Первая сестра

Из-за количества свалившейся на них работы они ежедневно задерживались в мастерских дотемна и возвращались совершенно измотанными. В конце концов и Дарис признал, что пошедшие в гору дела требуют расширения штата, и начали они с дроидов - прикупили еще несколько простеньких дроидов-рабочих, или тупиц, как их без стеснения называл Дарис, а также еще одного механика. С живыми душами пока решили повременить. В первый же вечер, когда удалось вовремя уехать с работы, Мичи сама напомнила о том, что хорошо бы вернуться к изначальному плану и заняться тренировками. Она немного изменила прическу и теперь заплетала мелкие косички через всю голову, чтобы волосы не мешали во время работы, возможно, и не подумав, что ровные линии кос дополняют татуировки на ее лице. Оби-Ван много размышлял о разговоре с Талом, а также о его фразе: "это сделал кто-то другой", прозвучавшей с некоторым сомнением. Как много забраков знают, что у Дарта Сидиуса был ученик из их расы? И как много знают, что он жив? Определенно, с Талом нужно быть осторожнее, за его внешней общительностью может скрываться нечто большее. Даже если это просто любопытство, то в своем любопытстве он может зайти довольно далеко и ненароком узнать их тайны. Оби-Ван достал из скрытого от глаз тайничка в полу своей комнаты деревянный ящик и провел по нему ладонью, стирая пыль. Почувствовала ли Мичи присутствие здесь световых мечей? Меч Мола был далеко отсюда, но он был не единственным в этом доме и притом не единственным, наполненным Тьмой… Он долго думал, стоит ли открывать эту часть своей биографии, стоит ли начать тренировки на настоящих мечах, когда можно использовать тренировочные - из подручных материалов. Но, все же, решение было принято, и Оби-Ван, резко откинув деревянную крышку, почувствовал дуновение Силы, как Светлой, так и Темной… Он вышел на улицу, где его уже ждала Мичи, наблюдавшая за закатом, и осторожно подошел ближе, протягивая свой меч и крепко сжимая меч Энакина в другой руке. – Джар'Кай? - предположила она, увидев, что мечей у него два. – Знаком с ним, но редко приходилось использовать. Второй меч не мой, - пояснил Оби-Ван, а когда она коснулась меча и активировала спокойное голубое лезвие, то глаза ее тотчас вспыхнули. – Почему вы даете мне свой, магистр? Он почувствовал, как она инстинктивно стала прощупывать Силу вокруг, пытаясь понять, кому же принадлежал второй, но Оби-Ван также инстинктивно закрывал от нее историю меча Энакина, внезапно пожалев о решении показать его. – Мичи, что бы ты не почувствовала… Этот меч принадлежал моему ученику, я опасаюсь давать его тебе, - скомкано пояснил он. - В нем еще сильна Тьма. – Скайуокер… - выдохнула она и понимающе кивнула, а Оби-Ван активировал меч, взрезав воздух незатейливым крутящим движением, вставая в стойку Соресу и удерживая лезвие параллельно взгляду у головы. Оценив вес меча и длину лезвия, подстроив его под свой рост, Мичи встала в стойку, присущую Шии-Чо - первой форме, с которой начинали обучать юнлингов - с виду простому и прямолинейному, но, несомненно, действенному в дуэлях стилю, если джедай овладевал им в совершенстве. Настоящий мастер Шии-Чо опасен - противник не успевает ничего сделать, потому как быстро оказывается без оружия. Разоружение противника позволяло победить без нанесения ранений, что соответствовало принципам джедайской философии. Правда, в противовес древнейшей форме владения мечом пришла форма Макаши, обучающая противостоять Шии-Чо. Джедаи переходили к следующим формам, используя движения из первых двух форм, создавая собственный стиль, но придерживаясь одной из семи форм в большей степени. Встав в стойку Шии-Чо, Мичи показала, что хочет начать с повторения основ, правда так могло показаться только на первый взгляд. Это зачастую был обманный маневр. – Исторический для меня момент, - не собираясь нападать первой, с непонятным восторгом сказала она, когда они неспешно начали двигаться по кругу, - меня обучает сам магистр Кеноби! – Не отвлекайся на самодовольство, падаван, - строго сказал он, однако и сам ощутил странный душевный подъем - наверное, давно не держал в руке меча, и не сдержал улыбки. - Нападай, посмотрим, на что ты способна. Он едва успел закончить фразу, как Мичи бросилась на него, но мечи так и не скрестились, она резко прыгнула, используя Силу, переворачиваясь в воздухе, чтобы оказаться со спины, но Оби-Ван вскинул ладонь, и ее как будто сдуло внезапным потоком взбесившегося ветра, поднявшего песок. Она оказалась на пятой точке, не ожидав такого резкого отпора, и смотрела на него снизу вверх несколько обиженно. Толчок Силы был