We are the stars - книга 5

Вдох. Запах стерильности уже давным-давно ассоциировался со страхом и отчаянием, застрявшими где-то внизу грудной клетки и никак не желающими исчезать. Выдох. По телу пробегает стая мурашек и ладони непроизвольно растирают холодную кожу предплечий. На мгновение этот стерильный запах забывается, но перед глазами все равно маячат контейнеры с инструментами, использованными шприцами, ватками, под ногами скрипит чистый, белый в крапинку пол, а светло-зеленые покрытия кушеток, кажется, становятся единственным, что разбавляет белизну врачебного кабинета. Вдох. Запах возвращается, а вместе с ним скопище противных противоречивых чувств. И боль. Возвращается боль… — Ну что ж, — отвлекаясь от рассматривания старого рентгена и десятка анализов, прописанных в амбулаторной карте, врач откидывается на спинку кресла и покручивает в руке стетоскоп. — Вы, конечно, меня удивляете, Кагэми… Кай поднимает на врача загнанный взгляд, смотрит вопросительно, устало, и мужчина тяжело вздыхает. — Так дело не делается. От лечения вы отказались, курить не бросили, хорошо, это ваш выбор. Но принимать вместе с морфином алкоголь? Это уже беспредел, — врач недовольно скривился. — Да и с предрасположенностью к таким сильным реакциям! — Это вышло случайно, — вовсе не желая оправдываться, бормочет блондин. — Так все в порядке? — В порядке? Ну, если, конечно, можно так выразиться, — мужчина вздыхает. — В порядке… Алкоголь-то вам не повредил… Раз уж вы, все-таки пришли, давайте-ка еще поболтаем… Уже шесть лет за вами наблюдаю, а количество ваших появлений в моем кабинете хоть по пальцам считай. — Вы преувеличиваете, — бормочет Кай, но на вопросы готовится отвечать. — Скорее, преуменьшаю. Как самочувствие в последнее время? — Отвратительное, какое еще, — блондин фыркнул. — Боли усиливаются, я пытаюсь, как вы советовали, пользоваться кодеином, но морфин мне нужен. Появилась одышка, к вечеру чувствую себя, как выжатый лимон, это ужасно. — Хе, — врач покачал головой. — Позвольте заметить, выглядите вы куда лучше многих, посещающих мой кабинет. Почти как здоровый человек. — О, мой друг впихивает в меня горы калорийной еды, а еще парочка возымели привычку несколько раз в месяц таскать в зал. Пока они не знали, что я болен, мне приходилось ходить, это вошло в привычку. — Продолжайте в том же духе, физические нагрузки вам помогают. К слову о физических, вы же вокалист, — бубнил, не отрываясь от записей, врач. — Я все больше убеждаюсь, что в вашем случае нагрузка на легкие так же дает хороший результат. Пусть вы и на грани третьей стадии, как я считаю, но вы держитесь уже много лет. Согласись вы на лечение… Кто-то сгорает за месяц-два. А вы тлеете… Последнюю фразу врач протянул совсем устало и обреченно. Всей душой переживая за пациента, он с трудом понимал, почему такой, как Кай отказывается от лечения. Шансы были невелики. Но Кай мог бы спастись… и он, как врач, уже седьмой год не наблюдал бы, как молодой парнишка медленно-медленно гаснет. — Ну хоть бы курить уже бросили, — недовольно выругался мужчина. — Курить!.. Ну кто, скажите мне, кто курит при раке? При раке легких! Вы у меня один такой индивид. Кай промолчал. Опустив взгляд, он уставился на свои руки, уставился на то, как перебирал сцепленными в замок пальцами. Врач что-то говорил. В его речи промелькнули слова о современном экспериментальном лечении, на которое Каю хорошо было бы записаться, он снова говорил что-то о химиотерапии, и том, что уже давно известны и другие способы борьбы с раком, но Кай не слушал. Он все смотрел на свои руки и долго-долго думал. О чем? Непонятно. Но вот, наконец, он поднял взгляд. — Лечение… — тихо произнес он, буквально прерывая речь врача. — Оно все еще может мне помочь? Мужчина слегка опешил от подобного вопроса, прозвучавшего не абы от кого, а именно от Кая. Хмыкнув, он спустил на кончик носа очки, облокотился о столешницу. — В вашем случае это не бесполезно. Но шансы, по сравнению с прошлыми годами, значительно упали. Ах да, и если вы продолжите курить, то смысла не будет вообще. Кай вздохнул. — Понятно, — пробормотал он. — В общем… Могу идти? Врач скептически взглянул на него из-под очков. — Пожалуй, для начала я выпишу вам новое лекарство против кашля… Мне не нравятся ваши хрипы. Когда дверь кабинета открылась и на пороге появился блондин с новым рецептом в руках, Рэдо буквально подскочил с места. — Ну как? — взволнованно спросил он, на что Кай лишь пожал плечами. — Все в порядке, — хмыкнул он, проходя мимо. — Можем ехать на репетицию. — На ту, что я отменил? — фыркнул Рэдо. — Не придуривайся, сегодня будешь отдыхать, — недовольно заявил он, нагоняя друга, но наблюдая за Каем все еще внимательным и настороженным взглядом, слишком уж тихо Кай себя вел. — Блин… Убедил, — Кай даже не сопротивлялся. Встав у лифта, он нажал на кнопку, поправил на плече рюкзак, чувствуя, что Рэдо буквально сверлит в нем дыру взглядом. Но внимания на это Кай, конечно же, обращал ничтожно мало. Все его мысли сейчас были лишь о наполовину пустой желтой зажигалке, которую он крепко сжимал в кармане джинс… * * * Сегодня на улице лил дождь. Тяжелые капли барабанили по мокрому асфальту, крышам машин, козырькам магазинов, но Джи эта дурацкая погодка была прямо на руку. Можно было надеть этот злосчастный капюшон и бежать по холодным улицам прямо к знакомому дому, находящемуся совсем неподалеку от дома Джуна и Лео. У друзей Джи провела довольно много времени, но даже сейчас не была уверена в том, что вовремя бежит к совсем другой квартире. Взлетев на нужный этаж по лестнице, потому что дожидаться лифта у Энги терпения не было, она быстро нажала на звонок, а сама пока пыталась отдышаться. Дверь ей открывали на удивление неохотно, Джи даже пришлось позвонить дважды, но вот, наконец, дверь отворилась и на пороге появилась рыжая голова. Наой сверху вниз смотрел на незваную гостью то ли удивленным, то ли раздраженным взглядом. — Джи? — наконец, подал голос парень и слегка склонил голову в бок. — Ты чего это? — К сестре твоей. А ты, я смотрю, не в духе? — усмехается барабанщица и кивает внутрь квартиры. — Можно? Наой пропустил девушку. — По хорошему, мне бы тебя не пускать, — фыркнул он, закрывая дверь. — Будет этой мелкой урок. Но я сегодня с утра на нее и так наехал… Снимая кроссовки, Джи усмехнулась. — Ты такой хмурый, потому что все еще на нее зол, или потому что она на тебя обиделась за наезд? В ответ Наой несчастно вздохнул, грустно покосился на дверь сестры. — Ну… Может, я переборщил, — пробормотал он. — Стоило учесть, что после случая с вашим Каем она действительно может быть сама не своя. Тапочки дать? Джи махнула на рыжего рукой. — Обойдусь, — вздохнула она и подошла к двери в комнату рыжей. Наой, почему-то, уходить в свою комнату так и не собирался. Стоял в коридоре и внимательно наблюдал за Джи. Словно бы хотел узнать, как Энги достучится до подруги. А та стучать и не стеснялась, стукнула так, что дверь аж затряслась. А что в ответ? А в ответ недовольный голос. — Отвали. — Куда отвали? Я еще ни в чем не провинилась! — рявкнула Джи. За дверью тут же послышались быстрые шаги. Нарей отперла дверь, выглянула в коридор, недоуменно уставившись на подругу. — Откуда это ты? — выдала она, и Джи, пожимая плечами, протискивается в комнату. Рэй же кидает в коридор недовольный взгляд. Смотрит на брата. Фыркает. И вот дверь за ней захлопнулась, а Наой, раздраженно закатывая глаза, скрывается в своей комнате. Джи, тем временем, закинула свой рюкзак куда-то на пол и завалилась на широкую мягкую кровать подруги. — С братом помирись, — с ходу заявила она, расстегивая толстовку. — Может быть, — недовольно отозвалась рыжая, оборачиваясь к подруге. — Я не ждала тебя, — она грустным взглядом окинула бардак в комнате. — Да ты никогда меня не ждешь, — усмехается брюнетка. — Извини, мне помощь твоя нужна. — Моя? — Рэй вздыхает, садится на кровать. — В чем?.. — Да не переживай ты так, у меня проблемы попроще, чем у Кая, — Энги стащила толстовку. — К слову… как он? Едва Энги упомянула о блондине, как Нарей тут же еще сильнее поникла, опустила взгляд и коротко пожала плечами. — Не знаю… Я из-за Нао домой убежала… Выглядел бледным. Я писала Рэдо, но он, почему-то, мне не отвечает. Джи натянуто улыбнулась. Хотела бы она успокоить подругу тем, что Рэдо наверняка просто торчит в больнице с блондином и не может ответить на сообщения, но разве же такая информация