Через тернии к звёздам

We don't talk (Мы не разговариваем.) We're not enough and the storms slowly arrives (Мы недостаточно хороши, и буря постепенно приближается,) When the light turns and the cold times arise (Когда загорается свет и наступают холодные времена.)

***

      Не без труда собрав себя в кучу и переодевшись в более подобающие случаю узкие чёрные брюки и свободную белую рубашку с длинным рукавом, Арина в восемь утра уже ехала в такси в сторону офиса. О том, чтобы садиться за руль после всего выпитого накануне в компании парочки серьёзных дядечек, не могло быть и речи, и девушка теперь мучилась от приступов тошноты и головной боли в пропахшем чем-то противно-сладким салоне чужого автомобиля. Впереди был рабочий день, полный ответственных решений и переговоров, на которых отсидеться в углу не получится, а состояние уже было близким к критическому. Славик сидел рядом на заднем сиденье и что-то тараторил про сроки готовности макетов рекламной кампании группы на новый сезон, но Каримова его почти не слушала. От свежести и раздражающей бодрости помощника мутило ещё сильнее.       Шатенка вынула из сумки телефон и, отчаянно борясь с Т9 и тихо матерясь, плохо слушающимися пальцами с третьего раза набрала сообщение Якимовой: «Я без машины. Забери меня у той кафешке, где мы с тобой сидели недавно, через тридцать минут».       Ответ пришёл почти моментально: «Кто бы сомневался…»       Добравшись до места встречи и пересев на переднее пассажирское сиденье вишнёвого Forda Леры, Арина приоткрыла окно, пытаясь набрать в лёгкие как можно больше воздуха, дабы избавиться от тошноты.       — Даже не спрашивай, — проговорила она.       — Да я и не собиралась. И так видно, что ночь у кого-то прошла не зря, — усмехнулась блондинка.       — Ты о чём вообще? — оторвавшись от изучения видов утреннего города, Каримова перевела хмурый взгляд на подругу. — Я просто выпила с ними, а потом меня подвезли домой.       — И это всё? — на секунду оторвавшись от дороги, недоверчиво поинтересовалась Якимова. — Даже на чай никого не пригласила?       — От этого, слава богу, удалось отвертеться.       — Что-то тебя всю трясёт, — подметила Лера.       — Слишком много выпила.       — В который раз за этот месяц ты слишком много выпила?       — Ой, не начинай, пожалуйста, — протянула шатенка, прикрывая глаза и откидываясь на спинку сидения.       — Хорошо. Не буду. Просто это уже клиника, Аринк…       — Давай ещё скажи, что это общение с Раммом на меня так влияет. Здесь Мак рядом, давай остановимся, кофе попьём.       Не обращая внимания на возмущённые сигналы, блондинка начала перестраиваться к обочине. Арина наблюдала за её опасными и абсолютно безалаберными манёврами и в который раз удивлялась, как при такой манере езды она до сих пор не разбила в хлам свою тачку.       — Ну-с, и кто пойдёт за кофе? — спросила Якимова. — Судя по всему, я.       — Ты лучшая. Обожаю тебя, дорогая, — послав подруге воздушный поцелуй, Каримова улыбнулась.       Через пять минут Лера вернулась с двумя стаканчиками ароматного дымящегося кофе.       — Я отшила парня, — делая небольшой глоток обжигающей горло жидкости, произнесла шатенка.       — Будто бы в первый раз, — усмехнулась Якимова, даже не посмотрев на подругу, а лишь продолжая листать ленту Instagram.       — Да не, ты не поняла меня. Я с ним даже не переспала.       — Страшненький? — сморщившись, спросила блондинка.       — В том-то и дело, что нет.       — А что же тогда? — более серьёзным тоном произнесла Лера и даже отложила в сторону телефон.       — Не знаю. Он ко мне короче подкатить пытался пару раз, я вообще думала, что он сталкерит за мной. А вчера он мне написал, позвал на свидание. Ну я и согласилась. Думала, трахнусь с ним и забью. Но он оказался очень хорошим парнем. Даже слишком хорошим.       — Стареешь, мать, — протянула блондинка, натягивая на нос солнцезащитные очки.       — Как говорится, а большего я от тебя и не ожидала.       — Я серьёзно вообще-то. Может, настал тот момент, когда нужно найти кого-то одного и с ним уже дальше…       — Да бред какой-то говоришь, — Якимова промолчала. Усмехнувшись, она покачала головой, прекрасно понимая, что снова настал тот момент, когда лучше с подругой согласиться. Чем вступить в абсолютно бессмысленный тупой спор.

