Первая сестра

Ладони Мичи легли поверх ладоней Оби-Вана, с трудом не обращающего внимания на витиеватые рисунки на ее запястьях, изогнутыми линиями доходящие до пальцев. Он чувствовал, как ее пальцы подрагивают, Мичи испытывала панический ужас от прикосновений, и не оставалось сомнений, почему. Он закрыл глаза, призывая ее сделать то же самое, погружаясь в далекое от реальности состояние, ощущая, как Сила перетекает в нем, как она окружает этот дом, как пронизывает все живое. Медитация успокаивала Силу внутри джедая. В сложные моменты, в состоянии безысходности или страха, медитация помогала привести Силу в равновесие, найти ответы и верные решения. Когда сознание захватывала паника, она приводила все чувства в норму. Мичи это должно помочь. Оби-Ван чувствовал свою Силу, чувствовал, как начинает терять контроль над собственным телом, уходя в глубокий транс, перестал ощущать прохладные пальцы падавана в своих ладонях, но не ощущал ее присутствия. Мичи не могла достигнуть наивысшей степени концентрации - что-то мешало, что-то все время отбрасывало ее назад, не позволяя войти в необходимое состояние. И он знал, что виною всему - отсутствие доверия, даже если она понимает, что перед ней мастер-джедай, который не причинит ей вреда. Он был уверен, что причина кроется не в самом недоверии, а в нежелании случайно открыть мысли - во время совместной медитации джедаи могли зацепить образы из сознания друг друга - иногда случайно, иногда намеренно, когда нужно было увидеть определенную ситуацию в воспоминаниях и дать совет. Он чувствовал, как Мичи всеми силами пытается сконцентрироваться именно на том, чтобы не позволить ему ничего случайно увидеть. Намеренно он бы не стал вторгаться - этого она как будто не понимала. В очередной раз сыпать словами о доверии не имело смысла. Сила ее дрожала, словно закатное зарево над дюнами, колебания были слишком сильными, Мичи находилась в полном раздрае, словно разучилась медитировать вовсе. Ее Сила полностью отражала внешнее состояние - она была дерганой, поток прерывистым, и Оби-Ван попытался осторожно коснуться ее неспокойного течения, но все его попытки успокоить вызывали обратный эффект. Сила противилась вторжению, двигалась хаотично, словно механизм был сломан. Пытаясь противостоять этому, он не сразу заметил, что начал усиливать давление, непроизвольно сжимая ладони Мичи. Оби-Ван открыл глаза и увидел, что даже в попытке войти в транс она отклоняется от него как можно дальше и непроизвольно тянет соединенные руки на себя, пытаясь сбросить "оковы". Оборона - глухая стена между их сознаниями и совместная медитация - вещи совершенно несовместимые. – Мичи, посмотри на меня, - попросил он, и она тотчас открыла глаза. - Это никуда не годится. Я не стану вторгаться в твои мысли без твоего согласия. – Я понимаю, магистр. Она поспешно убрала ладони из его ослабленных рук. – Ты забыла, для чего существует медитация. Она должна действовать успокаивающе, приводить Силу в равновесие, но ты совершенно нестабильна. Не ставь блок, попробуй расслабиться. Тебе нужно это, нужно вспомнить основы. – Да, магистр Кеноби, - ответила она, неуверенно возвращая ладони на место. Когда он вновь закрыл глаза, то почувствовал, что она действительно старается, по крупице освобождаясь от страха, что он может насильно вторгнуться в ее мысли. Но, как он и думал, все было несколько сложнее. Это была не попытка не позволить ему вторгнуться в собственное сознание, а попытка закрыть свои слишком яркие мысли и воспоминания, которые сами вырывались на свободу, норовя влиться в поток Силы Оби-Вана. То, что он ненамеренно зацепил, заставило леденеть в жилах кровь, он едва не захлебнулся от пахнувшего на него смрада Тьмы - порождения страха, стыда и безысходности в обрывке ее воспоминания: темная комната, возможно, отсек корабля, единственная потолочная лампа освещает женскую фигуру - стоящую на коленях обнаженную, обнимающую себя Мичи в луже собственной крови. Еще не татуированная кожа вся в кровавых разводах - на спине и плечах глубокие порезы, оставленные не лазерным мечом, а обыкновенным, не позволяющим запекать раны лезвием. Ее голова опущена, страх сменяется безысходностью, в душу прокрадывается желание смерти, но следом вспыхивает отчаяние. Мучитель не даст ей умереть, у него на пленницу другие планы. Оби-Ван чувствовал все, что чувствовала она, и из-за этого его сердце сжималось от боли и жалости. То, что он предполагал, с ней действительно происходило, и это было слишком личным и неприкосновенным, тем, что она хотела скрыть и забыть. Но в одиночку ей не справиться... – Боль исчезнет, позволь ей уйти. Ты знаешь, что должна сделать… - шипение знакомого голоса раздалось в помещении, следом ее глазами Оби-Ван увидел в темноте золотые глаза. Силуэт Дарта Мола подсветился красным, на кончиках рожек играло пламя - таким она запомнила тот момент, таким дополняло ситха ее воображение - монстр с горящим взором. Это воспоминание показалось длительным, но на деле Оби-Ван видел его всего лишь секунду. Он и сам цепенел от ужаса, понимая, что все еще хуже, чем он себе представлял. Мол стал для нее кошмаром - дорисованным сознанием и страхом демоном. И он наслаждался ее мучениями. Внезапно… стало трудно дышать, но не от жалости к Мичи, буквально перестало хватать кислорода. Связь разорвалась, Оби-Ван, пытаясь вздохнуть, царапал пальцами горло, видя перед собой обезумевшие, желтеющие глаза Мичи и ее звериный оскал, ощущая захлестнувшую ее Тьму и ужас осознания, что он все же увидел то, что с ней происходило. Он увидел ее униженной, беспомощной пленницей безумного ситха. – Прекрати... падаван! - взмолился он, гулко и болезненно хватая воздух ртом, ощущая, как начинают гореть легкие. Тьма превращала ее в животное, но все же, Мичи справлялась с ней уже в который раз, она услышала его голос, скольких трудов ей стоило прийти в себя и отпустить его горло из тисков? Страх осознания произошедшего делал ее взгляд безумным, но желтизна вновь сходила на нет. Мичи