We are the stars - книга 6

Шаг. Всего один крошечный шаг отделял их от яркой, залитой софитами сцены, но сделать этот шаг было неимоверно трудно. Там, в зале, их ждали сотни людей, они ждали, чтобы услышать их музыку, увидеть их вживую! И никто из пятерых музыкантов никак не мог в это поверить… Но шагнуть на сцену пришлось. А стоило лишь сделать этот шаг, и дикий вой окатил их с ног до головы, заставляя колени трястись, а сердца биться о грудную клетку. Здесь, на широкой просторной сцене, среди аппаратуры, проводов, инструментов, на виду у всей толпы, они ощутили себя по настоящему… живыми. Думать не было времени. Помахав руками толпе, каждый из ребят тут же кинулся к своему инструменту: Энги поднялась на помост за барабаны, Джун поднял с подставки свою басуху, Рэдо и Лео взяли в руки гитары и перекинули через плечи ремни, а Кай крепко схватил микрофон, и его громкий голос, усиливаемый мощными колонками, разлетелся по всему залу. — Какого черта здесь так тихо?! В ответ толпа заорала еще громче, надрывая глотки. — Вы все хотели нас видеть?! — продолжал блондин, забираясь на установленный на краю сцены невысокий помост и буквально пропуская через себя очередную волну крика. — Так мы здесь! Пора зажечь! Мы начинаем! И Кай, спрыгивая с помоста, дает резкую отмашку Джи, и вот он, бой барабанов, вот вой гитар наполняют этот огромный зал… И его голос. Голос вокалиста. Зал ревел, и натиск на первые ряды усиливался с каждой секундой. Люди тянулись к сцене, люди хотели быть ближе, люди тонули в музыке, что написали пятеро простых ребят, и если бы сейчас Кай мог думать о чем-то, кроме собственного голоса и ритма, он обязательно вспомнил бы тот день три года назад… День, когда он сам стоял в такой же толпе, день, когда тянулся вперед вместе с сотнями людей. А теперь Кай был здесь. На сцене. Это к нему тянули руки, это ему подпевали сотни голосов. И парень едва ли верил в происходящее. Песню за песней преследовал вой толпы, сотни поднятых в воздух рук, а вместе с тем безумная чечетка, что отбивало сердце. В середине концерта, когда он уже совсем запыхался, взмок, устал, Кай вдруг осознал, что впервые в зале так много людей, что он не может отыскать взглядом Нарей. Она была как обязательный атрибут любого концерта, ее рыжие волосы всегда мелькали в первых рядах толпы, но на этот раз людей было так много, что взгляд никак не мог ее отыскать. Оставались лишь мысли о том, что Рэй обязательно где-то среди этих людей, так же смотрит на них полными счастья глазами, улыбается и кидает в такт козу. Эти мысли блондина слегка отвлекли. Поэтому он и не сразу заметил, что было что-то не так… Ритм не замедлялся, вой толпы не стихал, но со звучанием музыки было что-то не то… Не отвлекаясь больше от песни, Кай прижал посильнее наушник, в который подавались звуки барабанов, басов и гитар. Почти незаметно для публики, зато очень заметно для них пятерых, в поте лица сотню раз прогнавших эту песню, лажала одна из гитар. Не показывая своей обеспокоенности, Кай кинул на Лео встревоженный взгляд. Черт возьми, как же это было очевидно! Как же было очевидно, что на первом в их жизни большом концерте не один Кай будет бешено волноваться. Но если Каю нужно было всего лишь провести некоторое время в одиночестве перед выходом на сцену, волнение Лео выказывалось абсолютно иначе. Его руки едва выдерживали. Хоть он и старался не показывать своих эмоций, но ребята уже все успели заметить, что играть парню становится все сложнее и сложнее. В тот момент, когда настал черед сложной части его партии, вдруг взревела гитара Рэдо. Привлекая на себя все внимание, красноволосый легко вскочил на помост, словив порцию воя и оваций. Лео только и успел, что кинуть на друга благодарный взгляд, прежде чем Джи вдруг отыграла громкую сбивку. Все эти несколько секунд, в которые ребята отвлекали внимание на себя, Лео не играл. Отпустив гитару, он крепко стиснул руки в кулаки, разжал, снова стиснул, а потом вдруг почувствовал, как ему на плечи закинули руку. Покрепче сжав его шею по локтем и растрепав крашеные волосы, Кай неотрывно пел и теперь заставлял Лео петь вместе с ним. Широко и искренне улыбаясь, словно бы ничего и не случилось, Кай снова потрепал друга по голове костяшками пальцев и вернулся на середину сцены. Для людей там, внизу, под сценой, все это было не больше, чем проявление дружбы, веселье на сцене. Для Лео же это были ценные секунды передышки, позволившие расслабиться рукам, после чего он с новой силой смог вернуться к игре. Кай довольно улыбнулся, когда звучание всех инструментов наконец стало для него узнаваемым. Не на шутку перепугавшись за друга, теперь блондин был спокоен. Он верил, Лео справится. Он справлялся всегда. Полтора часа, что ребята носились по сцене, пролетели незаметно. Пот лился рекой, Кай чувствовал, как все его тело горит и гудит, но, глядя на ревущих людей, требующих продолжения, он был счастлив. Как счастливы и четверо его друзей, стоящих с ним в ряд, закинув друг другу на плечи руки. Все взмокшие, измотанные, пустившие на этот концерт все свои силы, но… Но такие счастливые… На сувениры разобрали все. Обе палки Джи полетели в толпу, там же скрылись несколько медиаторов, Кай помахал своей шляпой и отправил и ее в свободный полет, чтобы и та досталась кому-нибудь на память. Когда закончились значимые «подарки», люди перешли к не очень значимым. Сет-лист, прямо перед концертом написанный от руки маркером на обычных листах бумаги и приклеенный черным скотчем к сцене, разошелся на ура, особенно как бумага для автографов. Неизбалованная вниманием более известных кумиров, публика совсем не ожидала, что вот эти вот пятеро ребят усядутся на сцену и, настолько легко со всеми общаясь, будут подписывать всем желающим билеты, бумажки, блокноты. Желающих, конечно, было не очень много, но ребятам казалось совсем наоборот… Лишь спустя полчаса после конца концерта все пятеро смогли скрыться за сценой и с веселым воем навалиться друг на друга «кучей-малой». В таком состоянии они и застыли, не стирая с лица улыбок и все еще тяжело-тяжело дыша… Тяжелее всех дышать было, конечно же, Джуну, оказавшемуся в самом низу кучи. Именно нежелание убить басиста заставило ребят все-таки расползтись. Потому что другого искать было лень… У них не было сил разговаривать, да и сказать они ничего не могли. Переизбыток эмоций просто отключил язык. Даже тогда, когда за сцену ворвались две девушки, радостно что-то вещающие, тормошащие друзей, никто из них не мог вымолвить и слова. Шастающий мимо них стафф, уже убирающий сцену, лишь снисходительно улыбался, поглядывая на музыкантов, отыгравших свой первый в жизни сольный концерт. Отходя от пережитого, никто из ребят даже не думал обращать сейчас внимания на одного из них… Покачнувшись, Лео тяжело опустился на один из ящиков аппаратуры подальше от друзей. Теперь его не видели. Вернее, не замечали. Со стороны он выглядел так, словно просто вымотался физически и морально, выложился на полную… На деле все было не так. И тогда Лео, пропустив об этом мысль, поднял свои трясущиеся руки. Больно. Рукам было чертовски больно. И это пугало до безобразия. Некогда красивые руки с длинными пальцами, широкими ладонями, светлой, почти белой кожей, давно были исполосованы шрамами, как напоминание… Напоминание о том, что никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. И в тот момент, когда все его друзья радовались первому отыгранному концерту, были счастливы, как никогда, один лишь Лео думал о том, что ему здесь не место. На первом же концерте он их всех чуть не подвел. А они ведь даже внимания не обратили! Подбадривающе улыбнулись, прикрыли, словно бы и не случилось ничего страшного! Случилось. Случилось то, что спустя даже все эти долгие месяцы игры сквозь боль Лео не чувствовал никаких улучшений и боялся, что не почувствует никогда. И тогда его мозг пропустил одну черную едкую мысль: ему здесь не место. Он не может играть. Он не может заниматься тем единственным, что по-настоящему делает его счастливым, потому что тогда потянет всех на дно… Мысли оборвались ровно в тот момент, когда на дрожащие от перенапряжения руки парня опустились чужие нежные пальцы, его ладони крепко сжали. Подняв голову, парень встретился с уверенным взглядом серых глаз. — Даже не думай, — будто бы читая его мысли, отрезала Кейт, и Лео сейчас же выдавил из себя свою привычную широкую улыбку. — О чем ты? — О том, что ты сидишь тут и пялишься на свои руки. Я знаю, ты задумал что-то. Так вот — не смей. Открытая радостная улыбка Лео вмиг превратилась в горькую усмешку. Он кинул взгляд в сторону друзей, не подходивших к нему уже из-за Кейт, но радостно косящихся в их сторону, и покачал головой. — Как тебе концерт? — он попытался перевести тему, но вдруг сам себя загнал в угол, добавив. — Я почти его испортил. Парень вновь опускает взгляд на свои руки, и Кейт с ужасом в глазах смотрит, как дрожат его пальцы. Она не видела этого давно. От того и становилось не по себе. Одна мысль о том, что Лео еще не выкарабкался, и что еще может скатиться, пугала. — Наверное, так не может продолжаться всегда… — продолжает размышлять парень. — Они так меня поддерживают, а я лажаю. Да кому сдался такой гитарист. — Не неси чепухи. Их серые глаза встречаются. И если Лео искал в ее глазах спасение, то Кейт видела лишь бешеную усталость и отчаяние в его… С этим надо было что-то делать. Кейт знала. Кейт знала об этом уже несколько чертовых лет, но все никак не могла придумать, что именно. День за днем она наблюдала за тем, как Лео борется сам с собой, а она, пусть и была рядом, никогда ничего не могла сделать. Даже не зная о том, насколько для парня была важна самая обычная поддержка, Кейт не проводила ни дня, не упрекнув себя в беспомощности, и так больше не могло продолжаться… — Я говорю то, что думаю, Кейт. Если я тяну их вниз, то мне и вправду тут не место, ты