***

      Весь день Арина выезжала только за счёт Славика, вовремя подсказывавшего имена партнёров, обычно со скоростью света вылетавших у неё из головы, и Леры, которая с видом профессионала брала на себя ключевые моменты переговоров. Самой же Каримовой хотелось только одного — уронить, наконец, тяжёлую голову на руки и закрыть глаза. Желательно навсегда.       Домучив этот бесконечный рабочий день и оставив помощника в офисе доделывать дела, шатенка вернулась в общую квартиру с одной только мыслью — добраться до своей комнаты и упасть в постель.       По дороге домой она несколько раз позвонила Артёму и написала два сообщения, чтобы напомнить ему о завтрашнем эфире на Love Radio, но так и не получила ответа. Недовольно ворча себе под нос, она на деревянных от усталости и высоких каблуков ногах, дошла до квартиры, храня в сердце призрачную надежду найти Пиндюру там. Она не ошиблась — рэпер действительно был дома. Валяясь на диване в гостиной, он щёлкал каналы по телевизору.       — Тём, у тебя телефон для красоты, что ли? — не здороваясь, выпалила Каримова, проходя вглубь помещения.       — Я помню, что у нас завтра с Владосом эфир, — не обращая внимания на вошедшую девушку, монотонно произнёс парень.       — Это, конечно, здорово, что ты помнишь. Но я тебе сегодня полдня названиваю и написываю. Неужели так сложно ответить?       — Вот я тебе сейчас отвечаю. Я помню про эфир.       — С тобой бывает просто невозможно разговаривать, — выдохнув воздух сквозь плотно сжатые зубы, проговорила шатенка.       — Тогда не разговаривай со мной.       — А Влад…       — Спит. Не волнуйся, он поставил будильник, я проверял. Но если что, то я его сам разбужу, — также безэмоционально сказал Артём.       — Толя с Ником ещё не вернулись? — стараясь игнорировать ничуть не скрываемое нежелание парня говорить с ней, продолжила Арина.       — Как видишь, здесь их нет. Что-то ещё? Или я могу уже спокойно посмотреть телевизор?       — Тём, откуда такая нелюбовь ко мне? Причём нелюбовь очень точечная, потому что иногда с тобой можно поговорить нормально, но иногда…       — Я бываю просто невыносим. Слышал уже, — наконец, не выдержав, девушка выхватила из рук певца пульт и выключила телевизор, тут же ловя на себе его грозный взгляд.       — Послушай меня, пожалуйста. Я тебя чем-то обидела или что?       — Нет, ты меня не обидела. Ты мне просто не очень нравишься. Бывает такое, что человек не нравится без причины. Ты классный специалист, тут я даже не спорю. Но чисто по-человечески ты мне не нравишься и всё.       — Ты знаешь, Тём, я ведь не настаиваю на дружбе. Со всеми вами мне было бы достаточно чисто рабочих отношений. Поэтому давай чисто по-профессиональному ты будешь отвечать на мои сообщения и брать телефон, когда я тебе звоню. И не нужно свою неприязнь ко мне показывать на людях. Это понятно?       — Нет, не понятно, — резко поднявшись с дивана, парень заставил Каримову отшатнуться назад и чуть ли не упасть на пол. — Ты можешь командовать Раммом и Киоссе! Это они тебе в рот смотрят оба! А я не маленький уже. Мне твои советы не нужны! Не забывай, что это мы тебя наняли, мы же можем и уволить.       — Да пошёл ты, Тём, — бросив пульт на диван, прошипела шатенка, а потом быстро убежала на второй этаж.

***

      Арина стояла у распахнутого окна в своей комнате, хмуро всматриваясь в открывающийся ей вид.       — Я на дне жизни, — саркастично протянула она, наблюдая, как утреннее солнце слабо выглядывает из-за туч, обещая, что погода этим насыщенным днём будет не самой лучшей.       В дверь постучали, и Каримова дёрнулась, почувствовав резкую боль в спине.       — Да, — схватившись за поясницу, выдавила девушка.       — Можно? — дверь слегка приоткрылась и из-за неё показалась тёмная мохнатая макушка.       — Проходи. Кис, почему не спишь? — доковыляв до кровати, шатенка аккуратно села.       — Не хочется. Можно у тебя немного посидеть?       — Можно, конечно. Испугался, что ли, чего? — усмехнулась Арина, вновь почувствовав болезненный укол в пояснице.       — Нет, просто Толян в соседней комнате храпит сильно, — проговорил парень, потирая покрасневшие от недосыпа прищуренные глаза.       — Тогда ложись спать здесь, — Ник спорить не стал. Молча пройдя в комнату, он лёг на кровать и быстро уснул.

