Алый феникс

Этом мир — извилистая дорога, ты никогда не узнаешь, куда она ведет.

Растворяюсь в воспоминаниях о лучших временах и вспоминаю, когда это было. (F1ivefold — The Story)

— Мадара вместе с раненым братом растворились в облаке дыма, покинув поле боя. В тот момент мы почувствовали, что их клан стал слабее нашего. Но не надолго… Наверное, в это время Мадара и стал меняться, — продолжал ровным голосом свой рассказ Хаширама, сложив руки перед собой на груди. Его глаза были прикрыты, пока он пытался вспомнить историю в мельчайших деталях. Всё-таки давно это было… — Да! Именно так. Он обрёл Вечный Мангекё Шаринган, изменивший его характер. Я уверен, на это повлиял ещё один инцидент… — Первый хокаге ненадолго замолчал, открывая свои глаза, чтобы бегло посмотреть в сторону брата, что стоял неподвижно и казалось, был совершенно не включён в повествование. — Их клан был сожжён, — по привычке говоря короткими информативными фразами, продолжил за Хаширамой младший брат, прервав неловкое и слишком затянувшееся по его мнению молчание.       Акане посмотрела на Тобираму. Где-то внутри, где должно было биться сердце, фантомно сжалось от слов второго каге. Да, она его простила, давно, но осадок всё равно остался.       Старясь с самого начала слушать рассказ для юного Учихи, аловолосая куноичи всё сильнее погружалась в пучину собственных воспоминаний. Рассказывая их самой себе, будто старую сказку. На её, теперь вечно молодом лице появилась тень печали и тоски. Эта история отличается от той, что слышали все. У них она не такая обширная и почти не раскрывала истории самого Мадары, его мыслей и переживаний. Не показывали его другую сторону. — Ч-что?! — удивлённо воскликнул Суйгецу, всё ещё с опаской смотря в сторону беловолосого главы деревни. Повернувшись к товарищу, он спросил, — Эй, Саске. Ты знал? И кто это сделал?       Саске фыркнул, не желая отвечать на такой глупый вопрос. Откуда ему было знать, когда историю его клана перекраивали и перекраивали в угоду деревни? И разве он сюда пришёл не за ответами? «Хотя я догадываюсь, кто это мог быть», — подумал единственный наследник клана Учиха, сжимая рукоять Кусанаги-тёкуто. Остальные каге переглянулись в ожидании дальнейших событий, готовые разнять этих двоих в случае, если кто-то из них лишний раз шелохнётся. — А что было дальше? Мальчишка пришёл за ответами, а не играми в гляделки, уважаемые каге. Я могу продолжить, — стоявший до этого в стороне Орочимару, вновь напомнил о себе, по-змеиному улыбаясь. — Если вы немного запамятовали, то хочу напомнить вам, что за пределами этого сырого храма идёт война. — Хочешь сбежать быстрее, Орочимару? — спросил Сарутоби у своего ученика, получая в ответ усмешку. — Санин прав, — тихо прокомментировала Акане. «Где-то там, вновь идёт война. Симатта! Не к этому мы шли, чтобы всё началось с начала», — думала она, смотря куда-то в стену. — «Мадара, зачем тебе вновь эта война?» Словно желая получить ответ на свой вопрос, она вновь концентрируется на знакомой чакре.

***

      Девушка с осторожностью шла, осматривая территорию вокруг. Казалось, что за чуть больше года, знакомые леса нисколько не изменились, будто ждали, когда она вернётся, чтобы расти и расцветать рядом с молодой куноичи. Слушая, как под ногами похрустывает снег, Акане, с детской улыбкой на губах, наслаждалась этой идиллией.       Изредка осыпающиеся с деревьев белые хлопья, кружась, падали на лицо, пощипывая и так красные щеки, из-за чего голубые глаза на фоне всей этой картины становились ещё ярче и притягательнее.

