В феврале тридцатого

Едкий сигаретный дым окутывает всю комнату, и я даже не помню, какую по счету сигарету зажимаю между зубами за последние полчаса. Сижу возле большого окна, вглядываюсь в кромешную тьму, пью кофе и курю. Люблю такие вечера. Ради них я готов пойти на многое: своровать ключи от этого дачного дома у родителей, потрястись в электричке около двух часов, километров пять пройти по лесу. Хотя, по-сути, это мелочи жизни, до которых вообще никому нет дела. Как, собственно, и мне. Жить становится гораздо проще, когда тебе плевать на все и на всех. Я бы вообще хотел жить и ничего не чувствовать, чтобы вот в такие вечера мысли, словно черви, не пожирали бы изнутри. Но это никому знать не обязательно. — Эй, чувак, я думал, что дом горит, — в комнату бесцеремонно вваливается мой друг. — Ты же не скурил весь наш запас? — Не знаю, — я пожимаю плечами и стряхиваю пепел на прозрачное блюдце. — И как у тебя ещё голова не трещит? Дымишь, как паровоз, — он недовольно ворчит, а я начинаю смеяться и откладываю сигареты. — Ты мокрый что ли? Я неосознанно провожу рукой по волосам и понимаю, что они действительно все ещё не высохли. Наверно, это из-за влажной и прохладной погоды. — Купался, — хмыкаю я, делая глоток ледяного кофе. — Опять с обрыва того прыгал? Мне где потом твой труп искать?! — Марк, не начинай. Со мной ничего не случится, — я встаю и тянусь к форточке, чтобы хоть немного проветрить комнату. — Ага, знаю я, — мой друг почему-то тяжело вздыхает и садиться на подоконник. — Смотри, чтобы твоя туша не обрушила здесь все, — я громко смеюсь и уворачиваюсь от полетевшей в меня пачки сигарет. Марк хоть и ниже меня, но выглядит он хорошо: более накаченный, карие глаза, из волос всегда оставляет только чёрный сантиметровый ёжик, правда всегда поверх него таскаеттонкую шапку. Но круглые очки смотрятся на нем немного комично. — На себя посмотри, блондинчик, — тот фыркает и тянется за сигаретами, которые только что в меня зашвырнул. Я отворачиваюсь к окну и снова всматриваюсь в темноту. Интересно, как звали ту рыжую девчонку? Не могу сказать, что она мне понравилась, но она такая… простая. Московские бы никогда в жизни не сиганули с обрыва в начале марта в темноте. Волновались бы до трясучки за свои уложенные волосы и макияж. А спрашивается, кому вообще нужно их накрашенное лицо? Мне лично на это все равно. Хотя нет, я не гожусь для того, чтобы оценивать. Мне же на все плевать. Даже на себя мне плевать. Я не качаюсь специально, как думают многие девушки. В Москве я живу прямо рядом с парком, поэтому очень часто хожу туда бегать. Там спокойно, деревья вокруг, никто не донимает. Да и когда сконцентрирован на чем-то, то мозг полностью отдыхает. А волосы я стригу редко, потому что какой смысл заморачиваться о том, чтобы они идеально лежали на голове? Это же волосы. Они растрепятся в любом случае. Да и зачем жить, загоняя себя в рамки? Почему вокруг столько стереотипов? Я бы хотел взглянуть на тех людей, с которых все началось. Но вот вам мой совет: будьте проще. Надо жить только для себя. — О чем задумался? — звонкий голос Марка вырывает меня из своих мыслей, и я перевожу на него взгляд. — Да не смотри на меня так пристально, — чуть хмурюсь и скрещиваю руки на груди. — Просто думаю. — Я знаю этот взгляд, — его лицо становится серьезным. — С кем-то познакомился? Иногда мне хочется придушить этого гада. Вот и последствие того, что мы с ним дружим с детского сада, сидели за одной партой одиннадцать лет, а полгода назад поступили в один универ. — Ни с кем я не знакомился, — ещё сильнее хмурюсь и отвожу взгляд. Не вижу смысла об этом говорить, потому что по-сути ничего и не было. — Ты же все равно мне расскажешь, — Марк прищуривают глаза и слегка улыбается. — Пошли спать уже, — я поднимаюсь на ноги и быстро скрываюсь в коридоре, не давая ему и слова вставить. Мой друг иногда чересчур дотошный. Ищет скрытый смысл там, где его нет.

