Детский сад какой-то

      Понадобилось немного времени, чтобы мирно уговорить детей отдать свою няньку на секунду для важных переговоров. Потому что пришлось быстро понять и принять, что переговоры можно вести прямо так: когда Дазай тихо ноет на полу, а вокруг него мельтешат практически все дети и уходить отказываются. Разумеется, те несколько порядочных личностей, среди которых были только Фукудзава, Куникида и Коё, всё же встали с насиженных мест, но далеко не ушли — всё-таки, они тоже хотели знать подробности дела, которое может помочь скорее вернуть их в нормальное состояние.       Сложнее всего было оттащить от эксплуатации Дазая маленького Накахару, который хотел видеть перманентные страдания на лице бывшего напарника, но и с этим Хигучи справилась, просто попросив Кёку и Кенджи подержать его за руки на весу. Чуя, конечно, надулся немного, но в компании знакомых подростков вёл себя более прилично.       — Вы уже что-нибудь выяснили? — приступая к делу, наконец, спрашивает Ичиё, уже не обращая внимания на ситуацию, в которой Дазай всё ещё лежит на полу, а на нём и вокруг кучка детей.       — Я в процессе, — апатично отвечает Осаму, — Информация должна поступить ближе к вечеру, я вам сразу сообщу. А пока, можете помочь мне с этим безобразием, — он кивнул на малышню.       Хигучи, тихо вздыхая, согласилась, потому что больше делать было нечего.       Она снова подозвала своих помощников, попросив как-нибудь временно убрать от Дазая их маленьких коллег.       Но подростки восприняли команду буквально и стали буквально убирать от него малышей: Изуми просто по одному пересаживала их в сторону, а Миядзава вообще собирал всех на руки, будто букетик (дети, всё же, цветы жизни). Таким образом, меньше чем через минуту в радиусе метра от Осаму не осталось человеческих особей младше четырнадцати.       Облегчённо вздохнув, Дазай быстро поднялся на ноги, в пару шагов дошёл до своей каморки, открыл дверь и повернулся к опергруппе из одной блондинки-мафиози и двух уже не таких маленьких, на фоне остальных, детективов.       — Этот «детский сад» пока на вас троих, я хочу поспать, — и, зевнув, Осаму тут же скрылся в своей комнате полтора на три метра. Закрыться он, конечно, там не мог, просто понадеялся, что доходчиво объяснил, что тревожить его запрещено ближайшие хотя бы два часа, двадцать минут и сорок восемь секунд.       Дазай достал из кармана брюк спутанные проводные наушники, подключил к телефону и, не включая музыку, — нужды не было, его голова сама по себе отличная радиостанция, запоминающая композиции после первого же прослушивания, — упал спиной на свой футон, чтобы немного поделать вид, что дремлет. Он уверен, что в ближайшее время будет тихо, а тишина помогает сосредоточиться на мыслях. А думал Осаму о том, встречался ли он раньше с людьми, которые могли бы иметь способность превращать группы людей в детей?..       Оставшись единственной взрослой в комнате, Хигучи не совсем понимала, что ей делать.       Да, задание: «помочь с детским садом», она поняла, но как? Что? Почему? Где? Когда? Какой? Вопросов было слишком много, а ни одного ответа никто ей давать не собирался.       Пока что, просто наблюдая за остальными, Ичиё присела на край дивана. В данный момент, вокруг вполне тихо и спокойно — никто ещё не начал капризничать, голосить, затевать драки и прочие такие шалости. Ребята просто сидели, разговаривали между собой. Детективы общаются с Кенджи, Кёка просто молчит, взяв на руки Ацуши, а мафиози постепенно сбежались к самой Хигучи, как к коллеге. Не противясь своему умилению, она бережно подняла хмурого Рюноске и посадила его рядом с собой. Акутагава, впрочем, не возражал, хотя и доволен этим тоже не был.       — Как обстоят дела? — вдруг заговорил с Ичиё восьмилетний босс мафии. Она на секунду растерялась, но сразу доложила:       — Портовая Мафия полностью под защитой. Сегодня ночью состоялось экстренное собрание оставшихся невредимыми глав Исполнительного комитета. Я лично там не присутствовала, мне передал всю информацию Хироцу-сан, которого попросили быть там. Было решено, что организация частично приостанавливает свою работу, в целях безопасности, но продолжает контролировать проверенные источники, так как людей у нас в любом случае остаётся достаточно для управления, даже при том, что вы, — она обвела взглядом стоящих рядом Мори, Коё, Чую, Тачихару и Акутагаву, — Всё ещё немного... В недееспособном состоянии.       — Что ж, молодцы. Я рад, что без меня организация не разваливается, — Огай в привычной манере улыбнулся, — Чувство, будто у меня отпуск, наконец-то.       — Да какой тут отпуск, когда мы заперты в одном нищенском помещении с кучкой детективов и бинтованным ублюдком? — скривился Накахара, неспособный принять свою учесть как временный отдых. Мори только усмехнулся и похлопал его по плечу:       — Ты поймёшь, если будешь восемь лет непрерывно исполнять обязанности босса Портовой Мафии, не имея права на перерыв, Чуя-кун.       Накахара лишь пренебрежительно фыркнул, от чего Огай и Озаки захихикали. Они находили милым искреннее недовольство Чуи, прекрасно понимая, кем оно вызвано.       — Хигучи-сан, — к компании мафиози подошла Кёка, — Несколько ребят сказали, что проголодались. Я подумала, что можно тогда приготовить обед на всех, поможете мне?       — Да, разумеется, — ответила Ичиё и встала с дивана. Потратив несколько секунд на размышления о том, стоит ли оставлять детей одних в комнате (вернее, с Кенджи, но он скорее считается одним из них, учитывая своеобразный, но всё равно очаровательный характер), и придя к выводу, что ничего страшного не должно случиться, она пошла в направлении кухни вместе с Изуми.       Уже там, девушки оперативно проверили наличие еды, которой можно накормить двенадцать не растущих организмов, одного детёныша енота, двух подростков и одного-двух взрослых. Но обнаружили, что запасы еды, оставшиеся со вчерашнего дня, были крайне скудными, и нормальной пищи, которая удовлетворила бы всех, из них не выйдет. Максимум, пресная лапша. Потому, было принято решение быстро сходить в магазин. Разумеется, эту миссию будет выполнять Хигучи, потому что у неё машина, и водить из всех присутствующих умеет только она.       — Вам не нужна помощь? — любезно предложила Кёка.       — Нет, я справлюсь сама, а вы с Кенджи лучше присмотрите за нашими коллегами, чтобы ничего не случилось в моё отсутствие.       — Принято, — отвечает Изуми, наблюдая, как Ичиё выходит из помещения, закрывая дверь на ключ.       Кёка возвращается ко всем, сообщает, куда и зачем ушла Хигучи, и присаживается на пол рядом со скучающими Ацуши и Танизаки.       — Как у вас там дела? — неуверенно интересуется Джуничиро, — Как Наоми?       — Всё тихо. Наоми в порядке, они с Гин сейчас дежурят в Агентстве, — в своём обычном тоне отвечает Изуми, поглаживая по голове Накаджиму, который лёг головой к ней на колени, будто тигр внутри него стал маленьким ласковым котёнком, нуждающимся во внимании «сестрёнки».       Танизаки хочет продолжить расспрашивать про сестру (волнуется, всё-таки), но в разговор неожиданно влезает подошедшая только что Коё:       — Здравствуй, Кёка, милая! — ласково здоровается она, игнорируя остальных детективов, — Мы так давно с тобой не виделись, как ты поживаешь?       — У меня всё хорошо, Коё-сан, — уже более сухо, но всё равно воспитанно и сдержанно отвечает Изуми, прикрыв глаза. Она не очень-то хочет общаться с бывшей наставницей, но продолжает быть достаточно вежливой, чтобы не говорить об этом прямо.       Кёка в этот момент думает о том, что было бы здорово, если бы что-то помешало им продолжить беседу, и её желание, на удивление, сразу же исполнилось — в другом конце комнаты послышался звук падения двух детских тел на пол в драке, и последовавшая за этим возня. Большинство присутствующих тут же окружило место событий, но ещё не пытались разнять коллег.       На удивление, это подрались Чуя и Куникида.       Вот именно, все остальные тоже сначала не поверили.       Вернее, дрался только Чуя — повалил Доппо на пол, чтобы придушить, а тот лишь пытался дать отпор, чтобы уйти невредимым.       — Что произошло? — спросила Кёка, в пару мгновений оказавшись рядом.       — ЭТОТ ОЧКАРИК ИЗДЕВАЕТСЯ НАДО МНОЙ! — гневно закричал Накахара, не унимаясь, — Он спрашивал, почему я такой высокий, если я карлик!!!       — Я просто поинтересовался! Дазай рассказывал об этом постоянно, я всего лишь захотел узнать подробнее! — еле как оправдывался Куникида, пытаясь убрать чужие руки от своей шеи, чтобы беспрепятственно дышать и говорить.       И вдруг, хватка маленьких ладошек моментально ослабла. Чуя поднялся на ноги, презрительно хмурясь.       — Да, конечно, во всём виноват придурок Дазай... — ворчит он себе под нос с чистой ненавистью, — НУ Я ЕМУ СЕЙЧАС ПОКАЖУ!..       Накахара хотел было сорваться с места, выбить дверь в чужую комнату и голыми руками обезглавить Осаму, но стоявший рядом Миядзава вдруг поднял его на руки, словно пушинку, не давая тем самым свершить насилие, хоть и по заслугам.       — Успокойтесь, Чуя-сан, — говорит Кенджи с улыбкой, похлопывая его по голове и слегка укачивая, и Накахара внезапно вспыхивает от стыда. Зато успокаивается мгновенно, больше не пытаясь никого ударить.