так не считаешь? Кай… Вдруг у него не так много времени, как мы все думаем… А я только торможу. Я… Ох, черт… — беловолосый вздыхает и качает головой. — Мне стоит поговорить об этом с ребятами, извиниться и… Кажется, я не смогу дальше играть… — Лео, прекрати так говорить. Ты сцену покинул три минуты назад, а уже такие мысли. — Да не могу я… Если так будет продолжаться и дальше на концертах, то какая это, к черту, игра?! — Посмотри на меня. Услышав твердую решительную просьбу, Лео невольно замолкает и действительно поднимает взгляд, снова устало смотрит в ее глаза. Девушка отводит взгляд первой. Смотрит куда-то в сторону и долго сосредоточенно хмурится, сжимая руки Лео, пока ее тихий голос не нарушает сравнительную тишину. — Можно я кое-что спрошу? Возможно, тебе не захочется отвечать, но все же… Лео удивленно склонил в бок голову. — Спросишь? — переспросил он, заметно удивившись тому, что Кейт вдруг притихла. — О чем ты? Не успел Лео отозваться, а брюнетка уже набрала в легкие побольше воздуха. — Ты все еще любишь меня? — вдруг выпалила она, окончательно сбив Лео с толку и уж точно заставив его напрочь забыть про трясущиеся руки. — Ты же знаешь… — растерянно отозвался он, непонимающе глядя на девушку и не догадываясь, чего она пытается всем этим добиться. — А теперь скажи мне честно, — продолжает Кейт. — Несмотря на все, что произошло за последние месяцы, ты думал хоть раз о том, чтобы перестать добиваться моего внимания? Парень измученно улыбнулся, заглянув Кейт в глаза. — Нет… — честно отозвался он с какой-то горечью в голосе, и тогда Кейт, поднявшись с коленей, вплотную подошла к Лео и заключила в ладони его лицо. — Так черт возьми, — сквозь зубы произнесла она, сверху вниз глядя в удивленные глаза парня. — Если ты до сих пор не сдался на мой счет, почему ты пытаешься сдаться сейчас?! — Кейт… — растерянно отзывается парень, но та его прерывает. — Какой же ты дурак! Если выбирать между мной и музыкой, то именно то, что ты играешь с ребятами, делает тебя по-настоящему счастливым! А я… Я же вижу, что только мучаю тебя. Где твоя логика, когда ты продолжаешь любить меня, несмотря ни на что, а с музыкой сейчас, после вашего концерта, задумал вдруг расстаться?! — Да потому что мне больно, Кейт… — совсем измученно произнес парень. — Ты понимаешь? Чем больше я нервничаю, тем сильнее болят и дрожат руки. А концерты — это сплошные нервы. — Лео, не смей даже думать о таком! Я… Я так удивилась, когда на сцене тебя увидела! Впервые, с ребятами! — продолжала возмущаться брюнетка. — А ты это бросить вздумал! Только попробуй! Музыка — это все, что делает тебя счастливым, я знаю! — Кейт… — Боже, не прошло и пяти минут, как вы сцену покинули, а у тебя уже такие мысли в голове! Ты тренируешься, ты играешь гораздо лучше, чем пару месяцев назад, дальше будет легче!.. Руки поддадутся, ты их разыграешь и… и… Кейт сбилась. — Эй… — растерянно шепнул было парень, с удивлением и непониманием наблюдая за Кейт, но девушка вновь его прервала, чуть повысив голос. — Я же поддаюсь!.. Лео замер. Едва ли понимая, о чем сейчас говорила Кейт, он пытался взглянуть в ее глаза, что она старательно их прятала. Она почти сдалась? Что это значит? Он не понимал. Не понимал долгие секунд пять, а когда вдруг стал догадываться, и внутри вдруг что-то дрогнуло, Кейт продолжила. — Я поддаюсь, слышишь? Я почти сдалась тебе. Сдадутся и эти гребаные руки, — она сверху вниз смотрела прямо в его глаза, и теперь говорила то, что могла сказать, лишь растеряв все остальные аргументы. — Скоро пройдет. Они скоро совсем перестанут болеть, только, пожалуйста, не смей все сейчас бросать… Вместо того, чтобы слушать сказанные Кейт слова, Лео раз за разом прокручивал в голове ее первую фразу. Ему казалось, что он ослышался. Казалось, что не правильно понял, но не мог найти другой трактовки, поэтому, подняв одну руку, он протянул ее к Кейт и ласково зарылся пальцами в длинные черные волосы девушки, не позволяя ей отстраниться, сбежать и тихо спросил. — Ты почти что?.. Вместо ответа Кейт отвела взгляд и поджала губы. Редко когда на ее лице, вечно спокойном и пофигистичном, появлялись такие неоднозначные эмоции. — Пять концертов, — тихо произнесла она вместо ответа. — Отыграй еще пять концертов. И тогда руки совсем привыкнут. Лео хмурится. Он хотел услышать совсем не то и теперь не собирался отставать. — Кейт, то, что ты сказала. Повтори, потому что я не… — Если ты отыграешь пять следующих концертов, — прерывает его брюнетка. — Я не только повторю. Обещаю.

***

Тем временем ребята, «подло» решившие оставить Кейт с Лео наедине, перебрались за заднюю кулису и зашагали к гримерным, лавируя между работниками сцены, таскающими провода и ящики аппаратуры. Они все о чем-то продолжали переговариваться, устало посмеиваться, и уже почти успели дойти до выхода из-за сцены, как в дверях, ведущих к лабиринтам помещений и гримерных, появилась хрупкая фигурка. — Да, да, — быстро отвечала Най на звонок, прижимая телефон к плечу и прямо на ходу что-то записывая в ежедневник. — Поняла, договоримся пока на четвертое число, — она вздернула голову, заметила своих ребят и широко заулыбалась, тут же ускорив шаг. — Хорошо, поняла, перезвоню вам завтра днем! — уже почти прощалась она с собеседником, что сейчас ее несказанно радовало. Звонок поступил крайне не вовремя, Най, их менеджер, единственная еще не поздравила ребят и теперь, не глядя под ноги, спешила подбежать к ним и обнять каждого, только вот кое-чего Най не рассчитала. — Вы такие молодцы! — радостно выкрикнула она, скидывая звонок, еще чуточку ускоряя шаг, а ребята всего-то и успели, что пооткрывать рты и коротко выдать: — Най, не споткнись! — Там провода! — Осторожно! Выкрикнули они это почти хором, но даже это не помогло… Пара мгновений, короткий вскрик, и вот Най уже, ничего не понимая, валяется на полу за сценой в окружении проводов аппаратуры, собственного телефона и ежедневника… Толпа из пяти человек тут же кинулась к ней, окружила со всех сторон. — И после этого я неудачница? — Рэй вздыхает и принимается подбирать с пола разлетевшийся на детали телефон. — Это никого стороной не обходит, чтоб вы знали. Пока она недовольно бормотала это, Рэдо и Джи сели перед растерянной Най, обеспокоенно оглядели. — Ушиблась?! — взволнованно спросила Джи, а Рэдо, поймав девушку за руку, осторожно помог ей сесть. Тихо зашипев, Най схватилась рукой за голову. — Да ну черт возьми! — рассердившись на саму себя, прошипела она. — Эти чертовы провода! Как я до сих пор не научилась их обходить, с вами-то на реп-точке! — Потому что нефиг отвлекаться, — недовольно хмыкнул красноволосый. — Сильно треснулась? — Головой нет, — тут же последовал ответ, заставляющий ребят напрячься. — А чем да? — хмыкнул Джун, и тогда менеджер, скривившись, покосилась на свою ногу, запутавшуюся в проводах. — Мне сейчас очень не хочется это проверять, но… Дайте кто-нибудь руку… Рэдо поймал Най за руку, поднялся с пола, и поспешил помочь встать и девушке. Стоило той только встать на обе ноги, как недовольные ругательства тут же разлетелись по всему закулисью, а в руку Рэдо крепко вцепились тонкие пальцы. — Что, подвернула? — удивленно выдал Кай, и тогда он покосился на Нарей. — Рыжая, у тебя отбирают звание неудачницы года. — Э, куда? — мрачно фыркнула Рэй в ответ. — Я ради этого звания столько косячила, старалась, а Най просто под ноги не смотрела. Идти-то можешь? — на последней фразе голос девушки приобрел нотки волнения, Най же, вздохнув, напряженно кивнула. — Наверно, — отозвалась она и покрепче сжала руку Рэдо, подняв на него вопросительный взгляд, мол, не сложно ли ему еще чуть-чуть побыть опорой. А Рэдо было не сложно. — Идемте в гримерную, там посмотрим, что у тебя с ногой, — вздохнул он и легко потянул девушку в сторону коридора. Най неловко заковыляла рядом. Сотрудникам клуба, бегающим вокруг с аппаратурой, было довольно забавно наблюдать, как за хрупкой девушкой, чуть ли не прыгающей на одной ноге и постоянно недовольно что-то ворчащей и опирающейся на гитариста, так же медленно и настороженно, шажочек за шажочком, тянутся сразу четыре встревоженных человека, двое из которых — рослые парни. Продолжалось это секунд тридцать, не больше. Потом Рэдо надоело недовольное бормотание и подпрыгивание рядышком, и он остановился. — Так не пойдет, — хмыкнул красноволосый, пальцами перехватывая хрупкие руки девушки. — Мы так вечность до гримерки ползти будем. С этими словами Рэдо наклонился, закинул руку Най себе за шею, а в следующий момент легко подхватил под колени. Оказавшись вдруг у Рэдо на руках, Най от неожиданности ахнула и тут же принялась поправлять не очень-то и длинный подол платья. — Ты чего это удумал?! — возмущенно воскликнула она, на что Рэдо лишь цокнул языком. — Как-то странно ты «спасибо» говоришь, — отозвался он и спокойно зашагал по коридору к гримерным, даже не замечая, что все его друзья «совершенно случайно» немножко от них отстали. Най же, осознав, что ей действительно стоило поблагодарить, благоразумно заткнулась и теперь смущенно и недовольно пялилась на свою юбку. Рэдо был горячим. Она чувствовала жар его рук под коленями и на спине, на боку, прижимаясь к его телу, даже рукой, обнимая его за шею. Все еще разгоряченный и взъерошенный после выступления на сцене, вымотавшийся, уставший, Най буквально ощущала, каким физическим трудом дается парням выступление на сцене, а теперь он еще и тащил ее на руках. — Не тяжело? — виновато буркнула девушка. — Безумно тяжело, руки сейчас отвалятся, Най. Я теперь точно знаю, куда девается все печенье, что ты печешь, — с каменным лицом отозвался красноволосый, и Най тут же обиженно стукнула его кулачком. — Да поняла я, молчу, — пробормотала она, на что Рэдо усмехнулся. Нет, Най не была тяжелой, даже для уставших от игры рук. Ее килограмм сорок-сорок пять веса позволяли чуть ли не в припрыжку бежать