излюбленным приемом Оби-Вана. – Давай пока без этих выкрутасов, просто пофехтуем, потом уже будем добавлять приемы Силы, - сказал он, подойдя ближе и предлагая руку. – Поняла, больше выделываться не буду, магистр, – принимая ладонь, ответила она с неловкой улыбкой. – Учитель. Орден остался в прошлом, звание магистра больше не имеет значения, - поправил он, собираясь сделать это уже давно. – Но не для меня, - возразила Мичи. - Для меня вы всегда останетесь тем, кем были, на кого равнялись многие падаваны и юнлинги, магистр. – Что ж… Они снова встали в стойки, но их мечи схлестнулись нескоро: Мичи нападала, а Оби-Ван первое время просто уклонялся, оценивая ее потенциал, и только с пятой ее попытки напасть голубые лезвия, наконец встретились. Она действительно использовала Шии-Чо, но затем стала постепенно приходить к привычному Атару, используя акробатические элементы при нападении. Для хрупкой девушки у нее был неплохой и сильный удар - мастер Суон постаралась в ее обучении. Рывок в сторону, удар, разворот, отскок. И все же, техника Мичи была слишком предсказуемой, видно она недалеко ушла в изучении Атару и все еще мыслила, как приверженец Шии-Чо, а еще она радовалась. Она испытывала невероятную, едва скрываемую радость от дуэли. Как давно она не держала в руках нормального меча, служившего Свету? Да и на мече Оби-Вана было много крови, но это была самозащита, реже - нападение, но лишь на тех, кто этого действительно заслуживал, а вот меч Энакина был пропитан мстительной ситхской энергией, и стал он таким еще задолго до его полного перехода на Темную сторону, задолго до произошедшего в храме, ведь ученик слишком долго находился под влиянием Палпатина и даже не подозревал об этом… И меч, словно живой, желал схватки с мечом бывшего учителя, он впитал всю ярость Энакина, считавшего, что Оби-Ван его предал… Мысли об этом в какой-то момент сбили с толку, и Оби-Ван в последний момент успел выставить блок, когда нападение Мичи почти увенчалось успехом. Мечи скрестились и искрили между их лицами, а азарт в ее глазах внезапно сменился ступором, следом в карих глазах отразился испуг. Энергия меча Энакина ворвалась в ее сознание видениями - такое иногда происходило, но сейчас было совсем не вовремя, словно меч мстил Оби-Вану за то, что тот сделал с его хозяином. Эти видения были ужасны, Оби-Ван тоже пропускал их через себя - жуткие желтые глаза Энакина, гарнизон клонов за его плечами и доверчиво вышедшие навстречу юнлинги… Сердце Мичи на миг остановилось, как замедлилось и время вокруг - было слишком поздно, она увидела все, услышала, как Оби-Ван горько, неверяще кричит: "Ты был мне братом!..", как меч Оби-Вана лишает Энакина ног и оставшейся руки… как почти что труп с обожженным лицом, лишившийся волос, Энакин кричит от боли на кромке лавовой реки, как беспощадное пламя поглощает его тело, как он все еще пытается тянуться к жизни из последних сил, а в душе его вместе с болью пылает безграничная ярость, испепеляющая сильнее огня ненависть, и как Оби-Ван объятый скорбью, разворачивается и уходит, обрекая своего ученика на верную мучительную гибель… – Нет!.. - воскликнул Оби-Ван, с невероятным усилием превозмогая поток Тьмы, и отбросил обескураженную, напуганную Мичи от себя. Она упала на песок, выронив погасший меч, а когда Оби-Ван, придя в себя шагнул навстречу, она отползла, и ему пришлось замереть на месте. Он погасил меч, прикрепил его к поясу и поднял руки, показывая свои намерения; испуганные глаза Мичи вскрывали его старые раны. И он оступался… Но Мичи возвела его в статус святого, а теперь столкнулась с демонами его прошлого, это уничтожало ее веру в него. – Мичи, я… – Вы почти убили его… Своего ученика. Сердце обливалось кровью от этих обвинений, оно болело из-за того, что о нем думала Мичи. Из ее глаз хлынули безысходные слезы, она совершенно не ожидала подобного. Должно быть, Оби-Ван подсознательно ждал, что мечи могут показать ей слишком многое, и он как будто хотел этого, доставая их из пыльного ящика. – Мой ученик умер, когда перешел на Темную сторону, - превозмогая себя, ответил он сдержанно и негромко. - Это был уже не он, но Дарт Вейдер. И Дарт Вейдер выжил. – Превратившись в чудовище, жизнь в котором поддерживает лишь его костюм жизнеобеспечения! Почему вы не убедились, что он мертв? - внезапно потрясла вопросом Мичи. - Сейчас он уничтожает остатки джедаев и сеет хаос в Галактике. Он - монстр, по вине которого погибла и моя наставница! Мичи схватилась за голову, словно в пронзившей ее боли, она все еще пыталась осмыслить увиденное. Сила была жестока, открывая ей самые болезненные воспоминания