Алый феникс

      Пыль и листья с невыметенных улочек поднималась ввысь от быстрых шагов куноичи. Распущенные волосы, покачивающиеся из стороны в сторону, переливались в свете фонарей и были похожи на всполохи костра. — Быстрее. Нужно бежать быстрее, — напоминала она себе, поправляя на бегу мешающиеся волосы. — Добрый вечер, Акане, — выйдя на улицу с корзиной до верху наполненная овощами, сказал господин Наоки. Поставив корзину на ступени, мужчина помахал Узумаки рукой дружелюбно улыбаясь.       Она махнула в ответ. — И вам. Мне нужно бежать. Хорошего вечера, — чуть замедлив шаг, проговорила девушка.       Решив сократить путь, она прыгнула на крышу минки, разбегаясь для очередного прыжка. До дома оставалось ещё минуты три при таком способе передвижения, а Акане всё думала о том, как быть с расспросами брата об увиденном.       Мысли об этом пробуждали недавно испытанные неизвестные чувства. Мелкую дрожь от близкого звучания хриплого баритона Учихи, учащённый пульс, слегка спутанные мысли, трепет в груди с толикой страха. Зная, что падать невысоко, она лишь крепче притягивала его к себе за шею, словно так можно было спастись от падения в пропасть. Сам же Мадара не отводил от неё взгляд тёмных глаз, от которых нельзя было просто так скрыться.       Щеки то ли от холодного воздуха, то ли от воспоминаний начали ощутимо пылать. — Симатта! Это было так необычайно странно и волнительно, — воскликнула она, садясь на черепицу крыши чьего-то дома. — И я не знаю, как это изменит наши отношения с Мадарой.       Она запустила руку в волосы, стараясь таким образом их хоть немного пригладить после того, как отдала ленту Мадаре. Смотря на крышу дома главы клана, она с тоской подумала, что одной из причин почему её дружба, которой так дорожила, может перестать существовать — присутствие брата в тот момент, что наблюдал за ней неподалёку. — Странно, что брат не пришёл нас разнимать, предпочитая делать вид, что его нет поблизости. И как же мне быть теперь после случившегося? — спросила она у тишины, не отводя взгляда от дома. — Чувствую себя в такой ситуации опять ребёнком, когда братья по просьбе господина Буцумы, не отходили первые месяцы от меня ни на шаг, стоило мне только появиться в клане. Тогда они тоже были рядом, сопровождали меня в деревне и за её пределами. А сейчас… Это знак недоверия ко мне, несмотря на наш разговор с Хаширамой, что не только наш брат, но и глава клана.       Холодный ветер вновь стал набирать силу, поднимая своим дыханием листья в крыш домов. Решив, что поспешить домой, чтобы не разрушить семейные отношения с братьями, да и быстрее оказаться возле очага, будет лушчем её выбором, Акане опираясь на рукоять вакидзаси, поднялась с уже согревшихся черепиц, перепрыгивая оставшееся расстояние в два прыжка.       Приземлившись возле ступеней, ведущих к дому, Акане окинула взглядом дорогу позади. Всё же хорошо, что она решила сократить путь. Сенджу покидали свои дома, собирались в компании по несколько человек и направлялись к центральной части деревни. — Сегодня вроде бы нет никакого праздника, — тихо подметила Акане, решая для себя… Стоит ли подойти спросить «что это здесь за собрание», или оставить всё как есть. — Акане, ты чего не заходишь? — В проходе, чуть отодвинув додзё в сторону, чтобы не впускать холодный воздух в дом, стоял Хаширама. Он выглядел по обыкновению спокойно, но всё так же уставший. Работа главы клана остается всё такой тяжёлой, несмотря на наличие помощников. — Да я так. Засмотрелась, — поднимаясь по ступеням, отозвалась Акане. Качнув головой, будто понимает, о чём говорит его сестра, брюнет отошёл в сторону, пропуская внутрь Узумаки. — Сегодня холодно под вечер, не думаешь? — Возможно ты права. Я не выходил из дома, как вернулся в обед. Вот встал только сейчас, когда увидел тебя в окне, — разминая шею, начал Хаширама уставшим голосом. — Почему тебя так долго не было? Сама знаешь