Падший

Открывая дверь, Дино готов был увидеть кого угодно, но точно не девушку, которая стояла у порога и переминалась с ноги на ногу, теребя ремешок сумки. Оторвав взгляд от изучения собственных туфель, она подняла глаза и посмотрела на него. Дино буквально кожей почувствовал, как брюнетку моментально окутал ореол нервозности с толикой страха. — Привет, — поздоровалась Вики, облизнула пересохшие губы и отступила чуть назад, словно Дино мог прямо сейчас снова наброситься на неё. Чувство вины кольнуло где-то изнутри, но он быстро заглушил его. Кивнув в ответ на приветствие, он окинул Уокер вопросительным взглядом, как бы спрашивая, с чем она пожаловала. — А Люци дома? — Нет, уехал на какую-то важную встречу, — тихо сказал Дино, скрещивая руки на груди и плечом прислоняясь к косяку двери. Голубые глаза продолжали с интересом скользить по Вики, подмечая смутно знакомые черты лица, заставляющие вспыхивать в памяти старые воспоминания. — Ясно, — она замялась, нервно заправила тёмную прядь волос за ухо, а второй рукой покрепче вцепилась в сумку как в спасительную соломинку. — Я звонила ему, но он не отвечает. Просто хотела узнать, как он себя чувствует после… всего произошедшего. Я за него волнуюсь. Дино нахмурился, пытаясь уловить в её голосе хотя бы крупицу лжи, но не смог. Кажется, Вики говорила вполне искренне и действительно переживала за Люцифера. Забота и сострадание от носительницы фамилии Уокер — что-то новенькое и жутко непривычное, поэтому вгоняющее в ступор. Впрочем, Дино давно перестал чему-либо удивляться. — Ему уже лучше. Немного. — Ладно, хорошо. Я рада это слышать. Когда он вернётся, просто… скажи ему, что я его люблю и всегда готова выслушать. Он должен это знать, — судя по дрожащему голосу, ей приходилось прикладывать не мало сил, чтобы банально поддерживать подобие диалога. Но теперь, получив нужную информацию, Вики лишь улыбнулась напоследок, прежде чем развернуться, собираясь как можно скорее покинуть компанию, доставляющую ей дискомфорт. — Вики, подожди. Он сам толком не понял, как слова слетели с языка. Дино вышел следом за ней и протянул руку, чтобы остановить её, но в последний момент так и замер. Вики смотрела на него удивлённо, изящные брови взлетели вверх, как бы спрашивая, чего он хочет. А Дино понятия не имел. Хотел бы он знать ответ на этот вопрос. — Насчёт того случая… Наверное, мне стоит извиниться, — слова дались с трудом, едва не застряв в глотке. Но Дино приложил немного усилий и даже улыбнуться попытался, хотя вышло криво. — Я был раздражён и… — Послушай, Дино, — она остановила его взмахом руки. Подошла ближе и посмотрела на него снизу вверх, буравя своими небесного цвета глазами. Такими знакомыми, похожими и в то же время радикально отличающимися от тех, что Дино помнил. — Не буду врать, ты тогда напугал меня, я вообще мало что поняла, но Люцифер сказал, что… Мне не стоит задавать лишних вопросов и некоторые вещи надо просто принимать как данность. Она замолчала, помотала головой, будто пытаясь избавиться от лишних мыслей, забивающих голову, а затем вновь посмотрела на него. — Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Я плохо её помню и, честно говоря, не знаю, каким человеком она была. Поэтому мне сложно судить, не понимая всей ситуации, но… — Вики передёрнула плечами, а уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. — Я хочу попросить у тебя прощения за неё. Если она тебя как-то обидела, если сделала тебе больно, мне очень жаль. Дино стоял, как громом поражённый. Последнее, что он ожидал услышать — это извинения от дочери человека, смешавшего его жизнь с грязью и ставшего причиной его разбитого состояния