Сюрприз под юбкой

Как-то так... POV Артура Я открыл дверь ванной и босыми ногами протопал по мягким коврам комнат. Из кухни доносилось довольное пение Сашки. Приятные запахи позволяли догадаться о том, что окажется в наших желудках буквально через час. Я прошел в спальню, преодолев большую гостиную. Мягкий слегка тускловатый цвет слоновой кости, в который была выкрашена комната, привносил покой и уют. Голубое шелковое одеяло частично съехало с кровати, а характерные белесые пятна на нем говорили о том, чем занимались хозяева квартиры еще полчаса назад. Я только покачал головой. Опять его нужно будет стирать. Стянув полотенце с бедер, я надел свободные серые штаны и затянул поясок, оставив шнурочки болтаться. Потом стянул с кровати одеяло и протопал обратно в ванну, чтобы загрузить его в машинку. Пока Саша готовил, я простирал за полчаса одеяло, которое мы любовно выбирали в магазине, и вывесил его на балконе. За ночь должно будет высохнуть. Когда любимый показался на пороге спальни, где я расстилал постель, бурчание в моем животе было уже очень ощутимым. - Пошли, - проговорил он, когда в очередной раз мой желудок издал «стон». – Я мясо по-французски сделал. Я облизнулся, предвкушая, а Сашка только глаза закатил. Через пять минут я уже вовсю уплетал вкуснейшую баранину и картофельное пюре. О той девчонке Сашка разъяснил мне еще в машине, когда мы ехали домой. Сейчас же я рассказывал о том, как съездил к родителям. Месяц назад у отца случился приступ и я отправился в Самару, чтобы лично за всем следить. Диплом я получил еще в мае, потому что последний год обучался заочно, а вот Саша поехать не смог. Ему оставался месяц до окончания. - Это хорошо, что вы помирились, - промолвил любимый. Я только согласно кивнул. Мысли невольно перенесли меня в прошлое, которое казалось уже таким далеким. После признания Сашки и его извинений, я еще долго обходил его стороной. Правда, со временем пришел к мысли, что бояться мне его не стоит. Так прошел месяц: Саша старался не попадаться мне на глаза, а я старался его не замечать. Но с каждым днем это становилось все трудней. Я постоянно искал его глазами среди школьников, которые толпились в коридорах. А он, как назло, всё время прятался. Я долго не мог понять, что со мной. Но где-то в глубине души боялся того, что он мне приглянулся. Через месяц, когда снег пушистым слоем покрыл землю, я решил прогуляться по парку. В том самом, где произошли самые странно-ужасные моменты моей жизни. Я очень люблю снег и позже узнал, что Саша к нему тоже не равнодушен. Близился вечер, дорожки были заметены снегом и утоптаны. Дворники еще не успели расчистить тропинки от свежевыпавшего снега, который начал падать ещё ночью и прекратился только ближе к полудню. Неяркие фонари стали зажигаться один за другим, освещая темнеющие аллеи. Я прошел через парк и вышел к той самой лавочке, которая была для меня неприятно памятной. Людей в парке почти не было, но одинокая сгорбленная фигурка сидела на той самой лавочке, постоянно поднося руку к лицу. Я прищурился и невольно остановился. Силуэт мне показался знакомым. Парень медленно поднял голову и протяжно вздохнул. Фонари еще не успели накалиться и осветить в полную мощь прилегающее пространство. Я наблюдал за ним и понимал, что мне тяжело видеть его таким: расстроенным, обиженным и сгорбленным. Саша залез на лавку с ногами, притянув их к своей груди, и слегка раскачивался взад-вперед, будто пытаясь успокоиться. Мне эта картина показалась слишком грустной, чтобы можно было спокойно пройти мимо. И я не смог… Медленно, словно подкрадываясь к пугливому зверьку, я подходил к лавочке, отсчитывая удары своего сердца. Это, наверняка, смотрелось странно со стороны, но мне на тот момент было не до логических рассуждений. Я все приближался к парню, а он продолжал покачиваться, совершенно не обращая внимания на окружающее его пространство. Белый снег хрустел под ногами, но этот скрип был странным дополнением к моим действиям, будто привнося некую романтику и сказочность происходящему. Я остановился слева от Саши. Он сидел с зажмуренными глазами, стараясь сдержать катящиеся слезы, прочертившие две блестящие дорожки на его щеках. Так и хотелось их утереть, что я и сделал. Когда мои пальцы коснулись его холодной и мокрой щеки, парень вздрогнул и с испугом посмотрел на меня. Я лишь только в ответ прижал ладонь к его левой щеке, стараясь ее отогреть. Саша как-то нервно сглотнул и прикрыл глаза, пряча за веками свои эмоции и чувства. Но в тот момент это было бесполезно. Потому что именно тогда во мне что-то окончательно сломалось, и я не мог себя заставить с этим бороться. С того момента многое в наших отношениях изменилось. Мы стали ближе, но, в тоже время, будто были разделены невидимой прозрачной стеной, которая была соткана скорее из моего непринятия до конца этой ситуации. А Саша с благодарностью