Оби-Вана. Ну почему каждая их попытка вспомнить о джедайских практиках заканчивалась именно так? Сколько еще страха и боли нужно преодолеть, чтобы они смогли нормально сосуществовать в Силе? Когда он опустился перед ней на корточки, Мичи не отползла, лишь подняла на него заплаканный взгляд, но в нем не читалось зла, вокруг нее не клубилась Тьма. Разочарование - вот, что она чувствовала, но все же, оно адресовалось тому, что Энакин выжил, и это вызывало тревогу. – Энакин был мне больше, чем просто учеником, - понимая, что только правда способна привести ее в чувство, сказал он. - Я не смог убить человека, которого считал братом и другом, и все же, я был уверен, что он погибнет. Эти мечи хранят тяжелую историю, прости, что тебе пришлось впитать их Силу. Мичи закрыла глаза, концентрируясь, избавляясь от слез и всплеска эмоций, она вновь оказалась слаба перед оглушившей ее Тьмой, но не дала ей завладеть сердцем - это вселяло надежду, что ей удастся выкарабкаться из плена собственных страхов, уйти от причиненных Молом страданий. Она не винила Оби-Вана, прочувствовав на себе всю боль, которую он испытывал в тот момент на Мустафаре. Мечу Энакина не удалось внушить ей лишь одну сторону правды - что учитель бросил умирать ученика… Когда ее глаза вновь открылись, в них больше не было слез, только сожаление и сочувствие, и Оби-Ван не ожидал того, что произошло дальше - она встала на колени и порывисто обняла его, прижавшись к его груди и положив подбородок на его плечо. – Мне жаль, что вам пришлось пойти на такое, магистр, - раздался ее чуть приглушенный голос, а его головы мягко коснулась ладонь. - Вы не должны себя винить, никто бы не справился с таким. Вы правы, вы подняли меч уже не на своего ученика, а на чудовище, появившееся на его месте… Он тяжело вздохнул, не зная, что ответить, совершенно растерянный и растроганный, что она приняла его точку зрения, в которой и сам Оби-Ван не всегда был уверен. Мичи, вероятно, была сильным эмпатом, она уверовала, что он не хотел такого конца для Энакина, и понимала, как тяжело ему об этом вспоминать. Его руки неуверенно поднялись и коснулись ее спины, прижимая теснее в, как оказалось, необходимых ему поддерживающих объятиях. Никто отныне не знал о нем больше, чем его падаван, и ее самоотверженное понимание приносило успокоение и уверенность, что в конечном итоге рождение Дарта Вейдера - не его рук дело. Она отстранилась с печальной улыбкой, заключив его лицо в ладони и шмыгнув носом. – Все хорошо, магистр. Не нужно закрываться, я буду рядом и всегда помогу, если вы захотите открыть мне душу… Не вините себя, вы были ему хорошим учителем. *** Ровно три месяца их окружало начавшееся внезапно спокойствие, и жизнь стала идти своим чередом. Они даже отпраздновали финальный штрих в постройке и обустройстве личной комнаты Мичи - положили новенький удобный матрас на ее, наверное, слишком широкую кровать, которая занимала половину небольшой комнаты - совсем не по-джедайски гнаться за комфортом, но запретить Оби-Ван не смог, она сама заработала и была вольна распоряжаться своими средствами. Мичи не мечтала об удобствах, после аскетичной жизни на самой богатой планете Галактики - Корусанте - но это была единственная прихоть. Она потом пятнадцать минут лежала звездой на своем приобретении, пока Оби-Ван проходил мимо, пряча улыбку и даже смех за покашливанием. – Ну и как впечатления? - не удержался он, когда она все еще лежала, глядя в потолок нечитаемым взглядом. – Отлично, - ответила она как-то неубедительно. Следующим утром он обнаружил Мичи спящей на диване в гостиной... Это стало такой обыденностью - ее присутствие, что он уже не помнил, как жил до ее появления в этом маленьком доме на отшибе Мос-Эйсли. Со временем их тренировки становились все более слаженными, отточенными. Оба открылись и, кажется, понимали, чувствовали друг друга, а мечи перестали вмешиваться, след воспоминаний затухал. Мичи знала, какие демоны преследуют Оби-Вана и тактично делала вид, что в их первую дуэль ничего не произошло - так было легче. Он был благодарен. Конечно, в какие-то моменты каждый мог уйти в свои мысли, где-то погрустить, и оба давали друг другу время на размышления, тем более, появление новой комнаты в доме давало каждому из них возможность ощутить иногда столь необходимое одиночество. Мичи перестала кричать по ночам, больше улыбалась, охотно шла на любой диалог, не замалчивая собственное мнение, как в первое время, иногда могла даже подколоть. В мастерских все чаще общалась с клиентами, не ограничиваясь сухими фразами и со временем стала довольно приветлива. Тал Гиньянин, заглядывающий