительным взглядом. — Где кнопка, выключающая твое лицемерие? — хмыкнула она, на что Анеко лишь снова улыбнулась. — Считай, что ты только что на нее нажала. Могла бы и подыграть. — С меня твоих игр хватит, — резко отозвалась Нарей, и снова замолчала. Анеко смотрела на нее неотрывно. Все время улыбалась. Сейчас, как никогда, она была похожа на огромную ядовитую змеюку, наблюдающую за своей жертвой. Ждущую момента, чтоб напасть. — Сделала, что я сказала? — наконец, произнесла темноволосая, заставляя Рэй хмуриться еще сильнее. — О… Я вижу, сделала. Я сгораю от любопытства, милая. Молчание. Нарей словно бы собирается с мыслями, понимает, выдавить из себя эти слова будет слишком сложно, но ей приходится: — Конференция, — сквозь зубы произнесла она, стискивая лежащие на коленях кулаки. — Marity организовывает дорогую конференцию. Для SID и NON одновременно. Если они не явятся — будет скандал. — А они явятся? — вкрадчиво интересуется Анеко, не стирая с лица улыбки, а Рэй, стискивая кулаки до такой степени, что ногти впивались в ладони, отводит взгляд и сквозь зубы цедит: — Нет. — Вот и умница, — хвалит ее Анеко и откидывается на спинку диванчика. — И как ты это устроила? — Не ва… — Нарей, — голос Анеко прозвучал жестко и грубо, вдобавок она отчеканила. — Как. Кажется, от того, насколько сильно рыжая стиснула зубы, начало звенеть в ушах. С еще большим усилием Нарей вытаскивает из себя короткую фразу: — Подделала время в ежедневнике менеджера. Стоило ей это сказать, как Анеко будто бы расцвела, радостно заулыбалась. — Я знала, что ты справишься! — она хватает лежащее на краю столика меню. — Умничка, рыжая. В награду закажу тебе чего-нибудь вкусненького! Помнится, ты любишь выпечку. — Мне от тебя ничего не надо, — прорычала Нарей, быстро поднимаясь на ноги. — Я выполнила наш уговор. Я тебе — материал для новой провокационной статьи, а ты не трогаешь ребят и навсегда исчезаешь из моей и их жизней! Все? Все. На этом откланяюсь, бывай. И девушка, фыркнув, развернулась, зашагала к выходу, но стоило за ее спиной послышаться голосу Анеко, как Нарей снова замерла, как вкопанная: — Да я не перестаю удивляться твоей наивности и доверчивости, дорогая. Тело моментально бросило в холод, а сердце больно кольнуло. После этих слов Рэй уже не могла сделать ни шагу. Она знала… Знала же!.. Знала, что просто так ничего не закончится, а все равно от отчаяния повелась! Знала… — Сядь милая, — Анеко кивает ей на диванчик. — Нам же не нужно лишнее внимание, на тебя все пялятся. Рыжая развернулась. Полным ярости взглядом окинув Анеко, она снова подошла к столу и, не сводя с девушки взгляда, села. — Какого. Черта, — разделяя слова отчеканила она, зверем глядя на журналистку, а та, пожав плечами, лишь продолжила довольно улыбаться. — Ну ты же знала, — отзывается Анеко. — Как минимум догадывалась, что я просто так тебя не отпущу, не так ли? — с задумчивым видом девушка принялась соломинкой размешивать стоящий перед ней коктейль, и, не получив никакого ответа, продолжила. — Ну, раз ты так хорошо справляешься с моими поручениями, давай-ка я дам тебе следующее задание. Что ты там говорила? Ежедневник у менеджера есть. Хмм… — задумчиво тянет она. — Наверняка в этом ежедневнике столько интересного и важного… Принеси мне его. — Ты рехнулась?! — Рэй со всей силы стукнула кулаком по столу. — Я тебе что, собачка?! Принеси! Да ни за что в жизни! Иди к черту, с меня и этого хватит! Ты хоть знаешь, чего мне стоило подделать время и подвести ребят?! Кажется, Анеко наслаждалась ее реакцией. Широко улыбнувшись, она скрестила руки на груди и довольно протянула: — Зна-а-аю. Потому и заставляю тебя это делать. Маленькая рыжая дрянь. — Да ни черта ты не знаешь, — рычит Нарей в ответ. — Ты же — бессердечная сука. Ты и толики вменяемых чувств испытывать не умеешь. Пошла ты к черту. Может, я и повелась на твое «уничтожу им контракт», но с меня хватит. Какими бы у тебя ни были связи, ты ведь, на самом деле, и не представляешь, насколько это сложно, верно? Я, дура, в состоянии аффекта повелась. Делай ты что хочешь. Нарей гордо встряхнула головой, снова схватила рюкзак с диванчика, перекинула ноги в сторону прохода и только собиралась встать, оставив эту ненормальную здесь одну, сидеть довольствоваться проделанной работой, как очередной ее поступок не дал ей уйти. Анеко никогда не давала Нарей сбежать. Никогда… Что в тот раз, что сейчас. Нарей чувствовала себя загнанной мышью, с которой играется кошка. Притворяется, что отпускает, мышка бежит, а потом на нее снова обрушивается пушистая лапа с острыми когтями. И на этот раз в роли лапы выступил ее телефон, а в роли когтей — внезапно послышавшийся знакомый голос, принадлежащий человеку, которого здесь и сейчас точно не может быть. Анеко спокойно пила свой коктейль, глядя в окно на прохожих. Даже не смотрела в сторону рыжей. А Нарей не могла оторвать взгляда от лежащего на столе телефона, из динамиков которого доносилась простая диктофонная запись. Запись его голоса… Кая… Песню, что он пел, Нарей никогда прежде не слышала, хотя она заслушала все их песни до дыр. Запись была почти идеально четкой, без труда разбиралась и музыка ритм-секции, и гитар… и голос Кая, и слова… Прямо сейчас, сидя в этом проклятом кафе в самой отвратной для нее компании, Нарей обнаружила для себя маленький клад — не слышимую до этого песню любимых исполнителей, любимых друзей. Но почему она никогда ее не слышала? Почему они никогда ее не играли? Безумно красивая, похожая на те песни, что первыми и послушала Нарей, будучи еще совсем девчонкой! И почему эта песня на телефоне Анеко?.. Нарей подняла на девушку настороженный взгляд, а музыка, тем временем, прекратилась, а за ней последовал разговор: «Вроде неплохо получилось», — узнается голос Джи. «Да, без проблем можно сыграть ее на концерте, — в ответ ей произносит Кай. — Какая по счету это из наших песен?» На этом моменте запись оборвалась. За столиком повисла тишина, а Нарей все еще неотрывно смотрела на телефон, переваривая происходящее. В этом ей помогла все та же Анеко. — Это же… — Да, это запись трехлетней