В феврале тридцатого

Любовь абстрактна. Красота субъективна. Пустота абсолютна. Суждения оценочны.

Я открываю глаза и тут же хочу закрыть их обратно. Я ненавижу эту квартиру, пропитанную атмосферой бедности, ненавижу этот город с клеймом провинции, ненавижу этих людей, которые делают вид, что они счастливы, и всегда на их лицах царят фальшивые улыбки, хотя в глубине души мечтают сбежать из этого места как можно дальше и никогда сюда больше не возвращаться. Так делают и мои родители. Они говорят, что нужно ценить то, что имеешь, но это означает сдаться, перестать стремиться к лучшему. Нет, я так не хочу. Не хочу быть похожа на них. Точно знаю, что через год, или в худшем случае два, я уеду отсюда навсегда, а потом покажу родителям, как можно жить, а не существовать. Сегодня пятница, а это означает минимум уроков и максимум веселья. Я бросаю взгляд на своё отражение в зеркале, вернее в то, что от него осталось. На стене, рядом с обшарпанной дверью, сохранились несколько жалких осколков, образующих собой слишком неровный квадрат, хотя изначально это зеркало отражало меня с ног до головы. Оглядываюсь по сторонам, и меня тянет блевать: под ногами вздутый линолеум непонятного цвета, бело-желтые стены крохотной комнатки, небольшое окно, из которого жутко сквозит круглый год, прямо под нимстарый кухонный стол, который перетащили сюда года три назад, низкая кровать в правом углу и куча фотографий Москвы над ней. Это единственное, на что приятно смотреть. Вечерами я лежу и воображаю, как уже через два месяца закончу школу, потом сдам экзамены, а после этого я обязательно найду работу, чтобы заработать денег на свой переезд в Москву. Буду ли поступать там в университет? Не знаю. Об этом я подумаю позже. Выхожу из своей комнаты и сразу попадаю в малюсенький коридор с точно такими же стенами и линолеумом. Делаю пару шагов и оказываюсь в кухне. Все здесь ужасного серого цвета: и столешницы, и шкафы, и стол в углу. Перевожу взгляд на кафель на стенах, и в который раз ужасаюсь: из белого он превратился во что-то непонятное с полосами ржавчины, которые словно паутина опутали все вокруг. Я тут же открываю окно, чтобы хоть немного перебить свой рвотный позыв свежим воздухом. Даже есть не хочется. Я наскоро выпиваю чашку самого дешевого растворимого кофе и бегу переодеваться. Родителей уже давно нет. Они всегда уходят рано и возвращаются поздно, чтобы получать максимальную зарплату. Что ж, совсем скоро это ждёт и меня. За своими мыслями я и не замечаю, как надеваю первую попавшуюся одежду из шкафа и быстро кидаю учебники в рюкзак. Снова бросаю взгляд на своё отражение: ярко-рыжие кудри небрежно свисают до середины спины, все лицо в постоянных веснушках, которые меня ужасно раздражают, серо-зеленые глаза с грустью смотрят из-под таких же рыжих ресниц, серая мешковатая футболка, заправленная в узкие чёрные джинсы. Впрочем, вся моя одежда в таком стиле: дёшево и практично, но чуть лучше, чем у бездомной. До школы я добираюсь за десять минут, и около школьных ворот сразу же замечаю своих знакомых. Немного съеживаюсь от типичной прохладной погоды в начале апреля и подхожу к ним. Они неплохие люди, но я не могу считать их друзьями. С ними можно хорошо выпить и повеселиться, но на этом все заканчивается. — Рит, ты сегодня с нами? — на меня обращает внимание низенький паренёк, лицо которого сплошь покрыто прыщами. — Ну, да. Я хоть раз отказывалась? — я фыркаю. — Слушай, а ты когда-нибудь бываешь в хорошем настроении? — на меня уставились ещё три пары глаз. — Бываю, — немного улыбаюсь. — Когда мы не в школе. Я вздыхаю и захожу в здание. Потерпеть всегошесть часов, и я наконец-то смогу ненадолго забыть о том, в какой дыре я нахожусь, потому что как однажды сказал Бернард Шоу: «Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь».

