Первая сестра

Мичи не проронила ни звука за время путешествия, смотрела в сторону, даже не пытаясь заглушить боль Силой - отвлечься... Или она не умела? Нет, не может такого быть, этому обучали еще юнлингами. Сила не глушила боль в прямом понимании, но можно было сосредоточиться на чем-то другом - практика несложная. Существовало еще исцеление, но это давалось далеко не каждому. Мейс Винду и мастер Йода умели точно. Оби-Ван старался входить в повороты мягко, чтобы она не испытывала дискомфорта, а когда они достигли дома - помог выйти. Держать его за руку ей становилось легче - пусть все еще вынужденно. Лекарства и сильнодействующий бакт-гель в аптечке у него был, но пришлось столкнуться с еще одной проблемой - позволит ли она помочь себе? Он не стал настаивать, когда Мичи, получив дозу обезболивающего в шею, забрала банку с гелем и отправилась в рефрешер. Но ведь не дотянется же, и потом, еще неясно, насколько сильно она ссадила кожу; судя по рваным дырам на комбинезоне - довольно серьезно. Сможет ли она сама принять душ? Оби-Ван ходил по дому, перекладывая вещи, ровнее ставя стулья и даже подвинул диван, заметив, что он немного криво стоит, но из рефрешера не доносилось ни звука, помимо едва различимого плеска воды, которую в этот раз экономить не получалось. На Татуине вода была довольно дорогим ресурсом. Он был терпелив, и его терпение было вознаграждено, когда она печально высунула голову из-за двери в рефрешер и сообщила, что сама не справляется, не может дотянуться. – Лучше на диване, - коротко сказал он и отвернулся. Она как всегда бесшумно передвигалась, Оби-Ван услышал лишь, как скрипнули пружины дивана, но проворачиваться не спешил. – Можете повернуться. Прошу вас, только ничего не говорите, - попросила она, и только тогда он осторожно приблизился, чтобы обнаружить три довольно неприятных глубоких ссадины - на обеих лопатках и на пояснице, но ужас, охвативший Оби-Вана, вызвали не они. Он вполне ожидал, что татуировки окажутся и на спине, уже видел ее шрамы, но масштаб бедствия оказался куда серьезнее, чем он предполагал. Более крупные шрамы проходили ниже увиденного им ранее - изогнутые линии на ребрах, боках и ниже поясницы остались после куда более глубоких порезов, линии татуировок шли поверх шрамов, и рисунок из геометрических форм и зигзагов выглядел объемным. В сознании эхом отдались слова Тала - "клеймо". Мол клеймил пленницу, унизил тем, что впечатал в ее кожу единственное послание. Его собственность. Кровь приливала к голове от поднимающегося из глубин сознания гнева. Не существовало такого слова, которое могло бы описать то, что Мол сделал с Мичи. Чудовище. Она лежала лицом в подушку, видно не желая видеть его реакции. Одно то, что ей пришлось показать ему это, сильно угнетало Мичи, он пропускал через себя каждую ее эмоцию. Сейчас это был стыд, ей было стыдно за то, что с ней сделали, за то, что ее тело было изуродовано. Возможно, не здесь, но на другой более цивилизованной планете с продвинутыми медицинскими технологиями можно будет избавиться и от шрамов, и от татуировок, но не здесь, на Татуине, где на людей и их здоровье и без косметических операций плевать хотели. Оби-Ван сходил за ковшиком с водой и полотенцем - она не сумела до конца смыть запекшуюся кровь и песок со спины - ощущая, как вслед за гневом приходит опустошение. Он снова не знал, как ей помочь. Сегодня Мичи как будто на время пришла в норму, радовалась азарту на гонках, но сейчас, когда ей пришлось открыть ему еще одну постыдную, по ее мнению, часть себя - она вновь боялась. Боялась, что он ее осудит за то, что она не справилась с мучителем, за то, что позволила сделать это с собой. – Надо смыть оставшуюся кровь и грязь, - лишь озвучил он, но она не ответила, даже не пошевелилась, замерла, точно неживая. Он тяжело вздохнул, возможно, она услышала, и, смочив ткань в воде стал осторожно промакивать спину, оставляя влажные следы на заблестевшей в свете солнца из окна коже. Мичи вздрогнула лишь однажды - когда он впервые