давности, — спокойно соглашается журналистка. — Хорошо вышло, правда? Красивая песня. Наверное, лучшая из тех, что мне удалось тогда продать. Нарей вскинула голову, уставилась на Анеко ошарашенными глазами. Кажется, до нее дошло только сейчас. — Это та песня, что ты у них украла, да?.. Так же, как крала песни SID… Верно, Анеко? — Умная девочка, — довольно улыбается Анеко. — А раз ты такая умная, то давай вместе порассуждаем. Голос Кая и барабанщицы этой узнаваем? Хм… Да. Точное доказательство того, что это их песня, есть? О да. Дата записи известна? Не-а. В таком случае, скажи мне, Нарей, как знающая правила контракта со звукозаписывающей студией. Что будет, если песня контрактников засветится где-то на стороне, как коммерчески-использованная, без ведома компании?.. Пока Анеко говорила, лицо Нарей медленно бледнело, и, наблюдая за этим, Анеко улыбалась все шире и шире. — Да, вижу, ты знаешь, — буквально шептала она с тем удовольствием, что самым гнусным людям приносило издевательство над другими. — До тех пор, пока твои любимчики под крылышком компании, права на абсолютно все их песни принадлежат Marity. И использование хоть одной из них в коммерческих целях без ведома компании — немедленный крах, — заявила девушка. И она была права. Это был один из самых первых пунктов контракта, который подписывали абсолютно все музыканты. Права на их песни переходили компании. Компания имела право их использовать. Компания имела право их продавать, не без согласия музыкантов, конечно же. Но ни компания, ни музыканты, без взаимного согласия друг друга, не имели права делать ничего ни с одной из песен, аранжировок, мелодий. Главный пункт всего контракта, на котором строилась связь и взаимовыгода. И его нарушение невозможно без самых суровых последствий. — У тебя есть только запись, — хмыкнула Рэй. — Ни нот, ни аккордов. Ты не сможешь продать ее, не пудри мне мозги. В ответ на это Анеко только улыбается. — Родная, ну я же не тупая, — ласково заявляет она, облокачиваясь на стол. — Я всегда знаю, что делаю. Все у меня есть. Хочешь расскажу, откуда? Нарей не отвечает, продолжает волком смотреть на девушку, стискивая кулаки, но Анеко и не ждет ответа. — О, я вижу, тебе интересно, — заявляет она. — Это было проще простого. Самая большая ошибка начинающих музыкантов — они никогда не считают свои записи важными документами. Так, чиркают всякое. А потом бросают где-нибудь у себя в комнате, обязательно приписав название песни к аккордам. Красота. Лови сколько хочешь таких простофиль. Ты же понимаешь, о ком я? — улыбнувшись, Анеко откинулась на спинку дивана, расправила плечи, потянулась. — Конечно, понимаешь. Эх… Стоило прикинуться бедной обделенной девочкой, промокшей под дождиком, как у этого блондинистого идиота тут же включилась функция добрячка, жалко смотреть. Надави на жалость, и все эти дебилы валяются в твоих ногах, тоже мне, спасители нашлись, — девушка снова облокотилась о стол и наклонилась к Нарей, с интересом разглядывая ее разозленное выражение лица. — Ну, признайся? — с вызовом шепчет она. — Ты уже так делала, да? Давила на жалость? Специально, чтоб он помог тебе, м? Привел домой, дал свою футболку, уступил кровать. Делала так, да? — она ехидно улыбалась, сверля Нарей внимательным взглядом, но, не получив ответа, спокойно продолжила. — А я делала. Нарей молчала. Внутри бушевали эмоции, а она молчала, даже не знала почему… Плевать ей было на провокационные вопросы и заявления Анеко, но эти эмоции… Наверное, из-за того, что эта чертова журналистка сейчас говорила о Кае. Никогда в жизни у Нарей не было мысли давить на жалость, но в ведь стоило ей оказаться в какой-нибудь ужасной ситуации, как он оказывался рядом… Как хватал за руку, вел домой, уступал одежду, кровать, поил чаем!.. Добрый, чертовски добрый заботливый Кай!.. Та его черта, что всегда ее подкупала, Нарей ведь казалось, что это замечательно, быть таким человеком!.. Но сейчас одна лишь мысль о том, что когда-то точно так же Кай привел к себе домой эту стерву, пожалел ее, помог ей… выбешивала. А Анеко продолжала. — Слушай, а кровать у него ужасно мягкая, до сих пор помню, — она ехидно улыбалась, поглядывая на девушку, видела, как каждое ее слово влияет на Нарей, выводит из себя. — Этот идиот решил, что я уснула. И на кровать переложил, и укрыл одеялом. Тьфу, боже, конченный придурок, нельзя так доверять людям. Я просто дождалась, когда он уснет, встала и отыскала записи. Всего-то. Раз плюнуть. Ох, дорогая, я вижу, тебе это очень хорошо знакомо, да? Тогда ты не будешь больше сомневаться в моих возможностях устроить веселую жизнь твоим обожаемым, верно? А рыжая все еще молчала. Все еще стискивала кулаки, изнутри кусала губу. Наконец, она тихо произнесла. — Дождалась, когда уснет? Анеко окинула девушку удивленным взглядом. Кажется, не такого вопроса она ожидала, но стоило его осознать, как девушка тут же громко рассмеялась. — Так вот, что тебя волнует?! — выдала она. — Конечно мне надо было дождаться, — ухмыльнулась она. — Он же спал рядом. Стоило ей это произнести, как Рэй вдруг испытала гамму невиданных эмоций. Она даже не поняла, что это было. Смогла выделить только одну — злость. Чертова злость. На Кая. Как он вообще мог купиться на нее?! Как он мог ее точно так же привести в дом, точно так же ей помогать! Анеко ведь все верно говорила! Какой дурак! Доверчивый! Он ведь хорошо разбирается в людях, но никак не может устоять перед нуждающимися в помощи милыми девочками, полный клинический идиот! Из-за него Нарей сейчас сидит тут! Из-за того, что этот дурак купился на большие серые глазки! Тогда Анеко стащили записи, тогда украла песню! Из-за случившегося тогда, сейчас Нарей сидит здесь. И пока Нарей, раз за разом прокручивала в голове эти мысли, бледнея от ужаса и злости, Анеко победно улыбалась. Карьеристка знала, на что идет, карьеристка знала что и ради чего делает, и шла ради этого по головам, топтала чужие чувства, отношения. Ей было плевать, что случится с другими, если она может блистать. А потому, улыбаясь, она лишь спокойно интересуется: — Ну что, дорогая? Когда принесешь ежедневник?