в мастерские по делам или на бутылку пива вечером, больше не смущал ее. И хотя Мичи все еще держала дистанцию, не позволяя никому находиться ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, она определенно шла на поправку. Мичи много медитировала, особенно вечерами, всплесков Тьмы Оби-Ван больше не ощущал, но все еще оберегал ее от любых раздражителей, он понимал, что такие психические травмы быстро не излечиваются. Они пришли к полному взаимопониманию, и это было ценно. Оби-Ван, невзирая на то, как тяжело было вначале, почувствовал, насколько был одинок до ее появления. Ему нравился шум посуды и щелчок тостера по утрам, их вечерние разговоры о духовных практиках и формах боя на световых мечах, но они больше не поднимали темы Мола и Энакина. Возможно, Оби-Ван в какой-то момент даже почувствовал, что отчасти заменяет ей отца. В мастерской появился еще один сотрудник - совсем юная краснокожая тви'лечка - родственница жены Дариса через какое-то колено. Дарис не спрашивал, просто привел его со словами: "Я тоже хочу подмастерье!". Наличие симпатичной тви'лечки оживило его, видно Анира совсем его сгрызла на почве гормонов. Она и дети иногда заглядывали в мастерские, и Мичи, если выдавалась минутка, играла с ними - этот безмятежный вид бегающей или изучающей под ее руководством строение какого-либо транспорта малышни успокаивал, пока Дарис ходил с женой на рынок или еще по каким делам. Популярность мастерской не давала особенного много свободного времени, но сегодня было спокойно - праздник Солнца мало кого заставлял нестись ремонтировать транспорт. Крупных кораблей у них давно не было, так уж повелось, что победа Тала в гонках обеспечила им имидж мастерской, специализирующейся на мелком транспорте. Мичи стала чаще выходить в город одна, она восстановила практически из хлама гравицикл, на котором стояла эмблема Галактической Империи, ранее - Республики, которую Мичи поспешила закрасить. Ей хотелось независимости, и личный транспорт мог это обеспечить, не вечно же зависеть от Оби-Вана и его спидера. Она показала ему истребитель, на котором прилетела на Татуин - такими пользовались галактические пираты, и это породило еще множество вопросов, но Мичи не стала рассказывать о побеге, а специально бередить ее раны не стоило - поделится, когда будет готова. Ей едва хватило топлива, чтобы дотянуть до Татуина, и потому жесткая посадка лишила истребитель одного из репульсорных двигателей и крыла. Странно, что джавы еще не разобрали его до винтика - нужно будет восстановить его и продать. Свой, точнее, реквизированный у Гривуса истребитель Оби-Ван тоже продал и вложил эти деньги в бизнес Дариса. Крохотный дом на отшибе, куда частенько совершали набеги тускены, он выкупил за сущие копейки - в рассрочку. Никто не хотел там жить, но джедаю вряд ли стоило бояться каких-то там варваров. Ларсы жили в нескольких километрах от него в небольшом поселке с дружиной, которая отпугивала местных налетчиков. Но все же их безопасность сильно волновала Оби-Вана. Давно он не заглядывал к Ларсам, но как-то видел Оуэна в Мос-Эйсли. С появлением Мичи и увеличением количества работы он все не мог выбрать время для визита, но сегодня ввиду тишины в мастерских, был удобный случай. – Последишь за мастерскими до возвращения Дариса? Мне нужно отъехать, - осторожно сказал он, глядя на то, как Яшае с Уни перебрасывают друг другу манипулятор одного из тупиц, снятый для отладки, и тот беспомощно носится между ними, мечтая вернуть конечность. – Конечно, босс, - не став задавать вопросов, улыбнулась она, выглянув из-под капота своего гравицикла - в нем постоянно что-то барахлило. - Увидимся дома. По дороге к Ларсам Оби-Ван, наслаждаясь встречным ветром, вдруг понял, что беспричинно улыбается. Кажется, он достиг гармонии в себе, научился радоваться мелочам и наслаждаться жизнью, невзирая на то, что происходило в Галактике. Причиной тому была Мичи, конечно: она стала хорошим и понимающим другом, не мешало даже то, что она упрямо продолжала звать его магистром и относиться с почтением - этим она как будто отказывалась верить в то, что Ордена больше не существует,хотя сама же винила его в своих бедах. Что ж, если ей так проще… Магистр Йода больше не связывался с ним в Силе, призрак Квай-Гона не являлся, а значит, все шло правильно. У Ларсов был довольно большой дом, утопающий на уровень в песок, внутренний двор неустанно подметали дроиды. Семья ужинала на свежем воздухе. Солнце опускалось и жара спадала. Маленький Люк сидел на руках у Беру и, недовольно мотая головой и плотно сжимая губы, отказывался есть. – Может, я помогу? - донесся