***

— Все готовы? — мой прыщавый одноклассник Олег пританцовывает с бутылкой виски в руках, оглядывая нас. — Ир, мы же к тебе идём? — У меня есть идея по-лучше, — худая высокая блондинка Ира заправляет за ухо выбившуюся прядь волос и смотрит на нас хитрым взглядом. — У одного моего знакомого есть дача недалёко, и на этих выходных он как раз там один и может предоставить свой домик и нам. — Классные у тебя знакомые, — смеюсь я. — Я за любой поворот событий. Это всегда так интересно, когда попадаешь в какую-то другую обстановку, знакомишься с кем-то новым. Приезжие люди, живущие на дачах летом, совсем не похожи на здешних. Они из лучшей жизни, они рассказывают то, что кажется чем-то прекрасным для нас, привыкших к вечной серости пятиэтажек. — Да, знаю, — блондинка гордо вскидывает головуи скрещивает руки на груди. — Я так понимаю, все согласны? — Естественно! — Олег пытается меня приобнять, но я с отвращением выкручиваюсь из-под его руки. Я не хочу иметь ничего общего с людьми, которые привязаны к этому городу. Не хочу, потому что все они абсолютно одинаковые, убогие. Возможно, кто-то думает точно так же, глядя на меня, но я это изменю. Обязательно. Никто и ничто не удержит меня в этом месте, и я стану другим человеком, я стану лучше. — Тогда идём, — в разговор вклинивается немного пухлая девочка с короткими, словно ёжик, волосами. — Далеко здесь? — Нет, только пройти через лес и мы, считай, на месте, — тряхнув волосами, отвечает Ира и начинает шагать в сторону дороги. Пожав плечами, мы медленно плетёмся за ней. За спиной у каждого по рюкзаку, а в нем по несколько бутылок алкоголя и чего-то съедобного. Интересно, какой он, этот знакомый? Высокий и красивый или маленький и противный, как Олег? Только бы не второй вариант. В этом городе и так не на кого посмотреть, так, может, приезжий будет привлекательным. За размышлениями о предстоящем знакомстве я не обращаю внимания на дорогу и на время. Погода довольно прохладная, но мне не холодно. Я даже не сразу понимаю, что мы пришли. Но потом я поднимаю глаза и вижу этот дом… Нет, да это даже домом назвать нельзя, это просто замок. Хоть он и деревянный, но снаружи он кажется громадным и крепким, как скала. На крыльце замечаю паренька. Он вальяжно раскинулся на ступеньках и пафосно курит сигарету, осматривая нас. — Ну, проходите, — хозяин дома встаёт и улыбается, делая жест рукой в сторону входной двери. И дальше начинается самое интересное. Внутри дома все увешано разноцветными гирляндами, которые, видимо, остались ещё после празднования Нового года. На узкие столы, стоящие вдоль стен мы вываливаем все содержимое наших рюкзаков. Хозяин полностью выключает свет, огоньки гирлянд загораются и начинают мерцать. Проходит буквально минута, пока хозяин разбирается с огромной музыкальной колонкой и своим телефоном, и вдруг весь дом вздрагивает, и внутри себя я ощущаю импульсы, которыемешают даженормально дышать. Я стою посередине комнаты, разинув рот, и не могу сдвинуться с места. Моментально становится жарко, ладони потеют. Я оглядываюсь и не могу поверить, что это происходит со мной. Это так красиво… Обычно, когда мы собираемся, то просто сидим в похожей на мою квартире, пьём, едим вредную еду, и кто-то обязательно начинает оченьтупо шутить, а все смеются, потому что они пьяные. А здесь все по-другому. Мои знакомые скидывают куртки и толстовки, оставаясь только в легких футболках, заполняют свои рюмки алкоголем, выпивают, и бегут в центр комнаты, начиная дрыгать своими телами в такт громкой музыке. — Ты чего тут застыла? — со мной рядом неожиданно оказывается хозяин дома. — Здесь так красиво. Я не могла подумать, что у тебя такой дом, — я слегка улыбаюсь. — Держи, — он протягивает мне полную рюмку коньяка. — Спасибо, — даже не задумываясь, опрокидываю содержимоесебе в рот, и чувствую как обжигающая жидкость потекла по моему пищеводу. — Чувствуй себя как дома, — парень подмигивает мне и растворяется в толпе. Что ж, вечер обещает быть интересным.