***

— Так значит, ты решила вернуться, — он смотрел на куноичи, преодолевшую не малое расстояние до их деревни. В родной дом. — Спустя столько лет… — не отводя взгляда, она продолжала слушать. Они не верили, что она хоть раз здесь ещё появится? Или они забыли о её существовании, раз так удивлённо говорят? — Нам жаль твоих родителей. Они были хорошими ирьёнинами. — Акане поджала губы. «Неужели они всё же следили за мной и знали, что тогда произошло?.. Почему тогда не забрали сразу?» — спрашивала она себя, но на последнем вопросе в голове вспомнились яркими картинками игры с Хаши и Мадарой, деревня клана Сенджу, встречи с Учихой. Дало бы ей взросление в клане Узумаки такие воспоминания?       Главное не забывать её первоначальную цель, почему она здесь. — Господин Ашино, я вернулась, чтобы узнать на что способна. Научите меня управлять силой своей крови, чтобы принести наконец-то мир в наши земли! Знаю, звучит слишком напыщенно, но уверенность в своих силах может помочь мне осуществить мечту брата. Хаширамы Сенджу. — Уверенно произнесла девушка, и чуть тише добавляя, — и мою… Ах, да! Брат просил передать письмо, — она опустила руку в сумку, что висела на её плече, и достала свиток. Старик принял аккуратно подвязанный документ, раскрывая его. Акане не знала, что именно написал брат, но видимо что-то очень важное. Возможно, даже политическая переписка.       «Не забудь отдать Ашино-саму! И удачи тебе, наша имо-то!» — напоследок сказал Хаширама, буквально чуть ли не на бегу отдавая ей письмо, когда Узумаки перешагивала через невидимую черту, отделяющую деревню от остального мира. — Давай пройдём в дом. Что стоять здесь? — Ашино сделал глазами сигнал шиноби, что сопровождал Акане с момента пересечения границы, разрешая вернуться к своей работе. — Ты наверняка устала, дитя. Мы поговорим о твоей просьбе позже, — спокойно продолжил старик, пряча свиток в рукаве своего кимоно. Когда дверь открылась, Акане последовала за главой клана, оставляя свою сумку одной из служанок. Здесь было тепло и пахло травами. И совсем не как в том месте, где она выросла.       «Я должна стать сильнее, чтобы наконец помирить наши кланы и, — она на мгновение вспомнила поступок Тобирамы, прикусывая нижнюю губу, — исправить ошибку брата. Только как?»

***

      На ветках, прижимаясь друг к другу, сидели не улетевшие пташки. Они с непониманием смотрели на девушку, что шла одна по этому холоду. Словно думая, что она сумасшедшая и ей нужно скорее укрыться в тёплом месте, как и другим людям.       Узумаки же, глядя на них думала, что именно такими и должны быть все кланы, чтобы не замерзнуть от холода, что между ними уже долгие годы, став соседями и друзьями. Как все существа, что обитают в лесах, реках и на земле. Все они соединены невидимыми нитями, которые Акане теперь замечала.       За год многое что произошло. По крайней мере, в её жизни. Да, она ещё не мастер в своих способностях, но теперь она знает куда направлять свою силу. Как использовать наследие Узумаки.

***

      Она не сразу приступила к тренировкам.       Сперва за ней будто присматривали, а может давали время привыкнуть к новому месту, точнее к «родному». Они отвели её в дом, в котором она когда-то жила с родителями. Воспоминания об этом месте почти стёрлись и лишь лёгкий запах трав давал какие-то вспышки в памяти о руках матери. Соседи не сразу признали в ней дочь двух ирьёнинов, не веря, что такая маленькая и не очень сильная в детстве девочка могла выжить. Но вот она перед ними, уже не ребёнок, а умелая куноичи! От них она узнала больше о родных, хотя это не особо сильно восстановило их портрет.       Это было так давно, она была слишком мала, а их потеря неожиданна.       «Они гордятся тобой!» — сердце сжималось от таких слов. Она хотела в это верить, хотя и знала какие иногда ей приходилось делать поступки, чтобы спасти свою жизнь.       Лишь через две недели ей нашли мастера, готового закончить её обучение как Узумаки. Это был шиноби средних лет, потерявший руку при одном из столкновений с кланом Ибара (глава 2). Как он сам рассказывал, шипы его противника настолько глубоко проникли в его конечность, что её просто разорвало изнутри. В шоковом состоянии он высушил глаза противника и утопил в потерянной крови.       «Операция по слежке тогда провалилась, но зато я остался жив», — с нотками грусти говорил мастер, а затем поворачиваясь к ней, произносил, — У тебя глаза матери». Почему он тогда так сказал, девушка не понимала, лишь могла догадываться, что когда-то он был другом семьи. В любом случае это не так важно, по сравнению с её целью.       В день её рождения, она боролась с клонами, демонстрируя то, как она умеет сражаться, если убрать один из органов чувств. Хотя, завязанные глаза помогали ей лучше использовать все свои способность по максимуму. Применяя техники стихии Ветра, она успевала замечать противника, ещё на расстоянии. «Мадара был быстрее», — подметила Акане, понимая, насколько тренировки с другом смогли помочь, и возможно, в будущем сохранят ей жизнь. — Неплохо, Акане. Очень быстрая реакция. Ты точно ирьёнин, как и родители? — Почти. Ирьёнин с привилегиями. Я всегда готова вступить в бой, рядом с братьями! — горделиво отвечала она, выдыхая клубы пара. Она всё также стояла с повязкой на глазах, не выпуская из головы место, где находился учитель.       Удивленно приподнимая бровь, мужчина переспросил. — Братьями? Я думал ты одна в семье… — он задумался, пытаясь понять, как такое могло произойти, но логичного ответа не было. Мастер посмотрел на девушку, которая сложив руки на груди, хмыкнула, продолжая при этом придерживать в одной из них вакидзаси: — Одна. Это сводные братья из клана Сенджу. — Вот как. Так это они тебя обучили? — вновь задает он вопрос, на что видит, как Акане отрицательно качает головой. «Это был друг». Хотелось ей сказать, но небольшой перерыв уже закончился.