***

Утро не задалось с самого начала. После вчерашней взбучки от начальства, а после и от Най, ребята, унылые и расстроенные, проторчали в студии записи до позднего вечера. Вернувшись домой, Кай буквально заставил себя поужинать припасенными бутербродами, насыпать в миску кошачий корм и завалиться на кровать, поэтому и вставал он с диким трудом. И вот сейчас, сонный и нагруженный восемью стаканчиками кофе, еле уместившихся на коробке печенья, блондин появился в коридоре. Ключи за него уже взяли. А значит, кто-то был уже на месте. Вот только до дверей студии Кай не сразу дошел. Стоило ему оказаться в коридоре, как взглядом он тут же зацепил сидящую на окне фигуру, и оставить ее без внимания уже не мог. — Рыжая? — он удивленно глянул на девушку, направился к ней. — Я еще не видел тебя так рано тут. Нарей подняла на блондина усталый взгляд, а стоило ей это сделать, как парень тут же нахмурился. — А… Кай, привет, — рассеянно произнесла девушка и снова опустила взгляд в пол, замолчала. Выглядела Нарей крайне странно. Сонная, растрепанная, слишком тихая… — Теперь я понимаю, почему Джи SMS-нула купить кофе и тебе с Кейт, — удивился блондин, ставя свою ношу рядом с Нарей на подоконник и вытаскивая один из стаканчиков с капучино для девушки. Нарей с благодарностью во взгляде приняла стаканчик, потянулась к Каю. Конечно же, обнять в знак приветствия. Для нее это было обычным делом — заявиться на репетицию и переобнимать больше десяти человек, и Кай был одним из них. Когда ее руки крепко обвили его шею, Кай улыбнулся, приобнял ее в ответ, а второй рукой потрепал и без того спутанные рыжие волосы. От них всегда приятно пахло шампунем, но сейчас еще и примешался запах дорогих лаков и косметики. — Что, Нэнси уже здесь? — усмехнулся Кай, прекрасно понимая, почему этот запах пристал к Нарей, к ее волосам. — Уже? — она задумчиво усмехнулась. — О чем ты, я здесь всю ночь. Они готовятся к концерту. Без меня, понимаешь ли, не обойтись, — заявив это с крайне недовольной интонацией, Нарей сделала пару глотков с кофе, даже не заметив, каким недовольным вдруг стало выражение лица Кая. Он никогда не был особо хорошего мнения о Нэнси, но когда она заставляла недавно вышедшую из больницы рыжую пахать всю ночь… На сегодняшний день настроение было испорчено полностью. — Все твои ребята уже пришли, — Нарей кивает на двери. — Все? — Кай удивленно оглянулся. — Все пятеро? — Ну, — Нарей подняла руку, по-очереди загнула пальцы. — У меня пять раз спросили «Что случилось» и три из них пообещали «Вломить тому, кто меня обидел». Значит, все в сборе, а у Джуна, Рэдо и Лео еще и настроение какое-то испорченное. — Да не только у них, — задумчиво хмыкнул Кай. — Это из-за вчерашней конференции?.. — девушка грустно взглянула на парня. — Вас так сильно это расстроило?.. Я хотела вам позвонить, когда вы не появились за час, но Нэн загребла меня работать. Я узнала, что вас так и нет, только за пять минут до начала, прости… — выдала Нарей, а в ответ на нее смотрели слишком внимательные синие глаза. Каждое слово Нарей словно выдавливала из себя. И от блондина это не укрылось. — Ты точно в порядке? — настороженно произнес он, на что Нарей только удивленно кивнула. — Хорошо. Ну, тут нет твоей вины, — потянувшись, Кай по привычке растрепал рыжие волосы, а после достав еще один стаканчик кофе. — Я пойду, а то меня живьем сожрут за опоздание. Передавай Кейт. Кстати, могли бы попросить и остальным купить, раз уж ночь не спали. — Обойдутся, — фыркнула рыжая вдогонку уходящему к студии блондину. — Ноги не отвалятся сгонять. — А у тебя ноги не отвалятся открыть мне дверь? — Кай с улыбкой кивнул на двери репетиционной и многозначительно взглянул на свои занятые руки. Нарей фыркнула, вскочила, помогла блондину, но, в тот момент, когда Кай уже хотел зайти в студии, послышался громкий стук и резкий звон, а за этим последовали отборные ругательства. Переглянувшись, Кай и Рэй разом ворвались в репетиционную. К их облегчению, ничего страшного не произошло. Ну, максимум, Джи могла влететь на бабки, если бы только что уроненный ею на край подиума крэш треснул. Но тарелка была в целости и сохранности, лежала на мягком покрытии пола. Правда, Энги это не очень-то и радовало. — Да что за день, что за херня! — ругалась она, с трудом раскручивая крепления на стойке. — Ненавижу, пошло оно все к черту! О, солнышко! — заметив Кая, Джи резко подняла взгляд, а настроение ее тут же несколько изменилось. — Два моих солнышка! — поправила саму себя она и тут же кинулась к кофе. — Как я рада тебя видеть! — Я тоже рад, Джи, — вздыхает блондин, но Энги, вырывая из стойки один стакан, фыркнула. — Я не тебе, я кофе. Тебе тоже привет. — Какие-то вы все убитые, — Кай вздохнул, поставил на стол свою ношу, начал здороваться с друзьями. — И как с вами в таком состоянии репетировать? Хорошо хоть записи сегодня нет. Ребята и правда выглядели унылыми. Вчерашний промах на них не слабо сказался, напрочь испортил все настроение, которое не появилось до сих пор. Рэдо и Джун вразвалочку сидели на диване, залипая в телефоны и даже не настраивая гитары, Лео засел на подоконнике, наверняка опять читал эти свои фанфики и на появление друга отреагировал слишком вяло. — А где Най? — Опять работает, — буркнул Джун. — Пришла злющая. Раздала всем звездюлей, тебя обещала убить, если опоздаешь. — А Рэдо вообще проигнорировала, — поддакнул Лео. — Бедные, обидели их, — Кай улыбнулся, оглянулся на стоящую у порога Рэй. — Ты чего стоишь, как неродная? Останешься на репетицию? Почему-то в ответ на его вопрос Нарей опустила головой в пол, с секунду помолчала, едва заметно кивнула и только потом с ногами забралась на диван между Джуном и Рэдо. Кай проследил за ней несколько настороженным взглядом. Нарей вела себя так, будто провела без сна не одну ночь, а всю неделю. Или произошло что-то другое. — Эй, а вы трое поднимайте задницы, — сердито рявкнул Кай. — Хоть бы Джи помогли с креплениями! Трое парней со стонами поднялись со своих мест и поползли к гитарам. — Не надо Джи помогать! Джи из вас всех самый мужик! Ключи отвинчивать — это вам не колки крутить! Ответить Джи никто не успел, в дверь постучал, а когда ребята