***

После третьей рюмки я окончательно снимаю с себя толстовку и кидаю ее на диван. Мне хорошо, и я бегу ко всем танцевать. Все кричат тексты знакомых песен, визжат, и у меня закладывает уши. Но мне нравится. Вот это я понимаю — веселье. Ноги гудят, голова раскалывается, перед глазами все плывет, и я решаю выйти ненадолго на воздух, чтобы хоть немного прийти в себя. Я выползаю в коридор и ещё с минуту пытаюсь сориентироваться, где нахожусь, но в итоге я замечаю нужную дверь, делаю несколько шагов и выхожу из дома. Шатаясь, я хватаюсь за перила крыльца и сажусь на ступеньки. Я в одной своей серой футболке, но мне ничуть не холодно.Запрокидываю голову и вдыхаю носом свежий прохладный воздух. Мне так хорошо… — Я тебя раньше здесь не видел, — резкий мужской голос вырывает меня из состояния безмятежности. Оглядываюсь и вижу парня, привалившегося к стене дома. Он кажется мне жутко красивым.Высокий, светлые, практически белые, отросшие волосы, находящиеся в легком беспорядке. И хоть сейчас и начинает темнеть, но я могу разглядеть его пронзительные голубые глаза, смотрящие на меня оценивающе. — Я здесь впервые, — пожимаю плечами и зачем-то поднимаюсь на ноги. — У тебя случайно нет сигарет? — обычно я не курю, но сейчас мне жутко захотелось. Парень смеётся и протягивает мне пачку и зажигалку. Я благодарно киваю и прикуриваю. — Так откуда ты, прекрасное создание? –он подходит ближе и ехидно улыбается. — Здесь недалёко город, вот я оттуда, — я хмыкаю и в очередной раз затягиваюсь, впуская дым в свои лёгкие. — Пошли купаться, — парень срывается с места и начинает куда-то идти. — Эй, стой! Куда ты?! — я иду за ним, еле переставляя ноги. — Купаться, я же сказал, — он смотрит на меня как на дуру и смеётся. — Ты пьяный? — Нет, пьяная здесь как раз ты, — парень смеётся ещё громче, и меня это уже начинает бесить. — Ну и иди! — я разворачиваюсь в противоположную сторону, и мне хочется как можно скорее снова оказаться в тепле и ещё выпить. А этот идиот может идти куда хочет. Не успеваю я сделать и пяти шагов, как меня резко хватают на руки и перебрасывают через плечо. — Что ты творишь?! — я начинаю визжать и брыкаться, но мне в ответ лишь смеются и сжимают рукой мои ноги ещё сильнее. К сожалению, я слишком слабая и слишком пьяная для того, чтобы вырваться от этого придурка. Он меня жутко бесит, но спустя какое-то время я перестаю сопротивляться и теперь просто вешу на его плече безвольным телом. Меня шатает из стороны в сторону, и я даже начинаю засыпать, но тут меня резко сбрасывают с плеча и ставят на ноги. Оглядываюсь и понимаю, что мы находимся около небольшого озерца, только вот берега здесь и нет. В воду нужно прыгать с земляной возвышенности, а это метров пять, не меньше. Так ещё и вода сейчас ледяная. Я с ужасом оглядываюсь назад и вижу как этот сумасшедший стягивает с себя одежду. — Ты собираешься туда прыгать? — мои глаза расширяются ещё больше, а мозг моментально трезвеет. — Да, а что? Давай со мной, — он улыбается во все тридцать два зуба, а тем временем, из одежды на нем остаются только чёрные трусы. Надо отметить, у него очень хорошее тело. Подкачанный, сразу видно, что тщательно следит за собой. — Я не трезвая, — ворчу я и съеживаюсь от холода. — Я же с тобой, — его правая рука скользит по моей щеке, а потом он резко срывается с места и прыгает вниз. — Ты больной! — я начинаю смеяться и