осенью начинает быстрее темнеть, а в окрестностях бывают шпионы из клана Учих, — чуть тише добавил он, дожидаясь когда девушка скинет свои сандалии, оставив их на ступени, рядом с другой обувью. Акане босиком встала на полы, отмечая для себя, что они холодные. — Знаю, что темнеет поздно. Но ты наверно догадываешься по какой причине задержалась в лесу… — она посмотрела ему в глаза, пытаясь взглядом намекнуть о встрече с их общим другом. Однако Хаширама, вероятнее всего из-за усталости и слабого освещения не понял, что ему пытается сказать девушка. Тогда Акане, взяв прядь своих волос ткнула в них несколько раз пальцем, намекая на цвет, а затем показала на свои глаза. — А… Так бы сразу и сказала, что потеряла ленту, — подмигнул молодой мужчина. — Хорошо у тебя их достаточно. Вот только Тобираму я всё равно попросил встретить тебя у входа в деревню. Только где же он? — Не знаю. Не видела. — «Он вероятнее всего ещё просто не возвращался, не опередив меня, как это было в предыдущие разы. Пытается прийти в себя после увиденного. — Подумала Акане, идя вслед за братом по слабо освещенным коридорам. — Как в принципе и я…» — Может по чашечке твоего чая, пока мы ждём нашего братца?       Они остановились возле комнаты Акане. — Конечно, Хаширама, — мягко и с легкой ноткой усталости ответила Узумаки, отодвигая дверь в комнату. — Только схожу сейчас, оденусь потеплее. — Вот и славно.       Дверь за девушкой закрылось, оставляя главу клана в тишине большого дома. Слуг в их доме никогда не было, Буцума настаивал, чтобы в доме главы клана было как можно меньше людей, поэтому, до того, как в их семью попала Акане, и даже некоторое время после, они приглашали пожилых женщин из клана, чтобы минимально прибрать рабочие и жилые комнаты, приготовить еду, а затем заплатив, отпускали домой.       Хаширама, потягиваясь направился в главную комнату, чтобы подкинуть дров. Он и сам уже замёрз, дожидаясь Тобираму и Акане, переживая за них, не смея садится за работу главы клана, порываясь несколько раз отправится лично за ними. Это игра в героев переходит все границы. — Как думаешь, он скоро вернётся? — неосознанно подкрадываясь, задала она свой вопрос. Вдыхая теплый воздух, она расслабленно села на своё место набирая воду для чайника из ведра, что стоял недалеко от очага. Хаширама пожал плечами. — Я не знаю. — ответил он погрустневшим тоном. А затем более оптимистично добавляя, — но что с ним может случиться? Он у нас хороший воин. Может за себя постоять. — Ага, — ответила она, не понимая, почему брат ещё не вернулся. Она опустила руки на колени, перебирая материю домашней юкаты тёмно-синего цвета.       Она попыталась вспомнить, где потеряла ощущение чакры брата. Погрузившись в свои мысли она в какой-то момент поняла, что уже стоит на границе клана Сенджу, а потом ей было уже не до этого… Может потому, чтоб была уверена, что брат уже будет дома, как и в предыдущие разы?       Прикрыв глаза, она попыталась найти его среди жителей, как говорил Хаширама, у ворот.       До ворот, если идти по прямой будет километров пять, или пять с половиной, поэтому в случае, если он действительно там, то она его почувствует, приложив чуть больше усилий. Всё же его чакра лучше других знакома ей. Именно он обучал её контролю чакры, поиску людей при помощи Сенсорной Технике. Собравшиеся люди в центре деревни мешали найти брата с белыми волосами. Стараясь мысленно разогнать их, она продолжила поиски. — Ты его ищешь? — Снимая чайник, спросил Хаширама у сконцентрировавшейся куноичи. Она молча кивнула, раскрывая глаза. — Его нет возле ворот, — медленно ответила она, растирая пальцами начавший пульсировать висок. — Может он ушёл на другой пост, — стараясь говорить спокойно, продолжил Хаширама, принимая из рук сестры заваренный чай. — Я надеюсь на это.              Девушка согласно кивнула, заваривая себе тоже чай. «Симатта! Только бы он ничего не натворил!»