к гримерной. Когда они остановились у двери, Рэдо пришлось еще дождаться кого-то из отстающих друзей, чтоб ему открыли дверь. Лишь тогда, в гримерной, он опустил Най на мягкий диванчик. — Спасибо, — вздохнула она, снимая обувь и рассматривая обе свои ножки. — Вызовем врача? — Кай плюхнулся на диван рядом с менеджером. — О господи, я точно это слышу от тебя? — мрачно хмыкнул Рэдо, но Кай лишь весело пожал плечами. Он все еще был на адреналине после концерта, ему было позволительно нести любую чушь. — Не надо, — Най вздыхает. — Все в порядке, не думаю, что это очень серьезно. Да и вообще, — девушка усмехается. — Посмотрю я на вас, как вы в больнице со мной сидеть будете вместо того, чтобы праздновать ваш первый в жизни сольник. Вот кстати, на счет этого. Рэй, не подашь мой рюкзак? Рэй всучила подруге сначала ее ежедневник и телефон, потом подала и рюкзак. — Ты чего в нем таскаешь? — удивленно хмыкнула она. — Тяжеленный. В ответ Най загадочно усмехнулась и молча достала из своего женского рюкзачка… бутылку шампанского. По всей гримерной тут же разлетелся одобрительный вой. В этот же момент в гримерку зашли крайне удивленные Лео и Кейт, за которыми, улыбаясь во все тридцать два, следовали звуковик, роуди и еще парочка немаловажных при работе над концертом человек, каждый из них нес в руках кто несколько коробок пиццы, кто еще три бутылки недешевого шампанского. — Первый сольный концерт! — завопил звуковик. — Как я люблю, когда у нас проходят первые сольники, все всегда жрут и бухают! Ю-ху! Поздравляю, парни. Бухнем с вами и не будем мешать. И вот все четверо работников сцены под радостный вой вскрывают бутылки, выстреливающие вверх пробками, по всей гримерной разлетается аромат свежеприготовленной пиццы, которую только-только доставил курьер. Именно с этого, с гримерной, с шампанского в пластиковых стаканчиках, с дешевой, но вкусной пиццы, с этого началось их празднование, и этим закончился их первый концерт. Однако, стоило только открыть бутылки и растащить по кускам первые две коробки пиццы, в дверь гримерки постучались и в проеме показалось милое личико девушки — работницы сцены. — Ребят, — она обвела взглядом гримерную. — Там одна пара с пропуском за кулисы очень хочет вас видеть, — произнесла девушка. — Говорят — родители двоих из вас. — Родители? — Джун и Лео тут же удивленно переглянулись, басист в недоумении захлопал глазами. — Я, вроде, договаривался с ними обоими, что они не пойдут сюда… — растерянно произнес он. — Ну, с другой стороны, может они максимально незаметно сюда прошли… Лео, пойдешь? — Давай ты первый, — Лео рассмеялся и махнул на Джуна рукой, заваливаясь на диван. — Заодно скажешь мне, насколько сильно мама хочет меня убить за синие волосы. Представляешь ее истерику? — Представляю, — Джун усмехается. — Я сейчас. С этими словами он поднялся с диванчика и покинул гримерную. Ровно на десять секунд. Спустя эти самые десять секунд Джун зашел обратно и ошарашенными глазами уставился на всех своих друзей. Те в ответ не менее удивленно смотрели на басиста, молча прикрывшего за собой дверь. — Ну, что я могу сказать, — в недоумении выдал парень. — Это точно не мои родители. В гримерной повисло молчание и все восемь человек, да еще и четверо из стаффа, удивленно переглянулись. — Родители двоих, говорите? — переспрашивает Рэдо и тяжело косится на Кая. Тот смотрит на друга точно таким же тяжелым взглядом. Если это были не Лили и Тайро, то вариантов оставалось не много. — Ну… — Кай нервно усмехнулся. — Видимо, когда они сказали «родители двоих», значит, видеть и меня хотели, да?.. — уточнил он у друга. Рэдо молча кивнул. Они оба обвели напряженными взглядами своих друзей, поднялись со своих мест и вышли в коридор. На этот раз они не ошиблись. Недалеко от гримерной, в коридоре, стояла пара — муж с женой. Темноволосый мужчина среднего роста и возраста, одетый в строгий дорогой костюм, и невысокая хрупкая женщина в темном платье по колено. Они о чем-то тихо говорили, пока не заметили двух парней, в напряжении двигающихся к ним. На лице женщины сейчас же появилась мягкая добрая улыбка. — Мальчики, — нежно произнесла она, быстро сделав к Рэдо и Каю пару шагов, крепко обняв сначала своего сына, а после и Кая. — Мам, пап, вы здесь откуда? — Рэдо поздоровался с отцом за руку. Кай за ним. Со стороны все это может и выглядело довольно мило, но между этими людьми явно царило некое напряжение и какая-то неловкость. — Рио вас сдала, — мужчина усмехнулся. — Вы ведь оба не потрудились нам сообщить о первом большом выступлении. — Как думаешь, почему? — Рэдо недовольно фыркнул, но тон и выражение его лица заставили его маму тут же нахмуриться. — Ну-ка тон попроще, — потребовала женщина. — Хана, мы пришли сюда не ругаться, — рука ее мужа мягко легла на плечо, и женщина тяжело вздохнула. — Мы понимаем, — на этот раз Хана обращалась уже к сыну, но в тоне женщины проскальзывают грустные нотки. — Все это очень неловко. Мы с вами так мало общаемся и… — Мы с вами мало общаемся, потому что я устал каждый раз слушать лекцию, что: «Ты со своей музыкой сопьешься, снаркоманишься и умрешь в подворотне». Грубо говоря, конечно, но, знаете ли, неприятно. А то количество медицинской литературы, которую вы мне подсовываете «почитать» и вечные: «А ты знаешь, в университете *** стартовали курсы для абитуриентов»? — недовольным голосом продолжал Рэдо. — Поэтому мне действительно страсть как интересно, что вы забыли здесь. — Рэдо, — укоризненно произнес Кай, и красноволосый, осознав, что на первой же минуте встречи с родителями начинает перегибать палку, постарался взять себя в руки. — На самом деле он рад, что вы пришли, — Кай усмехнулся, пихнув друга локтем. — Гордость не позволяет это показать. Но вообще-то Рэдо прав, вы всегда были не слишком-то рады нашему занятию, поэтому интересно, откуда вы здесь, тетя. Хана недовольно хмурится, косится на мужа, смотрит исподлобья на парней. — Ну, сколько можно ругаться, — бормочет мужчина. — Тяжело живется с двумя упрямыми баранами в семье, особенно, когда один из них — твоя жена. Когда вчера выяснилось, что о вашем концерте знают все кругом, но не мы, это порядком расстроило. Заставило подумать… А как Рио ныла, что у нее дежурство… Вы не представляете. — Мальчики, — рассеянно произносит женщина. — Вы просто не понимаете нас. — Да что ты? — скептично отозвался красноволосый, и тон его матери тут же сменился. — Рэдо, — строго произнесла она. — Извини. Снова тяжелый вздох. — Портить вам празднование мы не хотели, — продолжает за жену мужчина. — Просто хотели, чтобы вы знали, что мы тоже здесь и мы рады знать, что у вас обоих все хорошо. — И извиниться, — быстро добавляет мама, отпихивая мужа подальше, чтобы самой говорить с Рэдо и Каем. — Здесь было столько людей… Мы не разбираемся в музыке, вы же в курсе, но раз вас столько слушают… — наконец, тон ее голоса потеплел. Пусть и было видно, что говорить это ей неловко, неудобно, Хана все равно продолжает. — Вы такие молодцы… Мне немного стыдно, что я совсем в вас не верила. Парни переглядываются. Кажется, для обоих этот разговор был небольшим потрясением. Рэдо, уже три с лишним года весьма напряженно общающийся с родителями после побега из дома, и вовсе был в шоке от услышанного. С внезапным приходом родителей он ожидал очередной ругани и истерик, но почему-то все выходило абсолютно наоборот… — Мы переживали, что музыкой вы не сможете зарабатывать на жизнь, — снова вступает в разговор отец Рэдо. — Согласитесь, это действительно серьезный повод для беспокойства. Но после этого концерта мнение поменялось. Я тоже за вас очень рад. И впредь… Не стоит обделять нас такими важными новостями. Между ними повисла тишина. Рэдо и Кай просто не знали, что сказать. Происходящее им казалось каким-то сном. Родители Рэдо всегда были людьми властными и безумно упертыми, кто бы мог подумать, что они добровольно, без всяких убеждений, вдруг так изменят свое мнение?! Это был не меньший подарок, чем удачное выступление. — И еще… Мы тут не только ради вашего концерта, — добавляет женщина и многозначительно косится на мужа. Тот ей в ответ успокаивающе улыбается. — Рэдо, пойдем поговорим, — громко произносит он и закидывает руку на плечо сыну. — Что это вы задумали? — хмурится красноволосый, в недоумении косясь на непривычно улыбчивого отца, но все равно поддается и уходит вместе с ним в сторону, дальше по коридору. — Да все в порядке, — Такахаши-старший улыбается, вот только улыбка у него выходит какой-то задумчивой и немного нервной. — Маме надо с Каем поговорить. А мне бы с тобой, — он понизил тон, уводя сына еще чуть дальше от жены и Кая, чтобы те точно не слышали их разговор. Где-то в конце коридора они остановились. Убедившись, что их никто не слышит, Такахаши-старший, все равно понизив тон, произнес. — Рэд. Я маме ничего не говорил, конечно, но черт тебя дери, после твоего звонка той ночью я чуть не поседел. Я про приступ Кая от алкоголя. Расскажи мне, что с ним происходит. Чем дальше уходили Рэдо с отцом, тем более неловко становилось Каю. Оставаясь наедине со своей тетей, а иначе он ее никем и не считал, блондин начинал странно нервничать. Пусть он сам и остался без семьи, но эта женщина всегда всеми силами старалась заменить ему маму, оттого было и неловко, странно ощущать от кого-то такую заботу, что привыкла проявлять Такахаши Хана… Глядя вслед мужу и сыну, она сделала к Каю шаг и опустила свою небольшую ладонь на его грудь, по-матерински ласково разгладив ткань рубашки. — Кай, — вкрадчиво произнесла она. — Да, тетя. — Кай, прости меня, пожалуйста, что не сделала этого раньше, — вздыхает она. — Прошло уже столько лет, а я все еще не знаю, как начинать этот разговор… Блондин сейчас же напрягся. Так мог начинаться разговор лишь на одну тему, а это заведомо Каю не нравилось. Лелея последние крупицы надежды, он все-таки спросил. — О чем ты? — О тебе