***

      Она продолжала идти в сторону деревни Сенджу, оставалось всё меньше времени до момента встречи с Хаширамой и… Тобирамой. Ей будет сложно его простить за его поступок, пусть и в пользу их клана на войне. Не сейчас. Обида от недоверия к ней и её поступкам, всё ещё терзают душу.

***

— Сконцентрируйся. Чтобы использовать фуиндзюцу, тебе нужно научиться контролировать свою чакру, чувствовать её вокруг, в каждом предмете и живом объекте. Почувствуй силу, как она течет внутри земли, что передает по ветру. Именно инь несёт в себе информацию о том, что чакра должна делать, чтобы потом создавать кадзи. Что ты чувствуешь, Акане? — продолжал наставлять мастер, сидя рядом с ученицей, что закрыв глаза, пыталась сконцентрироваться среди многообразия звуков весны вокруг. То звук бьющего ключа, то радостное пение птиц, то шелест молодой листвы. — Ты говорила, что что-то похожее испытала однажды… — Да, но я не поняла, что именно это тогда было. Просто голос природы. — Хорошо. Поскольку ты многое уже изучила сама и пробовала уже фуиндзюцу, мне лишь стоит поправить недочёты и направить тебя. Но ты всё равно молодец! Вижу в тебе упорство отца. Стремишься изучить сложные техники сама.       Её губы тронула лёгкая улыбка. Всегда приятно, когда тебя хвалят. Особенно услышать такие слова от тех людей, которые скупы на похвалу. Однако Акане поддерживала их и ценила услышанное. Похвала должна произносится по делу, а не просто так. Иначе не будет стремления быть лучше.

***

      Её мысли вновь вернулись в настоящее, воспоминая о своём друге и учителе.       «Интересно, как там Мадара? Удалось ли им восстановить клан? Держит ли он на меня обиду за то, что случилось с их домом? Какой будет наша встреча?» — бесчисленные вопросы сменялись один за другим в её голове. С ним было связано так много, что заставляло улыбаться, мечтать, находить силы бороться дальше, порой и наоборот отдохнуть ото всех, а иногда испытывать странное чувство, когда он находился слишком близко к ней. Но он ведь друг, какое ещё смущение?! Это так нелепо… Ведь быть иначе не может! Правда?