подхожу к краю обрыва. — Давай! Прыгай! Я же знаю, что ты все равно это сделаешь! — орет он снизу. Черт, а он же прав. Я до сих пор считаю его больным психом, но сейчас начинаю осознавать, что тоже хочу быть такой же сумасшедшей. Почему бы нет? Один раз живем. Именно поэтому я сейчас трясусь от холода и стягиваю с себя футболку и джинсы. На мгновение я замираю, сердце пропускает пару ударов, а потом я разбегаюсь и лечу вниз с душераздирающим воплем. Я сильно ударяюсь о ледяную воду, сразу начинаю барахтать руками и выныриваю. Оглядываюсь по сторонам — никого нет. Черт! — Эй, плыви сюда, — перевожу взгляд влево, всматриваюсь втемноту и, наконец, замечаю уже пологий берег метрах в двадцати. Ноги жутко сводит от ледяной воды, но я стараюсь грести ещё активнее, чтобы быстрее добраться до берега. — И где теперь мои вещи? — я спрашиваю, стуча зубами и обнимая себя руками. — Сейчас принесу, — после этих слов парень куда-то убегает, а я начинаю молиться, чтобы он действительно сделал то, зачем пошёл, а не бросил бы меня здесь умирать от холода. Присаживаюсь на корточки и прижимаю ноги к груди, чтобы стало хоть немного теплее, но это не помогает. Какая же я все-таки дура! Сначала делаю, а только потом думаю. Я провожу в таком положении ещё около пяти минут, которые кажутся вечностью. В данный момент я просто проклинаю этого придурка и себя, что поддалась на его провокацию. Как же холодно! — Одевайся, — я вскрикиваю от неожиданности и вскакиваю. Этот идиот стоит весь одетый и ухмыляется, протягивая мне мои штаны и футболку. — Ну или могу согреть собой, — тот ещё больше расплывается в улыбке и поигрывает бровями. — Нет уж, спасибо, — я фыркаю и трясущимися руками натягиваю на себя одежду. — Ладно, как хочешь, — он разочарованно вздыхает. — Пошли обратно. Я ничего не отвечаю и медленно плетусь за ним. Сейчас я ничего так сильно не хочу, как попасть в теплое помещение и согреться. Ног и рук я уже совсем не чувствую. Смотрю на идиота впереди себя, и он все больше кажется мне странным. Наконец, мы оказываемся возле того огромного дома. Парень останавливается и пристально на меня смотрит, не убирая с лица ухмылку и оценивающий взгляд. Его волосы больше не торчат и не колышутся на ветру, но это не делает его менее привлекательным. — Приятно было поплавать, — приторным голосом произносит парень. — Тебе лет-то сколько? — Семнадцать, — хрипло вырывается у меня. — Через месяц восемнадцать будет, — добавляю я зачем-то. Наверно, комплекс несовершеннолетнего человека по сравнению с ним, ведь он явно старше меня. — Почти взрослая, — бросает он уже через плечо и растворяется в темноте. Я недолго смотрю ему вслед, а затем срываюсь с места и забегаю в дом. Тепло! Залетаю в комнату, где все так и продолжают дрыгаться под музыку, хотя некоторые уже лежат на диване в бессознательном состоянии.На одном из столов все ещё осталось немного виски, и я бреду к нему, чтобы быстрее согреться и потом не заболеть. — Тебя твои друзья искали. Ты где была? — ко мне подходит хозяин дома. Язык у него заплетается, а глаза полностью стеклянные. — Встретила одного сумасшедшего. Светлый такой, высокий, — отвечаю я, глотая виски прямо из бутылки. — И наглый ещё. Знаешь его? — А, я понял про кого ты. — А как его зовут? Только сейчас я осознаю, что я даже имени его не спросила. Не имею понятия зачем оно мне вообще, но стало интересно. — Макс.