Уроки изобразительного искусства

      В уютный кабинет, переделанный под мастерскую, пробиваются закатные лучи адского светила. Горят свечи в канделябрах. На фоне играет нежный джаз, настраивая на творческую волну.       У Аластора тонкие, гибкие, острые пальцы. Демон по обыкновению прячет когти в изящных кожаных перчатках с красной окантовкой и держит заточенный карандаш так же уверенно, как неизменный винтажный микрофон.       — Ну же, принцесса, замри, — голос Аластора, звонкий и энергичный, разбивает гремящее молчание вдребезги.       Чарли дёргается от неожиданности, несмотря на просьбу-приказ, и её щёки и скулы краснеют сильнее, чем полагается розовым кружкам по природе. Контрастируют с малиновым цветом платья. Ей сложно себя винить — сидеть несколько часов на высоком барном стуле неудобно и скучно. Аластор работает молча, и девушка решает, что может позволить себе вволю потянуться. Но после его слов, испуганно и стыдливо принимает ту же позу, напряжённую и надоевшую до чёртиков.       Снова возвращается тишина. Чарли вздыхает полной грудью, стараясь не двигаться, и медленно выдыхает. Несколько секунд ей удаётся держать себя в руках. Но взгляд то и дело соскальзывает с выбранной для медитации вазы вбок — на художника, что прямо сейчас пишет её с натуры.       Время тянется мучительно неторопливо. Чарли не впервой позировать для портрета — на стенах отеля множество картин её семьи. Но для маленькой Шарлотты легко было стоять с мамой и отцом перед профессиональным демоном-художником минуту-другую. Образы отражались на холсте сами собой с помощью магии. Оставалось только доработать. Она и подумать не могла, соглашаясь на предложение Аластора показать ей настоящий рисунок, что придётся позировать долгие часы без права на перерыв. Удивительно непросто.       И всё же, в этом неспешном ритуале что-то было. Тайное. Сокровенное. Интимное. Чарли не терпелось увидеть наброски. Первые, возможно, грубые, созданные так же, как и делают это живые люди на далёкой от неё земле. Чарли не сомневалась, что они получатся хорошо. Всё, что делал Аластор, казалось выверенным, идеальным, целостным. Ей нравился его стиль и уверенность в себе. Несмотря на все слухи и прошлые деяния, на данный момент Радио-демон не давал повода усомниться в своей полезности отелю и лично принцессе.       Чарли давно не приходилось так долго сидеть без дела. Обычно, её жизнерадостность и вдохновение били ключом, заставляя бегать, решать вопросы, устраивать посетителей и участвовать во всех официальных делах. Но теперь, оставшись наедине, девушка ловила себя на всё более и более неожиданных мыслях.       Аластор снял пальто на втором часу работы, и остался в красной рубашке и чёрном галстуке. Подтяжки поддерживали брюки, и Чарли засматривалась на яркий блеск серебряных вставок. Но больше всего, разумеется, наследницу интересовал сам демон. По нему сложно было понять, устал Аластор, или процесс рисования даётся ему просто и непринуждённо. Лицо, выглядывающее из-за мольберта, казалось спокойным и сосредоточенным. Такой силе воли Чарли оставалось только завидовать. Она уже мечтала о том моменте, когда сможет встать и вдоволь размяться.       А ещё принцессе не давал покоя тот факт, почему именно она находилась тут рядом с ним. Аластор, насмотревшись на картины отеля, решил вспомнить о своём мастерстве художника и пригласить модель для позирования. Взамен обещал показать скетчи и после, с обоюдного согласия, сделать полноценную картину. Чарли знала, что Энджела очень интриговала такая идея. Даже Вэгги была не против. Но Аластор выбрал её. Чарли снова стало неловко. Того же Энджела она считала куда более интересным образчиком для запечатления на бумаге.       Тем не менее, такое открытое предпочтение льстило. Аластору хотелось нравится. Было в нём что-то притягивающее, опасное. Чарли никогда не забывала слов отца о харизматичных демонах и их предложениях, но и поделать со своей симпатией ничего не могла. К тому же, пока никаких сложностей не возникало.       Задумавшись, Чарли не заметила, как их взгляды встретились. Как удар электрическим током. Его, холодный и любопытный, и её, чуть испуганный, как у ребёнка, которого застали за чем-то постыдным.       — Устала?       Такой простой вопрос, но Чарли не хотелось на него отвечать. Она неопределённо пожала плечами, широко улыбаясь, и наскоро придумывала шутку, но не успела.       — Раньше ты была менее напряжённой. Я тебя смущаю? — что-то было в тоне Радио-демона. Издёвка, острота или же тонкий флирт, но принцесса опять не нашлась в словах. Это оторопь больно цепляла нервы. В присутствии Радио-демона её привычное умение не лезть в карман за словом волшебным образом улетучивалось. А может, она действительно устала быть всемогущей и неунывающей демоницей.       — Давай, закончим на сегодня и отдохнём, — предлагает Аластор в ответ на её молчание.       Чарли поднимает на него глаза. Что-то изменилось. Нотка мягкости, лёгкая улыбка. Всё это сняло половину усталости, как дуновением свежего ветра.       — Хорошо, — девушка согласно кивает и, запомнив своё положение до мельчайших деталей, наконец, встаёт. Это получается не так-то просто. Всё тело недовольно ноет от долгих часов на не предназначенном для такого перфоманса стуле. Да и платье, открытое и неуместное скромной обстановке кабинета, наводит неловкость. Чарли думает, что оно скорее бы подошло матери, чьим подарком и являлось.       — Молодец. Ты отлично справилась, — проходя мимо, Аластор касается плеча девушки и его ладонь скользит по руке к кисти. Невесомый поцелуй в основание пальцев, и Радио-демон, подмигнув, скрывается в дверном проёме.       Наследница престола с детства должна была привыкнуть к подобным знакам вежливости, но Чарли готова провалиться под землю глубже самого дальнего Ада. Краснея до невозможности, она подходит к холсту и тайком заглядывает. Всё-таки, он обещал. Прикусывает губу от странных эмоций. Все наброски идеальны. Освещение, улыбка, взгляд — Чарли не уверена, каким образом, но Аластору удалось передать её в те моменты, когда она забывала о том, что просто позирует.       Что-то неприятно щемит в груди, когда Чарли решает, стоит или не стоит бежать за Радио-демоном с забытым им пальто. Проснувшаяся гордость? И немного болит метка, скрытая на уровне нижних рёбер. Символ предназначенных друг другу душ. Чарли не помнит, чтобы она так себя вела, но списывает это на усталость и долгое сидение. У родителей, например, всё с этим ясно. Красивые, яркие знаки в форме яблок на плече у отца и под ключицей у Лилит. Чарли любила смотреть, как они светятся, когда мама и папа танцевали. С ней же всё было гораздо проще и прозаичнее. Её метку пока никто не видел. У Чарли были партнёры, но они не созданы друг для друга. Не каждому такое дано.       Принцесса мотает головой, сбивая ненужные мысли. И правда, слишком долгое молчание действует на неё меланхолично.       Чарли снова переводит внимание на алое пальто. И, не выдержав, разворачивается, хватает одежду и погружается в свой привычный мир суеты.       С немым обещанием самой себе, что такой урок вскоре обязательно повторится.