и твоих родителях, — женщина поджимает губы. — Тебе уже давно, как стукнуло двадцать, уже полтора года совершеннолетний, а ты все никак не соберешься пойти и подписать договор о наследстве, чтобы все, что принадлежало Нику и Марико, стало, наконец, твоим… — Там много денег, да? — Кай вздохнул. — Тетя, я ведь уже говорил, что деньги мамы с папой мне уже не нужны. Нужны были в восемнадцать, позарез нужны были, а сейчас уже нет, я просто хочу всего достигнуть сам. Все, что было у отца, мне и за обычную жизнь никуда не потратить. А уж за мою-то… — Не говори так, — взволнованно и вместе с тем строго прерывает Кая женщина, а в ответ слышит вымученный голос. — Но ведь это правда. Я еще в девятнадцать сказал тебе, что сделать с этими деньгами. Женщина поджимает губы. Она знает, Кая ей не переубедить. Никакими силами она не заставит его что-то сделать, если он этого не хочет, в упрямстве Кай выигрывал даже у нее. — Черт с ними, с деньгами, — бормочет Хана. — Я еще не сдалась, уговорю, — фыркнула она и ненадолго замолчала. — Но Кай, в твоем наследстве не только деньги. Это заявление заставляет блондина недоуменно нахмуриться. Он удивленно смотрит на женщину, пока та молчит и собирается с мыслями. — В смысле? — переспрашивает он, удивленно наблюдая за тем, как Хана что-то достает из своей крохотной сумочки, а после вкладывает в его большую ладонь. — Вот, — тихо произносит она. — Никак не могла их найти, а недавно уборку делала, Никки отдал их мне перед тем, как сесть в самолет… Вы с отцом одинакового мнения о деньгах, я не удивляюсь каждый раз, как ты отказываешься от его наследства. Но вот от этого ты не откажешься точно. То деньги, а это — память… Кай удивленно моргнул, взглянул, наконец, на свою ладонь и увидел два скрепленных маленьким брелоком ключа. Все в таком же недоумении Кай поднял взгляд. — Кай, это ключи от его студии… — поясняет женщина, и от Кая не укрылось то, как она прикусила губу и с горечью в голосе произнесла. — От фото-студии моего любимого полудурка Никки… Должно быть, я запрятала эти ключи как можно дальше, потому что не могла найти в себе силы туда прийти. Может, найдешь ты… Слушая ее приятный голос, вдруг наполнившийся горечью и сожалением, Кай неотрывно смотрел на ключи в своей руке. В этот момент ему показалось, что ему вручили одновременно и самое дорогое сокровище на планете, и тяжкий груз, камнем опустившийся на сердце. Кай стиснул связку в кулак. — Спасибо… — вот и все, что он смог из себя выдавить, а женщина, улыбнувшись, протянула к нему руку и опустила теплую, нежную ладонь на его щеку, нежно погладив. — Мне жаль, если я подпортила тебе этим настроение. Если бы ты знал, Кай, — тихо произносит женщина. — Как же сильно ты на них обоих похож… Кай улыбнулся. — Я знаю, — согласно кивнул он, и женщина, убрав руку, кивнула ему в сторону коридора. — Мы заняли у вас с Рэдо достаточно времени. Иди, вас там наверняка ждут ваши ребята, отпразднуйте первый концерт, повеселитесь. — Ух ты, тетя, — Кай тихо напряженно рассмеялся. — Ты даже не против, если мы напьемся? — Да на здоровье, я уверена, что за перепой вы всегда получаете от Рэдо по щам. Иди, — и она, улыбнувшись, сделала шаг назад, словно бы отпуская Кая. Тот кивнул, попрощался и сделал несколько шагов к коридору. По пути он заметил, что Рэдо все еще говорил с отцом. Рэдо заметил и его, тоже кивнул в сторону коридора, мол, не жди, не маленький, до гримерки-то доберусь, и Кай собирался уже ускорить шаг, но Хана вдруг его окликнула. — Кай, знаешь, — тихо произнесла она, когда парень обернулся и взглянул в ее усталые, но улыбающиеся глаза. — Когда я говорила, что ты похож на родителей, я имела ввиду не только внешность. Знаешь, я ведь всегда была уверена, что и за любой успех приходится платить немаленькую сумму. Твои мама и папа были очень успешны и счастливы… И я думаю, свою цену они заплатили. И ты, Кай, уже заплатил очень и очень дорого, поэтому… — женщина качает головой. — Поэтому, думаю… Ты обязательно станешь звездой. За Рэдо только переживаю…

***

Первые полтора часа, веселясь в гримерной, никто из ребят и не думал собираться. Заказанную пиццу, пока ее всю не умяла Кейт, что она честно пыталась сделать, раздали всему стаффу, шампанское выпили почти мгновенно и запили несколькими бутылками воды — пить после бешеного концерта хотелось безумно. А когда с весельем в гримерной было покончено — ребята вызвали два такси до ближайшего бара. Да, они чертовски устали. Да, им всем хотелось отдохнуть и поспать. Но разве же это повод не отметить первый концерт, как нормальные люди? Не хватит пальцев на всех их руках, чтобы сосчитать, сколько раз они вместе собирались в барах и клубах, но это нисколько не надоедало. Громкая музыка, большой столик на них восьмерых, заказанная выпивка, закуски, громкие разговоры… Восемь друзей, которым почему-то все никак не надоедало общество друг друга, любили проводить так время, когда алкоголь раскрепощал и развязывал язык. В баре, куда они заявились, было довольно многолюдно. Для их компании Най потрудилась забронировать большой столик, окруженный с деревянными скамьями. Нарей забралась в самый уголок, уютно уткнувшись боком в мягкие подушки у подлокотника. Кай без колебаний уселся рядом с ней. — Что ты будешь пить? — спросил он, открывая меню. — Мы сегодня угощаем. — Боже мой, что с тобой не так? — Рэй искренне удивилась вопросу. — Ты даже не будешь негодовать, что я собираюсь пить? — Конечно не буду! Выбирай, — Кай подсунул девушке раскрытое меню. Рэй с подозрением покосилась на улыбающегося блондина, недоуменно пожала плечами. Все стало ясно ровно в тот момент, когда девушка взглянула в меню, раскрытое Каем на одной из страниц. Кто бы сомневался, что именно на этой странице выбор напитков будет ограничен лимонадами и кофе… — Ты бы еще детское меню мне подсунул, — Нарей громко недовольно фыркнула и пихнула блондина локтем, тот лишь весело рассмеялся. — Как только мы придем в бар, где вдруг окажется детское меню, то сразу же. Напоим тебя каким-нибудь безалкогольным мохито, лимонадом «пина-колада», а детское шампанское как аперитив. — Я сейчас разозлюсь и закажу сразу бутылку виски. — Домой тебя пьяную не потащу. — Ты же любишь торчать поблизости, когда я вляпываюсь в неприятности, так что куда ты денешься? — У меня одной ощущение, что вы начинаете ссориться? — Най нахмурилась, недовольно зыркнув на друзей, Рэй же с Каем, оба недоуменно захлопали глазами. — У одной, — в один голос выдали они, а продолжил уже Кай. — К слову, как ты? — А, да ничего, — Най тут же отмахнулась. — Пока не наступаю на ногу — все прекрасно. Знаете, как я иногда рада, что я не у герлзбенда менеджер? Там вряд ли нашелся бы Рэдо, чтобы таскать меня от сцены к гримерке, от гримерки к такси, от такси в бар… Одна проблемка — я в неходячем состоянии вас точно не смогу по домам развезти, давайте вы не будете очень напиваться? — Давайте, — вдруг улыбается Кейт, а сама поворачивается к подбежавшей официантке. — Мне вот отсюда, — она ткнула пальцем вверх меню. — Вот досюда, — палец остановился на середине страницы. — Всего по одной порции. Официантка в полном недоумении переписала названия закусок и блюд. — Что? — Кейт обернулась к друзьям, смотрящим на нее в полнейшем недоумении. — Вы просили не напиваться, про еду не было ни слова. — Пожалуй, к этому стоило бы привыкнуть, — Рэй улыбнулась, тоже заказала какой-то коктейль и удобнее устроилась на скамье. — Пока вы все еще не напились, — вдруг произнесла Най. — У меня для вас есть еще парочка очень приятных новостей. На менеджера удивленно уставились несколько пар глаз, а девушка этому была только рада. — Так уж вышло, что Marity на своих музыкантов не забивает. Не так уж много музыкантов в компании, у которых только-только отгремел первый сольник, поэтому директор передает вам поздравления и на послезавтра запланирована закрытая вечеринка. Для вас и еще парочки дебютантов. Это не столько для того, чтобы повеселиться, сколько для обзаведения нужными нам вязами. Вечеринка назначена на пять, а в десять вечера на стадионе выступает «Nanotechnology». И туда нам тоже забронированы билеты. Все ведь пойдут? Я попросила на восьмерых. — Nanotechnology? — в один голос вдруг выдали Рэй и Кай и тут же удивленно переглянулись, не ожидая друг от друга такой синхронности. — Боже, я же так давно хочу на их концерт! — выдала рыжая. — Вы блин кто все вообще такие? То Джун оказывается сыном Хироки Тайро и мы идем на концерт «ChW», то теперь «Nanotechnology»?! Когда я последний раз говорила вам, как я вас люблю? — Можешь это сказать прямо сейчас, детка, — заулыбалась Энги. — Впервые слышу об этой группе, но вот смотрю, как вы с блондинкой вдруг воодушевились… Что-то мне подсказывает, что вечеринка будет наискучнейшей, поэтому хоть на концерте оторвемся, спасибо хоть на этом. — Джи усмехнулась и довольно уставилась на официантку, прибежавшую с подносом, полным напитков. — А вот и повод выпить подъехал! Следующие часа два ребята провели за выпивкой и нескончаемой болтовней. Глядя на них, Рэй почему-то думала, что все это очень и очень странно. Как минимум пятеро из них знают друг друга, как облупленных, видятся почти каждый день, они столько времени проводят рядом, что их уже должно друг от друга тошнить!.. А у них даже темы для разговоров не заканчиваются. Обсуждение концерта, планы на будущее, они все так горели своей музыкой, идеей своих выступлений! Это было именно то, что связало их всех вместе, именно то, что не давало им друг другу наскучить. Спустя два часа все их общение стало медленно перетекать в общение по небольшим группам. Ни для кого не стало открытием то, что Джун и Джи под конец вечера перебазировались от друзей за барную стойку, что Кейт и Лео опять начали играть в какие-то дурацкие, связанные с едой и выпивкой, игры, и переселились за соседний столик, потому что за их столом для