отпрянула назад, прерывисто дыша. Она вжалась в диван, подобрав под себя ноги и обняв колени, Оби-Ван инстинктивно попытался приблизиться, но она только вздрогнула, и его протянутая рука помощи замерла, затем нерешительно опустилась. – Прости… Я не хотел вынуждать тебя открывать эти воспоминания. Но они… - Оби-Ван не знал, что сказать, он был впечатлен и напуган увиденным. Мичи неподвижно смотрела в одну точку, впала в апатию - возможно, так было проще справиться с произошедшим. В своем разуме она переживала пытки бесконечно, не могла бороться со страхом, ей было стыдно, что она сдалась, позволила монстру победить, стала желать смерти. Мол был беспощаден он вырезал на ее коже узоры, издевался, упивался ее страхом, ему доставляло удовольствие постепенно - порез за порезом - сломить ее дух. И теперь в каждом, кто пытался коснуться ее, Мичи видела желание причинить ей боль, в каждом мужчине она видела демона с горящими глазами, и скольких трудов ей стоило хотя бы просто вложить пальцы в ладони Оби-Вана, когда сознанием завладевал панический ужас, а спина наверняка покрывалась холодным потом. Мичи не отреагировала на его слова, ушла куда-то очень глубоко - туда, где нет чувств и мыслей, возможно, только так она могла справиться, и Оби-Ван очень жалел, что увидел эти воспоминания. Из глубины сердца поднимались ненависть и желание мести. Сколько бы раз они с Молом не встречались в дуэли, ситх всегда выживал. Он был жестоким безумцем, он убил безоружную Сатин, чтобы причинить Оби-Вану боль, ситхами всегда двигала месть. Его поступкам никогда не было оправданий. Не имеющее мотивов и оправданий зло во плоти. Но то, что он делал с Мичи, было еще ужаснее. Он получал истинное удовольствие от пыток не способной постоять за себя ослабленной девушки, еще даже не джедая, и оставил глубокую рану, травмировал психику настолько, что она все время была на грани. После освобождения из плена ей не удалось справиться со страхом, Мол приходил к ней в кошмарах, и она нашла единственный способ - забываться алкоголем, возможно, это хоть как-то на время купировало боль. Никто не заслуживал такого, никто бы не выдержал, любой бы сломался… Оби-Ван чувствовал, как по щеке стекает горячая слеза, ему было очень жаль, и он не знал, сможет ли вообще чем-то помочь. Ее мир был разрушен, она не сумела противостоять могущественному ситху, не оправдалась, как джедай, и одна Вселенная знала, как ей удалось сбежать, прихватив меч Мола. Никто в здравом уме не станет винить Мичи за то, что она почти пала на Темную сторону, что ненамеренно использовала против Оби-Вана ситхское удушение, но одно было ясно, как день: ее нужно было спасать. Но как?.. Как научить жить заново человека, пережившего подобное? Это не просто посттравматический синдром, все намного хуже. Она знала, что никто ее не ищет - ни семьи, ни друзей, ни учителя - все погибли. Ни один опытный джедай не смог бы проявить стойкость в такой ситуации. Мол запытал ее до полусмерти. Оби-Ван просто сидел на коленях возле нее, не зная что делать, обычно прикосновения и объятия лечили, но как коснуться той, что боится любых контактов? И все же, нужно было что-то решать… Он сконцентрировался, превозмогая собственную боль, и обратился к исцеляющей практике, осторожно направил ладонь и призвал Силу. Теплым потоком она коснулась сознания безучастной Мичи, коснулась пустоты, образовавшейся на месте потрясения, заполняя ее сердце Светом. Этому Оби-Вана научил магистр Йода, но это было слишком личным. Он предупреждал, что подобную практику лучше не использовать на том, кому не доверяешь, она устанавливала сильную ментальную связь, нечто сродни связи между наставником и учеником, она открывала душу, исцеляла посредством объединения Силы, он хотел дать частичку себя, что было в какой-то степени интимным. Но речь шла о полном взаимном доверии, которого Мичи к нему не испытывала. И все же… другого выбора Оби-Ван не видел. Пытаясь донести до нее мысль, что она не одна и не нужно держать все в себе, он показал, что готов стать тем, кто подставит свое плечо, но это сработает только если она позволит. "Киана…" - сквозь связь обратился он, но она не услышала, тогда Оби-Ван усилил поток Силы, концентрируясь на желании поделиться с ней душевным равновесием. - "Я буду рядом, если ты позволишь". Он почувствовал волнение Силы покалыванием в пальцах, Мичи обратила на него осмысленный взгляд, и он уловил в нем необходимую связующую нить - мольбу о помощи. Наконец-то она признавала, что ей нужна помощь, и это отозвалось теплом в сердце Оби-Вана. Взгляд ее смягчался, из него пропало равнодушие и оторопь, в нем не читалось обвинений в том, что он случайно подсмотрел в ее воспоминаниях - лишь понимание, что самой ей не справиться. Она успокаивалась, впитывая его энергию, тянулась к ней непроизвольно, и он почти начал слышать, как бьется ее сердце. – То, что вы увидели, магистр… - Я не мог даже представить… – Не нужно, лучше сделайте вид, что ничего не произошло, - попросила она, ненадолго прикрыв веки, справляясь с ощущением беспомощности. – Не нужно стыдиться, тут стыдиться нечего. Ты не могла противостоять ему. Он слишком силен. Он могущественный ситх. Все в порядке, я помогу тебе справиться с этим, - уверенно, но мягко сказал он. – Темная сторона… Он… - Но она замолчала, не закончив фразу - для нее это было слишком болезненно; губы Мичи задрожали: - Я перестала видеть границы Силы. – Этого он хотел? Чтобы ты перешла на Темную сторону? - осторожно спросил Оби-Ван. - Для этого он… мучил тебя? Она неуверенно кивнула, в глазах застыли слезы. – И у него получилось, магистр. Больной ублюдок истязал ее, чтобы доказать, что джедаям не чужда Темная сторона. Для него это была лишь игра. Палпатин казался более цивилизованным, как впрочем и Дуку, но в Моле не было ничего, что попадало под понятие морали. – Нет, эту битву Дарт Мол проиграл. Ты все еще используешь Силу Света. Что бы с тобой не случилось, ты сумела сохранить Свет, Киана. Я вижу это, а с