оглянулись, то в дверном проеме увидели голову брюнетки. Кейт заинтересованно поглядывала на ребят. — Привет, — выдала она. — Можно к вам? Я потеряла рыжую и свой кофе. — Я тут, — Рэй помахала рукой с дивана, а заодно и кивнула на стаканчик кофе, прихваченный с собой из коридора. — О, какое счастье. Кай, спасибо, я тебе потом деньги верну. — Да ладно, забей. — А можно с вами посидеть? — переобнимав друзей, Кейт присела на диван к подруге. — А то эти там перерыв устроили. Скучно там. А у вас вон репа только начинается. Конечно же, выгонять Кейт никто и не думал. Пока две подруги сидели на диване, NON настраивали свои инструменты. Все-таки, хочешь не хочешь, а репетиции стали их работой. Да и музыка — единственное, что могло сейчас расшевелить их и поднять настроение. Но если для всех гитаристов отстроить гитары не представлялось проблемой, то Кай опять дольше остальных засел за микшером. Микшерный пульт был своеобразным наказанием для Кая. Только он привык к одному, в OutPost, как тут абсолютно другой, да и микрофон другой, пора бы Каю таскать сюда свой собственный. — Блондинка, что ты возишься? Опять настроить не можешь? — Да блин, я виноват что ли, что по правилам надо все настройки скручивать и вырубать оборудование. Ну не дружу я с ними, давайте поскорее выбьемся в люди и найдем личного звуковика! Эй, Джун, Лео, почему вы вечно заставляете меня с этим мучиться? — бормотал Кай. В ответ он, конечно же, рассчитывал услышать насмешки, оправдания и, в конце концов, получить помощь, необходимую ему, пока он не привыкнет к новой технике, но вместо этого вдруг послышался голос совсем не того человека, на кого он рассчитывал. — Тебе слуха не хватает?.. — устало заметила Нарей. — Давай, я помогу… И девушка под удивленными взглядами друзей направилась к микшеру. — Начинайте репетировать, я подправлю все, пока ты поешь, — она пихнула Кая, сидящего перед микшером, сама устроилась перед ним и сразу выкрутила на половину средний тон. Когда на него выжидающе уставились карие глаза, Кай только удивленно моргнул. — Ты умеешь? — Кай, не тупи, сколько лет я с SIDами, — вздыхает Нарей. — Давай, давай, иди… Кай снова пару раз удивленно моргнул, быстро кивнул, но, слыша, как ребята что-то наигрывают и уже почти не обращают на них внимания, вдруг понизил голос: — Точно все в порядке? Нарей отвлеклась от микшера, кинула на Кая взгляд, сталкиваясь с его внимательными глазами, и тогда Каю показалось, что даже со взглядом ее что-то не так. — О чем ты? — в противовес его догадкам удивленно спросила девушка. — Иди давай. Репетицию не задерживай. Кай ничего ей не ответил. Снова кивнув, он поднялся с пола и с микрофоном быстро дошел до стойки. — Давайте, начинаем. Прогоним все альбомные с самого начала. Джи без возражений начала отстукивать ритм, тут же вступили гитары, Кай поднес к губам микрофон, настороженно поглядывая на бедную рыжую, сидящую прямо перед вокальными и гитарными усилителями. Когда он начал петь, Нарей с каким-то скучающим видом, подперев рукой подбородок, начала колдовать над микшером, словно делала это тысячи раз и не видела в микшере абсолютно никакой сложности. Видимо, для Нэнси Нарей была не просто гримером. Девочка на побегушках? Гример? Звуковик? Кем еще ей приходится «подрабатывать»? И как же сильно ее все это может замучить. После припева Нарей оставила микшер в покое, чуть ли не идеально, на ее взгляд, отстроив микрофон, и быстро прошмыгнула к дивану, где с кофе и печенькой сидела Кейт, внимательно слушая ребят. Кейт тоже была одной из тех, кому очень нравились песни ребят. И одной из тех, кому, волей неволей, приходилось доверять и позволять сидеть на репетициях. В противном случае Лео откусил бы всем головы. Ребята еще даже не успели доиграть песню, как дверь в очередной раз открылась и на пороге появилась Най. Тем самым она еще сильнее удивила ребят. Обычно Най не входила во время песен, но сейчас даже не обратила на это внимания. Закрыла за собой дверь, молча прошла к дивану, потрепала по голове Нарей и села на край дивана. И все бы ничего. Вот только в руках она крепко сжимала свой ежедневник и сидела, уставившись в пол абсолютно растерянным взглядом. Заметил это не только Кай. Он перестал петь, за ним стихли гитары, Джи отвлеклась от барабанов. Вся компания удивленно уставилась на притихшую Най. С утра она вела себя абсолютно иначе. Была буйной, настроенной на поругаться, а сейчас… — Най?.. Все хорошо? — первым нарушил тишину Лео. Сначала девушка не ответила. Словно бы даже не заметила, что стихла музыка. А потом вдруг тихо произнесла, подняв взгляд. — Знаете… Кажется, что-то не так с моим ежедневником… В воцарившейся тишине ребята переглянулись. И только Нарей, глядя куда-то в пустоту, медленно побледнела. Ей казалось, что ее сердце остановилось. Она перевела взгляд на ежедневник в руках Най, до боли сильно закусила губу. Господи, как же ей было не по себе. Уже второй день Нарей не могла найти себе места. Ведь проблемы с ежедневником — только ее вина. Головой она понимала — ее чудовищный поступок спасает друзей от проблемы в сотню раз хуже. Но сердцем… Все внутри орало о том, что поступила она, как последняя сука. Предала их. Предала своих друзей. Все шестеро ходили, как в воду опущенные, у них проблемы, и все эти проблемы только из-за нее! Но с этим уже ничего нельзя было поделать… Только молчать в тряпочку и надеяться, что все было не зря. А тем временем, Кай подошел ближе к менеджеру. — Что случилось? — напряженно выдал он, а Най, поджав губы, взглянула на свой ежедневник, открыла его и пролистала до нужной страницы. — Вот… — тихо пробормотала она. — Расписание на вчерашний день и сегодняшний на вот этой странице… дальше идет несколько пустых страниц, потому что не было планов, но… на одной странице есть запись о концерте, и сегодня, когда я проверяла записи и высчитывала дни, то получилось, что концерт на день раньше, чем он есть на самом деле, — тихо начала она. — Потом я вернулась к странице со вчерашним расписанием. Если присмотреться… — Най провела пальцем между страниц. — Страница вырвана. Очень аккуратно, почти незаметно. И почерк, которым я заполнила расписание, похож на мой, но… не мой.