коснулся ее спины, но больше не шевелилась и не издала ни звука. – Если тебе больно, скажи, я вколю еще обезболивающего. Но она снова не ответила. Меньше всего ему хотелось, чтобы она вновь замкнулась в себе. Они только-только начали общаться по-человечески. С каждым прикосновением к ее коже Оби-Ван все глубже уходил в свои мысли, все сильнее становилась ненависть к Молу, но, как джедай, он не имел права на подобные чувства. После Квай-Гона и Сатин эта девочка стала как будто последней каплей в чаше его терпения. Она была жива, но на ней не было живого места - как на теле, так и в душе. До сих пор было сложно понять, что творится в ее голове, сможет ли она преодолеть эту травму? Каких-то жалких одинадцать дней прошло с их знакомства, но ее беды Оби-Ван воспринял слишком близко к сердцу и, конечно же, виною его отношения было то, что именно Мол сделал это с ней. Насколько далеко он зашел в своих пытках?.. Унизил ли он ее еще больше?.. Гнев и ненависть разгорались все сильнее, и к моменту, когда Оби-Ван нанес бакт-гель уже трясущимися руками, он уже едва мог совладать с собой, и Мичи наверняка ощущала, что с ним что-то происходит, но продолжала упорно молчать. Она всегда знала, что означали эти татуировки, и от этого становилось горче. – Я приду через час, чтобы обновить гель, желательно не вставать, - сказал он и, поднявшись с места, даже не смыв гель с рук, быстрым шагом направился в свою комнату и заперся изнутри, продолжая кипеть от ярости, от сковавшей душу ненависти, от желания найти и уничтожить извечного врага, который после революции на Мандалоре, как оказалось, смог сбежать от получивших шестьдесят шестой приказ клонов, после того, как его поймала Асока. Жива ли она?.. Впервые Оби-Вану не помогала и медитация, он был в совершеннейшем смятении, не знал, как избавиться от этого болезненного узла, сдавливающего сердце. Темная сторона была близко, с ней нужно бороться, что будет с Мичи или Люком, если он сорвется, пойдет на поводу у ненависти и отправится искать ублюдка по всей Галактике? Нет… этого нельзя допустить во что бы то ни стало - личные чувства под запретом для джедая. Люку и Мичи нужна защита, он был уверен, что без него Мичи вряд ли справится, и некому будет показать Люку Силу, когда он вырастет. Если его к тому времени не найдет инквизитор Палпатина. Нет, нужно держать себя в руках, только мысли о последствиях подобного решения заставили его немного успокоиться и прислониться спиной к прохладному металлу двери, сползая на пол. Мрачное смирение пришло не сразу, он сидел на полу, уронив лицо в ладони, когда гнев сменился сожалением. Он жалел слишком о многом - о том, что уже не мог исправить, о том, как был слеп, не замечая, что Энакина так долго обрабатывали, готовя почву для перехода на Темную сторону, о том, что не сумел спасти Сатин, о том, что не уничтожил слишком живучего Мола. Сделай он это, Мичи бы так не страдала. Смерть просто не принимала Мола, как будто у Тьмы все еще были на него планы. Кто знает, пути Силы неисповедимы - и истина эта относилась не только к Свету. – Магистр, - донесся приглушенный голос из-за двери, следом - стук. – Я же сказал, что тебе нужно спокойно лежать час, - сказал он немного раздраженно. – Простите, магистр, я чувствую, что вы слишком напряжены и не знаю, чем помочь. Вы все время помогаете мне, быть может, пришла пора и мне выслушать вас? - Ее голос звучал спокойно, Мичи как будто больше не стыдилась, что он увидел ее обнаженную изуродованную спину. - Я чувствую Темную сторону в вас, магистр… Я знаю, что это такое… Откройте. Вам нужна помощь. Неужели он не смог держать все в себе? Она чувствовала колебания Силы и впервые шла ему навстречу, в то время, как он был совсем не готов к этому. Но Оби-Ван все же долго тренировал свою сдержанность, чтобы отступить в такой момент - важный момент, когда она могла открыться. Довериться. – Только если ты вернешься на диван. – Хорошо, магистр, - донеслось из-за двери. Он выждал несколько секунд и только тогда вышел. Мичи лежала