до семьи голос Оби-Вана, стоявшего наверху, и Оуэн отвлекся от своего датапада, на котором даже с такого расстояния была заметна имперская эмблема новостного канала. – Бен, давно не заглядывал, - приветливо сказала Беру, усаживая Люка в детское кресло. - Сейчас открою. Оуэн, последи за ребенком. Оби-Ван ненамеренно попал в самый разгар трапезы и как всегда по достоинству оценил кулинарные таланты Беру. Оуэн снизошел до приветливого общения, но был как всегда немногословен. Оби-Ван знал, почему: присутствие джедая и знакомство с ним ставило под угрозу всякого - имперцы требовали сдавать джедаев им, и потому Оуэн просто боялся за свою семью, что было вполне понятно. Маленький Люк перекочевал на колени Оби-Вана и уже спокойно поглощал пищу под удивленный взгляд Беру. – Не понимаю, почему он меня так не слушается, - всплеснула она руками. – Может, помнит, что я принес его в этот дом, кто знает, как работает детская память? - поглаживая его по светлой голове, пожал плечами Оби-Ван, на самом деле незаметно применив один успокаивающий прием, но рассказывать об этом не стоило. С каждым визитом Люк, как и любой ребенок его возраста, сильно подрастал, и с каждым визитом Оби-Ван все больше убеждался, что он очень похож на отца. Голубоглазый и светловолосый, смышленый для своих двух с половиной лет малыш с открытым умным взглядом - когда-нибудь ему придется узнать всю правду о своей настоящей семье и своем предназначении, в которое свято верил магистр Йода. Ларсы не собирались скрывать от Люка, что он неродной, но и они мало чего знали у судьбе Падме и Энакина, а Оби-Ван не распространялся. Такая информация могла быть опасной. Люк доверчиво прижимался к нему, обхватив за шею, словно видел в нем отца. Какая трагедия, что истинный отец этого паренька стал настоящим монстром, а тот, кто был косвенно повинен в этом, сейчас держал на руках его сына и испытывал совершенно разные чувства - от вины до невероятного, убаюкивающего тепла и спокойствия. Оби-Ван боялся привязываться к мальчугану, его сердце уже трепетало от подобной близости. Оуэн с сомнением поглядывал на столь идиллическое общение, Беру же, напротив, радовалась, что ребенок так искренне к кому-то тянется. Распрощавшись с ними, уложив малыша, Оби-Ван вышел из дома, провожаемый Оуэном до спидера, предчувствуя его не слишком позитивный настрой. – Я знаю, что Люк особенный, как и его отец, - без сомнения сказал Оуэн, сложив руки на груди. - Я очень люблю этого ребенка и хочу, чтобы у него было нормальное детство, Бен. Оуэн понимал намного больше, чем мог предположить Оби-Ван. – Я понимаю, - пряча печаль и зная, к чему ведет разговор, тихо произнес Оби-Ван. – Не хочу запрещать тебе общаться с ним, но лучше бы к его сознательному возрасту ты больше не появлялся в нашем доме. Не пойми меня неправильно… Сложно было винить Оуэна в осторожности и желании оградить Люка от опасностей, которые подстерегали всех чувствительных к Силе в суровой реальности, в которой сейчас существовала Галактика. Оби-Ван уехал совершенно разбитым, и те несколько километров до дома, пересекая особенно сегодня мрачную пустыню, он думал, что у Ларсов он появится теперь нескоро, и это будет, возможно, последний визит. Личные чувства не должны мешать джедаю, когда придет время, Оби-Ван должен показать Люку путь Силы. Йода увидел, что встреча отца и сына неизбежна, и Оби-Ван должен будет направить его, возможно, на верную гибель, не дрогнув… Люк был их надеждой, но окончательный расклад будущего не был известен ни Йоде, ни Квай-Гону… Как бы ни было тяжело, нужно сосредоточиться на Мичи, и тогда, возможно, удастся отодвинуть мысли о маленьком чудесном мальчике на второй план. Дом был погружен во мрак, издали казалось, что это не дом вовсе, а причудливая, слишком идеальной формы дюна - крыша основной постройки была сделана полусферой. Гравицикла Мичи не было на месте, задержалась в мастерской? Оби-Ван ткнул по комлинку, набирая Дарису, в ответ раздался усталый, чуть приглушенный голос: – Что такое, Бен? Неужели в десятом часу вечера он уже спал? – Мичи ещё в мастерской? - спросил Оби-Ван, зная, что иногда она теряла счет времени, копаясь в спидерах - ей действительно нравилась эта работа, может, задержалась из-за припозднившегося клиента. – Не-а, я отправил ее с забрачонком на гонки, ему нужен механик, он неплохо отвалил за ее найм, да и Мичи подзаработает. – Гонки ночью? - осведомился Оби-Ван, вдруг почувствовав, что ему это совсем не нравится, и повысил голос: - Где они? – Эй, мужик, не кипишуй, - тут же проснулся Дарис, - пускай развлекается. Уверен, там будет весело. Он с дружками