такого количества тарелок было банально мало места. Оставшиеся же принялись обсуждать дальнейшие планы на выступление. Оживленно болтая с Най, Кай вдруг почувствовал себя не совсем на нужном месте. Они, конечно, как лидер и менеджер, имели слишком много тем для разговоров, но… были-то они здесь не одни. Рэдо не просил, даже нисколько не намекал, но Кай вдруг сам, незаметно и для друга, и для Най, начал медленно выпадать из их общей болтовни. Он все чаще молчал, все реже пользовался возможностью вставить слово, пока их болтовня не превратилась в обыкновенный диалог между менеджером и гитаристом. — Даже забавно, — тихо усмехнулся он, пихнув сидящую рядом Нарей локтем. — Когда они заметят, что мы молчим? — Тш, — шикнула на блондина Нарей. — Потише, а то и правда заметят. Кай тихо рассмеялся, поднял со стола свой граненый стакан с крепким виски и повернулся к Рэй. — А я не знал, что ты тоже слушаешь «Nanotechnology», — произнес он, с усмешкой взглянув на рыжую. — С каких пор? — Давно, — Рэй коротко пожала плечами. — А что, — она усмехнулась. — Ты тоже скажешь, что рэп-кор мне подходит? — Да я в тебе уже ничему не удивляюсь, Рэй, — Кай качает головой. — Ты стала нашей фанаткой, твой плейлист кишит альтернативой вперемешку с глэмом, в комнате висят плакаты с Кобейном, сама ты часть группы, играющей пост-гранж, а Charred Wings у тебя в любимчиках, хотя они играют такую типичную старую классику. Уж группа, играющая нью-метал и рэп-кор, меня точно ничем не добьет. Вот чего я точно не ожидал, что на «Nanotechnology» нас сами Marity отправят. — Чего тут неожиданного-то, — Рэй взглянула на Кая и тут же заулыбалась. — Они ведь тоже контракт с Marity уже пять лет держат. — О, ну, с такой точки зрения все звучит понятнее, не знал… — Кай облокотился на спинку скамьи и подпер голову рукой. — Есть одна группа, ребята чуть раньше нас начали и играют нечто похожее на «Nanotechnology». У них концерт в следующие выходные. Пойдем? От внезапного предложения Нарей чуть не поперхнулась своим коктейлем и недоуменно взглянула на Кая, тут же встретившись со взглядом его синих глаз. И если Рэй сейчас смотрела на него удивленно и даже слегка подозрительно, во взгляде Кая наоборот, было что-то странное… Он улыбался. Не губами, глазами, и что-то вдруг заставило Рэй смутиться и отвернуться. — Вдвоем что ли? — пробормотала она, опуская взгляд, а в ответ услышала насмешливый вкрадчивый голос. — Да. Пойдем вдвоем. А ты хочешь с кем-то еще? Все так же не поднимая головы, зато удивленным взглядом сверля собственный коктейль, Рэй тут же замотала головой, а Кай едва сдержал смешок. — Рэдо такое не слушает, Джи и Джун заняты в этот день, Най занята вообще всегда, а у Лео и Кейт, если хочешь, вообще не буду спрашивать. Нарей не ответила, только еще сильнее уткнулась носом в бокал с коктейлем, думая, то ли кивнуть, то ли промолчать, и Кай улыбался этому еще сильнее. Вот уж чего Рэй точно не умела, так это флиртовать, она тут же с головой выдавала все свое смущение и растерянность. А Каю это почему-то нравилось. Опять играется, опять смущает и довольно наблюдает за ее реакцией, но если прежде он абсолютно не следил за своим языком и поступками, то сейчас… Сейчас он задумался. Он соврал. Не спрашивал он ни у кого — ни у Рэдо, ни у Най, ни у Джуна с Джи. Просто вдруг выпалил, и сам не уследил за те, что вдруг сказал. А теперь, почему-то, нисколько не жалел, а ведь прежде ни за что не позволил бы себе такого предложения. — Так что, идем? — улыбается он, замечая, как Рэй слабо кивает. — Угу… — сперва отзывается она, а потом снова косится на Кая. — Почему ты вдруг меня зовешь? — Ну, — Кай пожимает плечами. — Я просто пытаюсь не сбегать. Услышав его слова, Рэй резко взглянула на Кая. Сначала ей показалось, что ей послышалось, но Кай открыто смотрел на нее в ответ, словно бы ждал от нее именно такой реакции. — Что на тебя нашло? — заторможено спрашивает девушка, удивляясь сложившемуся вдруг разговору, на что блондин коротко пожимает плечами. Кай и сам не понял, что на него вдруг нашло, желая отвлечься от ситуации, он хотел уже сказать что-то еще, вывести Рэй из этого смущенного состояния, но он не успел. У Кая зазвонил телефон. Звонили блондину редко и делали это исключительно все те люди, что сейчас находились вокруг него. Именно по этой причине Кай удивился и отвлекся на звонок, взглянул на экран и тут же взволнованно замер. Звонила Майя. — Я отойду ненадолго, — взглянув на Рэй, Кай натянуто улыбнулся и поспешил отбежать куда-нибудь, где музыка не играла так громко, оставляя рыжую третьей лишней в компании за столиком. В холле бара как раз было тихо, немноголюдно и прохладно. Кай взял трубку. — Майя, здравствуй, — взволнованно отозвался он. — Ты куда исчезла? Мы думали, ты с нами пойдешь. — Привет, — послышался немного хриплый голос девушки на том конце провода. — Извини, я хотела, правда, — Майя улыбнулась. — Мне стало плохо, и мой парень увел меня сразу же, как вы закончили концерт. В этот же момент Кай и замер. Сперва он медленно покосился на свой телефон, а потом, сделав пару шагов в сторону деревянной скамьи у стены, тяжело опустился на нее. — Кай? — голос Майи звучит встревожено. — Кай, все хорошо? — Да, — словно бы очнувшись, отозвался блондин. — Да, все в порядке… Как ты себя чувствуешь? Кай не видел, но Майя сейчас устало и вымученно улыбнулась. — Ну конечно, в порядке все с ним, — хмыкнула она. — Как будто я не понимаю, о чем ты думаешь. Кай, все действительно хорошо, мне стало плохо от духоты и… — Да кого ты обманываешь, — Кай так же, как и Майя, измученно усмехается. — Давай не будем друг другу врать. В телефоне повисло долгое напряженное молчание. Кай знал, что рано или поздно Майя ему ответит, поэтому терпеливо ждал, пусть такое молчание и вызывало неловкость… — Давай… — наконец, соглашается девушка. — Не будем врать… — на этот раз голос Майи прозвучал совсем иначе. Та хрипотца, которую она с первой фразы пыталась скрыть, вдруг вылезла наружу. — Я досидела ваш концерт из последних сил. Не хотела уходить, пока вы не закончите… Ты бы знал, как я горжусь, видя тебя с микрофоном на сцене… — Так как ты себя чувствуешь? — повторяет свой вопрос блондин, и он не успокоился бы, пока не услышал ответ. — Плохо. Все болит, Кай. Я не хотела портить тебе настроение и не хотела, чтобы ты волновался, что вы не нашли меня после концерта. Поэтому и позвонила. — Я знаю, Майя. — Извини, наверное, мне стоило позвонить завтра. — Нет, хорошо, что ты позвонила сейчас. Майя. Это из-за лечения? — Давай не будем об этом говорить, хорошо? Я не знаю, поэтому не хочу тебя пугать, — взволнованно отзывается девушка. — Ты не переживай. Мой парень тут, со мной, и родители, если что мы быстро уедем в больницу. Рэдо не говори, и ребятам. Пусть хоть они проведут этот вечер хорошо. Ладно? — Да… — И ты иди. Я теперь спокойна, что позвонила и предупредила. Поэтому тоже пойду отдохну. Кай натягивает на лицо измученную улыбку. — Позвони мне завтра, — просит он, прежде чем повесить трубку.

***

Звон бокалов гулко отдается в ушах, но Джуну все равно кажется, что он выпил слишком мало. На такую тушу, как он, весом девяносто килограмм, алкоголь действовал ну очень медленно, а требовалось его достаточно много, чего не скажешь о заметно повеселевшей Джи. — Так, — девушка пробегается пальцем по ламинированному меню, что лежало перед ней на барной стойке. — А следующим я хочу… — Бери «Зомби», — смело предлагает басист, и Джи без раздумий заказывает коктейль. В вопросах алкоголя Джуну она доверяла безоговорочно, даже если иногда он подсовывал ей лютую дрянь. — Ну смотри, если мне не зайдет — платишь ты, — усмехается барабанщица, когда бармен, повозившись с бутылками и шотами, ставит перед ней высокий бокал. — Да без проблем, — и Джун, усмехнувшись, протянул Энги свой бокал, чтобы чокнуться. — Без проблем?! — возмущается Энги. — Кода это ты таким богатеньким стал, мы ж тут все бабки свои еле наскребем на бухло. — Ну, раз Лео решил тратить деньги отца на всякую ерунду, несмотря на наш с ним договор этого не делать… заплатить за алкашку я-то могу? Услышав это, Энги тяжело вздохнула. — И с кем я общаюсь, — задумчиво протянула она. — Один из семьи двух известных хирургов, второй нос воротит от огромного наследства отца-фотографа, третий — сын главы нехреновой такой компании и оперной дивы, а четвертый вообще — ты. — Одну тебя жизнь обделила, неудачница, — усмехнулся Джун, хлопнув девушку по плечу, а та лишь согласно кивнула и, вновь тяжело вздохнув, решила. — Напьюсь. Однако, напиться Энги не дали. Стоило только ей начать глоток за глотком осушать бокал, и ей, как и Каю пару минут назад, тут же принялись названивать. — Да какого черта, — возмущенно пробормотала барабанщица, доставая телефон из заднего кармана джинс. Сперва она взглянула на экран. И вот тогда от Джуна уже не укрылось, как недовольное лицо Энги вмиг становится каким-то растерянным и удивленным. Вместо того чтобы спрашивать, в чем причина перемены ее настроения, Джун просто взглянул на экран ее мобильника и то, что он там увидел, ему, мягко говоря, не очень-то и понравилось… Энги звонил Райз. А она, как дурочка, сидела и пялилась в экран. — Не бери. Голос Джуна заставил барабанщицу вздрогнуть и резко перевести на него взгляд растерянных голубых глаз. Джун смотрел в ответ хмуро и уверенно, одним взглядом пытался убедить ее, что к черту ей, Энги, этот звонок не сдался… Но она все равно вскочила с барного стула. — Я сейчас… — пробормотала барабанщица, мгновенно скрываясь в толпе, и Джун только и мог, что устало покачать головой и уткнуться взглядом в своей коктейль. — Ненормальная… — рассерженно пробормотал он, с досадой стиснув стакан. Настроение парня было испорчено в одну секунду. Джун не мог объяснить самому себе, почему ему так сильно не понравился этот звонок от Райза, но он понимал точно, что это его неслабо