***

      За всеми делами, которые, к её огромному счастью, девушка не заметила приближения вечера. Несколько раз переслушав и пересмотрев эфир с парнями, Каримова подготовила соответствующий отчёт, созвонилась с Константином, а затем и с организаторами вечернего мероприятия. Решив все вопросы, она приступила к сборам, спрятавшись на пару часов за дверями своей комнаты, предварительно выгнав оттуда проспавшего целый день парня.       — Что-то как-то слишком часто стала делить с вами постель, ребята, — проговорила шатенка, перебирая одежду в шкафу.       Выбрав нужный наряд, Арина быстро забрала волосы в небрежный пучок и спустилась вниз, дабы выпить чашку кофе перед очередной бессонной ночью.       — А ты почему здесь? — заметив сидевшего за барной стойкой Влада, девушка замедлила шаг, не переставая улыбаться.       — Я уже готов, — ответил парень, не поднимая глаз на подругу. Только сейчас она увидела аккуратно разложенные листы белой бумаги. Певец, погружённый глубоко в свои мысли, что-то размашисто писал, потом зачёркивал и писал снова. Заворожённая столь нехитрыми, но крайне не привычными для Влада махинациями, Каримова замерла на месте на несколько секунд.       — Что ты там пишешь? — когда же любопытство победило всё остальное, она одним рывком приблизилась к ничего не ожидавшему певцу. Вздрогнув, он попытался быстро собрать все листы вместе и спрятать их и от шатенки, и от всех остальных. Однако лёгкое дуновение ветра, созданное резким движением рук, сбросило последний оставшийся листочек со стола.       — Не трогай! — вскрикнул Рамм, когда Арина уже нагнулась и даже подняла бумажку с записями.       — Что это такое? — бегая глазами по строчкам, цепляясь за отдельные слова, Каримова чувствовала, как внутри зарождается что-то тёплое. — Это твои стихи?       — Да, мои, — выхватив из рук изумлённой девушки листок, Влад сложил его в несколько раз и убрал в задний карман джинсов. Остальную же бумагу он продолжал сжимать в руке, сильно сминая тонкие листки.       — Слушай, это… круто. Нет, правда, очень круто. Я не знала, что ты песни пишешь.       — Теперь знаешь, — огрызнулся парень, разозлённый столь наглым вмешательством в то, что никто никогда не должен был увидеть и узнать.       — Покажи эти стихи ребятам, Косте.       — Нет, — отрезал Рамм, отводя взгляд в сторону.       — Почему? — недоумевала шатенка.       — Потому что эти песни ужасны! И никто их петь не будет. Никогда.       — Нет, это хорошие стихи, если их положить на мелодию, то получится офигенная песня. Кто сказал тебе такую ерунду? — взгляд тёмно-карих глаз ярко сверкнул исподлобья, без единого слова давая ответ на поставленный вопрос. — Стоп. Это Костя тебе так сказал, да? — улыбка моментально исчезла с лица Арины, тут же сменяясь на выражение полной серьёзности. Схватив двумя пальцами певца за подбородок, она развернула его к себе, заставив вновь смотреть себе в глаза. В этих почти чёрных омутах она видела целую вселенную, видела, насколько неприятно ему сейчас было. Он щурился, пытаясь скрыть свои чувства и эмоции, которые девушка умела так хорошо считывать, но ничего не вышло.       — Мне надо собираться, — дёрнув головой, проговорил он.       — Влад, я могу помочь. Давай я с Костей сама поговорю или… давай лучше парням покажем. Вы же команда одна. Они тебя поддержат.       — Арина! — схватив Каримову за руки и сильно сжав их, вскрикнул Влад. — Нет команды больше! Каждый сам по себе. Хватит! Перестань ты лезть уже ко мне!       — Но я всего лишь хочу помочь, — хриплым голосом проговорила шатенка.       — Я не просил тебя помогать! Отстань! — оттолкнув от себя подругу, Рамм быстро скрылся на втором этаже.       Потупив взгляд в одну точку, Арина ощутила себя полностью опустошённой, словно внутри что-то долго-долго надувалось, заполняло собой всё пространство, а теперь это «что-то» лопнуло. Не осталось ничего. Ещё ни разу за всё время их совместной работы он не повышал на неё голос. Вспыльчивый и несдержанный, он спорил и ругался с кем угодно, но только не с ней. До этого момента.       — Ну что, все готовы? — прокричал Толя, крутя на указательном пальце ключи от машины. — Сегодня я за рулём, Аришенька. А это значит, что кто-то поедет на заднем сидении.       — Ребят, я тут вспомнила кое-что. Мне нужно ещё в одно место по пути заскочить, так что я сама доберусь, — не поднимая стеклянных глаз, проговорила девушка, шевеля одними губами.