катает, даже музыкантов с собой прихватили. Заехали в мастерские всем балаганом. Тал нормальный парень, сам знаешь. – Дарис, ты мог сообщить об этом мне? Просто, черт возьми, отправить сообщение? - вскипел Оби-Ван, которому расхлябанность партнера не понравилась еще больше. - Где проходят гонки? У Мичи не было комлинка. Оби-Ван чувствовал, как у него начинают кипеть мозги от волнения. Тал, этот золотой мальчик с Иридонии, представлял ли он опасность для той, кто пострадала от рук ситха его расы? Что если она сама может представлять для него опасность? – Слушай, у девочки, может, жизнь наладится. Ты слишком строг, она уже давно взрослая, и ты ей не отец… – Дарис! - рявкнул всегда сдержанный Оби-Ван, теряя время и терпение. – Возле плато Месра, чего ты распсиховался-то? - не понимая, что сделал не так, спросил тот окончательно проснувшимся голосом. - Поди нагонялись уже, уехали два часа назад почти сразу после твоего ухода. Ты сам-то где был? Ох, если бы Дарис сейчас был рядом, то он бы вырвал ему лекку за безответственность! Оби-Вана сейчас даже не волновало то, что Дарис и отдаленно не представляет всех внутренних проблем Мичи, и как легко ее вывести из себя даже простым прикосновением. Она доверяла только Оби-Вану, и если ее что-то напугает… Нет, она научилась держать себя в руках, в ее поведении не было ничего странного - обычная девушка, которой, возможно, действительно нужны друзья. Ее жизнь не должна крутиться вокруг Оби-Вана, и она не должна запирать себя на замок из-за джедайского воспитания. Общение в ее случае просто необходимо, но плато Месра было слишком далеко - в часе езды. На улице глубокая ночь, друзей Тала Оби-Ван не знал, он и самого Тала не знал - не было надобности выяснять, насколько легален его бизнес и опасны ли его друзья. Нет, эта девушка должна сама решать, что делать, куда ходить и с кем общаться, даже если их связывали отношения падаван - наставник. Тал взял ее в качестве механика - остальное Дарис мог додумать своим весьма богатым воображением. – Ты еще здесь? - раздался его голос, так как Оби-Ван не ответил. - Даже не думай ехать туда, Бен. – Сам разберусь, - обронил он, едва найдя силы успокоиться, и отключился. Закрыв глаза и прислонившись лбом к лежащим на штурвале рукам, он прорычал нечто нечленораздельное и вновь завел двигатель, тронувшись с места, а в голове то и дело возникали желтые, горящие яростью глаза. Доверие, он должен был проявлять доверие… Но она убила уже десятерых, и кто знает, может, больше, ведь до встречи с ним она выживала здесь месяц. Джедаи отнимали жизни лишь при необходимости, и даже если Мичи спасалась от бандитов или же защищала дом от тускенов, она все равно была опасна. Их вырастили в религии, обучающей ценить жизнь, лишь в крайнем случае дозволяющей отнять ее. В Войны клонов Оби-Вану чаще приходилось уничтожать дроидов, но, все же, он тоже убивал… То, что сделала Мичи с тускенами, было плохо однозначно, она себя не контролировала - но это не оправдание. Не контролировал себя и Энакин, он убил юнлингов и почти задушил ту, что носила его детей. Темная сторона была особенно опасна для джедая, в момент перехода он превращался в чудовище, впервые впуская в свое сердце то, что сдерживал всю жизнь. И чем больше в нем было Силы, тем опаснее он становился, словно голодное, дикое животное, новорожденный ситх требовал крови. И Мичи уже почти невозвратно пала на Темную сторону, но все же, ей удавалось вернуться - это было поразительно и вместе с тем страшно, но что, если настанет момент, когда она не сможет вернуться?.. А значит, отправляясь к плато Месра, Оби-Ван не превышал своих "полномочий" и не действовал, как слишком строгий наставник. Он все делал правильно, ограждая от опасности ту, что нуждалась в присмотре. Слишком долгий путь до плато вынуждал размышлять еще об очень многом. Почему эти идиоты-гонщики выбрали для заезда именно этот район? Здесь проживает самое крупное племя тускенов, они совсем безмозглые? Собственное ворчание иногда даже вслух вновь напомнило о том, что он ведет себя, как папаша-наседка, но логика разбивала это ощущение. Гул музыки стал доноситься еще за пару сотен метров, двигателей слышно не было, гонка, вероятно, уже закончилась, и они просто развлекали себя алкоголем и, ну конечно, Оби-Ван еще издали увидел, как возле одного из спидеров, куда едва попадал свет привезенных с собой прожекторов, страстно целуется парочка родианцев, и почувствовал себя здесь совершенно лишним. Притормозил он прямо перед возникшей перед ним высокой фигурой - трандошанец с ружьем и еще несколько таких же охранников по периметру. О