***

Не тащило. Вот, что можно было сказать, когда вечером, измотанные, ребята все еще продолжали репетировать. — Не прет, — вот и все, что заявила Энги, со стуком опустив на рабочий барабан обе палки. — Вообще. Кай, может, не будем эту песню сегодня дорабатывать? Она даже не входит в наш альбом. — Не входит, — тихо соглашается Кай. — Ладно, в таком состоянии действительно лучше не браться. Давайте передохнем, потом прогоним без остановки альбомные, и по домам. — Все? Прямо все двенадцать? — удивленно переспрашивает Джун. — Ага. Скоро Рэдо пишется, а потом я, я хочу быть на все сто уверенным в себе. Окей? — Хорошо, без проблем, — Джун пожал плечами. — Может, поджемим*? — О! Вот это я понимаю! — Энги словно ожила. — Вот это дело! Кай усмехнулся. В джеме он обычно не участвовал, по крайней мере, как вокалист. Напевать что-то от балды ему не очень нравилось, для ребят же другое дело — играть. Когда Джи начала отстукивать ритм, а к ней подключились и три гитары, Кай просто взял пачку сигарет, махнул друзьям рукой и вышел в коридор. Покурить. За окном только-только начинало темнеть, в коридоре было куда темнее, но, вместе с тем, было уютно. В той части этажа, где находились пять репетиционных, заняты были только две, и заняты вечно одними и теми же постоянными соседями. Это и создавало некий уют. Несмотря на не самые простые отношения кое с кем. Этот кое-кто как раз занял любимый подоконник Кая, тот, что находился в самом конце коридора. Здесь было удобно курить. И, видимо, не только. Нэнси несколько обнаглела, других слов не находилось. С ногами забравшись на подоконник, она уселась вдоль окна, вытянув вперед стройные ноги. Одета она была в неизменную толстовку с капюшоном, очки, кепку, но не было маски. Вместо нее макияж, а следовательно, постаралась Нарей. В руках Нэн держала толстую тетрадь в псевдо-кожаном переплете, но выглядела тетрадь дорогой и довольно потрепанной. Для чего она предназначалась Кай понял сразу. Слова… Тетрадь для слов. Когда Кай подошел к подоконнику, они с Нэнси переглянулись. Из обеих репетиционных доносилась музыка, а два вокалиста развлекались в стороне… — Джем-сейшн? — в один голос спросили они и синхронно вздохнули. Дальше между ними повисла тишина. Кай курил в приоткрытое окно, не обращая внимания на мешающиеся ноги Нэн, а Нэн молча чиркала что-то в тетради ручкой. Ее молчанию Кай был благодарен. По крайней мере первые две минуты. — Пропустить такую важную конференцию, — выдала девушка. — У вас на всех шестерых не хватает мозгов? — Ох, лучше бы ты и дальше молчала, — вздыхает блондин. — Молчать в такой ситуации? — Нэнси усмехается. — Да за кого ты меня принимаешь? — И то правда… — Ну, какое оправдание? — Нэн не отстает. Выдохнув серое облако дыма, Кай устало покосился на девушку. — А тебя волнует? — Да нисколько. Я отлично провела время, в этот раз было вполне себе спокойно. И журналистов много, и вопросы адекватные. Зря ты не пришел. — Да никак ты пытаешься издеваться? — усмехается блондин. — Я? Издеваться? Над тобой? Да. Знаешь, дам совет. Повнимательнее следи за своим расписанием. Знать список ваших мероприятий обязана не только бедная Най. — Нэн, ты прекрасно знаешь, где я видал твои советы. Ты-то небось рада была, что мы не появились. — Конечно рада, дорогой, — Нэнси отложила в сторону тетрадь. — Мне-то начальство Marity мозг не выносило, — она ехидно улыбнулась, скрестила руки на груди. — А вы вообще хотите прославиться или как? Хотя боже мой, с вашим-то отношением к работе… — Отношением? Каким это отношением? — Наплевательским. Сколько за вами наблюдаю, а ничего не меняется, — усмехается Нэн. — То на сцену Энги петь пихаешь, то у вас бас-гитары страдают, когда вы прекратите попадать в передряги? — Волнуешься? — Интересуюсь, а то мало ли, может, сама чего вам подкину. А то мне не интересно с такой форой соревноваться. — Форой? — нервно выдал Кай. — Слушай, ты сегодня какая-то слишком борзая. Вы, после ночи без сна, все такие нервные? — А ты как думаешь, солнышко? Мы-то, в отличие от вас, к концертам вменяемо готовимся. Просиживаем тут сутками. Потому у нас эти самые концерты и есть. — Вот Кейт от вас час назад и сбежала. — Кейт сбежала, потому что у нее свидание, умник. Личную жизнь никто не отменял. — Личную жизнь, говоришь. Стало быть, раз ты торчишь тут днями напролет… — он ядовито усмехнулся, словил в ответ недовольную гримасу. — Зато у тебя с личной жизнью все в порядке. Пока в этом мире есть алкашка, найдутся и пьяные доступные девочки, верно? А не хватит их, так ты и рыжую на закуску оставишь, м? — А рыжую ты не трогай. Нечего говорить о том, чего тебе не известно. Ты и так успела нагадить моим с ней отношениям. — Я? — Нэн склонила голову в бок. — Это когда я ей рассказала, как весело ты проводишь свободное время? Так я же просто сказала правду, а Рэй умная девочка, сама знает, что ей делать. Держать бы ее от тебя подальше, да вот беда, мы работаем через стенку друг от друга… — О, на счет работы, прекрасная тема! — оживился Кай. — Тебе не жаль ее? — С чего бы? — Ты ее затаскала. Знаешь, Нэн, вроде бы ты красивая. Не знаю, конечно, что под слоем штукатурки, но все-таки. Вроде бы иногда добрая. Но все это нахрен перечеркивает твое отношение к подруге и людям вокруг. Таких стерв еще поискать надо. — Это был комплимент? — улыбнулась Нэнси. — Или ты пытаешься судить меня исключительно по моим отношениям с рыжей? Тогда у тебя в голове и правда пустовато. Да и вообще, чего ты так о ней печешься? Мелкая надоедливая девчонка, кем ты себя для нее возомнил? Кай нахмурился. Каждое слово Нэнси произносила настолько ехидно, настолько вкрадчиво, будто копалась у него где-то внутри. Он не сказал об этом, но, помимо красоты, Нэн явно была девочкой неглупой. А потому опасной. Логическую цепочку выстроила на ура, да еще и пытается издеваться. Вот потому Кай и испытывал к ней некую неприязнь. А может, стоило бы испытывать благодарность?.. Что бы было, не ехидничай Нэнси, не расскажи она рыжей о той ситуации в баре, когда застала его за попыткой снять девушку? Может, Каю приходилось бы выкручиваться из ситуации и похлеще. А может и наоборот?.. — Она не часть вашей группы, — недовольным тоном произносит блондин, смещая тему разговора. — Смысл был ее мучить? Она весь день какая-то убитая, нервная и бледная. — Ну хоть не борзая, правда? — О, это только твоя привилегия. Постоянно вести себя, как… кхм. В общем, это тоже все твое. Нэнси усмехается. Отлипнув от стены, он подалась вперед, оказалась совсем близко к блондину. — Как кто, Кай? — произнесла она. — Кем ты хотел меня назвать? Впрочем, — Нэнси протянула руку и