в прежнем положении, только теперь смотрела на него. Она затемнила окна, оставив одну-единственную лампу на кухне, которой было достаточно, чтобы разобрать ее силуэт и дорогу к дивану, но чтобы татуировки и увечья не бросались в глаза. Он сел на пол возле ее головы, отвернувшись от дивана - чему бы он не учил ее, самому открыться было не менее сложно, не менее сложно было смотреть ей в глаза, после того как тот, кто называл себя магистром-джедаем так ярко ощутил тягу к Темной стороне, и потому она сочла нужным начать первой: – Я знаю, что Энакин Скайуокер был вашим учеником, я знаю, что вы пережили слишком многое, но не растеряли веры в жизнь. Вы можете рассказать мне все, что считаете нужным. Сегодня я видела, что вы были задумчивы и вместе с тем печальны, но сейчас вы в ярости. Меня беспокоит это. Меня беспокоит, что вы почти сорвались, когда увидели, во что превратилось мое тело. Она замолчала, и на время в доме повисла тишина, негромко шумел насос, накачивая воду в рефрешере, и в гудении этом Оби-Ван сумел сосредоточиться и собраться с силами, возможно, впервые признаваясь кому-то в своих слабостях: – Мол, - негромко произнес он, и после этого отчего-то стало легче, но хотела ли она слышать имя своего мучителя? - Давным-давно он забрал моего учителя - Квай-Гон Джинна, а во время Войн клонов - не менее близкого мне человека. Джедаи не должны поддаваться чувствам и иметь привязанности - это то, чему учили меня, и то, чему учил я сам. Ты прости, что эти эмоции тебя коснулись, но ты права, когда я увидел твою спину… Он замолчал, не в силах продолжить, ведь и так уже рассказал ей о многом - хоть и кратко, но о самом личном. О том, что был близок к потере равновесия, и только чудо помогло сдержаться. – Извините, я не знала этого… - Она на миг замолчала. - Я не хотела стать напоминанием о том, что он забрал у вас. Один и тот же монстр причинил им много боли. Почему из всей Галактики Мичи выбрала Татуин после побега? Даже для Силы странное совпадение, что они с ней повстречались. – Ты не виновата, ты тоже пострадала от его рук и, очевидно, сильнее меня. Оби-Ван услышал, как тихо скрипнул диван, а затем ощутил, как ее рука легла на его плечо и спустилась ниже, пальцы, немного одеревенев, сжали ткань робы на груди, а ее теплое дыхание оказалось где-то совсем близко. – Вы сильнее ненависти, магистр. Его ладонь легла поверх ее руки на груди и некрепко сжала, становилось легче дышать, он чувствовал, что сейчас она делает для него то же, что и он для нее после вчерашней неудачной медитации, неловко, неуверенно делится энергией, в которой был заключен чистый Свет. Мичи интуитивно схватила эту практику, пускай и получалось у нее не слишком хорошо. Кажется, генералу Суон достался весьма талантливый падаван. Самое главное - в неловком касании Света Мичи чувствовалось доверие. Нуждающаяся в помощи девушка сама становилась его лекарством. Это было одновременно неправильно, но и логично - так зарождалась тонкая нить связи между наставником и падаваном - нечто больше дружбы или родственной связи. – Похоже, сегодня тоже не удастся потренироваться с мечами, - усмехнулась Мичи, отняв ладонь, возможно, решив, что немного переступила границы, но ему стало намного легче. Оби-Ван обернулся и, встретив ее наполненный теплом взгляд, мягко улыбнулся: – Ты голодна? – Съела бы банту, магистр... Спасительное облегчение снизошло на обоих. Сложно было поверить, но все складывалось как надо, хотя еще пятнадцать минут назад Оби-Ван готов был поверить, что слишком близко подобрался к Темной стороне. Оби-Ван резко поднялся на ноги, так что закружилась голова. Световой день еще не закончился, но он не спешил поднимать затемнители с окон и занялся готовкой под светом небольшой лампы на кухне, не желая доставлять Мичи неудобства. Какое-то время они вновь молчали, но после всего сказанного тишина помогала успокоиться. Оби-Ван хоть и винил себя за то, что показал то, что было у него на душе, но стало намного легче. Как давно он не разговаривал с