безопасности ночные тусовщики все же позаботились, но тускены иногда были намного хитрее. – Кто вы? - шипящим голосом спросил охранник, когда Оби-Ван притормозил возле него. – Механик Киана Мичи, приехал за ней, - строго, даже немного раздраженно ответил Кеноби, словно трандошанец был в чем-то виноват. Тот поднял запястье к массивной чешуйчатой челюсти и с усмешкой сказал в комлинк: – Рори, тут папаша приехал за какой-то Мичи. Оби-Ван не стал развеивать его заблуждение; среди стоявших возле костра тусовщиков он заметил несколько знакомых лиц - хаттские гонщики. Похоже, Тал завел дружбу с поверженными соперниками, но его самого, как и Мичи, нигде не было. Трандошанцу что-то ответили на незнакомом языке, он попросил в приказном тоне: "жди", и через минуту к ним направился некто с лысой головой, но рожек на ней не виднелось. Светящий в спину незнакомца прожектор не позволял сразу разглядеть в нем синекожего дуроса. Поигрывая стаканом в руке, он подошел ближе и довольно дружественно протянул ладонь, которую Оби-Ван с сомнением пожал. – У нас тут все в порядке, зря волнуетесь за дочь, с нами десять охранников. Это просто ночная гонка. Мы уж по домам скоро. Брови Оби-Ван едва не вышли за линию волос от такого вежливого пояснения. – Где Мичи? Дурос кивнул на внезапно пронесшийся невдалеке яркий отсвет электрической цепи замыкания между репульсорными двигателями. – Тал обещал дать ей погонять на поде. Да вы не волнуйтесь так, там прямая дорога. Не думаю, что ей захочется нестись на полной. - Уважение к старшим или же просто попытка сгладить углы? Этот дурос был подозрительно вежливым. - Лиггс, проводи гостя на парковку подов. Думаю, скоро вернутся. Выполнив свою миссию, дурос отчалил, а трандошанец кивнул в сторону отдельной парковки, где стояло с десяток гоночных подов. Оби-Ван заметил охранные устройства, которые оцепляли периметр и сообщали о проникновении. Похоже, тусовщики и впрямь позаботились не только о себе, но и о безопасности имущества. Что ж, он рано решил, что они совершенно безответственны. Трандошанца вызвали по комлинку, и он, наказав ждать здесь, когда издали показалось два транспортных средства - приближались фары спидера и гоночного пода, отчалил. Внезапно решив, что зря волновался за Мичи, Оби-Ван тенью скрылся возле одного из подов, бросив взгляд на компанию в метрах тридцати от парковки и неопределенно покачал головой, решив, что верно выжил из ума, приехав так далеко, чтобы убедиться, что все его опасения беспочвенны. Спидер и гоночный под пересекли периметр, вызвав писк датчиков, но они почти сразу стихли. Если бы магистр Йода был рядом, он бы, оперевшись на свою трость, покачал бы головой, и сказал бы нечто в духе: "Обеспокоен ты, Оби-Ван, слишком. Волю дать падавану должен ты". От Мичи донеслось восторженное восклицание - она все еще сидела в гоночном поде и, кажется, любовно сжимала штурвал - неужели ее могло что-то удивить? Она ведь пилот истребителя - война вынуждала обучать падаванов полетам, и наверняка Мичи участвовала в военных действиях в космосе. Так что же могло ее впечатлить в гоночном поде? Тал вышел из своего спидера и направился к ней. – Я знал, что тебе понравится, - самодовольно сообщил он, протягивая ладонь, чтобы помочь ей выбраться из кабины. - Не думал, что ты гонять начнешь сразу. Кажется, что у тебя есть какой-то опыт… – Нет, просто интуитивно понятно, - выкрутилась она, и Оби-Ван заметил, что она не торопится принимать ладонь. Кабина пода была устроена наподобие истребительской - можно было выбраться только через верх, и потому Мичи поднялась в полный рост, намереваясь просто спрыгнуть, избегая протянутой руки, но так могло показаться на первый взгляд. Оби-Ван вдруг увидел, как она неуверенно коснулась ладони Тала, и он помог ей выбраться, но ее руки не отпустил. Оби-Ван почувствовал, как интуиция забила тревогу, когда этот самоуверенный тип внезапно шагнул навстречу, а Мичи инстинктивно дернулась назад, встретившись спиной с кабиной пода. Она застыла, впала в ступор, ведь Тал был слишком близко, а его руки скользнули ей за спину. – Ты нравишься мне, Мичи, - донеслись негромкие ласковые слова до Оби-Вана, но тотчас Сила вокруг завибрировала от неконтролируемого страха, с которым ей было не совладать. Едва Тал потянулся за поцелуем, расценив ее молчание и неподвижность за знак согласия, как глаза Мичи вспыхнули знакомой ужасающей желтизной, и Оби-Ван не успел выпрыгнуть из укрытия, когда невидимая волна Силы рывком откинула Тала от Мичи и заставила его повиснуть над землей, хватаясь руками за горло. – Как ты посмел коснуться меня? - зарычала она не своим