***

      «Хоть он и старший брат, а всё же как ребёнок, — подумала Акане, закрывая дверь в комнату Хаширамы. Сделав для брата отвар из цветков ромашки, имбиря и меда, он теперь спокойно спал, восстанавливая силы. — Ему стоит хоть немного поберечь своё здоровье. Хоть самую малость!»       Собираясь пойти помыть посуду после ужина, на котором Тобирамы также не было, Акане направилась в залу. Разгоревшиеся свечи освещали комнату теплым свечением. Здесь было тепло и светло.       Взяв использованные тарелки, Акане начала очищать их от рыбьих косточек, что остались на краях, а затем, ополоснув их несколько раз в воде, вытирала полотенцем.       На улице вновь поднимался шум, но девушка старалась не обращать внимания, надеясь, что жители всё же отмечают какой-то внутриклановый праздник. Рождение ребёнка, праздник осени, день рождение… Да что угодно может быть на улицах.       А Тобирамы всё нет! — А вдруг он последовал за ним? А вдруг его убили? — Натирая и так уже сухую тарелку, спросила Акане вслух.       Обычно спокойная в ситуациях, схожих с этой, когда Тобирама, или Хаширама отправлялись в бой, патруль или куда-нибудь ещё, Узумаки теперь с опаской перебирала в голове причины отсутствия брата. Ранее она могла спокойно дожидаться их, занимаясь какими-нибудь домашними делами, или тренируясь, ведь знала, что меч при них, броня защитит и они обязательно вернуться домой. Да и показывать себя спокойной в таких ситуациях, значит показать Сенджу, что ты не боишься, дать веру тем, кто с болью и тоской отправляет детей в бой.       Где-то среди комнат раздался хлопок.       «Подозрительно», — подумала Акане, бесшумно ставя тарелки на стол. Словно тень, она преодолела в момент расстояние от кухни к комнате, из которой был слышен «хлопок». На удивление это оказалось её комнатой. Окно было лишь слегка открыто для проветривания перед сном. — Кто здесь? — спросила девушка входя в комнату. — Выйди, или я вступлю в бой.       Она начала передвигаться по комнате, сжав руки в кулаки и поставив их перед грудью, как перед боем. — Успокойся. Я ненадолго домой, — сказал Тобирама, проводя ладонью по напряжённым рукам сестры. Он только что переместился из вражеского клана обратно всё по тем же лентам, где были его печати. — Что значит ненадолго? — Она вышла вслед за ним из комнаты, сдерживая себя, чтобы не крикнуть на него. — Мы с Хаширамой переживали. Тебя не было в клане! — Ага, — коротко ответил он. В голове сейчас были совершенно другие мысли. Он может собрать отряд и отправится в клан Учих, нанеся им удар под покровом ночи. «Стоит ли подойти к Хашираме и сказать о своём плане? Хотя вряд ли он одобрит его… Это же его бывший друг. Он не позволит напасть на них сейчас». — Это не ответ, Тобирама! Я повторю — что значит ненадолго? Куда ты собрался, только вернувшись домой? Хаширама ничего не говорил о твоём дежурстве. — Акане, ты сама знаешь, что если это касается защиты клана, я не стану просто сидеть в стороне. Мне нужно идти, — он схватил заготовленную легкую броню и катану, направляясь в сторону главных дверей. — Кстати, это для тебя. — Поставив броню на ступень, он достал оторванный лист бумаги, имеющий только название. — Мангекьё Шаринган? Откуда у тебя это? — Она быстро пробежалась глазами по листу бумаги, не понимающе смотря то на фрагмент из какой-то книги в мужчких руках, то на Тобираму. — Пришлось немного потрудится, чтобы добыть хотя бы это, — спокойно ответил Тобирама, надевая броню. — Расшифруй, что там написано при помощи фууиндзюцу. Это важно для нашего клана, Акане. — Я не знаю, что ты задумал, откуда точно у тебя этот лист бумаги с невидимым текстом, но ты явно не прав. Но что я могу поделать, я же маленькая сестрёнка, за которой нужен присмотр, — резким движением забирая лист фрагмент, девушка ушла.

***

      Собрав небольшой отряд из шести шиноби, что по специальному сигналу собрались возле наполовину голого дуба, начавшего скидывать листья только позавчера. — Тобирама, скоро мы отправимся или нет? — спросили они с нетерпением в голосе.       Подвязав очередную ленту, что он успел захватить из комнаты сестры, он спрыгнул на землю. — Теперь да. Перемещаться будем по небольшим группам. Я попытаюсь отправить по два человека, но это всё равно займёт некоторое время, — он говорил четко разделяя слова. — После того, как мы окажемся там — дождись, пока все не переместятся. Есть вероятность, что за пределом дома, где мы окажемся нас уже будет ждать засада, поэтому не вздумайте сразу бежать в атаку. — А что если в клане уже никого не будет? — спросил Юки, молодой мужчина, что был старше Тобирамы лет на пять, но на левом виске уже была маленькая седая прядь, а на его щеке был шрам от ожога, полученного в одном из сражений. Будучи шиноби-сенсором он был весьма