остальным мы справимся, - уверенно и поддерживающе заявил Оби-Ван. Мичи медленно и тяжело дышала. – Я едва не задушила вас, магистр, - утерев слезу предплечьем, сказала она. - Простите меня, я не осознавала… Не осознаю, когда это происходит. Тьма, она поглощает меня. – Все в порядке, я ни в чем тебя не виню. Ты преодолеешь это, мы вместе преодолеем. – Я не хочу, чтобы вы видели мои воспоминания, магистр, совместная медитация… Я не могу их контролировать. – Я понимаю и не стану более настаивать. Мы попробуем вновь, когда ты будешь готова, я не стану давить на тебя. Он заметил, как ее рука, сминающая ткань робы, расслабилась, но затем поднялась, и ладонь Мичи легла на его предплечье и легонько сжала - так она проявляла доверие, переступила через себя, и в ее глазах не возникло ужаса. Оби-Ван замер, боясь спугнуть ее, боясь напугать лишним громким стуком сердца, он даже не моргал, когда Мичи подвинулась ближе, прощупывая возможность находиться рядом, привыкая к физическому контакту. Ей хотелось обрести веру, что у нее получится перестать бояться хотя бы его, ведь намерения Оби-Вана были чисты, она ощутила это в Силе, когда он приводил ее в чувство. – Спасибо, магистр. - Она неловко убрала руку. - Я ценю ваше желание помочь. Мне нужна помощь, - наконец-то сказала Мичи вслух, и эти слова зародили в нем надежду, что ее исцеление лишь вопрос времени. – Если ты чего-то не можешь, если тебе из-за чего-то некомфортно, прошу, не молчи. Я не стану тебя за это ругать, - попросил он, все еще размышляя над ее слепым подчинением. - Думаю, на сегодня достаточно, фехтованием займемся завтра после работы, - улыбнулся он, понимая, что это маленькая победа. Оби-Ван поднялся с пола и уверенно протянул ей ладонь, она с дрогнувшей улыбкой приняла ее, поднимаясь следом. Мичи впервые почувствовала себя защищенно рядом с ним - это был огромный шаг. Лед тронулся. *** – Твоя удача, тви'лек, что вы починили под вовремя! - недовольно сказал уродливый амбал-болтранианец, как будто разочарованный, что их мастерская справилась с задачей. – Для нас нет неразрешимых задач, - ехидно улыбнулся Дарис, взглянув на ковыряющуюся с подвесными полками Мичи. - Итак, наличка или перевод? Болтранианец, пожевав челюстями, с рычанием выдохнул и достал из кармана металлический контейнер с пеггатами и передал ее Дарису, тот скрупулёзно пересчитал деньги и с довольной улыбкой отчалил в сторону. – Жду вас на месте. - Болтранианец забрался в под и выехал, бортанув одного из рабочих дроидов, который заверещал что-то ему вслед. – Прямиком, на гонки. Что ж, значит, работа в цеху на сегодня закончена, весь город отправится в пустыню. Хорошо бы, конечно, дежурить на трассе, на заездах много аварий, но придется приглядывать за нашим клиентом и его подом. Пешка, тупицы, - окликнул он дроидов, - захватите инвентарь и погрузите в наши с Беном спидеры. Мичи, когда-нибудь видела гонки на подах? - спросил Дарис, намереваясь сегодня немного подзаработать и найти клиентуру. Оби-Ван закатил глаза. – Пусть лучше за цехом присмотрит, да и с полками нужно закончить, - даже понимая, что сегодня едва начатую работу она никак не осилит, сказал он, намереваясь оградить Мичи от любой жестокости, а гонки на подах - испытание без правил, до финиша добирались далеко не все. Дарис похлопал его по плечу и лучезарно заулыбался: – У нее два начальника - один не против, чтобы она поехала, другой против. Предлагаю Киане самой решить. – Я бы посмотрела, - неожиданно сказала она, опустив взгляд, словно стыдясь своего несогласия с Оби-Ваном. - Но не хочу, чтобы… Бен остался недоволен, поэтому если вы того желаете, я останусь в цеху. Она едва не поклонилась, как падаван наставнику, но вовремя опомнилась, вот только Дарис все равно одарил ее скептическим взглядом. – М-да, а я думал, ты бунтарка, учитывая как весело ты отдыхала в кантине. - Он покачал головой, а затем прохвост посмотрел на Оби-Вана, который и не заметил, что стоит, строго глядя на нее, сложив руки на груди - сам виноват, что вызывает у нее такие чувства. – Она точно не твоя внебрачная дочь? Мои бы мелкие меня так слушались!.. Кеноби, не хочешь поработать нянькой? Мои спиногрызы разобрали дроида-няню на винтики. Все в меня. Он наблюдал за реакцией вспыхнувшей Мичи с особенным наслаждением. Дарис довольно тонко подметил их отношения. Наставник обычно действительно становился падавану не просто старшим товарищем, а практически заменял родителя, ведь юнлинги с детства отлучались от семей - по согласованию с родственниками, конечно. – Я не против, чтобы Мичи посмотрела гонки, - не став поддаваться на провокацию, разрешил Оби-Ван. - Только не отходи далеко от нас, на гонках ошиваются местные банды. Опасался он за сохранность отнюдь не Мичи. – Спасибо, - ответила она, и он готов был поклясться, что ей стоило больших трудов не добавить "магистр Кеноби" в конце. Впрочем, Мичи впервые, хоть и не без запинки, назвала его Беном. Прогресс налицо. – Кстати, тебе больше нравится, когда тебя называют Мичи или Киана? Бен в этом вопросе не конкретен, - поинтересовался Дарис. – Когда он хочет надавить авторитетом и возрастом - называет Мичи, - ненамеренно поддела она. - Но Мичи мне привычнее, всегда предпочитала фамилию имени. – Ты только что назвала меня старым? - усмехнулся Оби-Ван по-доброму, а она неловко поджала губы кажется, не понимая, что он пошутил, и с легкой наигранной досадой добавил: – Мне всего сорок. Он взглянул на свои загорелые руки. Оби-Ван исхудал за время жизни на Татуине, жара не способствовала аппетиту, да и выглядел он наверняка старше - возраста придавали и мимические морщины - неглубокие складки не загорали, и потому наверняка подчеркивали возраст, да и в висках и бороде становилось все больше седых волос. Наверное, лучше сбрить бороду. – И ты годишься ей в отцы, не спорь, - повесив сумку на талию, не смог остаться в долгу Дарис, подмигнув ей. - Так прочитаешь лекцию по хорошему поведению Яшае с Уни? Оби-Ван только в который раз закатил глаза и с негромким "о-ох" отправился к своему спидеру, велев Мичи идти за ним, так как Дарис что-то разошелся не на шутку. Включив двигатель, он подождал, пока Мичи заберется на соседнее сидение, и только тогда задумчиво произнес: – Значит... Мичи. – Как вам удобнее, магистр Кеноби, - последовал привычный покорный ответ. – Нет, так не пойдет, мы договорились с тобой еще вчера, что ты будешь говорить, если тебе что-то не нравится, отказываться, если чего-то не хочешь. Стоит считаться со своим мнением, - трогаясь с места мимо Дариса, который остался закрыть мастерские, сказал Оби-Ван. – Хорошо, магистр Кеноби. Он не удержался от укоряющего, чуть недовольного взгляда и, отвлекшись, едва успел резко ударить по тормозам, так как, нарушая скоростной режим и правила, их едва не снёс чей-то спидер на перекрестке. Мичи понесло вперед, но Оби-Ван успел выставить руку, чтобы она не ударилась носом о панель впереди. Следом за спидером пронеслось несколько гиробайков - местная полиция решила сделать вид, что работает. – Ты в порядке? - спросил он, и сам на миг ощутив прилив адреналина; хорошо, что интуиция сработала вовремя. – Буду, если вы… - она посмотрела на его руку, которая все еще вдавливала Мичи в кресло. – Извини, - зачем-то сказал Оби-Ван, хотя спас ее от мелких травм, а возможно и от перелома носа. Даже после того, как она сама вчера осмелилась коснуться его предплечья, Мичи все еще не принимала резких движений и не позволяла ему вторгаться в личное пространство. Они вновь тронулись с места и встали в ряд спидеров, уезжающих прочь из города к гоночным трассам, над ними пронесся небольшой транспортник, обклеенный транспарантами в поддержку Вочи Угури - самого лихого неймодианца, какого в жизни видел Оби-Ван - обычно представители этой расы были довольно пугливы, но, несомненно, хитры. Большие заезды происходили раз в полгода, мелкие - чаще, а сегодня и вовсе был финал чемпионата, на который съехались гонщики со всех уголков Татуина. В их с Дариусом маленькой мастерской обычно гонщики не обслуживались, не считая того болтранианца, и то по счастливому стечению обстоятельств - все мастера перед заездом оказались заняты. Они довольно быстро добрались до амфитеатра, выдолбленного в скале, перед которым располагалась линия старта, и на удачу нашли место на парковке - до заезда оставалось два часа, и пока амфитеатр и парковка не выглядели такими заполненными. Совсем скоро здесь будет негде камню упасть. Самое время для дельцов вроде них. Дарис сообщил, что застрял в пробке на въезде, и будет через пять минут. Пропуска в ангар с гоночными подами были у него. Жена Дариса плохо себя чувствовала, и потому третий пропуск достался Мичи. Она ковыряла песок мыском ботинка. В ремонтном комбинезоне невзрачного серого цвета с поясом для инструментов она уже почти походила на местную, не считая странных для человека татуировок, конечно. Ее прямые жесткие волосы были завязаны в хвост на затылке, но немного пушились и неаккуратно торчали у висков из-под рабочих очков, поднятых на макушку. Немного печальная, но, в целом, выглядящая обычно молодая девушка - с виду не скажешь, что у нее такая тяжелая душевная травма. – Если Дарис потащит тебя подлизываться к гонщикам, будь осторожна, обычно гонщиков спонсируют местные банды или богачи, ну и, конечно же, хатты, - завел он вроде бы непринужденный, но достаточно важный разговор, на который она не могла не отреагировать. – Я могу находиться в социуме, даже в таком, магистр. – Давай оставим это обращение для дома, все же, учись называть меня Беном. У тебя вроде бы получалось. Мало ли кто услышит… – Хорошо, Бен, - равнодушно отозвалась она, нагнувшись, чтобы отряхнуть запылившийся из-за манипуляций с камнем мысок. Ему не нравились эти гонки, которые по сути были просто тотализатором. Гонщики теряли жизни на потеху азартным толстосумам, и, конечно же, организаторами были хатты, которые частенько посещали мероприятия в полном составе. – А Дарис знает, что я живу у вас, или есть какая-то легенда, что вы подбрасываете меня, потому что вам по пути? "Вау, больше двух слов за раз", - мимолетным сарказмом прозвучала в голове мысль. – Знает. – Удивительно, что он еще не прошелся по этой теме, такой повод для подколов, - усмехнулась она, пряча лицо от солнца под козырьком ладони. – Ищет удачное время для грандиозной шутки, вероятно, - ничуть не усомнился в партнере Оби-Ван. – Почему Татуин, ма… Бен? - поправилась Мичи, обратив на него заинтересованный взгляд. Зная ее молчаливость, он был уверен, что она уже давно хотела задать этот вопрос. – Не хочу придавать этому налет тайны, но можешь считать, что сюда меня привела Сила, - выкрутился он, не собираясь лгать, но говорить правду о детях Энакина, с одним из которых его отныне связала судьба, не стоило. Вся его жизнь, кажется, вертелась возле Скайуокеров. Внезапно он подумал о том, что, пытаясь добиться от нее доверия, сам не доверял ей своих тайн. Но было ли это сопоставимо? У него была миссия, у мастера Йоды были видения по поводу детей Энакина, что они - новая надежда, которая сможет принести в Галактику мир. Оби-Ван появлялся в доме Ларсов нечасто, держал дистанцию. Оуэн не знал, что стало с Энакином, просто считал его погибшим, он полюбил малыша Люка, ведь своих детей у них с женой не было, но все же довольно скептично относился к джедаям. Что ж, на Татуине властвовали другие законы, джедаи не прилетели, чтобы помочь освободить планету от влияния хаттов или от рабства, сепаратисты тоже не принимали маленький Татуин в расчет, но зато сюда не добралась война. Впрочем, это мало волновало Оуэна, он сложил свое мнение об Ордене, как о равнодушной к бедам простых людей организации, и внимал слухам о коррумпированной республике, которая в конечном итоге превратилась в ужасающую империю во главе с Палпатином. О том, что он ситх, знали немногие и по сей день, гораздо больше слухов ходило о жестоком Лорде Вейдере. Когда-то совсем юный Энакин выиграл гонку, подобную этой, чтобы помочь им покинуть