принимал все то, что я готов был ему дать. В классе на нас все косились, но близко не подходили и какой-то открытой неприязни не выказывали. Я спокойно все это сносил. Может, потому, что мне было глубоко на них всех наплевать уже давно, а может и потому, что рядом со мной был Саша, который занимал все мои мысли, которые у меня появлялись. Но последний год для меня лично прошел слишком туманно и спокойно. Если не брать в разрез первые недели учебы. Что же касается Виталика, то с ним мы больше не виделись. Он старался первое время, еще до наших отношений с Сашей как-то привлечь мое внимание, но все его уловки проплывали мимо меня, а прямой напор вызывал злость и раздражение, которые я использовал в любой удобный момент. А после и сам паренек как-то сдулся и отстал. Уже перед выпуском мы с Сашей видели его в одном кафе со странного вида парнем, который больше смахивал на неформала, чем на простого человека. Только вот тот парень все же относился к обычной категории людей, к которой мы его приписали, стоило нам только с ним ближе познакомиться. И, в принципе, Виталик с ним был счастлив. А нам было все равно, с кем он встречается, лишь бы не лез к нам. Постепенно дни сменялись днями, перетекая плавно в месяцы. Новый год мы справляли порознь. Но только до половины первого. После я не выдержал и поехал к парню. Саша был дома. К отцу он не пошел, сославшись на то, что будет отмечать с друзьями, а мать от него отвернулась. Что его не сильно-то и огорчило. В новогоднюю ночь все мы ждем чуда или свершения странных событий. Что и случилось со мной. Уже у квартиры парня я понял, что веду себя глупо. Мои собственные поступки, совершенные на горячую голову, еще никогда не доводили до добра. Но в этот раз все существо требовало быть рядом с парнем. Я не мог сказать, что любил его, он просто мне нравился. Да и какого-то сексуального желания к нему я не испытывал. Но иногда мы все же целовались. Однако случалось это так редко и длилось так недолго, что и не оставляли эти события в моей памяти каких-то незабываемых впечатлений. В эту же ночь во мне что-то перевернулось. В звонок я звонил достаточно долго. Дверь мне открыл заспанный парень, с растрепанными и торчащими в разный стороны волосами, щурящийся от неяркого света, что падал на него с коридора, с красным отпечатком на щеке от подушки и кутающегося в большой серый плед. И именно этот вид такого домашнего, теплого и родного Сашки во мне все изменил. Именно в тот момент мне стало глубоко наплевать на то, что будут думать обо мне родители, не говоря уже об окружающих. Мне стало все равно, что будут о нас говорить. Главное, что для нас в этом нет ничего предосудительного и неправильного. Я не смог сдержать неконтролируемый порыв прикоснуться, поцеловать. И когда потеснил удивленного Сашку в квартиру, стягивая на ходу с себя пуховик, я осознавал, что назад дороги нет, не будет, да и не нужна она мне, по сути. - Чего застыл? – голос мой стал ниже на октаву, выдавая какое-то дикое волнение, тихую робость и злость за свою трусость. – Шевелись. Но парень продолжал сонно хлопать глазами, что привело меня просто в восторг. Я сам стал толкать его в направление комнаты, откуда доносился тихие голоса исполнителей «Голубого огонька». Уже в зале Сашка попытался отстраниться, что-то сказать. Но я просто поцеловал его: грубо и жадно. Не давая ни себе, ни ему времени на раздумья. От него все так же приятно пахло. Только в этот раз это был лимон и мята. Странное сочетание. Но он мне безумно нравилось и, как ни странно, возбуждало. Я стянул с парня плед и кинул на пол, добираясь до коротких шорт и растянутой белой майки. Саша что-то бурчал мне в губы, стоило мне только на секунду оторваться от его рта. Но его слова были неразборчивыми и слишком тихими, чтобы придавать им значение. Целовались мы до потемнения в глазах, до сбившегося дыхания и прерывистых вздохов. Я повалил парня на диван, плохо соображая. Стянул и с него, и с себя мешающую нам одежду в какой-то прострации. Я очень плохо помню все моменты той ночи. После, на утро, я буду отнекиваться, говорить, что это все было совершенно мной под действием алкоголя. И Саша будет обижаться. А после и вовсе выставит за дверь. Но сейчас я целовал каждый миллиметр его тела, наслаждаясь его удивленными и тихими вздохами-возгласами. Мы с ним были так напряжены и в тоже время расслаблены, что нельзя было понять: действительно это все твориться под действием момента или же это ожидаемо-долгожданное событие. Прелюдия лично для меня длилась бесконечно долго, но я при этом получал какое-то мазохистское удовольствие, разглядывая заострившееся от страсти лицо Саши. Растяжка мне была неведома. Поэтому, когда я был больше не в силах сдерживаться, я смазал член своей слюной и резко вошел в парня, притягивая его к себе и ловя губами его крик. Немного запоздало я понял, что нужно было