тем, кто мог понять через что он прошел? И она прошла Войну клонов, и она потеряла учителя, и погибла Суон, если не напрямую, то косвенно от руки того, кого вырастил магистр Кеноби, член совета Ордена, чья самоуверенность не позволила разглядеть надвигающейся беды. Но больше всего их объединяло другое - их обоих пытался сломить один и тот же ситх. Нет, Мичи не сломалась, она хотела жить, сумела сбежать, и он поможет ей забыть то ужасное время. Но теперь они были только вдвоем, не было Ордена, армии и поддержки, за Внешним кольцом - на никому не нужной иссушенной планете. На стороне проигравших - два джедая в бегах. Со временем, оценив ее способности, подучив в практиках и в фехтовании, и когда убедится, что она может контролировать Силу и противостоять Темной стороне, Оби-Ван посвятит ее в рыцари-джедаи. Теперь он мог принимать такие решения в одиночку, совета джедаев больше не существовало. Разве что магистр Йода… Но как быть с тем, что как учитель Оби-Ван не состоялся? Что единственный его ученик встал во главе Галактической Империи? Что, если он больше не достоин быть наставником?.. Нет, магистр Йода доверил ему обучение Люка. Магистр Йода и сам слишком долго переживал, что его ученик, граф Дуку, перешел на Темную сторону. Его, как и Энакина, практически украл Дарт Сидиус. "Терпение — это первый шаг на пути исправления ошибки", - внезапно раздался в голове знакомый высокий голос с хрипотцой, и Оби-Ван вздрогнул решив, что ему показалось. - "Когда боялся чего-то ты, Оби-Ван, а? – Магистр Йода… - прошептал он удивленно - за сколькими выжившими джедаями еще приглядывал старый глава Ордена? "Не страшись будущего, не оплакивай прошлого, Оби-Ван, только так достигнешь цели ты". Веянье Силы пропало, оставив после себя странное послевкусие. Надежда - то, чего никогда не лишался самый старый джедай Ордена. Самое мудрое существо во Вселенной. Магистр Йода оставался собой, он всегда умел помочь советом. – Мичи, - позвал он негромко и услышал такой же негромкий вопрос: "что?", - станешь моим падаваном? Ответ последовал незамедлительно: – Конечно, магистр Кеноби… *** В эту ночь Оби-Ван спал спокойно, невзирая на пережитое потрясение. В последний раз, когда он обновлял гель на спине Мичи, он не заметил, как она, полностью расслабленная, уснула - это было наивысшей степенью проявления доверия, и это зародило надежду, что вскоре она будет в полном порядке. Утром она была уже полностью здорова - свежая розовая кожа на лопатках и пояснице обрывала рисунок татуировок, но старые шрамы на этих местах и не думали исчезать, разве что стали менее глубокими. Мичи приготовила завтрак и даже раз-другой улыбнулась ему, они впервые непринужденно разговаривали на отвлеченные темы - она все больше интересовалась укладом жизни на Татуине. О прошлом оба больше не упоминали. Когда небольшой спидер уже несся под палящим солнцем в сторону вырастающего, словно построенного ребенком на пляже из песка города, Оби-Ван все же решил задать несколько тревожащий его вопрос: – Ты сказала, что хочешь съехать, - сказал он, немного крепче сжав штурвал. - Я уважаю твое мнение, но все же, должен заметить, что таким, как мы, лучше держаться вместе. И если ты волнуешься о том, что стесняешь меня, уверяю, это не так. Более того, сегодня я закажу стройматериалы. Подумываю расширить дом, у тебя будет своя комната. Она молча выслушала, не перебивая, и только удостоверившись, что он полностью высказал свою мысль, произнесла: – Возможно, Дарис прав, и рано или поздно вы все же захотите обзавестись семьей, магистр. Не перебивайте, пожалуйста, - на удивление строго попросила она, когда он открыл было рот для возражений - удивительно, но похоже, в прошлом Мичи была не так покладиста, как могло показаться на первый взгляд. - Для джедаев многое изменилось. Ордена с его порядками больше не существует. Не обязательно следовать закостенелым правилам. Теперь каждый сам за себя, и вам, быть может, действительно захочется иметь рядом близкого человека - женщину, которая будет