успокаивает?.. — Так, забудь, пожалуйста, об этом недоразумении, — фыркнула она. — Рэй, я в жопе. — А ты-то в какой?.. — устало улыбается девушка. — В самой настоящей. Завтра на публику. Най что-то нам опять устраивает. — И что?.. — А то, — и Энги, заявив так, тут же развернулась к Нарей спиной. Сперва рыжая и не поняла, с чего бы. А вот потом она зацепилась взглядом за большой темный синяк на шее, который, вполне возможно, станет еще темнее спустя некоторое время… Даже не особо задумываясь над тем, что делает, Рэй тыкнула Джи в синяк. — Да что ж вы все творите! — взревела барабанщица, обеими руками хватаясь за шею. — Это не самое приятное, что ты можешь с этим сделать!!! — Боюсь спросить, — Рэй недоуменно хмурится. — А что я должна с этим сделать?.. — Что-нибудь, рыжая! — Энги умоляюще уставилась в ее глаза. — Что-нибудь, чтобы этого не было! Малышка, у меня из косметики фиговенький тональник и пудра, а тени, карандаши и тушь вряд ли меня спасут! Доставай свою косметичку! — Эм… Но Энги, если я сейчас тебе его замажу, до завтра оно не сохранится… — Зайду к тебе еще и завтра, я не могу так ходить! Рыжая, спаси! — Да ладно, ладно, — забормотала девушка и поплелась к своей косметичке. — Посмотрим… Как вообще можно умудриться получить синяк на шее, Энги? — Эх… — девушка мечтательно вздыхает. — Как бы я хотела быть такой же наивной простотой, как ты, малышка, — тянет она, а Рэй, сперва недоуменно оглянувшись на Энги, вдруг замерла и коротко ответила. -…А. Так это… Ух ты. Джи снова мрачно усмехнулась ее реакции. — И откуда?.. — снова переспрашивает Нарей. — Неужели так в клубе повеселилась? — девушка усаживается за спиной подруги, высыпая на кровать косметику. — Не то, чтобы повеселилась. Скорее, поплатилась, — бормочет брюнетка. — Пока Джун не заметил, я уверена, это был просто маленький синячок! — Ммм, — понимающе тянет Нарей, выдавливая на кожу тональник и быстро, но максимально аккуратно покрывая спонжем засос. Сначала у Нарей даже мысли левой не возникло. Ну Джун и Джун. Ну заметил, немудрено, друзья. Но потом Нарей, сегодня очень туго соображающая, снова замерла и попыталась заглянуть Джи через плечо, даже не замечая реакции брюнетки. Та поняла, что сболтнула лишнего, еще задолго до того, как до Рэй дошла вся суть сказанного, и теперь, медленно побледневшая, Энги одними губами молилась о том, чтобы Нарей не обратила на ее слова никакого внимания! Но нет. — Минуточку, — слышится за спиной крайне сосредоточенный голос. — Причем здесь Джун? Энги тут же грустно захныкала. — Черт подери, ну почему именно сейчас ты решила быть такой внимательной?! — протянула она, буквально чувствуя спиной пытливый взгляд карих глаз. — Только не говори мне, что это дело рук… эм… губ Джуна. — По ощущениям сперва это были зубы, — нервно отозвалась барабанщица, на что Рэй только сильнее выпучила глаза. — Он еще потом потемнеет, зараза… — Так, стоп. Стоп, — Рэй отстраняется от подруги и внимательно смотрит ей в затылок. — Джун поставил тебе засос? — Да в том-то и дело, что нет! — Энги тут же обернулась к рыжей, и лицо ее вмиг приобрело выражение полного недоумения и раздражения, а вот рыжая, кажется, окончательно запуталась и теперь едва понимала, в чем дело. — Оставил-то не он, а другой! А этой патлатой шпале вдруг в голову что-то стукнуло! Стояла я себе, никого не трогала, а он вдруг словно бы рехнулся! — возмущалась девушка. — Увидел засос, сперва поржал, а как услышал, что его мне парень поставил, так тут же решил перекрыть, да еще и цапнул так больно! Всякую ахинею нес еще! Взглянув на Нарей, что слушала ее с открытым ртом, Джи поняла, что опять наболтала много лишнего и поспешила прикусить язык. Зачем — непонятно. И так выболтала достаточно, чтобы до Рэй если не все, то многое дошло. Рыжая склонила голову в бок. — Так, — коротко изрекла она. — Погоди. Я правильно понимаю что… Ты и Джун… — Только попробуй сказать что-то типа слова «встречаетесь». Никогда в жизни, я слишком умная, чтобы такую офигенную дружбу взять и просрать в отношениях. — Но… — Да я просто с ним сплю. Сказала Энги это так, словно бы все это для нее было самым обычным делом. Если подумать, так оно и было. Скольких Джи видела рядом с собой, она и посчитать не могла, Джи никогда не волновали такие вещи, как длительные отношения, постоянный партнер и прочее. Была она, было желание, одна ночь и просто подходящие люди. Девушки. Все это Джи никогда ни от кого не скрывала, осуждений не боялась, ей было просто плевать, и Нарей прекрасно все это знала. Поддерживать — не поддерживала, но и не осуждала, да и вообще никогда не лезла. Ровно до сегодняшнего дня. — Поправь меня, если я ошибаюсь, — вкрадчиво начала Нарей. — Ты же… Предпочитаешь девушек. Нет, я знаю, что ты интересуешься и теми, и теми, но я ни разу не слышала, чтобы ты вдруг подцепила на ночь… эм… парня? С чего вдруг? Стоило рыжей задать столь интересующий ее вопрос, как Энги тут же помрачнела и отвела взгляд. Тема, которую рыжая затронула, Энги не нравилась абсолютно. Она бы с удовольствием сейчас поговорила о чем-нибудь другом, о чем угодно, хоть о садоводстве или ихтиологии, но деваться было уже некуда. Раз она проболталась рыжей — рыжая это просто так не оставит. — Это сложно объяснить, — бормочет Джи. — Начни хотя бы с того, каким боком тут оказался Джун. — Ну, это проще, — Энги все так же мрачно усмехнулась. — Мы напились вусмерть и случайно переспали. Ну, а потом как-то поняли, что секс по дружбе иногда выгоднее и проще, чем куда-то тащиться, с кем-то знакомиться и так далее. — И, тем не менее, ты потащилась… — заметила Нарей, не сводя взгляда с подруги, а та, кажется, помрачнела еще сильнее. Некоторое время Джи молчала. Словно бы собиралась с мыслями, хотя на самом деле просто пыталась смириться с тем, что творилось в ее голове. Умом-то девушка собственные мысли осознавала, а вот свыкнуться с ними было куда сложнее. Спустя несколько секунд она тяжело вздохнула, подняла на Нарей задумчивый взгляд. — Ты еще такая маленькая для всей этой фигни, но не моим же парням мне плакаться?.. — тихо отзывается она. — У них в голове все как-то проще устроено. Хотя, теперь я в этом сомневаюсь… — Ты от темы-то не уходи, — Рэй усмехнулась, вновь словив тяжелый вздох. И вот, прикрыв на секунду глаза, Джи, наконец, ответила. — Я всегда девушек выбирала… Девушки всегда такие красивые, чистые, духами приятно пахнут. Маленькие, хрупкие, их так потискать хочется, обнять… Я даже никогда не сомневалась, делая выбор в их пользу, пусть из-за Райза и знала, что меня тянет в обе стороны. Я и не помнила, когда последний раз спала с парнем до того, как все это случилось с Джуном, хотя уверена, что это было всего парочку раз. Но, черт возьми, — Джи зарывается руками в свои черные пряди, треплет волосы, что-то недовольно бормочет, и Рэй видит, как сложно Энги, ее смелой, прямолинейной и в чем-то бестактной Энги, все это говорить. — Я просто хотела проверить… Так же с другими, как и с ним, или нет. Ну и вот… Сижу тут теперь. Посвящаю несовершеннолетнюю малышку в радости взрослой самостоятельной жизни. Пожалуйста, если можешь, не взрослей, здесь отстойно. — Боюсь, мне уже семнадцать, Джи. — Всего-то, — Энги несчастно вздыхает. Рэй не сводит с нее внимательного взгляда. — И как? — наконец, интересуется она. — Проверила? Что в итоге? Брюнетка тут же нервно усмехнулась. — Ну, скажем так. Попытка была крайне неудачная. Еще и Джун почему-то взбесился, хотя я была уверена, что он просто надо мной поржет. Ну так что, ты спрячешь это безобразие? — Спрячу, — Нарей устало качает головой, разворачивает Энги к себе спиной и продолжает свои попытки загримировать темный след на шее. Внешне Нарей выглядела вполне спокойной. Даже старалась молчать. А вот в голове у нее все, сказанное Энги, не укладывалось. Сперва девушка даже подумала, что на самом деле не доросла, чтобы понимать суть подобных отношений, но уже то, что двое ее друзей имели настолько близкую связь… это заводило в тупик. Рэй даже не знала, как должна была реагировать на эти новости. Так же спокойно, как реагировала и Энги? Это вообще нормально? — Так что тебя заставило искать какого-то другого парня, раз в Джуне все устраивает? — наконец, пробормотала Нарей с явным неудобством в голосе, но интерес был выше смущения. — А черт знает, — Джи коротко пожала плечами. — Я просто странно чувствую себя рядом с ним. Сначала думала, что это из-за того, что он парень. Теперь понимаю, что