***

      Каримова не заметила, как добралась до клуба, не заметила, как встретилась с ребятами. Она не слышала ни разговоров, ни смеха… Шатенка словно находилась в другом мире, а здесь осталась лишь пустая оболочка.       Только когда характерный клубный запах ударил в нос, а нехватка кислорода в душном помещении сдавила мозг, Арина будто проснулась, обнаруживая себя сидящей на мягком диванчике, окружённая весёлой компанией ребят. Артём обнимал Леру, стараясь делать это максимально незаметно, будто бы боясь, что кто-то может увидеть. Сама Якимова смеялась над глуповатыми шутками Никиты, которому, кажется, непривычное всеобщее внимание льстило, поэтому он продолжал, выдавая всё новые и новые приколы. Когда в диалог включился Толя и все присутствующие переключились на него, Киоссе замолк, недовольно надувая губы, но всё же краем уха слушая захватывающие истории приятеля. Влад залипал в телефоне, временами посмеиваясь и бросая короткие фразы в тему. Девушка совершенно не помнила, что происходило с ней последние пару часов. Всё казалось смутным сном. Будто кто-то взял и украл это время из её жизни.       — О чём вы говорили? — обратившись к парням, спросила она.       — Каримова, я тут двадцать минут вещаю, а ты спрашиваешь, о чём я говорю? — возмутился Цой.       — Прости, я задумалась, — оправдывалась Каримова.       — Кто-то, по-моему, заработался. И кому-то нужно отдохнуть, — притягивая подругу за талию ближе к себе, произнёс Толя. — Как вы считаете?       — Да, Ариш. Просто не думай ни о чём, — поддержала Лера, потягивая через трубочку цветастый коктейль и по-прежнему сияя яркой улыбкой.       — Отдыхай. Ты заслужила, — целуя шатенку в макушку, сказал Никита, пытаясь отнять у Цоя хоть кусочек чужого внимания.       — А знаете, вы правы. Пойду отрываться, — выпутавшись из объятий парней, Арина вышла из-за стола, прижимая к ногам короткую юбку, и быстро скрылась в толпе.       — Я, конечно, не это имел в виду, но ладно, — глядя сквозь людей, задумчиво проговорил Толя.       Растворившись в атмосфере полнейшего релакса, девушка отдавалась музыке, воскрешая в сердце свою любовь к танцам. Когда очередная быстрая песня сменилась медленной мелодией, Каримова утёрла пот со лба и направилась к барной стойке, расталкивая нелепо движущиеся парочки. С высокого барного стула обозревалась большая часть зала. Заказав напиток, она принялась высматривать знакомые фигуры. Лера танцевала с Артёмом, Никита болтал с каким-то парнем в углу, Влад сидел всё за тем же столиком с телефоном в руках, то ли делая вид, что ему до безумия скучно, то ли действительно испытывая сейчас это чувство. Шатенка не нашла только Толю, но, решив, что мальчик он не маленький и сам может о себе позаботиться, расслабилась, повернувшись лицом к барной стойке, подсвеченной мягким голубым светом.       — Почему же такая красивая девушка сидит одна? — приятный мужской голос с по-мальчишечьи лёгкой хрипотцой заставил Арину еле заметно улыбнуться, покусывая щёки с внутренний стороны.       — Кого я вижу? — протянула она. — А мне казалось, что спортивный режим не позволяет проводить время в клубах.       — Ну, во-первых, я танцор, а не спортсмен. А во-вторых, это же закрытая вечеринка для самых крутых. Как же она может пройти без меня?       — Пануфник, вот я тебя когда первый раз увидела в Москве на кастинге, знаешь, что я подумала? Что ты такой прям милашка-обаяшка, мило смущаешься, заикаешься, глазки свои красивые прячешь. У меня аж что-то ёкнуло внутри.       — И ты захотела меня трахнуть, — легонько касаясь уха шатенки, произнёс парень.       — А потом ты вышел на сцену. И я поняла, что ты самый обычный. Такой же, как и все остальные: наглый, самовлюблённый нарцисс, — щёлкнув по лбу стоявшего непозволительно близко парня, закончила она, чувствуя неожиданный прилив тяжёлой грусти.       — Ау! — дёрнулся танцор, потирая ушибленное место. — А где же твоя банда?       — Пляшут где-то. Может, бухают, а может, трахаются. Не знаю.       — Без настроения сегодня, да? — Антон махнул бармену рукой и через полминуты перед девушкой стоял ярко-зелёного цвета коктейль.       — За выпивку спасибо, но спать с тобой сегодня не буду, — пододвинув бокал ближе к себе, произнесла Арина, помешивая трубочкой лёд.       — Да я и не думал.       — Ага. Именно поэтому твоя рука сейчас тянется к моей пояснице, — резко одёрнув руку, Пануфник убрал её в карман белой толстовки, пожимая плечами.       — Я тебя поддержать всего лишь хотел. Рассказывай, что случилось, — запрыгнув на рядом стоящий стул, парень облокотился на барную стойку и, наигранно улыбнувшись, в предвкушении уставился на Каримову.       — Я не видела тебя полгода и, возможно, не увижу ещё столько же. С чего бы мне тебе душу изливать?       — Как раз поэтому ты можешь мне всё рассказать, не опасаясь, что после этого я буду доставать тебя.       — Я всё испортила. Опять. С Владом поругалась…       — Влад — это который? — бросив взгляд на перетекающую человеческую массу, поинтересовался парень.       — Высокий такой, с глазами красивыми и губами пухлыми.       — Ну, на губы я точно не смотрю у мужиков, достаточно было роста, — опрокинув небольшого объёма шот, танцор поморщился, вновь возвращаясь к роли психолога. Затянувшаяся история жизни превратилась в самый настоящий анекдот. Алкоголь, циркулируя в теле, заметно поднимал настроение, развязывая молодым людям языки. Шатенка уже не думала о том, что говорить стоит, а что нет. То и дело стараясь дотронуться до Антона, будто бы надеясь, что кто-то из ребят это увидит и поймёт, что её жизнь может быть прекрасной и без их участия, Арина заливисто смеялась. Пануфник продолжал достаточно сдержанно улыбаться, одними глазами следя за движением девушки.       — А ну-ка признавайся, Тошенька. Ты мне что-то в коктейльчики подсыпал? — пытаясь сфокусировать взгляд на стоящем рядом парне, произнесла Каримова.       — Я тут ни при чём. Это ты сама перебухала, — подняв руки в положении «сдаюсь», танцор отрицательно замотал головой.       — Я стала очень быстро пьянеть, — заключила она сама для себя. — Тошенька, ты такой хорошенький. Божечки, — поглаживая парня по щеке, вдруг произнесла шатенка.       — Я смотрю, алкоголь наполняет тебя добротой и любовью к людям, — усмехнулся Антон, придерживая под руку чуть не упавшую со стула собеседницу. — Пойдём. Я отвезу тебя домой.       — Ты же пил! — воскликнула Арина, отшатнувшись назад.       — Я чист, как стёклышко, — крепко схватив девушку за запястье, Антон потянул её к выходу.       — Подожди минутку, пожалуйста, — заметив ребят, сидевших всё за тем же столиком, и что-то бурно обсуждавших, Каримова направилась прямо к ним. — Ребятки, я домой поехала. Не буду мешать вам отдыхать, — бросив короткий хитрый взгляд на Влада, шатенка улыбнулась и, не став выслушивать комментарии, вернулась к танцору.

We were running out through the storm, through the night (Мы убегали, несмотря на бурю, несмотря на ночь.) We were running in the dark, we were following our hearts (Мы бежали в темноте, мы следовали за нашими сердцами.) And we would fall down and we would slowly fall apart (И мы срывались и постепенно распадались.) We would slowly fall into the dark (Мы незаметно оказывались во мраке.) Falling Apart by Michael Schulte