полезен для Тобирамы, как замена себя. Он знал, что перемещение затратит много сил и даже если у него они останутся, лучше взять с собой еще одного сенсора для надёжности. Пусть и слишком активного для этой миссии. — Не уйдут. — уверенно сказал Тобирама, будто знал Учих лучше самого себя. Хотя это лишь военная тактика. — Им нужно будет отвлечь наше внимание в этом случае. Разберемся с ними. Чтобы задержать наше внимание, они используют людей, в первую очередь добровольцев. — Которые будут отвлекать внимание, стараясь удержать нас в их гнездовье до последнего, — продолжил мысль Такума, что был старше всех и имел больше опыта в военном деле. Альбинос утвердительно кивнул, смотря на военного советника брата. — Пусть подойдёт один, я перемещу сперва его. — Вперёд вышел Кадо, шиноби Земляной стихии, берясь за плечо Тобирамы, он кивнул в знак готовности.       Вспоминая место перемещения в клане Учих, младший сын Буцумы сложил печать, перемещаясь в назначенную точку. — Жди здесь. — отдал он короткий приказ, мысленно вспоминая голубую ленту на ветке дерева.       Он быстро переместился обратно, беря уже двоих. Чакры используется, конечно, больше, но так более эффективно. Так он повторял это действие вновь и вновь, пока в отмеченном доме их не стало вновь шестеро. — С вами всё хорошо, Тобирама? Стольких переправили при помощи новой техники, — подметил Има, что был во второй комнате переместившихся. Ожидая появления всех, он проверял свои сюрикены с лесками, которые использовал, как проводники для своих молний. Он был полон решимости перед предстоящим сражением, но видя уставшее лицо главного в их операции, осторожно спросил самочувствие Тобирамы. — Всё нормально, — привычно холодно ответил он, вытирая рукавом кровь из носа, отворачиваясь от воинов, будто осматривая место их перемещения. — Юки, сколько их в клане сейчас?       «Странно, почему он попросил меня, если и сам является хорошим сенсором. Хотя может быть это из-за использования той техники, которую я бы назвал «Портал». Ну, мне несложно посмотреть кто здесь остался в клане». — подумал Юки, не закрывая глаз, устремляя взгляд в сторону двери, за которой, как он предполагал находиться выход в деревню. — Сложно сказать точно… — растягивая слова, сказал мужчина, спустя мгновение, после полученного приказа. — На доме есть защитные печати. Одна из них находится прямо за этой дверью. Но если постараться, то можно почувствовать человек двадцать, может чуть меньше. Не уверен точно, Тобирама. — В смысле ты не уверен?! От этого зависит как бы наша жизнь, — шипя на товарища сказал Куро, светловолосый мужчина с серой броне и маске закрывающей лицо.       Он ударил кулаком по дощатому полу. Куро ввязался во всё это только потому, что был уверен, что Учих будет не больше их самих. Всё же не своя территория, возможные ловушки — это не нейтральное поле для боя, да и ниндзя-медики, если что вытащат с того света. А здесь абсолютно ничего.       Сложив руки перед грудью, Тобирама сделал несколько шагов по комнате. — Я тоже чувствую примерно столько же. Но план остаётся тот же. — он остановился, смотря на них через плечо. — Мы выходим из этого дома, и группами по два человека разведываем территорию. Здесь наверняка есть какие-нибудь ловушки, не стоит также забывать про засаду. Нам нужно будет хорошенько тут все «перевернуть» и узнать новое местоположение их клана, или что-то что мы не знали ещё об их силах. Если поняли, приступайте!       Шиноби покинули дом Мадары, оказываясь на улице вражеского клана. Быстро обменявшись взглядами, они распределились на группы, направляясь в разные стороны. — Снова ничего. Такума, как думаешь, куда они могли деться? — покинув здание, служившее местным госпиталем, спросил своего товарища Даики, не раз выступавший на собраниях Хаширамы с просьбой начать неожиданную атаку. Точнее они вместе с Такумой поддерживали идею данной тактики. Да, несправедливо и нечестно, но это война. Какая здесь честь и доблесть?! Главное самим не подохнуть и дать шанс на лучшую жизнь своим детям, которые у некоторых в их отряде уже были. — Неподалеку. Ты же хорошо слышал слова юнца Юки. Будь лучше внимательнее, я видел на крыше соседнего дома взрывающуюся печать. Наспех прикрепленную. Они явно спешили. — Я тоже видел, — закатывая глаза ответил шиноби, вновь направляясь в своеобразный центр деревни. — Как видно у вас тоже ничего, — подметил Има, то подкидывая, то ловя свои сюрикены. Он был в команде с Тобирамой, что теперь постукивая по мечу, смотрел на многочисленные следы в центре. «Они не могли так далеко уйти. Следы достаточно свежие, а эти демоны даже не додумались замести следы. Хотя в такой суматохе они явно не думали в первую очередь об этом». — Только тлеющие угли в домах. Они ушли. Может ты, Юки, ошибся? — Раздражённо спросил Куро у напарника, что ростом возвышался над сенсором и кажется был не совсем доволен ощущением невидимой слежки со стороны Учих. — Нет. Они здесь! А точнее… Сзади! — Предупредил всех Юки, направляясь в сторону крыши, где спрятались в тени Учихи, которых он теперь хорошо почувствовал, не ощущая преграды в качестве защитных печатей. «Глупцы! Кто же устраивает так засаду в тени крыши дома… Ну сейчас я вам покажу, что значит сила клана Сенджу. Разрушу этот дом в одно мгновение!»       