вдруг отобрала у блондина сигарету. Сузив глаза, Кай с неким недоумением наблюдал, как девушка глубоко затянулась, выдохнула на него серый едкий дым его же сигареты. — Это не важно. Кем бы не назвал — все правда. Душка, солнышко, прелесть, это все не про меня. А твое воспитание всегда оставляло желать лучшего. Сигарету Нэн вернула. Кая она умудрилась оттолкнуть ногой, ткнула мыском ботильона его прямо в грудь, а когда Кай недовольно отшатнулся, спустила вниз ноги и спрыгнула на пол. — Дрянь куришь. — С дрянью болтаю, — хмыкнул парень. — Уже нет, — и Нэн, ухмыльнувшись, зашагала к себе в студию. — Эй, — Кай окликнул ее тогда, когда девушка уже потянула за дверную ручку. — Я серьезно. Прекрати дергать рыжую, она только недавно выписалась, — серьезным тоном заявил он, а Нэн вздохнула. — Я тебя хоть раз послушала? Три года дергала и ничего. И тебе пора бы научиться так обращаться с людьми. А то так и будешь топтаться на одном месте, а я помашу тебе как-нибудь ручкой, уезжая в мировое турне. И Нэнси, громко хмыкнув скрылась за дверью. — Вот же ж, — недовольно выдал Кай, снова отвернулся к окну и взглянул на сигарету в руке. На фильтре остался отпечаток ее помады. Красивый темно-бордовый цвет… Кай недовольно скривился, потушил сигарету, а за спиной тут же послышалась усмешка. — Не поругался с Нэнси — день прошел зря? Кай обернулся. Закрыв за собой дверь репетиционной, к нему направлялся Рэдо, по пути ероша красные волосы. — Докурил? — Ну, ради тебя достану еще одну, — усмехнулся Кай, потянувшись к пачке и сейчас же поймав на себе крайне недовольный взгляд друга. Рэдо ненавидел, когда Кай курил. Другое дело, что поделать с этим он уже ничего не мог, а потому молчал. Терпел. Коридор снова наполнился неприятным запахом табака, а Рэдо все равно встал рядом и облокотился о подоконник, уставившись в темноту за окном. Отсюда было видно, как где-то внизу проносятся редкие машины, как в офисном здании напротив все еще горят некоторые окна и мелькают засидевшиеся работники. Город медленно затихал. В это время семьи садятся за стол для позднего ужина, собираются дома перед телевизором или просто отдыхают от тяжелого рабочего дня, приносящего свои проблемы или радости. А для них вся их жизнь проходит здесь. В темной для шестерых человек репетиционной студии с одним единственным диваном на всех. Но для них здесь по-своему уютно. Для них это не просто работа, для них это дом, это дорога к их мечте. Здесь они рано утром встречаются, репетируют, работают, обедают, ужинают. А поздно вечером возвращаются по домам. И тогда каждый оказывается наедине с самим собой. Со своими идеями и мыслями, не имея никакой возможности ни выплеснуть из себя эмоции, ни высказать идеи. Хотя надо ли? День в студии их так выжимает, но голова все равно полна идей и мыслей лишь о музыке. Но они, каждый поодиночке, наскоро перекусывают перед сном, может, находят время для еще каких-то занятий. Как Джи, например, по два часа перед сном гуляющая со своим четверолапым другом. Но по сути, едва оказавшись дома, они начинают жить завтрашним днем. Думать о новой встрече. Вся их жизнь сосредоточена в маленькой комнатке, набитой техникой, инструментами и музыкой… И когда случаются какие-то безумные неприятности, то пережить их становится отчего-то слишком сложно. — И ты тоже убитый, — вздыхает Кай. — М? — Рэдо растерянно взглянул на друга. — Да нет, вроде… — Идиот, у меня тоже есть глаза. Ты уже второй день ходишь, как в воду опущенный. — Тебе показалось, — хмыкнул Рэдо, задумчиво перебирая пальцами по подоконнику. — Ага, и твое вчерашнее признание тоже мне послышалось, — усмехнулся блондин, а Рэдо тут же сжал руку в кулак. — Она на тебя очень сильно обиделась. Можно сказать, весь день игнорирует. Рэдо хмурится. — Обязательно об этом? — Конечно обязательно! — воскликнул Кай. — Тут такое творится! Разозленная Най, и Рэдо, впервые за двадцать один год во сне отключивший будильник. Ну надо же, какое событие, — блондин с доброй усмешкой покосился на друга. Усмехнулся и Рэдо, задумчиво и устало, не сводя взгляда с окна. — Ты понял, да? — Я тебя с рождения знаю, — Кай тут же стер с лица веселую усмешку. — Не отключал ты никаких будильников, ненормальный. А она на тебя теперь злится. Зачем тогда сказал так? Рэдо не сразу ответил. Еще несколько секунд он просто смотрел куда-то на подоконник и только когда Кай потушил в пепельнице сигарету тихо отозвался. — Ты же видел, как она убивалась… Кай тяжело вздохнул, вновь взглянул на друга. — Так не было никаких будильников? — Да нет конечно, Кай… Ты же меня знаешь… — Вот это меня и напрягло… — хмыкнул блондин, а сам покосился на Рэдо. Красноволосый тяжело вздохнул, уткнулся лицом в сложенные на подоконнике руки. — Это даже забавно, — слышится его приглушенный голос. — Ну не мог я иначе поступить. — Вот и ходишь теперь, как зомби. — А что еще делать? Ты же знаешь Най. Первый косяк на новом рабочем месте, да настолько серьезный. Лучше уж она на меня позлится с неделю, чем будет винить себя во всех смертных грехах. Один минус… — Она смотрит на тебя, как на врага народа. — Вот именно. Паршиво мне. Рэдо замолчал. А Кай, закатив глаза, тяжело вздохнул и, протянув руку, костяшками пальцев прошелся по чужому затылку. — Не раскисай, — усмехнулся он, но на друга посмотрел с неким сожалением. Вот уж кто, а Рэдо меньше всего заслужил подобного обращения. Как-никак, из них всех он был самым порядочным… — Слушай, — спустя несколько секунд пробормотал Рэдо и поднял голову, снова сонно уставившись в окно. — Эта ситуация с ежедневником… Все выглядит так, словно кто-то хотел нам нагадить. — Я тоже об этом думал, — отозвался Кай, задумчиво покручивая в руках пачку сигарет. — Может, с будильниками Най и промахнулась, но ее ежедневник — это ее святыня. Она бы не допустила такой промашки… Понятия не имею, кому это нужно. Да и не оставляла она нигде ежедневник… Рэдо согласно кивнул. Вот только сразу же с прищуром взглянул на друга. — Да и рыжая себя как-то странно вела, — произнес он, внимательно глядя на Кая. — Ох, да ее вообще загоняли, — возмущенно выдал блондин. — И ночь за репетицией, и Нэнси эта. Я бы тоже был бледным, как мел, и поспешил бы свалить от очередного разбирательства. Надеюсь, она хоть сейчас домой пошла, — бормотал он, а Рэдо не сводил с него глаз. Словно бы о чем-то думал. Словно бы не хотел что-то говорить, но это крутилось у него в голове. А Кай все продолжал и продолжал возмущаться, начал ругаться на Нэнси. И тогда Рэдо просто молча закрыл глаза. Просто выкинул из головы все плохие мысли. Нет, он не прав. Он ошибается. Он не может быть прав в своих догадках.