поддерживать вас и хранить очаг вашего дома. - Подумав, Мичи добавила: - Мне, несомненно, приятно все то, что вы для меня делаете, но даже если я со временем съеду, то не перестану быть вашей ученицей. И потом, я не хочу прививать себе зависимость от вас, мне нужно учиться быть самостоятельной. Не сейчас, я понимаю, что мне все еще нужна помощь, от которой глупо отказываться, но, быть может, немного позже. – Что ж, это здравые мысли, падаван, - ответил он с улыбкой, понимая, что спорить по такому вопросу бессмысленно. Но Оби-Ван действительно не задумывался о том, что и в его случае можно осесть по-настоящему. Семья… Хотел ли он семьи? Путь джедая стал его единственным кредом, но Мичи права - для них многое изменилось, но готов ли он сам меняться? Готов ли на экваторе жизни отойти от привычных устоев? Да, у него все еще была добровольно возложенная на самого себя миссия. Он сам так выбрал, даже невзирая на видения Йоды по поводу Люка. Йода сказал, что обучение начнется нескоро, не раньше достижения Люком совершеннолетия - так он увидел. Но стоило ли пятнадцать -двадцать лет посвящать себя умирающей религии джедаев? Или Мичи права, можно чуточку пожить для себя?.. Нет, эти мысли полны эгоизма, Оби-Ван должен, напротив, поддерживать ремесло джедаев, чтобы оно окончательно не умерло. Или ему просто страшно отойти от привычного уклада жизни? Он вдруг увидел Мичи с новой стороны. Она была молода и, даже невзирая на все с ней произошедшее, понимала, возможно, многим больше него, что нужно двигаться дальше. Ей будет легче адаптироваться в силу возраста, религия джедаев, возможно, не успела совершить с ее разумом необратимых изменений. Предложив обучать ее, он и не подумал, что, возможно, стоит отойти от методики вдалбливания джедайских постулатов, а наоборот, помочь приспособиться к изменившемуся миру? – Ты права, Ордена не существует, каждый волен сам выбирать свой путь, и все же, джедаи не должны вымереть полностью, у нас ещё есть надежда, - спустя время вновь высказался он. – Я видела ваше послание в день, когда восстали клоны. Вы просили джедаев по всей Галактике затаиться и говорили о новой надежде. Что вам известно, магистр? У нас действительно есть надежда? Он был рад, что она видела послание, возможно, именно оно помогло им со Суон избежать истребления, а значит, увидели многие. И это вселяло надежду, что выжили многие. – Надежда есть всегда, - абстрактно ответил он. - Но Орден джедаев в свое время так или иначе возродится, я верю в это. Она замолчала и больше не задавала вопросов, но однозначно поняла, что есть то, о чем магистр Кеноби рассказать не может. – Что ж, тогда и я буду верить и надеяться… Они заехали в город, и все разговоры об Ордене джедаев стихли, проезжая мимо рынка, Оби-Ван кивнул в сторону вещевых палаток и сказал: – Полагаю, что пора прикупить немного одежды, ты не можешь вечно ходить в одном и том же и использовать мои робы, как халат. - Он по-доброму усмехнулся. - После вчерашнего удачно найденного клиента, думаю, мы с Дарисом сможем выплатить тебе неплохие комиссионные и, конечно же, аванс за работу. Он припарковался в закутке у одной из кантин и заглушил двигатель. – А мы не опаздываем в мастерские? - выбираясь из спидера, спросила она, без стеснения принимая честно заработанные деньги, которые он выделил из собственных средств. – Ничего, с этим я разберусь. Иди на рынок, я пока забегу в строительный, - полный решимости исполнить задуманное, сказал Оби-Ван, доверительно отпуская ее одну. *** – Где вас джавы носили?! - рявкнул Дарис, едва они заехали в мастерские. - Я тут из сил выбиваюсь, а они опаздывают на работу! - И тут же будничным и даже заботливым тоном поинтересовался: - Как спина, Мичи?.. В мастерских царил хаос, еще на подъезде они заметили очередь из двух спидеров на въезде. Победа Тала Гиньянина превратила "Мастерские Хасагаива" в популярное место - складывалось ощущение, что все местные байкеры внезапно решили обслуживаться у них. Дарис хоть и поворчал немного, но был просто