как-то потерпеть, подготовить. Но захмелевший от алкоголя и одурманенный страстью мозг отказывался мыслить и толкать в нужном направлении, что я действовал инстинктивно. А они мне кричали о том, чтобы подчинить, сделать своим, наказать. И я двигался резко и грубо, вколачиваясь, будто ставя клеймо. Саша метался сначала по дивану, что-то шептал, даже не пытаясь утирать бежавшие по щекам слезы, а после, когда я немного подвинулся, стараясь устроиться поудобнее, стал подмахивать в ответ, прося еще и еще. Из его уст постоянно срывалось мое имя, которое возбуждало еще больше, растекалось приятно истомой по сердцу, которое просто кричала: «Только мой!» А я и не противился. Кончили мы почти одновременно. И это было слишком непривычным. Для мне все было слишком: слишком непривычно, слишком твердо, слишком узко и слишком хорошо. И я не хотел терять это ощущение. Но утром, когда я проснулся на диване, крепко прижимая к себе Сашу, который сопел в спинку дивана, буквально вдавленный в нее, я испугался. Своих мыслей, чувств, поступков. И я просто солгал, сказав, что это было ошибкой. И он поверил. Ведь по другому и быть не могло. Я потом неделю ходил заторможенным и каким-то взбудораженным от одной лишь только мысли, что скоро его увижу. И наша первая встреча после ссоры была напряженной. Другие это тоже чувствовали, но не могли понять, откуда дует ветер. Разборку мы устроили все в том же злосчастном парке у той же лавочки. Это стало словно роком. Который я старался переломить потом на протяжении нескольких недель, вымаливая прощение и стараясь доказать, что просто испугался и что сейчас готов сделать шаг вперед. Саша оказался на редкость упрямым. И только многим позже я понял, что просто он был гордым и слишком понятливым. Именно это и разделяло нас после того, как мои барьеры были разрушены одной ночью. Ему же потребовалось почти три недели, чтобы постараться довериться еще раз. И я с тех пор старался его не разочаровать. Только вот не скажу, что это мне легко удавалось. Жить с Сашей оказалось совсем не легко. После школы мы поехали в Питер. Сашу тянуло именно туда, а я готов был просто следовать за ним. Нам очень хорошо помогал материально Сашин отец, который смирился с пристрастиями сына. Мы даже познакомились за месяц до нашего отъезда. И остались друг другом довольны: я – возможностью спокойно находиться рядом с Сашей в присутствии его отца, а отец Саши тем, что мог передать всю ответственность за сына на меня. Так мы и сошлись: нас связывала забота о Саше. Мои же родители узнали о моей ориентации только через год после того, как мы поступили с Сашей в Питере. Они не одобрили мой выбор, и отец даже выгнал из дома. Единственным, кто был на моей стороне, оказался Леша, который просто хорошо понимал, что такое терять близких людей. И считал наш с отцом конфликт не стоящим внимания. Я был благодарен двоюродному брату за поддержку, но в тоже время даже и представить себе не мог, что значит остаться без родителей. Но со временем и мне пришлось с этим столкнуться. Четыре года я почти не общался с отцом. Но в конце мая позвонил Леша и сообщил о том, что папа попал в больницу с сердечным приступом. Это меня сильно подкосило. Но Саша меня понял и даже заставил съездить к родным, хоть я и не хотел ехать один. А дальше все было как в тумане: больница, грустные лица родных и нежность в глазах отца, который смирился, что его единственный сын возможно никогда не подарит ему внуков… - Арчи-и-и… - протянул рядом ласковый голос. – Не грусти, шкафчик, все путём. Я только вздохнул. Притянув к себе парня, я устроил его на коленях, благодарно чмокнув в щеку. Если он хотел меня эмоционально встряхнуть, то он называл меня нелепыми прозвищами. И «шкафчик» у него было на первом месте. - Знаешь, - выдал он, - я так хочу в постельку. Я только улыбнулся. Теперь я был с ним на равных. За эти пять лет я немного подтянулся и смог нагнать Сашку в росте, который застопорился на своих ста семидесяти пяти. - Тогда пойдем. Мне так не хотелось его выпускать из рук, что я просто прижал его к себе и отнес в постель, пропуская мимо ушей возмущенное бормотание. Уже в кровати я понял, что мне крупно повезло тогда повстречать этого смелого и бесшабашного парня. - И еще… Я удивленно посмотрел на немного разозленного парня. - Ты мне совсем не уделяешь внимание. И решил продемонстрировать мне, как он соскучился. А я не возражал против того способа доказывания, который он выбрал… - Я люблю тебя, - между стонами проговорил я. - И я тебя, - послышалось в ответ. ________________________________________________________ Конец? Или еще что-то хотите узнать? Что можно еще сказать. Рада, что закончила. Грустно расставаться. Но эту историю мне все же было забавно писать, да и перечитывать тоже.. Надеюсь, дорогой автор заявки, я Вас не разочаровала. И всем спасибо за отзывы. Они мне все очень помогали.