Татуин. Квай-Гон настаивал на его обучении, но совет был против, они ощущали колебания Силы, опасались Избранного - и в конечном итоге оказались правы. Избранный пришел, вовсе не чтобы уравновесить Свет, а помочь возвыситься Тьме. Если бы они только знали, что за всем этим стоит канцлер, ловко манипулирующий как сепаратистами, так и сенатом республики... Клонов вообще пустили в расход, обратили против своих же генералов… И эта жуткая и долгая история началась с Татуина много лет назад. Победа над Торговой Федерацией, флагман которых у Набу помог уничтожить Энакин, возвысила тогда еще сенатора Палпатина. – Что тревожит вас, Бен? - видно почувствовав, что он ушел глубоко в свои мысли, спросила Мичи, и это вернуло его в реальность. Она начала задавать вопросы, интересоваться его состоянием и сделала это неосознанно, не заметив, как рухнул, возможно, еще один барьер. – Все в порядке, задумался, - спрятав грустную улыбку в бороде, ответил он, когда к свободному парковочному месту рядом с их спидером, которое они ненамеренно охраняли, зарулил Дарис. Неуклюжие дроиды, недовольно пиликая, что песок и солнце пагубно сказываются на их микросхемах, посыпались из багажника, точно консервные банки. Мичи усмехнулась, подняв барахтающегося на земле Пешку на ноги. Коротышка благодарно потерся о ее ногу, издав скрежещуще-мурлычащий звук. Дарис раздал пластиковые пропуска, позволяющие пройти "за кулисы" и мотнул башкой в сторону нужного входа слева от амфитеатра. – С Анирой все в порядке? - вежливо поинтересовался Оби-Ван. – Третья беременность какая-то особенно жуткая, съела мне весь мозг, я очень рад, что она не поехала на гонки, - посетовал Дарис, вслед за недовольством качнулись украшенные металлическими кольцами лекку. - Искренне надеюсь, что во втором триместре успокоится. Пора завязывать с выводком, я все жду, что дела пойдут в гору, но сам знаешь, лишнего себе не позволяем. Третий ребенок - перебор, - довольно грубо отозвался он о своей семье, хотя Оби-Ван знал, что он действительно ею дорожит. - А ты, мой друг, когда уже задумаешься о семье? Пора бы уже, давно пора. Спиногрызы доставляют много хлопот, но в моменты, когда они не орут и не пытаются вырвать мне лекку, они просто лапули, - мечтательно вздохнул Дарис и тут же затараторил, выдавая максимальное количество информации: - Я вроде бы говорил о сестре жены, она красавица, если ты, конечно, не против спутницы жизни не своей расы. Добросердечная, прямо как ты. Мужик ты хороший, рукастый и заботливый. Вы бы подошли друг другу. Давай я устрою вам встречу? Мичи обратила на него короткий любопытный взгляд. Уж ей, как никому другому, было известно, насколько далеки джедаи от семьи. – Раса не имеет значения, но ты знаешь меня, я привык быть один. Дарис с сомнением покосился на Мичи, зная ее всего два дня, он вел себя так, будто они знакомы уже целую вечность и позволял себе лишнее в общении. – Ну да, конечно… - что-то подмечая про себя, с сомнением произнес он. - Мичи, не съезжай от него, а то покроется плесенью. Оби-Ван был уверен, что это смутит ее, но падаван удивила его - она засмеялась, ничуть не наигранно. Кажется, Дарис был тем, кто не вызывал у нее желания сбежать куда подальше. Легок на подъем, всегда оптимистично настроен, он даже ворчал как-то по-особенному и, казалось, никогда не злился всерьез. – Съеду, как заработаю достаточно средств, - удивила Мичи, ведь ее дальнейшую судьбу они не обсуждали, но, похоже, она быстренько решила все сама, а, быть может, и вовсе не планировала долго задерживаться у него на диване. - Я благодарна Бену, но не хочу его стеснять. – Глупости, ты меня не стесняешь, - пробормотал он, непроизвольно глянув на нее с недовольством, чего не преминул заметить Дарис, однако не сказал ничего вразумительного: – Хе. – О, пришла пора для той самой шутки, - в предвкушении пробормотал Оби-Ван, прежде чем он продолжил: – Когда она не бухает, то вроде бы ничего. Благословляю. Возраст любви не важен. Хитрые глазенки Дариса выражали самодовольство. Он очень ждал реакции на свою, оказавшуюся совсем не смешной шутку. Предупрежденная о его попытке подколоть их Мичи не смутилась и после этой фразы, лишь негромко сказала: – Только если земля поменяется с небом местами. Это ни в коем случае не звучало оскорблением Оби-Вана, просто их не могли связывать подобные отношения по целому ряду причин, начиная с возраста, заканчивая джедайским воспитанием. Он относился к ней, как к ребенку, а она к нему - как к наставнику. Этого не изменить. – Не слушай его, он горазд языком молоть, - зачем-то подметил Оби-Ван негромко, когда Дарис ушел вперед, увидев конкурента, с которым они приветливо общались на публике, но за глаза поливали друг друга грязью. Имени Оби-Ван не помнил, но запомнил его по постоянным восклицаниям Дариса: “Эта гнида…” – Это я уже заметила, - по-доброму усмехнулась она. - Но Дарис мне нравится, с ним нескучно. Оби-Ван остался доволен ее отношением к первому знакомому на Татуине, которого она не застрелила и не изрезала световым мечом. – И все же, будь с ним осторожна. Зачастую Дарис напоминал Оби-Вану о Джа-Джа Бинксе - мастере нести несусветную чушь и влипать в неприятности, но все же Дарис был намного умнее и спокойнее незадачливого гунгана. Однако неуловимое сходство прослеживалось. Интересно, что с ним стало… Ходили слухи о роспуске сената, а после смерти Падмэ Джа-Джа вряд ли мог задержаться на Корусанте в качестве представителя своей расы с Набу. Он раздражал тогда еще канцлера Палпатина. Признаться, Джа-Джа всех раздражал. Но у него было доброе сердце. Они проходили между рядами гоночных подов один другого причудливее, такого количества представителей разных рас наверное нельзя было встретить даже на Корусанте. Вокруг подов колдовали механики и дроиды, отлаживая системы перед заездом. Хатты пристроили всех своих гонщиков в начале ангара, к ним не стоило даже пытаться сунуться, а вот остальные могли обратить внимание на небольших дельцов. Возле пода болтранианца висела