Он сделал стремительный прыжок, доставая из поясной сумки кунаи со взрывными печатями более высокой мощности. Нужно же их немного разогнать! — Куда ты?!       Сделав этот прыжок, стремясь быстрее вступить в бой, Юки задел носком обуви леску. Щелчок. И в его сторону полетели десятки стрел.       Не сумев отклониться в сторону, пара стрел пробила легкий корпус брони шиноби, вонзаясь в тело. Она из стрел попала в шею, проходя насквозь. Тело сенсора начало падать вниз, не долетая до крыши здания под громкий командный крик Мадары «В атаку!».       Быстро отскочив в стороны, уже пятеро Сенджу старались не стоять спиной друг к другу. Так их было проще всего заключить в круг и тогда с ними было бы в момент покончено.       Горевать об Юки не было времени. Это после сделает его сестра, а сейчас, приняв боевые позы, кто достав оружие, кто сложив ручные печати начали атаку. Тобирама недолго решая выбрал себе в противники Мадару. Он ещё ответит за всё, что успел совершить. Вспомнилась картина того, как он нагло прижимал к себе его сестру, когда она совершенно не могла пораниться, упав на землю, лишь придавала ему сил, наносить один удар за другим. Звон металла наполнил деревню, погрузившуюся до этого в тишину.       Учих было больше их самих, да и в их строю теперь потеря на одного человека. Пятеро против десяти. Небольшой отряд, но какой… Одно то, что среди них был сам Мадара уже меняло ход игры.       Куро поперхнулся вдыхаемым воздухом, когда среди Учих разглядел главу их клана, что на удивление не использовал сильные техники Огненной стихии. «Они попытаются нас отвлечь», — напомнил он себе слова Тобирамы, делая прыжок, чтобы хорошенько ударить по земле, вызывая небольшой толчок. — Собрались. Их всего десять и они без брони, — скомандовал Тобирама, отскакивая назад, чтобы сделать новый выпад. — И то верно, — приглядевшись, согласился Има, отскакивая от товарищей в сторону домов, чтобы оттуда, обегая Учих, подпрыгнуть и кинуть в их сторону молне-сюрикены. Однако стоило ему это сделать, как огненные шары, какого-то Учихи с пучком на голове, полетели в его сторону, вынуждая сменить траекторию бега. — А ты быстр на обещания, — не сдерживая презрения в голосе, выкрикивал Мадара. — Я не лгу, когда что-то обещаю, Учиха, — в такой же манере ответил Тобирама, втыкая меч в землю, решив использовать стихию, что противостоит стихии Мадары. «Клык Водяного дракона!» — мысленно проговорил он технику, сложив печать, из земли начала быстро подниматься влага, образуя водную спираль. Ощущая тяжесть воды на собственном подуставшем от перемещения теле, он начал разгонять поток вокруг себя, направляя его в сторону Мадары. — Кажется кто-то устал от новой чудо техники, — изобразив голосом сожаление, он усмехнулся собственным словам, отпрыгивая в сторону. Конечно, он говорил себе, что не будет использовать фамильную технику клана, но кто запрещал копировать вражеские? Быстро кинув взгляд в сторону Сенжду отличавшегося от других своим более зрелым возрастом, он начал повторять за ним технику. Из его рук словно ветви молодой сакуры, направились в сторону врага молнии.       Посчитав это хорошей возможностью обездвижить Учиху, Тобирама направил поток точно на врага, резко прекращая технику. — Неплохо, умник, — сказал Мадара, вода которого задела лишь слегка, но этого было достаточно, чтобы пощекотать нервы. — Как думаешь, смогут ли твои люди вернуться домой сегодня вечером, после твоего желания прийти к нам в гости? — Он вновь направил молнии, приближаясь в сторону брата Хаширамы, убийце Изуны. Тобираме казалось, что он идёт мучительно медленно в его сторону, поэтому сам сделал очередной быстрый выпад, Мадара вновь отклонился. — Мы не уйдём, пока не оставим здесь камня на камне, Мадара Учиха, — с презрением в голосе ответил на его угрозы Тобирама. — Ты и твой клан — отняли многое у нас. — А вы будто нет? — Ты посмел приблизиться к моей сестре. — Она первая пришла просить о сохранении дружбы, — парируя ответил на его слова Мадара, вновь обнажая клинок. Он должен дать ещё времени своему клану.       