скорее всего причина в другом. — В чем? — Мы знакомы. Нарей удивленно изогнула брови. — Ну, — словно почувствовав ее удивление, Энги продолжила. — Он меня знает. Знает, что я люблю на завтрак, какой кофе пью, знает мой характер, он даже в постели пытался позволить мне доминировать, что выходит у него просто отвратительно, но он же, черт возьми, знает, что такая, как я, терпеть не может безвольно валяться снизу! А вдобавок ко всему, я вижу его каждый день. Каждый гребанный день. Это нереально смущает. С людьми на одну ночь все совсем не так. Ты их сразу же забываешь, едва вы расходитесь. Нарей понимающе кивнула, хотя на деле она почти ничего и не понимала. Просто решила больше не лезь. А вот Джи уже влезла… Влезла в собственные мысли по этому поводу. Девушки обе молчали, Нарей старательно помогала подруге избавиться от синяка, а вот Энги, глядя куда-то перед собой, думала о сказанных ею же словах… Все не так, когда ты знаешь человека. Все иначе, когда ты можешь посмотреть ему в глаза. Все совсем по-другому, когда следишь за его руками, перебирающими по струнам бас гитары, и знаешь, какими нежными могут быть прикосновения грубых шершавых ладоней и мозолистых кончиков пальцев. По-другому, когда знаешь вкус губ, в очередной раз сжимающих сигарету. Так неужели причина, заставляющая Джи так странно себя иногда чувствовать, в этом? В знании. Нарей закончила максимум через десять минут кропотливых трудов, и умудрилась замазать настолько хорошо, что только вблизи можно было разглядеть незначительное изменение в цвете кожи. Радости Джи не было предела. Уж кому, а ей абсолютно не хотелось ловить на себе насмешливые, а порой даже похотливые взгляды прохожих из-за всем видной отметины. Джуну точно влетит при встрече. Главное, чтоб в этот момент они оставались наедине. — Рэй, у тебя там что-то очень важное? — Энги вздыхает, замечая, как уже который раз Нарей смотрит в телефон и кому-то что-то отвечает. Для Нарей это было не совсем обычным делом, девушка обычно напрочь забывала про интернет, когда у нее была возможность просто с кем-то поговорить. Но не сейчас. — Извини, — Рэй виновато улыбнулась и откинула телефон на кровать. — Да ничего, — Джи удивленно пожала плечами, удобнее устроилась на кровати подруги. — Слушай, — произнесла она. — На самом деле… Я пришла не только ради того, чтобы ты исправляла издевательства этого придурка. Стоило Джи это сказать, и вот Рэй несколько удивленно пялится на подругу. — Что-то случилось? — взволнованно переспрашивает она. — Джи, все в порядке? — Ну, — Энги мрачно усмехается. — Это скорее мне надо спрашивать у тебя. Взгляд Нарей говорил сам за себя. Словно какой-то настороженный дикий зверь, Рэй отстранилась назад, исподлобья с подозрением взглянула на подругу. Нарей словно бы кожей чувствовала, что сейчас разговор пойдет на тему, далеко ей неприятную. И Нарей, в этот раз, оказалась целиком и полностью права. — Слушай, — Джи неловко ерошит свои черные волосы рукой, отводит взгляд, мнется, словно не знает, как должна начать разговор, и это напрягает рыжую только сильнее. — Вчера… Вчера, почему ты ушла вместе с Каем? Едва услышав вопрос, Нарей удивленно склонила голову. — Прости? — Ну… Я же звала тебя с нами. Мы могли пойти целой компанией, но вы ушли вдвоем. Я, конечно, в курсе, что ты простота наивная, но все-таки, когда парень и девушка одни уходят куда-то, это вызывает вопросы. — Ох, Джи… — тяжело вздыхает рыжая. — К чему такие вопросы? — К чему? — фыркает барабанщица. — Ты и Кай — одни из самых близких моих друзей. Я хочу знать, что происходит, я переживаю, в конце концов. — Я бы не пошла, — вдруг хмыкнула Нарей. — Но я хотела с Каем поговорить. — Наедине? — уточняет Джи. — Именно. — И конечно же ты не скажешь, о чем. — И конечно же ты все равно продолжишь лезть, — иронично усмехается Нарей, и Джи усмехается ей в ответ. — Мне начинает казаться, что это — моя работа. И все же, — девушка понизила тон. — Ваш разговор. Он как-то связан с той ситуацией, что вы устроили вдвоем после нашего концерта? Рэй удивленно вскинула брови. С трудом она пыталась припомнить, о чем говорит Джи, а когда вспомнила, то с трудом сдержала смущение и постаралась выкинуть из головы все воспоминания. Джи говорила о том поцелуе. — Связан, — наскоро ответила рыжая, все же, вспоминая, как глупо тогда поступила. И глупым она считала даже не факт поцелуя. Глупым девушка искренне считала то, что сделала это на глазах у всей толпы. Она вспоминала это, а Джи смотрела на подругу внимательным, пытливым взглядом. Словно бы ждала, что Рэй продолжил, или даже взглядом пыталась ее заставить говорить, и Рэй, кожей чувствуя ее взгляд, сдается. — Это вышло случайно, — фыркнула она, скрывая за недовольством смущение, и это было так очевидно, что Энги чуть ли не рассмеялась от умиления. — Он меня бесил. Я не собиралась ему проигрывать, вот и… — Поцеловала. — Да. — Он выиграл. — Не правда! — возмутилась Рэй. — Я вообще не собиралась ничего такого делать! Ты разве не видела его самодовольную рожу?! Когда он стоял там и флиртовал сразу с несколькими девушками! Почему-то меня это так выбесило! А дальше все произошло случайно! — Выбесило, — с усталым вздохом повторяет Энги и задает риторический вопрос. — Интересно, почему… — Понятия не имею! — фыркает Нарей, и вдруг снова утыкается в телефон, уже который раз подающий признаки жизни, вернее, пришедшего сообщения. Что-то быстро ответив, яростно стуча пальцами по маленькой сенсорной клавиатуре, Рэй снова откинула телефон и недовольно уставилась на Энги, возмущенная не разговором, но этими чертовыми воспоминаниями. А Джи в ответ смотрела на нее с усталой и вымученной улыбкой. И все лишь потому, что из двух девушек именно Джи начинала понимать, что происходит, складывая в голове кусочки пазлов. — Рэй, — мягко зовет она и опускает руку поверх ее ладони. — Можно спросить? — Валяй, — фыркает все еще раздраженная девушка, и Джи уже не так уверена, что ей стоит спрашивать. Некоторое время она мнется, Нарей словно бы не замечает этого, в очередной раз отвлекаясь на телефон, но вот, когда карие глаза внимательно смотрят в глаза Энги, она вдруг тихо спрашивает. — Ты… хоть понимаешь, какие отношения связывают тебя и Кая? Раздражение на лице Нарей сменяется удивлением. Затем непониманием. Она долго неотрывно смотрит в глаза Энги, пока не опускает голову и медленно рассеянно пожимает плечами. — Честно? — переспрашивает она. — Да уж хотелось бы. — Да я понятия не имею. Ответ прозвучал настолько рассеянно, но вместе с тем настолько искренне, что Энги сама абсолютно растерялась. А ей так хотелось знать!.. Ей так хотелось знать, почему Кай так часто вытаскивает ее подругу из всяких передряг, ей так хотелось знать, почему их отношения со стороны кажутся такими странными, почему они оказываются вместе, рядом, почему!.. Почему Кай, харизматичный, красивый, привлекательный Кай, что мог без особого труда заполучить абсолютно любую девушку, влюбился в эту еще совсем наивную Рэй, что перед своим носом не видит абсолютно очевидных вещей… Джи смотрит на подругу с неким сожалением. И как же ей сейчас хочется, чтобы и дальше Нарей оставалась святой наивностью, не замечала ничего вокруг себя. Так было бы лучше… Лучше для всех, и для нее, и для Кая. Она ведь даже не подозревает, что ее вопрос заставляет Нарей задуматься. Изнутри закусив губу, Рэй смотрит на свой телефон, и в подробностях вспоминает… все. Все, что связывало ее с Каем. Его вечные удачные появления рядом, когда ей нужна была помощь. Его наглые выходки, его осторожные, а иногда грубые поцелуи, которые Рэй уже не бралась считать. Она все думала — к чему это? Зачем? Почему все это происходит, и почему именно с ним? Дело в том, что где-то глубоко в душе Нарей действительно знала ответ. Другое дело, что сама это никак не могла осознать. Или же просто не могла смириться с собственными мыслями? А потому она долго и неотрывно смотрела на мобильный, на вновь пришедшее сообщение и вот, когда она в очередной раз прочитала пару коротких фраз, то тут же больно закусила губу. — Джи, — зовет она притихшую подругу, и та, вздрогнув, резко подняла взгляд. — М?.. Боже, Рэй, да с кем ты там переписываешься, кто важнее меня, — возмущается барабанщица, и Рэй почему-то задумчиво улыбается. — Хочешь знать, какие у нас с Каем отношения? — А ты что, вдруг решила для себя этот вопрос? — Энги устало вздыхает. В ответ Рэй мотнула головой. — Да