Быть или не быть

      Я лежу в темноте. В тишине. Ничто не могло заглушить мои мысли. Спать не хотелось.       Голова болела, новая рука всё ещё не функционировала как надо. Я уже больше трёх недель валяюсь. Вся энергия моего тела уходит на восстановление и частичное приживление утраченной части тела. Нужно в ближайшее время что-то сделать со своей регенерацией. Чувствую, я не в последний раз буду терять конечность. Искусственные части тела не так надёжны, как хотелось бы.       А полностью сформированных планов всё ещё нет.       Долго же я откладывал свои мысли по этому поводу. Зецу пока контролирует всё без моего непосредственного участия. Пока ему не нужна моя помощь, но скоро она будет необходима.       Хоть неофициально Акацуки и начали подчиняться мне, нет никакой уверенности, что они не предадут меня. Пока что мне выгодно то, что они делают — пытаются воссоздать в стране Дождя хоть какое-то подобие мира. Пусть так. Если они смогут выстроить эффективную систему управления в Дожде, то эта страна позднее будет превосходным укрытием. А нам в будущем надежная база необходима.       Хотя, зазря я сомневаюсь в их верности. Я крепко держу Нагато в тисках его напыщенной справедливости. Я отчетливо вижу росток тьмы в его сердце. Скоро этот самый росток вырастет в прекрасное дерево, а после его расцвета, я в скором времени буду собирать плоды. Всё так, как учил Мадара, а я хороший ученик. И даже если Нагато воспротивится моим планам, я отберу его глаза. И убью его. Всё просто. Правда в этом случае, план придётся отложить.       Но до сих пор я действовал аккуратно, и я продолжу это делать. Нападение девятихвостого на Коноху — первый мой серьёзный шаг. И, кажется, всё прошло идеально, за исключением этой странной печати, что разделила Къюби надвое. Я все еще не обсудил это с Зецу.       Возвращаясь к Акацуки. Я думаю, мне только лет через пять-шесть понадобится эта организация. До этого нужно попробовать спровоцировать войну. Возможно, между Листом и Облаком? А может быть между Камнем и Суной? Для Тумана у меня отдельный план, к нему тоже нужно начать готовиться.       Хотя Лист и Камень сейчас серьезно потрёпаны Третьей войной, впрочем как и Песок. По логике вещей, их руководство будет избегать конфликтов. Ну что, посмотрим, как сложится.       Минато мертв, теперь предсказывать действия Конохи будет куда легче. А манипулировать еще проще, особенно когда знаешь все болевые точки верхушки Листа.       Хокаге, уверен, снова станет Хирузен Сарутоби. Я больше не знаю никого, кто мог бы претендовать на это место. Данзо? Пока есть Третий смысла в нём нет. А Великая Тройка Саннинов сейчас поглощена своими проблемами. Впрочем было бы неплохо, если бы Пятым стал Орочимару. С ним будет легко найти общий язык.       Но об это позже я лично всё разузнаю.       Стоит отметить, что бой с Минато показал мне, что я до сих пор слаб. Мне необходимо совершенствоваться, без силы я ничто. Но у меня есть знания Мадары.       Мне жаль, что вы погибли так рано, Минато-сенсей. Но я рад, что не от моей руки. Вряд ли мне так легко далось бы ваше убийство.       Даром что из вас, Минато-сенсей, плохой отец получился в итоге. Запечатали девятихвостого в своего сына. Обрекли Наруто на несчастную жизнь да на скорую смерть. Мальчишка не проживет скорее всего и десяти лет, хотя тут, опять же, как карта ляжет.       Всё же его просто могут увезти из Конохи или того хуже спрятать и воспитывать в Корне АНБУ. Это мне не на руку. Нужно будет после моего окончательного выздоровления проведать мальчика в Листе. К тому же интересненько, как там Лист после нападения.       Цветочки что ли на могилку Минато-сенсею занести.       И смешно, и грустно.       Когда я стал таким лицемерным, циничным?       Цель оправдывает средства. Я приношу в жертву свою жизнь ради общего блага, и, если для осуществления этой цели мне нужно потерять себя, я потеряю.       Сколько раз мне нужно повторять это себе? Ненавижу этот чёртов мир, и чёртовых людей в нем. Ненавижу чёртовых шиноби, которым не сидится на месте ровно — дай повоевать, выплеснуть блядскую ненависть!       Что же. Это моя цель — остановить вас. Прекратить всё это.       И да. Цель оправдывает средства.       Сколько я должен повторять это себе?       И сколько мне ёще лежать тут? Терпеть не могу свою беспомощность!

