Всегда рядом с ней

— Придурок! Не смей больше подходить ко мне! Вики утирает подступающие слёзы и быстро покидает комнату, демонстративно громко прихлопнув дверью. Она не могла поверить, что когда-то этот человек был её лучшим другом; что когда-то она смогла влюбиться в него, а тот смог ответить взаимностью после смерти любимого. Уокер просто морально не была готова к тому, что начнётся после их общего решения начать серьёзные отношения. Она не готова была почти каждый вечер слушать свой и его крики о ненависти друг к другу, а потом громкие стоны, молящие о продолжении. Не готова была плакать в подушку ночами под сочувствующий взгляд подруги, притворяющейся, что крепко спит. Она не была готова получать следы на шее от мужских рук. Его рук. Но даже спустя столько времени девушка продолжала гордо терпеть все его выходки и нервотрёпки, потому что знала, что потом он будет шептать ей на ухо горячим, чувственным шёпотом:«Моя хорошая...» и одаривать другими комплиментами, а она же будет крепко прижиматься к его голому торсу, оставлять слабые засосы на предплечьях и царапать спину. Будто в трансе, она никого не желала слушать, а говорили ей о токсичности их отношений многие; даже учитель мифологии остановил её однажды после урока поговорить об этом, на что она лишь фыркнула и тут же ушла, потому что знала – они идеальная пара. Потому что слепо любила. А сейчас в груди что-то щёлкнуло. Последние нервные клетки, державшиеся эти два месяца на тонкой грани с психическим срывом, наконец-то сломались и девушка не выдержала: нахамила ему, высказала всё, что думает о нём. Ответом же послужили очередные следы на шее. Не от засосов – от любимых рук, что однажды крепко и любя прижимали к себе. Вики добегает до своей комнаты и в первое мгновенье мысленно благодарит Мими за её отсутствие здесь: демонесса пусть и была лучшей подругой, но в таком вопросе она ей не советчица. Непризнанная не хотела её видеть. Никого не хотела видеть. Она прислоняется спиной к холодной поверхности двери, запустив руки в тёмные, спутавшиеся пряди волос, и громко завывает, медленно съезжая вниз. Юбка, сегодня длиннее, чем обычно, быстро задралась; чёрная футболка мгновенно пропиталась девичьеми слезами, что, казалось, вовсе потеряли свой солёный привкус. Всхлипы глухими звуками расстворялись в комнате, промежуток между каждым из них был не более двух секунд. Это самый малодейственный способ выплеснуть эмоции за все те немые обиды, о которых рыжеволосый даже не подозревал. А их было ой как много. Она еле как добирается до своей кровати и садится на холодное покрывало, тут же забираясь под одеяло. Вода из глаз всё не переставала литься; брюнетка со всей силы ударила мокрую подушку от бессилия и боли – не столько физической, сколько душевной. Уокер быстро переворачивается на бок и, подложив под горячую, влажную щеку ладонь, покрытую синим оттенком, она снова вспоминает о тех изумрудных глазах, что когда-то казались самыми красивыми на свете. И снова плачет, так и засыпая.