за последние годы. Он, казалось, не мог вымолвить и слова, смотря, как она улыбается ему — тепло и без грамма фальши, словно действительно сожалеет. И лишь когда Вики развернулась, чтобы уйти, Дино нашёл в себе силы выдавить из себя хоть что-то. — Я ошибся, когда сказал, что ты похожа на неё, — голос охрип и звучал странно, словно наждачной бумагой по стеклу провели, но судя по приятному удивлению, вспыхнувшему в голубых глазах Вики, смысл до неё дошёл сразу. — Вы совершенно разные. Мерзкое чувство, долгое время обитавшее в нём, вдруг исчезло, рассеялось, как пепел по ветру. Дино проводил её миниатюрную фигуру взглядом, пока она заходила в лифт. Смотрел до тех пор, пока створки не закрылись, обрывая зрительный контакт. Он громко выдохнул, ощущая странную лёгкость, навалившуюся разом. Закрыв дверь, Дино вернулся в квартиру. Жутко захотелось курить. Он вышел на балкон, предварительно подхватив валяющуюся на столике пачку сигарет. Крыши, террасы, балконы — ему казалось, что на подобные места у него скоро выработается аллергия, потому что в последнее время самое лютое дерьмо было связано именно с ними. Бросив раздражённый взгляд на капли дождя, барабанящие по каменным перилам, он едва заметно повёл рукой, после чего наступила блаженная тишина. Вокруг Дино образовался невидимый купол, не позволяющий каплям добираться до него. Погода в Нью-Йорке в последние дни стояла отвратительная. Как будто город являлся одной огромной ванной, из слива которой вытащили пробку, и теперь всех жителей непрерывными потоками воды грозило смыть куда-то в канализацию. Небо было серым и тусклым, затянутым плотными грозовыми тучами. Дождь лил как из ведра, а ветер временами поднимался такой, что стёкла зданий тревожно скрипели. Никто из синоптиков не мог объяснить такую внезапную аномалию, а вот Дино догадывался. Разбушевавшаяся погода словно оплакивала кого-то, лила слёзы в виде дождя, повергая в уныние и остальных жителей Большого яблока. Отвратительное чувство беспомощности. Дино бы хотел что-то поменять, как-то помочь, но не мог. Не в его силах было повернуть время вспять и предотвратить случившиеся события, запустившие своеобразный таймер. Ему казалось, что он сидит на огромной пороховой бочке. И достаточно лишь одной крохотной искры, чтобы весь мир взлетел на воздух, превращаясь в горстку жалкой пыли. Рука на автомате нащупала маленькую вещицу, лежащую в кармане штанов. Кулон Лилу приятно холодил кожу, поблескивая на свету фиолетовыми гранями. Дино несильно сжал его в кулаке, пытаясь почувствовать привычную энергию, но тщетно. Камень оставался холодным и безжизненным. Мотнув головой, из-за чего пара непослушных прядей волос упали на лицо, Дино вытащил из пачки сигарету. Он зажал тонкий фильтр между губами, а затем щёлкнул пальцами, чтобы через мгновение заметить разгорающийся огонёк на кончике сигареты. Приятное чувство — вновь ощущать свои силы, восстанавливающиеся быстрее, чем он мог предположить. — Ай-ай-ай, кому-то пора надавать по жопе за такое поведение. Смутно знакомый голос, раздавшийся откуда-то сбоку, заставил Дино резко повернуться. Ещё до того, как увидеть его обладателя, Дино догадался, кто именно решил нанести ему визит на этот раз. Подобные насмехающиеся нотки и издёвка были присущи лишь одному демону, которого он знал, казалось бы, вечность назад, хотя на деле же прошло не так много времени. — Какого чёрта ты здесь забыл? — настороженно спросил Дино, наблюдая за рыжеволосым демоном, нагло прислонившимся к перилам. Ади громко хмыкнул, облизнул свои нахальные губы и лениво пожал плечами, словно своим ответом оказывал ему огромное снисхождение. — По твою душу