***

Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ. Какие сны в том смертном сне приснятся, Когда покров земного чувства снят?

***

      Я иду. Вокруг меня бескрайние луга. Один. Как и всегда. Но я привык.       Солнце уже опускалось за горизонт, когда я увидел несколько силуэтов.       Они были размытыми и далёкими, но при этом, казалось, что ближе этих чёрных пятен у меня ничего нет.       Я ощутил жизненную необходимость оказаться рядом с ними. Я бежал.       Чем быстрее я двигался в их сторону, тем дальше эти силуэты отходили от меня.       Но я не сдавался.       Сквозь туман в своих глазах, мне показалось, что это прекрасно знакомые мне люди.       Какаши.       Он был ближе всех ко мне. Как же я терпеть его не могу, но сейчас мне кажется важным дотянуться до него. Я не могу сдерживать свой голос.       — Какаши!       Этот мудак даже не обернулся. Что и следовало ожидать. Но я его догоню. Изнемогаю от желания врезать ему по его напыщенной роже.       Я стал стремительно приближаться к его тени. И вот уже остается мгновение до того, как я до него дотянусь — моя рука проходит сквозь него. И его очертания развеиваются словно в тумане.       Гендзюцу?       Нет, мне кажется. Это же Какаши. Он бесполезен. Я сразу же забываю про него.       А вот следующий — Минато-сенсей — он точно обернется и подождёт меня.       — Минато-сенсей? — Мне кажется или я чувствую горечь на губах, произнося его имя вслух?       Я же говорил. Сенсей остановился, но он смотрел на меня как-то осуждающе. Я не понимал почему. Я протянул к нему свою руку, но, не успев и дотронуться до него, Минато-сенсей исчезает, растворившись в белесой дымке.       Я отмахнулся от этого тумана. Темнело.       Но мне действительно необходимо найти последний. Еще один силуэт. Он самый важный для меня. Мой якорь. Я чувствую это.       — Ри-ин! Ри-и-ин! — Я срываюсь на крик. Голова трещит.       Стемнело, а я всё преследую тень Рин, а она отдаляется.       Не обращаю внимание на окружающие меня пейзажи. Они не важны для меня. Я всё ещё не могу догнать её.       — Рин! Остановись! Сто-ой! — Но она продолжала отдаляться от меня.       Но вдруг она застыла посреди поляны. Я выбежал из леса за ней.       Ступив на поляну, я ощутил, как что-то густое затягивает меня, обволакивая ноги. Я глянул вниз и ощутил ужас!       Кровь, багряная, почти чёрная, вязкая кровь, затягивала меня. Её смрадный запах настиг меня. Паника возрастала рывками. Из горла невольно вырывались всхлипы. Я попытался выбраться, но руки, что поднялись из этой дрянной лужи стремительно затягивали меня в свои глубины, сопротивляться не было сил.       У меня осталась одна надежда — Рин. В поисках помощи, я всмотрелся в её тень. Она была рядом. Она может спасти меня!       — Обито, что же ты делаешь? — Услышать её голос было для меня сладким подарком, но мне показалось или этот голос осуждал меня? Значит ли, что она осуждает меня? Да она просто ничего не понимает, я должен ей объяснить!       — Что? О чем ты? Аргхп…! — Одна моя голова осталась над лужей крови, руки, что затягивали меня, закрывали мне рот. Закрывали мне уши. А я хотел слышать её голос. Закрывали глаза. А я хотел видеть её.       Помоги мне Рин!       Я тонул, дыханье сперло, я задыхался. Руки стремительно затягивали меня на дно.       Но я уловил кое-что еле слышимое. На грани потери сознания.       Неужели она зовёт меня?       — Обито… Обито!       — Что? Что происходит? — Я не узнаю свой голос. Опять. Он другой. Не тот что был раньше.       А ещё кто-то настойчиво бил меня по щекам.       — Ты спал. У тебя опять был кошмар, Обито. Я думал у тебя уже отпустило всё это. — Я отмахнулся рукой от источника голоса и сел на футон.       Значит это был сон.       — Зецу? — Я прошелся ладонью по своему лицу в попытке прогнать образы из сна. — Ты когда вернулся?       — Только что. Ты же хотел что-то обсудить с нами? И вот мы тут. — Опять о себе во множественном числе, Белый Зецу. Хотя мне нужно поговорить только с Чёрным.       — Дайте мне десять минут. Я приведу себя в порядок. Подождёте? Или спешите?       — Есть пара дел, но они не так важны.       Я встал с футона и зажёг масляную лампаду, что стояла на столе. О дневном свете и электричестве в этом подземелье мечтать не приходилось. Но оно мне и не нужно. Хорошо канализация есть. Этого достаточно.       Душ принимаю в темноте. И уже в душе я прощаюсь с остатками сна. Я не пытаюсь осмыслить его. И вспоминать. Уже больше трёх месяцев не было кошмаров, а тут снова нагрянули.       — А я их не ждал! — Коверкаю голос. Тонкий писклявый. Моё второе, а может быть третье Я. — Тоби их не ждал, а они пришли! Интересно почему?       Горячие струи воды обволакивают моё тело. Я успокаиваюсь. Сердце, что до этого билось быстрее обычного, постепенно возвращает себе прежний ритм.       Странно, что кошмары не пришли сразу после успешного нападения на Коноху. Впрочем, значит этот сон не был вызван этим. Можно сделать вывод, что кошмары будут иногда заглядывать в гости. Что ж, это можно вытерпеть. Может быть потом уйдут насовсем?       А Рин я и без снов помню. К тому же в кошмарах она не понимает меня.       Закрутив тугой вентиль душа, я вышел из ванной. Наскоро обтёршись полотенцем, быстро натянул на себя повседневное кимоно. Зецу всё ещё стоял рядом с футоном. А я сел на стул, что до этого стоял за столом.       — Как себя чувствуют новые части тела? — Хриплый голос Черного Зецу вывел меня из состояния задумчивости.       — Вполне. Я уже больше недели тренируюсь с ними. Двигается и функционирует все уже довольно неплохо. — На самом деле эти тренировки заставляли меня дьявольски страдать от пронзающей правый бок боли. Каналы чакры, что находились в новых частях тела, приходилось разрабатывать заново и подстраивать под свой тип энергии. Всю прошлую неделю можно было описать одним словом — боль. Мне кажется, я успел более миллиона раз проклясть Минато.       — Это хорошо. Так что ты хотел сделать? И о чём поговорить со мной?       — Мы совсем не обсуждали нападение Къюби на Лист.       — А что там обсуждать. Всё прошло по плану. Даже лучше, чем ты и я рассчитывали. Верхушка знает про шаринган в глазах Лиса, Данзо еще активнее стал рыть под Учих, Четвёртый мёртв, в Конохе серьёзный погром.       — А что насчет нового джинчурики?       — А это ещё лучше. Ребёнок нам не помеха в ближайшие 15 лет.       — Не забывай, это ребенок очень сильных шиноби. Он может стать гением.       Черный Зецу усмехнулся в ответ на мои слова.       — Этого ребенка уже так напичкали закладками на верность и тупость, что никакой опасности он не будет представлять ещё долго, если вообще не станет овощем, сам понимаешь, ты же знаком с этим. — Прогнившая Коноха, что же ещё можно было ожидать от этой деревни, где верхушке подчиняются такие сильные менталевики как Яманака?       — Оружие Конохи должно быть управляемым.       — Мыслишь прямо как они. На это мы и рассчитывали, избавляясь от Минато.       — Ты не говорил, кто стал Хокаге.       — А то ты не догадываешься?       — У тебя сегодня настроение язвить?       — Просто странные вопросы задаешь. К чему ты ведёшь?       — Я веду к тому, что Минато, запечатывая хвостатого, разделил чакру Къюби на ин и ян составляющие. В его сыне только ян. Что мы будем с этим делать?       — А печать какая, не услышал?       — Там барьер стоял. Не было возможности.       — А этот Минато твой и вправду гений. Никогда не слышал о подобном разделении чакры хвостатых.       — Так что мы будем делать? Мадара не предупреждал меня о подобном. У девятихвостого огромное количество чакры, и отсутствие его ин составляющей может вызвать дисбаланс, и стабилизировать Джуби будет сложнее. А может быть даже невозможно.       — Я не думаю, что это будет проблемой. — Голос Черного Зецу стал задумчивым. Впервые вижу его таким озадаченным. Он всегда находил ответ на любой вопрос. — Но тебе стоит разузнать об этой печати больше. Или хотя бы принести мне её рисунок. Сам я не рискну приближаться к джинчурики. За ним сейчас АНБУ следит, а гендзюцу я не умею накладывать. Так что это на тебе. — Что и требовалось доказать. Теперь уж точно не нужно искать повод навестить джинчурики в Конохе. Я как раз хотел ознакомиться с его печатью лично. Но своих желаний я не выдам Зецу.       — Ясно. Думаю, я сделаю это на следующей неделе. Если ты говоришь, что на него поставили закладки, то в Корень его упекать не собираются?       — Нет. Определенно. На собрании глав кланов они решили, что джинчурики будет расти в приюте, до того, как пойдет в академию. Хотят таким образом ограничить влияние кланов на него.       — Особенно Учих. — Ухмыляюсь.       — В особенности Учих. — Ухмылка Зецу вторит моей.       — В таком случае найти его не составит труда.       — А ты не успел поставить на него метку? — А ты смог подловить меня, Зецу. Когда мне необходимо было поставить метку, я вместо этого рассматривал мальчика. Слишком уж притягивал новорожденный ребенок взгляд. Но ты не узнаешь о моей ошибке.       — Нет, я не видел необходимости в этом. Кто ж знал, что он станет джинчурики.       — Тогда сам разузнаешь про печать и поставишь метку. Дальше уже будем думать, как извлечь чакру из мёртвого Минато. Хотя я все еще думаю, что это нам не помешает. Но если это окажется легко, то лишней чакры хвостатого много не бывает. — Зецу начал закрывать зеленые части себя, похожие на пасть крокодила — готовится к перемещению. — А пока что тренируйся, ты всё ещё слаб. Мы начнем активно действовать года через четыре, ты знаешь. А до этого нам необходимы деньги и новые убежища. Но и это ты тоже знаешь.       — Знаю.       — Недели через две встретимся снова. Здесь. Не нарывайся на неприятности, Обито.       — И это без тебя знаю, чёрт возьми.       — Пока-а, не скучай, Обито-чан! — О, неужели прорезался голосок Белого Зецу. Сегодня он был весьма молчалив. Впрочем как и всегда при обсуждении планов.       — Ага. — Чакра Зецу исчезла. Есть над чем подумать.       Эту неделю я буду тренироваться. А дальше как пойдёт. Может быть в начале следующей отправлюсь на разведку в Коноху. А после уже необходимо брать миссии. Даже если много еды мне не нужно, то оружие необходимо. К тому же обустройство убежищ — дело крайне затратное.