***

      В этот день её мастер дал выходной, решая поощрить постоянные тренировки. К тому же в деревне был какой-то местный праздник.       Открыв утром дверь, куноичи заметила на пороге сверток с аккуратно сложенным в форме ириса посланием. На одном из лепестков было написано имя дарителя:       «Мито».       За время, что Акане была здесь, девушка не раз пересекалась с младшей дочерью главы деревни — Мито*. Будь это дом самого главы или библиотека, её всегда можно было встретить где-то там. Акане показалось, что это очень хорошая куноичи, достаточно сильная, как и её могучий отец, но почему-то она не использует свою силу, а будто по-особому наказу лишь копит и развивает свой сосуд с чакрой. «Вероятно её ждёт, какое-то важное событие в будущем», — размышляла об этой девушке сенсор, чувствуя насколько много в ней уже накоплено сил.       Развязывая сверток, оказалось, что это было праздничное кимоно. Вот только Акане не хотела веселиться в этот день. Уж лучше поспать и накопить чакру, сосуд который она старается опустошить специально каждый раз, чтобы в случае битвы не чувствовать сильную усталость и боль. Но кажется у неё не было теперь другого выбора. Тем более, если это подарок от Ашино и Мито.       Посмотрев на себя перед зеркалом, Акане расправляла складочки на голубом кимоно с изображением белых цветов яблони. Наряд бы в самый раз, будто шили специально для неё. Ткань приятно соприкасалась с кожей, будто укутывая в легкое одеяло. «Так, теперь нужно завязать оби, — озвучивала она для себя план того, в какой последовательности нужно правильно завязывать эту, цвета закатного солнца, ткань. — И в правду, красивое кимоно. Жаль братья и Мадара не видят меня в этом. Хотя, возможно, последний вообще впервые видел бы меня не в тренировочном костюме или броне». Усмехнувшись Узумаки начала собирать свои отросшие за лето волосы в несложную прическу, решая использовать одну из сохранившихся лент. Взгляд задержался на неровно обоженном краю. Кончиком пальца Акане проводит по месту, где когда-то была печать Летящего Бога Грома. — Акане, ты ещё не ушла? — из-за двери доносился знакомый голос. Стоило поторопиться со сборами!       Вместе с Мито они дошли до главной улицы, которая была по праздничному украшена фонариками, цветами и лентами. Атмосфера и правда волшебная. Но такая непривычная. После долгой прогулки куноичи решили отдохнуть под красным клёном. Они разговаривали, задавали вопросы. Правда, больше это делала младшая дочь Ашуры, интересуясь жизнью за пределами её клана. Акане старалась давать желаемые ответы молодой госпоже, но под конец уже на автомате отвечала «ага». — Что правда? И кто же он? — с интересом решила уточнить Мито. Она уперлось одной рукой о щеку и с любопытством смотрела на Акане, которая давно потеряла нить разговора. Куноичи непонимающе посмотрела на молодую госпожу. — Так кто тебе нравится? — решила напомнить вопрос девушка. — А ты об этом?! Нет. Мне не до этого! Я хочу сперва помочь брату построить мир между двумя кланами. Так что… — она усмехнулась, пожимая плечами. — Но что-то странное ты к кому-нибудь чувствовала, что голова начинала кружиться? — её вопрос заставил Акане задуматься. По коже пробежались мурашки, от воспоминаний о темноволосом тайном друге, с которым она не успела попрощаться перед уходом из деревни. В последние разы она действительно чувствовала что-то похожее, что описала Мито. Но разве это не обычная реакция от того, что кто-то нарушил личную границу? — Не думаю… — Всё-таки выходя из раздумий, отвечает Акане, стараясь не смотреть на собеседницу. — Я пойду первой. Хочу отдохнуть перед тренировкой. — Отец сказал, что ты хочешь вернуться в клан Сенджу. — Так и планировалось изначально. Там мой дом.

***

      Она подходит к знакомым воротам. Это был долгий год. Она теперь точно не ребёнок! В следующем месяце ей исполнится уже восемнадцать, но даже если не смотреть на возраст, её силы значительно возросли, так что, пусть теперь попробуют не взять её в основной отряд в следующий раз! — Акане, с возвращением, — поприветствовали её постовые, — долго тебя не было. — Неужели соскучились? — усмехается девушка. Отдаляясь от поста, она поднимает руку в знак прощания, когда услышала: «а может нам не хватало нашего милого ирьёнина».       «Вот только к вам вернулся не только ирьёнин, но и сильная куноичи».       Проходя по знакомым улицам Акане всё больше замечала изменений. У многих домов были изменены крыши и укреплены стены, лазарет, в котором она работала, теперь тоже стал более прочным и появилось ещё одно строение, которого раньше не было. Первая в истории деревни школа. Интересно, чему там обучали детей? В это время, как раз во двор вышли дети, вместе с их учителем, он показывал, как нужно правильно стоять, а затем бросать кунаи, чтобы они держались в дереве.       Эти изменения не могли не радовать Узумаки. — Акане вернулась! — радостно воскликнул глава клана, когда ему пришло донесение с пропускного пункта. Вскакивая из-за стола, за которым он работал, не накидывая теплую накидку, Хаширама выбежал на улицу, по пути подхватывая Тобираму, недалеко обсуждавшего что-то со своим отрядом. Не ожидавший такой реакции младший Сенджу, начал было ругать брата за его спешность и суетливость. — Да как можно быть спокойным? Ты разве не чувствуешь кто вернулся? — На вопрос Хаширамы, беловолосый шиноби, концентрирует своё внимание в поисках знакомой чакры, продолжая бежать. — Неужели?! — теперь он сам ускоряется, обгоняя старшего сына Сенджу. Он столько должен сказать, хоть и не любит говорить и признавать ошибки, но этот год в тишине и без сестры, тяжёлым грузом лежал на его сердце. И вот она вернулась, а значит их «маленькое солнце» снова дома. Снова рядом!       Она стояла возле школы, смотря как тренируются дети. Укутываясь сильнее в шарф от холода, Акане всё равно продолжала стоять на месте, погруженная в свои мысли. Услышав приближающиеся шаги, она инстинктивно повернулась в сторону шума. Сперва, замирая на мгновение на месте, чтобы понять кто бежит к ней, чтобы в следующую секунду сделать шаг и оказаться в объятиях. — С возвращением, Акане! — почти одновременно сказали Сенджу, получая в ответ теплую улыбку.       «Теперь всё будет иначе!»