***

Суббота и воскресенье проходят для меня довольно быстро, и утро понедельника подкрадывается незаметно. Встать в шесть утра занятие не из лёгких, и я, еле соображая, собираюсь в универ. На автомате выхожу из дома, ёжусь от холода и иду на привычную автобусную остановку ждать Марка. У ворот универа, как обычно, стоит куча курящего народа. Обожаю я эту атмосферу. Здесь все незнакомые люди вмиг становятся самыми щедрыми и добрыми, когда вдруг у кого-то не оказывается сигарет или зажигалки. — Макс! — мне машет рукой красавица-брюнетка Полина. Имеет титул самой прекрасной девушки нашей группы, однако не самой умной. Постоянно ко всем липнет, но парня у неё так и нет почему-то. — А курить, девушка, вредно, — я ухмыляюсь и подхожу к ней и ее подругам. — И что же ты мне сделаешь? –она слегка прижимается, хлопая своими большими глазищами. — Узнаешь, — подмигиваю и закуриваю. — Слушай, а мы на следующей неделе с девчонками хотим отдохнуть, может, ты и Марк присоединитесь? — в разговор вклиниваетсяминиатюрная рыжеватая девчушка. У неё совсем не такие волосы, как у той, чьего имени я не знаю. — И куда же вы хотите пойти? — я улыбаюсь, но спрашиваю без особого энтузиазма. — А это разве важно? Просто отдохнуть в хорошей компании, — брюнеткакрутит в руках прядь своих не особо длинных волос. — Мы подумаем, — смеюсь и поглядываю на Марка. Я уже знаю, что он согласится. Ему нравится это все. — Эй, давай пойдём! — подлетает Марк и начинает меня трясти, когда девушки заходят внутрь. — Круто же будет. — Ну, хорошо, — я смеюсь. — О, а давай их на дачу твою возьмём? — Всех? Их же пять человек и неизвестно, кого ещё они звали, — я, конечно, не противотдохнуть иногда, но это, по-моему, перебор. — Хотя ладно, какая разница. Можно и так. Мы заходим в здание и направляемся к аудитории. Не могу сказать, что я прям хочу этого, но мне все равно. Меня очень часто зовут на подобные мероприятия. Наверно, считают, что со мной весело. Честно говоря, я не особо могу контролировать своё поведение на людях, поэтому практически все вокруг считают меня полным раздолбаем и сумасшедшим. Но какое мне дело до того, как меня видят окружающие? Они могут думать все, что пожелают.

***

Мы с Марком идём по лесу и смеёмся, а за нами еле волочат ногами пять тощих принцесс. Удивительно, но никого больше они не взяли с собой, и мой друг был очень рад этому обстоятельству. — Ма-акс! — жалобно скулит Полина. — Пожалуйста, давайте постоим и отдохнём. Мы больше не можем. — Мы идём всего пятнадцать минут, — я начинаю смеяться ещё громче, что вызывает ещё больше вздохов со стороны женской части нашего коллектива. — Тем более, мы и так сделали вам одолжение и тащим на себе все ваши вещи. — Ну, пожалуйста! Я потом сделаю все, что хочешь! — И опять тебе везет, — тихо говорит мне Марк и тяжело вздыхает. — Да брось ты, — пихаю его кулаком в плечо и останавливаюсь. — Отдыхайте, дамы, — подхожу к брюнетке и наклоняюсь к ее уху. — Я все запомнил, — я отстраняюсь с диким хохотом и возвращаюсь к своему другу. Что ж, с горем пополам мы добираемся до моего дома. Открываю дверь и запускаю всех внутрь. — Да что б ещё раз мы сюда поехали! — ноют все пятеро в один голос. — А сколько было радости, когда мы вам это предложили, — смеется Марк. Я невольно кидаю взгляд на соседний дом, задерживаюсь на пару секунд и хмыкаю, заходя в свой собственный. Почему-то тот вечер мне запомнился. Следующие несколько часов мы все валяемся на большом разложенном диване в гостиной, курим, кто-то из девчонок негромко включил музыку. Полина постоянно, как будто случайно, прижимается ко мне, мило хлопает глазками, а меня это все только смешит. Как это ни странно, но меня не особо привлекают отношения или что-то ещё в этом роде. Гораздо проще одному: ни о ком не надо помнить, волноваться, не нужно подстраиваться. Да и вряд ли я принесу хоть кому-нибудь счастье. Значит, все это абсолютно бессмысленно. — А, может, уже по пиву? — пищит русоволосая девушка в очках. — Хорошее предложение, — мой друг встаёт с дивана и идёт к нашим набитым рюкзакам. Вот оно: взросление. Даже не хочется напиваться, и все вы сходитесь максимум на пиве, да и то, раза два за месяц, а то и реже.Хотя мне все равно. Я могу напиться, могу вообще не пить. Могу курить, а могу прекратить. Но вот есть ли смысл что-то прекращать, если и так все устраивает? Тем временем, солнце начинает садиться, и я выхожу на улицу, накинув куртку. Мне нравится смотреть на закат. А особенно с возвышенности. Оглядываюсь и замечаю высокое дерево рядом с домом с множеством толстых веток. Вот, то, что нужно. Улыбаюсь и начинаю забираться наверх. Выбираю там ветку покрепче, перекидываю через неё одну ногу и сажусь. Хорошо, что сейчас ещё нет листьев, иначе они бы загородили весь вид на небо, на которое словно пролили краски. Красные, желтые, оранжевые, розовые полосы пронзают синеву неба, и это так хочется сфотографировать, но я знаю, что так красиво не получится. Остается только смотреть и пытаться сохранить это зрелище в памяти. — Макс! — откуда-то снизу кричит Полина. — Я здесь, — кричу в ответ и машу ей рукой, широко улыбаясь. — Зачем ты туда залез? — она хмурится. — Закат обалденный, а отсюда вид лучше. Кстати, помнится мне, ты говорила, что сделаешь для меня все, что я захочу? Так вот, я хочу, чтобы ты залезла сюда и увидела эту красоту. — С ума сошёл?! — глаза брюнетки расширяются. — Я могу упасть. — Ты не упадёшь, здесь много веток. — Значит буду вся грязная от этого дерева. Нет уж. Да и что там смотреть? Закат, как закат. Ничего особенного, — Полина скрещивает руки на груди, переступая с ноги на ногу. — Слезай оттуда. — Иди в дом лучше. Холодно, — я хмыкаю и отворачиваюсь. Вот она, типичная Московская красавица. Хотя, другого я и не ожидал от неё. А та рыжая девчонка полезла бы.