нет, — отзывается она, вновь быстро печатая кому-то короткий ответ. — Но тоже не отказалась бы это выяснить. * * * Джи была не права. Лео умудрился соврать. Умудрился соврать, когда сказал, что это его не касается. Соврать, когда сказал, что Кейт сможет разобраться сама. Весь сегодняшний день Лео вел себя странно, даже слишком, Джун не раз пытался узнать, что с братом не так, но тот только привычно отшучивался и улыбался, ровно до тех пор, пока под вечер не ушел из дома. Вдох дается с трудом, больно саднит скула и разбитая губа. Кулаком он вытирает выступившую кровь и морщится от металлического привкуса во рту. Все тело ломит. В особенности разбитые костяшки… Лео постарался на славу. Бил, абсолютно не чувствуя боли в еле сросшихся когда-то костях. Медленно шагая по шумным вечерним улицам, Лео больше походил на какого-то гопника. Кое-где заляпанная в крови толстовка, натянутый по самый нос капюшон, нетвердая походка, люди шарахались от него и предпочитали обходить стороной, но Лео это абсолютно не волновало. Он был собой доволен. О, конечно же, он запомнил этот удивленный взгляд паренька, когда Лео окликнул его у его же собственного дома, находившегося не так уж и далеко от района самого беловолосого. Туда Лео добрался на скейте. Сейчас же доску приходилось тащить в руках. Хоть она не пострадала. Наверное, за все время, что Лео находился в этом городе, в этой стране, это был самый тупой его поступок, но он просто не сдержался. Найти в телефоне Кейт адрес и имя этого недоноска не составило труда, подкараулить у дома тоже… Цель была проста. Припугнуть. Припугнуть, чтобы такой придурок, как он, больше ни на метр не приближался к Кейт. Она ведь этого не сделает. Она будет молчать, терпеть, и терпеть до самого последнего, Лео знал ее, как облупленную. На вид мрачная тихоня с холодным взглядом, способная отшить кого угодно, на деле же слабая, хрупкая, ранимая, и абсолютно не способная дать отпор. Может, и такого, как этот парнишка, она бы стерпела… Лео бы не удивился. Несвойственный поступок для Лео? Да он сам так считал, перебирая в голове каждую секунду неудавшегося разговора на повышенных тонах. Как дошло до драки Лео и сам не понял, просто слово за слово, и ему уже хотелось набить морду этому самодовольному ублюдку. Первый удар принадлежал как раз ему. Так уж вышло, что беловолосый не сдержался, ответил, не стал подставлять вторую щеку. Кто знает, до чего бы дошло, если бы их не разняли самые обычные прохожие, но, несмотря ни на что, Лео собой гордился. Он сделал то, чего так сильно желал, и вот теперь, побитый, прихрамывающий, он плелся домой и представлял, какую грандиозную истерику ему закатит… каждый первый из его друзей. Особенно Кейт. Она-то уж точно обо всем узнает, парню даже не приходилось в этом сомневаться. На самом деле, никогда прежде у Лео не возникало мыслей с кем-то драться, кому-то мстить или даже припугивать, это было впервые. Не сдержался он по одной простой причине: человек, что сейчас дома зализывал свои царапины и ушибы, не просто оскорбил девушку, в которую Лео, как последний дурак, был влюблен последние лет пять. Он сделал кое-что куда более неприемлемое. Он незаслуженно оскорбил музыканта. В первом случае Лео вполне мог смолчать, дать девушке, как она и хотела, разбираться во всем самой, но не сейчас. Остановившись у собственного дома, Лео ненадолго прислонился спиной к ледяной каменной стене. Ему хотелось отдышаться. Шел он долго, терпел боль при походке и думал, насколько сильно пострадал. Посмотреть на себя в зеркало дома он сразу точно не решится… Теперь надо бы придумать, как незаметно мимо брата пройти, чтобы хотя бы сейчас, вечером, избежать всех расспросов и просто завалиться спать. К несчастью самого же беловолосого, избежать разговора с братом ему не удалось бы ну ни под каким предлогом. Причина была проста — в драке посеял ключи. Домой сам не попадет. Немного подумав, Лео решил, что ночевать на улице ему хочется меньше, чем болтать с Джуном, поэтому он, все же, нажал на кнопку домофона. Дверь ему открыли даже без вопросов, наверняка просто увидели его расквашенную морду по камерам слежения, так Лео подумал сперва, но, поднимаясь в лифте, он вдруг кое о чем вспомнил. Опасения парня подтвердились… Джун всегда интересовался, кто же решил нагрянуть к нему в гости, всегда спрашивал, кто стоит за дверью, ленясь включать экранчик и всматриваться в черно-белую картинку на домофоне, но еще один член их семьи имел дурацкую привычку открыть дверь сразу, без вопросов, будь то почтальон, вор или… родной сын. Вот и сейчас Лео растерянно смотрел на явно охреневшую Лили, застывшую на пороге. Женщина сверлила его внимательными серыми глазами, и, кажется, не могла поверить в то, что это был ее собственный сын, весь испачканный в грязи и крови, с разбитой губой, красной скулой и убитыми в кровь костяшками пальцев. Даже не задав сперва никаких вопросов, Лили заторможено отступила от входа, пропуская парня в квартиру. — Мам?.. — несмело произнес тот. — Что ты тут делаешь?.. — Вроде как живу, — спокойно отвечает Лили, с подозрением глядя на сына. — Подумала вот с утра… Не заехать ли, не проверить ли вас… Вдруг случилось чего… Я вовремя, смотрю. Знаешь, что такое материнский инстинкт? Лео поджал губы и все-таки сделал шаг в квартиру. Лили быстро закрыла за ним дверь. — Я даже не знаю, мне сейчас на тебя орать надо? — слышится ее голос за спиной, но парень просто стаскивает с себя кеды и шагает на кухню, где с кружкой чая сидел еще ни о чем не подозревающий Джун. — Хоть у меня вас двое, но я еще ни разу не попадала в такую ситуацию, объясните мне, как матери, как мне реагировать. Лео не ответил. Зайдя на кухню, он махнул Джуну рукой, с веселой усмешкой наблюдая, как расширились от изумления его глаза, и тут же плюхнулся на большой мягкий диван, запрокинув на спинку голову и шумно вздохнув. — Лео, какого черта?! — тут же прорычал Джун, вскочив с подоконника, на котором до этого удобно устроился, и буквально подлетев к брату. Лили сына опередила. Заключив лицо Лео в ладони, она внимательно его оглядела. — Я надеюсь, ты уже придумал весомые аргументы, чтобы я не поставила тебя в угол и не лишила мультиков и интернета, Леонард Николас Миллер! Едва услышав собственное полное имя, Лео тут же закатил глаза и несчастно простонал, причем в унисон с Джуном. — Не-ет, только не полное имя, когда ты используешь полные имена, значит ты в бешенстве, — грустно тянет Лео. — Я сейчас еще и на английский перейду! — пригрозила Лили. — Не смейте забывать ваши традиции и вообще, будьте мне благодарны, что у вас всего лишь по одному второму имени! Джонатан Макс Миллер, тебя это тоже касается! Я всегда хотела Ника и Макса, а получились какие-то Лео и, прости господи, Джун! Даже не Джон, Джун! — Называй меня, как хочешь, когда я перееду в Лондон, — вздыхает Джун, швыряя в Лео едва найденный антисептик, и тот, Джун был уверен, появился в его аптечке благодаря одному небезызвестному сыну двух врачей. Когда тяжеленькая бутылочка больно стукнула прямо по разбитой руке, Лео жалостливо простонал, но ругаться не стал и только попросил так же «бережно» подкинуть ему ваты. — Вы меня что, игнорировать собрались?! — продолжала возмущаться Лилиан, отбирая у Лео антисептик и ватные диски, придвигая к дивану табурет и принимаясь самолично обрабатывать царапины и ушибы Лео. — Кто-нибудь мне расскажет, какого черта произошло?! Лео не ответил, только болезненно зашипел, когда смоченная вата прижалась к его губе. Отвечать ему не очень хотелось. Вернее, не хотелось и вовсе… Он, конечно же, знал, Лили переживает, Лили сейчас волнуется до ужаса, пусть и пытается не подавать виду, и, конечно же, Лео не избежит расспросов. Но вот сейчас, конкретно сейчас, он не хотел рассказывать ничего. Это обещал быть очень и очень долгий разговор… Словно предвидя, что Лео будет молчать, Лилиан сама попыталась вопросами вывести сына к хоть какому-нибудь ответу. — Ты подрался с кем-то из друзей? С Каем?! С Рэдо?! Надеюсь, не с Джи?! — Нет, — бормочет парень. — Они бы меня так не пожалели, я о них более хорошего мнения, — усмехнулся он, и тут же снова зашипел от неприятного пощипывания. — Шипит он, — ворчит женщина. — Как драться, так он не шипел, а как мать заботиться, так сразу голос прорезался! Это в каких же кроличьих боях ты поучаствовал?! — Больше не буду, — обиженно бормочет Лео, а сам кидает в сторону брата странный взгляд… В этом взгляде