табличка "Мастерская Хасагаива" - по уговору за рекламу Дарис сделал этому засранцу скидку, но это вряд ли чем-то поможет. Пешка уже колдовал над его подом, запустив стандартную диагностику, но только что вышедший из мастерской под был в полном порядке и готов к заезду. Работы у них не было. От соседей доносился неприятный запах аэрозольной краски - родианка при помощи трафарета наносила символ команды на на фюзеляж. С другой стороны возились трандошане - незнакомая команда, прибывшая из другого города. - Я пройдусь, Бен? - спросила Мичи, когда Оби-Вану пришлось вступить в диалог с болтранианцем. - Меня забыла спросить, - без зла напомнил Дарис, ведь на самом деле большая часть бизнеса принадлежала ему, и по факту он имел над ней, как над работником, больше власти. - Но так и быть, разрешаю. Построй глазки гонщикам, может, обратят на нас внимание. Оби-Ван только покачал головой, а Мичи дернула вверх уголки губ. Он, признаться, опасался отпускать ее одну, но нельзя было все время держать ее на поводке, ей это наверняка не нравилось, хотя, учитывая ее покорность и готовность исполнять его приказы и следовать советам, он тут же в этом засомневался. Создавалось впечатление, что она потеряла собственное “я”. Мичи все время находилась поблизости, словно предчувствуя его волнение, не отходила дальше, чем на метров двадцать. Было ли это нормально - он не был точно уверен, но эта девушка уже убила десятерых, при этом, когда ею завладевает Темная сторона, она не контролирует себя. Для окружающих это, конечно, опасно, но если в ней заподозрят присутствие Силы, то не миновать визита инквизитора Империи на Татуин. Оби-Ван в первую очередь волновался за Люка, конечно же, но с некоторых пор и судьба Мичи была ему небезразлична. В какой-то момент она все же пропала “с радаров”, он забеспокоился и двинулся в сторону, где видел ее в последний раз, однако был схвачен за предплечье Дарисом. - Оставь ее в покое, - сделав свои выводы, сказал он. - Ты ее слишком опекаешь, я и впрямь не понимаю отношений между вами. Ей не десять, она взрослая и самостоятельная личность. И вроде бы как толковая девчонка. Но Оби-Ван чувствовал, что что-то не так, какие-то колебания в Силе или, быть может, разыгралось воображение? Он вежливо отстранил руку Дариса, ответив лишь поджатыми губами и не собираясь вступать в полемику. Тот лишь вслед покачал головой и вернулся к болтранианцу. Едва не запнувшись о чьего-то астромеханика серии R6, Оби-Ван медленно обводил взглядом ангар, осторожно пытаясь нащупать ее в Силе, надеясь, что она не держит перманентный блок на любое вмешательство, как это логично сделали бы джедаи, особенно в такие трудные времена. Интуиция направила его через несколько подов, не доходя до хаттского отсека, и он увидел ее, замершую и даже не моргавшую, а перед ней незнакомого забрака в гоночном комбинезоне и с шлемом в руках. - Кто ты такая? - настойчиво спрашивал он у застывшей как изваяние Мичи. Забраков на Татуине было крайне мало, за все два года Оби-Ван видел лишь троих, но как назло обязательно должен был найтись один из представителей этой расы именно здесь, и ко встрече Мичи явно оказалась не готова. В глазах оторопь и страх, она не может ответить на простой вопрос, только судорожно вцепилась в ремень с инструментами, глядя на желтокожего забрака с рожками и татуировками на лице. Любой представитель этой расы был для нее триггером. - Какие-то проблемы? Это мой подмастерье, - вырос за спиной забрака Оби-Ван и попытался одним лишь взглядом сообщить Мичи, что все в порядке, он рядом. - У вас проблемы с подачей тока на репульсоры, вы можете не завестись на старте, - негромко, едва слышно сказала она, отмерев, но все еще настороженно глядя на него. - Я просто хотела убедиться в этом, - объяснила Мичи свое нахождение рядом с подом команды-противника. - Я не хотела ничего портить. Она осторожно сдвинулась в сторону Оби-Вана, оказавшись слегка позади него, словно прячась за его мантию. Забрак нахмурил татуированные брови и, не прося об этом дроидов, заглянул в системы пода - крышка была открыта. Хмуро пробормотав себе что-то под нос, пройдясь по кнопкам, он вновь взглянул на Мичи: - Можешь исправить? Оби-Ван почувствовал, как она потянула его за мантию и открыл было рот, но Мичи опередила его: - Смогу, но, должна сказать, что это весьма подозрительно, возможно, кто-то хотел… - Не сомневаюсь, - процедил забрак, зло глянув на кого-то за плечом Оби-Вана. Что ж, классический сюжет, гонщики часто играли совсем уж не честно и портили друг другу поды. Это было в порядке вещей. Мичи неуверенно вернулась к поду и вытащила инструмент, спустив очки на глаза. Действовала она медленно и немного неловко, потому что забрак и не думал отходить и находился слишком близко, но присутствие Оби-Вана все же действовало на нее успокаивающе. – Эй, это еще кто? - возмутился оказавшийся рядом тойдарианец, зависнув рядом с ними и создавая воздушные потоки своими крыльями. – Та, кто пригодился больше твоего. Ты уволен, - равнодушно бросил забрак, отправив ему короткий угрожающий взгляд. - Вы из каких мастерских? – Хасагаива, - ответил Оби-Ван, буквально кожей почувствовав присутствие возрадовавшегося новому клиенту Дариса за спиной. Тойдарианец повозмущался на своем языке, а затем, смачно поплевав в ноги Дарису, выражая свое отношение к конкуренту, едва успевшему отскочить, отлетел в сторону. – Что ж, вы наняты. За каким гонщиком еще закреплены? - спросил забрак и протянул Оби-Вану ладонь. – Вайна Рису - болтранианцем, - ответил за него Дарис, вклинившись со своей ладонью и пожав ему руку. – Странно, что он вообще вышел в финал, дерьмовый гонщик - не иначе, везение. Я - Тал Гиньянин, - представился забрак, с одобрением наблюдая за манипуляциями Мичи. – Дарис Хасагаива, это мой партнер - Бен Кеноби и наш механик - Киана Мичи, - включил Дарис доброжелательность. Проверив "фазу-нуль" специальным прибором и изучив полученные данные, Мичи коротко отрапортовала: "я всё", и забрак запрыгнул