пришёл, — елейно протянул он, вызывая уже знакомую покалывающую дрожь на костяшках. Дино, сам того не понимая, сделал шаг в сторону демона, на что тот примирительно поднял руки. — Давай сегодня обойдёмся без мордобоя, мистер правильность, я здесь не за этим. — Тебе лучше начать говорить, — Дино напрягся, не собираясь поддаваться этому спектаклю, который перед ним старательно разыгрывали. Они не были знакомы с Ади достаточно хорошо, редко общались во время обучения в школе, потому что тот был на пару курсов младше, но сейчас, замечая увеличившиеся в размерах чёрные крылья за спиной рыжеволосого, Дино составил в голове несложную логическую цепочку. — Дай угадаю… Абаддон? — Бинго. А нам ещё втирают, что на Земле все тупеют… — он усмехнулся и покачал головой, как если бы наличие интеллекта у Дино его жутко расстраивало. Зарывшись рукой в отросшие пряди рыжих волос, он растрепал их ещё сильнее, оставляя в творческом беспорядке. Серебряные браслеты на запястье Ади сверкнули, привлекая внимание Дино. Кажется, демон носил их и раньше. Наверное, они значили для него больше, чем простые безделушки, если он до сих пор не снял их. — Ты начнёшь объяснять или мне тебя заставить? — После падения все становятся такими доминантами? — Ади окинул его странным взглядом и, судя по тому, как сверкнули его глаза, остался довольным увиденной картиной. Улыбка медленно сползла с тонких губ, а из позы исчез напускной шлейф расслабленности. — Она придёт завтра. — Что? — тупо переспросил Дино, чувствуя себя так, как если бы его поместили в огромную банку и сверху закрутили крышку, ограждая от окружающего мира. — Абаддон. Она придёт за антихристом завтра вместе со своей шайкой демонов. — А ты в неё якобы не входишь? — Дино скептично приподнял бровь, смотря на Ади как на свидетеля Иеговы, которые обычно стучатся в дверь, выглядят при этом как хипстеры из Бронкса и настойчиво пытаются наставить тебя на пусть истинный. — Уже нет. Можно сказать, что я работал под прикрытием, как агенты в тех второсортных фильмах, что любят смотреть смертные, — Ади поморщился так, будто под нос ему сунули протухшее мясо морского змея. — Я просто ошивался рядом с ней и собирал информацию. — Хочешь сказать, что Абаддон резко стала полной идиоткой, раз поверила такому клоуну, как ты? — Сколько яда в голосе, ангел, сам-то им не травишься? — надувшись, как обиженный ребёнок, Ади скрестил руки на груди и посмотрел на Дино исподлобья, мысленно посылая в его адрес пару проклятий. — Слушай, я не лгу. — Откуда мне знать, что ты и сейчас не выполняешь роль двойного агента, умело вешая лапшу на уши? — Дино закатил глаза, всё ещё чувствуя себя посетителем не самого качественного циркового представления. Где дрессировщик отчаянно пытается заставить тигра перепрыгнуть через горящее кольцо, а тот хрен хотел класть на планы человека и лениво раскинулся на арене и выпятил пузо. — Почему ты помогаешь мне? — Потому что Сэми бы этого хотел. Дино показалось, что в него с размаху кинули светошумовую гранату. Даже звуки дождя за куполом будто притихли, позволяя тишине огромной глыбой свалиться на сознание. Дино прикрыл глаза на мгновение, разглядывая вспыхнувшее по ту сторону век изображение темноволосого ангела с широкой, доброй улыбкой и пронзительными стальными глазами. — В школе он постоянно говорил о тебе, чем изрядно действовал мне на нервы. Ты был для него идеалом, этаким примером, на который всем ангелам стоит ровняться, — Ади поморщился, и в голосе его зазвучали незнакомые нотки, заставившие Дино распахнуть глаза. Он посмотрел на демона, замечая, каким затравленным у того стал взгляд вечно насмехающихся и смотрящих свысока