он попытался выразить все, о чем так упорно молчал. Этим взглядом Лео буквально умолял брата помочь. Не дать Лили и дальше расспрашивать, увести ее, сделать что угодно, лишь бы его, Лео, сейчас просто оставили в покое!.. И может, Джун что-то и сделал бы, он даже собирался. Если бы успел. Настойчивая трель звонка отвлекла внимание Лили от сына. — Да кто там еще! — теряя контроль, в сердцах воскликнула она и швырнула на пол уже непригодную, насквозь пропитанную антисептиком и кровью вату. Как истинная хозяйка дома, открывать дверь направилась именно Лили, даже не подумав попросить об этом Джуна, а тому и на руку. Бросив беглый взгляд в сторону удаляющейся по коридору матери, Джун быстро наклонился к брату. — Из-за Кейт?.. — коротко спросил он, на что Лео тут же быстро кивнул и прикрыл глаза. Он один из всех троих думал не о своих царапинах, не о том, как переживает Лили, не о том, как бы отвлечь мать. Он думал о том, что совершенно точно знает, кто сейчас позвонил к ним в квартиру. И он не ошибся. — Кейт?.. — слышится вдруг ошарашенный и совсем растерянный голос Лилиан в коридоре. — Миссис Миллер?.. — не менее ошарашенный голос в ответ. Про себя Лео чертыхается. Кейт-то знала, что Лили в городе. А вот Лили и понятия не имела, что Кейт, девушка, которую она так часто видела в Лондоне, вдруг окажется здесь, в абсолютно другой стране, стоять на пороге ее собственной квартиры. Пока бедная несчастная Лилиан, второй раз испытавшая настоящее потрясение, пыталась прийти в себя, Кейт вдруг нахмурилась и без спросу шагнула в квартиру. — Лео! — ее громкий голос разносится по всей квартире, Джун удивленно косится на брата, что вдруг, даже не открывая глаз и не поднимаясь с дивана, глупо заулыбался. — Лео, я сейчас превращу твою недобитую кроличью тушку в самое настоящее рагу, если все это правда! Лео! — Ммм, уже предвкушаю… Помоги встать, — вздыхает парень, протягивая руку Джуну. Тот неуверенно на него косится, но встать помогает. Все-таки, Лео виднее, как со всем этим разбираться. А едва беловолосый твердо встал на ноги, Джун тут же двинул вперед по коридору, к прихожей, мимо Кейт, заметившей, наконец, Лео на кухне. С Кейт они даже не поздоровались. Ей было совершенно не до того. Выскочив на кухню, она так и замерла, неверящим взглядом окидывая стоящего перед ней парня. Пусть Лили и постаралась стереть кровь с его лица и рук, это не слишком-то и помогло, выглядел парень все равно плачевно, да и кровь продолжала просачиваться сквозь еще не затянувшиеся ссадины. — Привет, Кейт, — в своей привычной манере заулыбался беловолосый, но девушка ему сперва даже не ответила. — Привет?.. — тихо прошептала она, роняя с плеча тяжелый рюкзак. — Ты… Ты что устроил, идиота кусок… Лео, ты что натворил?.. Снова кинув жалостливый и встревоженный взгляд в сторону кухни, Джун тяжело вздохнул. — Одевайся, — вдруг скомандовал он все так же стоящей у дверей Лили, что только и могла, что смотреть через длинный коридор в сторону кухни. — Что?.. — словно бы ожив, повторяет Лили. — Одевайся, говорю, — повторяет Джун, быстро завязывая кеды. — Быстрей. — Зачем? — непонимающе переспрашивает Лили. — Мы уходим, — Джун, как ни в чем не бывало, пожимает плечами и, сняв с вешалки пальто Лили, в котором она пару часов назад пришла, по-джентельменски протягивает ей, желая помочь надеть. — Зачем нам уходить? — снова переспрашивает Лили. — Джун, я не поняла, что здесь происходит, я… — Я понимаю не больше, чем ты, — вздыхает парень, и все-таки надевает на маму пальто. — Но сейчас нам здесь не место. Пожалуйста, мам, послушай меня, и пойдем отсюда. Давай оставим их поговорить. Лили, уже одетая в верхнюю одежду, но по прежнему стоящая в теплых домашних тапочках, продолжает ошарашено смотреть на кухню. — Но Лео… И Кейт… — Как раз поэтому мы и уходим, — Джун усаживает маму на пуфик в прихожей, пододвигает к ней ее обувь, и Лилиан скорее на автомате быстро надевает белые батильоны, после чего Джун утягивает Лили за собой прочь из квартиры и захлопывает дверь. — Не переживай, — напоследок просит он. — Будь уверена, Кейт о нем позаботится. Лили нервно кивнула. — Да это-то ладно, черт с ним, не умрет… — Я тебе говорил, какая ты замечательная мать? — мрачно усмехается Джун. — Не шути мне тут!.. Мне хотелось бы хотя бы узнать, откуда Кейт вообще взялась в этой гребанной стране… Хотя теперь я поняла, почему это Лео вдруг так возжелал переехать. Как ни странно, сама Кейт первое время тоже задавалась вопросом, что же она здесь забыла. Здесь не было почти никого, кого она бы знала, кроме, конечно же, Нарей, здесь не было привычной ей компании, любимой еды. Все это появилось потом… Вместе с Лео. Тем самым Лео, что всего несколько месяцев назад ради нее переехал из привычного ему Лондона и сейчас, весь испачканный в дорожной пыли и крови, стоял перед ней, прямо и открыто глядя в серые глаза. Кейт даже не знала, что ему сейчас сказать. Минут двадцать назад ей в трубку жаловались на какого-то полудурка, полезшего драться, угрожали, и Кейт даже не понимала, что происходит, каким-то чудом ей в голову пришло, что разговор шел о Лео, и до самого последнего момента она надеялась, что у того парня просто от обиды снесло крышу… Но нет. Крышу снесло кое-кому другому. И Кейт не могла поверить собственным глазам. Когда момент первого шока прошел, девушка быстро скинула с себя легкую ветровку и обеими руками толкнула Лео назад, к столу. — Как это понимать?! — воскликнула она, но Лео почти не слышал в ее голосе злости. Паника. Кейт словно бы просто не понимала, что происходит, словно бы не верила, что такой, как Лео, может находиться в таком виде. — Что ты вытворяешь?! — продолжала она, хватая с дивана вату и антисептик с длинным причудливым названием, быстро выливая на вату и протягивая руки к лицу парня. Пусть Лили пыталась все обработать, разбитая губа кровоточила, а на скуле начинал расплываться темный синяк, тонкие пальцы наскоро прижали вату к губе, а серые глаза в полном отчаянии и испуге уставились в точно такого же цвета глаза Лео. Парень был ошарашен. Он ожидал чего-то другого, ожидал обвинений, ругательств, но сходу их почему-то не последовало. — Ты что, правда подкараулил его и избил у его же собственного дома?! Лео, за что?! — Это он тебе нажаловался? — невесело фыркнул беловолосый. — Все было не так. — Да что ты говоришь! — воскликнула Кейт. — Ты еще скажи, что вы мирно поболтали! — Ну, вообще-то, сперва да… — Давай, повтори, — теперь ее голос звучал куда разозленней, бросив уже использованный ватный диск на стол, девушка схватила Лео за руку. — Повтори мне это, пока я держу твою разбитую к чертям руку! — Я не отрицаю, что мы подрались, — бормочет беловолосый, не слишком-то желая оправдываться, но Кейт и слушать его не хотела. — Что ты творишь?! Зачем?! Лео, зачем? — она больно дернула его за руку. — Посмотри на них! Посмотри на свои руки, ты разбил все костяшки! Ты мог снова повредить кости, Лео, как ты будешь теперь играть?! Лео медленно опустил взгляд на кисти собственных рук. Холодные пальцы Кейт крепко сжимали его ладони, ее молочная кожа теперь тоже испачкалась кровью, так резко, так ярко выделяющейся на фоне их белых рук. А Лео смотрел и думал: он не чувствовал боли, когда бил… Не болело ничего. Ни кости, ни разбитая кожа, но сейчас, стоило только Кейт об этом заговорить… Сразу несколько мокрых ватных дисков, коснулись ран, Кейт принялась быстро стирать выступающую кровь, перемешавшуюся с дорожной грязью. А Лео все никак не мог отвлечься от одной закравшейся в голову мысли: он только что глупо подрался с ее потенциальным парнем, а Кейт волнуют его некогда раздробленные кости?.. — Меня что, одну это волнует?! — уже в который раз слышится ее голос, такой до дрожи взволнованный, она ругалась, она злилась на него, и Лео едва ли мог припомнить, когда последний раз такая безразличная ко всему и спокойная Кейт показывала свои эмоции, когда последний раз ее лицо выражало панику и испуг. — Зачем ты полез в это, Лео, зачем?! Я думала, мы договорились! Почему ты никак не можешь оставить меня в покое, зачем тебе постоянно во все это встревать?! И стоило только девушке это произнести, как Лео, нахмурившись, вырвал свою руку. — Во что лезть, Кейт? — он посмотрел в ее растерянные глаза недовольным хмурым взглядом, лицо обычно такого приветливого, улыбчивого, не упускающего возможность лишний раз подурачиться, инфантильного паренька вмиг исказилось в издевательской