Даики отпрыгнул в сторону. Выбитое плечо от рукопашного боя мучительно болело. — Черт! Они явно не хотят сдаваться, — сказал он вслух, видя, что два его противника, вновь кинулись в его сторону. — Они просто нас пытаются вымотать. Ну ничего. Сейчас мы устроим им праздник… Опа! — Он посмотрел на тело слева от него. — Юки, прости, что тревожу тебя после твоей смерти, но печати я заберу.       Быстро выхватив печати, он отпрыгнул на крышу, перерезая леску, которую задел Юки. — И куда ты собрался, старичок? — Неужели гость решил нас так рано покинуть? — Ха. Старичок? — Он легким и незаметным прыжком оказался позади них. — Я не настолько стар как кажусь и с радостью дождусь горячего блюда. — Делая обманку, будто хочет ударить одного, а ударяет другого, он зашипел от нового приступа боли в плече. Учихи не теряя секунды скинули его с крыши. — Има, сзади, — давая команду пригнуться, крикнул Такума, кидая кунай. — Спасибо, Такума-сан, — тяжело дыша от бега по крышам, поблагодарил Има, вставая спиной к военному советнику. — Я уже на издыхании, а они не хотят сдаваться, хотя сами на ногах еле держатся. Они сейчас опаснее смерти и кажется готовы помереть на месте, лишь бы остановить нас. — Ничего. Сейчас поймаем одного с помощью нашей молнии и узнаем, где их клан. А потом пусть делает что хочет…       Они отпрыгнули вновь. Учихи и Сенджу сражались на равных, если не считать всё ещё численного перевеса у потомков Индры. — Тобирама, лови, — крикнул окружённый Учихами Даики, кидая в сторону отвлекшегося на его голос альбиносу, кунай с печатями.       «Печати Юки? Довольно сильные печати», — сжимая в руке кунаи он пролетел над головой Мадары, развеивая пепел. — Что же ты используешь такие примитивные техники? — холодно спросил Тобирама, уже догадываясь как он использует эти печати. — Раз гости требуют, нужно уважать их пожелание, — поняв намёк главы клана, Учихи, используя чакры, а кто-то её остатки, начали использовать техники Стихии Огня.              Когда огненный поток направился в сторону Тобирамы, шиноби стоял до последнего не месте, переводя взгляд с дальнего здания от Сенджу на устремлённый на него поток, чтобы кинуть в сторону деревянного дома кунаи со взрывными печатями. Когда до него оставалось буквально пять метров, он уже чувствовал жар огня, что контрастировал с температурой на улице, Тобирама прыгнул вверх, обернулся назад кидая короткие метательные ножи со связкой печатей.       Огненный поток, следуя намеченной траектории устремился в сторону отмеченного дома. Мадара видя, что задумал Тобирама, быстро отдал приказ покинуть площадь. Сенджу последовали их примеру. Но времени было слишком мало.       Первая печать начала быстро тлеть от огня, мгновение и произошёл взрыв, своей волной откидывая шиноби в разные стороны.       И скрепленные дома печатями-ловушками, словно по цепочки начали перехватывать этот взрывной сигнал, уничтожая дома, вещи и превращая это место в маленькое подобие ада.       Когда команда шиноби из клана Сенджу открыла глаза, всё полыхало огнём, а Учих похоже отбросило в другую сторону. — Тобирама, нужно возвращаться, — кашляя тяжело говорил Кадо, из головы которого шла кровь от удара об дерево. — Мы уже сделали, что хотели. Уничтожили их гнездо! — подхватил Даики, который не чувствовал теперь и другой руки из-за удара, так ещё и недавно получена рана открылась на спине. — Но не узнали, куда они направились… — прикрывая рот и нос рукавом, тихо сказал Тобирама. Он поднялся с земли. — Тобирама, — Даики вновь позвал альбиноса. Молодой мужчина подошёл к наиболее старшим членам их команды в момент перемещаясь в клан, не осматриваясь, он вернулся вновь к Учихам, забирая Иму и Каду.       Когда они переместились в родной клан, воцарилась тишина, прерываемая отдалёнными радостными голосами, в которой каждый думал о совершённом, о потере юного сенсора и взрыве, что разрушил клан врага. Быть может теперь, находясь в отдалении, Учихи перестанут вести с ними войну, но каждый понимал, что ненависть врагов лишь возросла к ним. — Можете идти. Смойте кровь и стряхните пепел. О нашей вылазке не должен знать никто. Для всех — это лишь дежурство на границе. Идите, — приказал им Тобирама Сенджу.       Никто не стал упоминать о теле Юки. Быть может оно уже разлетелось на несколько частей, да и возвращаться ради безжизненного тела на место недавней битвы, где могут оставаться враги глупо и бессмысленно.       Не дожидаясь, когда все уйдут, Тобирама покинул место встречи первым.       Неспешно идя в сторону дома, выбирая нарочито длинный маршрут, из темных переулков, подальше от шума празднества, шиноби думал о произошедшем за день.       «Они успели сбежать, но потерпели поражение. Они потеряли своё поселение, припасы и боевое вооружение, которое не успели с собой унести, собираясь в спешке.       