изумрудных глаз. — Херовый из тебя вышел эталон, Дино. Интересно, что бы он теперь сказал, узнав твою увлекательную историю. Стоило оно того — пускать всё своё будущее в сточную канаву ради общей койки с Уокер? Дино застыл, не в силах пошевелиться и сказать хоть что-то. Слова Ади обожгли подобно пощёчине. Он ощутил, как давно забытое чувство стыда пробуждается после долгой спячки, трясёт головой и издаёт утробный вой откуда-то из-под обломков того самого просранного будущего. Как в памяти всплывает затравленный взгляд отца, чьи ожидания не оправдал непутёвый сын. Слёзы Лилу, маленькими кристаллами поблёскивающие у неё на щеках — что она тогда оплакивала? Его самого или же жизнь, которую он пустил под откос? — Исчерпывающий ответ, — Ади вновь усмехнулся. — В любом случае, я свою задачу выполнил. Сэми хотел, чтобы я хоть раз поступил правильно. Считаю, этого более, чем достаточно. Не просрите всё завтра. Сомневаюсь, что твоему суженому понравится в Аду, там сейчас жарче, чем обычно. Он распахнул крылья, уже собираясь взлететь, но вопрос Дино заставил его остановиться. Ади потрясённо замер, не в состоянии поверить, что Дино действительно сказал это вслух. — Что ты почувствовал, когда Сэми погиб? — Ничего, — ответил демон, замечая замешательство в глазах Дино. — Я перестал чувствовать вообще. Дино обдало порывом ветра, когда Ади улетел, оставив его одного. Он не знал, почему спросил это. Почему слова слетели с губ раньше, прежде чем он успел их обдумать. Это отвратительно — бередить чужие раны, копаться в них в надежде успокоить собственное заполошно бьющееся сердце, болезненно сжимающееся при одной мысли о том, что он может потерять Люцифера. Вновь почувствовать пустоту в том самом месте, где не так давно расцвело тепло за рёбрами. Согревающее и дающее надежду на завтрашний день. Он не знал, чего ожидать. Даже представить не мог, как всё сложится, потому что преимущество явно было не на их стороне. Но Дино был готов рискнуть и попробовать, отдать частицу себя, если придётся. Ведь ему нравилось чувствовать. И лишаться этого он не хотел.

***

Люцифер с интересом наблюдал за переливающейся янтарной жидкостью и кубиками льда, звучно ударяющимися о стеклянные стенки бокала, стоило только чуть шевельнуть рукой. Полупустая бутылка виски, стоящая рядом, страха совсем не внушала, потому что Люцифер знал — при желании он может встать, подойти к бару и взять с десяток ещё таких же. И никто ему ничего не скажет по двум простым причинам — в такое время суток клуб был пуст, не считая охранников на входе. Да и присутствуй здесь кто-то из персонала, вряд ли бы они рискнули что-то сказать и возразить владельцу, одного взгляда которого было достаточно, чтобы любой адекватный человек залез под ближайший столик и не выползал из-под него, пока не разрешат. Бокал с громким стуком опустился на деревянную поверхность. Вопреки ожиданиям, алкоголь не приносил желанного чувства расслабленности. Мысли в голове продолжали копошиться, как личинки в прогнившем куске мяса. Именно так себя Люцифер и ощущал — мёртвым изнутри, морально разложившимся. Удивительно, как окружающие ещё не начали задыхаться от мерзкого гнилого смрада. Это ведь очевидно, почему люди не желают замечать таких простых вещей. Всё, к чему он прикасается, все, кого так или иначе подпускает к себе близко — он разрушает и портит. Люцифер оторвал взгляд от изучения плавающих в виски кубиков и лениво перевёл его на обладателя тихих, аккуратных шагов, нарушившего его уединение. Мужчина словно шёл по минному полю, ступая осторожно. Не хватило только поднятых в примирительном жесте рук, чтобы не вызвать агрессии у дикого животного, в