счастлив. Как следствие, в этот день у Мичи не нашлось времени на сварку полок, она без продыху зарылась в починку и диагностику спидеров и гравициклов. Деньги потекли рекой. За день общими усилиями они успели починить пятнадцать транспортных средств и взяли заказов на неделю вперед. К вечеру, когда ажиотаж немного спал, все трое почти лежали на лавках в мастерских, а дроиды встали на зарядку. – Мичи, ты принесла нам удачу, - устало, но воодушевленно заметил Дарис. - Вовремя же мы решили тебя нанять. Полагаю, это нужно отметить. Он рывком поднялся с лавки и вскоре вернулся с тремя бутылками татуинского пива. – Я не пью, а Бен за рулем, - ответила за обоих Мичи, но, к ее удивлению Оби-Ван принял открытую бутылку из рук партнера и, задержав на ней недолгий взгляд, уверенно кивнул. От одной бутылки пива ничего не будет, главное, на ней остановиться - читалось в этом взгляде. Нужно научиться контролировать свое пристрастие, да и Оби-Ван очень сильно сомневался, что она прямо таки успела спиться, ведь по его словам Мичи провела на Татуине до встречи с ним всего месяц, но все же, как давно она сбежала от Мола? Зря он даже в мыслях называл ее алкоголичкой. Нужно научиться выпивать для настроения, а не чтобы заглушить боль. В разумных пределах, конечно. Ее пальцы неуверенно сомкнулись на ледяной бутылке, по которой стекали капли влаги, она сделала небольшой глоток и тотчас блаженно развалилась на лавке под смех Дариса. Оби-Ван иногда заглядывал с Энакином в кантины в разных уголках Галактики, обычно с целью выследить кого-то, но порой без причины, просто отдохнуть. Однако оба никогда не позволяли себе подобного во времена, когда Энакин еще был его падаваном, а не посвященным рыцарем-джедаем. Кто-то просигналил из-за закрытых ворот. Солнце уже опустилось, мастерские были закрыты. – К хаттам их, я устал, - махнул рукой Дарис, не собираясь принимать припозднившегося клиента. Но затем в незапертой калитке в воротах появилось знакомое татуированное лицо. – Неужели не примите самого важного своего клиента? - с нахальством спросил Тал Гиньянин, изогнув бровь, но тут же расплылся в широкой улыбке. - Вижу, денек выдался славный, - заприметив расслабленные позы немного чумазых работников и пиво в их руках, добавил он. Дарис тотчас подскочил и ринулся к нему - Оби-Ван называл его заискивание - "ублажением" клиента. Дарис в такие моменты мог показаться неприятным типом, еще непривычная к такому Мичи скривилась. – Я, конечно, знаю, что тви'лечки вызывают у мужчин многих рас определенные и вполне понятные желания, но вот про мужчин-тви'леков такого не слышала. Оби-Ван хохотнул в бороду, пиво действительно расслабляло. Дарис ткнул по консоли, и ворота открылись, а Гиньянин скрылся из виду и заехал на своем гоночном поде, как оказалось, рулевая под конец гонки начала немного дурить, и он рассчитывал, что его новые механики это поправят. Вчера, видно, был слишком занят празднованием победы, чтобы пригнать его в мастерские. На поведение Дариса Тал не обратил ровным счетом никакого внимания, возможно, ему даже импонировало подобное отношение. Он быстрым шагом приблизился к Мичи, которая уже сидела в скованной позе, сжимая между колен наполовину опустевшую бутылку. – Как спина? - спросил он действительно обеспокоенно, и Оби-Ван в очередной раз удивился, но, похоже, причиной его заинтересованности в Мичи были ее забракские татуировки. Что он думал на их счет? Понимая, что они означают, проявлял сочувствие, или же здесь было замешано что-то другое? – Зажила, бакт-гель - чудодейственная вещь, - на удивление дружелюбно отозвалась она, бросив благодарный взгляд на Оби-Вана. – Рад слышать, довольно смелый поступок для человека. - В его довольно-таки шовинисткой фразе, впрочем, не прозвучало намерения оскорбить кого бы то ни было, просто он был из расы засранцев. - Приведешь в порядок мой под? – Диагностика займет некоторое время, как и починка, - осторожно заметил Оби-Ван и едва удержался от того, чтобы изогнуть бровь, когда подобострастный Дарис