***

Вся косметика была собрана и аккуратно разложена по косметичкам, палетки на всякий случай упакованы и сложены к спинке рюкзака. Нарей тяжело устало вздыхает и привычным движением убирает волосы с лица, смотрит на телефон, пиликающий об очередной SMS. Заметив, что та от пользователя «Nancy», Нарей как-то облегченно вздохнула. — Собралась? — Наой улыбнулся, приподнялся на диване, взглянув на сестру. — Тебя отвезти? — Да нет, — девушка отмахивается. — Не очень поздно еще, дойду. Во сколько ты вернешься? — Я переночую у этого вот, — Наой запустил в друга пачкой струн. — Может еще чего дописывать будем, не хочу тебе мешать отсыпаться. — Господи, неужели в тебе проснулась забота? — усмехнулась Нарей. — Да на тебя смотреть жалко, — фыркнул парень. — Тебя нельзя слишком уж переутомлять, и так весь день шугалась всего. Отсыпайся. — Ну вот и пойду, — фыркнула Нарей в ответ, закинула за плечо рюкзак, обняла на прощание друзей и зашагала к дверям на выход. Да, действительно… Ей стоило отоспаться. А еще стоило выйти отсюда как можно скорее, чтобы больше не сталкиваться с NON… Господи, конечно же, Рэй понимала, что ей будет тяжело, и понимала это прекрасно! Но не настолько же… Без стыда посмотреть в глаза кому-либо из ребят она просто не могла. Собственный поступок настолько сильно пожирал ее изнутри, что хотелось закрыться в собственной комнате, уснуть, а на утро узнать, что все это — ужасный сон. Но это был не сон… Далеко не сон. И об этом свидетельствовало еще час назад пришедшее SMS. Только на этот раз от совершенно другой особы. Крепко стискивая телефон в кармане кожанки, Нарей поджимала губы. Снова видеть Анеко она не хотела. Вот только был ли у нее выход?.. Сегодняшний день был просто отвратительным. И становился только хуже, когда оканчивался встречей с этой особой. Огромным усилием воли Нарей буквально заставляла себя делать каждый шаг. И что еще-то Анеко могло понадобиться?! Единственное, чего Нарей хотела — это прийти домой и уснуть. И уж точно не хотела, выходя из студии, столкнуться в коридоре… с ним. Кай стоял у своего обожаемого подоконника. За сегодня он выкуривал уже четвертую сигарету, и, кажется, сам даже не считал их количество. Серый дым наполнял коридор, почти не вылетая в приоткрытое окно, и будь здесь, в этой части этажа еще хоть кто-то кроме двух групп, то блондину совершенно точно влетело бы за курение. Первую секунду, когда Нарей еще только закрывала за собой дверь, она надеялась, что Кай ее не заметит, но эта надежда таяла на глазах. Он, да не заметит ее? Мечтать было не вредно. Стоило только двери тихонько хлопнуть, и Кай уже смотрит прямо на рыжую девушку, появившуюся в коридоре. А что Нарей? Она только опускает голову и молча шагает к лифту. Надеется, что если не начнет разговор и бросит скупое прощание, то это сойдет ей с рук. Не тут-то было. — Что, даже не попрощаешься? — удивился блондин, когда Нарей молча прошла мимо него. — Пока. Вот и все, что Кай получил, и это ему очень даже не понравилось. Нет, не само дурацкое брошенное в его адрес слово, а то, что это прозвучало именно от Нарей. Обычно на прощание она всех крепко-крепко обнимала, улыбалась, пока убегала еще несколько раз могла обернуться и помахать рукой, но сейчас… — Нарей. Его голос прозвучал как-то умоляюще, устало, это заставляет девушку остановиться, даже не дойдя до лифта, а Кай тушит недокуренную сигарету в пепельнице и оборачивается к ней. — Нарей, что случилось? — О чем ты? — она ответила слишком быстро и даже не обернулась. — О чем? — хмурясь, переспрашивает Кай. — Да обо всем. Почему ты сегодня такая странная? Что-то случилось? Девушка вздыхает, только после этого позволяет себе обернуться, поправляя лямку рюкзачка. — Я просто не выспалась. — Не спала ночь, и сразу тихая, бледная? Даже Рэдо заметил, что с тобой сегодня что-то не так, — все с той же мольбой в тоне спрашивает блондин, а Нарей до боли изнутри кусает губу. — Все в порядке. Извини, я очень хочу спать, я иду домой. И стоило только Нарей развернуться к лифту, стоило только сделать один шаг, как за спиной послышался шорох, шаги Кая и вот ее руку не крепко хватают за запястье. — Послушай, я правда переживаю, — вдруг выдает спокойный голос. — Да неужели я действительно так странно выгляжу? — не взглянув на парня, сквозь зубы цедит рыжая, рассчитывая хоть на какую-то заминку со стороны Кая, но тот сразу же отвечает. — Безумно. Ты недавно выписалась из больницы. Я не хочу, чтобы ты снова туда попала, потому что выглядишь так, будто вот-вот это устроишь, — упрямо отвечает Кай. он произносит слово за словом. И чем дольше говорит, тем сильнее девушка кусает губу. Ну как?.. Как он это заметить мог?.. Неужели сегодняшнее ее поведение действительно выдает ее с головой? Если подумать, она насовершала за сегодня ошибок. Унылая, усталая, какая-то отстраненная весь день. Побелевшая, как мел, когда речь зашла о ежедневнике. Покинувшая студию в самом разгаре разбирательств… Да, не такой ее привыкли видеть. Ведь это она вечно лезла на помощь, пыталась разобраться, втиснуться к ним, помочь. А что происходит сейчас? Наверное, ее недавнее попадание в больницу заставляет друзей внимательнее к ней сейчас относиться. Это создавало определенные проблемы. А раз так, то их надо решать. С огромным усилием, она давит улыбку. — Да о чем ты говоришь? — девушка оглядывается, а рука в кармане до побелевших костяшек стискивает телефон. — Кай, все в порядке. Мне приятно, что вы переживаете, но честно, я просто очень устала. Синие глаза смотрят на нее внимательно и очень настороженно. А Нарей только и может, что надеяться, что он поверит. Отпустит сейчас ее руку. — Хорошо… — растерянно отзывается Кай, но еще пару секунд все же вглядывается ее глаза. И вот его хватка слабеет. Нарей благодарно улыбается в ответ, мягко освобождает свою руку и уже шагает к лифту, облегченно вздыхая, но в тот же самый момент замирает, стоило только руке Кая, прежде крепко сжимающей ее руку, вдруг поймать ее поперек талии. Нарей даже не сразу осознала, что произошло, просто вдруг почувствовала тепло его рук, его тепло тела, оказавшегося в опасной близости. Ловушка. Полное ощущение того, что она, как мышка, попала в кошачьи лапы и, едва придя в себя, хотела начать возмущаться, но не успела. Просто вкрадчивый мягкий голос послышался прямо над ухом, а чужое дыхание словно бы обожгло висок. — Эй. Напиши, когда доберешься до дома. Иначе я на полном серьезе решу, что ты вляпалась в какую-то передрягу. Ну ты же в курсе, что за тебя все переживают, Джи мне башку открутит, если узнает, что я за тобой не проследил. И пожалуйста, чтобы мы не переживали, говори, если что-то не так. Даже если тебя достает Нэнси. Вот и все, что он произнес. После этого сразу же убрал руку, отстранился, подтолкнул Рэй к лифту. Первый шаг она сделала по инерции, растерянно обернулась на Кая. Он снисходительно улыбался. Ждал, когда она скроется в лифте, и рыжая, закусив губу, все-таки быстро дошла до конца коридора. Только когда Рэй уже зашла в лифт, она вдруг окликнула парня. Он обернулся. И прежде, чем закрылись двери, он поймал ее улыбку, столкнулся с ее взглядом. Каким-то уверенным, отрешенным, усталым. — Все в порядке. Если произойдет что-то плохое, то я обязательно скажу. Двери закрылись. А вместе с тем и стерлась с ее лица улыбка, стерлась так