в под, ткнув по зажиганию. – Я с севера Мос-Эйсли. Вы местные? - спросил он, косясь на Мичи, наверняка не слышав об их маленькой мастерской. – Да, - почувствовав вкус удачи, сообщил Дарис. Если и он местный, то это еще лучше - возможно удастся взять на постоянное обслуживание. Обычно у гонщиков было много таких же сорвиголов-друзей, вдруг удастся заполучить еще несколько заказов? Знакомством все остались довольны, а, отходя в сторону, чтобы позволить забраку, оставившему им комлинк для связи, выехать к старту, Дарис похлопал вздрогнувшую Мичи по плечу. – А Бен в тебе не ошибся. Молодец. Осталось содрать с него за твою работу… Они вышли к стартовой полосе и направились к питстопу, на который указал их новый знакомый, Дарис оставил им одного из тупиц, а сам направился к болтранианцу. – И правда молодец, - сказал Оби-Ван, когда Дарис отчалил за зону слышимости. Очевидно традиционные забракские татуировки напомнили Мичи о Моле, и как только ей удалось сдержать себя, учитывая ее психическое состояние? – Вы вовремя оказались рядом, спасибо. Она вновь скромно опустила взгляд, как будто признаваясь ему в чем-то слишком личном - в проявленном доверии. Похоже, запирать ее в доме было не лучшей идеей, она только замыкалась в себе. Оказывается, общение с другими жителями Татуина благотворно на нее влияло, даже общение с забраком. На этом разговор был окончен, загудели двигатели, диктор из своей будки объявил о двухминутной готовности и поздоровался со зрителями, затем передал слово Джаббе - хатту, державшему весь Татуин в надежных руках на грани порядка и криминала. На самом деле хатты приносили пользу, если бы не они, планета бы погрязла в разбое. Они были негласными правителями, и Оби-Ван в прошлом не единожды сталкивался с ними, в особенности с Зирой и Джаббой и обычно старался обходить стороной места, где они появлялись, вдруг узнают? Мичи скривилась, увидев высоко на трибуне неприятного жирного слизня в обществе супруги и такого же мерзкого сына. Чего говорить, некоторые расы все же вызывали отвращение, а еще они воняли. С гудком стартового светофора, загоревшегося зеленым, двадцать восемь гоночных подов рванули с места, набирая скорость. Болтранианец тянулся в хвосте, когда забрак пока держался на пятом месте, судя по данным, транслируемым на табло. Оби-Ван, сняв мантию и перекинув ее через ближайшую перекладину, немного ослабил ремень с инструментами, включил трансляцию на датападе и подошел к Мичи сидевшей на металлическом контейнере с запасными деталями к поду Тала Гиньянина. Она, немного поразмыслив, чуть подвинулась, предлагая ему сесть. Оби-Ван никак это не прокомментировал, сделал вид, что не удивлен, только опустился рядом, возможно, даже слишком близко, чтобы проверить ее. Но Мичи не отодвинулась, даже чувствуя, что их плечи соприкасаются. Тупица прикатил один из ящиков с инвентарем, который мог бы пригодиться в починке пода забрака, если что случится на трассе. Мичи, кажется, действительно доверяла ему, и он даже почувствовал, как расслабились ее плечи, а сама она ушла в наблюдение за гонками на датападе. Она вздрагивала, когда кто-то сталкивался, но расходился в стороны, осыпая трассу мелкими деталями обшивки, но пока что все были целы. Их новый клиент уверенно шел в первой пятерке, и наблюдение за ним действительно увлекало. Неплохой результат для гонщика, о котором Оби-Ван никогда не слышал. В лидерах шли все четверо хаттских претендентов, в ложе для важных персон Джабба самодовольно поднимал бокал с выпивкой, уже предвкушая победу. Но это был только первый круг из пяти. Все еще может резко поменяться. Так и случилось, вырвавшийся вперед Тала неймодианец, вслед которому весело улюлюкали фанаты, достиг третьего места и уже почти на повороте обогнал двух оставшихся хаттцев, когда внезапно один из них, жертвуя вторым местом резко затормозил, и неймодианцу пришлось уклониться в сторону - его снесло с трассы, и он в резком повороте зацепил одним из двигателей каменистый выступ. На табло тотчас появилась надпись напротив его имени - "выбыл", а диктор под возмущенные крики фанатов неймодианца напомнил, что хатты играют жестко. Зато Тал Гиньянин резко вырвался на четвертое место, и Оби-Ван почувствовал, как плечо рядом напряглось, а кулак Мичи сжался. Он увидел в ее глазах, что она болела за забрака, поневоле став его механиком. Это было неожиданно и сильно радовало, вызывая улыбку. Она зажала рот ладонью, когда забрак обогнал впереди идущий под. – Похоже, взять тебя на гонки было действительно отличным решением. Но Мичи даже не заметила его комментария - так была увлечена происходящим на трассе и почти вскочила, когда увидела пересекающую стартовую линию и идущую на второй круг тройку лидеров. Болтранианец все ещё плелся на двадцать пятом месте - в завершающей тройке. В следующие два круга ситуация не изменилась, но из гонки по разным причинам выбыли еще трое. Тал так и не остановился на питстопе, значит, с подом все было в порядке. Уже не единожды его пытались скинуть с трассы, но на удивление он ловко уворачивался. Хаттские гонщики явно занервничали на последнем круге и совершали ошибки, пытаясь его достать, однако пока удерживали позиции. Тал не торопился, Оби-Ван сразу понял, что он не поддается панике, с совершенным достоинством держит свое третье место, но, зная присущие этой расе самоуверенность и напористость, он все же не думал, что забраку будет достаточно лишь третьего места. Последний круг, затем - финишная прямая, толпа гудела восторженными криками, диктор до хрипоты орал в микрофон, горячо обсуждая маневры лидеров и рассказывая о никому неизвестном Тале Гиньянине, прибывшем с Иридонии, чтобы оставить след в истории гонок Татуина. Послышался неприятный писк из динамиков, когда диктор уронил микрофон, а Тал вырвался на второе место. Мичи соскочила с контейнера и ринулась ближе к трассе, чтобы не на экране, а воочию наблюдать завершение чемпионата, не услышав просьбу Оби-Вана быть осторожнее. Он поднялся следом, ведь и