голосом, пока он, задыхаясь и суча в воздухе ногами, не мог произнести ни слова. – Мичи! - донеслось от Оби-Вана, тотчас выскочившего из укрытия, но она его не слышала его, не замечала, продолжая душить свою жертву. В ужасе от происходящего Оби-Ван вскинул ладонь, разрывая контакт Темной Силы, и Тала швырнуло назад, но Мичи, теряя связь с реальностью, шагнула навстречу к жертве, не собираясь останавливаться, пылая яростью. Оби-Ван в один прыжок оказался сзади нее, пока Тал испуганно отпозал назад, жутко кашляя. Она не замечала ничего, кроме своей ярости, и Оби-Вану удалось обхватить ладонями ее голову и отправив в нее волну Силы такой мощности, что это должно было подействовать, как электрошокер. В таком состоянии она вряд ли бы смогла поставить блок - на это и был расчет. Ее сознание превратилось в оголенный нерв, и, ощущая невероятную мощь Тьмы, Оби-Ван усилил давление, почувствовав, как она начинает сопротивляться, а на лице ее наверняка возник звериный оскал от напряжения. Мичи едва успела поднять руки, чтобы попытаться сорвать его ладони с головы, но не успела, "короткое замыкание" Силы отправило мозг на перезагрузку, и она выключилась. Оби-Ван подхватил ее на руки, искренне сожалея о произошедшем. Сегодня Тьма была особенно удушающей, Мичи не смогла бы прийти в себя самостоятельно - он знал это. Тал смотрел на них в ужасе, он вскочил на ноги, выхватив бластер трясущимися руками, хотя в бессознательном состоянии на руках у Оби-Вана она не представляла угрозы. Значит, Тал воспринял все иначе - бластер указывал на Оби-Вана, который злобно проскрежетал: – Я же предупреждал - не суйся к ней! – Она - ситх! - воскликнул Тал, и оставалось только надеяться, что возглас заглушила веселая музыка со стороны компании. - И вы... – Успокойся, Тал, не нужно необдуманных действий и суждений, - предчувствуя, что он все же накликал на них беду, попросил Оби-Ван. - Она без сознания, больше не опасна. Она не ситх, ты догадываешься, что с ней произошло в прошлом. Это почти сломило ее и почти заставило перейти на Темную сторону. Возьми себя в руки и опусти бластер, мы ничего тебе не сделаем. Слишком спокойный тон Оби-Вана, справившегося с собственной яростью, должен был подействовать отрезвляюще. И на его лице Тала в тусклом свете прожектора поодаль зажглось понимание. – Как джедаи оказались на Татуине? - дошло до него слишком быстро. Тал действительно был чувствителен к Силе, как и положено забраку, и он чувствовал, что энергия Оби-Вана - Светлая. И все же, он не опускал бластера, вероятно считая, что и джедаи опасны. – Мы просто пытаемся выжить, - понимая, что назад пути нет, а внушение не сработает, постарался объяснить Оби-Ван - убивать этого непонятливого дурачка, влезшего не в свое дело, не хотелось. - Наше существование свелось лишь к этому, и многие из нас пережили действительно нечто ужасное. - Он опустил взгляд к безмятежно спящей на его руках Мичи. - Она - в особенности. Она пытается сохранять равновесие, и ты прав, Мичи очень близка к переходу на Темную сторону, но я всеми силами стараюсь помочь ей избежать этого. Но тут появился ты. Твое любопытство сыграло с тобой злую шутку. Понимая, что в голосе Оби-Вана не звучит угрозы, Тал медленно опустил бластер и шагнул ближе, несколько удивив своим бесстрашием. Как много ему было известно о джедаях и Силе? – Я не знал… - неловко произнес Тал, ощутив, наверное, даже вину. - Слушайте, я ничего такого не хотел, я думал это… взаимно. – Глупый мальчишка! - вновь разозлился Оби-Ван. - Мои предупреждения и наш разговор, похоже, не впечатались в твой разум. – Бен… Я не хотел, - продолжил он оправдания. - И все же… что произошло с ней? Теперь вы можете мне сказать? И снова любопытство, он как будто не понимал, что переступал черту, но что-то заставило Оби-Вана дать ответ. Возможно, он понимал, что только доверие и искренность заставит этого мальчишку держать рот на замке. – Она была в плену у ситха. Его имя Дарт Мол, и ты прав - он с Датомира, и это он клеймил ее, но не только это, он пытал ее, чтобы сломить ее дух, он пытался обратить ее ко Тьме, и у него почти получилось. Мичи еще не джедай, она падаван, и она не могла сопротивляться. Ей удалось бежать, но отныне этот демон преследует ее в кошмарах. От сказанного у Тала все больше округлялись глаза, он все еще покашливал и трогал свое горло. – Этот ублюдок, я слышал о нем, - неожиданно сообщил он. - Бен, я очень сожалею, что неправильно понял Мичи... – Сожалений недостаточно, - надавливая, произнес Оби-Ван строго, а следующие его слова прозвучали почти угрожающе: - ты должен поклясться, что будешь хранить нашу тайну…