чью клетку он забрёл. Люцифер напрягся, всё ещё не привыкнув к тому, что люди не видят его нового аксессуара за спиной. Он думал, что сейчас услышит громкий возглас, наткнётся на удивлённый взгляд, но ничего не произошло. Мужчина небрежным жестом расстегнул пуговицу пиджака и уселся напротив, сложив руки на столе. Его глаза пробежались по окружающей обстановке, чуть дольше необходимого задержались на баре, который претерпел изменения. — Признаться честно, удивлён. Я думал, что ты сровняешь это место с землёй, а в конечном итоге ты умудрился превратить его в одно из самых популярных ночных заведений Нью-Йорка. Похвально, — едва уловимые нотки гордости и уважения, прозвучавшие в голосе, заставили Люцифера усмехнуться. Ему казалось, что он давно вырос из того возраста, когда мечтаешь только о том, чтобы тебя одобрительно погладили по голове и похвалили. Но, видимо, Люцифер и в этот раз себя переоценил. — Так может пришло время и мою долю в компании увеличить? — спросил он, наливая себе ещё виски. — Об этом пока рано говорить, — отец покачал головой, но Люций заметил, как дрогнули уголки его губ в подобии улыбки. — Будешь? — предложил он. — Вряд ли это удачная идея, у меня самолёт через два часа, — мужчина нахмурился, бросил быстрый взгляд на наручные часы, желая удостовериться, что всё рассчитал правильно. — Возвращаешься в Вену? — Сам знаешь, дела. — Как обычно, — Люцифер фыркнул себе под нос и сделал ещё пару глотков, чувствуя, как виски приятно обжигает язык, стекает тёплой массой по глотке, но не приносит облегчения. Он вздохнул, отставил пустой бокал в сторону и потёр переносицу пальцами, пытаясь уменьшить головную боль. — Ты… ты был там? — он бы проклял себя за дрожь в голосе, если бы напротив сейчас сидел кто-то иной. — Да. Всё прошло официально и тихо, но… — мужчина замялся, тяжело вздохнул. Подобное проявление эмоций было для него такой редкостью, что Люцифер разом напрягся, готовясь к худшему. — Её родители убиты горем. Люциферу показалось, что весь воздух разом высосали из помещения, оставляя его задыхаться в этом вакууме. Он перевёл взгляд на свои руки, ожидая увидеть на них кровь, но они оказались чистыми. Удивительно даже, ведь ещё совсем недавно они были измазаны густой алой жидкостью. Он пытался отмыть её, но она намертво впиталась в кожу, стала частью его самого, отныне являясь вечным напоминанием об очередной совершённой ошибке. — Я знаю этот взгляд. И могу тебе сказать, что сейчас он абсолютно неуместен. — Я должен был помочь ей. — Каким образом? — голос отца зазвучал громче, в нём появились едва уловимые стальные нотки, хорошо знакомые Люциферу. Когда он был подростком, они всегда действовали на него отрезвляюще. Но прошли годы, и они оба поменялись слишком сильно, чтобы прежние методы воспитания всё ещё имели смысл. — Ты не виноват в том, что к ней в дом забрался маньяк. Это работа органов правопорядка — не твоя. Маньяк. Ну, разумеется. Легко объяснить своё присутствие на месте преступления прибывшим полицейским, когда рядом есть ангел, способный влиять на волю людей и внушать им нужные мысли. Один лишь взгляд голубых глаз, пара тихих слов, и вот уже девушка, лежащая на полу в луже крови, становится жертвой маньяка, а не демона из Ада. — Ты придерживался такого же мнения, когда умерла мама? — он знал, что ступает на запретную территорию. Буквально по лезвию ножа ходит, натыкаясь на предупреждающий взгляд, но не мог остановиться. Они никогда об этом не говорили, всё время избегали эту тему, как табу, но сейчас Люцифер был в таком состоянии, когда вдруг стало резко наплевать на последствия своих необдуманных слов. — Тебе не кажется странным, что