***

      Хигучи откровенно спешила вернуться назад. Она действительно переживала, что что-то может произойти в её отсутствие, но когда она открыла дверь, её встретила полная тишина и абсолютный покой. И тут же подошедшая Кёка, принявшаяся помогать относить пакеты с продуктами на кухню.       Закрыв за собой дверь, Ичиё удивлённым взглядом осмотрела мирно сидящих по группам детей. Кто-то болтал между собой, кто-то просто скучал. Ничего необычного. Всё ещё не до конца веря своим глазам, она прошла за Изуми, чтобы помочь разложить купленное.

***

      Дазай уже довольно долго просто лежит, глубоко погрузившись в свои мысли. Он запросто абстрагировался от окружающего шума, которого, впрочем, практически и не было, за исключением пары моментов, но Осаму всё равно не вслушивался.       Он пытался обдумать разом всё, что вообще случалось в его жизни из встреч с хоть немного подозрительными людьми, даже выделил для себя пару вариантов, но не смог скомпилировать окончательный вывод в своих чертогах разума, потому что дверь в его комнатушку резко открылась.       — Эй, ленивая скумбрия, вставай! — кривящий лицо Чуя стоит в дверном проёме, и это хорошо, потому что он не подходит ближе и не пытается побить Дазая, — Хигучи готовит обед. Меня послали спросить, ты будешь есть?       Осаму усмехается, снимая наушники, в которых и так не играла музыка.       — Да, было бы неплохо. Попроси её поджарить мне одного из вас, вредных карапузов, мини-мини-мафия, — наигранно безразличным тоном отвечает он, отмахиваясь рукой и продолжая лежать.       В ответ вместо вспышки агрессии слышится только насмешливое фырканье.       — Хорошо, передам ей, что ты останешься голодным, — наигранно сурово скалясь, заключает Накахара и, захлопывая дверь, убегает обратно.       — Эй, подожди! Скажи, что я буду есть, пусть не скармливает никому мою порцию! Ну, Чиби! — поймав проказническое настроение, Дазай резво поднимается в вертикальное положение и бежит за Чуей.       Накахара останавливается на кухне, открывая рот, чтобы набрать воздуха и сказать, что бинтованный ублюдок остаётся голодным ближайшие пару суток по собственному желанию, но Осаму как раз догоняет его, успев закрыть рукой не только рот, но и почти половину детского лица. Он мило улыбается Хигучи, Кёке, Кенджи и ещё нескольким собравшимся на кухне ребятам, будто ничего необычного не происходит.       Но вдруг, Дазай болезненно вскрикнул, потому что Чуя остервенело вцепился зубами в его пальцы, мелкий упырь! Это было больно, поэтому руку Осаму отдёрнул мгновенно. Накахара победно показал ему язык, — Дазай тут же его передразнил, — но говорить малыш уже ничего не стал, потому что, судя по лицам присутствующих, они давно забыли, что посылали Чую что-то спросить.       Соукоку в любых возрастах остаются самими собой, нередко шокируя окружающих своим дурашливым поведением.       Впрочем, они тут же переключились на поведение, будто ничего действительно не произошло (хотя налитый кровью след от укуса на руке Осаму остался). Накахара подошёл к Кёке, становясь на носочки, чтобы посмотреть, что она готовит, а Дазай сел за стол к Кенджи, Ацуши, Йосано, Коё и Куникиде, и обратил внимание на последнего:       — А почему Куникида-кун такой потрёпанный? — с нотками весёлого любопытства спросил Осаму.       — Чуя слегка избил его из-за тебя, — с лёгким намёком на осуждение отвечает Акико.       А Дазай вдруг засиял:       — Мой бывший напарник подрался с моим нынешним напарником из-за меня? Как я мог такое пропустить?! Это же такой любовный треугольник!       — Скорее, треугольник ненависти, — фыркнул Накахара, даже не поворачиваясь к Осаму.       — Чибико просто не может признать, что ревнует меня! — точно как ребёнок, доказывал свою точку зрения Дазай.       — Ой, да кому ты нужен? — укоризненно цыкнул Чуя, и это звучит убедительнее, чем если бы он просто начал яростно кричать, что не ревнует, поэтому все присутствующие могут видеть, как у Осаму в глазах в этот момент трескаются метафорические сердечки.