усмешке. — Ты думаешь, зачем я туда пошел? Из-за того, что я никак успокоиться не могу? Какого ж ты обо мне мнения, раз считаешь, что даже после твоих просьб я не смогу держать себя в руках?.. Да плевал я, какие у тебя отношения с этим недоноском, ясно? Лео соврал. Конечно же, ему было далеко не все равно, конечно же, он с завистью смотрел на этого парня оба раза, что видел его рядом с Кейт. Но он пообещал. Пообещал Кейт, что перестанет встревать, обещал, что они останутся просто друзьями, и вот теперь широко распахнутыми глазами Кейт смотрела на Лео и едва верила его словам, а парень вдруг отстранил ее и отошел от стола, встряхивая руками, с которых крупными каплями скатились избытки антисептика. — Знаешь что? — фыркнул он, рукой зарываясь в белые волосы. — Хоть встречайся с ним, я бы слова не сказал и продолжал бы терпеть! Потому что ты попросила! Я-то, идиот, подумал, что действительно тебе мешаю, — он мрачно усмехнулся. — Ты все это время так хотела кого-то любить, с кем-то встречаться, а тут я маячу, как дебил, и не даю проходу, даже в Японию за тобой поехал! Я думал, ты сразу сможешь найти кого-то хорошего! А ты нашла какого-то ублюдка! — Зачем ты так говоришь?! Ты ничего не знаешь о нем! — воскликнула девушка, но в ответ Лео только громко фыркнул и быстро подступил к Кейт, обеими руками поймав ее лицо и заставив запрокинуть голову. — Мне всего лишь одной его фразы хватило. И я нисколько не жалею о том, что сделал, и сделал бы это снова. Потому что этот урод оскорбил не тебя, он оскорбил то, что ты любишь сильнее всего. Он сказал, что тебе не место на сцене. Давай, Кейт. Скажи мне теперь, что тебя не задели его слова, и я прямо сейчас пойду и извинюсь. Ну? Молчишь? Стоило Лео это произнести, как Кейт застыла. Противное липкое ощущение расползалось по всей коже от осознания того, что Лео слышал вчерашнюю ссору. — Ты был там?.. — желая лишний раз убедиться, спрашивает она, на что следует короткий кивок. — Еще как был. Энги вытащила, — Лео натянуто усмехнулся. — Я едва сдержался, чтобы прямо там не набить ему морду, но было слишком много людей. И ты бы остановила. И Джи. — Я бы остановила и сейчас, если бы знала! За одну какую-то тупую фразу ты пошел бить человека?! Лео, с каких пор?! На тебя это даже не похоже! — Да плевать, — перебил девушку беловолосый. — Он не имел никакого права так говорить. Ни малейшего! Он не знает, чего тебе стоило оказаться на сцене вместе с SID! А я знаю, как ты старалась! Я знаю, как ты ругалась с родителями, лишь бы поступить в нашу академию, как ты ночи просиживала с гитарой и потом едва чувствовала левую руку! Я знаю, как ты, ты, блин, экономила на всем, чем только можно и искала любую подработку, лишь бы купить себе хорошую гитару, запас струн и скопить на педалборд! Я знаю, как ты завалила отчетный концерт из-за того, что твоя мама отказалась приходить, и как сильно ты замыкалась в себе, как только кто-то безмозглый смел тебя критиковать! Черт подери, Кейт, я знаю, насколько ты зависишь от мнения окружающих, и если какой-то урод станет причиной, по которой ты снова начнешь в себе замыкаться, я выбью из него дух, клянусь, будь это твой новый ухажер или даже парень, с которым ты решишь встречаться! — все это Лео говорил громким, серьезным, чересчур уверенным тоном, неотрывно глядя в ее глаза, свято веря в правдивость своих слов и замечая, насколько грустным и жалостливым становится взгляд девушки, а значит, он попал в самую точку. — Ну давай, — продолжал парень. — Скажи мне, что ты не просидела сегодня полночи с гитарой, раз за разом проигрывая партии, чтобы не потерять уверенность после его слов. Тишина. Лео выжидающе смотрел в серые влажные глаза, что вот-вот готовы были наполниться слезами. — Лео… Зачем ты так говоришь?.. — вдруг сорвавшимся голосом произносит брюнетка и сглатывает подступивший к горлу ком. Лео измученно улыбается в ответ. — Вот поэтому-то я и пошел туда… — понизив тон, произносит парень, медленно спуская свои холодные руки с ее щек на шею, чувствуя, как она вцепилась в его запястья. — Пожалуйста, могу и молчать, потому что мои слова ни черта не изменят. Я знаю тебя, как свои пять пальцев, я знаю, что сейчас я прав, — Лео отпускает ее, разводит руками и, ругаясь себе под нос, принимается вышагивать по кухне, то пряча руки в карманы, то теребя пряди своих волос. — Ты можешь сколько угодно переживать за мои руки, но, чтоб ты знала, я не меньше переживаю за тебя! И если еще хоть кто-то позволит себе такое говорить!.. — Лео осекся, на секунду замолчал. — Хотя знаешь что, — вдруг продолжил он. — Да к черту. Он остановился, почему-то вдруг совсем спокойным взглядом посмотрев на замершую девушку, что дрожащими руками стискивала край своей черной юбки. — К черту?.. К черту что, Лео? — переспрашивает она, боясь услышать ответ, и она была права, когда боялась. — Обещание мое к черту, — спокойно отвечает Лео. — Если ты и дальше собираешься заводить отношения именно с такими ушлепками, то я забираю свои слова назад. — Что?! Лео! — Кейт словно бы пришла в себя, повысила голос. — Ты хочешь снова заставить меня выбирать?! Я же говорила тебе, я… — Да плевал я! — разозлился беловолосый. — Еще хоть один, Кейт, слышишь? Еще хоть один парень, что будет вести себя так же, как и этот, и я забираю назад все, что тебе сказал, все, что тебе наобещал! Я согласен терпеть, я согласен смириться, потому что хочу, чтобы ты, черт подери, была счастлива, со мной или без меня, но если хоть кто-то будет оскорблять тебя, твою музыку, твою игру, если хоть кто-то заставит тебя замкнуться в себе или опять сидеть ночами с гитарой из-за гребанной неуверенности, то я приду и собственноручно пошлю такого козла в пешее эротическое, обещаю. И я сделаю это не потому, что буду бешено ревновать, не потому, что мне захочется вообще любого, подошедшего к тебе, послать нахер, а потому, что ты должна оставаться такой же прекрасной гитаристкой и ни за что, никогда не сомневаться в этом, что бы там не говорили какие-то идио… — Да помолчи ты наконец! — разозлено воскликнула девушка. — Что ты заладил! Никто не смеет, не замыкайся, прекрасная гитаристка! Да ты был рад с ним подраться, прикрываясь этой дурацкой отговоркой, потому что до сих пор любишь меня! И снова на кухне повисла тишина. Кейт замерла. Ей казалось, что только что она сморозила самую ужасную глупость в своей жизни, она боялась даже взглянуть сейчас в глаза парня, а Лео… Лео думал о том, что сейчас она была как никогда права. Он был просто счастлив, оставив отпечаток своего кулака на лице того парня. Различие было лишь в том, что если бы не предлог с оскорблением, он бы сдержался и никуда не пошел, но сейчас все это было уже не важно. Абсолютно не важно. Секунды молчания, медленные и неприятно тягучие, тиканьем стрелки звучали в голове. Лео смотрел на девушку покинутым взглядом, смотрел долго, неотрывно, словно бы у него абсолютно не было слов, и он этим взглядом хотел выразить все, о чем думает, выразить все, что чувствует. Но был способ действенней. И вот Лео, уже даже не собираясь ничего объяснять, просто делает смелый шаг к девушке. Кейт не сразу поняла, почему вдруг его руки вновь оказались на ее лице. Почему он так грубо и резко заставил ее задрать голову? Почему за этот короткий миг он успел приблизиться настолько, что ломал все допустимые дистанции? И почему его губы, горячие, разбитые губы, вдруг в нетерпеливом и грубом поцелуе прижались к ее губам. От неожиданности что-то возмущенно промычав в настойчивый поцелуй, девушка тут же сделала попытку вырваться, упираясь ладонями Лео в грудь, но парень был и выше, и сильнее, он попросту не позволил ей отстраниться и только намеренно сделал шаг вперед, заставив Кейт отступить и упереться спиной в холодную стену. Кейт зажмурилась. Вкус его губ мешался с металлическим привкусом крови. В один миг ее Лео, жизнерадостный, вечно улыбающийся, веселый Лео, превратился в абсолютно другого человека, упрямого и настойчивого, в чем-то жестокого, и Кейт становилось не по себе, ведь такого Лео она видела лишь один раз, в момент их последней ссоры. Но даже несмотря на это, его крепкие, израненные руки, бережно удерживали ее голову, его поцелуй, пусть такой внезапный и наглый, не стал способом выражения его злости. Это сбивало с толку. А потому, когда Лео медленно отстранился от ее губ всего на пару чертовых сантиметров и взглянул в ее широко распахнутые глаза, Кейт больше не