принес клиенту еще бутылку пива, которую тот без комментариев принял. – Если меня кто-нибудь подбросит на север, я не против оставить под здесь. За дорогу заплачу, сам виноват, что приехал после закрытия, думал вообще не встречу никого, но решил попытать счастье. – Могу починить и сейчас… - негромко сказала Мичи. Но Оби-Ван качнул головой, и Тал это заметил. Он, конечно, и стал их самым важным клиентом, но, похоже, заносчивостью, присущей забракам, почти не страдал, признал, что приехал поздно и не стал пользоваться привилегиями, на которые мог претендовать. Оби-Ван почувствовал, что, возможно, необъективен, он поневоле отождествлял Тала с одним очень злобным ублюдком этой расы. Стоило быть дружелюбнее. – Не нужно, отдыхайте, выпьем за мою победу? - предложил он, протянув бутылку. Они разговорились и вскрыли уже по второй, тогда как Мичи все еще осторожно цедила первую. Оказалось, что у семьи Тала здесь был бизнес. Сам он был с Иридонии, но это они знали еще с гонок. Он был младшим сыном в семье, которому не дали выбора и отправили управлять самым дальним филиалом на Татуин - что-то связанное с рудой. Тал назвал это ссылкой, говоря об этом с юмором, но тут же тяжело вздыхая. На Татуине практически не было забраков, и это, видно, сильно тяготило его, он ощущал себя чужим, только гонки хоть как-то спасали. Когда он отлучился в уборную, Оби-Ван осторожно склонился к Мичи и почти не шевеля губами предупредил, что почти все забраки в той или иной степени чувствительны к Силе. Но она ответила коротким "я знаю", чем успокоила его. Оба скрывали Силу, чтобы Тал не почувствовал в них джедаев. – Чего вы там шепчетесь? - пронырливо склонился к ним Дарис, шевельнув лекку, что означало крайнюю степень заинтересованности. – Обсуждаем мою новую комнату, - нашлась Мичи. - Были сегодня на рынке, заказывали стройматериалы. – Так ты все же решил впустить в свою жизнь женщину на постоянку? - не преминул вставить он шпильку. - Мичи, что ты нашла в этом старике? - невзирая на свои предыдущие замечания о том, что любви покорны все возрасты, вновь подначил Дарис, но Мичи уже не реагировала на подобные шуточки - за три дня знакомства она научилась фильтровать чушь, которую любил нести ее босс. – Ему всего сорок, и он неплохо сохранился, - не осталась она в долгу, ответив недавней фразой Оби-Вана. Вполне ненавязчивое ехидство, на которое, как оказалось, была способна всегда серьезная Мичи, не скрывало под собой особого смысла или укола, и потому Оби-Ван не придал этому значения. Вне стен его дома она училась относиться к нему, как к другу - это было хорошо. И Дарис тоже удовлетворился шутливым общением, хотя, вероятно, хотел смутить обоих. – Вы живете вместе? - услышал часть разговора Тал, похоже, восприняв его всерьез. – Да, пока я не встану на ноги, Бен сдает мне комнату в счет зарплаты, - моментально нашлась Мичи, даже Оби-Ван бы не среагировал быстрее. - Но, хотелось бы, конечно, переехать поближе к городу. О том, что она живет у него на диване, распространяться не следовало, чтобы их отношения не были поняты превратно. Нейтральное "сдает комнату" давало ответ на все вопросы и подозрения. Дарис, конечно же, бывал у него в гостях и прекрасно знал, что никакой второй комнаты в доме не существует, но тактично промолчал. – Могу с этим помочь, - неожиданно сказал Тал, глотнув пива, - у меня жилое здание в собственности неподалеку отсюда. Есть свободные студии. Можешь переехать туда, а платить начнешь, как только сможешь. Похоже, Оби-Ван рано решил, что Мичи легко отделалась, она немного опешила и на миг отвела взгляд. – Спасибо за великодушное предложение, если квартиры будут свободны ко времени, когда я подкоплю деньжат, я обращусь, - немного помедлив ответила она, чуть замявшись к концу фразы. – Депозита не возьму, ты очень помогла мне на гонках. Считай - это моя благодарность, да и аренда будет заниженной, - списав ее слова на скромность, не сдавался Тал. Интересно, имел ли он дела с хаттами? Судя по всему, богатенький сыночек, располагал