сам, признаться, был впечатлен результатами Тала и, хоть и не являлся любителем быстрой езды или полетов на истребителях, наблюдать за соревнованиями, несомненно, и ему было интересно. Не создавая шума, в отличие от сошедших с ума фанатов, механиков и даже верещащих дроидов, он сохранял спокойное достоинство, тогда как Мичи, раскрасневшись, рвала глотку, поддавшись всеобщему безумию, и внезапно оцепенела, но не из-за того, что двое лидеров поравнялись в двухстах метрах от финиша… – Мичи, что ты… Но Оби-Ван не успел даже договорить, когда в глазах его отразился ужас. На трассе в десятках двух метров за финишной чертой стоял малыш человеческой расы, оцепенев от вида несущихся на него гоночных подов. Как он попал туда? Все произошло в считанные секунды. Мичи, почувствовав неминуемую опасность, ринулась на трассу, перепрыгивая заграждения, словно несущийся по полосе препятствий спринтер. Оби-Ван бросился следом, но не успел, когда ударившие по тормозам финиширующие гонщики в мгновение закрыли Мичи и ребенка от взора, поднимая клубы песка в воздух. Сердце пропустило удар, Оби-Ван не успел даже воззвать к Силе, чтобы хоть как-то среагировать и отнести их в сторону, даже невзирая на свое нежелание пользоваться способностями в публичных местах. Ситуация не позволяла думать об основной миссии. Поднявшаяся на трассе пыль не давала ничего разглядеть, когда гудок, раздавшийся над амфитеатром возвестил, что последний гонщик пересек финиш, Оби-Ван рванул в клубы пыли, испытывая жуткий страх за жизнь Мичи, не сомневавшейся ни секунды… На трассе ее не было, он побежал дальше, пока в режущем глаза песке не заметил движение. На обочине были двое, ребенок уже стоял на ногах, а Мичи, держась окровавленной рукой за голову, сидела на песке. Он добрался до нее, не раздумывая ни секунды, упал перед ней на колени и заключил ее лицо в ладони. – Ты цела? - только и выдавил он, глядя на ее запылившееся, скривившееся, возможно, от боли лицо. - Мичи, это было… На трассе появились еще двое, они бросились к ребенку - мать и отец, механики одной из команд. Они причитали и ругали ребенка, затем обнимали, рыдая всей семьёй. – Спина болит, - глядя на него чуть безумными глазами, сообщила она, коснувшись его запястий, чтобы отстранить его руки. Оби-Ван взглянул на ее спину, которой, судя по всему, она тормозила, держа ребенка на себе. Из-за пропитавшегося кровью комбинезона было сложно оценить характер ран. Нужно было срочно отправляться домой и обработать спину. Он помог ей подняться - в этом прикосновении Мичи не отказала, и под бесконечные слова благодарности родителей спасенного ребенка повел ее обратно под навес. – Кто победил? - спросила Мичи, глядя на скандирующую толпу, из-за слезящихся глаз оба не могли разглядеть табло, но вскоре услышали голос диктора: – Это не-ве-ро-ят-но! У нас новый чемпион, дамы и господа, забрак с Иридонии - Тал Гиньянин… Мичи хмыкнула и улыбнулась. – Больно? - понимая, что содранная песком спина повреждена не так сильно, как могло показаться на первый взгляд, спросил Оби-Ван. - Это было... - Храбро и глупо. В духе джедая, - ответила она, пряча слабость. - Не настолько больно, магистр… Он тяжело вздохнул, понимая, что осуждать за спасение ребенка нельзя, джедаи всегда рисковали жизнями. Она просто исполняла свой долг. Дарис нашел их и с круглыми глазами спросил, что случилось, когда Оби-Ван усадил Мичи на контейнер, предложив воды, чтобы умыть лицо. – Да у тебя спина в крови! - в ужасе воскликнул Дарис, проявив чудеса наблюдательности. В этот момент, вместо того, чтобы находиться на пьедестале и чествовать себя любимого, в поле зрения оказался Тал Гиньянин, он снял с головы шлем и не стал задавать вопросов - по виду Мичи и так было ясно - что-то произошло. Неожиданно он опустился перед ней на одно колено и захватил дрожащие руки, а она одеревенела, не в силах даже отпрянуть от внезапности. – Эй, ты живая? Я видел тебя на трассе и того ребенка. - Стало ясно, почему он не удивился. - Смело. Пойдем, я отведу тебя в медблок. Если бы не ты, я бы мог и не победить... Но Мичи очнулась и вытащила руки из захвата. – Не стоит, я в порядке… Бен, мы можем поехать домой? - спросила она, прокашлявшись. Она поднялась мимо гонщика и отошла к Оби-Вану в поисках укрытия, ненамеренно открыв Талу свою окровавленную спину. – Не в порядке, у тебя спина разодрана! - возмутился он. – Мы справимся, спасибо за заботу. Дарис, осмотришь оба пода? - попросил Оби-Ван партнера. – Конечно, все в порядке, езжайте, - кивнул тот понимающе. - Тупица, за мной. Тал не отстал, он провожал их до самой парковки. Оказалось, награждение будет только через двадцать минут, и потому у гонщиков было время пообщаться с фанатами или с ведущим, что забрак явно проигнорировал. – Черт, на гонках всегда найдутся идиоты, выскакивающие на трассу, никто не обеспечивает безопасность, - посетовал Тал, пока Оби-Ван помогал Мичи забираться в спидер. Она чуть скривилась - движения явно доставляли боль, но от помощи не отказывалась и не жаловалась. Странное для забрака поведение - они обычно редко обращали внимание на представителей других рас, считая их ниже собственного статуса, но тому вскоре нашлось объяснение: – Если нужны медикаменты или помощь, сообщите, пожалуйста, я помогу, - проявил он подозрительную заботу, но Оби-Вану и Мичи, конечно, ничего не было нужно. - Послушайте… - видя, что оба не особенно идут на контакт, обратился он негромко. - Кто эта девушка? Откуда у нее эти татуировки? Вы знаете их значение? Оби-Ван насторожился и невольно пошел на диалог, кивнув в сторону, не желая, чтобы слышала Мичи. – Что вы имеете в виду? Что не так с этими татуировками? - поглядывая на нее, пытающуюся устроиться в спидере и не касаться спинки кресла, спросил он осторожно. Тал задумчиво подпер подбородок кулаком, как будто раздумывая, стоит ли говорить. – Рисунок одного из знакомых мне родов с Датомира - "Братья ночи", - пояснил он осторожно. - Но не совсем… Это ведь… клеймо. Чья она собственность?..