вырывалась, лишь по инерции продолжала сильно давить ладонями ему в грудь. — Все еще?.. — горячий голос обжигает губы, а Кейт не может оторвать взгляда от его серых глаз, до одурения внимательно смотрящих в ответ. Было в его взгляде что-то такое, что не давало девушке отвернуться. — А когда я должен был успеть разлюбить?.. Кейт вздрогнула, больно закусила губу и руки, что прежде старались оттолкнуть парня, крепко стиснули в кулаки его футболку. — Думаешь, это все так легко? Думаешь, я пообещал не мешать тебе, и все, чувства, как рукой сняло? — продолжил Лео, кажется, даже не думая увеличить расстояние между их лицами хотя бы еще на парочку сантиметров. — Кейт, ты глупая? Черт возьми, да я ни на толику меньше не стал любить тебя даже после того разговора, и ты бы знала, как я себя за это ненавижу, — эти слова Лео выдохнул практически ей в губы. — Слышишь, Кейт? — продолжал он. — Ненавижу. Потому что, честно говоря, я прекрасно знаю, как к тебе будут относиться. Я знаю, что мало кому понравится терпеть твою безумную любовь к гитарам, терпеть то, как ты можешь играть ночи напролет, просиживать на репетициях, носиться по концертам и даже не пренебрегать выступлениями в задрипанных барах. Я догадывался… нет. Я был уверен, что никому это не понравится так, с ходу. Думаешь, я такой хороший, согласился тебе уступить, да? А я злорадствовал, — он усмехнулся, совсем сократив между ними то крошечное расстояние и прислонившись лбом к ее лбу. Теперь его слова звучали настолько близко, что Кейт казалось, будто бы она ощущает их кожей. Они так и стояли, в такой странной позе: придавленная к стене Кейт, задравшая голову к высокому Лео, и беловолосый парень, что едва сдерживал безумное желание вновь прильнуть к ее дрожащим губам. — Ты же мне всегда веришь. Наверняка подумала — благородно-то как, согласился задушить свои чувства, лишь бы ты жила спокойно! Ходила и мучилась, что тебе пришлось меня об этом просить, а потом облегченно вздыхала, что все закончилось, да?.. Да не задушить их, Кейт… Нихрена не получается, я пытался, я много раз пытался… — холодные пальцы едва ощутимо гладят ее кожу, но голос парня звучит раздраженно, он зол, и Лео очень плохо это скрывает. — Не умею я тебя не любить, понимаешь?.. Все, что Лео сказал, каждое его слово, каждая фраза, может, немного глупая или запутанная, но абсолютно каждая, как зажеванная пластинка, прокручивалась в голове брюнетки раз за разом именно его разозленным голосом. Горькое, приносящее столько боли чувство вины сейчас вырывалось наружу от осознания того, что с Лео творит ее безразличие, и Кейт так много хотелось сказать ему в ответ, ей так хотелось извиниться! Но теперь она, честно говоря, не понимала, за что. И продолжала раз за разом прокручивать его слова, продолжала думать, думать, думать… — Ненавижу, когда ты такая, — Лео горько улыбается. — Ты даже не боишься меня. Я прижимаю тебя к стене, я целую тебя, а тебе плевать? Доверяешь мне и думаешь, что я никогда не сделаю тебе ничего плохого, что я всегда смогу держать себя в руках? Черт подери, Кейт, нет. Так больше не может продолжаться… Честно, я так больше не могу. С меня хватит… — и Лео вдруг замолчал. В этот же миг Кейт ощутила, будто бы что-то пронзило ее насквозь. Ужасное, болезненное предчувствие пульсирующей волной разошлось от желудка до кончиков пальцев, сердце пропустило несколько громких и болезненно ощутимых ударов, и девушка вдруг поняла, что она не должна услышать то, что Лео хочет сказать. Ей вдруг стало настолько страшно от того, что еще даже не произошло и даже могло не произойти, что подкравшийся приступ паники девушка умудрилась подавить только нечеловеческим усилием воли, но страшнее всего было осознание того, что все это произошло за какую-то жалкую секунду, и вот Лео от нее отстраняется… Вот она уже может видеть его глаза, смотрящие все тем же печальным внимательным взглядом, времени на размышления абсолютно не остается. Прямо сейчас и прямо здесь, отпуская ее лицо, Лео собирался сказать что-то, что с ног на голову поставило бы их жизни. И он сказал бы, если бы Кейт не удержала его руку. Произошедшее дальше сперва показалось брюнетке нереальным. Она не осознавала свои действия, когда тянула Лео назад, когда сама опускала руки на его шею и сама тянулась к его губам. Спина снова чувствует холодную ровную поверхность стены, но на этот раз девушка не насильно прижата, не стремиться вырваться, на этот раз все почти наоборот, и именно она в этот раз целовала парня, даже в поцелуе угадывая его удивление, а когда Лео опомнился, он уже ни под каким предлогом не смог бы держать себя в руках. Одно мгновение, короткая передышка, рваный вдох, новый поцелуй, в котором Кейт зарывается тонкими пальцами в перепутанные белые пряди его волос и тянет ближе. Она не знает, почему делает это именно сейчас, она вообще не уверена, что должна его целовать или позволять Лео целовать себя после стольких лет, что они провели, как друзья!.. Но Кейт была уверена в одном. Если она сейчас не сделает хоть что-нибудь, то вскоре в жизни Лео для нее не найдется места. Кейт не думала о том, почему так за это переживала и не думала, почему так боялась его потерять, хотя задуматься стоило бы. Впервые она так рьяно целовала кого-то, и этот поцелуй приносил ей удовольствие. Прижимаясь к Лео, крепко обнимая его за шею, Кейт и думать забыла о том, почему вообще это происходит. Его губы были мягкими, горячими и с привкусом крови. Его поцелуй был настойчивым и глубоким, а Кейт испытывала странные смешанные чувства от того, что она целовалась именно с Лео, с парнем, которого так давно знала, знала так хорошо, которому прежде не позволяла ничего подобного… А теперь сама льнула к нему. — Кейт, — поцелуй разорван и горячий шепот дрожью проходится по всему телу, а девушке кажется, что она не должна слышать его слов. Она тут же оставляет новый, короткий и быстрый поцелуй на его губах, как просьбу замолчать, продолжить то, что они творили, но когда она тянется снова, Лео вдруг отстраняется, поджимает губы и сильно жмурит глаза. Когда он наклоняется к девушке, Кейт хочется податься вперед, но вместо того, чтобы поцеловать, парень вдруг зарывается лицом в ее волосы. — Кейт, пожалуйста, хватит… — просит он, заставляя девушку замереть. — Еще немного, и я честно не смогу держать себя в руках. Это был самый ужасный способ заставить меня замолчать… — Но самый действенный, — не отрывая глаз, громко и отчаянно шепчет девушка. — Иначе бы ты ушел! В ответ на это Лео давит из себя улыбку. — Кейт, что ты творишь?.. Ты… Господи, ты самая ужасная эгоистка. Ты не хочешь подпускать меня ближе и не хочешь, чтобы я ушел? Держишь меня какими-то чертовыми поцелуями, даришь надежду и тут же ее отбираешь, как я вообще влюбился в тебя? — Я не знаю, самой интересно, — до боли сильно кусая губы, отзывается девушка, а пальцами стискивает его футболку, и в ответ слышит нервный смешок. — Мне не нужно все это, — произносит Лео, отстраняясь, чтобы заглянуть в ее полные отчаяния глаза. — Понимаешь? Да, я сам дебил, не сдержался, но… Мне не нужны подачки в виде поцелуев или прикосновений, пока я не получу вот это, — Лео пальцем ткнул девушку в грудь, чуть левее и ниже середины ключиц. — Кейт. — он внимательно смотрит в ее светлые глаза. — В прошлый раз ты просила меня отпустить тебя. И я согласился. Так на кой-черт, если ничего не изменилось? Если после этого мы стоим всего в пяти сантиметрах друг от друга у меня же на кухне? — парень замучено усмехается, качает головой, и задает Кейт один единственный вопрос, что мучил его с самого начала их разговора — Раз так, то может, это не мне надо было отпускать? * * * К тому моменту, как они оба спустились вниз, Лили уже успела настрочить кому-то с десяток SMS-ок. Джун даже догадывался, кому. Пока женщина обеспокоенно расхаживала из стороны в сторону по полупустой ночной улице, Джун просто прислонился спиной к стене и сжал в кармане пачку сигарет. Курить при матери было опасно. Все-таки, Джунни хотел еще чуть-чуть пожить. — Только подумать, — бормотала Лили. — Кейт тут! И мне ничего не было сказано! Боже! Чем вы тут занимаетесь в мое отсутствие, мальчики! Джун слабо пожимает плечами и снова думает, что матери об этом лучше не знать, хотя из них двоих именно Лео под категорию «лучше не знать» попадал меньше всего. — Мам, — тихо просит Джун. — Не нервничай так. Кейт этого идиота белобрысого не убьет. — Да мне мало твоего: «Не