я вечно оказываюсь там, где погибают важные для меня люди? — Я ошибся, когда сказал, что ты вывел это место на новый уровень. Выпивка здесь по-прежнему дерьмо, судя по тому бреду, который ты говоришь. Люцифер улыбнулся. Даже рассмеялся бы, но звуки застряли в глотке, мешая сделать вздох. Он в упор посмотрел на отца, прожигая того взглядом, но в ответ наткнулся лишь на стену безразличия. И если бы не руки, сжатые в кулаки, Люцифер бы вовсе решил, что его слова пролетели мимо кассы. — Ты никогда не винил меня в произошедшем? — он продолжал давить, испытывая странное удовольствие от того, что кто-то кроме него тоже чувствует боль. Эгоистично и аморально — топтаться по чужим незаживающим ранам, но иначе Люцифер не мог. — То, что сделала твоя мать — было её решением. Взвешенным или же нет, не нам судить, — мужчина тряхнул головой, повёл плечами, обтянутыми дорогой тканью пиджака. И в этом простом жесте Люцифер впервые увидел всю усталость и тяжесть прожитых лет, давящих на него тяжёлым грузом. — Не переоценивай свою значимость, не всё в этом мире вертится вокруг твоей самовлюблённой задницы, как бы ты того не хотел. В его голосе прозвучало что-то — едва уловимое, заставившее Люцифера напрячься. Странная эмоция, мелькнувшая в глазах отца, послужила толчком к догадке, в которую верилось с трудом, но не спросить он не мог.

Отец, помоги мне. Понимаешь ли ты? Всю жизнь я был паршивым человеком. Сжалься надо мною и утешь. Мне нужно обрести Искупление.

— Ты ведь знаешь правду, — выпалил Люцифер и подался вперёд, пальцами вцепившись в край стола. Он подобно гончей, учуявшей след, смотрел на мужчину, не желая пропустить ни одну микроскопическую эмоцию на его лице. И то, что он увидел, окончательно открыло ему глаза на то, под каким непроницаемым защитным куполом он сидел все эти годы. — Значит, знаешь. — Правда в том, что ты мой сын. Всегда был им и будешь. Слова повисли в воздухе, не желая проникать в сознание. Люцифер моргнул, пытаясь сосредоточиться на отце, который уже встал и теперь возвышался над ним, смотря сверху вниз. Его тонкие губы растянулись в подобии улыбки, если этот человек в принципе умел нормально улыбаться. Кажется, у них это семейная черта — всю жизнь ходить в маске, намертво приклеившейся к лицу, и лишь изредка позволять себе проявление искренних эмоций. — Если захочешь развеяться, сменить обстановку — ты знаешь, что в моём доме всегда найдётся для тебя место. Он ушёл так же тихо, как и появился. Словно шуметь, как простые люди, было выше его достоинства. Люцифер смотрел, как закрывается массивная дверь. Раздаётся щелчок, а через мгновение вновь повисает тишина, разбавляемая лишь звуками его дыхания. Люцифер со вздохом положил голову на сложенные руки на столе и прикрыл глаза, позволяя себе забыться на пару мгновений. Оказаться по ту сторону сознания, позволяя воспоминаниям заполнить голову, встать кровавой пеленой перед глазами.

В моей голове И моем сердце Пустота. Ее уже можно заметить. Это яд, Вот, что заполняет бездну. Он распространяется дальше и дальше.

Едва слышный, хриплый шёпот Ости. Её пальцы, цепляющиеся за его руку. Затуманенный взгляд серых глаз, обращённых к нему до последнего вздоха. И дикое чувство вины, затапливающее с головой. Как лавина. Накрывает снежным комом, придавливает к земле, лишая возможности дышать, видеть, слышать. Лишь фантомный голос в голове. Прости меня. Прости меня. Прости меня. За что? Ведь это он и только он виноват во всём произошедшем.

Я никогда не был так далек от Бога И почти готов опустить руки. Я бы исправился, если бы только мог, Но пламя, Свирепствующее Внутри меня, Выжгло все хорошее, что было.