злит. Джи… Его такая близкая подруга, так похожая на него самого, независимая, слишком самоуверенная, та самая Джи, которой палец в рот не клади — по локоть откусит, так сильно менялась из-за какого-то мудака. И сколько бы ни проходило времени, ее отношение к Райзу почему-то нисколько не менялось. Возможно, именно это Джуна и злило. Джи не цеплял никто, она могла быть с кем угодно и где угодно, никогда не задумываясь о том, чтобы начать с кем-то отношения!.. И при этом столько лет она по первому зову бежала за каким-то третьесортным парнем… — Хрен ее поймешь, — бормочет Джун. — Кого? Прозвучавший рядом голос заставил Джуна удивленно обернуться. На место Энги плюхнулся Кай, и выглядел он не менее мрачно, чем сам басист. Джун окинул его оценивающим взглядом, нахмурился еще сильнее, и обернулся назад, чтобы взглянуть на столик, где прежде Кай сидел. — Ты что тут забыл? — задал Джун резонный вопрос, большим пальцем указав себе за спину. — Не спрашивай, — выпалил Кай, заказав двойной виски. Джун на пару секунд притих. — Кай. Там рыжая сейчас третья лишняя. Рэдо у нас, конечно, красавец, но даже он не может разорваться сразу на двух девушек. — Поэтому я и подсел к тебе. Я собираюсь свалить, — спокойно отчеканил Кай. — Последи, пожалуйста, за рыжей. — Свалить? Притормози, что случилось, все же было нормально. Куда ты вдруг собрался? Осознав, что от расспросов Джуна, что и без того пребывал не в самом лучшем расположении духа, никуда не деться, Кай обернулся к другу. — Все было прекрасно, — спокойно произнес он. — И я снова поехал с катушек, Джун. Спасибо Майе, она меня притормозила… Дебил… Успел пригласить ее пойти вдвоем на концерт, как будто могу вообще себе это позволить делать… Чем дольше Кай говорил, тем мрачнее Джун становился. Слушая друга, он прекрасно понимал, к чему тот клонит и даже понимал, почему вдруг сбежал от Рэй. Вновь обернувшись на столик, Джун отыскал Нарей взглядом. — Вот уж точно дебил… — тихо произнес басист. — Прекратить не хочешь, нет?.. — Не представляешь, как хочу… не могу. — Все еще пытаешься быть для нее последним козлом? — Получается хреново, но если я сейчас уйду, — Кай грустно усмехается. — То сто процентов расстрою ее. — И это собираешься сейчас сделать… — повторил за другом Джун. — Кай, — он перевел на блондина взгляд. — Может хватит? Ты действительно начинаешь меня злить своим поведением, Рэй этого не заслуживает. — А еще она не заслуживает, чтобы за ней живой мертвец таскался, — Кай сделал несколько глотков виски, поморщился. На этом моменте Джун замолчал и серьезно обдумал сказанное Каем. — С Майей что-то не так? — предположил он, подумав о единственной причине, настолько испортившей Каю настроение. — Не так. Ей плохо, — отрешенно отозвался блондин. — Она ушла сразу, как мы закончили концерт, и теперь лежит дома. И все за нее, черт подери, волнуются, не отходят. Джун внимательно оглядел друга с ног до головы. — И ты опять все перенял на свой счет?.. На этот раз Кай Джуну не ответил, да оно и не нужно было. Все было слишком очевидно. Джун снова кинул усталый взгляд за столик, где сидели Рэдо, Най и Рэй. — Кай. Она смотрит на тебя. — Да плевать, — отрешенно выдал блондин, стиснув в руке стакан. — Боже, умеешь ты настроение испортить, — раздраженно произносит басист. — Давай ты будешь строить из себя истеричку в другое время, но не сегодня? Кай, все твои попытки ее обидеть уже тупо бессмысленны, глаза открой, недоумок. Или на что ты надеешься? — У нее это пройдет, — вдруг спокойно отозвался блондин. — Она встретит другого и все пройдет. Эти слова заставили Джуна натянуть на губы странную усмешку. — Другого? А сам-то ты что будешь делать? В сторонку отойдешь? — Отойду, — уверенно и без раздумий отрезал Кай, это-то и заставило Джуна покачать головой. — Отойду, — он взглянул на Джуна. — И буду, черт подери, рад стоять в стороне, ты не представляешь, от чего бы меня это избавило. — От того, что сам и наворотил. Кай замолчал. Возразить ему было нечего. Признаться честно, после этих слов в разговор с Джуном он вообще мало вникал. Все нравоучения друзей ему уже приелись, он, как упертый баран, шел своей дорогой и не желал никого слушать, не видя попросту элементарных вещей, вот и сейчас, разговаривая с Джуном, он больше был погружен в собственные мысли. Он думал о Майе. О том, что сейчас с ней происходит. Думал о том, что сейчас вокруг нее носятся взволнованные родители, а ее парень сидит на краю ее кровати и не находит себе места от переживаний. Кай думал об этом, думал, думал, думал и думал, пока не начал вдруг представлять на месте Майи себя, пока не представил всех своих перепуганных ошарашенных друзей… Пока не представил Рэй. Эти мысли заставили его еще крепче стиснуть стакан с виски в руке, и в реальность его вернули лишь громкие слова Джуна. — Я прежде не замечал, какой ты на самом деле эгоист, блондинка. Кай в недоумении обернулся на Джуна. — Я?.. — нахмурился он. — Я делаю это ради рыжей. Стоило Каю это произнести, как Джун вдруг дернул его за плечо и придвинулся ближе, понизив тон так, чтобы его совершенно точно слышал один лишь Кай. — Ты чертов эгоист, Кай, — буквально прорычал он. — Нихрена не ради Рэй ты сейчас делаешь все это. Просто тебе спокойнее держать ее на расстоянии, и тебя ни разу не волнует, что она из-за этого испытывает. Говоришь, что у нее пройдут к тебе чувства? — Если они вообще есть, — раздраженно отозвался Кай. — Не неси чепухи. Ты всем этим просто прикрываешься, потому что на самом деле ты уверен, что Рэй не станет искать никого другого. И тебе не доведется это видеть. Потому что черта с два ты бы стоял в стороне и смотрел, как она переключается на кого-то другого. Тебе нужно, чтобы она была рядом. Тебе нужно, чтобы она смотрела только на тебя, злилась на тебя за твой дебилизм, тебе это нужно, и нет в твоих поступках никакого благородства. Тебе просто страшно взять на себя ответственность за то время, что она могла бы провести с тобой. А рыдать по тебе, когда-нибудь, потом она будет в любом случае. Потому что ты крупно накосячил, — кинул басист и отпустил Кая, поднимаясь со своего места. Кай дернул рукой и кинул на Джуна сердитый взгляд, пусть тот уже и не видел. «Идиот, — думал Кай про себя. — Идиот, Кай, опять наломал дров, куда ж тебя несет-то. Прекрати это все уже, оставь ее в покое, она этого не заслуживает». «Идиот, — совершенно иначе думал Джун, уверенно шагая к столику и ловя на себе удивленный взгляд Рэй. — Идиот ты, Кай. Кто б тебе глаза раскрыл».

***

На улице было прохладно в такое время суток, поэтому Рэй закуталась в свою кожаную куртку и теперь удивленно шагала за Джуном. Рэй совершенно не понимала, почему вдруг именно Джун, а не Кай, подошел к ней. Когда Кай ушел и оставил ее одну, Рэй честно ждала его. Когда Кай вдруг сел за бар — она не знала, что думать. Неужели что-то случилось? Да и почему Джун ее куда-то вдруг увел? Уходя за басистом, Рэй снова кинула взгляд в сторону Кая, что так и сидел за баром, а к нему уже прилипла какая-то пьяная девушка. Всего пять минут назад все было хорошо, так что же успело измениться? Всего пять минут назад он улыбался, смотрел на нее таким странным смущающим взглядом, а теперь… — Джунни, куда мы? — вздыхает девушка, когда басист вывел ее из бара и завернул в небольшой проулок рядом. — Да сюда… — хмуро кинул басист, приметив пару деревянных столов, вытащенных баром на улицу для дневных посетителей, и остановился у них, опустив на деревянную поверхность стакан со своим коктейлем. — Зачем ты меня сюда привел-то? — продолжала удивляться Нарей, наблюдая за тем, как Джун ищет в карманах пачку сигарет. — Хотел поговорить, — вздохнул он, прикусывая одну сигарету, поджигая ее и затягиваясь. В воздух он выдохнул облачко серого табачного дыма, Рэй невольно засмотрелась на вьющийся вверх от сигареты дымок. — Что-то случилось? — встревожено спросила она, на что Джун сосредоточенно кивнул. — Можно и так сказать, рыжая, — он вздохнул. — Я… Хотел о Кае поговорить. — О Кае? — несколько удивленно переспрашивает Нарей и тут же растерянно отводит в сторону взгляд. — Что-то у всех со мной одна тема разговоров. Все о Кае, да о Кае… Ну? — она подняла на Джуна взгляд. — Что-то случилось? Он ушел поговорить по телефону, а вернулся уже к тебе за барную стойку. Все в порядке? Вы поссорились? Мне казалось, вы не слишком-то радостно там разговаривали. Парень в очередной раз затянулся и выдохнул в воздух серое облако дыма. — Рэй… Давай честно, — спокойно произносит Джун, пропустив мимо ушей все ее вопросы. — Когда ты сидела за столом и смотрела в сторону Кая, я за тобой наблюдал. Неприятная дрожь прошлась по всему телу, девушка исподлобья взглянула на друга. — Что ты имеешь ввиду? Очередная затяжка. Джун курит так, словно бы ему тяжело собраться с мыслями, чтобы продолжить говорить. Словно бы он нервничает. Это же и заставляло нервничать Нарей. Наконец, Джун спокойно и уверенно взглянул на девушку и в очередной раз выпустив в воздух облако серого дыма, раздраженно отозвался. — Вы, два идиота, просто чертовски задрали тупить. Рэй удивленно вылупилась на парня. — Прости? — переспросила она. — Мы что? — Что слышала, рыжая, — повторяет Джун. — Меня эта Санта-Барбара уже несколько подбешивает, поэтому, давай начистоту. Ты хочешь знать, что к тебе чувствует блондинка? — с этими словами Джун достал телефон, но взгляда от Рэй не отрывал. Та сразу же после его слов вдруг замерла, свела брови и опустила в асфальт растерянный взгляд. — А ты знаешь? — тихо спросила она, но Джун лишь вздохнул. — Что, если я могу тебе это показать? Рэй тут же уставилась на друга в полном недоумении. — Знаешь, — с подозрением в голосе произнесла она. — Когда Гарри писал в дневник Тома Реддла и просил рассказать про Тайную комнату, ему дневник тоже ответил «Могу показать». Закончилось это, все не сказала бы, что очень хорошо… — А я хороший исход