Но и мы понесли потери. Погиб Юки, он был отличным сенсором, — он вспомнил шиноби, что из-за невнимательности погиб такой нелепой смертью. — А Дайки парализовало обе руки, и вряд ли он сможет вернуться в отряд с рабочими конечностями. Думаю, после такого клан Учиха будет действовать ещё более жестоко. Но клан Сенджу сможет всё выстоять, мы сильнее и лучше Учих. Мы сможем победить этих красноглазых демонов!»       И всё же дорога оказалось слишком короткой. Он уже был на заднем дворе дома, когда решил остаться там, сидя на террасе в тишине. Тишина и холод отрезвляли. Он чувствовал, что сестра ещё не спит, что-то делая в комнате. Как он думал, она выполняла его поручение. Хотя его можно было отложить и на утро, но её рвение к работе похвально. Однако…       «Акане… Я всё ещё не могу смириться и поверить в то, что она водилась с этим выродком. Что она тренировалась с нашим врагом. Она ведь. Предала наш клан. За такое, будь она обычной куноичи или жительницей поселения, её ждала бы казнь. Но она всё ещё является нашей с Хаширамой сестрой. Брат знал о её связи с Учихами и не поделился этими со мной. Будь я помладше, с большой вероятностью я бы на него просто обиделся, но сейчас у меня нет на это права и времени. Хаширама что-то задумал и это что-то принесёт нам либо сильные убытки, либо долгожданную победу. Мой брат сильный и умный шиноби, он превзошёл прошлых глав клана, поэтому у него должно получиться принести огромную пользу нашему клану. Я уверен в этом…»

***

      Акане непонимающе смотрела на вырванный лист из какой-то книги в клане Учих. И как Тобирама смог пробраться туда незамеченным? Наверняка у них тоже есть сенсоры, что почувствовали бы присутствие чужака на их территории. А быть может он их убил, чтобы оказаться в клане? — Не в его это стиле. Он больше любит это делать осторожно, незаметно, но точно и стремительно. Вот если бы он использовал свою новую технику перемещения, тогда да. — Она опустила голову на руки, продолжая упираться на поверхность стола.       «И что прикажете делать с этим? Я лишь однажды пробовала расшифровать надпись, но та была очень легкой, да и пробовала я это делать очень давно вместе с другими детьми… — подумала девушка, не сводя взгляда с листа, где быстрой рукой было написано лишь… Мангекё Шаринган. Далее лишь пустая часть, скрытая от глаз шиноби, что не являлись членами клана Учиха. — Просить расшифровать Мадару явно не стоит, он моментально сожжёт этот фрагмент прямо на моих руках, стоит мне только его показать. Да и сказать брату, что я не могу, тоже не вариант. Я же одна из Узумаки, нас «с детства учат видеть скрытые символы»… Ага. Конечно…» — А может всё-таки попробовать. Все мы потомки Ассуры, если я приложу усилия, должно получится. Хотя бы строчки будет уже достаточно.       Отсутствие должного учения, оторванность от родного клана абсолютно не было галочкой в её пользу. Да, она научилась создавать цепи, но сколько времени прошло, чтобы она этому научилась. Не один месяц она провела в тиши заднего двора, не один день в лесу возле ручья, чтобы повысить уровень её чакры для традиционной техники клана. И всё равно она понимала, что её Цепи, несмотря на эффективность в боях, всё же были далеки от совершенства. А тут текст. — Ха-а… Ладно, от того, что я просто сижу, смотря на этот лист, ничего не изменится. Как же тогда мы это делали?       Она сложила ладони, накладывая их одна над другой, выставляя их вперёд. Мысленно представила, что перед ней замок, скрывающий текст, Акане приступила к подбору это таинственного ключа.       «Что-то не так!» — пронеслось у девушки в голове, в момент когда её откинуло от стола. Ещё раз. Она вновь сложила руки, подбирая ключи. Снова неудача. Снова удар о полы. Постелив для смягчения падения позади себя татами с одеялом, она вернулась к попыткам.       «Зачем ему вообще сдался этот фрагмент?!» — развалившись от усталости и неудач, Акане смотрела на потолок. — Может просто сказать, что я не справилась, тогда он… — она осеклась. Если она не сможет сказать, что было на этом фрагменте, то Тобирама, по «старой дружбе между кланами» отправит этот листок Узумаки в их деревню. А это значит, что они тоже узнают секрет клан Учих. Она не могла допустить этого. Это окончательно разрушит её мечту, помирить глав клана, чтобы создать деревню, где не будет войны.       Она взяла лист чистой бумаги и, написав вверху листа, стараясь написать в похожей манере иероглифы, начала придумывать всевозможный бред о глазах Учих, что слышала как-то от Мадары, наблюдала сама, лишь бы не отдавать брату оригинал. Спустя час кропотливой работы, она взглянула на текст. — Вроде бы неплохо… — Она сравнила стили написания. — Осталось только оборвать края, чтобы было похоже на оригинал. И всё! Ты гений — Акане! И пусть он только попробует сказать, что это фальшивка.       «А оригинал я припрячу в своих свитках, а лучше под половицей возле окна».