достаточными средствами для безбедного существования, но любые дела здесь контролировались Джаббой. Наверняка Талу приходилось выплачивать хаттам немалый налог на ведение бизнеса на Татуине. – Спасибо, я подумаю, - чуть сникла Мичи, что не укрылось от пытливого взора забрака, а Дарис незаметно отправил Оби-Вану взгляд в духе: "что происходит?". Просидели они еще недолго, Мичи сообщила, что останется немного прибраться, а Оби-Ван пока может отвезти Тала домой. Было ясно, как день, что она просто сторонится его внимания. Что ж, сложно ее в этом винить. Выехав за пределы мастерской, Оби-Ван заимел возможность переговорить с глазу на глаз с забраком, откинувшемся на сидении в свободной позе. – Не сочтите за грубость, Тал, но ваш интерес к Мичи вызывает подозрение. – Не сомневаюсь, Бен, - ответил он, ничуть не обидевшись и не собираясь юлить. - Мне действительно интересно, что с ней произошло, это клеймо наводит на размышления. – Надеюсь, этот интерес, как и праздное любопытство, не заставит ее чувствовать себя неловко в вашем присутствии. Она все понимает и все знает о себе. Ей подобное внимание, очевидно, неприятно. – Понимаю, но ничего такого. Просто братья наши меньшие, эти дремучие придурки с Датомира, иногда бывают довольно жестоки. Но чтобы они клеймили женщину человеческой расы, из-за чего бы это не произошло, я слышу впервые, - рассказывая это, он не заметил, как на виске Оби-Вана запульсировала жилка. - Это не просто клеймо, как бы объяснить… Иногда "Братья ночи", побеждая соседние поселения, отбирают в свое племя самых сильных и смелых забраков, и те идут за ними добровольно. Они подчиняются закону победитель-побежденный. И именно таким мужчинам ставят подобные татуировки, - начал говорить Тал вполне серьезно. - На Датомире властвует матриархат, эти религиозные деревенщины подчиняются бабам. Немыслимо! – То есть, у женщин не может быть таких татуировок? - все еще отказываясь называть их клеймом, спросил Оби-Ван, начиная понимать любопытство Тала, но потакать ему, конечно, не собирался. – Исключено, дикость какая-то, - поделился впечатлениями Тал. - Ни одна "Сестра ночи" бы такого не стерпела, а простым забрачкам, которые плодят таких же бойцов-фанатиков, таких не ставят. Что взять с баб? То есть, на Датомире матриархат касался только подчинения ведьмам. Культа женщины, как такового, там не было. Просто забраки подчинялись сильнейшим. Оби-Ван знал, кто такие Сестры ночи, но не особенно интересовался культурой этой планеты. – Но ведь Мичи - человек, - вернулся он к теме. – Пленница, но вам это и так известно, верно? - сказал он. - Людям нечего делать на Датомире, не представляю, как ее туда занесло. И все равно это против логики датомирских забраков. Есть еще один нюанс. Эти татуировки рода матери Талзин - самой могущественной ведьмы. Не знаю, жива ли она еще. Но она бы никогда подобного не сделала, это против любых традиций. Пленных "Сестры ночи" не берут. Вряд ли она когда-то была на Датомире - гиблое местечко. Мол клеймил ее татуировками своего рода. Оби-Ван знал, что он сын Талзин, и в свое время эта ведьма доставила Ордену немало хлопот. Впрочем, знал ли Тал, что "Сестры ночи" погибли, вступив в противостоянии с сепаратистами, Дуку и Гривусом? – Эти татуировки сделал кто-то другой… - задумчиво продолжил забрак, глядя расфокусированным взглядом перед собой. Оби-Ван и представить не мог, сколько всего можно узнать по одним лишь татуировкам, и насколько близко Тал подобрался к Молу. Этот разговор стоило закончить и сменить тему, но сначала нужно было убедиться, что лихой гонщик не станет допытываться Мичи ее истории. – Очень прошу вас вести себя нейтрально в присутствии Мичи, полагаю, иногда вы будете заглядывать в мастерские. То, что с ней произошло, она хотела бы забыть… – Так вам все известно, - рассудил Тал, - вы поэтому ее опекаете? Из сострадания? – Возможно, - спрятав недовольство, ответил Оби-Ван, не желая смотреть на их отношения с этой стороны. - Поэтому и прошу вас об этой несложной услуге…