***

Веки, что полминуты назад с трудом держались открытыми, сейчас без труда смогли поддаться почти неощутимому напору с удивительной лёгкостью, показывая невероятно красивый пейзаж. Она стоит на самом краю обрыва, смотря снизу вверх на всю эту красоту. Стоит и с трудом удерживается на ногах – высота была одной из главных фобий девушки, а сейчас, когда крыльев за спиной не ощущалось, страх волной накрыл отчаявшуюся в жизни Непризнанную и она скоро принимает сидячее положение, свесив ноги с самого края. Свежий ветер бил в лицо, создавая секундное предположение, что всё происходящее здесь реальность, но это мимолётное и очевидно ложное осознание исчезает также быстро, как и появляется. Всё вокруг начало принимать чёрно-белый цвет, будто бы на старой плёнке, а означало это лишь одно – он пришёл. Голубоглазая не сдерживается и делает таки первые всхлипы, пропитанные всей той болью, что она испытала в реальном мире; все те унижения, что твердил ей один человек; все те удары и пощёчины, "щедро" подаренные зеленоглазым демоном. Он понимает что ей плохо и не подходит, стараясь не сделать всё ещё хуже своим гнётом и гневными комментариями насчёт своего бывшего бойфренда. Но ему тоже было нестерпимо неприятно и болезненно замечать очередные синяки на тонкой шее, порезы на изящных ручках и красные, опухшие глаза, что пусто смотрели куда-то вниз. Он был зол. Даже не так значительно потому, что Ади вдруг стал таким. Он был зол потому, что Ади посмел поднять на неё руку. Девушка долго, задумчиво смотрит вниз и тихо спрашивает его; это заставило парня вздрогнуть от резко нарушенной тишины. — Сэми, что там внизу? – Шепчет она и не оборачивается. Она знает, что он здесь. Ангел всегда приходит, когда ей плохо. — Очередная ссора с Ади? – Игнорирует он её вопрос, скрещивая руки за спиной и раздражённо вздыхая. Как же хочется ударить этого ублюдка. Она медленно оборачивается к нему и смотрит заплаканными глазами на любимый образ друга. — Почему всё так? Что послужило причиной такого поведения? Он разлюбил меня? Или не любил вовсе... – с этими словами она вдруг резко встаёт и, сложив руки на груди, пытаясь таким способом себя согреть, снова опускает глаза. — Вики... – Сэми кладёт руку ей на плечо, а она, будто ничего не почувствовала, так и продолжила смотреть вдаль. – Там то, что тебе точно не понравится. Шагнув туда, твоей улыбки уже не увидит никто: ни друзья, ни знакомые, ни я. – Отвечает он на первый вопрос. – И это гораздо страшнее Небытия, поверь мне на слово. – Брюнет устало выдыхает и пристраивает свободную руку на второе плечо. — Почему? Почему он стал таким? Почему именно Ади? Раньше он всегда помогал мне... А сейчас? Он не ставит меня ни во что, я стала машиной для удовлетворения его низких потребностей!.. Я ненавижу его! Но я люблю его... Снова всхлип. Резкий, явно сделанный на эмоциях разворот и заключение в объятия заставили его сердце сделать короткий кульбит, отпечатавшийся румянцем на бледных щеках. — Почему только ты приходишь ко мне в тот момент, когда я так ужасно себя чувствую? – Её крик, а на самом деле сдавленный, едва различимый шёпот вызвал кучу мурашек на его нежной коже. — Потому что понимаю, как тебе тяжело, Вики, – он грустно улыбается, обнимая девушку в ответ. – Тебе не стоит больше общаться с ним, милая. Ради своего же блага, – Сэми проводит по её волосам. – Не думаешь о себе, подумай хотя бы обо мне... ты знаешь, как больно мне смотреть на тебя? Я боюсь, что, придя сюда однажды, не увижу тебя. — О, Сэми... — Тшш... Не плачь. Ты услышала меня? – Она медленно кивает, понимая где-то внутри себя: она не сможет поступить вразрез его словам. – Всё будет хорошо... нужно время, понимаешь, Вики? Ну вот и хорошо. Брюнет нехотя убирает сомкнутые в замок руки с её спины и медленно отходит на полметра. Он берёт в свои холодные ладони её лицо, вглядываясь в родные глаза цвета морской лагуны. Парень пытается улыбнуться, но эта улыбка получилось слишком натянутой – ему ужасно грустно. Грустно, ведь она сейчас снова уйдёт. — Сэми, – она не выдерживает и снова прижимается к нему. – Пообещай мне, что ты всегда будешь рядом... — Обещаю, – выдыхает тот, постепенно ощущая под руками, как исчезает его подруга.

***

Девушка открывает глаза и несколько минут просто смотрит в потолок, счастливо улыбаясь. Она ликовала где-то внутри себя. Мгновенье спустя, когда повернула голову чуть влево, она ощутила что-то на голове и тут же поднесла эту вещь к себе. Это был венок. Венок из мягких, как его кожа, цветов. В темноте не разглядеть, но она была уверена – они голубого цвета, как его глаза. Как его прекрасные глаза, с добротой смотрящие на неё. Вики знала, что Сэми её никогда не обманет. Она верила ему на слово, не требуя доказательств, но он предоставил их. Теперь он будет рядом с ней. Всегда.