***

      Они остановились для небольшого привала в какой-то пещере, хорошо спрятанной среди леса. После долгого пути Учихи с опаской разожгли костёр, чтобы согреться в эту осеннюю ночь. У всех, кто не смог сомкнуть глаз, в эту ночь вновь звучал лишь один вопрос, что они не смели произнести в слух: «Глава, ну почему же?! Почему вы нас отослали?! Мы ведь могли им противостоять! Неужели вы в нас не верите, господин Мадара… Эти проклятые Сенджу не на тех сегодня напали. Мы отомстим за свой дом. Мы разорвем вас на куски! Вы не на тех напали, Сенджу!»              Юмико не отходила от свежей кучки рыхлой земли. Её пальцы ломило от холода, а под ногтями смешавшись с кровью была земля. Слезы уже давно высохли на её бледных щеках. Её маленький сыночек не смог дожить до этой остановки и умер, оставив её одну в этом мире.       Сжимая на пределе сил пледик, в который он был закутан, ей казалось, что она ещё держит его на руках, в ушах звучал его смех, перебиваемый с последним плачем. — Мой малыш!.. Прости.       Мысли путались, иногда пропадали, а когда появлялись вновь, ужасали куноичи своей жестокостью. «Мы потеряли наш дом из-за этих Сенджу. Из-за них я потеряла сына! — Она хотела кричать, но так могла выдать расположение их тайного прикрытия. Прижав к губам пледик ей оставалось лишь одно — молиться. Юмико прикрыла глаза, мысленно обращаясь к тем, кто мог помочь им. — Великий Хогоромо, прошу вас, покарайте этих людей за нашу боль, за наши потери. И благословите нашего правителя. Он делает всё ради процветания клана и я понимаю, почему он решил не отстаивать наши земли. Враг узнал о местоположении нашего дома и не успокоился бы, пока не сравнял бы это место с землёй. А Мадара, беспокоясь о нас, о наших жизнях, сделал всё, чтобы мы смогли без больших потерь покинуть клан и я благодарна ему за это».

***

      «Чёртов Сенджу! Чёртов Тобирама! Он бесит меня больше, чем гиперактивный Хаширама. Из-за него мы потеряли наш дом, наше поселение. Дух клана был подбит из-за этих чёртовых Сенджу… К черту. Сейчас надо беспокоиться не о нём, а о тех, кто успел отступить. Кто выжил и кто должен продолжать жить».              Группа Мадары направлялась по следу своего клана в полной тишине. Никто не мог смириться с тем, что их уютного поселения теперь нет и всё, что возводили их предки, придётся отстраивать заново.       Путь был долгим. Уставшие и раненые от схватки с Сенджу шиноби с тяжким трудом добрались до остановившегося клана. Лица соклановцев были при исполнены гневом, печалью и. Пустотой. Эта долгая война успела оставить свой след на всех жителях. Они устали от этой войны.       Пройдя ближе к клану, глава остановился и повернулся ко всем своим подчинённым. — Мы отступили. Мы потеряли свой дом. Но мы смогли спасти куда более важную часть нашего клана — население. — Он замолчал, проходя среди Учих. Мадара буквально на себе, чувствовал их боль. Но как глава клана, он должен поддержать их в эту минут. Ведь именно из-за его оплошности, когда он принят ленту с печатью, о которой Акане видно даже и не догадывалась, он подверг их всех этой опасности. Оставил без дома. «Хотя нет. Во всем виноваты только Сенджу и только они!». Он сел рядом с шиноби, откладывая в сторону свой клинок. — Вы, мои соотечественники, мои товарищи, и вы выжили. Мы сильны и мы сможем отстроить свои дома и создать новое поселение и даже лучше того, что нам оставили наши отцы и деды. И станем сильнее… Клан Учиха отомстит жалким Сенджу и уничтожим каждого человека, что несёт в своём имени эту фамилию!