убьет», Джун, — воскликнула женщина. — Он же весь в крови, а Кейт, такое ощущение, что сейчас ему только добавит. Джун снова вздыхает. Переубедить Лили он не брался. Одно хорошо, матерью она была более-менее понимающей, и сейчас бежать обратно в квартиру, сломя голову, только чтобы обработать детские царапины Лео она не стала бы. Подавив очередной приступ адского желания закурить, Джун вздохнул и оглядел пустую улицу. Людей здесь ходило не много, тут было спокойно, а еще весьма прохладно, что заставляло его поежиться и запахнуть на себе кожаную косуху. Домой сегодня он больше не вернется, оставит этих двоих разобраться, наконец, в том, что между ними происходит, а то пора бы этой Санта-Барбаре закончиться. А значит, надо искать, где бы ему переночевать. Идея, к кому пойти, пришла весьма быстро и была максимально нелогичной. Из всех его друзей в однокомнатной квартире, где едва помещалась их компания, жил только Кай. Решено. Надо ехать к нему. Не к Рэдо, шикующему в просторной двушке, не к Энги, у которой места тоже было навалом, а именно к Каю. Джуну хотелось проверить, как он себя чувствует… Поджидая то ли такси, то ли какой-нибудь вертолет, который Лили вполне могла бы себе позволить, они провели на улице от силы минут десять, и только когда дорогая черная машина с визгом и скрипом затормозила у тротуара, Джун подумал, что упустил самый очевидный вариант. — Наконец-то! — фыркнула женщина, а из машины чуть ли не пулей вылетел взлохмаченный длинноволосый мужчина, тут же подскочил к Лили и схватил ее за плечи. — Лили! Лили, это что за сообщения?! — громким низким голосом возмутился Тайро. — Что произошло?! В смысле: «Лео избили, приезжай скорее»?! Надо в больницу?! Поехали, быстрее! — быстро начал он, а Джун, с интересом наблюдавший за этой картиной, тяжело вздохнул и закатил глаза. — Опять за старое… Да преувеличивает она, — фыркнул он, привлекая внимания мужчины. — Жив и почти здоров этот Лео, не надо ему ни в какую больницу. Только когда Джун подал голос, Тайро заметил его в темноте у стены дома. — О… — рассеянно выдал он. — Джун… Не надо?.. — Не надо, — снова подтвердил басист, а когда Тайро снова взглянул на Лили, та только развела руками. — Ну я же знаю, как «быстро» ты собираешься, а мерзнуть тут я не собиралась, — невинно хмыкнула она, разводя руками, а Тайро даже сперва не поверил, что несколько минут назад поднятый кипишь, что заставил его сорваться из бара, где он сидел с друзьями, оказался не более, чем приманкой. В этот момент Джун подумал, какая же у его отца должна быть выдержка, чтобы мало того, что не прихлопнуть за такую выходку Лили прямо на месте, так еще и терпеть ее несколько лет до расставания, и честно любить ее еще пару десятков лет. Уж чем-чем, а умением выводить людей из себя с абсолютно невинным видом, Лео пошел в мать. Выдержке Тайро действительно можно было позавидовать. Хмуро взглянув на Лили, он скрестил руки на груди и максимально спокойно поинтересовался. — Лили. Любимая. Скажи, на кой-черт ты мне такая долбанутая сдалась в мои сорок пять, когда моя нервная система уже дает сбои? Женщина опять пожимает плечами. — Я дала тебе аж двадцать лет от меня отдохнуть, не жалуйся. Тем более, кто будет держать тебя в тонусе и изредка бесить? Крис на старости лет уже плохо справляется с этой задачей. Зная Лили, Тайро тяжело вздыхает и даже больше не собирается ни о чем расспрашивать. Как и двадцать лет назад, внешность и статус Лилиан абсолютно не соответствовали ее характеру и поведению. Отпуская ее плечи Тайро, махает рукой и подходит к Джуну, чтобы поздороваться за руку с ним. — В смысле, и ты вот так вот просто с этим смиришься?! — возмутилась женщина. — Нет, я, конечно же, выслушаю все, что ты хочешь мне сказать, — Тайро нервно усмехается и встал рядом с Джуном, прислонившись спиной к стене и так же тяжело вздохнув. — Что там с вашим Лео?.. С этими словами мужчина тут же выудил из кармана куртки пачку дорогих сигарет и зажигалку, наблюдая, как Лили вдруг начала в красках, жестикулируя, рассказывать о произошедшем, а Джун, осознав, что если влетит, то не ему одному, тоже решил закурить. Все это время Лили оживленно рассказывала о том, как она, бедная-несчастная, приехала к своим сыновьям, чтобы их навестить, проверить, как они, что они, не умерли ли с голоду, и тут в квартиру вваливается покалеченный сын. Уже с долей некого скептицизма во взгляде, от нервов глубже затягиваясь, Тайро курил и наверняка думал, что не хватало ему в жизни приключений на пятую точку, надо было вернуть эту женщину, чтобы его, знаменитого музыканта, поздним вечером заставляли на бешеной скорости лететь в другой район города, нарушая все ПДД. С этими мыслями мужчина снова глубоко затянулся и нервно выдохнул серый дым, даже не замечая, что сделал все это абсолютно одновременно со стоящим рядом Джуном. Зато это заметила Лили. Прервав свой рассказ, она остановилась, окинула парочку внимательным заинтересованным взглядом и выдала всего лишь одну спокойную фразу: — Да вам и тест ДНК на отцовство не нужен, в темноте аж перепутать можно… Джун и Тайро тут же переглянулись. Словно бы даже не поняли, о чем это Лили, а она явно и четко видела перед собой двух смугловатых мужчин, длинноволосых, одинаковых в росте и телосложении, что одновременно затягивались сигаретой одинаковой марки и выдыхали в воздух серый дым. Единственное, что тот, что стоял справа, был всего на каких-то там двадцать два года старше. Ерунда. Лили качает головой, кидает грустный взгляд наверх, словно бы отсюда могла разглядеть их квартиру. — Поехали домой, — тихо просит она. — Привезешь меня завтра днем? Я проверю, все ли с Лео в порядке… Тайро обеспокоенно кивнул, покосился на Джуна. — А ты? — Лили подошла к сыну. — Поехали с нами? У Тайро несколько комнат. — Места навалом, — быстро подтверждает мужчина. — Или вернешься домой? — Да уж кому я там нужен, — усмехается басист. — Нет, спасибо. Я к другу поеду. Как раз успеваю на метро. — Я подброшу, — тут же вызвался Тайро, кивая на машину, но Джун спешит отказаться. — Это в совсем другом районе, туда на машине минут сорок. — А я больше никуда и не тороплюсь, Лили тоже, — нервно усмехается Тайро, а сам укоризненно смотрит на Лили. Та, впрочем, своей вины ни капельки не чувствовала. — Садись. По-любому быстрее и удобнее будет. Джун думал недолго. До метро еще топать надо было, а тут, прямо перед его носом, тачка премиум-класса. Рэдо увидел бы — слюной истек. Джун сел на заднее сиденье. Всю дорогу до дома Кая они о чем-то говорили, посмеивались, но даже оживленный разговор не давал парню избавиться от одной навязчивой мысли: черт возьми, он едет в одной машине со своей… семьей. Его любимая мама сидела на переднем кресле, за рулем родной отец, а не тот, совсем другой. Не такой, к какому Джун уже успел привыкнуть, настоящий. Тут не хватало только Лео. Но если бы не он со своими закидонами, этот вечер явно прошел бы гораздо скучнее… Тайро расспрашивал Джуна о группе. О том, как продвигались их дела. Как же непривычно Джуну было об этом рассказывать… Как же непривычно, что кто-то из его семьи всем этим интересовался, да еще и так искренне! Тайро действительно было интересно, как шли дела в молодой группе, он успел даже дать парочку советов, похвалить их менеджера, а заодно, неловко посмеиваясь, сознаться, что уже купил им с Лили билеты на презентацию их первого в жизни альбома, а заодно и заставил всех своих согрупников. До дома Кая они добрались даже быстрее, чем Джун предполагал. Прощаясь с Лили и Тайро, он все никак не мог избавиться от этого странного чувства, безумного ощущения, что подарила ему какая-то там получасовая поездка на машине. Немного заторможено он поднимался по лестнице на этаж, где находилась квартира Кая, и все так же заторможено звонил в дверной звонок. Открыли ему не сразу. Для этого Джуну пришлось позвонить еще пару раз, и вот, в замке поворачивается ключ, дверь открывается, и на пороге показывается явно недовольный и почему-то крайне замученный Кай, что смотрит на друга усталыми синими глазами. — Ты серьезно?.. — после секундного замешательства хмуро интересуется Кай. — Джун. Если у тебя за спиной еще и Лео прячется, то я уже просто сдаюсь… И, как объяснение состоянию и странной реакции блондина, из глубины квартиры доносится хор чужих голосов… Из тех, кто сегодня вечером решил незапланированно навестить больного, в квартире Кая Джун был четвертым. И не последним.