и не обещаю, — Джун коротко пожал плечами. — Есть некоторые причины, по которым блондинка меня невероятно бесит. Тупой, как тапочек, и сам этого не понимает, — произнеся это, Джун начал писать кому-то SMS. — Есть кое-что, в чем мне очень хотелось бы его разубедить. Думаю, тебе тоже… — Джун, — Нарей снова задумчиво опускает голову и растерянно теребит в руках свой телефон. — На самом деле я устала от всего этого и здорово запуталась. Но если это только усугубит ситуацию… — Это не только усугубит, это еще и точку может поставить, — честно признается Джун. — Я не даю время тебе подумать, потому что его уже просто нет, — Джун прячет телефон в карман. — Просто скажи мне, ты хочешь знать, какого Кай о тебе мнения, или нет? Нарей ответила не сразу… Словно бы какое-то нехорошее предчувствие мешало ей принять решение, но как бы она не сомневалась, Джун почему-то был уже на все сто процентов уверен — Рэй согласится. Рэй хочется знать. Прошло уже слишком много времени, когда они оба, под взглядами всех своих друзей, то ругались, то ссорились, то не разговаривали, но почему-то все равно оставались рядом, почему-то вечно вдвоем попадали во всякие нелепые ситуации. Не могло все это пройти без последствий. И если о «последствиях», коснувшихся Кая, Джун знал от него самого, то рыжая малышка просто не умела скрывать все то, что чувствует. — Я хочу знать, — совсем тихо произнесла девушка, ничуть не удивив Джуна своим ответом. — Окей, — коротко отозвался басист, вновь выдыхая серое облако сигаретного дыма и… и ничего не происходило. Он молча курил рядом, а Рэй внимательно и удивленно наблюдала за другом и все ждала, что что-то произойдет. Что он что-то ей покажет. Какую-то фотку, запись, видео, да что он там еще мог показать? Нарей не знала, но терпеливо ждала, искренне не понимая, почему Джун все продолжает бездействовать и иногда поглядывать в сторону улицы, где за поворотом располагался бар. — Ну?.. — наконец, в нетерпении произнесла девушка. — Джун, на что я только что согласилась? — На что-то, что тебе вряд ли понравится, — Джун грустно усмехнулся, снова кинул взгляд в сторону улицы, и тогда усмешка буквально мгновенно слетела с его губ. — Подойди поближе, — попросил он Рэй, та, ничего не подозревая, сделала к нему шаг и тогда Джун вновь устало улыбнулся. — Заранее извини меня, — тихо и вкрадчиво произнес парень, в его голосе мелькнуло неподдельное сожаление, и прежде, чем Рэй успела что-то понять, осознать, она вдруг почувствовала его теплую руку у себя на шее, а Джун наклонился к ее лицу. По всему телу пробежалась дрожь, когда парень резко оказался неприлично близко. Нарей сильно дернулась и застыла, отстраниться не дала его рука… А на губах она отчетливо ощущала горький привкус сигарет и табака… привкус чужих мягких теплых губ. Широко распахнув глаза, Рэй пялилась перед собой. Происходящее казалось ей настолько нереальным, что девушка сперва не поверила в случившееся, а когда вдруг осознание стукнуло в голову, и Рэй подняла руки, чтобы оттолкнуть от себя Джуна, было уже поздно. Всего пара каких-то мгновений, и вместо ощущения чужих губ Рэй чувствует, как ее резко дернули назад, послышался глухой удар, а Джун уже стоял перед ней, опустив на щеку одну руку. Слишком медленно до Нарей доходило все происходящее. — Какого дьявола?! — прогремел рядом такой до одурения знакомый голос, и вот девушка уже смотрит на Кая, едва ли понимая, откуда он тут взялся. Это он дернул ее назад. Это его рука сейчас крепко сжимала ее предплечье. Это его занесенная рука, стиснутая в кулак, была причиной, из-за которой Джун держался за лицо. — Джун, это как понимать?! — Кай чуть ли не рычит, а Нарей лишь сейчас отходит от шока, в оцепенении смотрит, как Кай хватает друга за ворот рубашки. Она перевела взгляд на Джуна, спокойно убравшего руку от лица и молча затянувшегося еще недокуренной сигаретой. Неужели действительно всего мгновение назад он, ни с того, ни с сего, вдруг ее поцеловал?! Неужели это видел Кай?!.. Нарей в панике уставилась на басиста, она вдруг почему-то испугалась, что за удар и тот тоже поднимет кулак, но Джун почему-то просто докурил сигарету и потушил ее о стену, а потом посмотрел на Нарей и едва заметно ей улыбнулся. Для него будто бы ничего не случилось. Не было ни поцелуя, ни удара в скулу, даже на разозленный жест Кая, когда тот схватил его за грудки, Джун никак не отреагировал. — О, так ты уже здесь, — хмыкнул он, даже не взглянув на Кая, зато все так же смотря в испуганные глаза Рэй. — А я думал, все еще флиртуешь с той красоткой у бара. — Твою мать, ты что, серьезно сейчас? — выдал Кай, не дослушав друга, а Нарей почувствовала, как сильно он стиснул ее руку и специально завел девушку себе за спину. — Я спрашиваю, какого черта ты лезешь к рыжей и… — И я ответил, — прерывает Кая парень, и на это раз смотрит на блондина в упор. — Тебя же избавит это от уймы проблем. — Ты что несешь?! — То же самое, что ты сказал мне пять минут назад, — повысил голос Джун, стряхивая с футболки его руку, и теперь уже Джун не казался таким спокойным, наоборот, он будто бы капля за каплей терял самообладание, и в этот момент Рэй испугалась, что одним ударом тут ничего не ограничится. — А, или не так ты мне сказал пять минут назад? — продолжал Джун, сделав шаг на Кая. — Может, в сторонку отойдешь? Или как там. — Джун, ты рехнулся?! — прорычал было Кай в ответ, и он приготовил еще несколько громких фраз, но в следующую секунду его прервал голос Нарей. — Да что вы оба здесь устроили?! — воскликнула она, не выдержав напряжения сложившейся ситуации и попытавшись выдернуть руку из хватки Кая, но тот все равно не дал. Испугавшись ярости двух парней, Рэй попыталась влезть между ними. Сильнее всего она сейчас боялась даже не их внезапно обнаружившейся ссоры, а того, что они продолжат распускать руки. Что Джун, что Кай, они оба не были хилыми мальчиками, и чем закончилась бы их драка одному дьяволу известно, и узнавать это Рэй совершенно не хотелось. Отпихнув Кая назад, она непонимающе, взволнованно, смотрела на парней, ее пугало происходящее, она вообще впервые в жизни видела, чтобы Кай и Джун смотрели друг на друга с такой злостью!.. И неужели же этому причиной была она?.. От непонимания и испуга внутри все больно сжалось. Ей не хотелось. Ей не хотелось быть причиной ссоры. — Прекратите сейчас же! — снова требует Рэй, когда парни все равно делают шаг друг к другу, и тогда ее, кажется, услышали. — Нарей, не лезь, тут с одним уродом поговорить надо, — Кай снова потянул ее назад. — Ага, не лезь, тут один урод одному козлу мозги попытается вставить, — вторил ему разозленный Джун. — Сделайте это как-нибудь без моего участия! — воскликнула Рэй. — Кай! — она стукнула его кулачком по плечу и выдала единственную фразу, что еще могла заставить блондина отвлечься от затевающейся драки. — Кай, уведи меня отсюда! Кай еще крепче сжал ее руку. Как ни странно, просьба Рэй на него подействовала, он коротко взглянул на девушку, то все отталкивала его от Джуна, старалась увести. А Джун как-то вызывающе усмехается. — Даже думать не смейте тут руки распускать! — старалась докричаться до обоих Нарей, и это, наконец, сработало. Кай вновь с яростью во взгляде уставился на друга. — Уж от тебя такого не ожидал. Поговорим с тобой позже, — прорычал он и нехотя развернулся и потянул Нарей за собой. — А ты в своем репертуаре, — кинул он на этот раз Нарей, изо всех сил стараясь сдерживать рвущуюся наружу злость. — Приключения находишь даже там, где их быть не должно. Джун с усталой вымученной усмешкой смотрел им вслед. Его план сработал на все сто процентов. Удручало лишь то, что такие планы в принципе приходилось строить. Подняв со столика свой пластиковый стакан с недопитым сидром, Джун, забив на все нормы приличия и чистоту собственных шмоток, сел на сухой асфальт и облегченно вздохнул, зарываясь рукой в волосы. Людей вокруг не было. Никто бы не счел его идиотом, пьяным, не попросил бы подняться, а Джуну просто не хотелось ни возвращаться в бар, ни расхаживать из стороны в сторону по улице, ему хотелось курить и перестать думать и злиться. Стоило лишь закурить очередную, третью или четвертую за день сигарету, и свет от уличных фонарей, освещающих небольшой проулок, на секунду перекрыла чужая тень, а после прямо перед Джуном присела высокая худая фигура. То ли сочувствие было в голубых глазах Джи, то ли раздражение, то ли смятение, то ли и вовсе все смешалось в одну сплошную непонятную эмоцию, Джун даже не стал разбираться. Он натянул на лицо усмешку и коротко кинул. — Привет. — Ну и что ты творишь, придурок? — беззлобно шепчет Джи, качая головой. — Я тут стою, болтаю с Райзем, никому не мешаю, а тут вы на другой стороне улицы. Такой концерт устроил, и все ради чего? Джун не сводил с Энги измученного взгляда. — Все слышала? — Почти. — Думаешь, я поступил неправильно? — улыбнулся он, а Энги устало покачала головой. — Нет. Думаю, это был единственный способ вразумить Кая, — тихо произнесла она. — Что, ты и вправду врезал бы блондинке? — Да нет, конечно, — отмахивается Джун. — Что там бить-то… Его жизнь и так неслабо ударила. — Вот уж точно. Но и ты тот еще неудачник, Джунни. — И не говори, — Джун вымученно рассмеялся. — И влюбляюсь в кого ни попадя, и волосы вот свои Рэдо проиграл. Когда там меня обезобразят? — Да уж скоро, — Джи протянула руку и растрепала волосы Джуна. — Терпи, я позаботилась, к лучшему мастеру тебя записала, с карты Лео оплатила. — Той самой? Ох, хаха, знал бы наш «отец», на что тратятся его деньги. — А что? Заплетем тебе дреды, отрастишь бороду, уйдешь к растаманам, прекрасные планы на жизнь! — широко улыбается девушка. — А пока, — он хлопнула Джуна по плечу и поднялась на ноги. — Пойдем набухаемся. И ничто нас не остановит. Лично у меня появилось особое пристрастие к «белому русскому». Вставай давай, неудачник, что б ты без меня делал.