быстро, что в одно мгновение девушка поджала дрожащие губы. Шаг назад, прислонилась к стене. По ней же медленно сползла вниз, зарываясь руками в свои рыжие волосы, а в голове только и крутилось: «успокойся, успокойся, успокойся». Глаза начинало щипать, а сердце больно билось о ребра, внутри все сжималось в тугой ком, а к горлу подступал ком. Почему именно сейчас Каю надо было быть именно… таким! Добрым! Почему ему надо было именно сейчас напомнить ей, как за нее переживают ее друзья, напомнить, на что они пойдут ради нее! Страшно. Становилось тупо страшно. — Что ж с тобой будет, рыжая, — насмехаясь над самой собой, выдает девушка. — Это же был всего лишь пропуск конференции… Что же будет дальше… Ты же не выдержишь… И в этом она была права. Свои силы Нарей в принципе рассчитывать умела плохо, но сейчас что-то ей подсказывало, что дальше так продолжаться не может. Всего лишь один отвратительный поступок. Один!.. Ради сохранения их контракта! А нервы сдавали. И лишь одна вменяемая мысль промелькнула в ее голове… А может рассказать? Может рассказать им? Пусть они обматерят ее с ног до головы, пусть будут злиться, она это заслужила, но ведь ребята умные. Вместе же они смогут найти выход, против сразу двух групп Анеко ведь никогда в жизни не попрет! И стоило только этой мысли прийти в ее голову, как Нарей ощутила какое-то облегчение. Ее вина. Она забывает. Забывает, что может положиться на других, вечно пытается все тащить сама. Омрачала все лишь все сложившаяся ситуация. Вернее то, что сейчас ее путь лежал вовсе не домой. По оживающим к ночи проспектам Нарей шагала к месту встречи. На этот раз не было даже точно адреса, просто короткое сообщение: «К одиннадцати где-нибудь у кофейни «Black». Часы уже показывали половину двенадцатого. С одной стороны в голове Нарей орал ее внутренний человек-пунктуальность. А вот с другой позлить Анеко… это только в кайф. Уже издалека была видна ее стоящая на улице фигура. Анеко куталась в плащик, руками обнимала горячий кофе, а стоило ей завидеть Нарей, как лицо ее приобрело далеко не радостное выражение. — Да неужели, — чуть ли не прошипела девушка. — Соизволила явиться! — Я тоже безумно рада тебя видеть, — фыркнула Нарей, с удовольствием отмечая про себя, что ее не так уж и сильно трясет. Убить Анеко хочется так же сильно, но самообладание к ней постепенно возвращалось. — Чего ты хотела? — продолжает рыжая, а Анеко с презрением фыркает. — Ежедневник. Принесла? Рэй помрачнела. Рано она делала выводы на счет своего состояния. Снова начинало трясти от раздражения. Она нахмурилась, исподлобья уставилась на девушку. — У меня была на это неделя, а не один день, — сквозь зубы выдала она. — Так какого черта? — Передумала. Слишком долго. Я не намерена столько ждать. «Вот уж подождешь, не переломишься!» — проплыло в голове, и Нарей уже собиралась было это сказать, но вовремя осеклась. Выражение ее лица вдруг стало задумчивым, она сузила глаза, тихо-тихо хмыкнула. Пришедшая недавно в голову мысль не давала покоя. Не лучше ли ей дальше вообще не вредить ребятам, а просто все выложить, как есть? Что, если это продолжится? Что тогда Анеко потребует? Сначала ежедневник, а потом? Она ведь не остановится. И не факт, что если Рэй выполнит десяток требований, она перестанет угрожать. — Когда? — вдруг спокойно произносит девушка, даже не уловив момента, когда Анеко удивленно на нее уставилась. — Что? — даже опешила она, не встретив тонны сопротивления, только тонны раздражения во взгляде, действиях. — Когда тебе нужен этот чертов ежедневник, — сквозь зубы цедит Нарей. — Чего непонятного? Анеко удивленно захлопала глазами, изогнула брови. — Если завтра я его не получу, то… — Прекрасно, — чуть ли не рычит Нарей, — Если это все, то я валю от тебя подальше, чтобы не заразиться стервозностью. Или опять надумаешь меня остановить? Карие глаза разозлено уставились в холодные серые, Нарей начинала закипать от одного только вида этой девушки перед собой и понимала, что чем больше времени проведет рядом, тем выше вероятность сорваться. А сейчас Нарей это не нужно было. Но Анеко не собиралась ее отпускать. Она вдруг усмехнулась, склонила голову вбок. — Что это ты задумала, мелочь? — с интересом в голосе выдала она, а Нарей снова чувствует, как сердце уходит в пятки. Ну неужели все написано у нее на лице?! — Уж слишком быстро ты согласилась, — поясняет Ане. — Что там тебе в голову ударило? — Не твое дело, что ударило мне в голову, окей? Если это все, то пока. — Стоять, — со злостью в голосе прошипела Анеко. — Ты же не думаешь, что я потратила свое драгоценное время, чтобы прождать тебя полчаса и тупо спросить про ежедневник? Твоя наивность меня убивает. — Моя наивность? Прости, я просто подумала, что ты затупила, а то знаешь, с тобой же бывает, — огрызнулась Нарей, и это только вывело Анеко из себя. Схватив Нарей за плечо, она с силой впилась пальцами в кожу, а сама наклонилась ближе к ее лицу. — Слушай сюда. Уж не решилась ли ты все выложить на блюдечке своим обожаемым, а? — с насмешкой шипит она. — Предупреждаю, чтоб и мысли такой у тебя не было, поняла? — А что? — вмиг среагировала Нарей, вдруг уловив в поведении Анеко испуг и слабину. — Боишься? Меня ты, может быть, можешь шантажировать. А вот с ребятами так не получится, правда? — она усмехается. — Ты бы видела свое лицо. Так я, дура, велась все это время, когда с самого начала могла тебя тупо заткнуть? Вот это я дура. — Согласна. Полнейшая, — фыркнула Анеко. — Если решила, что действительно можешь это сделать. — Ой ли? И что же мне мешает?! — продолжала в голос огрызаться Нарей, но в этот же самый момент раздражение и злость на лице Анеко сменилось чем-то другим. С надменным спокойствием она уставилась на девушку, гордо выпрямила спину, скрестила руки на груди. — Уж никак у тебя голос прорезался? Борзеешь прямо на глазах, — произнесла она, и пусть прежде Рэй думала, что Анеко начинает сдавать, сейчас Рэй ощущала какой-то подвох. Не может себя так спокойно вести человек, что чего-то боится, но Нарей было уже не остановить. Почувствовав толику свободы, Нарей больше не хотела влезать в рамки ловушки, а потому, со злостью усмехаясь, она лишь окидывает Анеко взглядом. — Делай ты что хочешь. Можешь переть против меня, но не против них. Не так ли? — и Рэй, хмыкнув, зашагала было вперед, чтобы пройти мимо, даже не взглянуть на Анеко, но та почему-то продолжала оставаться все такой же спокойной. И Рэй это чертовски напрягало. — А голосок-то и вправду прорезался, — слышится ее голос за спиной, и Нарей стискивает лямки рюкзака, чувствуя, как Анеко наклоняется к ней ближе. — Ну нельзя же быть такой наивной. Как ты будешь жить в этом мире дальше? Давай. Иди. Болтай всем, кому хочешь. Эти слова заставляют Нарей остановиться, больно закусить губу. Слишком сильно напрягает. И не зря… ведь усмехаясь, Анеко, крайне довольная собой, наклоняется к ней еще ниже и, среди гомона толпы, шума машин, пиликанья светофоров и сотни других посторонних звуков, с чувством, что отбивающее чечетку сердце просто остановилось и ушло в пятки, Нарей слышит лишь ее шепот: — А как только всем наябедничаешь, я покажу тебе, что впредь свой голосок тебе стоит демонстрировать только на сцене. Дорогая. Кстати, не ожидала. Твоему милому личику действительно подходит образ стервы. Жаль, в жизни ты тряпка.