***

В это же время, крепко сжимая маленькую ладонь, Кай быстро шагал по темной улице и тащил Рэй за собой. Ему хотелось уйти как можно дальше, он шел, шел, не сбавляя скорости, но ему все равно казалось, что он убежал недостаточно далеко. Мысли в голове завертелись в какой-то безумный кавардак, Кай едва ли понимал, что с ним происходит, едва ли понимал, откуда вдруг в нем взялась такая злость. Еще никогда прежде он не бил кого-то из друзей. Это был первый раз, когда он с такой злостью залепил кому-то из друзей кулаком по лицу, и кому! Джуну! А главное — за что?.. Буквально утонув в этих мыслях, Кай не сразу услышал тихого голоса за спиной. Лишь на четвертый, а может пятый или шестой раз, когда Рэй позвала его, он остановился и еще крепче стиснул ее руку. — Кай… — снова зовет она, но блондин не сразу оборачивается, он глубоко вдыхает свежий ночной воздух, свободной рукой трет глаза. — Кай, мне больно, рука… Только тогда блондин соизволил обернуться и взглянуть на Нарей. В ответ на него смотрели ошарашенные испуганные карие глаза, и в этот же момент что-то внутри до боли сильно сжалось. Отпустив ее руки, Кай тут же подошел к Рэй на шаг ближе и заключил в ладони ее лицо, заставив девушку задрать голову. Синие глаза так внимательно смотрели на нее, и Рэй видела в его взгляде столько неподдельных эмоций, что невольно смутилась. Она хотела бы отвести взгляд, отвернуться, но Кай не давал. — Джун тебя не обидел? — наконец, тихо спросил он. — Он действительно поцеловал тебя? Рэй почему-то не отвечает, поджимает губы. — Нарей, ответь мне! Ты не представляешь, насколько я чертовски зол! Я ведь все правильно понял? Я ведь не зря врезал ему? — Кай повысил голос, говорил сквозь зубы, Рэй буквально чувствовала всю ту злость, что исходила от парня, и это пугало ее. — Рэй не молчи! — Зря… Кай замер. В недоумении он продолжал смотреть в ее глаза, а сам думал: ему ведь не показалось, он ведь действительно видел поцелуй! Он бы не поднял руку на друга, если бы вдруг так чертовски не разозлился!.. Разозлился… В этот момент в голове что-то громко щелкнуло, и Кай на мгновение забыл обо всем, о чем так хотел Рэй расспросить. Осознание пришло поздно и теперь с силой ударило в голову: он был зол, потому что кто-то прикоснулся к Рэй. Он был настолько зол, что ударил своего друга. И это было полным крахом… Всю свою чертову жизнь Кай считал, что никакая влюбленность не должна стоять преградой для дружбы, а сейчас сам нарушил собственные законы… Слишком запоздало осознав это, он на несколько мгновений замер, и лишь потом, очнувшись и мотнув головой, тихо переспросил. — Что?.. — Зря, — увереннее повторила Нарей, но ее губы дрожали от напряжения и едва сдерживаемых эмоций. — Какого черта ты вообще творишь? Кто бьет людей из-за какого-то чертового поцелуя?!.. — Так он все же был? — Ну был! — громко отозвалась девушка. — Что с того, Кай? — Что с того?! — рявкнул в ответ блондин. — О, давай объясню, — продолжал злиться Кай. — Мне какого-то черта приходит сообщение от Джуна с просьбой выйти на улицу, я выхожу, ищу его, нахожу, и что вижу?! Как он, специально дождавшись моего появления, вдруг тебя поцеловал. Говорил это Кай сквозь зубы, словно бы одна лишь мысль, одно лишь воспоминание о произошедшем, впечатавшееся в его память, вызывало новую волну злости и ярости. А Рэй почему-то выглядела на удивление спокойной для такой ситуации. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, словно бы впитывала каждое его слово, пока вдруг не спросила. — Кай. Почему тебя это злит? — В смысле почему?! — Кай напрягся. — Ты что, не понимаешь? — Может и понимаю, — Рэй коротко пожимает плечами, не отрывая взгляда от его глаз. — Но я спрашиваю не потому, что я такая глупая. Я спрашиваю тебя сейчас потому, что уже который раз хочу услышать от тебя ответ. Кай. Почему. Тебя. Это. Злит? Кай замирает, недоуменно нахмурившись, он смотрит в ее темные глаза, блестящие при свете фонарей, и медленно осознает, что его уже в который раз загнали в ловушку. Его! В чертову ловушку! Из которой черта с два найдешь выход… Который раз он смотрел в глаза Нарей, видел перед собой эту рыжую девчонку, такую же, какой она была всегда, с россыпью веснушек, едва видных из-за макияжа, с копной растрепанных волос, как всегда одетую в одну из своих просторных футболок и короткую юбку, которые она так любила носить… Она ничуть не изменилась внешне, нисколько. Но Кай ее не узнавал. Уже который раз он замечал, что вдруг куда-то испарилась ее инфантильность, наивность, и даже тот взгляд запуганной, но гордой девочки, который прежде вызывал в нем живой восторг и раз за разом заставлял вытворять шалости, чтобы вновь его увидеть, куда-то исчез. Он уступил место серьезности, внимательности, сейчас Рэй смотрела на него измученно и устало, смотрела так, словно… словно знает абсолютно все те слова, что он никогда в жизни не произнесет. И все равно упрямо надеется их услышать. Когда она так изменилась? Что произошло с той Рэй, представлявшейся прежде обычной наивной малышкой? И главное — почему Кай и теперь не может отвести от нее взгляда? А что до Рэй, теперь она действительно понимала, что на самом деле сделал Джун. Понимала, что не стояла бы здесь сейчас рядом с Каем, если бы не он. Если бы не Джун, не было бы этого маленького переломного момента… Джун действительно показал ей то, что она хотела увидеть. И Рэй действительно не понравился тот способ, которым он этого добился. Устав ждать от Кая ответа, Рэй вздохнула, прикусила изнутри губу и, словно бы досчитав до трех, продолжила говорить. — На самом деле все было не так, как ты думаешь. Джун спросил, хочу ли я знать, как ты относишься ко мне… — тихо и спокойно произнесла Нарей, не сводя с Кая взгляда, а блондин ощутимо дрогнул, услышав ее слова. — А потом поцеловал. Наверное для того, чтобы я увидела тебя таким, — Рэй поджала губы. — Злым? — в голосе Кая промелькнуло неподдельное раздражение. — О, ну тогда да, Джун прекрасно справился с поставленной задачей, он меня разозлил. Хочешь знать почему? Я злюсь, потому что Джун поступил, как конченный придурок. Я злюсь, потому что это второй… нет, это, черт возьми, третий раз, когда я попадаю в чей-то дебильный план, связанный с тобой! То ты устраиваешь какую-то дурацкую слежку, то Майя со своими звонками, теперь еще Джун! И ради чего?! Как мне ко всему этому относиться я понятия не имею, но больше всего меня бесит другое! — на мгновение Кай замолчал. Внимательно глядя в ее глаза, он словно бы решал, должен ли это сказать или поглотить каждое слово. — Он поцеловал тебя, а я не могу с этим ничего сделать. Если бы ты знала, рыжая… Как сильно я хочу быть единственным, кто может к тебе прикасаться… В ту же секунду Рэй подалась к нему ближе, стиснула его запястья тонкими пальцами. — Так в чем проблема?! — не выдержала она. — Хочешь?! Так будь! Прямо в этот момент она как никогда остро чувствовала, как же сильно запуталась в происходящем. Рэй не понимала, что происходит, Рэй не понимала поступков Кая, Рэй даже не понимала, что творит сама, но одно она знала точно — ее терпение было на исходе. Странное чувство вдруг поселилось внутри, в этот момент, стоя напротив Кая, глядя в его глаза, Рэй почему-то показалось, что сегодняшний день прошел ради этого момента, ради того, чтобы сейчас они стояли на пустой улице, смотрели друг другу в глаза и… снова ничего не могли решить. И если сегодня в очередной раз не будет ясен исход всей ситуации, Рэй казалось, она опустит руки. Почему-то в этот момент она подумала о том, как же чертовски устала. А в следующий миг Кай вдруг тихо произнес. — Я не могу. В ту же секунду они оба замолчали. Кай стиснул зубы от злости и собственного бессилия. Обыкновенная глупость и упрямство сейчас мешали ему переступить невидимую черту, проведенную между ними, или же он просто боялся ее переступить?.. Он смотрел на Нарей, стоящую перед ним, опустившую голову, и сейчас он сильнее всего в жизни хотел бы прикоснуться к ней, со всей силы прижать к себе… но он не мог. Ему казалось, что еще один короткий, малюсенький шаг навстречу, и все действительно будет кончено, ему казалось! Но он не знал, что в этот момент произошло в душе Нарей. Девушка молча убрала от лица его руки. Опустила голову. Вокруг царила почти полная тишина, было так тихо, насколько тихо бывает на безлюдных узких улицах, заполненных припаркованными машинами и освещаемых одинокими рыжими фонарями, а Рэй боялась, что кто-то услышит, как громко внутри нее что-то трещит по швам. — Кай, прекрати… — вдруг совсем тихо прозвучал ее голос, нарушая тишину между ними. — Пожалуйста… — тонкая рука крепко стиснула его белую футболку, Рэй покачнулась, уткнулась лбом в его плечо, первой переступив ту самую невидимую грань. Она вдохнула знакомый запах, приставший к его одежде, в очередной раз поджала искусанные изнутри губы. Она слышала неровный стук его сердца, впервые слышала так отчетливо и явно, и, отмерив пять ударов, тихо заявила. — На этом давай остановимся, хватит, я запуталась окончательно. Я чувствую себя последней дурой, знаешь? Словно надеялась и видела то, чего нет. Ты столько себе позволяешь, и я столько всего позволяю тебе, а ты… Не можешь, да? Ты никогда не объясняешь свои поступки, вечно сбегаешь… С меня хватит. Я устала. — Рэй… — встревожено произнес блондин, несмело коснувшись ее плеча. — Ты чего, Рэй… — Прекрати… — снова просит девушка, мягко убирая его руку. — С этого момента не надо больше меня ни от чего спасать. Морду никому не надо набивать за меня, хорошо? Не злись, если меня кто-то целует. Даже думать не смей о том, что это можешь делать ты один. И не прикасайся ко мне больше… так, — громче произносит Нарей, но после ее голос вновь едва слышно звучит, и каждое слово дается ей с трудом, но Рэй все равно упрямо произносит. — Прекрати, — она отстраняется и больше не смотрит на Кая, старательно отводя измученный взгляд, а потом тихо произносит фразу, больно ударившую Каю по сердцу, заставляющую внутри все свернуться, а руки окаменеть. — Я, правда, устала. Это тяжело… Извини, но я больше не хочу каждый раз надеяться, что… что из нас двоих влюблена не только я… И Рэй, мрачно усмехнувшись собственным словам, убрала руку с его футболки, развернулась и зашагала прочь, оставляя Кая одного стоять на пустой безлюдной улице. Ошарашенными глазами Кай смотрел ей вслед, и вздрагивал от каждого удара собственного сердца, безумной болью разливающегося по всему его телу. Не было больше ни злости, ни ярости, вместо этого до боли сильно заныло в груди. Он еще не до конца понимал, что произошло, но внутри, казалось бы, произошел маленький конец света, огромной волной нахлынуло ощущение собственного бессилия, безысходности, появилось именно то чувство, что заставляет людей опускать руки. Но не этого ли он хотел все это время? Не того ли, чтобы та прозрачная линия между ними стала непроходимой стеной? Он ведь так пытался добиться именно такого исхода, он должен был радоваться! То, чего он хотел так долго, вдруг произошло, и ради этого он по сути и пальцем не пошевелил! Но тогда почему в голове раз за разом прокручиваются ее последние слова? Почему именно от них так щемит в груди и на душе становится настолько паршиво?